Гром в поднебесье

***

***

***

Вэй Усянь остановился только тогда, когда добрался до поляны, находящейся в стороне от основных строений. Только тогда он отпустил руку Лань Чжаня и замер, смотря вдаль, на покрытые зеленью вершины, наполовину исчезающие в облаках. Этот вид успокаивал. Он чувствовал взгляд, направленный в спину, но не мог оглянуться и посмотреть в глаза Лань Чжаня. Казалось, что стоит только сделать это, и юноша поймет, что перед ним вовсе не тот Вэй Ин, что покинул Гусу утром, а только пустая, изъеденная тьмой и болью оболочка. Как только он осознал, что находится не в полном тумана забвении, а в Облачных Глубинах, то пытался ощутить в себе вернувшуюся жизнь. И тут же понял, что ему ни в коем случае нельзя дать понять, что он не тот юноша, которого они видели вчера или неделю назад. С каждой прочтенной частью книги, которая оказалась не прошлым, а возможным будущим даже для него, он действительно оживал. Но вместе с чувствами оживал страх, что на следующей странице все прочитают о том, как он пал. Пал во тьму, ненависть и боль, неся это и всем вокруг. Он был рад присутствию Вэнь Жоханя и его сыновей, так как это было его заслоном, гарантией того, что кто-то поймет его. Поймет это чувство падения. Ведь он, по сути, был таким же, как они… Сейчас, наблюдая их уже какое-то время, он понимал то, что они были одинаковыми. Глава Вэнь вызывал уважение своей реакцией на прочитанное и здравостью рассуждений. Он и его старший сын так же, как и сам Вэй Ин, ничем не напоминали тех монстров, которыми их сделала жизнь… Жизнь ли? Тьма шептала о том, что что-то изменило их всех. И Вэй Ину нужно было понять, как и в какой момент будет уместно спросить Вэнь Жоханя о том, с чего начался его путь в бездну. Но сейчас Вэй Ин стоял, дрожа на ветру и собирая внутри себя все силы, чтобы задать только один вопрос стоящему за его спиной человеку. Один вопрос. Тот, что хотел задать тогда, когда понял, что ничего не сможет, не скажет, не услышит даже в мыслях. В тот самый последний момент, когда рвалась его душа. Не Цзянам хотел он посмотреть тогда в глаза, а именно ему. Человеку, который всегда вот так безмолвно держал его на самом краю и, оттолкнув которого, он сам шагнул к тому финалу, что произошел в итоге. Вэй Ин вздохнул и, собрав все силы внутри себя в одно усилие, повернулся к застывшему белоснежным изваянием юноше и прошептал так тихо, что даже не был уверен, произнес ли он это вслух: - Лань Чжань, ты сможешь не ненавидеть меня? Лань Ванцзи показалось, что вокруг стало пусто. Ни света, ни звука, ни воздуха, чтобы сделать один, самый маленький, глоток воздуха. Только тихий, как дуновение ветерка, теряющееся в вечернем безмолвии, голос, задающий ему такой ужасный вопрос. - Ненависть? – он сам удивился, насколько ровно прозвучал его голос. Вэй Ин отвернулся и, вскинув голову, посмотрел на горы. - Да. Ты же слышал в книге. Заклинатель, идущий по пути Тьмы. Зло, уничтоженное собравшимися вместе Орденами. В разговорах тех людей было столько радости. - В тебе нет зла, - Лань Чжань подошел к Вэй Ину и посмотрел туда же, куда был направлен его взгляд. - Не бывает людей злых от рождения. Только путь Тьмы… Это… - Разрушает, - кивнул Вэй Ин, - я слышал. Душа, тело… - Сердце, - Лань Чжань понял, что не может подобрать слова, чтобы выразить возникшие внутри оттенки чувств. Он понял, что если сейчас не сможет объяснить, то между ним и юношей, стоящим рядом, появится стена намного более высокая, чем эти горы. С отчаяньем, которое даже сам не мог не услышать в своем голосе, он сказал то, что никогда не говорил никому, даже самым родным людям. Но смог признаться в этом перед этим человеком. - Я не могу объяснить словами то, что ощущаю. Не хочу оттолкнуть этим и тебя. Боюсь этого. - Лань Чжань… - Вэй Ин резко повернулся к нему и удивленно посмотрел в глаза. - Может ли быть так, что ты… - Не понимают. Никто. Кроме брата, - юноша повернулся и, сделав два шага в ту сторону, откуда они пришли, остановился и оглянулся на Вэй Ина. - Я научусь не только слушать тебя, но и говорить с тобой. Я стараюсь. А ненависть… Ненавидят чужих. - Я не чужой? – удивленно прошептал Вэй Ин. - Я не касаюсь чужих людей, - так же шепотом ответил Лань Чжань и пошел в сторону домов. - Лань Чжань! – воскликнул Вэй Ин и бросился за ним, едва удерживая себя от того, чтобы схватить за руку. Догнав его, он встал впереди и остановил юношу. - Обещаю тебе! Только тебе! Я никогда не буду делать что-то, не объяснив тебе. И я тоже постараюсь научиться не только говорить тебе что-то, но и слышать тебя. Я очень хочу этого! Лань Чжань смотрел в глаза юноши, впервые за всё это время сияющие жизнью. Он не понимал, почему, но это казалось ему очень важным. Казалось, что стоит этому свету исчезнуть, как исчезнет и всё вокруг. И тут он наконец понял. Понял, что чувствует душу, что маленьким, теплым клубочком свернулась внутри этого человека. Понял, что эта тёплая и светлая душа тянулась к нему, Лань Чжаню, всё это время, с самой первой встречи. Родная душа. Вот почему ему так важно было быть понятым именно этим человеком. Но также, только осознав это, юноша понял, что эта душа искрит болью, которой не было ещё утром. Не было тогда, когда он смотрел вслед уходящему из Глубин юноше. Что-то изменилось, и изменилось очень сильно. - Вэй Ин, - внимательно прислушавшись к своим ощущениям, прошептал Лань Чжань, - что случилось после твоего ухода? Что причинило тебе боль? - А?... Это… Я… – юноша неожиданно пошатнулся и замер, чувствуя, как мир внутри начинает осыпаться мелкими, острыми осколками страха. - Нет, не заставляй себя говорить. Только когда сам сможешь. Я пойму, - Лань Чжань протянул ладонь к Вэй Ину и коснулся его плеча. Впервые он позволил себе такое именно с этим человеком. Простой жест. Но скольких усилий стоили эти действия. Сколько сил уходило на то, чтобы просто превозмочь страх, неуверенность и коснуться другого человека. Сейчас он верил, что это того стоило. Он слегка сжал плечо юноши и прошептал: - Ты же понял. Они замерли, смотря друг на друга, не заметив, как полыхнул неприязнью направленный на них со стороны домов взгляд женщины, застывшей в тени. Мадам Юй развернулась и направилась обратно. Она вышла ненадолго. Сама не заметила, как оказалась здесь и увидела, как Вэй Усянь разговаривает с младшим Нефритом Лань. Во рту разлилась горечь от этого вида. К мальчишке, как и к той женщине, тянулись люди, которые просто не могли ни по статусу, ни по воспитанию делать это без осуждения окружающих. Цансэ Саньжэнь… Мальчишка один в один был, как она. Вечная тень на пути, которую хотелось развеять молнией Цзыдяня. Тварь, привлекавшая к себе внимание одним только переливом вульгарно громкого смеха. Как и он. Не этот мальчишка должен был сейчас так вот просто разговаривать с Лань Ванцзи. Он был недостоин этого. Сын сбежавшего слуги, позора Ордена, и этой твари. Но всегда выбирали именно его. Ученики их Ордена, знакомые, и теперь этот Лань. Почему? Почему они либо не замечали, либо только терпели Цзян Чэна, а Цзян Яньли считали посредственностью, несмотря на их воспитание и положение в обществе? И как вот так подходили к этому невыносимо шумному и невоспитанному приёмышу? Даже Цзинь Цзысюань, ещё недавно бросавший на всех вокруг презрительные взгляды, теперь явно импонировал ему… А Главы Великих Орденов! Они просто на глазах начали практически восхищаться им… Ничего, она всё равно найдет момент, когда можно будет поставить его на место, покажет всем, что они выбрали не тот объект для восхваления. Она не упустит ни малейшего шанса, не будь она мадам Юй, Пурпурной Паучихой, перед которой должны трепетать. Женщина вскинула голову и вошла в класс. Все уже находились на своих местах, кроме этих двоих. Вэнь Жохань о чём-то тихо переговаривался со старшим сыном. Похоже, они пытались вразумить младшего, явно опасаясь, что одним из своих высказываний тот в конце концов опозорит Орден Вэнь. Мальчик явно не страдал ни переизбытком ума, ни достатком воспитания. Вэй Усянь брал хотя бы наличием первого. Поморщившись, мадам Юй опустилась на свое место. Глава Не задумчиво косился на то, как его брат играет с детьми в компании племянника Главы Вэнь. Мальчики не обращали ни на кого внимания, затеяв веселую возню с младшими. Цзян Яньли и Вэнь Цин с улыбками наблюдали за ними. Цзян Чэн же сидел один, пытаясь убрать с лица желание присоединиться к игре. Снова недовольство исказило красивые черты лица мадам Юй. Она посмотрела на мужа и ещё сильнее сжала губы. Этот человек даже не мог в её отсутствие посоветовать сыну достойную компанию. Можно было использовать этот момент и попытаться наладить отношения с Цзинь Цзысюанем или Вэнь Сюем, весьма достойными молодыми людьми. Самое время, пока рядом не было этого… Как раз в этот момент в класс вошли они. Мадам Юй заметила, как недовольство, почти бешенство промелькнуло в глазах сына. Она удивлённо приподняла брови. Похоже, за время их учебы между мальчиками произошло что-то, чего она не знала. Что же, возможно, всё будет даже проще, чем ей казалось. В это время Лань Ванцзи сел на свое место, а Вэй Усянь устроился рядом с ним. Лань Цижэнь нахмурился, но не позволил себе высказать протест, так как брат и старший племянник никак не отреагировали на это. Решив позже вразумить Лань Ванцзи, Учитель сделал вид, что просто не видит сидящих практически напротив юношей. Поняв, что все собрались, Вэнь Цин подошла к дяде и указала на книгу. Тот кивнул, произнеся только одно слово: - Читай.

