Гром в поднебесье

***

***

***

Вэнь Сюй кивнул Не Минцзюэ и продолжил читать.

***

«Глава 9. Высокомерие. Часть четвертая. Итак, Лань Сы Чжуй и остальные не обнаружили никаких следов злобной твари в районе древних захоронений и продолжили поиски в Храме Богини».

***

— Попала зелень, — покачал головой Глава Не. — И угораздило же намолить себе такое! — Когда людям не хватает богов, они придумывают себе новых, — вздохнул Мэн Яо. — Иногда очень хочется почувствовать, что хотя бы там, наверху, тебе кто-то помогает.

***

«Кроме погоста, где были похоронены предки жителей Ступней Будды, на горе Дафань также находился Храм Богини. Однако посвящен он был не Будде или Гуаньинь, а так называемой «танцующей богине». Несколько сотен лет назад охотник из Ступней Будды отважился покорить гору Дафань и в одной из пещер обнаружил уникальный камень. Он был примерно три метра высотой и, что самое странное, очень походил на сформировавшуюся естественным путем человеческую фигуру, все четыре конечности которой будто бы застыли в танце. Совсем уже необычным было то, что сквозь камень смутно проступали человеческие черты, словно улыбающееся лицо женщины».

***

— Б-р, дико, — Не Хуайсан поежился. — Вот мне часто говорят, что я недостаточно смелый. Да я бы, обнаружив такое, убежал и вход по возможности завалил. А смелые вон, храм устроили, и что из этого вышло? — Всё хорошо в меру, — рассмеялся такому суждению Вэнь Жохань.

***

«Жители Ступней Будды были поражены находкой и решили, что это волшебный камень, вобравший в себя энергию Неба и Земли, и придумали целый ворох легенд о нем. Одни мифы рассказывали о бессмертном, что влюбился в Богиню Девяти Небес и высек ее изображение в камне, чтобы выразить муки своей любви. Узнав об этом, богиня пришла в ярость, и статуя так и осталась незавершенной. Другие же повествовали о Нефритовом императоре и его любимой дочери, которая умерла совсем юной. Предполагалось, что тоска отца по ней отразилась в этой статуе. Как бы то ни было, люди придумали множество мифов и легенд на любой вкус и цвет, так что каждый мог поразиться и раскрыть рот в благоговении. И, как и следовало ожидать, в конце концов жители Ступней Будды сами начали верить в то, что говорили. Кто-то превратил пещеру в храм, а каменный помост — в священный алтарь. Статую нарекли «танцующей богиней», и верующие круглый год текли сюда рекой».

***

— Даже жаль, что из красивой сказки получилась такая тварь, — заметил Цзинь Гуаншань. — Это часто случается, — едко заметила мадам Цзинь, — представишь себе идеал, а он потом всех подряд идеалит. Глава Цзинь спрятался за веером и только оттуда осмелился злобно зыркнуть на жену.

***

«Внутри пещера оказалась довольно просторной, по размеру такая же, как храм Эрцзинь, алтарь Богини стоял по центру. На первый взгляд камень действительно напоминал человека — у женщины даже имелась податливая и изящная талия. Но после внимательного осмотра становилось ясно, что сходство весьма и весьма грубое. Однако же статуи, образовавшейся естественным путем и хоть чуточку похожей на человека, было уже достаточно, чтобы большинство простых людей трепетали в священном ужасе. Лань Цзин И поднял и снова опустил Компас Зла, но стрелка по-прежнему не двигалась. На столе для подношений лежал толстый слой пепла от благовоний и беспорядочно валялись свечи. Чаши с фруктами источали сладковатый гнилостный запах. Большинство членов Ордена Гу Су Лань страдали той или иной степенью мизофобии, и Лань Цзин И помахал рукой перед носом, говоря: «Местные говорят, что молитвы в этом храме часто доходят до богини, но тогда почему здесь все в таком запустении? Должны же они хоть иногда приходить и убираться здесь».

***

— Чем страдали? — Не Хуайсан озадаченно нахмурился. — Испачкаться боятся, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Не боимся, просто не любим такого, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Отсюда и много белого цвета. Так комфортнее. — О, Лань Чжань, и ты тоже? — Вэй Усянь посмотрел на юношу. — Мгм, — ответил тот, — и это тоже. — Есть что-то ещё? А… — Вэй Усянь задумался. — Не касаешься чужих, так? — Да.

***

«Лань Сы Чжуй ответил: «Уже семь человек потеряли свои души. Все в Ступнях Будды убеждены, что в ночь грозы с их древнего погоста выбралась свирепая тварь, так что, как ты думаешь, осмелится ли кто из местных подняться на гору? В этот храм больше никто не ходит, поэтому и убираться здесь некому».

***

— И слава богу, — Вэнь Цин посмотрела на Вэй Усяня. — А это могло бы ослабить монстра, если бы его совсем забыли? — Думаю, тогда бы он решил напомнить о себе. А это будет ещё хуже. Представь, если эта тварь так просто сунется в деревню. Что кричат люди, убегая в панике? — Эм… Спасите? Помогите? — Не Хуайсан не понимал, к чему клонит юноша. — Угу, она и поможет, с чистой, так сказать, совестью примет, как молитву себе. — Ух, жуть.

***

«Снаружи пещеры послышался надменный голос: «Это просто-напросто бестолковый камень, который не-пойми-кто возвел в ранг богини, а у местных хватило ума установить его здесь, курить благовония и преклоняться!»

***

— Догадался? Умный мальчик, — Цзинь Гуаншань выглядел весьма довольным.

***

«Цзинь Лин, скрестив руки за спиной, вошел внутрь. Время заклятия молчания уже спало, так что он вновь мог открывать свой рот. Но из этого рта по-прежнему не доносилось ничего хорошего. Он взглянул на статую и хмыкнул: «Эти деревенщины, столкнувшись с любой трудностью, сломя голову бегут кланяться Будде или еще кому, вместо того чтобы потратить время с пользой и самим разобраться с проблемами. На свете тысячи и миллионы людей, но и у богов, и у будд хватает своих забот, так что им и дела нет до молитв. Возьмем, к примеру, вот эту слабую и бесславную богиню. Если молитвы в этом храме действительно достигают ее ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву?»

***

— Ну и дурень, простите небожители, — закрыл глаза рукой Не Хуайсан. — Прости, Цзян Чэн, но к своим детям я тебя не подпущу, пока им двадцать не исполнится. Не догадался, а только хуже сделал! И, простите, но он ужасно высокомерный. Цзинь Цзысюня переплюнул. И это не комплимент! — А тут не понять, — отозвался Вэй Усянь, — может, мы кажемся им такими же неправильными, как и они для нас. Думаю, сложно представить меня, ходящего с задранным носом. И также сложно представить Лань Сичэня или Цзинь Цзысюаня, помогающих рыбакам разгружать лодки или собирать лотосы. Сложно, наверно, мальчику было. В Пристани Лотоса он был недостаточно простым, а в Ордене Цзинь - наоборот. Вот и имеем то, что имеем. Одинокого мальчишку с защитной реакцией. — Думаешь? — Почти уверен.

***

«За Цзинь Лином пришли несколько заклинателей из кланов помельче, и, услышав его, все рассмеялись в знак согласия. Они постепенно продвинулись вглубь, и царившая до этого тишина сменилась шумом и гвалтом, а в храме стало ощутимо теснее. Лань Сы Чжуй молчаливо покачивал головой, бесцельно поглядывая по сторонам. Его взгляд остановился на голове статуи: черты сострадательно улыбающегося женского лица были едва заметны. И все-таки он вдруг уловил нечто знакомое в этой улыбке, словно бы уже где-то видел ее. Где же, где же он мог ее видеть?..»

***

— Думай, малыш, думай! — уговаривал мальчика из книги Вэй Усянь. — Правильно думаешь! — Этот малыш старше тебя, — заметил Вэнь Чао. — Да, я почему-то отношусь к ним, как к младшим, — отмахнулся Вэй Усянь, про себя постучав себе по голове. — Привык в Ордене с младшими возиться. — Согласен, почему-то за них, как за детей волнуешься, — удивленно заметил Цзинь Цзысюань. — Видимо, это из-за того, что мы уже привыкли к тому, что история о будущем, а там мы старше. — Да, именно такое ощущение, — согласилась с ним Цзян Яньли. — Я только сейчас поняла, что думаю о них, как о собственных детях. Это интересно.

***

«Лань Сы Чжуй чувствовал, что упускает что-то очень важное, потому он устремился к статуе, намереваясь рассмотреть ее лицо поближе. В ту же секунду в него кто-то врезался. Заклинатель, что стоял за ним, вдруг обмяк и беззвучно сполз на пол. Все остальные заволновались, а Лань Цзин И настороженно спросил: «Что с ним случилось?» Лань Сы Чжуй, придерживая меч, наклонился, чтобы осмотреть заклинателя. Дыхание его было глубоким и ровным, словно он просто внезапно уснул. Но, тем не менее, как бы сильно его ни трясли и ни звали по имени, заклинатель не просыпался. Лань Сы Чжуй выпрямился и сказал: «Похоже, что он…»

***

- Эта тварь исполняет молитву Цзинь Лина! — воскликнул Не Минцзюэ. — Ох, наделал мальчишка делов!

***

«Не успел он закончить предложение, как темная пещера внезапно заполнилась красным светом, будто бы со стен стекали водопады крови. Свечи на столе для подношений и по углам пещеры зажглись сами собой. Почти одновременный шорох пронесся по пещере: заклинатели либо обнажили мечи, либо достали талисманы. В ту же секунду с улицы, словно вихрь, ворвался человек со склянкой алкогольной настойки в руке. Он швырнул бутылку в сторону каменной статуи, и яростные языки пламени заплясали на полу, осветив пещеру так, словно это был день. Вэй У Сянь использовал все содержимое мешочка Цянькунь, отбросил его в сторону и закричал: «Все на улицу! Здесь пожирающая души богиня!»

