Гром в поднебесье

***

***

***

- Следующая глава, - сказала Вэнь Цин и встала. Она прошла к «гнезду» и присела рядом с братом. - Давайте продолжим, - Не Минцзюэ похлопал брата по плечу. - Не стоит унывать. Не забываем, что это только предполагаемые события. - Сложно. Приходится постоянно напоминать себе об этом, - Вэнь Сюй покачал головой. - А многих это повествование ещё даже не коснулось. - Кто будет читать следующим? – спросил Вэй Усянь. - Давайте я, пусть детишки отдохнут, - усмехнулся Не Минцзюэ и, увидев, как кивнул Вэнь Жохань, прошел к учительскому столу.

***

«Глава 7. Высокомерие. Часть вторая».

***

- Интересно, почему такое название? – задумчиво поинтересовался Лань Сичэнь.

***

«День клонился к закату, и уже совсем скоро передвигаться через лес без факела стало бы невозможно. Вэй У Сянь прошел довольно порядочно, но до сих пор встретил всего пару заклинателей. Он удивленно подумал: «Похоже, одни охотники, пришедшие в Ступни Будды, только и способны, что болтать попусту и спорить друг с другом. А другие, возможно, переоценили свои силы и понуро вернулись к своим кланам, как та группа, что я встретил только что». Неожиданно впереди раздались крики о помощи. «Эй! Кто-нибудь!» «Помогите!» Голоса были и мужские, и женские, и все они звучали чрезвычайно напуганно и, скорее всего, принадлежали живым людям. Обычно крики о помощи в подобных глухих местах были уловками злобных тварей для заманивания несведущих людей в ловушку. Однако Вэй У Сянь такому исходу событий весьма и весьма обрадовался. Чем злобнее тварь, тем лучше для него!»

***

- Ты пугаешь, - пожаловался Не Хуайсан. - Ага, бойся меня! – состроив злобное выражение лица, взвыл Вэй Усянь. - Не тебе одному не по себе, - Цзян Чэн поежился. - Он на танец девушки менее эмоционально отреагировал, чем на возможное наличие какой-то неведомой тварюшки! Это не нормально.

***

«Он повернул ослика в направлении голосов, но, сколько бы он ни высматривал по сторонам, никак не мог найти ни людей, ни духов. Тогда Вэй У Сянь посмотрел наверх и вместо столь желанной им злобной твари увидел всего лишь заклинателей из сельского клана, встреченных им накануне у колодца, а сейчас беспомощно барахтающихся в огромной золотистой сети, подвешенной к веткам. Их лидер, тот самый человек средних лет, повел свою группу разведать обстановку в этих лесах. Однако вместо поимки добычи, что могла бы принести им честь и славу, они сами попались в сеть, установленную здесь, скорее всего, каким-нибудь богатым кланом. Теперь им только и оставалось, что висеть на дереве и жалобно звать на помощь. Заклинатели посветлели в лицах, увидев, что кто-то идет, но тут же вновь понурились, поняв, что то был всего лишь сумасшедший. Нити Сети божественного плетения казались тонкими только на первый взгляд, на самом деле ее материал был чрезвычайно прочен: ни человек, ни бог, ни демон, ни дух, ни монстр не могли прорвать эту сеть. Только магическое оружие высшего качества было способно разрушить ее. Сумасшедший, должно быть, не знал даже, что представляла из себя эта сеть, не говоря уже о том, как помочь им выбраться».

***

- Меня недооценивают, мне обидно, - сложил руки на груди Вэй Усянь. - Умылся бы, не пришлось, может, обижаться! – Вэнь Чао фыркнул. - Я все время забываю про его вид, - рассмеялся Не Хуайсан. - А он ведь и правда так и не умылся.

***

«Мужчина собрался уже было вновь звать на помощь, как вдруг раздался хруст ломающихся веток и шелест листьев под ногами. Из темного леса вышел юноша в светлых одеяниях. Черты его лица несли в себе изящество, но в то же время и резкость, а между бровей изображена метка цвета киновари. Он был еще весьма юн, примерно того же возраста, что и Лань Сы Чжуй. В руках юноша держал длинный лук, а за спиной виднелись колчан с оперенными стрелами и светящийся меч. Пышный белоснежный цветок пиона, вышитый лучшими мастерами, украшал его грудь. Тонкие золотистые нити искрились в полуночных тенях, окружая юношу сиянием. Вэй У Сянь про себя присвистнул: «Какая роскошь!» Должно быть, этот юноша принадлежал к Ордену Лань Лин Цзинь, поскольку вышитый белоснежный пион был узором клана Цзинь. Пион, являясь королем среди цветов, подчеркивал, что Орден Лань Лин Цзинь главенствует над всеми заклинателями, а метка цвета киновари означала: «распахнуть двери навстречу мудрости и стремлениям; осветить мир алым светом». Молодой господин уже натянул тетиву лука и приготовился стрелять, как вдруг понял, что Сеть божественного плетения поймала всего лишь людей. После секундного разочарования его охватило раздражение: «Вы, идиоты, постоянно путаетесь у меня под ногами. По всей горе установлено свыше четырех сотен сетей. Уже десять из них были порваны такими же болванами, как вы, а добычи как не было, так и нет!» Вэй У Сянь вновь подумал: «Какая роскошь!»

***

- Сколько? – закашлялся Цзинь Гуаншань. - Четыре сотни? - Свыше четырех, - кивнул Не Минцзюэ. - Интересно, ради кого это клан Цзинь так расстарался?

***

«Даже одна Сеть божественного плетения стоила немало, а он установил четыреста за раз. Небольшой клан полностью бы разорился после покупки такого огромного количества сетей, но, конечно же, для великого Ордена Лань Лин Цзинь такая трата была каплей в море. И все же беспорядочная расстановка целого вороха сетей в надежде как-нибудь да поймать злобную тварь явно недостойна была называться «ночной охотой». Получалось, будто бы они прогоняли прочь всех остальных заклинателей и не оставляли им ни малейшего шанса на победу. Похоже, что и та группа, которую напугал Вэй У Сянь, спешно покидала гору не потому, что добыча оказалась им не зубам, а потому, что Орден Лань Лин Цзинь был одних из тех, кого лучше не злить».

***

- Как странно поменялся принцип честного подхода к Ночной охоте, - протянул Вэнь Жохань. - Насколько же изменился мир за прошедшее время, что принципы чести так отступили? Вэй Усянь держался изо всех сил, стараясь не смотреть на мужчину. Если бы тот знал, то как бы повёл себя?

***

«После неспешного путешествия и подслушивания людских разговоров то там, то сям, Вэй У Сянь составил достаточно полную картину о нынешнем положении дел в мире заклинателей. Безоговорочным победителем из вековой междоусобицы вышел Орден Лань Лин Цзинь – именно он воцарился над всеми орденами и кланами, а его главу считали «командором» всех заклинателей».

***

- Орден Лань Лин Цзинь воцарился? – Вэнь Чао поперхнулся. - Похоже на то, - спокойно кивнул Вэнь Жохань. - Наш орден так и не упоминается. Интересно, а мы что натворили? - Натворили? – Вэнь Чао уставился на отца. - Натворили, - кивнул ему брат, - похоже, что нас в этой истории нет. Теперь это уже точно. Все пораженно переглядывались. Солнце Цишань Вэнь закатилось? Это просто невозможно было представить. - И заметно ещё одно, - отметил Вэнь Жохань, - Старейшина совсем не удивлен этому факту. А это означает только одно. Наш орден пал ещё до его смерти. Именно поэтому мы не участвовали в осаде на его логово. - Тут не поспоришь, всё звучит логично. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь переглянулись. После истории с омутом они не сильно хотели поддерживать серьезный разговор с этим Орденом вне совета. Но представить, что всё вот так… Что же произошло?