***

«Глава 6. Высокомерие. Часть первая. Прошло всего пару дней, и Вэй У Сянь понял, как жестоко он ошибся в своем выборе. Ослику, который так кстати подвернулся ему под руку в деревне Мо, было невозможно угодить».

***

- Ослик? – воскликнул Мо Сюаньюй, удивленно посмотрев на читающую девушку. - Да, пока вы гуляли, у нас тут появился весьма упрямый ослик, - погладив ребёнка по голове, улыбнулась Цзян Яньли. - Упрямый? – Сюэ Ян подполз к ним и сел рядом. - Да, похоже, что так, - усмехнулся Не Хуайсан, и все в «гнезде» уселись и приготовились слушать.

***

«Хотя это был всего лишь осел, есть он соглашался исключительно свежую, молодую травку, омытую чистейшей утренней росой. Если кончик травинки едва-едва начинал желтеть, животное считало такую еду уже недостойной себя. Проезжая мимо какой-то фермы, Вэй У Сянь стащил для него немного пшеничной соломы, но ослик не оценил такого жеста, и, пожевав ее совсем чуть-чуть, выплюнул с оглушительным «тьху!» Но если же осел не вкушал еды высшего сорта, то начинал вредничать, отказывался двигаться с места и лягался во все стороны. Несколько раз он чуть было не лягнул Вэй У Сяня. Вдобавок ко всему, его протяжный рев было просто невозможно слушать. Этот ишак ни на что не годился!»

***

- Ослик упрямее А-Сяня! – радостно смеялись дети, вызывая умиление взрослых. Те слегка опасались, что следующие слова могут снова перевернуть всё с ног на голову, но заметили, что Вэнь Цин, увидев, что дети внимательно слушают, стала читать с забавным выражением, что было не похоже на её обычный тон. Также они отметили, что внимание детей заставляет девушку быстро скользить взглядом по строчкам, прежде чем читать вслух.

