Гром в поднебесье

Мэн Яо подошел к столу, сел, аккуратно расправив полы одежд, и взял в руки книгу. Он только хотел прочитать первую строку, как его лицо буквально превратилось в застывшую маску. — Что случилось? — Лань Сичэнь подошел к нему и заглянул в книгу. — Ох, этого не было, когда я перевернул страницу! — Что там? — поинтересовался Не Минцзюэ. — Здесь послание для меня, — едва слышно проговорил Мэн Яо. — Поделишься? — поинтересовался Вэй Усянь, но тут же добавил: — Хотя смотри сам. Меня-то, похоже, так и так по составляющим эта книжка разберёт. Нет, ну а кто-то думает, что это будет так, история на вечерок? А ты можешь, наверное, сам для себя решить. Как, впрочем, и все остальные. Лань Ванцзи посмотрел на юношу, всей своей позой выражавшего расслабленность и крайне несерьезное отношение к происходящему. Но теперь он понимал, что точно с таким же видом этот человек пойдет и на прогулку с друзьями, и в Бездонный омут. Вэй Усянь - человек, являющийся для Лань Ванцзи неимоверным раздражителем, буквально расшатывающим внутреннее равновесие, и в то же время неимоверно притягательной загадкой. Ложь в Облачных глубинах запрещена… даже самому себе. — Думаю, что все мы так же, как и ты, будем выставлены на свет, — задумчиво произнес Не Хуайсан. — Мы же все здесь присутствуем. И всем перепадет в той или иной мере. — Я тоже так думаю, — согласился Мэн Яо. — Здесь написано: «Мэн Яо, не забудь, что злость и обида похожи на лавину. Ужасающая сила ее растет, пока не погребёт все впереди, как и саму себя, оставшись лишь жесткой коркой холода». Это то, что я чувствовал в последние дни, пока не оказался здесь. Я родился в городе Юньпин, что в районе Юньмэн. Родился и вырос в весеннем доме. Мать работала там, пока не умерла от болезни легких. Теперь я, как сказал брату мой отец, бродяга и сын шлюхи. Вэй Усянь, спасибо за те слова. Мне было важно услышать от кого-то именно это. — Я просто сказал мое мнение. Могу добавить еще и то, что я считаю людей, а особенно мужчин, лицемерными в этом плане. Если бы весенние дома не имели бы клиентов, то они бы просто не существовали. Кто дает право оскорблять тех, чьими услугами вы же и пользуетесь? Вы приходите к кузнецу за оружием и инструментами, к портному за одеждой и не оскорбляете их на каждом углу. К весенним женщинам вы идете за расслаблением тела и духа, так зачем очернять их? Причем именно так мерзко, во всеуслышание. — Эти женщины не заслуживают уважения! — скривилась мадам Цзинь. — Эти женщины заслуживают жалости даже от вас, — мягко и сочувственно ответил ей Вэй Усянь. — Думаю, никто из них, живя в роскоши, не проснулся однажды с мыслью: "А не поработать ли мне в весеннем доме?" Я иногда разговариваю с ними в Юньмэне. И видел пару раз Мэн Яо с мамой. Да, я знал Мэн Ши. Очень красивая и милая женщина. Ее подобрала хозяйка, когда она замерзала на улице. — Мама рассказала тебе это? — удивленно спросил Мэн Яо. — Да. Я услышал, как она и Сиси ругались на то, что лето закончилось слишком быстро, — рассмеялся Вэй Усянь, — меня это очень насмешило. Мы разговорились. Тогда она и сказала, что ненавидит осень и зиму. Вообще не любит, когда на улице холод. Он заставляет ее грустить и напоминает о плохом. Но она любит весну, потому что весна подарила ей самый лучший подарок… Ты понимаешь? — Я? — Да. Прекрати принижать себя и свою маму. Всегда найдутся те, кто по тем или иным причинам будут недовольны тобой. Но не забывай, что также будут и те, кто думает иначе. Даже если их будет всего несколько, то лучше слушай их. Иначе упустишь все хорошее в жизни. Все молчали. Даже мадам Цзинь, которая сначала