İkinci Sultan // Вторая Султанша

Банкет по случаю приезда Иккенджи Султан и Шехзаде Орхана проходил в личных покоях Султана Сулеймана. Когда султанши: Иккенджи и Махидевран — вошли, в покои прибыла пока что только Хасеки Хюррем Султан. — Хюррем Султан, я и мой сын рады приветствовать вас, — Гюнай Султан поклонилась, няня с Шехзаде на руках тоже. Махидевран Султан не поприветствовала Хасеки. — Иккенджи Гюнай Султан, я рада с вами познакомиться, я уверена, мы с вами будем в хороших отношениях, — наигранно ласково начала Хасеки, приглашая вторую супругу на ее место за столом. — Махидевран, ты тоже здесь, — Хюррем заметила свою главную соперницу позади Иккенджи. — Как дела в Манисе? — Все хорошо, Хюррем. Санджак моего сына процветает, все хорошо. Ещё одна радостная весть пришла из Манисы: Иккенджи Султан родила наследника нашему Повелителю, — ответила Махидевран, сияя гордостью за своего сына и свою воспитанницу — вторую супругу Султана. — Шехзаде Орхан родился. Иккенджи, позвольте мне взглянуть на него. — Иншаллах, мой Шехзаде растет сильным и здоровым, — молодая мать передала ребенка. — Орхан, какой ты красивый, весь в своего отца-Повелителя! — Хюррем качала малыша. Тот спал крепким младенческим сном. — Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлери! — двери распахнулись, и вошел Повелитель всего мира. Женщины встали и поклонились. — Хюррем, здравствуй! Как твои дела, как Шехзаде Селим? — мужчина первым обратился к своей Хасеки и сел с ней рядом. — Повелитель, — она поклонилась и села на свое место, — Иншаллах, все хорошо. Селиму нездоровилось последнее время, но уже все хорошо, — ответила рыжеволосая госпожа. — Моя Гюнай, моя Иккенджи Султан, частица моей души, как ты? Ты уже познакомилась с Хюррем Султан, она хорошо к тебе отнеслась? Шехзаде Орхан в порядке? — Султан обратился к своей второй супруге. — Слава Аллаху, Повелитель, все хорошо. Мы с Махидевран Султан хорошо доехали в Топкапы, и нас здесь тепло приняли. Я благодарна Хюррем Султан за это, — Гюнай поклонилась Хасеки. — Повелитель, взгляните на своего сына! — она приказала няне передать малыша его отцу. — Мой Орхан, мой львёнок! Ты такой же очаровательный, как твоя мать. Ты вырастешь сильным и храбрым, мой Шехзаде! — шум по поводу прибытия Падишаха напугал Шехзаде, он проснулся и заплакал, теперь его отец, Повелитель всего мира, успокоил его: — Орхан, не бойся! Ты мой сын, Шехзаде Османской империи, тебе ничего не грозит! — Уложите Шехзаде в боковых покоях, — Повелитель приказал няне, когда его сын уснул у него на руках. — Махидевран, как дела в Манисе? — Султан обратил внимание на свою первую фаворитку. — Все хорошо, Повелитель, Иншаллах, все хорошо! Санджак процветает, Мустафа показывает себя достойным санджакбеем, все благодаря вам! — ответила султанша. — Вот вы и в сборе, мои любимые жены, отныне вы должны жить в гармонии во дворце Топкапы. Несмотря на титулы, вы должны уважать друг друга. Махидевран и Гюнай останутся здесь, — Падишах посмотрел на Хюррем, которая явно была недовольна происходящим. — Можем начать наш праздник. Хатидже Султан хотела приехать, но она сейчас в положении, и ей было бы тяжело перенести дорогу до Топкапы. Валиде Султан, к сожалению, тоже не может к нам присоединиться. Подать блюда! — приказал мужчина. В покои вошли рабыни и поставили на стол всевозможные яства. Здесь были любимые блюда Султана и всех его жен: перепела для Хасеки, лёгкие овощные блюда для Махидевран и всевозможные фруктовые закуски и сладости для Иккенджи Гюнай Султан. Женщины неспеша кушали и вели разговоры на непринужденные темы. Султан был счастлив видеть их всех вместе. Но и другие мысли преследовали Падишаха во время этого семейного праздника, когда все его любимые женщины были рядом. Он думал о своих чувствах к каждой из них. Безусловно, он пылал страстью к своей рыжеволосой Хасеки, она опять носила его ребенка под сердцем. Но это ли любовь? Любовь, которая нежное таинство и прекрасное