***

«Мысли Вэй У Сяня постоянно возвращались к его мечу. Скорее всего, его забрал глава какого-нибудь именитого Ордена, повесил на стену в качестве трофея и теперь хвастал им всем своим друзьям».

***

- Да, меч было бы жаль, - вздохнул Вэй Усянь. - Не хотелось бы видеть его чьим-то трофеем. - Ты уже умер к тому времени, так что, думаю, тебя это не особо волновало, - ядовито процедил Цзян Чэн. - Всё равно обидно.

***

«Немного попетляв, дорога вывела их к обширным фермерским угодьям какой-то деревни. Здесь путники могли укрыться от палящего солнца под пышной японской софорой, заросшей сочной, зеленой травой. Подле дерева находился старый вырытый колодец, а рядом с ним стояли ведро и ковш, предусмотрительно оставленные здесь фермерами для мучимых жаждой путешественников. Ослик, едва завидев столь манящую траву, понесся к дереву, и ничто не могло заставить его уйти. Вэй У Сянь покорно слез с него и шлепнул по его солидному заду: «В твоих венах явно течет кровь каких-нибудь именитых ослов, угодить тебе даже сложнее, чем мне». Осел плюнул на него в ответ».

***

- Шашлык из осла… это вкусно? – задумчиво поинтересовался Вэй Усянь у потолка, и в классе грянул смех. - Ай, как нехорошо так поступать с потомком именитых ослов! – Не Минцзюэ погрозил юноше пальцем. - Да я так, размышляю просто… - так же задумчиво оправдался тот, всё так же отстранённо разглядывая невероятно интересный потолок.

***

«Пока они бесцельно дурачились, со стороны полей подошла группа людей. От этих людей в хлопковых одеждах и соломенных сандалиях, держащих в руках самодельные бамбуковые корзины, так и веяло очарованием деревенской жизни. Среди них была молодая девушка с круглым лицом, которое можно было бы назвать изящным. Похоже, эти люди уже долго брели по изнуряющей жаре и теперь тоже хотели отдохнуть в теньке и глотнуть холодной водички, но увидев явно недружелюбно настроенного осла, привязанного к дереву, и сумасшедшего с растрепанными волосами и макияжем висельника, подходить не спешили».

***

- Я бы тоже не рискнул, - Не Хуайсан ухмыльнулся. - Интересно, почему ты никак не умоешься? - Понятия не имею. Может, просто забыл… Или не хотел, чтобы меня узнали… Не знаю.

***

«Вэй У Сянь всегда считал себя чрезвычайно галантным по отношению к женщинам, так что он подвинулся, освобождая место и принялся усмирять осла. Увидев, что сумасшедший был безобиден, люди, наконец, осмелились подойти ближе. Щеки их раскраснелись, а сами они буквально взмокли от пота; кто-то начал обмахивать себя руками, кто-то черпать воду. Круглолицая девушка села у колодца и улыбнулась Вэй У Сяню, как будто бы она знала, что он освободил место специально для нее».

***

- Галантный ты наш, - Цзян Чэн потихоньку переставал злиться на то, что Вэй Усянь уселся рядом с этой ледышкой и начал просто подкалывать его. - Ни одной не пропустишь. - Ну это было бы не культурно, - парировал тот, - мне не сложно, а девушкам приятно. Я же никогда не допускал что-то более наглое или грубое, чем позволяют правила. - Но ты же со всеми так! – указал рукой на книгу Цзян Чэн. - Да что не так-то? У меня нет невесты. Нет человека, отношение которого я оскорблю таким поведением. Улыбнуться, когда здороваешься или сказать пару приятных слов – кому это может навредить? – Вэй Усянь искренне не понимал недовольства своим поведением. — Вот как только в моей жизни появится кто-то действительно не только важный для меня, но и взаимный, то я буду предельно серьезен. А пока не вижу в своем поведении ничего плохого. - Странно, я понял так, что он вообще ни слова не сказал этой девушке, - удивлённо следя за спором юношей, заметил Не Хуайсан. - В том-то и дело! У него в такие моменты одно выражение лица чего стоит! Такое прям «галантное»! – отрезал Цзян Чэн, но замолчал, услышав смешки.

***

«Один из людей держал в руке компас. Посмотрев вдаль, он озадаченно опустил взгляд: «Мы уже у подножия горы Дафань, почему стрелка до сих пор не начала двигаться?» И стрелка, и сам компас выглядели как-то странно, что было неудивительно: это был не обычный компас. Он не указывал ни на север, ни на юг, ни на запад, ни на восток. Он указывал только в одном направлении – в направлении темных созданий и потому назывался «Компас Зла».

***

- Хм, - послышалось от Вэй Усяня, и Вэнь Жохань насторожился.

***

«И тут Вэй У Сянь понял, что это были никакие не фермеры, а заклинатели, скорее всего, из бедного сельского клана. Кроме именитых, утопающих в роскоши и, подчас высокомерных, кланов, стоящих во главе великих Орденов существовали еще и вот такие маленькие и закрытые от всех остальных. Вэй У Сянь подумал, что, возможно, эти люди покинули свою деревню, чтобы воссоединиться со своими дальними родственниками или же они отправились на ночную охоту. Лидер группы, человек средних лет, жестом подозвал людей попить воды и ответил: «Может быть, твой компас сломался? Я дам тебе новый потом. Гора Дафань менее чем в пятнадцати километрах от нас, так что сильно задерживаться не будем. Мы проделали большой путь, и если сейчас мы дадим слабину, другие обойдут нас, и все усилия пропадут даром».

***

- Да нет, не может быть, - тихонько пробормотал Вэй Усянь. - Что такое? – поинтересовался Не Минцзюэ. - Да так… пока не уверен… - задумчиво отмахнулся юноша, внимательно смотря на книгу.