***

— О, я успел, — довольно потёр руки Вэй Усянь.

***

«Кто-то удивленно завопил: «Поза богини изменилась!» Раньше у статуи одна нога была оторвана от земли, а обе руки подняты наверх, правая грациозно устремлена к небу. Но сейчас, на фоне полыхающих алых и желтых огней, все ее конечности оказались опущены. Никаких сомнений не было — это определенно не обман зрения! И тут каменная статуя снова подняла одну ногу и сделала шаг из огня! Вэй У Сянь опять завопил: «Бегите! Спасайтесь! Хватит рубить направо и налево! Это не поможет!» Но большинство заклинателей пропустили его слова мимо ушей».

***

— Вот и спасай народ. А если он сопротивляется? — Вэй Усянь покачал головой. — Нет, ну никакого здравого смысла. Отбеги подальше, узнай, в чём дело, а потом уже кидайся в бой, если смысл есть… Эх… — И давно ты у нас такой здравомыслящий? — поинтересовался Цзян Чэн. — С утра… Когда в орден летел, решил за ум взяться. — А, ясно, а не напомнишь, что за книгу мы тут читаем? Восхваление твоему утреннему решению? — иронично поинтересовалась мадам Юй. — Да ладно, читаем же, — пожал плечами Вэй Усянь и сделал вид, что ушёл в себя и вернётся не скоро.

***

«Тварь-пожирательница душ, что они так долго пытались найти, наконец, явила им себя сама, так с чего бы они стали упускать такой шанс? Однако сколько бы мечей в нее ни воткнули и сколько бы магических талисманов ни использовали, статуя продолжала идти как в ни чем не бывало. Она была около трех метров роста и в движении напоминала титана, источая поистине гнетущую ауру. Вдруг статуя схватила двух заклинателей и поднесла к лицу. Ее каменный рот, казалось, открылся и тут же закрылся, и мечи заклинателей со звоном упали на землю, а их головы безжизненно повисли. Богиня высосала их души. Поняв, что никакие их атаки не могли навредить статуе, заклинатели, наконец, послушались Вэй У Сяня. Плотный людской поток хлынул на улицу, а затем заклинатели со всех ног бросились врассыпную».

***

— Ха, побежали теперь. Что это так, могли бы еще с девушкой пообщаться! — презрительно бросил Цзинь Цзысюнь. — Целуется больно уж жёстко, как в последний раз, — усмехнулся Вэнь Чао. — Воспитание, сын. Здесь дети и женщины, — Вэнь Жохань неодобрительно посмотрел на юношу.

***

«Людские лица мелькали перед глазами Вэй У Сяня, и он все больше и больше нервничал: Цзинь Лина нигде не было. Тогда он оседлал осла и рванул было в сторону бамбукового леса, почти сразу же наткнувшись на учеников из клана Лань. Вэй У Сянь обратился к ним: «Дети!» Лань Цзин И ответил: «Кого ты здесь называешь детьми? Ты знаешь, из какого мы Ордена? Думаешь, мы признаем тебя за старшего, только потому, что ты, наконец, умылся?» Вэй У Сянь произнес: «Ладно, ладно, гэгэ. Пошлите сигнал для своего… для Хань Гуан Цзюня!»

***

— Действительно здравая мысль и достойная оценка своих возможностей, — неожиданно для всех похвалил книжного Вэй Усяня Лань Цижэнь. — Странно, что вы это заметили, — озвучил всеобщую мысль Не Минцзюэ. — Почему? — Учитель удивлённо посмотрел на Главу Не. — Если поведение действительно здравое, то это заметно. Никто не стал уточнять, что неожиданной была не сама похвала, а то, что впервые Учитель хорошо оценил поступок этого персонажа.

***

«Ученики согласно закивали и суетливо забегали вокруг, охлопывая себя в поисках сигналов. Лань Сы Чжуй в растерянности сказал: «Мы… мы использовали все сигнальные огни во время той ночи в деревне Мо». Вэй У Сянь был крайне удивлен: «Разве вы после не пополнили запасы?» Обычно сигнальные огни были нужны раз в сто лет. Лань Сы Чжуй, сконфузившись, ответил: «Мы забыли». Вэй У Сянь попытался их напугать: «Как вы можете забывать о таком? Если Хань Гуан Цзюнь узнает об этом, вы очень пожалеете». Лань Цзин И побледнел от ужаса: «Вот и все. На этот раз Хань Гуан Цзюнь точно убьет нас…» Вэй У Сянь подлил масла в огонь: «Точно-точно, он должен наказать вас! Иначе в следующий раз вы опять все забудете».

***

— Ты пугаешь мной детей, — заметил Лань Ванцзи. — Но они заслужили. Не собой же их пугать! Они меня послушали только тогда, когда на них каменная статуя попёрлась! А ты пример для подражания, вроде как. — Хм…

***

«Он поскакал дальше на поиски Цзинь Лина, но Лань Сы Чжуй нагнал его и побежал рядом: «Молодой господин Мо, молодой господин Мо! А как вы узнали, что тварь, пожирающая души, не дух или монстр, а статуя богини?» Вэй У Сянь ответил «Как я узнал? Я увидел».

***

— Мне очень интересно, как именно ты пришел к правильному выводу, — подобрался Не Хуайсан.

***

«Лань Цзин И прибежал следом за своим товарищем. Теперь они бежали по обе стороны от Вэй У Сяня: «Что ты увидел? Мы тоже много чего видели, и ничего». «Вы увидели, но какие выводы вы сделали из увиденного? Что за существа обитают на древнем погосте?» «Только мертвые души, что еще там может обитать?» «Верно, мертвые. Вот именно поэтому тварь, пожирающая души, не может быть духом или монстром. Все очень просто: гора Дафань кишмя кишит мертвыми душами, и разве монстр или дух не захотел бы полакомиться ими? Конечно захотел бы». На этот раз вопрос задали несколько голосов одновременно: «Почему?» «Знаете, ребятки, мне бы хотелось вот что сказать об Ордене Гу Су Лань…» — терпение Вэй У Сяня лопнуло, — «Почему вас учат всяким занудным вещам, которые требуют простого зазубривания? Зачем запоминать простыни исторических текстов, семейные древа или же этикет общества заклинателей? Вам нужно получать знания, которые можно применить на практике! Например, как можно не понять такую простую вещь? Мертвые души гораздо легче поглотить, чем живые. Физическое тело живого человека играет роль щита, и, если тварь захочет пожрать живую душу, сначала ей придется разрушить этот щит. Возьмем, скажем…» — Вэй У Сянь посмотрел на осла, который бежал, задыхаясь и закатывая глаза, — «К примеру, если у тебя есть два яблока: одно прямо перед тобой, а второе в закрытом ящике, какое ты выберешь? Конечно же, то, что перед тобой. Эта же тварь поглощает только живые души и знает способ их добычи. Она сильна и весьма избирательна в вопросах питания».

***

— А он прав, — покачал головой Цинхэн-цзюнь. — Мы много материала заменили постоянным повторением правил поведения, истории Орденов. Слишком мало действительно жизненно необходимой информации. — Правила способствуют совершенствованию! — процедил Лань Цижэнь. — Посмотри на этого юношу, — указал Глава Лань на Вэй Усяня. — Напомнить, за что его выгнали? — Это отдельный случай, — сказал, как отрезал, Учитель. — Этот случай заставляет задуматься.

***

«Лань Цзин И в изумлении воскликнул: «Так вот оно что! Теперь все ясно! Эй, ты что, не сумасшедший?» Лань Сы Чжуй на бегу объяснил: «Мы все думали, что из-за того, что люди начали терять души после грозы и разрушения погоста, это должен был быть злобный дух, вырвавшийся на волю». Вэй У Сянь не согласился: «Нет, не то». «Что не то?» «Порядок событий и связь между ними не те. Скажите мне вот что: что было раньше — сход части горы Дафань или же начало череды потери душ? Что из этого причина, а что — следствие?» Лань Сы Чжуй, не задумываясь, ответил: «Сначала случился сход горы, а затем начали пропадать души. Первое было причиной, а второе — следствием».

***

— Да, — Не Хуайсан посмотрел на Вэй Усяня, который улыбнулся ему в ответ и сделал выражение лица вопросительным, — снова эти твои задачки. Ты даже их заставляешь задумываться. — Слушай, сейчас я должен рассказать, что и как было. Так и быть, подскажу сразу: последовательность событий — это ключ к ответу. Но стоит начать не с той нитки, и запутаешься ещё сильнее.

***

«Вэй У Сянь ответил: «Целиком и полностью неверно. Сначала было положено начало череде потерянных душ — это причина, а затем уже случился сход горы — это следствие! В ту ночь бушевала гроза, и молния уничтожила гроб — держите в голове этот момент. Первым человеком, который потерял душу, стал городской лодырь, которого гроза застала врасплох, и он был вынужден переночевать на горе, а через несколько дней вдруг женился». Лань Цзин И спросил: « Ну и что тут неверно?» Вэй У Сянь ответил: «Здесь все неверно! Откуда вдруг бестолочь и лоботряс, без гроша в кармане, нашел деньги на такую шикарную свадьбу?»

***

— А! Я понял! — воскликнул Не Хуайсан. — Вот что сбивало с мысли. Чаще всего, если есть проблема, то ищем кладбище. И тут сразу все на него подумали. Даже ты! — Молодец, — похвалил юношу Вэй Усянь. — Ты прав, именно эта привычная закономерность и не давала сначала увидеть истину. Спасибо старичку у реки.