***

«Клан Цзинь и раньше отличался высокомерием и любовью к излишней помпезности, а годы на вершине мира только усугубили ситуацию. В целях усиления мощи Ордена его членов приучали делать все, что им вздумается. Даже орден, едва-едва уступавший ему в силе, вынужден был молча сносить унижения, что уж говорить о маленьком сельском клане. Именно поэтому заклинатели, висящие сейчас в сети, хоть и кипели от ярости, услышав столь дерзкие слова мальчишки, но все же предпочли молча проглотить обиду. Лидер группы смиренно заговорил: «Пожалуйста, молодой господин, не откажите нам в любезности и опустите нас на землю».

***

- Почему мне так противно? – прошептал Цзинь Цзысюань. - О чем ты? Наш орден процветает! – голос родственника сквозил довольством. - Цзинь Цзысюнь, мне противно от такого процветания. Высокомерие? Помпезность? Делать всё, что вздумается? – юноша покачал головой. - Не такого процветания я хотел бы для своего Ордена.

***

«Юноша был сам не свой от досады на то, что добыча никак не шла в сети, и ему так удачно под руку подвернулись неотесанные деревенщины, на которых можно сорвать злость. Он скрестил руки на груди и сказал: «Ну уж нет, вам придется повисеть здесь, чтобы больше не мешать мне. Я отпущу вас, когда поймаю монстра, пожирающего души, если, конечно, не забуду!»

***

- Какой он… - Не Хуайсан скривился.

***

«Если пленники действительно проведут обездвиженными целую ночь в этом лесу, то велик шанс, что монстр, терроризирующий гору Дафань, доберется и до них. И тогда им останется только беспомощно наблюдать, как их товарищи один за другим лишаются душ, и ждать своей очереди. Круглолицая девушка, давшая яблоко Вэй У Сяню, до дрожи испугалась такой ужасной участи и начала плакать. Вэй У Сянь все это время сидел на ишаке, скрестив ноги. Но как только ослик услышал всхлипы девушки, он затряс ушами и внезапно прыгнул вперед».

***

- Ха, осел-то героический! – рассмеялся Цзян Чэн.

***

«Вслед за прыжком раздался протяжный рев, и если не ужасное звучание, то его неудержимая мощь определенно могла превзойти ржание самых породистых лошадей. Вэй У Сянь к такому был совсем не готов и кубарем скатился с ослиной спины, едва не повредив череп. Осел, выставив вперед голову, побежал прямо на юношу, намереваясь повалить того с ног. Оперенная стрела, все еще балансировавшая в луке, направилась точно на ослика. Вэй У Сянь не собирался опять искать новое ездовое животное, так что он с силой рванул вожжи. Юноша бросил на него взгляд, и выражение крайнего удивления появилось на его лице. Но уже через секунду удивление сменилось презрением, а его рот искривился: «Так значит, это ты».

***

- О, меня узнали… А, забыл, что я же один из Цзиней по телу, - хлопнул себя рукой по лбу Вэй Усянь. - Это странно прозвучало… - скривился Цзян Чэн. - Но не поспоришь, тело-то Цзиней, - развел руками Не Хуайсан. - Всё равно странно.

***

«В голосе его слышалось двадцать процентов удивления и восемьдесят процентов такого отвращения, что Вэй У Сянь захлопал глазами. Юноша продолжил: «У тебя что, совсем крыша поехала, когда тебя вышвырнули обратно в твою деревеньку? И как тебя только выпустили из дома, в таком-то виде!» Неужели этот юноша его… узнал? «А что если, - мелькнула мысль в голове Вэй У Сяня, - а что если отцом Мо Сюань Юя был не заезжий глава какого-нибудь захолустного клана, а сам Цзинь Гуан Шань?!»

***

- Это мы уже знаем! – в два голоса высказались Не Хуайсан и Цзян Чэн. - Эй, а он-то не знал, представляю его шок. Я забыл, что он не в курсе, - Вэй Усянь рассмеялся.

***

«Цзинь Гуан Шань был предыдущим главой Ордена Лань Лин Цзинь, ныне уже почившим».

***

- Эм… - Цзян Фэнмянь с усмешкой смотрел на хватающего ртом воздух Главу Цзинь. - Похоже, группа почивших собирается. Семья Мо, я, Глава Цзинь. Можем отсесть в сторону отдельной группой. - Ага, - ухмыльнулся Не Минцзюэ. - Группа почивших, группа живых и Вэй Усянь посередине. Все рассмеялись. - Как можно шутить о таком? – выдохнул Глава Цзинь. - А как еще? Поплакать? – развел руками Цзян Чэн. - Вы все здесь, слава небожителям. Почили вы только в книге, что уже хорошо.

***

«Говоря об этом человеке, одним предложением не обойтись. Его жена происходила из очень знатной семьи и была на редкость сварлива».

***

- Мадам Цзинь, это не я! – пропищал Вэй Усянь, постаравшись спрятаться за Лань Ванцзи. - Я так не думаю! - Хм… - неожиданно самодовольно улыбнулась женщина. - Ты хочешь сказать, что я не выгляжу достаточно грозной? - Выглядите! Очень-очень впечатляюще! – протараторил Вэй Усянь и все, даже мадам Юй, рассмеялись. - То-то же!

***

«Муж боялся ее как огня, однако это не мешало ему направо и налево крутить романы с другими женщинами. И какой бы бдительной ни была мадам Цзинь, следить за мужем 24 часа в сутки не представлялось возможным».

***

- Да больно надо, - фыркнула женщина, - может, быстрее стручок отвалится и начнет мозгом думать… Хотя это вряд ли. Глава Цзинь закрылся веером и помалкивал.

***

«Цзинь Гуан Шань, в свою очередь, тоже не зевал и развлекался со всеми доступными женщинами, начиная от леди известнейших фамилий и заканчивая деревенскими шлюхами. Неудивительно, что при таком образе жизни, количество его внебрачных детей не поддавалось исчислению. К тому же, предыдущий глава Ордена был крайне ветренен, и любая женщина, какой бы замечательной она ни была, очень быстро ему наскучивала. После того, как это случалось, он напрочь забывал о ее существовании и не нес никакой ответственности за своих отпрысков. Среди огромного количества его незаконнорожденных детей только один проявил свои способности в достаточной мере, и отец забрал его к себе. Это был нынешний глава Ордена Лань Лин Цзинь – Цзинь Гуан Яо».

***

- Похоже, он всё же признал тебя, - шепнул Вэнь Нин Мэн Яо. - Думаешь, что это я? - удивился Мэн Яо. - Не он один, - Не Минцзюэ улыбнулся юноше. - Даже при всей неутомимости Главы Цзинь, я думаю, что вряд ли ситуация станет столь обширной, что потребуется давать одно и то же имя дважды. Так что это тебя, похоже, признают. - Спасибо, но уже не хочется, - тихонько ответил тот. - Я лучше секретарем стану у торговца какого-нибудь, чем это. - Хм, секретарем? – услышал тихий разговор Не Хуайсан, как раз решивший подойти к ним ближе, так как сидеть одному было неуютно, и тихонько шепнул юноше: - Брату нужен толковый секретарь. Подумаем об этом позже, ладно? - Да, буду рад. Мадам Цзинь же в это время с удовлетворением смотрела, как супруг пытается спрятаться за веером, делая вид, что его тут просто нет.