чувство? Наверное, нет. Всё-таки, это не любовь, это страсть, это любопытство, это игра. Вторая женщина в его сердце — его Иккенджи — значит, это настоящая любовь? Любовь и в горе, и в радость, во все времена года и все времена дня? Тоже нет. Он так давно не видел Иккенджи, он совсем ее не помнит. Да, она подарила ему ласку и заботу и маленького сына. Махидевран Султан — весенняя роза? Возможно, это любовь настоящая, но давно позабытая? Сколько лет они не были вместе? Очень много, они оба позабыли эти чувства. Но что же тогда любовь? Любовь к детям — любовь отца, любовь к родителям — любовь сына, любовь к сестрам — любовь брата, любовь к каждому подданному — любовь Падишаха. — Повелитель, о чем вы задумались? Мне кажется, здесь немного скучно, поэтому я приказала подготовить танец для этого праздника, — Хасеки прервала неловкое молчание. — Прекрасно, можете начинать, — Повелитель вышел из своих раздумий. По его приказу в покои вошли ярко одетые рабыни, начали петь и танцевать. Напряжённая атмосфера вечера была разряжена. Хюррем Султан болтала без умолку и смеялась, Гюнай Султан наслаждалась музыкой и танцами и беседовала с Махидевран Султан. Падишах тоже позволил себе расслабиться рядом с любимыми и больше не утруждал себя тяжёлыми мыслями. — Наконец-то этот семейный праздник закончился! — Хасеки вышла первая, когда банкет подошёл к концу. — Ты бы видела этих двух змей! — она обратилась к своей верной рабыне Гюльнихаль. — Я видела, как Иккенджи Султан раздавала подарки в гареме. Мне она показалась очень милой, — ответила девушка. — Она думает, что ей можно здесь выжить и сравниться со мной. Сейчас она подкупила всех рабынь из гарема, что будет завтра? Она никогда не будет ровней для меня! У нее только один Шехзаде, и тот ещё совсем кроха! Она лишь рабыня, наложница, а я законная супруга Султана Сулеймана, его Хасеки! Да как она смеет… — рыжеволосая госпожа была в ярости. — Верно, Хюррем, Иккенджи Султан никогда не сравнится с тобой, тебе нечего не бояться, — Гюльнихаль пыталась успокоить султаншу. — Ты бы видела ее наряд сегодня! Эта жемчужная корона была почти такая же высокая как у меня! Гюльнихаль, закажи завтра для меня новую корону, высокую, золотую, со всеми драгоценными камнями! А эту отнеси этой Иккенджи как подарок, — гневалась Хюррем. — Хюррем, давай я помогу тебе переодеться и подготовиться ко сну, — Гюльнихаль все время была рядом. — Нет уж, спать я не буду! Повелитель придет ко мне, ведь сегодня ночь четверга! — Махидевран, можешь идти, тебе нужно отдыхать после дороги. Гюнай, останься со мной, — приказал Падишах, когда Хасеки ушла. Махидевран поклонилась и вышла из покоев. — Моя Гюнай, теперь мы можем быть рядом всегда и вместе растить нашего сына, — ласково проговорил Султан, садясь на кровать. — Спасибо, Повелитель, для меня это огромная радость! Я счастлива быть рядом с Вами, — Гюнай тоже прошла к кровати. — Как тебе сегодняшний банкет? Все было хорошо? — спросил мужчина. — Все замечательно, когда вы рядом. Сегодня были поданы мои любимые блюда, и мне очень понравились песни и танцы, — восхищённо ответила женщина. — Как тебе моя Хасеки? Хюррем добра к тебе? — Султан начал сомневаться по поводу своей рыжеволосой султанши, поэтому захотел посоветоваться со второй возлюбленной. — Хасеки Султан выглядит милой, она доброжелательна ко мне и Орхану. Только мне кажется, она не рада нас видеть здесь и ревнует Вас, — Гюнай была предельно искренна. — Хорошо, я постараюсь это уладить. У Хюррем очень непокорный нрав, — вполголоса проговорил Султан. — Гюнай, давай спать, я очень устал, — продолжил он и уложил женщину на кровать. — Повелитель, не надо, я ещё не готова… — она отстранилась. — Лучше навестите Махидевран Султан, она так по вам соскучилась. Падишах даже не думал о своей первой фаворитке, но искренность второй супруги пробудили в нем давно забытые чувства. — Хорошо, ты можешь идти отдыхать. Предупреди Махидевран Султан, чтобы ждала меня.