хотела заставить мальчишку замолчать. Она увидела, что подруга хочет высказаться, но с грустной улыбкой покачала головой. Мальчик был прав. Разве виновата та женщина в поведении Цзинь Гуаншаня? Все женщины? Нет. А судя по тому, что она услышала, Мэн Ши так и умерла в весеннем доме. Этот кобель даже ничем не помог матери своего ребенка. Действительно, ее можно было только пожалеть. — Спасибо, — улыбнулся Мен Яо и, глубоко вздохнув, начал читать *** «Глава 4. Нападение. Часть вторая. «Что-то пошло не так с флагами, расставленными учениками», — была первая мысль Вэй У Сяня. Заклинатели должны были использовать его изобретения с большой осторожностью, иначе могла случиться беда. Вот почему накануне он улучил момент и стащил один из флагов — проверить, все ли было в порядке с узорами и заклинаниями и, тем самым, уберечь юношей от несчастья». *** — И правда проверял их! — улыбнулся Не Минцзюэ. — Заботы о младших он никогда не избегал, — поморщилась мадам Юй, — хотя иногда им же во вред. Прикрывает их вечно или втягивает в глупости. — Ну это везде так. Зелень должна шалить, пока зеленая, — рассмеялся глава Не. — Молодому поколению надо осознавать ответственность, — очнувшийся Лань Цижэнь потирал шею и косился на Вэнь Цин. — Успеют еще проникнуться всей грязью жизни, — отмахнулся Не Минцзюэ. — Дети должны быть детьми. *** «Несколько пар больших рук подхватили его. Вэй У Сянь расслабился и позволил им нести себя безо всякого сопротивления — все лучше, чем идти самому». *** — Не можешь сопротивляться — расслабься и получай удовольствие, — пошутил Вэй Усянь, заметив на себе несколько неодобрительных взглядов. — Не драться же мне со всеми. А там разберемся, что и как. *** «Восточный зал весь кишел людьми, казалось, их даже больше, чем вчера. Сейчас здесь присутствовали все слуги и все члены семьи Мо. Кто-то был в одном исподнем, кто-то с растрепанной со сна головой, но все без исключения выглядели смертельно напуганными. Мадам Мо в полузабытье сидела в своем кресле, как будто только что очнувшись от глубокого обморока. Щеки ее были влажными, а в глазах блестели слезы. Но как только слуги втащили Вэй У Сяня, ее полный скорби взгляд тут же наполнился ненавистью. Недалеко от мадам Мо на полу лежала человеческая фигура, от шеи до пят накрытая белой тканью, лишь голова оставалась на виду. Лань Сы Чжуй и остальные юноши с серьезными выражениями лиц склонились над телом и негромко переговаривались. До ушей Вэй У Сяня донеслось: «Прошло менее трех минут с тех пор, как обнаружили труп?» «После победы над ходячими мертвецами мы поспешили из Западного двора к Восточному и у входа нашли его». *** — Мне одному кажется, что это тот противный парень, сын хозяйки? — Не Минцзюэ посмотрел вокруг и увидел, как согласно кивнули несколько человек, а Вэнь Цин наполнила пиалы семьи Мо успокоительным отваром. — Не вам одному, — грустно заметил глава семьи. *** «Очевидно, человеческой фигурой был Мо Цзы Юань. Вэй У Сянь было мельком взглянул на тело, но тут же посмотрел на него еще раз, уже внимательнее. С одной стороны, труп походил на Мо Цзы Юаня, а с другой стороны, как будто бы и нет. Хотя в чертах лица явно угадывался его мелочный братец, скулы его глубоко запали, глаза, наоборот, выпучились, а кожа сморщилась. В сравнении с пышущим молодостью Мо Цзы Юанем, это тело будто бы постарело на 20 лет. Кроме того, казалось, что кто-то высосал из него всю плоть и кровь, и теперь на полу лежал лишь скелет, обтянутый тонким слоем кожи. И если при жизни Мо Цзы Юань был просто уродлив, то в смерти он стал и уродливым, и старым». *** — Жуткая смерть, — поежился Не Хуайсан и