***

«Даже сама смерть Цзинь Гуан Шаня оказалась недостойной. Старик так кичился своей мужской силой, что как-то раз устроил марафон с несколькими продажными женщинами. Однако старость взяла свое, и Цзинь Гуан Шань позорно отправился к праотцам прямо во время любовного акта. Случай был настолько унизительным, что Орден Лань Лин Цзинь сделал хорошую мину при плохой игре и объявил, что достопочтенный глава скоропостижно скончался от чрезмерного переутомления. Остальные кланы предпочли сделать вид, что поверили. Однако все знали, что на самом деле стоит за его «славой».

***

И тут чтение прервал задорный смех мадам Цзинь. Женщина хохотала. Она встала и пересела к сыну, смеясь до слез. Глава Цзинь покраснел и просто не знал, куда деться от такого унижения. - Да уж, - проговорила женщина, отсмеявшись, - достойный конец!

***

«При осаде горы Луань Цзан, на втором месте по ретивости, после Цзян Чэна, шел именно Цзинь Гуан Шань. А сейчас Вэй У Сянь забрал тело его незаконнорожденного сына. Наверное, можно считать, что теперь они в расчете. Видя, что Вэй У Сянь витал в облаках, юноша еще больше разозлился: «Пошел прочь! Мне противно даже смотреть на тебя, грязный педик!»

***

- Фу, какой противный! – манерно пропел Вэй Усянь, вызвав смешки и отвлекая ситуацию от Главы Цзинь.

***

«Мо Сюань Юй был явно старше мальчишки, возможно, даже приходился ему дядей. Вэй У Сянь решил не терпеть подобного унижения от младшего, если не ради себя, то хотя ради тела Мо Сюань Юя, и жестко парировал: «Какие отвратительные манеры! У тебя что, нет матери, чтобы научить тебя достойному поведению?» Два недобрых огонька яростного пламени вспыхнули в глазах юноши. Он достал из-за спины меч и спросил с угрозой в голосе: «Что ты сказал?» Лезвие его меча светилось золотым. Это было редкое оружие высочайшего качества: большинство кланов не могли себе позволить хотя бы его часть, даже если бы они всю жизнь копили деньги. Вэй У Сянь внимательно изучил меч, и почему-то тот показался ему знакомым, хотя, с другой стороны, первосортных золотых мечей в своей жизни он повидал немало. В любом случае, раздумывать об этом сейчас Вэй У Сяню было недосуг, и он начал крутить крошечный суконный мешочек, что держал в руке. Это был самодельный «мешок-ловушка для духов».

***

- Кхм, - кашлянул Вэнь Жохань, - самодельный мешок-ловушка? - Да, а что? – Вэй Усянь посмотрел на мужчину и полез в рукав одеяния. Все удивленно смотрели, как он покопался в рукаве, словно там был целый склад и достал… Достал именно такой мешочек. Небольшой, аккуратно пошитый, с нанесенными на него письменами в виде вышивки. Юноша встал и подошел к Вэнь Жоханю. - Прошу принять скромный дар, - он протянул мужчине мешочек. - Благодарю, - удивленно произнес мужчина, рассматривая работу. - А какие свойства? - Расширение и возможность удерживать духовную энергию. Стандартно. Но… - Вэй Усянь потупился и задумчиво растрепал волосы. - Что? – поинтересовался Вэнь Сюй. - Хвастаться не хочет, - рассмеялся Цзян Чэн. - Эти мешочки, в отличии от тех, что продают наши мастера и мастера Гусу, содержат его духовную энергию. Улучшения свойств это придает раз в пять, как минимум. Все обдумывали очередной сюрприз. - Почему мы не знали об этом? – спросил Глава Цзян. - Потому что он этим только озадачился. Такой мешочек теперь у меня, у него и у Главы Вэнь. Цзян Фэнмянь взглянул на жену. Она смотрела в сторону. Женщине было не важно, что потерял орден. Важно было то, что ей даже не пришлось почти ничего делать для того, чтобы этот мальчишка перестал маячить на горизонте. - Хороший подарок. Заказы принимаете? – улыбнулся Лань Сичэнь. - Ой, пока не думал об этом. Столько еще проверить надо… Есть пара идей… - заволновался Вэй Усянь. - Хорошо, но имейте ввиду, - рассмеялся наследник Лань.

***

«Он сделал его несколько дней назад из подручных материалов, и как только юноша, сжимая в руке меч, побежал на него, Вэй У Сянь выудил оттуда вырезанного из бумаги человечка. Затем он резко рванул в сторону, избежав тем самым атаки, и ловко налепил бумажку на спину противника. Юноша был быстр, но Вэй У Сянь проделывал этот трюк уже десятки раз, так что он оказался быстрее. Молодой господин почувствовал, как его туловище внезапно онемело, спина расслабилась, и он кулем грохнулся на землю, а его меч со звоном упал рядом с ним. Юноша никак не мог подняться на ноги, как ни старался, словно кто-то положил на него тяжеленный камень. А причина этому заключалась в том, что Вэй У Сянь налепил ему на спину призрак человека, умершего от обжорства, который теперь вдавливал юношу в землю так, что тот едва мог дышать. И хотя призрак был слабым, справиться с таким испорченным ребенком он мог без проблем. Вэй У Сянь подобрал его меч, взвесил в руках и взмахнул в направлении Сети божественного плетения, разрезав ту пополам».

