İkinci Sultan // Вторая Султанша

— А-ах! — Гюнай-хатун проснулась глубокой ночью из-за резкой боли в животе. Срок фаворитки Султана уже подошёл, по подсчётам лекарей девушка должна была родить несколько дней назад. Сегодня она снова проснулась от резкой боли и подумала, что начались роды. Так было несколько раз, начиная с восьмого месяца беременности, но фаворитка так ещё не родила. Лекари говорили, что «ложные роды» совсем не страшны, особенно когда срок уже подошёл. — Джайлан! Джайлан, кажется, началось, — фаворитка позвала свою служанку, приняв позу сидя оперевшись на подушки. — Тише, малыш, тише… Я надеюсь, сегодня я смогу взять тебя на руки, — девушка поглаживала свой огромный живот. Через минуту Джайлан одернула балдахин: — Гюнай, что случилось? Опять схватки? — девушка держала в руках свечу. — Джайлан… — речь фаворитки прервала новая схватка, из-за которой она скончалась в боли. — Джайлан, я рожаю! Позови лекарей и оповести Махидевран Султан! — с трудом закончила приказывать Гюнай. Рабыня поспешно вышла. — Гюнай-хатун рожает! Позовите лекарей и больше слуг! Принесите теплую воду! Оповестите Махидевран Султан! — в коридорах слышался ее голос. Когда Джайлан вернулась к своей госпоже, та могла только кричать. Схватки усиливались и становились все чаще. Гюнай тихо стонала и переодически вскрикивали. — Гюнай, нем волнуйся, дыши, все будет хорошо. Вдох-выдох, вдох-выдох, лекари сейчас будут здесь, — рабыня взяла фаворитку за руку. В покоях появилась Махидевран Султан. Султанша была в простом платье, без прически и макияжа. Конечно глубокой ночью она спала, и ее потревожили, но она не могла оставить без внимания фаворитку Султана. Женщина подошла к роженице: — Гюнай, все будет хорошо! Иншаллах, ты родишь здорового Шехзаде! Гюнай почувствовала, что схватки понемногу ослабли на время, поэтому слабо улыбнулась в ответ госпоже. Девушка уже очень устала, хотя это только начало мучительного появления новой жизни. Через мгновенье постель и одежда фаворитки намокли: у роженицы отошли воды. Теперь это не «ложные роды», сегодня ночью этот ребенок точно родится. Махидевран Султан прошла в другую часть покоев и стала молиться за здоровье ребенка и фаворитки, в комнату вошли лекари и рабыни. — Госпожа, тужьтесь! — приказала лекарь. Гюнай старалась изо всех сил, ей было невыносимо больно, она старалась помочь своему ребенку родиться, прикладывая все усилия. — Приложите холодный компресс, не давайте ей потерять сознание, иначе роды затянутся. Джайлан все время держала руку своей подруги и прикладывала к ее лбу холодные полотенца. — Тужьтесь, сильнее! — Это… кровь! — одна из рабынь заметила, как обагрилась постель. — Сначала должен родиться ребенок, только потом мы сможем остановить кровотечение! Несите воду и полотенца! Мучения продолжались до утра. Гюнай несколько раз теряла сознание, поэтому роды затянулись на всю ночь. Фаворитка потеряла много крови, была на грани смерти, но все ещё не родила. — Госпожа, последнее усилие! Я уже вижу головку ребенка! Гюнай кричала, и вот последний толчок, и она почувствовала облегчение. Ребенок родился и закричал. Фаворитка Султана потеряла сознание. Несколько лекарей унесли младенца для подготовки к церемонии наречения имени. — Это мальчик, — доложили они Махидевран Султан. Остальные лекари остались при роженице. Хотя она лежала без чувств, кровотечение не прекращалось. — Разжуй это лекарство для госпожи, помоги ей его принять, — приказала лекарь верной Джайлан, которая все это время находилась рядом. Рабыня последовала указаниям, и скоро кровотечение остановилось. Однако Гюнай так и не пришла в себя. — Она потеряла много крови, сейчас она просто спит и может проспать несколько дней. Никаких опасностей для нее и ребенка нет, мальчик родился здоровым и пухленьким, — доложила лекарь и вышла из покоев. Через четверть часа в покои вошли Махидевран Султан, Шехзаде Мустафа и кормилица с маленьким Шехзаде на руках. Она передала ребенка в руки старшего наследника. — Твое имя — Орхан, твое имя — Орхан, твое имя — Орхан, — Шехзаде