пересел поближе к брату, словно собираясь спрятаться за ним, если что. *** «Пока Вэй У Сянь пристально изучал труп, мадам Мо внезапно бросилась на него, зажимая в руке блестящий кинжал. Но легкий на подъем Лань Сы Чжуй быстро выбил у нее лезвие. Не дав сказать ему ни слова, мадам Мо пронзительно завопила: «Мой сын умер ужасающей смертью, а я лишь хочу за него отомстить! Почему вы меня останавливаете?!» *** — Странно, — Вэнь Жохань посмотрел на Вэй Усяня, — почему она сразу обвинила племянника? *** «Вэй У Сянь на всякий случай опять спрятался за спину Лань Сы Чжуя и, присев на корточки, сказал: «Как ужасающая смерть вашего сына связана со мной?» Вчера днем Лань Сы Чжуй присутствовал на концерте, устроенном Вэй У Сянем в Восточном зале, а после слышал нелицеприятные слухи о нем, в которых, впрочем, было мало правды. Он очень сочувствовал больному, и не мог не встать на его защиту: «Мадам Мо, судя по состоянию тела вашего сына, из него вытянули все жизненные соки. А это значит, что его убили порождения тьмы, а не он». *** — Мне нравится этот Лань! — воскликнул Вэй Усянь. — Интересно, он уже родился? — Даже не думай приближаться к детям ордена! — рявкнул Лань Цижэнь. — Пока не увижу, что ты наконец образумишься, даже не думай об этом! *** «Грудь мадам Мо тяжело вздымалась: «Вы ничего не понимаете! Отец этого сумасшедшего был заклинателем! Должно быть, он научился от него этим дьявольским трюкам!» *** — В нашем ордене никогда не могли бы научить Темным искусствам! — раскричался Цзинь Гуаншань, словно его уже напрямую обвинили в этом. — Однако все же стоит заметить, что Мо Сюаньюй использовал далеко не светлый ритуал для призыва духа, — Вэнь Жохань нахмурился. — Где-то же юноша его узнал, не так ли? Думаю, стоит просто слушать дальше. *** «Лань Сы Чжуй обернулся, еще раз взглянул на Вэй У Сяня, который выглядел, прямо сказать, не самым сообразительным человеком, и продолжил: «Мадам Мо, у нас нет доказательств, так что…» «Доказательство — это мой сын!», — мадам Мо перебила его и указала на труп: «Посмотрите сами! Останки моего бедного А-Юаня говорят сами за себя!» *** Услышав, как она назвала своего сына А-Юанем, Вэй Усянь едва удержал лицо. Он понял, что не может вздохнуть, настолько больно стало в груди. Только через мгновение он смог напомнить себе, что сейчас его редисочка еще даже не родилась, и все теперь для него сложится по-другому. *** «Вэй У Сянь сам приподнял белую ткань и опустил ее к ногам покойника. В теле Мо Цзы Юаня не хватало одной важной детали. Его левая рука, отделенная от тела у самого плеча, отсутствовала! Мадам Мо заговорила вновь: «Видите? Все же присутствовали здесь в тот момент, когда этот псих сказал, что если А-Юань еще хоть раз тронет его вещи, то он отрежет ему руку!» *** — А ведь так и было, — заметил Цзинь Цзысюань, — он и правда так говорил. — И? — удивленно посмотрел на него Цзян Чэн. — Я ему постоянно угрожаю ноги переломать, и ничего, бегает. — Да я не про это. Я про то, почему она обвинила племянника. — А, понял! *** «После такой эмоциональной тирады она закрыла свое лицо руками и захлебнулась в рыданиях: «Мой бедный А-Юань ничего плохого не делал, а этот сумасшедший, мало того, что оболгал и опозорил его, так еще и убил… Он действительно потерял рассудок!» Потерял рассудок! Вэй У Сянь уже много лет не слышал подобной фразы по отношению к себе, но знал, что она всегда наполнена чистейшей ненавистью. Он указал было на себя, но слова не шли к нему. Вэй У Сянь уже и не знал, кто здесь был настоящим злом, он или мадам Мо. В юности он довольно часто говорил об уничтожении целых семей и кланов, убийстве