***

«Юноши безмолвствовали, пытаясь осознать слова Вэй У Сяня. Но, честно говоря, это получалось у них плохо, потому что Орден Гу Су Лань был одним из тех, кто мог позволить себе не волноваться о таких приземленных вещах, как деньги. Вэй У Сянь продолжал: «Вы осмотрели все мертвые души, что бродят по горе Дафань? Среди них был старик, который умер от удара в голову и похоронен в одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Его семья явно была богатой и, наверняка, к нему в гроб положили разные погребальные предметы, тоже отличного качества и, как следствие, цены. Молния, среди прочих, разбила и его гроб. Но местные, что пришли перезахоронить останки старика, не смогли найти погребальных предметов — вот и ответ на то, почему лодырь так внезапно разбогател. Он решил жениться именно после ночи, проведенной на горе, а, значит, тогда случилось что-то из ряда вон выходящее. Как вы помните, гроза застала его врасплох, и ему срочно нужно было где-то укрыться. А где на горе Дафань лучше всего спрятаться от ветра и ливня? Конечно же, в Храме Богини. А что делает большинство людей, оказавшись в храме?» Лань Сы Чжуй предположил: «Молятся?» «Верно. Вот и наш лодырь молился о том, о чем обычно молятся люди: денег бы побольше да жену покрасивше, и все в таком духе. Богиня услышала его молитву, наслала молнию на погост и разрушила гроб богатого старика, позволив лодырю завладеть сокровищами. Итак, его желание было исполнено, и богиня пришла к нему в первую брачную ночь и в качестве жертвы себе высосала из него душу!» Лань Цзин И сказал: «Это ведь все только догадки, да?» Вэй У Сянь ответил: «Да, только догадки. Но если мы примем их за правду, то все, что случилось дальше, может быть так же логически обосновано». Лань Сы Чжуй спросил: «А как бы Вы объяснили случай с той девушкой, А-Янь?» Вэй У Сянь произнес: «Отличный вопрос. Вы, наверное, порасспрашивали местных, прежде чем подняться на гору. В то время А-Янь как раз обручилась. А все новоиспеченные невесты желают только одного». Лань Цзин И недоумевал: «И что же это за желание такое?» Вэй У Сянь ответил: «Обычно это что-то вроде «Хочу, чтобы мой жених всю свою жизнь любил только меня одну». Юноши совсем растерялись: «И как же можно исполнить такое желание?» Вэй У Сянь развел руками: «Очень просто. Если ее жених немедленно умрет, технически это можно засчитать за «любить всю жизнь только меня одну».

***

— И не поспоришь, — согласился с книжным Вэй Усянем Вэнь Жохань. — Жестоко, но желание исполнено, а следовательно, придётся расплачиваться. Только вот девушка жива. — Это и меня сбивало с мысли, пока не вспомнил, как она танцевала, — улыбнулся юноша. — А причем тут танец? — Давайте послушаем. Сейчас он всё расскажет.

***

«Лань Цзин И, наконец, разобрался, в чем дело, и возбужденно воскликнул: «Ага, ага! Да, да, так значит, выходит, что жениха А-Янь разорвали волки на следующий день после помолвки, потому что накануне она ходила молиться в Храм Богини!» Вэй У Сянь ковал железо, пока горячо: «Сейчас уже неважно, напали ли на него волки или еще кто. Важно вот что: почему из всех потерянных жертв только душа А-Янь вернулась? Чем она отличается от всех остальных несчастных? Ответ прямо перед нами: у нее есть родственник, который тоже потерял душу. Или, если сказать точнее, не просто потерял, а заменил душу А-Янь! Ее отец, кузнец Чжэн, очень любил свою дочь. Увидев, в каком ужасном состоянии она была и, осознавая свое бессилие, кузнец решил бороться с бедой единственным возможным для него способом. Каким же?» На этот раз Лань Сы Чжуй оказался быстрее: «Он мог только довериться воле Небес. Именно поэтому он тоже пошел в Храм Богини и произнес молитву: «Пожалуйста, пусть душа моей дочери А-Янь вернется!» Вэй У Сянь удовлетворенно сказал: «Итак, душа А-Янь вернулась, но взамен ее отец лишился своей. Однако, хотя душа и была теперь у хозяйки, пребывание ее у богини не прошло даром. Душа оказалась повреждена, и девушка, получив ее назад, начала бессознательно подражать танцующим движениям богини и даже улыбаться, как она». Людей, потерявших души, объединяло одно — все они накануне молились перед статуей. И богиня поглощала их души в обмен на исполнение их желаний. Поначалу статуя богини была самым обычным камнем, который немного напоминал человеческую фигуру, но сотни лет беспричинных поклонений и подношений даровали ей некоторые силы. Однако существо вышло жадным и быстро свернуло на скользкую дорожку: оно решило пожирать души, чтобы увеличить свою мощь. Богиня обменивала исполненные желания на души просителей, и со стороны это выглядело честным и не противоречащим морали. Технически получалось, что молящийся жертвовал ей свою душу добровольно. Вот почему стрелки Компасов Зла не двигались, флаги, привлекающие духов, не работали, а магическое оружие и талисманы были бесполезны — тварь, терроризирующая гору Дафань, оказалась не духом, не демоном, не монстром, не призраком — а самой настоящей безымянной богиней, рожденной из сотен лет восхвалений. Поэтому пытаться бороться с ней предметами, которые используют против духов и прочих порождений тьмы, — то же самое, что пытаться потушить костер огнем! Лань Цзин И вдруг громко закричал: «Постой! Но тогда, в храме, когда тот заклинатель лишился души, я не слышал, чтобы кто-то произносил желание!» Сердце Вэй У Сяня пропустило удар, и он резко остановился: «Чью-то душу забрали прямо в храме? Опишите мне все, что случилось до этого, не пропуская ни единой детали». Лань Сы Чжуй быстро, но подробно рассказал, как все было. Когда он дошел до слов Цзинь Лина: «Если молитвы в этом храме действительно достигают ее ушей, тогда, пожалуй, я попрошу, чтобы ужасный пожиратель душ с горы Дафань появился прямо передо мной. Ну что, статуя услышала мою молитву?», Вэй У Сянь воскликнул: «Вот же оно, желание!» Все остальные заклинатели согласились с Цзинь Лином, и богиня посчитала их просьбу за общую молитву. А в тот момент, когда она явила им себя, желание исполнилось. Настало время получать жертвоприношения! Вдруг осел резко затормозил, развернулся и побежал в обратную сторону. Вэй У Сянь опять почти свалился от неожиданности, но на этот раз он крепко вцепился в вожжи. Прямо перед ним послышались звуки чавканья вперемешку с хрустом и прихлебыванием. В кустах бамбука, уткнувшись лицом в землю, на животе ползала исполинская фигура. Заслышав шум, она тут же подняла голову. Их глаза встретились. Сначала лицо богини едва проступало сквозь камень; очертания глаз, носа, рта и ушей лишь слабо угадывались. Но после того как статуя пожрала души нескольких заклинателей за раз, оно преобразилось в лицо улыбающейся женщины, которая сейчас жевала оторванную руку, а с уголков ее рта стекали капли крови. Вся компания последовала примеру осла и рванула в обратную сторону.

***

— Почему мне кажется, что осел в этой истории самый умный? — задумчиво проговорил Не Минцзюэ. — Не тебе одному, — покачал головой Вэнь Жохань. — Эта тварь реально жрёт кого-то? — Души её уже перестали устраивать. Интересная эволюция, — Вэй Усянь заметил, как вытянулись лица людей, ошеломлённых его высказыванием. — Ай, сами подумайте. То, что они все пошли охотиться на эту тварь сейчас — неимоверное везение. Сначала это существо было эмбрионом и только слушало молитвы, начиная развиваться. Когда оно начало поглощать души это можно сравнить с рождением ребенка. Он сначала пьёт только молоко матери. Теперь же, буквально на их глазах, ребенок подрос, но это всё ещё ребенок. Мясо попробовать захотелось, нет бы на фрукты перешла… Но суть в том, что ребенок не обладает изворотливостью и умом взрослого. Просто подумайте, что было бы, если бы она сожрала несколько бродячих заклинателей. Через какое время новость о пожирателе дошла бы до Орденов? Насколько она стала бы сильнее? — В который раз соглашусь с тобой, — Вэнь Жохань посмотрел на юношу и неожиданно рассмеялся. — С тех пор, как мы начали читать эту книгу, я уже который раз задумываюсь о том, что моему ордену не помешал бы такой адепт. Хоть связывай тебя и утаскивай по-тихому. — Не получится, — неожиданно Глава Не устремил взгляд на потолок и так задумчиво-задумчиво пробормотал: — сопротивляться будет, орать начнет… конкуренты понабегут… — О, так не я один о таком задумываюсь? — Эй, вы меня пугаете! — юноша отшатнулся от них, буквально привалившись к Лань Чжаню. Неожиданно его взгляд заполнился белым цветом. Он слегка вытянул шею и понял, что Лань Чжань, вытянув руку закрыл его рукавом. Юноша почувствовал, как щёки начинают гореть. — Вэй Усяня нельзя заставлять, — прозвучал спокойный, всегда отстраненный голос. — О, вот он дело говорит, — хихикнул юноша и, перевернувшись, лёг на живот, высунувшись из-под рукава, как из палатки, опёрся на локти и положил голову на сложенные чашечкой ладони. — Если меня запереть, то я сам себя боюсь, такие мысли в голову приходят, что прям — ууу, бойтесь! Не хвастаюсь, но Вам оно надо? Я же пол-ордена снесу и не замечу. — Вы льстите себе, юноша, — поцокал языком Цзинь Гуаншань. — Я бы не был так в этом уверен, — серьезно посмотрел на собравшихся Цзян Фэнмянь. — Глава Цзинь, вы же еще хотите узнать секрет взрывных талисманов Цзян? Так вот вам предостережение — запрёте его, и узнать можете кое-что похуже. — Эм, — вздернулся Вэнь Жохань, — только не говорите мне, что и это разработка этого юноши! Но когда они появились, ему же было… — Да, три года назад. Половину Ордена на уши поднял. — Ай, да я сам не понял тогда, как это получилось. Обидно было… — Вэй Усянь сел и нахмурился. — Доработал же… когда всё потушили… — Да, тогда рисковать не стоит, — тихо прошептал Не Минцзюэ, вызвав смешки. — Давайте лучше читать.

