İkinci Sultan // Вторая Султанша

— Добрые вести, госпожа рожает! Девушки, все помолитесь за здоровье госпожи, быстро! Когда она родит, вам раздадут золото и сладости! — Сюмбюль-ага вбежал в гарем. — Сюмбюль-ага, кто рожает? Махидевран Султан? — Иккенджи Гюнай Султан вышла из своих покоев на внутренний балкон. — Что вы, госпожа, Махидевран Султан ещё рано рожать, Хюррем Султан рожает! — евнух подошёл к ней. — Сюмбюль, проводи меня к ней! Прошло полгода с тех пор, как Иккенджи Султан приняла титул и вернулась во дворец Топкапы. За это время все очень сильно изменилось: Махидевран Султан вернула расположение Падишаха и снова забеременела, Хасеки Хюррем Султан рожает четвертого ребенка, а сын Гюнай Султан уже ползает. Дворец Топкапы тепло принял вторую султаншу, все в гареме почитали и уважали ее, к ней приходили знатные дамы столицы, Султан разрешил ей заниматься благотворительностью. — Боюсь, госпожа не желает никого видеть, ей сейчас очень тяжело, — проговорил Сюмбюль-ага. — Иншаллах, она родит здорового ребенка. Я пойду к себе помолюсь за нее, — Иккенджи Султан вернулась в свои покои. — Джайлан, подготовь благовония! Я хочу помолиться за здоровье Хюррем Султан, ее пока нерождённого ребенка и всех детей — членов династии Османов, — приказала госпожа. Верная калфа быстро все подготовила и присоединилась к госпоже. — Аллах милостивый, позволь ребенку Хюррем Султан родиться скорее. Пусть мать и дитя мучаются меньше. Пусть у Махидевран Султан родится здоровый ребенок. Пусть мой Орхан растет умным и здоровым. Пусть все дети Османской империи будут счастливы, — султанша поклонилась. Подняться после поклона было тяжело — Гюнай почувствовала головокружение. — Госпожа, все хорошо? Вы плохо себя чувствуете? Я сейчас позову лекаря, — заволновалась Джайлан-калфа. — Все хорошо, Джайлан, не нужно, все лекари сейчас у Хасеки Султан. Я пойду прилягу и немного отдохну. С Гюнай Султан это случалось не впервые — она часто плохо себя чувствовала. Лекари говорили, что она ещё не оправилась после родов, хотя прошло уже столько времени. Вряд ли султанша сможет ещё раз забеременеть, а даже если и посчастливится, то вынашивать этого ребенка будет опасно для жизни самой госпожи. — Родила, Хюррем Султан родила! — в комнату вбежал Сюмбюль-ага. — Госпожа, вас пригласили на церемонию наречения имени юного Шехзаде, — следом вошла рабыня. — Хорошо, я иду. Прикажите разлить шербет по случаю рождения Шехзаде. И внесите в гарем сундуки с тканями, которые я подготовила, — Гюнай оставалось только радоваться рождению детей от других наложниц. — Твое имя Баязет, твое имя Баязет, твое имя Баязет, — Падишах провел церемонию наречения имени. *** — Госпожа, доброе утро! Взгляните на эти наряды и выберите платье на праздник у Хатидже Султан, — рабыня вошла в покои Иккенджи Гюнай Султан, когда та завтракала со своей подругой и верной помощницей Джайлан и Шехзаде Орханом. В руках вошедшей девушки было два платья. Гюнай выбрала тёмно-синее с вышитым кафтаном. Также женщина выбрала свои любимые жемчужные украшения, нанесла ароматные масла и собрала волосы. — Орхан, сынок! — султанша вошла в детскую. Мальчик играл на полу и сделал несколько шагов навстречу маме: — Ма! — пролепетал он. Гюнай взяла Шехзаде на руки. Орхану уже исполнился год, он уже делает уверенные шаги и учится говорить. За эти полгода многое произошло во дворце Топкапы: Хасеки Хюррем Султан растила младших сыновей, ее старший Шехзаде Мехмед управлял Амасьей и от него были только хорошие вести, Махидевран Султан родила прекрасную Лале Султан и уже оправилась от родов, дела Шехзаде Мустафы тоже процветали. Сегодня Хатидже Султан устраивала семейный детский праздник у себя во дворце. — Орхан, мы едем к тете Хатидже, — Гюнай вышла из дворца к своей карете, держа сына на руках. Малыш рассмеялся в ответ, султанша забралась в карету, и та тронулась в путь. Дворец Ибрагима Паши и Хатидже Султан находился совсем недалеко от Топкапы, поэтому дорога заняла немного времени. — Гюнай, рада вас видеть! — Хатидже Султан встретила вторую супругу Падишаха, когда та прибыла ко дворцу у ипподрома. — Орхан, пойдешь к тете Хатидже на ручки? — султанша была рада видеть своего светловолосого племянника. Шехзаде Орхан был гораздо спокойнее и мягче