***

- Использовать призрака? – Лань Цижэнь нахмурился. - Ну, мертвых же он использовал, - заметил Не Минцзюэ. - Вот именно, это тёмное заклинательство, - скривился Учитель. - Эм… Простите, учитель, но вообще-то нет, - Вэй Усянь покачал головой. - Что? – Лань Цижэнь уставился на юношу. - Использование духа так, как это показано в книге. Это может быть и не тёмным заклинательством. Если дух согласился добровольно, то разве это обязательно связано с Тьмой? - Добровольно? Дух не согласится добровольно! - Странные вы… - пробормотал юноша. - Вот так и четвертуют, не разбираясь… - Что вы имеете ввиду, юноша? - поинтересовался Цинхэн-цзюнь. - Живя в мире заклинателей, мы почему-то видим в них только зло. Неупокоенные души. А ведь многие не несут зла, но мы уничтожаем их без раздумий. А если это не так? - Но все неупокоенные должны быть отправлены дальше, на перерождение, - провозгласил Не Минцзюэ. - Этому нас и учат, - печально заметил Вэй Усянь. - Не понимаю, зачем я вообще начал это… - Нет, подожди, что именно ты хочешь сказать? – Вэнь Сюй внимательно смотрел на юношу. - Хочу сказать, что надо больше слушать, и мир может стать добрее, - грустно улыбнулся Вэй Усянь. - Могу я попросить вас всех не делать поспешных выводов и просто попытаться понять? Вот встретилась вам душа, которая не хотела умирать. Почему не попытаться договориться с ней и не сделать ей предложение, которое её порадует? - Какое, например? – Лань Цижэнь пытался понять, о чём говорит юноша. - Он с гулем вино пил, - усмехнулся Цзян Чэн. - Что? – Цзян Фэнмянь пораженно смотрел на сына. - Да, я как-то утром к нему зашел, а они сидят на мостках и с гулем вино распивают, душевно так. - И что? – насупился Вэй Усянь. - Хорошо посидели. Он же потом сам и упокоился. Нормально получилось. - Бред! – постановил Лань Цижэнь. - Не знаю, - задумчиво протянул Цзян Чэн, - у нас через охоту шоу. И плохого вроде нет, и ненормально как-то. - Ненормально, потому что мы привыкли каждый раз за ловушки и мечи хвататься. А вот чисто по-человечески – так намного лучше. Мертвые не могут врать. Они не скажут того, чего на самом деле не чувствуют. Если тот гуль захотел в последний раз попить вина, то почему я не могу уважить старого моряка? - Ну, это имеет смысл, - после некоторых раздумий согласился Не Минцзюэ. - Имеет. Вот тот дух толстяка, может, он поесть хотел в последний раз. Вот и ехал себе в мешочке. Правило трех «У» изучается в Гусу, а на деле никогда не используется, не заметили? Заклинатели у духов, как страшилка. Спрашиваешь, зачем ты напал, а в ответ: «А чего он сразу за меч схватился?» Вот и получается, что у нас самый мирный дух – зло. А они нас просто боятся. - А вы правы, юноша, - задумчиво проговорил Лань Цижэнь. - Мы уже давно перестали вникать в это, просто делаем свою работу. - Согласен. Не хотят заморачиваться. А зря. - Почему? – Лань Ванцзи внимательно слушал рассуждения Вэй Ина. - Потому что мир можно сделать намного более удивительным, - юноша вдруг просиял улыбкой и снова закопался в рукав. - Учитель, в Облачных Глубинах запрещено держать домашних животных, это ведь так? - Да. Это древнее правило. - Глупое, но это ваш выбор. Лань Ванцзи, можно я тебе подарок подарю, примешь? – Вэй Усянь держал в руках сложенную из бумаги фигурку кролика. - Пожалуйста! - Мгм, - кивнул Лань Ванцзи и протянул руку. Фигурка поражала своей детализацией от кончиков ушек до хвостика. Как только юноша взял фигурку, та ожила и аккуратно понюхала его ладонь. Все ахнули. - Что это? – удивленно прошептал Лань Сичэнь. - Кролик ваш, из Гусу. Его деревом придавило. Маленький совсем. Жить хочет. Напугал фермера, когда на поле забрел. А тот, не разбираясь, объявил, что злой дух. - Но что теперь с ним делать? - Ничего, будет простой кролик, только бумажный. Вроде и не питомец, а частичка тепла в доме. О, он потом сможет предупреждать о том, что что-то не так. Вдруг пожар или змея. Но это через зиму или две. Маленький пока совсем. - Он навсегда? – спросил Лань Ванцзи, аккуратно поглаживая явно примлевшую фигурку. - Думаю, что нет. Тело же есть, а если есть тело, то душа рано или поздно задумается об уходе. Я думаю, что лет сто, не больше. - Сто лет? - переспросил Вэнь Жохань. - Да. Не больше. Люди удивлённо рассматривали бумажного кролика, который задремал на руках у Лань Ванцзи. Успокаивались долго, переосмысливая полученные знания. В конце концов Не Минцзюэ продолжил чтение.

***

«Люди неуклюже попадали друг на друга, и, не говоря ни слова, скрылись из виду. Круглолицая девушка хотела сказать что-то, должно быть, поблагодарить Вэй У Сяня, но мужчина потащил ее прочь, опасаясь, что за это молодой господин Цзинь возненавидит их еще больше. Тем временем юноша, растянувшийся на земле, клокотал от гнева: «Ах ты грязный педик! Выбрал самый простой вариант и последовал по пути Тьмы, да? Неудивительно, ведь это лучшее, на что ты способен с таким низким уровнем духовных сил! Ну теперь берегись! Да ты хоть знаешь, кто сегодня здесь?!» И действительно, тот путь, что он избрал в прошлом, часто подвергался критике и в долгосрочной перспективе даже вредил здоровью заклинателя. Но все же было две причины, по которым люди продолжали выбирать путь Тьмы. Первая – мастерски овладеть им удавалось в короткие сроки, и вторая – не было никаких ограничений ни по способностям, ни по уровню духовных сил заклинателя. Вот поэтому всегда находились и будут находиться люди, которые широкой дороге предпочитали скользкую тропинку. Юноша заключил, что после того как Мо Сюань Юя с позором выгнали из Ордена Лань Лин Цзинь, тот последовал бесчестному пути. Для Вэй У Сяня же его заключение оказалось как нельзя кстати, потому что помогало ему избежать многих лишних проблем».

***

- Объясняется вроде бы и понятно, но так, что не повторишь, умно, - заметил Не Минцзюэ. - Видимо, чтобы не искушать тем, чем не надо. - Это и хорошо, - согласился Цинхэн-цзюнь. - Меня одного напрягает то, как унеслись заклинатели, даже побоявшись поблагодарить? – Не Хуайсан нервно обмахивался веером. - Что там такое происходит?

***

«Юноша уперся руками в землю, но все равно не мог встать, сколько ни старался. Лицо его уже побагровело, и он яростно заскрежетал зубами: «Если ты меня не отпустишь, я все расскажу своему дяде, и тогда ты будешь молить о пощаде!» Вэй У Сянь удивился: «А почему своему дяде, а не отцу? Кто, ты говоришь, твой дядя?» Едкий и холодный голос раздался у него за спиной: «Я его дядя. Тебе есть что сказать перед смертью?» При звуке этого голоса вся кровь прилила к голове Вэй У Сяня, а затем схлынула назад. Хорошо, что его лицо было измазано белилами, и его бледность осталась незамеченной. Уверенными шагами к ним приближался мужчина в фиолетовом одеянии, его цзянь сю свободно развевался по ветру, а рука покоилась на рукояти меча. Серебряный колокольчик был подвешен к его поясу, при ходьбе, однако, не издававший ни звука».

***

- Вот же… - Вэй Усянь прикрыл рукой глаза. Прошлое подкралось незаметно. Он понял, кто этот юноша. Понял, и тут же мысленно пнул книжного себя за все слова, что наговорил.

***

«Мужчина имел тонкие брови и миндалевидные глаза, в которых читалась сдерживаемая мощь, перемежающаяся с еле различимым намерением атаковать; оно молниями вспыхивало в его глазах, когда он пристально смотрел на что-то; черты лица его были привлекательны, но резки. Он остановился в десяти шагах от Вэй У Сяня, выражение его лица было подобно заточенной стреле в натянутой тетиве лука, готовой поразить цель в любой момент. Даже его поза источала высокомерие и самоуверенность. Он нахмурился: «Цзинь Лин, почему ты так долго? Тебе и впрямь нужно было, чтобы я пошел за тобой? Посмотри, в какой недостойной ситуации ты оказался, и сейчас же вставай!» Первоначальное оцепенение спало, и Вэй У Сянь быстро сообразил, что дело плохо. Он незаметно согнул палец внутри рукава, и бумажный человечек вернулся к нему. Цзинь Лин почувствовал, что ужасная тяжесть, наконец, покинула его, и тут же вскочил на ноги, схватив свой меч. Он встал подле Цзян Чэна и угрожающе указал мечом на Вэй У Сяня: «Я сломаю тебе ноги!»

***

- Что? Я? Дядя? – Цзян Чэн растерянно хлопал глазами, а Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань удивлённо смотрели друг на друга. Ни у кого не вызывало сомнения, что мальчик мог быть сыном только этой пары.