***

«Значит, все-таки ночная охота. Многие заклинатели вне зависимости от клановой принадлежности путешествовали по разным местам и изгоняли там злых духов. Это называлось «охота», а из-за того, что темные создания часто проявляют себя именно ночью, возникло словосочетание «ночная охота». Кланов заклинателей было великое множество, но действительно достойные внимания можно было пересчитать по пальцам. Не у всех предками были выдающиеся личности, и, чтобы добиться известности и почтения, клан средней руки должен проявить себя. И если клан мог захватить опасного монстра, терроризирующего округу, то тогда к нему относились уже с большим уважением. Собственно говоря, это то, что пытался сейчас сделать и Вэй У Сянь. За время путешествия он уничтожил несколько могил, но нашел только маленьких призраков. Для своих темных дел Вэй У Сяню бы нужен какой-никакой, а призрачный солдат, так что он решил попытать удачу на Рисовой Горе. Может быть, он отыщет там подходящего призрака и сможет использовать его».

***

- Солдат? – Цзинь Гуаншань задумчиво постучал пальцами по столу. - В начале упоминалась армия. Он снова решил собрать ее? - Не думаю, что это так, - Вэнь Жохань высказался, заметив, что Цзян Фэнмянь так же хотел что-то сказать, но сдержался под ледяным взглядом жены… Тряпка. - Думаю, что здесь не всё однозначно и очевидно.

***

«Группа деревенских заклинателей отдохнула немного и приготовилась двигаться дальше. Но перед этим круглолицая девушка достала из своей корзины маленькое полуспелое яблоко и предложила его Вэй У Сяню: «Держи». Вэй У Сянь, широко ухмыляясь, протянул руку, но осел оказался расторопнее и откусил порядочный кусок, а его незадачливый хозяин едва успел спасти остатки».

***

- Хороший ослик, не пропадет, - заметил Не Минцзюэ.

***

«Увидев, что животное питало большую любовь к яблокам, Вэй У Сянь кое-что придумал. Он соединил вместе длинную палку и рыболовную леску, прикрепил к этой «удочке» яблоко и подвесил его прямо перед ослиной мордой. Ослик, чуя опьяняющий аромат фрукта и страстно желая укусить еще хоть разок, как сумасшедший гнался за яблоком, которое всегда было в сантиметре от него. Он бежал шустрее, чем лучшие лошади, виденные Вэй У Сянем, и только пыль летела из-под копыт».

***

- Умный Вэй Усянь, тоже не пропадет, - добавил Глава Не, не устояв перед желанием озвучить возникшую мысль. Послышались смешки.

***

«Теперь двигаясь без задержек, Вэй У Сянь уже до темноты прибыл в Дафань Шань. Подъехав к подножию горы, он, наконец, понял, что «фань» означало вовсе не рис. Она получила такое название, потому что издалека была похожа на доброжелательного и упитанного будду. Под горой раскинулся маленький городок «Ступни Будды».

***

Послышался тихий смех Вэнь Жоханя, а его сыновья резко спрятали лица в ладонях. Увидев это, мужчина расхохотался. - Что такое? – поинтересовался Цинхэн-цзюнь. - Не только Вэй Усянь неправильно истолковал это название, - сквозь смех над покрасневшими сыновьями сказал Вэнь Жохань. - Приятно вспомнить, как они спросили у местных жителей про то, где же растет этот знаменитый рис, когда еще цыплятами вынудили меня отвести их туда! Приятно вспомнить! Вэй Ин рассмеялся, представив эту картину. Сейчас он окончательно понял, что не даст этому человеку повторить ту судьбу, свидетелем которой Вэй Ин стал в прошлой жизни. Только не этому умному, ироничному человеку, который способен так по-доброму шутить, вспоминая проделки своих детей. Он помнил, каким увидел его там, в Безночном городе, и не хотел повторения этого.

***

«Количество заклинателей, собравшихся здесь, было гораздо больше, чем ожидал Вэй У Сянь. В глазах рябило от пестроцветия людей из разных кланов и орденов в ярких одеждах. Почему-то у всех них был подавленный вид. Никто даже не смеялся над нелепой внешностью Вэй У Сяня. В центре длинной улицы стояла группа заклинателей, ведущих серьезный разговор. Казалось, их мнения по какому-то вопросу очень сильно расходились. Вэй У Сянь мог слышать их громкие голоса даже издалека. Сначала заклинатели вели себя мирно, но потом все более и более заводились. «А я думаю, что здесь нет никаких духов или монстров, пожирающих души, иначе Компасы Зла бы сработали».

***

- Да что за компас такой? – озадачился Не Минцзюэ. Вэнь Жохань же заметил, как снова нахмурился Вэй Усянь. Сейчас мужчина почти точно понимал, что юноша знает ответ. Но это понимание покрывалось сомнением в том, что в таком юном возрасте можно было задумать, а скорее всего и хорошо обдумать столь невероятную идею.

***

«Если тут нет ничего подобного, то как же тогда семь человек потеряли свои души? Не могли же они одновременно подхватить одну и ту же болезнь? Я, например, так и вообще о подобной болезни не слышал!» «Даже если Компас Зла и не сработал, это не значит, что тут никого нет! Компас недостаточно точен и может указывать только примерное направление, так что нельзя полностью полагаться только на него. Может быть, в этой местности есть что-то, что создает помехи». «Ты знаешь, кто создатель Компаса Зла? Что-то я не слышал, чтобы его компасу что-то создавало помехи». «На что это ты намекаешь таким тоном?! Конечно, я знаю, что Компас Зла создал Вэй Ин. Но не все его изобретения были безупречны. Можем же мы себе позволить хотя бы каплю сомнения?!».