миллионов людей, целых морях крови и других жестоких действиях». *** — Эм… — юноша почувствовал, как все взгляды обратились на него. — Эй, я ничего такого не говорю! Я вообще белый и пушистый, хотя и немного пошлый! Лань Чжань, подтверди! — Мгм, — неожиданно донеслось от Второго Нефрита, и все в помещении буквально впали в ступор, включая самого Вэй Усяня. — Убожество, бесстыдник, но не злой. — Лань Ванцзи! — Учитель схватился рукой за грудь, но тут же отпустил её, так как увидел потянувшуюся к сумке Вэнь Цин. — Как ты можешь? — В Облачных Глубинах запрещено лгать, — лицо Лань Ванцзи не дрогнуло, когда он спокойно посмотрел на дядю. *** «Но в большинстве своем это были лишь слова. Если бы он действительно был бы способен на подобное, то уже давно бы воцарился над всем миром заклинателей». *** — Ну и на этом спасибо, — усмехнулся Не Минцзюэ. *** «Мадам же Мо на самом деле не желала знать, кто убил ее сына, ее истинной целью была вовсе не священная месть, она лишь искала козла отпущения, на котором можно было выместить свою злобу. Однако Вэй У Сянь не собирался волноваться о ней. Вместо этого он на секунду задумался и протянул руку к оставшейся ладони Мо Цзы Юаня. Поискав немного, он выудил на свет божий смятый кусок ткани и тут же расправил его. К его вящему удивлению, это оказался Флаг, привлекающий духов». *** — О, сам напросился, — указал на книгу Вэнь Сюй, — а его предупреждали. *** «В то же мгновение Вэй У Сянь все понял и пробормотал себе под нос: «Он сам напросился». Когда Лань Сы Чжуй и остальные увидели, что он взял из руки Мо Цзы Юаня, то тоже поняли, в чем дело. А если вспомнить о произошедшей накануне сцене, становилась ясна и причина такого поступка. Вчера днем Мо Цзы Юань потерял лицо перед целой деревней, и причиной тому было сумасшедшее поведение его двоюродного брата. Естественно, что он возненавидел его всем сердцем и захотел поквитаться. Но Мо Сюань Юй до позднего вечера бродил по деревне, так что Мо Цзы Юань решил прийти ночью и застать врага врасплох. С наступлением темноты он тайно вышел на улицу и, проходя мимо Западного двора, увидел на стенах Флаги, привлекающие духов. И хотя его несколько раз предупреждали не выходить на улицу и, уж тем более, держаться подальше Западного двора по ночам, Мо Цзы Юань подумал, что это была лишь отговорка, чтобы люди не воровали ценные предметы заклинателей». *** — Туповатый какой-то, — пробормотал Вэнь Чао, и впервые за все время с ним были согласны все. *** «Конечно же, он не имел ни малейшего представления о предназначении Флагов, привлекающих духов, и о том, что флагоносец становился живой мишенью. Он уже пристрастился воровать магические талисманы и артефакты своего двоюродного брата и теперь просто не мог пройти мимо столь привлекательного предмета из желанного для него мира. Так что, дождавшись момента, когда ученики Ордена Гу Су Лань усмиряли ходячих мертвецов в Западном дворе, Мо Цзы Юань потихоньку стащил один флаг. Всего флагов было шесть. Пять из них были установлены в Западном дворе, и юноши из клана Лань служили приманками. Однако все они несли при себе бесчисленные талисманы-обереги, а Мо Цзы Юань, хотя и взял только один флаг, был совсем беззащитен. Даже злобные твари обладают здравым смыслом, и, естественно, они нацелились на того, кто был более легкой добычей. И это полбеды, если бы речь шла только о ходячих мертвецах. Даже будучи укушенным, Мо Цзы Юань не умер бы на месте, и его могли бы спасти. Но, к сожалению, Флаг, привлекающий духов, притянул к себе нечто гораздо более опасное, чем обычный ходячий мертвец. Что-то, что убило его и забрало его руку! Вэй