***

«Теперь, когда племянник и дядя стояли рядом, было ясно, что они весьма и весьма похожи, их можно было принять даже за братьев. Цзян Чэн сделал движение пальцем, и бумажный человечек вылетел из руки Вэй У Сяня и приземлился прямо в ладонь главы Ордена Юнь Мэн Цзян. Он мельком взглянул на бумажку, и враждебность появилась на его лице. Цзян Чэн сжал ладонь, и человечек вспыхнул и сгорел дотла под крики злого духа, заключенного в нем. Он жестко отчеканил: «Сломать ноги? Что я тебе говорил! Если встретишь заклинателя, следующего такому извращенному пути, убей его и скорми своим собакам!»

***

- Что? – Не Хуайсан посмотрел на Цзян Чэна. — Это не похоже на тебя. - Да, как-то не по себе даже, - поежился тот. - Напомню, что именно вы, по сюжету книги, вели войска на осаду логова Старейшины, - напомнил Цзинь Гуаншань. - Мы многого не знаем. Что именно было до? Нам пока не известно. Что-то сделало вас таким, как есть.

***

«Вэй У Сянь быстро отступил назад, не тратя драгоценные секунды на бесполезные попытки добраться до своего ослика. Он подумал, что после стольких лет, жгучая ненависть, что испытывал к нему Цзян Чэн, должна была угаснуть. Но она, напротив, разгорелась лишь сильнее, как будто бы это был сосуд с выдержанным вином. Сейчас его ненависть распространялась не только на него, но и даже на тех, кто следовал тому же пути, что и он!»

***

- Этот Вэй Усянь не сомневается в ненависти Цзян Чэна, - Не Хуайсан вздохнул. - Как же сложно.

***

«Цзинь Лин почувствовал поддержку своего дяди и бросился атаковать еще яростнее. Вэй У Сянь запустил два пальца в свой мешочек-ловушку, готовясь что-то достать из него, как вдруг перед его глазами голубой молнией сверкнул меч. Он столкнулся с мечом Цзинь Лина, в мгновение ока высекши из него золотые искры. Дело было не в качестве мечей, а в огромной разнице в силе людей, их державших. Вэй У Сянь уже с точностью до миллисекунды рассчитал время для своего трюка, но сияние меча сбило его с установленного ритма, и он внезапно споткнулся и неуклюже шлепнулся на землю, прямо на чью-то белоснежную обувь. Секунду помешкав, он медленно поднял голову. Первым, что увидел Вэй У Сянь, было тонкое длинное лезвие меча, полупрозрачное и кристально чистое, сделанное будто бы изо льда. Среди заклинателей этот меч слыл одним из самых известных. Вэй У Сянь чувствовал его мощь бесчисленное множество раз, как по одну сторону с ним, так и против него. Рукоять меча была выкована из чистейшего серебра с использованием секретной технологии; лезвие его, чрезвычайно тонкое и почти прозрачное, обдавало своих противников холодным дыханием льда и снега и в то же время могло разрезать сталь, как масло. Но хотя меч и выглядел легким как пушинка, что вот-вот взмоет ввысь, на деле он весил довольно много, и обычному человеку было не под силу сражаться им. Он назывался «Би Чэнь».

***

- Спасаешь меня, - улыбнулся, несмотря на оставшиеся печальными глаза, Вэй Усянь. - Мгм, - подтвердил Лань Ванцзи, не отрывая взгляда от исследовавшего стол кролика.

***

«Лезвие меча развернулось, и Вэй У Сянь услышал легкий «звяк» у себя над головой – меч вернулся в ножны. В ту же секунду раздался отдаленный голос Цзян Чэна: «А я все думал, кто же это. А это оказался ты, второй молодой господин Лань». Ноги в белоснежной обуви обошли Вэй У Сяня и спокойно сделали три шага вперед. Вэй У Сянь поднял голову и встал. Проходя мимо своего неожиданного спасителя, он сделал вид, что оттряхивает одежду и будто бы случайно на секунду встретился с ним взглядом. Его окружала атмосфера безмятежного лунного света. Семиструнный гуцинь, что висел за его спиной, был уже, чем другие цитры; его черный корпус высечен из дерева неярких цветов. На голове мужчина носил белую лобную ленту с плывущими облаками. Кожа его была светлая, лицо благородное и утонченное, будто выточенное из лощеного нефрита; глаза лучились светом, словно созданные из цветного стекла, поэтому взгляд его казался отстраненным от всех сует. Мужчина этот был соткан из снега и льда, выражение его лица всегда оставалось холодным и бесстрастным, не изменившись ни на йоту даже при виде нелепого вида Вэй У Сяня. Ни единой пылинки, ни даже слегка смятого местечка ни нашлось в его облике. С головы до пят он был безукоризнен. И все же, в голове Вэй У Сяня красным светом вспыхнули два слова. Траурные одежды!»

***

- Вэй Усянь! – рявкнул Лань Цижэнь, а остальные рассмеялись. - А я что, я ничего! – пробормотал юноша, пытаясь спрятаться за Лань Ванцзи. - Ну никак не могу выкинуть это сравнение из головы. Не виноват я!

***

«Траурные одежды, что же еще. Все заклинатели наперебой расхвалили одеяния Ордена Гу Су Лань, как одни из самых изысканных, а самого Лань Ван Цзи, как одного из самых невыразимо прекрасных людей, кои рождаются раз в сто лет. Но ничто не могло стереть с его лица печальное выражение, будто бы его любовь давно умерла».

***

- Странно, почему ты мог быть таким печальным? – тихонько прошептал Вэй Усянь Лань Чжаню. - Может потому, что кто-то умер? – спокойно проговорил тот, стараясь не смотреть на юношу. - Я надеюсь, что это был не любимый человек, как написано. Не хочу, чтобы у тебя так получилось, - тихие слова Вэй Усяня принесли с собой тепло, согревшее изнутри. Это было приятно, что юноша так думает.

***

«По воле неумолимой судьбы пути врагов рано или поздно пересекаются, а беда никогда не приходит одна… Так или иначе, эти трое оказались в одно время в одном месте. Лань Ван Цзи стоял неподвижно и молчал, устремив взгляд на Цзян Чэна. Цзян Чэн тоже считался исключительно красивым, но, стоя рядом с Лань Ван Цзи явно проигрывал ему. Он поднял одну бровь и произнес: «Хань Гуан Цзюнь, а ты и вправду «всегда там, где творится хаос». Значит, у тебя нашлась минутка и для столь глухого места?» Обычно могущественные заклинатели из именитых кланов не тратили время на мелких сошек из числа злобных тварей. Но Лань Ван Цзи был исключением. Он никогда не обращал внимания на силу своей добычи и шел на ночную охоту, даже если создание тьмы было незначительным и его убийство никак не могло увеличить славу заклинателя. Если где-то нуждались в помощи, он спешил туда. Лань Ван Цзи был таким с самых юных лет. «Он всегда там, где творится хаос» говорили о нем простые люди, потому что он никогда не отказывал человеку в беде и тем самым они славили его высокую моральность. Но сейчас Цзян Чэн произнес эти слова с долей насмешки, что было весьма и весьма невежливо. Даже ученикам, что шли вслед за Лань Ван Цзи, стало не по себе от них».

***

- Вот это новость, - Не Хуайсан смотрел на Цзян Чэна. - Я, конечно, заметил, что ты не очень хорошо относишься к Лань Ванцзи, но тут у вас прям ненависть.