***

Главы Орденов молча смотрели на Вэй Усяня. Тишина стала буквально осязаемой, пока ее не нарушил тихий вопрос. - Юноша, вы же поняли с самого первого упоминания, о чём именно они говорят? – Лань Цижэнь пристально смотрел на бывшего ученика. - Скорее догадался, что речь может идти именно об этом, - отстраненно подтвердил юноша. - Есть разные предметы и талисманы, реагирующие на потусторонние создания. Если совместить свойства таких предметов так, чтобы они не противодействовали друг другу, а скорее дополняли… то почему бы не компас? Это очень удобно… - Так… - Вэнь Жохань посмотрел на Глав Орденов и резко встал. Подойдя к юноше, он опустился перед ним на колени и, увидев напряженный взгляд, легко сжал рукой его плечо. - Не бойся. Я просто хочу кое-что узнать. Это просто вопрос. Как много у тебя в голове таких вот идей? Флаги, компас. Есть что-то ещё? - Я уже говорил, что идеи есть, но я не знаю, из чего выйдет толк, а из чего нет. Многое могут не одобрить, какую бы пользу оно не несло, - тихо сказал Вэй Усянь. - Может, эта книга расскажет еще о каких-то идеях. Я же не знаю. - Понятно, - мужчина встал и, пройдясь пару раз из стороны в сторону, внимательно осмотрел остальных Глав. Он задумался на мгновение, а потом, расправив плечи, заговорил: - Я предлагаю поддержку этому удивительному ребенку. Цзян Фэнмянь, сначала выслушайте. То, что мы узнали из книги и слова этого мальчика — это нечто удивительное. Мы с вами считаемся сильнейшими представителями своих Орденов, но думаю, что сейчас Вы, как и я, в растерянности. Одно нам известно точно. Через какое-то время он создаст эти предметы. Пусть даже эти два и больше ничего, но это уже намного больше, чем можем сделать мы. Это нельзя проигнорировать, а тем более обесценить. - Смешно, - процедила мадам Юй, - вы думаете, что, поверив какой-то книжке, все бросятся носиться с ним, как с резной нефритовой шкатулкой? Может, тогда сами будете это делать? Забирайте! Пока он способен только на то, что позорить орден Цзян. Эта книга о заклинателе, что пошел по пути Тьмы! - Он адепт нашего Ордена, - аккуратно попытался урезонить жену Цзян Фэнмянь, но она только сильнее распалилась, не замечая, как выпрямился и побледнел Вэй Усянь. Юноша сидел, прокручивая в голове всё, что было. И только что понял, что он может сделать уже сейчас, чтобы избежать повторения произошедших в прошлой жизни событий. Он тихонько подвинул руку и сжал ладонь Лань Чжаня. - Так прямо и скажи всем, кто он на самом деле! – процедила женщина, презрительно посмотрев на мужа. - Я устала от постоянного шёпота за спиной. Устала от того, как ты не замечаешь своего законного сына, а этому ублюдку делаешь постоянные поблажки! С меня хватит. Я больше не намерена терпеть это! - Это не так! – повысил голос Глава Цзян. - Хватит! – раздался вдруг голос, прорезавший воздух, словно самый острый клинок и заставивший всех замолчать от твердости и властности, звучащей в нем. Вэй Усянь поднялся и подошел к мадам Юй. Он пристально смотрел на женщину, и его взгляд буквально обжигал холодом. Вэнь Жохань переглянулся с Цинхэн-цзюнем, и они оба замерли в напряжении. Этот юноша, буквально за мгновение, стал тем, кого действительно можно было бояться так, чтобы тринадцать лет опасаться его воскрешения. Если бы заклинатели сейчас почувствовали малейшее присутствие Тьмы, то уверовали бы в истинность и неизменность каждого слова книги. И слава всем небожителям, что тёмной энергии не ощущалось. Но это не отменяло того, что они не знали, чего ожидать от такого Вэй Усяня. - Мадам Юй, - едва слышно, но так, что даже эта женщина не осмелилась его перебить, заговорил юноша, - вы можете оскорблять меня, ведь видят предки, я уже привык к этому. Можете даже взять в руки Цзыдянь. Но. Никогда. Не. Смейте. Оскорблять. Моих! Родителей! - Что ты!.. – взвилась женщина, но резко замолчала, буквально придавленная к месту ставшим просто замораживающе-холодным взглядом. - Вам ведь так удобно вспоминать и лелеять эту надуманную обиду в себе, что вы уже даже не видите ничего вокруг и просто не можете рассуждать здраво. Вы настолько заблудились в этом, что сами же, распаляя слухи своим поведением, так и не заметили самого простого подтверждения их бредовости. - Какого? – процедила мадам Юй, пристально смотря на этого незнакомого ей теперь человека. - Посмотрите на меня! Посмотрите же наконец внимательно и заметьте то, что очевидно другим уже давным-давно! Заметьте, что я один в один похож не на вашего мужа, а на Вэй Чанцзэ! На своего отца! Не на маму, а именно на него! Сколько ещё вы будете за мой счет лелеять свою неуверенность и свои надуманные обиды? Неужели так и не прозреете? - Ты всегда был похож на неё, - отвернувшись, бросила ему женщина. - Понятно, - вмиг успокоившись, печально улыбнулся юноша, повернулся к Главе Ордена Цзян и, опустившись на колени, протянул мужчине колокольчик, который только что сдернул с пояса. - Глава, для спокойствия в клане и для мира в Вашей семье я прошу отречения от Ордена Юньмэн Цзян. - Вэй Усянь! А-Сянь! – ошеломленно прозвучало со стороны наследников Ордена. - Вэй Ин, что ты такое говоришь? – Цзян Фэнмянь с болью в глазах смотрел на юношу. - Глава, прошу, отпустите меня, - тихо повторил свою просьбу Вэй Усянь. Все в классе, оказавшись невольными зрителями, молчали. Глава Цзян опустил взгляд. Помедлив еще буквально два удара сердца, он протянул руку и сжав в ней колокольчик, протянутый юношей, прижал её к груди. - Я отпускаю тебя. Для беды и счастья не существует ворот, они порождаются самим же человеком. Сегодня я открыл свои ворота печали. Тебе же напутствую открыть свои ворота счастья и долголетия, потеряв ключи от остальных, - мужчина замолчал и закрыл рукой глаза. Вэй Усянь встал. Он посмотрел на ошеломленную мадам Юй, всё ещё смотрящую в сторону, нежно улыбнулся плачущей Цзян Яньли, жалея, что не смог обнять её в последний раз и посмотрел в глаза застывшему, как изваяние, Цзян Чэну. Обернувшись, он поклонился Вэнь Жоханю и медленно вышел из помещения. - Дела… - пробормотал Не Минцзюэ. - Да уж, - Не Хуайсан смотрел, как Цзян Чэн отошел от семьи и встал в стороне, смотря перед собой потерянным взглядом. Он уже хотел подойти к нему, когда со своего места встал