У Сянь посмотрел на свое запястье. Как и ожидалось, один из порезов на его запястье исчез. Похоже, он вытянул счастливый билет — проклятие, нависшее над ним, посчитало смерть Мо Цзы Юаня за его деяние». *** — Ох, даже мне тут полегчало, — шумно выдохнул Вэй Усянь. — Тебе-то чего? — Цзян Чэн удивленно уставился на юношу. — Похоже, не придется слушать про то, как я кого-то убиваю. *** «Мадам Мо была прекрасно осведомлена о пристрастиях своего сына, но не желала признавать, что Мо Цзы Юань погиб по собственной глупости. Трясясь от ярости и раздражения, она схватила пиалу и запустила ей в голову Вэй У Сяня: «Если бы ты вчера не оболгал его перед целой деревней, разве вышел бы он из дома посреди ночи? Это все твоя вина, паршивец!» Вэй У Сянь понимал, что дело к этому идет, и успел увернуться. Тогда мадам Мо повернулась к Лань Сы Чжую и завизжала дурным голосом: «А вы! Кучка бесполезных идиотов! Вы должны изучать свою науку, чтобы оградить нас от всяких тварей, но вы не смогли защитить даже моего сына! А-Юань совсем ребенок!» *** «А-Юань совсем ребенок!». Вэй Усянь почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, хотя он всё так же твердил себе, что всё будет хорошо. — Эй, что с тобой? — заметил, что что-то не так Цзян Чэн. — Ты чего? — Жалко ее. Какая бы не была, но она потеряла ребенка, — Вэй Усянь опустил взгляд. — Она любила сына. Ненормально, даже как-то неправильно, но очень любила. Потерять его… Ей, наверное, сейчас невыносимо больно. Хотя на ребят так кидаться не стоило. Я бы не сдержался. — Так то ты, а это ученики Гусу Лань. У них воспитание не позволит ей что-то сказать. *** «Юноши были еще очень молоды. Они не часто покидали пределы родного гнезда и не обладали достаточным опытом, чтобы почувствовать опасность, поэтому сожалели, что не смогли обнаружить присутствие еще одного злого существа в деревне Мо или ее окрестностях, да еще и такой значительной силы. Но, тем не менее, грубая брань мадам Мо заставила их лица побагроветь. В конце концов, они выросли в именитом клане, и никто и никогда не смел разговаривать с ними в таком тоне. Однако правила Ордена Гу Су Лань были очень строги и запрещали любое насилие или даже простую непочтительность по отношению к тому, кто слабее тебя. Вот и сейчас, как бы ни были им неприятны неуважительные слова мадам Мо, юноши все так же молча стояли с мрачными выражениями лиц и сдерживали свои эмоции. Но Вэй У Сяню все это уже порядком надоело, и он подумал: «Прошло уже столько лет, а клан Лань все так же остается верен своим идеалам. И какой прок от этих ваших «выдержки и самообладания»? Смотрите, как надо!» *** — Следовало догадаться, что ты не сможешь промолчать, — процедила мадам Юй, на что юноша просто пожал плечами. Теперь он понимал, что эта женщина, как, впрочем, и Лань Цижэнь, не скажут ему ничего хорошего, как бы он ни старался. И если Учитель еще мог однажды передумать, то точно не она. *** «Он лихо плюнул и заговорил: «И на ком же ты решила отыграться? Ты что, спутала их со своими слугами? Эти юноши приехали издалека, чтобы помочь твоей деревне справиться с нашествием злых духов, и не просили ничего взамен, заметь! Разве они должны тебе что-то? Сколько лет твоему сыну? Ему, по крайней мере, 17, так почему ты до сих пор называешь его «ребенком»? Сколько, по-твоему, должно быть человеку, чтобы он понимал, что ему говорят? Разве эти юноши не предупреждали всех, как опасно бродить ночами у Западного двора? Твой сын улизнул на улицу по собственной воле. Я в этом виноват? Или все-таки он сам?» Лань Цзин И и остальные облегченно выдохнули, и с их лиц спало напряжение. Мадам