***

«Лань Сы Чжуй уже ничего не понимал: «Так не должно быть! Старейшина И Лин говорил, что только низкоуровневые твари пожирают плоть, те же, кто выше рангом, предпочитают души!» Вэй У Сянь не смог удержаться от комментария: «Почему вы так слепо почитаете его? Даже его собственные изобретения не всегда работали как надо! Нет правила без исключений. Можете считать это существо ребенком: беззубые младенцы едят только супы и каши, но когда они подрастают и обзаводятся зубами, то, конечно же, хотят пустить их в ход и отведать мяса! Ее мощь возросла многократно, и теперь она жаждет попробовать чего-то новенького!»

***

— О, а тут ты говоришь, что мощь возросла! — заметил Не Хуайсан. — И не отрицаю. Но умением выживать она также не обладает. Мощь не множится на опыт, и в этом есть шанс справиться с ней. — А, понял.

***

«Богиня-пожирательница душ встала с земли во весь свой огромный рост и радостно принялась танцевать, бешено размахивая руками и ногами. Она казалась очень довольной. Вдруг в воздухе просвистела стрела и пронзила лоб богини насквозь, наконечник ее вышел из каменного затылка. Услышав этот свист, Вэй У Сянь обернулся в его направлении. В небольшом отдалении на пригорке стоял Цзинь Лин, уже готовящийся для следующего выстрела. Он натянул тетиву до предела, и еще одна стрела пронзила богине голову с такой силой, что она была вынуждена сделать несколько шагов назад. Лань Сы Чжуй закричал: «Молодой господин Цзинь! Скорее пошлите свой сигнал!»

***

— Не пошлёт, — покачал головой Цзинь Цзысюань. — Почему? — обернулась к нему Цзян Яньли. — А ему дядя запретил возвращаться, пока тварь не победит, — напомнил Вэй Усянь. Цзян Чэн почувствовал, как ему стало стыдно за книжного себя.

***

«Цзинь Лин, полный решимости убить тварь, пропустил его слова мимо ушей. С сосредоточенным видом он вложил в лук сразу три стрелы. Каменный лоб был поражен уже дважды, но пожирательница душ, казалось, совсем не разозлилась, и, все также расплывшись в улыбке, пошла к Цзинь Лину. Хоть она и двигалась, пританцовывая, скорость ее ужасала, и богиня буквально за несколько мгновений преодолела половину пути. Тут со стороны показались несколько заклинателей и бросились сражаться с ней, путаясь у нее под ногами. В такт каждому гигантскому шагу статуи Цзинь Лин выпускал по стреле, вероятно, намереваясь израсходовать их все, прежде чем вступить с ней в ближний бой при помощи меча. Рука его была тверда, а выстрелы точны, но любое магическое оружие бесполезно против этого исполина! И Цзян Чэн, и Лань Ван Цзи находились в Ступнях Будды, ожидая новостей. Кто знает, когда они поймут, что что-то пошло не так, и поспешат на помощь. Костер можно потушить только водой. Значит, если магическое оружие не сработало, может быть, поможет темная энергия?»

***

— Интересно даже, что придумает Старейшина, — Не Минцзюэ задумался. — Странно. Я всегда резко относился к тем, кто встал на Тёмный путь, а тут как-то даже рад, что он собирается действовать. — Да, — Цинхэн-цзюнь кивнул. — Я тоже не могу найти в себе повода возмутиться сейчас. — А можно вопрос? — Вэй Усянь настороженно смотрел на Лань Цижэня. — Спрашивай, — нехотя выдавил тот. — А Тьма и энергия обиды - это одно и тоже? — выпалил юноша. — Я просто не понимаю. Тьма — это то, что противоположно Свету, вечное противодействие. Но Тьма… как бы сказать… Мы упокаиваем души, но они не начинают сиять светом, а также остаются тёмными. Но зла в них уже нет. И я задумался. То, что мы изгоняем, в книгах называют энергией обиды. Может ли быть так, что это разные силы? — Это то, над чем не стоит задумываться направленному на самосовершенствование разуму, — продекламировал Лань Цижэнь. — Ясно, ответа не будет, — вздохнул юноша, — а жаль. Он мне очень нужен… — Не поделитесь, зачем? — поинтересовался Вэнь Жохань. — Простите, но пока не могу, это не мои секреты, — твердо ответил юноша.

***

«Вэй У Сянь ловко вытащил меч из ножен Лань Сы Чжуя, срубил побег бамбука и на скорую руку смастерил флейту. Он поднес ее к губам и сделал глубокий вдох. Ее резкий звук, словно стрела, пронзил ночное небо и вознесся к облакам. Это была последняя надежда Вэй У Сяня, но и дела обстояли уже хуже некуда, посему не имело значения, что за существо он призовет. Только бы его сила и жажда убийства оказались достаточными для того, чтобы разорвать пожирающую души богиню на мелкие кусочки!»

***

— Флейта? Простая флейта? Да чушь какая-то! — воскликнул Цзинь Цзысюнь. — В нашем ордене используются музыкальные инструменты, если никто не забыл, — ответил ему Лань Сичэнь и указал на флейту, лежащую рядом. — Лебин — духовное оружие наравне с мечом. — Так это духовное оружие, а он просто вот так… — взмахнул руками Цзинь Цзысюнь. — Он же просто срезал бамбук, как пастух какой-то! — Давайте посмотрим, что из этого выйдет. Напомню, что мертвецами он вообще свистом управлял, — заметил Не Минцзюэ.

***

«Заслышав флейту, Лань Сы Чжуй в шоке застыл, а Лань Цзин И закрыл уши руками: «Нашел время играть! И звучит просто ужасно!» Тем временем, в битве с богиней уже три или четыре заклинателя лишились душ. Тогда Цзинь Лин обнажил свой меч. До статуи оставалось меньше, чем два цзана. Сердце его колотилось как бешеное, кровь прилила к голове, и он подумал: «Если я не снесу ей голову одним махом, то тут же умру. Что ж, победа или смерть!» В ту же секунду со стороны лесов горы Дафань послышался звенящий звук. Звяк, звяк, звяк, звяк. Иногда он ускорялся, иногда замедлялся; иногда останавливался и снова возобновлялся, эхом отражаясь в безмолвных лесах и напоминая звук ударяющихся друг о друга железных цепей, которые тащили по земле. Он все приближался и приближался, становясь все громче и громче».

***

— Цепи? Что еще за жуть такая? — Не Хуайсан буквально прилип взглядом к книге.

***

«По непонятным причинам этот звук вызвал у людей смутное ощущение угрозы. Даже богиня-пожирательница душ прекратила свой дикий танец. Она подняла руки, тупо вглядываясь в темноту, откуда шел звук. Вэй У Сянь опустил флейту и внимательно посмотрел в том же направлении. Внутри него все больше и больше росло недоброе предчувствие. Но, по крайней мере, эта тварь пришла на его зов, а, значит, будет худо-бедно подчиняться его приказам. Внезапно звук стих, и воцарилась гробовая тишина. Из темноты выступила фигура. Когда заклинатели смогли, наконец, хорошо рассмотреть тело, а, главное, лицо этой твари, то их перекосило от ужаса. Еще секунду назад они сражались с каменным исполином, который мог высосать их души в один присест, и не выказывали ни страха, ни замешательства. Но сейчас их крики были наполнены ужасом, который заклинатели никак не могли скрыть. «…Призрачный Генерал! Это Призрачный Генерал! Это Вэнь Нин!»

***

— Что? — в шоке Вэнь Цин прижала к себе ничего не понимающего брата. — Этот… — Вэнь Чао хотел было высказаться, но понял, что не может найти слов. Вэй Усянь пораженно молчал. Он смотрел на юношу, удивленно хлопающего глазами, и чувствовал, что теряется. Вэнь Нина не могло быть там. Не после того, как его пепел вместе с пеплом сестры развеяли над Безночным городом. Нет… Он словно сквозь стену услышал мерный голос Вэнь Сюя, читающий дальше.

***

«Призрачный Генерал имел такую же дурную славу, что и Старейшина И Лин. Чаще всего эти двое появлялись вместе. Титул этот означал тварь, что была правой рукой Вэй Ина, Старейшины И Лин; существом, который помогал извергу в его преступлениях, будоражил ветра и моря, играл роль шакала при тигре, вместе с ним поставил мир на колени; и, что самое главное, лютым мертвецом, обращенным в пепел много лет тому назад — Вэнь Нином!»