Лань Ванцзи и, подойдя к наследнику Цзян, что-то тихо сказал. Тот вскинулся и, посмотрев на юношу, выбежал за Вэй Усянем. Не Хуайсан встал и подошел к Лань Ванцзи. То же самое сделал и Вэнь Сюй. Они вопросительно смотрели на Нефрита. - Для всего есть причина, - тихо сказал тот. - Не узнав её, можно пожалеть о промедлении. Цзян Чэн увидел Вэй Усяня, стоящего у небольшого пруда. Юноша подошел ближе. - Почему? – только и смог спросить он. - Потому, что так будет лучше, - Вэй Усянь повернулся к нему и печально улыбнулся. - Она твоя мама, Цзян Чэн. И это твоя семья. Пока я нахожусь рядом, в ней не будет покоя. Не получится. Ты же сам это понимаешь. Всегда будут упреки, сравнения, ссоры. Теперь, когда меня не будет перед её взором, она успокоится. И ты тоже. Нельзя все время разрываться, не зная, любить или ударить. - Но… - Я всегда буду твоим братом, - кивнул юноша, - всегда приду, если буду нужен тебе. В радости, печали, беде или просто потому, что тебе не с кем будет поделиться тем, что в душе. Я не бросаю вас. Я просто не хочу больше быть причиной ссор и бед в вашей семье. Об одном сейчас жалею, что не могу больше обнять сестру. Теперь я чужой ей человек. - Не чужой! – закричал Цзян Чэн и, бросившись к нему, крепко обнял. - Ты никогда не будешь чужим! - Спасибо, - сквозь слезы прошептал Вэй Усянь, обняв его в ответ, - обними её за меня… Обнимай всегда, когда ей будет грустно. Теперь ты будешь делать это за нас двоих. Скажи ей, что я все так же останусь её маленьким А-Сянем, которому три годика… Скажи пожалуйста… - Скажу! Обязательно! А ты потом, когда мы выйдем отсюда, не вздумай пропадать! Пиши как можно чаще! А то я тебя найду и ноги переломаю! - Конечно! - Не думал я, что получится так, - вздохнул Вэнь Жохань, опускаясь на свое место, - но всё же закончу то, что хотел изначально сказать, так как произошедшее не изменило ничего в той ситуации, что я хотел обсудить. Все потихоньку рассаживались по местам. Только Цзян Яньли не знала, что делать. Ей очень хотелось выйти вслед за братьями, но она не могла. Теперь она не могла так же, как и прежде, относиться к А-Сяню, не заслужив этим косых взглядов. Рядом с родителями сидеть она не хотела. Не сейчас. Не после того, что произошло, но и в «гнездо» идти в состоянии, когда хотелось расплакаться, она не могла. Дети не понимали произошедшего, шушукаясь о чём-то своем, периодически втягивая в это Вэнь Нина и Мэн Яо с девой Мо, затевая веселую возню. - Идём, - девушка услышала тихий шепот и, повернув голову, увидела подошедшего к ней Цзинь Цзысюаня, - давай сядем вот за этот стол. Цзян Чэн сможет сесть рядом с тобой, когда придет. Юноша указывал ей на стол, стоящий между местами, на которых расположились их семьи. Вроде бы и рядом, но и отдельно, то, что нужно. Она тихонько кивнула. Как только они сели, дева Мо принесла им небольшой чайничек и всё для того, чтобы выпить чаю. Она мимоходом тихонько пожала руку девушки, показав этим свое сочувствие и понимание. Цзян Яньли стало немного легче. - Вэй Усянь молод, - продолжил в это время Вэнь Жохань, - но он тот самый кусок нефрита, из которого может получиться самая прекрасная шкатулка, только узоры надо делать аккуратно, чтобы не испортить, а заставить засверкать ярче. - Предлагаете отдать это под ваше чуткое руководство? – приторно пропел Глава Цзинь. - Наоборот. Предлагаю то, что уже давно хотел. Думаю, в каждом из наших Орденов есть такие дети. Хочу предложить им выбор. Нейтральное, не относящееся ни к одному из Орденов место. Обитель, где они смогут самосовершенствоваться без оглядки на свой клан. Воцарилась тишина. Вэй Усянь, стоящий в дверях, озадаченно размышлял. Вэнь Жохань удивил его, словно прочитав мысли, обосновавшиеся в голове. Он посмотрел, как Цзян Яньли подозвала к себе Цзян Чэна, и улыбнулся ей, когда брат приобнял её за плечи и шепнул что-то тихонько, а она вскинула на него взгляд, засиявший надеждой. Юноша кивнул. - И где вы думаете разместить это учреждение? – Не Минцзюэ заинтересованно смотрел на Вэнь Жоханя. - В Илине, - Вэй Усянь подошел к Лань Ванцзи и снова сел рядом. - Не терпится стать Старейшиной? – послышался голос давненько помалкивающего родственника Главы Цзинь. - Нет, просто там есть то, на чём можно проверять работоспособность моих задумок… Почти всех. - Почти? – Не Хуайсан приподнял брови, вопросительно смотря на Вэй Усяня. - Представляешь, что будет, если использовать такой флаг, как в книге, у Могильных Курганов? – юноша увидел, как глаза младшего Не испуганно расширились. - О, представляешь. А остальное вполне может проверяться там. Ордена это особо не затронет, а пользу может принести. - Какую пользу вы видите в этом? – спросил Цинхэн-цзюнь. - Если я правильно понял Главу Вэнь, то основав там подобное, мы сможем помочь поселению, при этом никому из вас даже не придется заботится об этом, и одновременно с этим облегчим всем проблему с курганами. - А вы действительно знаете, о чем говорите, - удивился Вэнь Жохань. - Знаю… родители погибли на ночной охоте в Погребальных Холмах Илина. Я жил там на улице два года, - юноша посмотрел на Глав Орденов. - Если там будут постоянно присутствовать заклинатели, то они могут взять на себя обязательство по сдерживанию нежити и обеспечению спокойствия жителей. Также это даст людям шанс развивать торговлю, ведь заклинателям нужно будет где-то брать одежду, питание и прочее. - Пожалуй, это здравая идея, - Цинхэн-цзюнь покивал головой. - Ни у кого из нас нет особых интересов в Илине. Если мы сделаем так, как говорит юноша, то действительно сможем принести пользу населению и осуществить задуманное. - Да, это надо будет хорошо обдумать. - Сначала надо узнать, от чего нас предостерегает книга, - заметил Цзинь Гуаншань. - Возможно, уже сейчас что-то меняется в связи с произошедшим, а мы только в начале. - Да, надо продолжать чтение. Мы ещё не знаем, что именно там произошло и произойдет, - Не Минцзюэ кивнул. - Пока мы слушаем о событиях, происходящих после воскрешения Старейшины. Но что-то же сделало его таким. Интересно, это будет упоминаться? - Уже было несколько отсылок к прошлому. Хотя бы из них мы что-то узнали. Давайте продолжим, - Вэнь Жохань кивнул Вэнь Цин, и девушка снова взяла в руки книгу.