Мо же в ответ на тираду Вэй У Сяня чувствовала одновременно и глубокую скорбь, и не менее глубокую досаду, и все, о чем она могла думать, была смерть. Не ее собственная, в которой она могла бы воссоединиться со своим горячо любимым сыном, а смерть всех в целом мире, в особенности, тех, кто стоял сейчас перед ней». *** — Правильно сказал, хотя и жестковато, — заметил Вэнь Сюй. — А женщина действительно неадекватна. Я понимаю, что она ребенка потеряла, но такие рассуждения… *** «Она привыкла во всем помыкать своим мужем, вот и сейчас толкнула его в бок со словами: «Зови всех! Зови всех сюда!» Однако ее муж был будто бы в трансе. Возможно, гибель единственного сына так повлияла на него, что он толкнул ее в ответ. Этого мадам Мо никак не могла ожидать, и потому упала на пол. Раньше ей не приходилось даже толкать его. Стоило ей лишь повысить голос, как он немедленно бросал все и бежал по ее требованию. И как только у него хватило смелости дать ей отпор сегодня?! Выражение ее лица вызвало у слуг настоящий ужас. Трепеща от страха, А-Дин помогла своей госпоже. Встав, Мадам Мо сжала свое одеяние на груди и дрожащим голосом произнесла: «Ты… Ты… И ты тоже убирайся отсюда!» Но ее муж остался стоять на месте, будто ничего не слыша. А-Дин красноречиво посмотрела на А-Туна, и тот быстро увел своего господина на улицу. В Восточном зале началась полная неразбериха. Как только разговоры немного поутихли, Вэй У Сянь вознамерился еще раз осмотреть труп. Однако, едва он успел взглянуть на тело, еще один дикий крик прорезал воздух. Звук доносился со двора». *** — Похоже, они реально все перемрут… — выдохнул Не Хуайсан и прижался к брату. — Подождите, — дева Мо встала и поклонилась, — судя по всему, детям лучше сходить погулять. Если вы не против, то я пойду с ними и присмотрю. Ни к чему нам слушать дальше. — Вы правы, — кивнул Вэнь Жохань, — ступайте. Дети с удовольствием отправились гулять, и чтение продолжилось. *** «Все поспешили наружу. В Восточном дворе на земле лежало два дергающихся тела. Первым оказался А-Тун, все еще живой, но находящийся явно не в себе. Второе же тело было сморщенным и иссохшим, как будто бы из него высосали всю плоть и кровь. Левая рука уже исчезла, но рана не кровоточила. Состояние трупа было в точности таким же, как и Мо Цзы Юаня. Еще секунду назад мадам Мо отвергла протянутую А-Дин руку, но когда она увидела труп на земле, ее глаза широко раскрылись, и силы, наконец, оставили ее. Вэй У Сянь оказался рядом, когда она обмякла, подхватил ее и передал подоспевшей вовремя А-Дин. Он взглянул на свое правое запястье и увидел, что еще один порез исчез. Муж мадам Мо умер мучительной смертью всего за несколько мгновений до того, как они выбежали из зала. Лица Лань Сы Чжуя, Лань Цзин И и остальных побледнели при мысли об этом. Первым взял себя в руки Лань Сы Чжуй. Он спросил А-Туна, лежащего на земле: «Ты видел, что это было?» А-тун был смертельно напуган и не мог даже открыть рта. Лань Сы Чжуй несколько раз спросил его одно и то же, но никакой реакции не было, А-Тун лишь продолжал молча трясти головой. Лань Сы Чжуй был сам не свой от волнения. Он попросил одного юношу отнести А-Туна обратно в зал и повернулся к Лань Цзин И: «Ты послал сигнал?» Лань Цзин И ответил: «Да, но в окрестностях старших нет, так что нам придется подождать еще как минимум час. Что же нам делать сейчас? Мы даже не знаем, что это за тварь». *** — Великолепно! — Цинхэн-цзюнь одобрительно кивнул. — Молодые люди очень хорошо оценивают свои шансы. *** «Конечно же, они не могли просто уйти. Если ученики, едва столкнувшись с темными созданиями, начинали заботиться