***

Вэй Усянь смотрел на друга, и до него доходило то, что он, возможно, бросил его. Если Вэнь Нин действительно тогда остался жив, а не был превращен в пепел, то он остался один после того, как Вэй Усянь решился на уничтожение печати и, что уж тут скрывать, не от самого же себя, решил умереть. Если бы Тьма не вернула его в это время, не обнулила всю историю, то что было бы с Вэнь Нином? Что испытал его друг, брат, этот милый крольчонок, за все эти годы? Вэй Усянь встал и, подойдя к брату и сестре, опустился на колени рядом с юношей. Он несмело протянул руку и коснулся волос Вэнь Нина. Перед глазами на мгновение вспыхнуло и тут же погасло видение бледной кожи, испещрённой черными прожилками вен и застывшие черты лица. Он моргнул, прогоняя это видение, и грустно улыбнулся. Тогда он жалел, что не смог даже попрощаться с ними. Не сказал последнего «спасибо» за всю заботу и тепло, что они с сестрой дарили ему. Теперь он мог исправить всё, что случилось с ними. Всё будет по-другому. — Ну привет, — тихо прошептал он, смотря в доверчивые, даже наивные глаза этого ребёнка, — мой помощник и моя правая рука. — П-привет, — юноша поднял голову и смущенно улыбнулся Вэй Усяню. — Я Вэнь Нин, а это моя сестра. — Я знаю, — кивнул Вэй Усянь, — рад познакомиться с вами. — Но как он мог быть твоей правой рукой? — ошеломлённо прошептала Вэнь Цин. — Он же такой… — Видимо, чем-то он впечатлил того меня, раз уж встал рядом. И значит, где-то в нём это есть. Мы же не знаем, что было. Одно мы знаем точно. Что-то с ним случилось, и он погиб. А потом вернулся уже таким. Узнаем. Должна же эта книга рассказать, с чего вообще всё это началось. Не бойся, Вэнь Цин, если будем знать, то сможем не повторить подобное. Вэй Усянь выпрямился и подошел к Лань Чжаню, он сел рядом и задумчиво посмотрел, как Вэнь Сюй отходит от стола. — Кто следующий? — он осмотрел перешептывающихся людей и повернулся к Вэнь Жоханю, собираясь предложить себя, но тут встал Лань Чжань и, поклонившись, направился к книге. Лани, как и сам Вэй Усянь, удивлённо смотрели на него. Юноша сел, как обычно, идеально ровно держа спину, и взял в руки книгу. Вэй Усянь тут же почувствовал себя так, словно вернулся в библиотеку, но теперь ему предстояло не переписывать нудные правила, а слушать удивительно ровный, приятный голос, читающий продолжение истории.

***

«Глава 10. Высокомерие. Часть пятая. Вэнь Нин стоял неподвижно со слегка опущенной головой и с руками, безвольно свисающими вдоль тела, словно марионетка, ожидающая приказа своего хозяина. Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подернутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния были изорваны в лохмотья, обнажая такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их по земле при ходьбе. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина. Нетрудно было догадаться, почему заклинатели трепетали от ужаса. Но и Вэй У Сянь волновался не меньше них. Напротив, недоброе предчувствие, свербевшее в его груди, превратилось в настоящую бушующую бурю. Дело вовсе не в том, что Вэнь Нин не должен был находиться здесь, а в том, что его вообще не должно было быть в этом мире! Его обратили в прах еще до осады горы Луань Цзан».

***

— Не понял, — Не Хуайсан беспомощно переводил взгляд с книги на Вэй Усяня и обратно. — То есть, он должен быть мертв? Ну, в смысле, совсем… А… Да как же… — Судя по тому, что написано, — Не Минцзюэ пришел на выручку брату, — его превратили в пепел. Следовательно, он никак не мог прийти на зов Старейшины. И вот тут у меня тоже вопрос — что, к демонам всё это, тут происходит? — На меня не смотрите, я не знаю, — пожал плечами Вэй Усянь.

***

«Услышав, как заклинатели на разный лад повторяют имя Вэнь Нина, Цзинь Лин, до этого направлявший свой меч на статую, развернулся в другую сторону. Богиня-пожирательница душ, заметив, что он отвлекся, беспрепятственно протянула руку и схватила его. Увидев, как она открыла свой каменный рот и тащит Цзинь Лина к лицу, Вэй У Сянь понял, что времени на размышления нет. Он вновь поднес бамбуковую флейту к губам. Руки его слегка дрожали, потому звуки выходили нечеткими. Кроме того, музыкальный инструмент был изготовлен в спешке, и извлекаемые трели получались грубыми и неприятными на слух. Но, тем не менее, уже с первыми нотами Вэнь Нин начал двигаться. В мгновение ока он оказался перед богиней-пожирательницей душ и ударил ее ребром ладони. Шея статуи затрещала, и, хотя тело ее не сдвинулось с места, голова от удара такой силы перекрутилась на 180 градусов. Теперь ее лицо было обращено в ту же сторону, что и спина, но она по-прежнему продолжала улыбаться. Вэнь Нин нанес ей еще один удар, и кисть богини, крепко вцепившаяся в Цзинь Лина, начисто откололась».

***

— Однако… — Не Минцзюэ повернулся и начал пристально рассматривать жавшегося к сестре Вэнь Нина. — И как это вообще можно сделать из такого ребёнка? Это же неимоверная мощь! — Написано было, что это лютый мертвец. А эти твари всегда на несколько разрядов сильнее обычных, — пожал плечами Вэнь Жохань. — Да и не будем забывать, что этого лично Старейшина… как там было сказано? А, вспомнил — дрессировал. Вэй Усяня покоробило такое сравнение, но он промолчал. Заступиться за Вэнь Нина сейчас или опровергнуть слова Вэнь Жоханя означало вызвать подозрения, которые никакой гениальностью уже не объяснишь. Ему и так пока везло, что все его пояснения и вопросы воспринимались без каких-либо сомнений в очевидности.

***

«Она склонилась, чтобы посмотреть на запястье, ощетинившееся осколками. Но вместо того, чтобы вернуть на место голову, статуя развернулась всем телом и теперь стояла к Вэнь Нину лицом и спиной одновременно».

***

— А… ага… не, как-то всё равно непонятно, — забубнил Не Хуайсан, забавно двигаясь, словно примеряя на себя движения статуи, — она в талии провернулась, что ли? Не понимаю… — Действительно, странно, — согласился Вэй Усянь. — Рука-то к плечу крепится как бы… — Ай, ладно, если будем каждое её движение оценивать, то сами головы свернём! — постановил Цзян Чэн.

***

» Вэй У Сянь не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Сделав глубокий вдох, он приказал Призрачному Генералу атаковать. Но уже через несколько мгновений новая волна сильнейшего потрясения накрыла Вэй У Сяня. Низкоуровневые мертвецы были не в состоянии мыслить самостоятельно и нуждались в приказах заклинателя, чтобы действовать осмысленно. Могучие лютые мертвецы же, напротив, чаще всего испытывали такую ярость, что все время пребывали в бессознательном исступлении. Но Вэнь Нин был совсем другим — его преобразил сам Вэй У Сянь, а это значило, что его с легкостью можно назвать сильнейшим лютым мертвецом во всем мире. Он был единственным из всех, кто способен к мыслительным процессам и кто находился в сознании».

***

— Невероятно! — Вэнь Жохань вскинулся и посмотрел на книгу. — Он смог вернуть ему душу? Это невероятно! Получается, что помощником Старейшины был не просто мертвец, а мыслящее существо. — Это не потрясающе, а просто мерзко! — Лань Цижэнь поднялся и устремил пышущий яростью взгляд на Вэнь Жоханя. — Я пытался увидеть во всем этом мракобесии что-то хорошее, оглядываясь на вас и ваши реакции, но это уже не просто попирание всех законов, а попытка сыграть Бога! Человек с таким мышлением должен быть заключен или казнен! Это закон! — Закон? Чей же? — в голосе Вэнь Жоханя прозвенел металл. — Закон Гусу? Столь же важный и не подвергающийся сомнениям, как наказание за смех, бег, жизнь? Ваш клан мнит себя основоположниками морали, так и мните дальше, но не забывайте, что требования следовать вашим правилам вы можете навязать только вашим несчастным адептам! Не забывайтесь, Лань Цижэнь. В нашем Ордене закон гласит, что жизнь священна. И мы знаем, что, нарушив его, наш Орден падет. Но любое нарушение будет рассматриваться не только фразой закона, но и всеми сопутствующими причинами и обстоятельствами. Желаю и вам когда-нибудь прийти к такому же пониманию! Не бывает так, чтобы не было причин. И в этом случае — пока мы их не узнаем, никто никого не будет обвинять! Вэй Усянь смотрел на развернувшийся спор и рискнул. — Учитель, посмотрите на Вэнь Нина, — тихо сказал юноша, указывая на напуганного, иначе и не назовешь, ребёнка, снова прижавшегося к сестре. — Похож он на то, что описано в книге? Лютующее создание, без проблесков мысли, жестокий помощник главного злодея всех времен. Похож? — Нет, но… — И я думаю, что нет. Он ребёнок, наивный ребёнок, хотя наш ровесник, да? — увидев, как кивнула Вэнь Цин, юноша продолжил. — И этот ребёнок погиб. При этом что-то заставило Старейшину вернуть его. Зная себя, я думаю, что всё не так просто. Да, я думаю об этом, невозможно не думать, когда тебе пророчат такое будущее. Со слов книги я понял, что остальные твари были именно тварями, раз могли разорвать создателя. Чем же отличается Призрачный Генерал? Почему именно он? Мне интересно именно это. Я его впервые вижу сегодня. То есть, он не друг и не враг детства. Я не понимаю. И хочу узнать, что произошло. Произошло не только со мной, но и с ним, и со всеми нами. Если я действительно сам по себе стану таким злодеем, как шепчутся люди, то я сам отдам вам свой меч и делайте, что хотите! Все поражённо молчали, обдумывая слова юноши. А он спокойно посмотрел на Лань Ванцзи и кивнул, предлагая продолжить чтение.