***

«Я никогда не говорил, что тебе нельзя сомневаться, или что все его изобретения безупречны, так чего ты на меня накинулся?» Разговор принял другое направление, уже не интересное Вэй У Сяню, и он проехал мимо спорящих на своем ослике, ухмыляясь и хихикая. Он никак не ожидал, что после стольких лет он все еще жив в людских толках и пересудах. Вэй У Сянь по-прежнему оставался притчей во языцех. Если бы можно было провести опрос, чтобы выяснить, чья известность среди заклинателей длилась больше всех, то победителем вышел бы, несомненно, Вэй У Сянь».

***

- Самомнение, однако! – усмехнулся Вэнь Чао.

***

«По правде говоря, заклинатель был не так уж и неправ. Те Компасы Зла, что использовались сейчас, относились к самой первой версии, и, действительно, были недостаточно точны. Вэй У Сянь как раз работал над улучшенной моделью, когда его логово уничтожили, так что теперь всем приходилось довольствоваться недоработанными компасами».

***

- Поторопились, могли любезно предложить закончить наработки, а потом уже казнить. Тьфу, противно как-то, - Не Минцзюэ поморщился. - Почему мне кажется, что мы, по сути, разграбили чью-то могилу? - Потому что так и есть, - нахмурился Цинхэн-цзюнь, - и похоже, что мы с вами сейчас уже готовы озвучить иную точку зрения на Старейшину. Помните, что такие попытки упоминались в начале, как бессмысленные. - Да, - Не Минцзюэ кивнул, - похоже, с высказыванием про адептов Тьмы я поторопился. Возможно, были и те, кто благодарил за такую вот помощь?

***

«В любом случае, существа, пожиравшие плоть и кровь были низкоуровневыми, типа ходячих мертвецов. Только монстры или призраки высокого ранга способны пожирать и переваривать души. Тот, что орудовал здесь, пожрал семь за раз – неудивительно, что сейчас здесь было такое столпотворение заклинателей. Эту тварь никак нельзя было отнести к рядовым, поэтому Компас Зла обречен делать ошибки. Вэй У Сянь натянул вожжи и ловко соскочил со спины ослика. Он взял яблоко, которое провисело перед ослиной мордой всю дорогу, и сказал: «Кусочек… Только один кусочек. Эй, ты что, и мою руку хочешь оттяпать?» Он укусил пару раз с другой стороны яблока и засунул остатки в рот животному, попутно размышляя, как же он дошел до того, что разделяет трапезу с ослом, как вдруг кто-то врезался в него сзади. Он обернулся и увидел девушку, которая, хоть она и налетела на него, но казалось, совсем этого не осознавала. По лицу ее блуждала рассеянная улыбка, а сама она, не моргая, бессмысленным взглядом уставилась вдаль. Вэй У Сянь проследил за ее взглядом и увидел, что она смотрит на густо заросшую вершину горы Дафань. И вдруг, девушка, не говоря ни слова, начала танцевать перед ним. Руки и ноги ее дергались в бешеном темпе – то была по-настоящему дикая пляска. Вэй У Сянь с большим удовольствием наблюдал за представлением, когда к ним, слегка задрав платье, подбежала женщина. Она прижала к себе девушку и запричитала: «А-Янь, пожалуйста, пойдем домой!»

***

- Девушка не в себе! – Не Хуайсан выпрямился. - Не понимаю, кто там заклинатели, а кто нет? Какая-то странная толпа бродит по горе, где живет непонятная тварь. Ненормально.

***

«А-Янь с силой отпихнула ее и принялась убегать, пританцовывая все с той же бессмысленной и пугающей ухмылкой, как будто бы она улыбалась кому-то очень дорогому. Женщина погналась за ней по улице, всхлипывая на ходу. Уличный торговец сочувственно заметил: «Какой ужас! А-Янь из семьи кузнеца Чжэн опять сбежала». «На долю ее матери выпало столько несчастий. А-Янь, ее муж, ее отец… Все они...» Вэй У Сянь бродил туда-сюда и слушал людские разговоры, по кусочкам составляя картину случившегося здесь. На горе Дафань находился погост. Большинство предков жителей городка Ступни Будды были похоронены здесь. Иногда и неопознанные трупы получали здесь местечко и табличку над головой. Несколько месяцев назад, одной темной и грозовой ночью, из-за ветра и дождя часть горы Дафань сошла вниз и упала прямо на погост. Множество старых могил было уничтожено, несколько гробов оказались на поверхности, и после были ударены молнией, так что и гробы, и похороненные в них трупы обуглились дочерна. Конечно же, жители Ступней Будды были крайне обеспокоены случившимся. После продолжительных молитв они вновь отстроили погост, полагая, что теперь все будет в порядке. Однако, с тех самых пор, люди в этом городке стали терять свои души. Первым был известный городской лодырь. Он был жалким оборванцем, что целыми днями только и делал, что болтался без дела и никогда не работал. Из-за того, что он любил залезать на гору и гоняться за птицами, он оказался там и в ночь, когда сошла ее часть. Конечно, он перепугался до смерти, но, к счастью, остался жив. Что интересно, всего через пару дней после происшествия он женился. Свадьба была довольно пышной, а жених заявил, что отныне и впредь он намерен стать щедрым и зажить счастливой жизнью с молодой женой. В первую брачную ночь он напился до чертиков и увалился в кровать. Невеста звала его, но он не отвечал. И только когда девушка как следует толкнула суженого, она поняла, что тело его холодно, а взгляд замутнен. От покойника его отличала только способность дышать. Пролежав в таком состоянии несколько дней, без еды и питья, он был, в конце концов, похоронен. К несчастью, невеста стала вдовой, не успев вкусить прелестей семейной жизни. Второй была А-Янь, из семьи кузнеца Чжэн. Девушка только-только получила предложение руки и сердца, как на следующий же день ее будущего мужа загрызли волки во время охоты в горах. Услышав такие новости, девушка пришла в то же состояние, что и городской лодырь. Но к счастью, через несколько дней ее болезнь, вызвавшая потерю души, прошла сама по себе. Однако после А-Янь сошла с ума и теперь убегала на улицу и танцевала перед первыми встречными. Третьей жертвой стал отец А-Янь, кузнец Чжэн. Всего, на данный момент, от потери души пострадали семь человек. Вэй У Сянь обдумал собранную информацию и заключил, что это был не монстр, пожирающий души, а все-таки таковой же дух».