***

«Лань Цзин И со свойственной ему прямотой заметил: «А разве глава Ордена Юнь Мэн Цзян тоже не здесь?» Цзян Чэн сурово оборвал его: «Цыц, почему ты позволяешь себе встревать в разговоры старших? Орден Гу Су Лань всегда славился своими манерами. Разве сейчас этому не учат?» Лань Ван Цзи, казалось, не хотел принимать в этой перепалке никакого участия и выразительно посмотрел на Лань Сы Чжуя. Тот понял его без слов и приказал остальным ученикам разговаривать между собой. После он заговорил с Цзинь Лином: «Молодой господин Цзинь, ночная охота всегда была честным соревнованием среди всех кланов и орденов. Но усеивание всей горы Дафань сетями, которые мешают другим заклинателям и в которые они ненароком угождают, можно считать прямым нарушением принципа соревновательности, как вы считаете?»

***

- Почему мне кажется, что Лань Ванцзи меня явно в презрении переплюнул? Заметил? – Цзян Чэн усмехнулся Не Хуайсану. - Он со мной вообще не говорит.

***

«Суровое выражение лица Цзинь Лина было почти таким же, как у Цзян Чэна: «При чем здесь я? Они попадаются в сети по своей глупости. Я разберусь со всем, когда поймаю добычу». Лань Ван Цзи нахмурился. Цзинь Лин собирался продолжить, но вдруг в ужасе понял, что не может ни раскрыть рта, ни произвести ни единого звука. Видя, как нижняя и верхняя губы его племянника крепко сжаты, словно склеены, Цзан Чэн переполнился гневом. Его пренебрежительное отношение к окружающим, что он силился сдерживать, вырвалось, наконец, на волю: «Ты, по фамилии Лань! Что ты себе позволяешь?! Еще не твой черед поучать Цзинь Лина, так что сними заклятие, сейчас же!» Заклятие молчания часто использовалось в Ордене Гу Су Лань, чтобы дисциплинировать учеников. Вэй У Сянь сотни раз страдал от этого, казалось бы, простого трюка. Заклятие было нетрудным для изучения, но, тем не менее, только члены клана Лань владели его тайной. Если виновный пытался заговорить через силу, то либо его губы рвались до крови, либо горло сипло на пару дней. Единственным выходом оставалось молчать и хорошенько обдумывать свое неправильное поведение, пока не истечет время заклятия. Лань Сы Чжуй произнес: «Глава Ордена Цзян, нет причин гневаться. Если молодой господин Цзинь не будет противиться, заклятие спадет само через тридцать минут».

***

- Бр, неприятная штука, - подтвердил Вэй Усянь, поймав на себе тут же несколько понимающих взглядов.

***

«Не успел Цзян Чэн открыть рот, как из леса к нему выбежал мужчина в фиолетовых одеждах Ордена Юнь Мэн Цзян с криками «Глава Ордена!», но, увидев Лань Ван Цзи, тут же замолчал. Цзян Чэн сардонически произнес: «Говори уже. Одной дурной вестью больше». Мужчина вполголоса продолжил: «Недавно по лесу вихрем пронесся голубой меч и уничтожил Сети божественного плетения, что вы установили». Цзян Чэн бросил на Лань Ван Цзи резкий взгляд, и открытая неприязнь перекосила его красивое лицо: «Сколько сетей уничтожили?» Мужчина еле слышно ответил: «Все…» Больше четырех сотен! Цзян Чэн клокотал от ярости.

***

- Лань Ванцзи не мелочится, - прошептал Не Хуайсан, - в кого же мы вырастем? Монстры какие-то. Один Старейшина, другой прям весь такой «я тебя презираю, ты пыль», третий четыреста сетей одним махом… Может, я в группу почивших? Это не для меня размах.

***

«Он никак не ожидал, что поездка в эту глушь окажется столь несчастливой. На самом деле он прибыл сюда, чтобы помочь своему племяннику. Цзинь Лину в этом году исполнялось пятнадцать – возраст, в котором юноше пора заявить о себе и начать соревноваться с учениками из других кланов. Цзян Чэн очень серьезно отнесся к выбору места для ночной охоты и в итоге остановился на горе Дафань. Кроме того, он повсюду установил сети и запугал заклинателей из других кланов, намекнув им на последствия вражды лично с ним, так что все они были вынуждены отступить. Цзян Чэн сделал все для того, чтобы Цзинь Лин обошел всех в этой охоте, что было несложно при полном отсутствии конкурентов. Хотя четыреста Сетей божественного плетения стоили колоссальных денег, для Ордена Юнь Мэн Цзян эта сумма ничего не значила. Но, если потерять сети было сущим пустяком, то потерять лицо – совсем наоборот. Цзан Чэн почувствовал, как из-за действий Лань Ван Цзи внутри него закипала ярость, и что он вот-вот переполнится ею. Он прищурил глаза и как бы невзначай начал поглаживать кольцо на указательном пальце правой руки. То был опасный признак. Все знали, что это было не просто кольцо, а магическое оружие устрашающей мощи, и когда глава клана Цзян касался его, то он готовился убивать».

***

- Убивать? Все знали? Запугал… – Цзян Чэн схватился за голову. - Что же это такое? - Ну, есть и хорошая новость, - спокойно сказал Вэй Усянь, смотря на его метания. - Орден процветает. Ведь эти сети установили не Цзини, а ты. Это не плохо. - Но я стал таким... - Цзян Чэн покачал головой. - Не судим никого, пока не дойдем до конца книги, - встал Не Минцзюэ и направился к своему месту. - Мы не знаем, что сделало тебя таким. Изменило его так, что он встал на путь Тьмы. Орден Вэнь, похоже, тоже прежним не остался. - Если вообще существует... - заметил Вэнь Жохань. - Надо читать. Теперь это не кажется такой глупостью, как вначале, не так ли? - Не кажется, - подтвердил Вэнь Чао. - Я продолжу? - Вэнь Сюй поднялся и направился к книге. Он сел и внимательно посмотрел на книгу. - Мне посланий нет, - заметил он. - А хотелось бы подсказку. - Видимо, послания даются не так просто. Интересно, от чего они зависят? – Вэй Усянь посмотрел на Мэн Яо. - Я не знаю. Я сейчас на перепутье. Не знаю, куда податься. Может, в этом дело?

***

«Глава 8. Высокомерие. Часть третья. Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить свой пыл. Несмотря на нахлынувшую злость, как главе Ордена ему приходилось брать многое в расчет, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину. После заката Цин Хэ Не великих Орденов осталось три».

***

- … - крепко выругался Не Минцзюэ. - Добро пожаловать, - по-доброму усмехнулся Вэнь Жохань.

***

«Гу Су Лань и Лань Лин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав. Цзян Чэн как глава Юнь Мэн Цзян уже находился в обособленном положении и не хотел усугублять ситуацию. Хань Гуан Цзюнь или Лань Ван Цзи был весьма прославленным заклинателем, а его брат Цзэ У Цзюнь или Лань Си Чэнь – главой Ордена Гу Су Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. Так что вступать в открытый конфликт с Лань Ван Цзи представлялось очень плохой идеей».

***

- Сколько новостей разом, - Цзян Фэнмянь покачал головой. - Похоже, что все Ордена сменили глав или исчезли. Такое ощущение, что было что-то очень плохое. Мор или война, не иначе.

***

«Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, "Сань Ду", с мечом Лань Ван Цзи, "Би Чэнь", и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем. Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом "Цзы Дянь", передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ван Цзи, "Ван Цзи" тоже славился своими возможностями. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он все же не рискнул сразиться с Лань Ван Цзи.

***

- Хорошая новость, ты перестал бросаться в омут с головой, - подвёл небольшой итог Вэй Усянь.