***

«Кроме отсутствия страха перед увечьями, огнем, холодом, ядом и всем остальным, чего боятся живые, он ничем не отличался от человека. Но здесь и сейчас, на горе Дафань, Вэнь Нин был не совсем в сознании! Его ошарашили тревожные крики, прокатившиеся по толпе. Вэнь Нин поколебался, но, все же, работая руками и ногами, смог повалить богиню на землю. Он подобрал лежавший неподалеку камень размером больше человеческого роста, занес его над телом статуи и с огромной силой начал лупить им по богине, каждый удар его громом грохотал в ночном небе. Вэнь Нин не остановился до тех пор, пока каменное тело богини-пожирательницы душ не было раскрошено в пыль! Из кучи белых камней, разлетевшихся по земле, выкатилась мраморная отшлифованная сфера, испускающая мягкий белоснежный свет. Это было ядро, в которое сжались пожранные богиней души десяти или около того людей. Если его аккуратно взять и отнести жертвам, то некоторые из них, чьи души поглотили недавно, могли бы вернуться к жизни. Однако сейчас никто и шагу не попытался сделать, чтобы поднять сферу. Мечи, только что нацеленные на богиню, сменили направление. Один из заклинателей завопил во всю глотку: «Окружайте его!» Кое-кто нерешительно поддержал его, но большинство все же колебались и медленно отступали назад. Тогда заклинатель вновь закричал: «Мои собратья-заклинатели, мы должны преградить ему путь, чтобы он не сбежал. Перед нами сам Вэнь Нин!»

***

— Действительно не вяжется, — прервал молчаливое слушание Не Минцзюэ. — Ну никак не вяжется этот мальчик с тем, кого так боятся.

***

«Эти слова убедили толпу. Что значит обычный пожиратель душ против Призрачного Генерала? Хотя причина, по которой он вдруг оказался здесь, неизвестна, но зато совершенно ясным было то, что убийство хоть тысячи пожирающих душу монстров даже близко нельзя сравнить с захватом одного-единственного Вэнь Нина. В конце концов, он был самым послушным бешеным псом подле своего хозяина, Старейшины И Лин, разрывавшим на куски любого без малейших возражений».

***

— Разрывавшим на куски любого? Да он мухи не обидит, — Вэнь Сюй покачал головой. — Ему в Ордене сложно приходится. Мало того, что он сам по себе такой вот, так ещё и их ветвь живет по закону «не навреди». Они целители. Лучшие целители из всех. И это не просто моё мнение.

***

«Если им удастся захватить Призрачного Генерала, то все они, несомненно, прославятся в кругах заклинателей и быстро выстроят себе лестницу к успеху! А ведь, выходя на ночную охоту на гору Дафань, максимум, на что они рассчитывали, были навки, монстры или злые духи. В конце концов, многие заклинатели выразили свою заинтересованность одобрительными криками. Но те, кто постарше и кто видел своими собственными глазами, каким свирепым может быть Вэнь Нин, до сих пор остерегались приближаться. Тогда тот же самый заклинатель вновь прокричал: «Чего вы боитесь? Старейшины И Лин ведь сейчас здесь нет!»

***

— О, появились очевидцы, видевшие Генерала ранее, — заметил Цзинь Гуаншань. — И они как раз-таки медлят, опасаясь. Это уже не слухи, а факт.

***

«Подумав еще немного, даже самые осторожные заклинатели все же согласились с ним. И правда, чего им было опасаться? Хозяина этого бешеного пса уже давно распылили в ничто! Приободрившись, заклинатели окружили Вэнь Нина и сделали резкий шаг вперед. В ответ Призрачный Генерал взмахнул рукой, и черные железные цепи со звоном пронеслись по кругу, ударив по мечам так, что направления их лезвий скосились в сторону. Затем он молниеносно сделал большой шаг вперед, схватил ближайшего к нему заклинателя за шею и легко поднял его над землей. Увидев развернувшуюся перед ним картину, Вэй У Сянь понял, что трели флейты были слишком торопливы и резки, и потому продолжали пробуждать в Вэнь Нине жажду убийства. Чтобы заглушить ее, Вэй У Сянь успокоился и уверенно заиграл другую мелодию».

***

— И опять-таки, наш злобный Старейшина делает то, чего вроде бы не должен. Пусти он сейчас всё на самотек и дай Генералу закончить, то было бы меньше проблем, — заметил Цзян Фэнмянь. — Детишкам потом нашёл, что сказать, а основной массы недовольных уже бы не было. А он спасает. — Согласен, снова расхождение, — кивнул Вэнь Жохань.

***

«Она как-то сама собой всплыла в его памяти. Ее трели теперь расслабляли и умиротворяли, в отличие от нарочито гротескной и пронзительной мелодии, звучавшей только что. Едва заслышав новый звук, Вэнь Нин замер и медленно повернулся в его направлении. Вэй У Сянь остался стоять на месте, уставившись в белесые глаза без зрачков. В ту же секунду Вэнь Нин ослабил хватку, и заклинатель неловко плюхнулся на землю. Призрачный Генерал вновь опустил руки вдоль тела и медленно пошел к Вэй У Сяню. Он ступал, склонив голову и громко звеня цепями, как будто удрученный и подавленный чем-то. Вэй У Сянь продолжал играть на флейте и постепенно отступал назад, ведя за собой Вэнь Нина. Пройдя немного, оба вошли в лес, и тут вдруг Вэй У Сянь уловил освежающий аромат сандалового дерева. В ту же секунду он врезался в кого-то спиной. Резкая боль пронзила его запястье, и мелодия немедленно прекратилась. В голове Вэй У Сяня промелькнуло: «Только не это…», и он обернулся. Взгляд его столкнулся с глазами Лань Ван Цзи такого светлого цвета, что, казалось, словно от них веяло холодом в буквальном смысле. Дело приняло совсем дурной оборот. Лань Ван Цзи уже приходилось видеть, как Вэй У Сянь повелевал мертвецами, играя на флейте».

***

— Вот теперь точно попал, — неожиданно для себя хихикнул Не Хуайсан. — Да, интересно, как теперь выкручиваться будет, — Цзян Чэн покосился на Лань Ванцзи. — Я узнал его, — коротко, как и всегда, сообщил тот. — Да быть не может, — отмахнулся Вэн Чао, — как узнал? Тело-то другое. Может быть и просто подражатель. — Нет. Узнал, — сказал, как отрезал, Лань Ванцзи и продолжил читать.

***

«Одной рукой Лань Ван Цзи продолжал крепко держать Вэй У Сяня. Вэнь Нин стоял неподвижно примерно в двух цзанах и медленно оглядывался по сторонам, словно ища, куда же вдруг исчезла мелодия флейты. В чаще леса замелькали огни факелов и послышались человеческие голоса. Вэй У Сянь быстро обдумал свое положение и в итоге заключил: что с того, что Лань Ван Цзи и раньше видел, как именно он подчинял мертвецов? На свете жили десятки тысяч людей, которые умели играть на флейте, а из тех, кто копировал его способ контроля над трупами, можно было бы собрать целый Орден. Нет, он ни за что не признается! Вэй У Сянь решительно проигнорировал руку, что держала его, и продолжил играть. На этот раз мелодия зазвучала быстрее, словно бранила или прогоняла. Дыхание его было неровным, и каждая нота будто трескалась в конце, звуча остро, пронзительно и неприятно. Внезапно Лань Ван Цзи усилил хватку, почти ломая Вэй У Сяню запястье. Пальцы его сами собой разжались от боли, и бамбуковая флейта упала на землю».

***

— Точно, узнал, — улыбнулся Вэй Усянь, смотря на Лань Чжаня. — Интересно, как? — Ты-то почему уверен, что узнал? — Цзян Чэн пытался понять, но не получалось. — Он не касается посторонних, — рассмеялся Вэй Усянь, — а меня схватил за руку. Не узнал бы, то скорее Бичэнем шлепнул, чем так.

***

«Но к счастью, его приказы оказались достаточно ясны. Вэнь Нин быстро отступил назад и беззвучно растворился в темном и мрачном лесу. Вэй У Сянь испугался, что Лань Ван Цзи бросится за ним в погоню, так что он схватил его в ответ. Но к его вящему удивлению, Лань Ван Цзи не удостоил Вэнь Нина ни единым взглядом. Вместо этого он все это время пристально смотрел на Вэй У Сяня. Так эти двое и стояли, молча уставившись друг на друга и крепко сжав запястье оппонента».

***

— Почему мне кажется, что я к супругам в спальню зашел? — пробормотал Не Минцзюэ, вызывая смешки. — Тем более после пояснений про прикосновение… — Не тебе одному, — согласился Вэнь Сюй. — Прямо неудобно как-то. Лань Сичэнь увидел, как кончики ушей брата покраснели, и подумал, что это не так уж далеко от истины. Вэй Усянь же после этих слов вообще стал похож на спелую помидорку.

***

«И тут появился Цзян Чэн. Он проявил терпение и спокойно ждал окончания ночной охоты в Ступнях Будды. Но не успел он прикончить и пиалы чая, как с горы Дафань прибежал запыхавшийся ученик и рассказал, с какими сильным и свирепым существом они столкнулись. От таких новостей сердце его заколотилось как бешеное, и Цзян Чэн со всех ног поспешил обратно. Он тревожно прокричал: «А-Лин!» Цзинь Лин только что чуть не лишился души, но сейчас все было уже хорошо, и он твердо стоял на ногах: «Дядя!» Убедившись, что его племянник в безопасности, Цзян Чэн, наконец, успокоился, уже через секунду вернулся в свое обычное состояние духа и сердито забранился: «Разве у тебя нет при себе сигнальных огней? Или ты не знаешь, что их нужно использовать, когда сталкиваешься с такой опасной тварью? Зачем ты так храбришься? А ну идем сюда!» Но Цзинь Лин тоже пребывал не в лучшем расположении духа от того, что ему так и не удалось схватить богиню-пожирательницу душ, и он сердито ответил: «А разве не ты мне сказал, чтобы я победил, во что бы то ни стало?! И если я ее не поймаю, то не сметь больше показываться тебе на глаза?!»