по характеру, чем все дети Хюррем Султан. Он не был похож ни на одного ребенка Османской династии: Шехзаде Мустафа и Мехмед уже взрослые, Михримах Султан капризная с самого детства, Шехзаде Селим очень шумный и часто плачет, Шехзаде Баязет и Лале Султан ещё совсем крохи, Султанзаде Мехмед, сын Хатидже, растет очень болезненный, а двойняшки — Хуриджихан Султан и Султанзаде Осман — совсем ещё маленькие. Хатидже Султан видела в Шехзаде Орхане все самые лучшие черты маленького ангелочка, наверно, потому что очень ценила его мать, добрую кроткую Иккенджи Мелек Гюнай Султан. — Пройдемте, Махидевран Султан уже прибыла, вы рады будете ее видеть, — Гюнай и Хатидже прошли в сад, где устраивался праздник. Женщина отдала сына кормилице и отправила в детскую зону — часть сада, где были столы и игрушки для всех такой, а сама прошла к крытым шатрам, где должны располагаться все женщины. — Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлери! — последним прибыл Падишах, и праздник начался. — Мустафа, здравствуй! Как твои дела? Как дела в Манисе? — осведомился Падишах у своего старшего сына. — Слава Аллаху, санджак процветает, Повелитель, — ответил Шехзаде Мустафа. — Мои личные дела тоже наладились: моя фаворитка беременна, и, дай Аллах, скоро родится прекрасный наследник рода Османов, — продолжил он. — Мехмед, мой лев, как ты? Ты уже освоился в Амасье? — Султан повернулся к своему второму сыну. — Все хорошо, Повелитель, — улыбнулся парень. — Дела в Амасье идут хорошо, поэтому я позволил себе приехать сюда и повидать матушку, сестру и младших братьев. Шехзаде Мехмед славился добрым парнем с чистым сердцем и совестью, что редкость для кишащего змеями дворца. Он был совершенно не похож на свою мать, не стремился к власти и любил всех своих братьев, родных и сводных. Когда родился Орхан, старший сын Хюррем был очень рад и принял новорожденного Шехзаде как родного брата. Иккенджи Султан всегда была рада Мехмеду и ценила его как старшего брата своего сына, несмотря на напряжённые отношения с Хасеки Хюррем Султан. — Хюррем, Мехмед, попробуйте эти сладости, я приказала поварам готовить по рецептам поваров Манисы, мне очень нравятся сладости из санджака моего сына, — Махидевран Султан прервала неловкую паузу. — Спасибо, Махидевран, мне не нравится лукум, если ты помнишь, — Хасеки Султан и правда никогда не приказывала готовить лукум для себя или раздавать в гареме. — Действительно, у них очень необычный вкус, госпожа, я даже в Манисе не пробовала такой лукум, — Гюнай всегда была ценительницей сладостей. — Джайлан, возьми несколько кусочков и отнеси детям, — приказала она своей верной калфе. — Джайлан-калфа, остановись! У детей достаточно сладостей, нельзя, чтобы они кушали слишком много, — Махидевран остановила девушку. Гюнай кивнула, и калфа вернулась, оставив сладости на столе. — Мехмед, попробуй! — проговорила Гюнай, протягивая парню тарелку. Шехзаде взял сразу несколько кусочков и закинул их в рот: он тоже любил сладости с самого детства. В это время Хатидже Султан — хозяйка праздника — приказала показать новый танец, поэтому несколько часов не смолкала музыка. — Повелитель, позвольте откланяться, я немного устал, — Шехзаде Мехмед вдруг почувствовал головокружение, он списал это на усталость и недавно перенесенную болезнь. — Конечно, сын мой, Хатидже проводит тебя в подготовленные покои, — Падишах кивнул сестре, и та встала. — Мехмед, все хорошо? — обратилась к нему Хасеки. — Да, матушка, я навещу вас после праздника, — парень не хотел беспокоить мать. — Джайлан, пойдем проведаем Орхана, — Гюнай Султан встала со своего места. — Конечно, госпожа, пройдемте, — Джайлан взяла султаншу под руку и отвела в сторону. — Детская в той стороне, идём, — шаги госпожи были нетвердыми. — Мехмед! Шехзаде потерял сознание! Помогите, скорее! Вызовите лекаря! — раздался крик Хатидже Султан. — Мехмед, мой лев, что с тобой? Скорее вызовите лекаря и перенесите моего сына в покои! — Хюррем подбежала к сыну. — Джайлан, что случилось? Идём… — Гюнай Султан не договорила и тоже упала. — Госпожа, поднимайтесь! Госпожа! — калфа старалась не создавать много шума. — Гюнай, прости, — к ней подошла Махидевран Султан. — Скорее, помогите Иккенджи Гюнай Султан подняться! — крикнула султанша.