***

«Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца, прекратив его поглаживать. Похоже, что Лань Ван Цзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ван Цзи. Он повернулся к Цзинь Лину, который все так же сердито держался за рот и сказал: «Хань Гуан Цзюнь хочет наказать тебя, так что пусть на этот раз так и будет. Для него тоже не так-то просто поучать учеников из других кланов». Тон его голоса нес нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. Лань Ван Цзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто бы он ничего не слышал. Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки: «Почему ты все еще здесь? Ждешь, пока добыча сама придет и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза!»

***

- А вот с подходом к воспитанию у тебя проблема, - Не Хуайсан пожал плечами. - Похоже, это не твое.

***

«Цзинь Лин бросил на Вэй У Сяня суровый взгляд, но на Лань Ван Цзи, человека, что заставил его замолчать, он смотреть побоялся. Юноша убрал свой меч обратно в ножны, выразил свое почтение двум старшим и с луком в руке скрылся в лесу. Лань Сы Чжуй произнес: «Глава Ордена Цзян, Орден Гу Су Лань вернет то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено». Цзян Чэн презрительно усмехнулся: «Нет необходимости» и спокойно пошел в сторону, противоположную той, что выбрал Цзинь Лин. Мужчина, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать нравоучений. После того, как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзин И сказал: «Как глава Ордена может вести себя подобным образом?», но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами. Он робко глянул на Хань Гуан Цзюня и закрыл рот. Лань Сы Чжуй же тепло улыбнулся Вэй У Сяню: «Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь».

***

- Лань Чжань, познакомишь меня с ним, когда он появится? – заныл Вэй Усянь, молитвенно сложив руки. - Пожалуйста! Я хочу хотя бы раз увидеть это чудо! Он такой милый! - Мгм, - согласился тот, стараясь не засматриваться на умоляющую мордашку Вей Усяня. - Милый. - Почему мне противно на них смотреть? – Цзян Чэна перекосило. - Потому, что они чересчур приторные… - Цзинь Цзысюань задумался. - А не права ли книга в подборе тела для переселения? - Это ты еще о чем? – взвился Цзян Чэн, но был остановлен мягким прикосновением сестры. - Вырастет – определится, - шутливо заметила девушка. - Задумайся вот о чем, возможно, Лань Ванцзи единственный, кто может удержать под контролем его характер… или хотя бы присмотреть, чтобы он не убился. - Я соглашусь с твоей сестрой, - заметил наследник Цзинь. - Если смотреть в таком ракурсе, то пусть милуются дальше. В это время Лань Сичэнь успокаивал закипающего дядю.

***

«Вэй У Сянь растянул рот в кривой ухмылке, а Лань Ван Цзи произнес: «Займитесь делом». Его приказ был четким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца. Ученики, наконец, вспомнили, зачем они пришли на гору Дафань. Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний. Через секунду Лань Ван Цзи добавил: «Делайте все, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы».

***

- О, разница в подходе к воспитанию! – Не Хуайсан посмотрел на Цзян Чэна. - Учись!

***

У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ван Цзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце. Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй У Сянь подумал, что Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, были абсолютно разными людьми. Даже их советы младшим полярно различались. Погруженный в раздумья Вэй У Сянь вдруг заметил, что Лань Ван Цзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился.

***

- И не я один это заметил! – рассмеялся Не Хуайсан, отметив не только это, но и то, каким языком книга описывала голос Лань Ванцзи. Описывала чувства того Вэй Усяня. Решив, что дыма без огня не бывает, Не Хуайсан решил присмотреться к юношам. - Ты мне кивнул, - тихонько заметил Вэй Усянь. - Ты спас детей, – так же тихо ответил Лань Чжань, как само собой разумеющееся. - Все равно, ты сам мне кивнул! – подтрунивал Вэй Усянь. - Не шали, - мягко осадил его Лань Чжань, и юноша сам себе начал напоминать маленького ребенка.

***

«С самых юных лет Лань Ван Цзи был столь чопорным и правильным, что больно было смотреть. Он всегда казался серьезным и строгим, как будто бы никогда в жизни не дурачился. Лань Ван Цзи не мог допустить и соринки в своем глазу, не говоря уже о бревне. И конечно же, он никогда не одобрял того, что Вэй У Сянь избрал Путь Тьмы. Скорее всего, Лань Сы Чжуй уже рассказал Хань Гуан Цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. И все же, Лань Ван Цзи кивнул Вэй У Сяню, узнав его, и, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гу Су Лань. Не раздумывая, Вэй У Сянь тут же отсалютовал в ответ. Когда он поднял голову, Лань Ван Цзи уже исчез. Немного помедлив, Вэй У Сянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы. Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он все равно не стал бы ловить его. Вэй У Сянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина. Ну почему обязательно Цзинь Лин? В Ордене Лань Лин Цзинь состоит множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лин. Если бы Вэй У Сянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить: «У тебя что, нет матери, чтобы научить тебя достойному поведению». Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй У Сянь бы тут же объяснил им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам. Постояв секунду неподвижно, Вэй У Сянь поднял руку и дал себе пощечину.

***

- Что? – удивился Цзян Чэн. - Не понял… - Не нравится мне эта реакция, - заметил Не Минцзюэ, - похоже, в стороне павших ожидается прибавление. Цзинь Цзысюань заметил, как задрожали руки Цзян Яньли, и накрыл их своей ладонью. Девушка очаровательно покраснела, но одобряюще улыбнулась ему. Юноша чувствовал, что он очень сильно поторопился, позволяя своей злости от решения матери отразиться на мнении насчет этой девушки. Она смогла понравится ему за то недолгое время, что они были здесь. Очаровательная, мягкая и нежная, но смелая. Она была чудесна. И теперь книга говорила о том, что у них мог бы быть сын. Красивый, смелый мальчик.

***

«Пощечина вышла звонкой и сильной, и его правая щека тут же загорелась огнем. Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик, а стоило Вэй У Сяню опустить руку, как осел сам подошел к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна. Вэй У Сянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку: «Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работенка досталась мне». Осел протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того, как меч Лань Ван Цзи уничтожил четыреста или около того Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору. И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. Вэй У Сянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой. Но, поразмыслив, он все же молчаливо сошел с дороги, пропуская их. Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались: «И Лань Лин Цзинь, и Юнь Мэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он еще очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Лань Лин Цзинь, кто знает, что ему взбредет в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим». Вэй У Сянь замедлил шаг. Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула: «Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте». «Шимэй, это все равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он?»

***

- Я был прав, - невесело усмехнулся Не Минцзюэ. - У нас большая компания, - заметила Цзян Яньли и улыбнулась. - Я рада, что теперь мой сын в ещё более надежных руках, чем был до этого, ведь теперь вы вдвоем будете приглядывать за ним. Я уверена в этом. Все поразились смелости девушки, а Цзинь Цзысюань понял, что точно не отпустит такое сокровище.

***

«У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй У Сянь, что решился навредить ей. Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой – шицзе , которая воспитала его». «На свою беду Цзян Янь Ли пригрела змею на шее, укусившую руку, что ее кормила. Цзинь Цзы Сюаню повезло еще меньше. Он кончил так плачевно только потому, что у него были какие-то разногласия с Вэй У Сянем».

