İkinci Sultan // Вторая Султанша

— Дорогу! Иккенджи Мелек Гюнай Султан Хазретлери прибыла! — прокричали евнухи на весь гарем дворца Топкапы. — Девушки, быстро встаньте в два ряда и поприветствуйте вторую супругу Падишаха, которая прибыла из Манисы, — калфы старались построить девушек. — Иккенджи Султан? Вторая супруга? Кто она и как она смеет тут приказывать! — Хасеки Хюррем Султан стояла на балконе и смотрела на все свысока. Двери распахнулись, и первой вошла девушка в темно-синем меховом платье. Украшений у нее почти не было, но держалась она гордо и властно, как и подобает султанше. — Должно быть, это она названная Иккенджи… Пусть она идёт как султанша и одета в дорогое платье, она всего лишь рабыня, наложница, а я законная жена Султана Сулеймана, Повелителя всего мира. Этой Иккенджи не сравниться со мной! — повторяла про себя Хасеки. Сегодня главная супруга Султана выглядела безусловно лучше, чем Гюнай Султан. Разумеется, ведь она уже много лет занимает самые большие покои дворца Топкапы, не считая личных покоев Султана и Валиде Султан, а вторая султанша только приехала во дворец издалека, едва оправившись от родов. Сама Гюнай очень сильно изменилась с тех пор, когда она последний раз была здесь. Она уехала отсюда простой служанкой Валиде Султан, а вернулась госпожой, второй супругой Падишаха. Сейчас на ней роскошный наряд, ее сопровождает целая свита, у нее есть сын, наследник Падишаха. Если раньше она была хрупкой девушкой, почти ни с кем не общалась, то сейчас она уже благородная дама, мать наследника Султана. Сейчас она проходила по гарему уверенно и гордо, ей было приятно обращённое на нее внимание. Гюнай Султан проходила по гарему, все рабыни склонились перед ней. — Девушки, поднимайтесь, не нужно церемоний! — произнесла султанша. — Иккенджи Султан, давайте я проведу вас и Шехзаде в ваши покои, — к госпоже подошла калфа. — Да, спасибо, — Гюнай последовала за женщиной. Махидевран Султан тоже прибыла в Топкапы, ей тоже кланялись рабыни. Мать старшего Шехзаде тоже соскучилась по главному дворцу. Сейчас и она, и Иккенджи Султан здесь, поэтому придет конец господства Хасеки Хюррем Султан над всем гаремом. — Госпожа, пройдемте в ваши покои, — Гюльфем-хатун сразу подошла к султанше. В покоях Махидевран Султан все было по-прежнему, как будто она всегда в них жила. Комнаты обставили именно так, как нравилось ей. — Гюльфем, можешь оставить меня, я хочу переодеться и навестить Султана, — девушка вышла. — Переоденьте меня! — приказала султанша. Махидевран приехала в Топкапы в простом дорожном платье, теперь она могла сменить его. Теперь точно все будет как раньше, когда ещё не было этой змеи Хюррем. Султанша выбрала свое любимое зелёное атласное платье с золотистым растительным орнаментом, платок в цвет наряда, золотые серьги и массивную корону. Она должна показать, кто тут главная султанша, несмотря на титулы. Покои Гюнай Султан были не такие большие, состояли из трёх комнат: гостевых покоев с выходом на небольшой балкон, спальни и детской для Шехзаде Орхана, и были достаточно просто обставлены. — Госпожа, ваши покои такие простые, — заметила Джайлан, которую возвели в ранг калфы за хорошую службу и верность госпоже. Теперь, когда Гюнай стала султаншей, количество ее слуг увеличилось. Все они, кроме Джайлан-калфы и кормилицы Орхана, из Манисы, из гарема Шехзаде Мустафы и были рекомендованы лично им, как самые благонадежные. Теперь Джайлан стала калфой, прислуживала лично второй супруге и отдавала приказы остальным рабыням. — Джайлан, не ворчи. Эти покои обставлены по моему вкусу, мебель и ковры очень хорошие и на столе я вижу мои любимые сладости. Хотя Повелитель видит меня не часто, он хорошо знает мой вкус, — султанша прошла на тахту. — Как Шехзаде Орхан? Он хорошо себя чувствует? Он хорошо перенес дорогу? Принесите его мне! — приказала Гюнай. Через минуту няня принесла ребенка. У Шехзаде было несколько собственных нянь