Мустафа провел церемонию наречения имени своему младшему брату по приказу отца-Падишаха. — Он такой славный! Маленький и пухленький, ты тоже таким был, когда только родился и мне впервые принесли тебя, — Махидевран Султан забрала новорожденного Шехзаде Орхана в свои покои, потому что Гюнай ещё отдыхала. — Иншаллах, мой брат вырастет сильным и здоровым! Я буду его любить. Он очень похож на его матушку, тот же нос, те же светленькие волосы, — Шехзаде Мустафа тоже смотрел на своего братика. — Мустафа, Гюнай Султан теперь стала супругой Султана, теперь она и твоя матушка, относись к ней с уважением. Твой брат уже такой милый и послушный, всегда заботиться о нем и оберегай его, как родного брата. Из-за его чистоты и наивности у него будет много врагов, — говорила Махидевран, глядя на Орхана, который мирно заснул в своей колыбели. — Джайлан! — Гюнай проснулась и села на кровати, чувствуя одновременно тянущую боль и лёгкость во всем теле. — Госпожа, вы, наконец, проснулись, — рабыня задремала подле своей новоиспеченной султанши. — Сколько я тебя просила не называть меня госпожой, мы же сестры и подруги. Что произошло? Сколько времени я спала? — Гюнай массировала голову, пытаясь вспомнить прошедшие события. — Я не смею больше называть вас сестрой и подругой. Вы стали настоящей Госпожой и родили чудесного Шехзаде Орхана. Вы пробыли без сознания и, вероятно, чувствуете себя плохо, потому что роды были очень тяжёлые, и вы потеряли много крови, — доложила рабыня. — Джайлан, несмотря на наши статусы мы все ещё подруги и названные сестры. Где же мой Шехзаде? Принесите его! — пробормотала Гюнай. — Конечно, — Джайлан вышла в смежную комнату, которую теперь занимал Шехзаде и его кормилица. — Орхан, мой львёнок. Как я рада взять тебя на руки. Ты частичка моей плоти и крови, а также плоти и крови самого Султана Сулеймана, Повелителя всего мира. Ты доказательство нашей чистой любви. Ты вырастешь сильным и достойным Шехзаде, мой Орхан, — через мгновенье Гюнай прижимала к груди своего ребенка. Шехзаде проснулся, открыл свои голубые, как у отца, глаза и улыбнулся матери. Но буквально через мгновенье он заплакал. — Унесите Шехзаде, он наверняка голоден! — приказала молодая султанша. — Джайлан, я все ещё чувствую себя плохо и посплю ещё немного. — Госпожа, если вы чувствуете боль, лекарь назначила вам обезболивающие, примите его, — рабыня поднесла флакончик лекарства и стакан воды. Гюнай приняла лекарство. — Госпожа, тайный приказ Повелителя! — рабыня вбежала в комнату Гюнай. Султан Сулейман составил тайный приказ, который должен был войти в силу после родов его фаворитки Гюнай-хатун, потому что понимал, что не сможет увидеть свою возлюбленную вскоре после рождения ребенка. «В случае, если моя фаворитка Гюнай-хатун родит Шехзаде, даровать ей титул Иккенджи Мелек Гюнай Султан Хазретлери, делающий ее моей второй супругой, второй султаншей гарема после Хасеки Султан, и доставить в главный дворец Топкапы при первой возможности.» — Иккенджи Султан, вы готовы к переезду в главный дворец? Я буду сопровождать вас, — в покои Гюнай вошла Махидевран Султан и поклонилась, потому что теперь Гюнай была выше по статусу. — Махидевран Султан, не нужно так церемониться. Я все ещё не могу привыкнуть к такому обращению, тем более от вас, матери старшего Шехзаде. Проходите и присаживайтесь, — ласково проговорила Гюнай Султан. Вторая султанша уже была собрана. Ее комната казалась совсем пустой, потому что все ее вещи и вещи Шехзаде уже погружены в повозки, сама она одета в синее бархатное платье с вышивкой, отделанное мехом. — Я чувствую себя лучше, поэтому готова отправиться во дворец Топкапы. Орхан тоже в полном порядке, часто улыбается и активно пьет молоко кормилицы, он уже так подрос, — вторая султанша продолжила разговор. — Тогда нам уже пора отправляться в путь, — госпожи вышли из дворца и направились к каретам. — Дорогу! Иккенджи Мелек Гюнай Султан Хазретлери! — объявили евнухи дворца Топкапы, когда через несколько недель новоиспечённая вторая супруга Падишаха прибыла в свой настоящий дом.