только о собственном благополучии, они не только покрывали позором свой клан, но и сами не могли смотреть людям в глаза. Напуганные жители деревни Мо тоже не хотели уходить. Скорее всего, злой дух притаился среди них, и не было никакого смысла уходить от заклинателей, которые могли хоть как-то защитить их. Лань Сы Чжуй собрал волю в кулак и сказал: «Всем оставаться здесь и ждать подкрепления!» Увидев сигнал о помощи, другие заклинатели уже очень скоро поспешат сюда. И Вэй У Сяню возможная встреча с ними не сулила ничего хорошего. Среди этих заклинателей мог оказаться тот, кто знал его в прошлой жизни, и дальнейший исход событий становился непредсказуемым. Вэй У Сянь должен был уходить и держаться подальше от заклинателей». *** — Ну это вряд ли, — пробормотал Вэй Усянь. — Что именно? — поинтересовался у юноши Вэнь Жохань. — Думаете, я бы мог спокойно уйти, оставив ребят разбираться с тем, что им явно не по плечу? С этим существом они вряд ли справятся. — Как будто ты знаешь, с чем они имеют дело, — уничижительно высказался Лань Цижэнь и удивленно замер, когда Вэй Усянь встал. — Посмотрим, — юноша вышел к учительскому столу и уставился на Учителя. — У нас есть существо, которое убивает, высасывая жизненные силы. Подходит много разновидностей, но есть особенность, которую вы, Учитель, не смогли бы не заметить. Уже два тела с отсутствующей левой рукой. Я предположу, а вы скажите, если я ошибаюсь. Любая паразитирующая тварь питалась бы либо Ци, либо телом. Следовательно, они нам не подходят. Мертвецы же просто нападают, используя силу. Зацепиться и тут нам не за что. Тогда мы можем предположить, что это дух, они как раз могут питаться жизненной силой, но при чем тут рука? И вот тут может возникнуть предположение. Дух человека, оскверненный энергией обиды, но потерявший целостность. И скорее всего, дух того, чье тело было расчленено так или иначе. Его часть, а именно рука, впитавшая в себя часть духа и часть энергии обиды, может так искать остальное. Здесь совпадет все — и потеря жизненной силы и части тела. Есть возражения? Увидев, что все молчат, юноша сел на место. — Молодой человек, — Цинхэн-цзюнь видел, что его брат удивленно смотрит на юношу, и не мог не спросить. — Вы так хорошо знаете классификацию? — Есть такое. Младшие часто спрашивали, а мне было бы стыдно признаваться, что я чего-то не знаю, вот и выучил. А остальное — наблюдал за разными тварями на охотах, слушал рассказы. — Понимаю. Вы действительно умны. — Даже я теперь нахожу все это очевидным, — промолвил Вэнь Жохань. — Вы удивительно верно оцениваете ситуацию. Это талант. Ордену Цзян следует гордиться такими дарованиями. Главы Орденов согласно кивнули. Никто не заметил, как поджались губы мадам Юй и опустил взгляд Цзян Чэн. *** «Однако из-за проклятия он не мог покинуть деревню Мо. Кроме того, существо, с которым они столкнулись, забрало жизни уже двух людей за ничтожный промежуток времени, что означало его исключительную свирепость. И если Вэй У Сянь ушел бы сейчас, то подоспевшая помощь обнаружила бы лишь гору трупов без левых рук. И среди этих трупов были бы юноши, состоявшие в кровном родстве с кланом Лань. Немного подумав, Вэй У Сянь сказал про себя: «Пора с этим заканчивать». *** — Удивительно достойное поведение и мысли, — Не Минцзюэ покосился на Лань Цижэня, — особенно для того, кого выставили с обучения за безалаберность. Что дальше? — Конец главы, — указал на книгу Мэн Яо. — Странно, вроде бы предыдущие части были длиннее. — Согласен, как-то странно, — Вэнь Жохань посмотрел на подростка. — Продолжите? — Если можно, — кивнул Мэн Яо. — Я совсем не устал.