и кормилица, его уже переодели во дворцовый наряд: яркий шелковый костюмчик. Шехзаде заметно подрос, он был хорошо сложенный, с большими, голубыми, как у отца, глазами и светлыми, как у матери, волосами. — Мой Орхан, иди сюда, — госпожа взяла сына на руки, малыш проснулся и улыбнулся матери. — Сынок, мы приехали во дворец твоего отца, Повелителя всего мира. Тебе здесь нравится? Скоро ты увидишь отца, ты тоже должен ему улыбаться, как и я. — Госпожа, ваш сын растет милым улыбчивым мальчиком. Он ещё ни разу не болел, хорошо перенес дорогу, редко капризничает и быстро успокаивается, хорошо кушает и спит, — доложила кормилица. — Орхан, помни, твоя мама и отец всегда рядом, мы защитим тебя, а ты просто расти здоровым, умным и добрым, — говорила Иккенджи Султан, качая на руках сына. — Госпожа, вам нужно переодеться и отдохнуть. — Да, заберите Шехзаде и не спускайте с него глаз! Джайлан, подбери для меня платье, — приказала султанша. — В ваш шкаф уже доставили новые наряды, вот один из них, — Джайлан держала в руках ярко-лазурное платье с кружевом и полупрозрачными вышитыми рукавами. — Мне оно не нравится, слишком яркое, я не посмею в нем появиться перед госпожами и Султаном. А покажи мне вон то белое, — Гюнай указала на шкаф. Калфа послушно достала белое узкое платье и ярко вышитый кафтан к нему. — Госпожа, этот кафтан вышит в технике вашей родины. Оно отлично подойдёт для вас. Калфа не ошиблась. Платье идеально подходило к султанше. Потом рабыни создали макияж и укладку: длинные русые волосы были собраны в объёмную прическу, на лицо нанесены белила и румяна, на шее султанши красовалось жемчужное колье. — И госпожа, самое главное! — проговорила Джайлан, хлопнув несколько раз, призывая рабыню. Вошла девушка, которая держала в руках большую шкатулку. Она открыла, и султанша увидела высокую корону, созданную из хрусталя и жемчуга, и записку, лежащую на дне шкатулки: Друг мой сокровенный, смысл моего существования, самая красивая моя султанша, этот хрусталь и жемчуг для тебя. Ты моя чистая, как хрусталь, и благородная, как жемчуг, Иккенджи Султан, вторая султанша моего сердца. — Джайлан, помоги мне закрепить эту корону. — Да, госпожа, — калфа закрепила корону в причёске султанши. — Госпожа, мы уже готовы, но ещё совсем рано идти на званый обед, — продолжила она. — Тогда прикажи принести мне мятный отвар, и давай спустимся в гарем. Возьми наряды и украшения, которые я не ношу, а также ткани, которые мы привезли из Манисы, — султанша села на тахте. Калфа вышла и пригласила несколько евнухов, чтобы перенести подарки рабыням в гарем, а также приказала сходить на кухню за мятным отваром. Иккенджи Султан ещё не полностью восстановилась после родов, поэтому очень устала в дороге и чувствовала себя плохо. Чашка мятного отвара освежила госпожу, и она вышла из покоев. — Девушки, смотрите, это все вам наша Иккенджи Султан пожаловала. Все это — ее украшения и наряды, — кричала Джайлан-калфа. — Джайлан-калфа, это все нам? Да хранит Аллах Иккенджи Султан и ее сына! — девушки быстро собрались вокруг сундуков. — Я возьму эту ткань! — А мне нравится это колье! — Девушки, не шумите, иначе потревожите Шехзаде! Тканей и украшений всем достанется, я лично об этом позабочусь! — Гюнай Султан вышла на балкон. — Джайлан, это ты тут такой шум устроила? Быстро всех успокой, — молодая женщина спустилась к рабыням. — Иккенджи Султан! — все стали в поклоне. — Не нужно церемоний, поднимайтесь! — приказала госпожа. — Храни вас Аллах! — Тебе подойдёт вот этот светло-голубой шелк и вот этот серебряный комплект украшений, — обратилась вторая султанша к одной рабыне. — Спасибо, госпожа. Храни вас Аллах! — Гюнай! — Махидевран Султан окликнула вторую султаншу. — Махидевран Султан! — она подошла. — Я вижу, вы уже завоевали сердца рабынь гарема. Но нам уже пора идти, — проговорила Махидевран. — Все благодаря вашим советам. Идёмте! Джайлан, возьми Орхана, — ответила Гюнай.