***

- Эм, я правильно понял? - Не Хуайсан обвел взглядом столь же ошарашенных людей. - Их убил Вэй Усянь? - Похоже, что так, - кивнул Вэнь Сюй. - Так написано. Вэй Усянь сжался. На него нахлынули воспоминания о тропе Цюнци и Безночном городе. Он снова вспоминал те события, пытаясь убедить себя, что это не повториться. - Нет. Это не так, - неожиданно услышал он голос, который буквально выдернул его из темноты. - Что-то могло случиться, что-то плохое. Но он бы никогда не сделал такое просто по своей прихоти или ради развлечения. Мы так ничего и не знаем. Человек, убивший ради забавы, не будет отвешивать себе пощечину за слова, что, не подумавши, сказал ребенку. Вэй Ин, даже не думай сейчас начинать винить себя за что-то. Этого не будет. Просто не будет. Слышишь? - Да… Спасибо! – юноша вскинул голову и сквозь слезы посмотрел на сестру. - Спасибо!

***

«Можно подумать, существует хоть один человек, с которым у Вэй У Сяня не было разногласий…». «Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Хань Гуан Цзюнем они, как лед и пламень, ненавидели друг друга». «Кстати, сегодня, если бы не Хань Гуан Цзюнь…»

***

— Это не так, нет ненависти, - прошептал Лань Ванцзи. - Не думай. Это услышали все. Лань Сичэнь улыбнулся, смотря на брата. А Лань Цижэнь решил сделать вид, что ничего не происходит, так как постоянно чувствовал на себе взгляд девчонки Вэнь. Эта девушка, а точнее её иглы, никак не давали ему воли в желании высказать всё, что он думает. Эта Вэнь Цин явно была на стороне этого мальчишки. И никто не хотел замечать явного предостережения, которое несла книга. Путь Тьмы!

***

«Пройдя немного по тропинке, Вэй У Сянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья. Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй У Сянь, наконец, догадался, что идет не той тропой, должно быть, он ошибся на развилке. Держа ослика за вожжи, он остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые пятна отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй У Сянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды. Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив свое отражение, затем поднес мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику».

***

- Свершилось, он наконец умылся! – довольно заметил Не Хуайсан, немного разбавляя накалившуюся атмосферу.

***

«Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови его мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх. И все же, когда он опустил голову пониже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слезы. В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине И Лин, который поставил мир на колени и убил тысячи, – это лицо не имело никакого отношения к Вэй У Сяню. Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй У Сянь вновь умылся, протер глаза и плюхнулся возле ручья. Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда он делал свой выбор, он в полной мере осознавал его последствия. С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юнь Мэн Цзян – сделай это, даже если это невыполнимо. Однако, хотя он и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной травкой».

***

- Вы правы, - обратился Вэнь Жохань к Цзян Яньли, - убийца не будет так воспринимать напоминание о своих злодеяниях. - Но они мертвы, хотел он того или нет, - заметила мадам Юй, - и мертвы, похоже, из-за него. - Мы действительно не знаем того, что случилось, - Вэнь Жохань постарался не смотреть на упертую в своей недальновидности женщину. - Однако здесь есть ещё один интересный момент. Он осознанно выбрал путь Тьмы. Это не было случайностью. Вот это уже интересно. - Знаете, брат часто ругает меня за то, что я читаю несерьезные книги, - задумчиво проговорил Не Хуайсан. - Но сейчас я не могу не отметить один момент, который меня всегда немного веселил в них. Такие книги начинаются с увлекательного, но вроде бы не совсем серьезного момента, путают тебя, заводя всё дальше и дальше в дебри сюжета, и только к середине… наверное, даже к середине второй части, они обрушат на тебя то, что перевернет все твои мысли с ног на голову и даст понять, что ты вообще ничего не понимал из происходящего. - Знаешь, а я даже соглашусь с тобой, - кивнул брату Не Минцзюэ. - Почему-то у меня такое же чувство.

***

«Ослик, казалось, понимал, что Вэй У Сяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни, не стал душераздирающе реветь от нетерпения. Он потоптался немного на месте и развернулся, будто бы собрался уходить. Вэй У Сянь все так же сидел у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осел обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осел подошел с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй У Сяня, потянув его за собой».

***

- Осел странный… - заметил Цзинь Гуаншань. - Умный больно. Подозрительно. - Да теперь уже не до того, - махнул рукой Не Минцзюэ, - у нас, вон, бумажный заяц на столе дрыхнет. Считай, что попал в страну чудес Старейшины Илина. Воспринимай всё с долей юмора, а то свихнешься.

***

«Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осел настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй У Сянь все же пошел. Ослик протащил его пару метров, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети. Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки».

***

- Видишь, полезный осел. Всё в дом! – рассмеялся Вэнь Жохань.

***

«Вэй У Сянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали разные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее. Немного порывшись в мешочке, Вэй У Сянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажегся в его ладони. Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал темную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя, и то, что он зажегся сразу же, как только Вэй У Сянь извлек его, значило, что неподалеку находился дух. Внимательно следя за огоньком, Вэй У Сянь начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал пару шагов в этом направлении и под деревом увидел белую, сгорбленную фигуру. Талисман прогорел, и пепел опал с его ладони в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал. Вэй У Сянь медленно приблизился к нему. Бормотание стало яснее: «Больно, мне больно». Вэй У Сянь спросил: «Где тебе больно?» Старик ответил: «Голова, моя голова». Вэй У Сянь попросил: «Дай мне посмотреть». Он обошел старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу. Значит, Вэй У Сянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей. Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань».

***

- Вот оно, то, что меня беспокоило в самом начале! – Вэй Усянь хлопнул себя по лбу. - Ну да, так просто и не поймешь! - Что? – Лань Цижэнь уже даже не вздрагивал при очередном выверте Вэй Усяня. - Помните, упоминалось, что нужно было бы осмотреть кладбище. Вот зачем это надо было. Понять, есть ли на горе духи. Читайте дальше, если я не ошибаюсь, то это хуже, чем мы могли ожидать. Там должны объяснить.

***

«Вэй У Сянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлепнул его и помчался в ту сторону, куда ушел Цзинь Лин. Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каемочкой. Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась только кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию. Вэй У Сянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил: «Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь?» Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к нему с пренебрежением. Один заклинатель ответил: «Они пошли туда, в Храм Богини».

***

- Да уж, вот это ещё хуже… - прошептал Вэй Усянь.

***

«Вэй У Сянь переспросил: «Храм Богини?» Сельский клан, что спас Вэй У Сянь, прослышав о том, что все сети Божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй У Сяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им. Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто бы ничего не случилось. Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу: «Это там. Божественный храм в пещере на горе». Вэй У Сянь снова спросил: «Какому божеству посвящен этот храм?» Круглолицая девушка ответила: «Думаю, каменной статуе, что образовалась естественным путем». Вэй У Сянь кивнул ей: «Спасибо». Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини. Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто бы нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в одно. Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили. Это существо было гораздо опаснее, чем кто-либо мог представить!»

***

- Не понимаю, что это за тварь? – Не Минцзюэ посмотрел на юношу. - Что ты смог понять из всего этого? - Теперь вся мозаика сложилась, - Вэй Усянь почесал голову. - Получается, что я рассказываю то, что будет объясняться и в книге, так что кратко поясню, а развернуто дальше прочитаем. Смотрите, нашли статую в пещере и там образовался стихийный храм. Сколько они там молились, я не знаю, но видимо очень давно. Так давно, что создали лже-богиню. Она-то и лопает души людей. - Давайте продолжим чтение. - Могу я продолжить дальше? – Вэнь Сюй указал на книгу. - Я не устал, да и часть была маленькая. - Читай уже, интересно, - с нетерпением распорядился Не Минцзюэ.

***