***

— Они друг друга стоят, — заметил Не Хуайсан.

***

«Цзян Чэн захотел ударить несносного мальчишку так сильно, чтобы тот залетел обратно в живот своей матери. Но, все же, он и вправду так сказал и не мог отказываться от своих слов. Все, что ему оставалось, — это повернуться к заклинателям, что валялись на земле без движения, и едко заметить: «Что же это за тварь, что так знатно отделала вас?» Среди заклинателей в пестрых одеждах различных кланов также присутствовала группа замаскированных адептов Ордена Юнь Мэн Цзян. Цзян Чэн приказал им тайно помочь Цзинь Лину, если тот не сможет справиться сам. Один из заклинателей все еще никак не мог отойти от шока и, заикаясь, промямлил: «Глава… глава Ордена… это был… Вэнь Нин». Цзян Чэн подумал было, что слух подвел его: «Что ты сказал?» Тот же мужчина ответил: «Вэнь Нин вернулся в этот мир!» В то же мгновение потрясение, отвращение, гнев и недоверие отразились на лице Цзян Чэна. После продолжительного молчания он, наконец, заговорил: «Эту тварь повергли на глазах у всех уже много лет назад, как он мог вернуться?» Адепт Ордена Юнь Мэн Цзян, довольно ответственный старший, много повидавший на своем веку, с жаром ответил: «Но это и вправду был Вэнь Нин! Никакой ошибки быть не может! Мои глаза мне не лгут!» — и тут он внезапно указал в сторону — «Это он его призвал!» Вэй У Сянь все так же стоял, вцепившись в Лань Ван Цзи и не желая отступать. Внезапно они оказались в центре всеобщего внимания. Мечущий молнии взгляд Цзян Чэна остановился на Вэй У Сяне. Через секунду губы Цзян Чэна расплылись в кривой усмешке, а его левая рука вновь принялась бессознательно поглаживать кольцо. Он почти ласково сказал: «Так, так… Значит, ты все же вернулся?»

***

— И этот узнал, — Вэнь Чао усмехнулся. — Прокололся по всем сторонам.

***

«Он резко отнял руку от кольца, и в ней оказался длинный кнут. Кнут был очень тонким и в полном соответствии со своим именем представлял собой луч испепеляющей фиолетовой молнии, будто только что сошедшей с грозового неба. Цзян Чэн замахнулся, и электрические всполохи замелькали в воздухе. Не успел Вэй У Сянь сделать ни единого шага, как Лань Ван Цзи уже разместил перед ним свой гуцинь. Полилась уверенная мелодия, будто бы камни бросали в воду, возмущая ее тысячами и тысячами колебаний. Звуки гуциня отражались в воздухе бесчисленными волнами ряби и сталкивались с фиолетовыми всполохами Цзы Дяня, первые при этом искажались, а последние тускнели».

***

— Цзыдянем, совсем с ума сошел? — зашипел Вэй Усянь. — Тело же слабое! — Думаешь, выкинет? — поинтересовался Цзян Чэн. — Не должно, но покалечить может. Хорошо, что Лань Ванцзи умнее. Без обид! Это твоё будущее "я" меня убить пытается.

***

«Все раздумья Цзян Чэна на тему «не вступать в открытый конфликт с Лань Ван Цзи, чтобы не ссориться с кланом Лань» как кошка языком слизала. Ночное небо над горой Дафань то вдруг вспыхивало фиолетовым, то вдруг становилось светлым, словно днем; порой ревел оглушающий гром, а порой резко разлетались звуковые волны гуциня. Все остальные заклинатели предусмотрительно отошли на безопасное расстояние и теперь наблюдали за происходящим со стороны. До смерти напуганные, они все же продолжали созерцать в священном ужасе. В конце концов, когда еще им представится шанс своими собственными глазами лицезреть, как два прославленных заклинателя из именитых кланов сражаются в открытую. Все они, без исключения, жаждали жестокой и напряженной схватки. Были среди них и те, у кого в голове мелькали и невысказанные надежды на то, что мирное сосуществование кланов Лань и Цзян прекратится, что сулило интересные повороты событий. В это время Вэй У Сянь, наконец, терпеливо дождался подходящего момента и сорвался с места».

***

— Совсем того? — не удержался Не Хуайсан. — Я бы на твоем месте вообще от Лань Ванцзи не отлипал. — А он не знает, кто безопаснее, — рассмеялся Вэй Усянь. — Наверное, тот, что без молний! — У него клан меня не любит! Все рассмеялись от такого аргумента.

***

«Толпа была поражена. Цзян Чэн не ударил его кнутом только потому, что Лань Ван Цзи защищал его. Бежать в такой момент было равносильно смерти! И действительно, Цзян Чэн словно отрастил глаза на спине, и стоило Вэй У Сяню выбежать из зоны защиты Лань Ван Цзи, как он тут же использовал свой шанс. Цзы Дянь хлестко щелкнул в воздухе, своими хищными изгибами походя на ядовитого дракона, и приземлился аккурат в центр спины Вэй У Сяня! Вэй У Сянь отлетел было вперед от такого удара, и если бы не ослик, что преградил ему путь, то он точно врезался бы в дерево. И Лань Ван Цзи, и Цзян Чэн тут же прекратили сражаться и оба застыли как вкопанные».

***

— Ну да, теперь они решили на меня смотреть… эх, помог бы хоть кто… — обиделся Вэй Усянь. Лань Ванцзи смотрел в книгу и хмурился. Заметив это, Лань Сичэнь подошел к нему и тоже посмотрел на текст. — Понятно, — улыбнулся он. — Просто скажи, что они молчат. Действительно странно.

***

«Вэй У Сянь потер поясницу, и, опираясь на осла, поднялся на ноги, на всякий случай спрятался за ним и гневно завопил: «Вот те на! Раз ты из именитого клана, то и вправду волен делать все, что тебе вздумается? Можешь даже побить, кого хочешь! Ай-яй-яй!» Лань Ван Цзи: «…» Цзян Чэн: «…» Последний был поражен и взбешен одновременно: «Что за ерунда!» Уникальная способность Цзы Дяня состояла в том, что при ударе он разделял душу и тело, если оно было одержимо злым духом. Захватчик безо всяких исключений изгонялся из жертвы. Но Вэй У Сянь продолжал двигаться как ни в чем не бывало, даже после того, как Цзы Дянь ударил его. Этому могло быть только одно объяснение — он не захватывал это тело. Вэй У Сянь подумал: «Конечно, Цзы Дянь не смог изгнать мою душу. Ничьего тела я не крал, мне пожертвовали его добровольно и без моего на то согласия!»

***

— Не выкинуло, я был прав! — усмехнулся Вэй Усянь. — Да и не покалечило особо вроде, вон как вопишь, — отмахнулся Цзян Чэн.

***

«Замешательство читалось на лице Цзян Чэна, и он вновь приготовился ударить кнутом, как вдруг Лань Цзин И закричал: «Глава Ордена Цзян, может быть, хватит? Все-таки это же Цзы Дянь!» Для такого высокорангового магического оружия как Цзы Дянь было совершенно невозможно ошибиться при первом ударе и преуспеть во втором. Если дух не вышел из жертвы в первый раз, значит, не выйдет и через сотню; если тело не захватывали, то ничего не могло измениться. В итоге окрик Цзин И заставил Цзян Чэна, который больше всего пекся о своей репутации, замереть на месте. Но все же, если перед ними стоял не Вэй У Сянь, то у кого же еще хватило сил, чтобы призвать и приказывать Вэнь Нину? Цзян Чэн раздумывал и так, и эдак, но все равно никак не мог смириться с фактами. Он ткнул пальцем в сторону Вэй У Сяня и процедил сквозь зубы: «И кто же ты тогда такой?» Какой-то особо любопытный зевака, наконец, решился вставить свои пять копеек. Он откашлялся и заговорил: «Глава Ордена Цзян, вы, скорее всего, не обращаете внимания на такие вещи и потому не в курсе происходящего. Мо Сюань Юй приходится бывшему главе клана Цзинь… Кхе-кхе… В общем, он был приглашенным учеником Ордена Лань Лин Цзинь. Но уровень его духовных сил низок, и в учении он небрежен, да еще и к тому же… он домогался своих товарищей, и в итоге его вышвырнули обратно домой. А еще я слышал, что он слетел с катушек… По-моему, он просто не смог смириться с тем, что слишком слаб для того, чтобы следовать достойному Пути, и свернул на скользкую дорожку. Старейшина И Лин… не стал бы захватывать это тело». Цзян Чэн поинтересовался: «Это еще почему?» «Потому что… это тело…» Кто-то не смог удержаться от комментария: «Потому что это тело обрезанного рукава!»

***

— Хм. Не понимаю, — нахмурился Вэй Усянь, — почему главный аргумент именно то, что тело принадлежит обрезанному рукаву? Не слабое ядро, не проблема с психикой, а именно это? Какая кому разница? Он к ним тоже приставал, что ли? — Я бы никак не хотел такое тело, — скривился Вэнь Чао. — Тебе что, всё равно, что его мужики лапали? — Абсолютно. Меня из мёртвых вернули. Спасибо уже и на этом. А кто кого лапал, это его личное дело. — Может, и сам не против, вот и заступаешься? — Я уже говорил тебе, не по твою душу цветочек. А если серьёзно, то я не знаю. Встречу самого лучшего человека, настоящего спутника, никогда не буду смотреть ни на пол, ни на силу. Для меня душа важнее.