***

- Вот теперь говори, - Вэнь Жохань опустил руку, которую поднял вверх, призывая к молчанию пытавшегося что-то сказать во время прочтения этого отрывка Не Хуайсана. - Только что понял, что там целое поселение. У горы. - Слушай внимательнее, - Не Минцзюэ похлопал брата по плечу. - Что-то не так, - Вэй Усянь потер руками лицо. - В моём выводе что-то не так, но не могу пока понять. - Наверное, это интересно – иметь возможность поспорить с самим собой, - усмехнулся Вэнь Сюй. - Не пробуй, меня это пугает до ужаса, - Вэй Усянь поморщился, - я никак не могу… как же сказать… в голове каша. Пытаюсь слушать, как просто про человека с моим именем, но в то же время знаю, что это в каком-то плане я, но в то же время и не совсем я… Дичь! - Тут мы тебе не можем помочь. Скажу только то, что это коснется и нас. Смотри, семья Мо уже была почти в той же ситуации, что и ты, - Вэнь Жохань покачал головой. - Мне кажется, что к концу книги все мы это ощутим.

***

«И хотя разница между ними была не такой уж очевидной, все же это были абсолютно разные существа. Дух был призраком, а монстр имел физическую форму. Скорее всего, в ночь, когда сошла часть горы, молния разбила какой-то гроб, и покоящийся в нем дух вырвался на волю. Если бы Вэй У Сянь мог осмотреть разбитые гробы и проверить наличие печатей на них, то стало бы ясно, дух это или все же нет. Но жители Ступней Будды уже перезахоронили обугленные гробы в другом месте и упокоили останки, так что улик никаких не осталось».

***

- Есть такая вероятность, что кого-то не упокоили должным образом, - кивнул Лань Цижэнь.

***

«Попасть на гору можно было по тропинке, которая начиналась в городке. Вэй У Сянь оседлал ослика и медленно побрел наверх. Вскоре ему навстречу попалась группа людей, чьи выражения лиц не внушали оптимизма. У некоторых из них были шрамы, и все они разговаривали одновременно. Увидев Вэй У Сяня они подпрыгнули, в сумерках приняв его за призрак висельника. Сыпля проклятиями, люди быстро прошли мимо. Вэй У Сянь обернулся и подумал: «Может быть, они расстроены от того, что добыча оказалась им не по зубам?» Он не стал далее ломать голову над этим и шлепнул осла по заду, чтобы тот бежал быстрее. Но, к сожалению, Вэй У Сянь пропустил последующие плаксивые жалобы этих людей друг другу. «Я никогда не встречал подобного человека!» «Разве стал бы глава большого клана сражаться с пожирателем душ бок о бок с нами? В молодости он, наверное, убил сотни таких духов». «А что нам еще оставалось делать? Он глава великого Ордена. Ты можешь переходить дорогу кому угодно, но не клану Цзян, и не его главе Цзян Чэну. Давайте собираться, уходить и радоваться, что мы так легко отделались!»

***

- Глава клана? – потерянно прошептал Цзян Чэн. - А… Отец… - Ну что ты так удивился? – печально улыбнулся юноше Цзян Фэнмянь. - Мы заклинатели. Никогда не знаешь, что и как сложится. Именно поэтому нам так сложно с нашими детьми. - Что? - Цзян Чэн, повернувшись, уставился на отца. - О чем ты? - О том, почему ты так обижен на меня. Тебе же всегда казалось, что я придираюсь и слишком строг, тем более в сравнении с отношением к Вэй Усяню. Но ты так и не понял, что ты будущий Глава. И если от Вэй Усяня я требовал быть лучшим только для того, чтобы у тебя был надежный соратник, то с тобой совсем другое дело. Я знаю, что случись что со мной сейчас, ты сможешь не растеряться, а встать, собрать все силы и принять статус Главы. - Так только поэтому… - растерялся юноша. - Только дошло? – рассмеялся Вэй Усянь. - Любовь родителей проявляется не во все дозволении, а в воспитании. Я же не раз говорил тебе, что то, что мне позволяется больше, означает лишь то, что к тебе больше внимания. - Он прав, - кивнул Глава Цзян. - Мы не можем баловать своих детей. Это, к сожалению, то, что предстоит узнать каждому Главе в своё время. - Согласен, - Вэнь Жохань печально смотрел на Цзян Чэна, но было чувство, что мужчина просто не может сейчас посмотреть на своих сыновей. - Открою вам одну самую главную тайну. Тайну, которую каждый Глава осознает только перед своим становлением. Думаю, что упомянув ее сейчас, хуже я не сделаю. Только перед тем, как принять на плечи весь груз ответственности перед своим Орденом, только тогда, и то не у всех, есть шанс узнать о том, как гордились ими их отцы, насколько любили. - Да. Когда ты впервые понимаешь, что между тобой и этой ответственностью никого нет, то тогда ты осознаешь, насколько готов к этому и сколько сил и настоящей любви было вложено в то, чтобы ты смог ощутить эту готовность… - Глава Не покачал головой. - Всем наследникам придется понять это, - согласился Глава Цзинь, - никому еще не удалось избежать этого. Мы живем в суровом мире. Лань Ванцзи посмотрел на отца и увидел, как тот опустил взгляд. Глава Лань молчал.

***