***

«Цзян Чэн нахмурил брови. Взгляд, который он все это время не отрывал от Вэй У Сяня, наполнился еще большим отвращением. К его «делу» можно было добавить еще кое-что, но теперь уже никто не осмелился озвучивать свои соображения перед лицом Цзян Чэна. Хотя слава его была более, чем позорна, все же люди признавали, что до того, как Старейшина И Лин Вэй У Сянь предал Орден Юнь Мэн Цзян, он слыл очень красивым молодым мужчиной и талантливым заклинателем, владеющим всеми шестью искусствами. Его описывали как живого и никогда не унывающего человека, и в списке всех молодых господ-заклинателей он значился четвертым. В то же время, сварливый и злопамятный Глава Ордена Цзян стоял в этом списке только на пятом месте, так что Вэй У Сянь обгонял его, потому большинство зевак и не решились упомянуть об этом. Вэй Ина все знали как весьма легкомысленного и порой даже чуточку распутного молодого человека, который любил резвиться с хорошенькими девушками».

***

— Эх, нельзя даже никому улыбнуться, уже развратником считают… — расстроился Вэй Усянь.

***

«Никто не смог бы подсчитать, скольким заклинательницам он вскружил голову, но среди них совершенно точно не было ни одного мужчины. Даже если бы он и захотел захватить чужое тело и сыскать отмщения, то, верный своим вкусам, он явно бы не выбрал полоумного обрезанного рукава с макияжем призрака висельника, который разъезжал по округе на осле и делил с ним яблоки! Кто-то еще пробормотал: «Нет, это точно не он… Его игра на флейте просто ужасна… Это определенно лишь неумелое копирование, мастерство Старейшины И Лин было на порядок выше». Во время «Аннигиляции Солнца» Старейшина И Лин всю ночь простоял на поле сражения, играя на флейте и так искусно повелевая призрачной армией, словно они были живыми людьми. Он устранял любые препятствия — неважно, человек стоял перед ним или бог — он победил всех. Его музыка звучала так, словно ее исполнял бессмертный, и жалобный скулеж флейты неприкаянного сына клана Цзинь даже близко не напоминал ее. Как бы ни был ужасен Вэй У Сянь, все же такое сравнение для него оскорбительно.»

***

— Хм… — Вэнь Жохань нахмурился. — Во время «Аннигиляции Солнца» … Сражение… Похоже, я прав насчет нашего Ордена. Мужчина печально улыбнулся сыновьям, и только тут до многих дошло. — Выстрел в Солнце, — выдохнул Не Минцзюэ. — Было сражение с вашим орденом. — И заметьте, это первое воспоминание о Старейшине с долей восхищения, — кивнул Вэнь Жохань. — Значит, он не нападал, а именно участвовал в сражении. Была война. И похоже, что война была между Великими Орденами. — Почему такой вывод? — поинтересовался Цинхэн-цзюнь. — Здравый смысл. Вэй Усянь адепт ордена Юньмэн Цзян, был бы, если бы не книга. Он в битве участвовал, а значит, и Орден тоже. Гусу Лань и Юньмэн Цзян союзники, как и Цинхэ Не, с которым, я ни в коем случае не отрицаю свою вину, у нас вообще сложные отношения. Так что как минимум три Ордена воевали с нашим. И победили. — Отец… — Вэнь Чао пораженно смотрел на мужчину. — Но как? — А вот это правильный вопрос. Как до такого дошло. Нужно читать дальше, чтобы не допустить тех же ошибок и не доводить до такого.

***

«Вэй У Сянь слегка надулся про себя: «Почему бы тебе самому не сыграть пару нот после более чем десятилетнего отсутствия практики, да еще и на дрянной флейте, сделанной на скорую руку? Если ее звучание будет приятным, то я преклонюсь перед тобой!»

***

— Ты не умеешь играть на флейте, — заметил Цзян Чэн. — А ты крепко спишь по ночам, — пожал плечами Вэй Усянь. — Да быть того не может! — Да почему? — юноша посмотрел на Цзян Чэна. — Потому что тебе кажется глупым учить музыкальные техники? — Но как? — Просто учился. Флейта красиво звучит. Мне понравилось, вот я и заинтересовался.

***

«Еще секунду назад Цзян Чэн был твердо убежден, что перед ним стоит Вэй У Сянь, и кровь в его венах бурлила от ярости. Но сейчас Цзы Дянь ясно дал понять, что это не он. Кнут точно не стал бы врать и не мог ошибаться, так что Цзян Чэн усилием воли успокоился и подумал: «Так, сейчас мне нужно придумать предлог, чтобы забрать его с собой, а потом любым способом вытащить из него информацию. Под пытками он наверняка выдаст себя с головой или же сознается в чем угодно. Я ведь уже делал подобное раньше». Приняв решение, Цзян Чэн сделал жест рукой. Адепты Ордена Юнь Мэн Цзян без слов поняли его намерение и подошли к своему главе. И осел, и Вэй У Сянь в два счета запрыгнули за спину Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь страдальчески приложил руку к груди и воскликнул: «Ага! Что это вы такое задумали со мной сделать?»

***

— Выбрал-таки меньшее зло, — рассмеялся Не Хуайсан.

***

«Лань Ван Цзи взглянул на него, смиряясь с его чрезвычайно бесцеремонным, шумным и театральным поведением. Видя, что он не собирался отходить в сторону, Цзян Чэн сказал: «Второй молодой господин Лань, ты умышленно препятствуешь мне?» В среде заклинателей все знали, как остервенело молодой глава клана Цзян выискивал Вэй У Сяня. Он скорее бы поймал не того, чем допустил хоть малейшую возможность возвращения Старейшины И Лин в этот мир. Всех, кого он подозревал, Цзян Чэн забирал в Орден Юнь Мэн Цзян и подвергал жестоким пыткам. Если он и отпускал кого-то, то несчастный был уже еле живым».

***

— Это насколько же ты меня ненавидел… - прошептал Вэй Усянь. — Если ты действительно виноват в смерти А-Ли, то у меня был повод, не так ли? — задумчиво проговорил Цзян Чэн. — Так.

***

«Лань Сы Чжуй произнес: «Глава Ордена Цзян, все указывает на то, что тело Мо Сюань Юя никто не захватывал. И ежели так, то зачем вам понадобился такой незначительный человек, как он?» Цзян Чэн холодно ответил: «Тогда зачем второй молодой господин Лань прикладывает столько усилий, чтобы защитить такого незначительного человека, как он?» Сдавленный смех Вэй У Сяня раздался как гром среди ясного неба. Он произнес: «Глава Ордена Цзян, ммм… своей настойчивостью вы ставите меня в очень неудобное положение». Цзян Чэн вновь нахмурился. Его чутье подсказывало, что этот человек точно не скажет ему ничего приятного. Вэй У Сянь продолжал: «Я благодарю вас за ваше внимание. Однако боюсь, что вы немного ошиблись. Даже если меня и привлекают мужчины, то это не значит, что мне нравятся все без разбора, и я готов бежать за любым, кто меня поманит. Например, меня совсем не интересуют мужчины вашего типа».

***

— Снова дурака включил! — прикрыл глаза ладонью Цзян Чэн.

***

«Вэй У Сянь намеренно старался вызвать у него раздражение. Цзян Чэн всегда ненавидел проигрывать в сравнении с кем-то, даже если это сравнение было совсем уж бессмысленным. Если бы кто-то сказал ему, что он не так хорош, как какой-то случайный человек, то Цзян Чэн вспылил бы и не смог думать ни о чем, кроме как превзойти своего «соперника». Вот и сейчас, как и ожидалось, лицо Цзян Чэна потемнело: «Да неужели? Тогда позволь полюбопытствовать, мужчины какого типа тебя интересуют?» Вэй У Сянь ответил: «Какого типа?.. Ну в общем-то, мне очень нравятся такие мужчины, как Хань Гуан Цзюнь».

***

— Лань Ванцзи? — Не Хуайсан сделал вид, что ослышался, но заметил, как Лань Сичэнь с легкой улыбкой смотрит на брата. И тут он заметил слегка покрасневшие уши того, кто славился своей невозмутимостью. Это было интересно.

***

«Лань Ван Цзи не стал бы терпеть таких глупых и легкомысленных шуточек в свою сторону. И если Вэй У Сяню удастся вызвать раздражение и у него, то Лань Ван Цзи определенно проведет между ними черту и будет держаться от него подальше. Разозлить и отвратить от себя двух людей одновременно — два зайца одним выстрелом! Однако, услышав это, Лань Ван Цзи обернулся к нему. Его лицо не выражало никаких эмоций: «Ты сам это сказал». Вэй У Сянь: «Хмм?..» Лань Ван Цзи вновь повернулся к Цзян Чэну и вежливо, но твердо сказал: «Я забираю этого человека в Облачные Глубины». Вэй У Сянь: «Че?»

***

— Конец главы, — сказал Лань Ванцзи и под ошеломлённое молчание прошёл на свое место. — Лань Чжань, — Вэй Усянь смотрел на него, удивлённо хлопая глазами, — ты понимаешь, что после такого был бы обязан на мне жениться? — Здесь недалеко храм Предков, — спокойно высказался Лань Чжань, и Вэй Усянь просто забыл, как дышать. — Это же шутка? — ошарашено спросил Цзян Чэн. — Ну конечно это шутка! — вскрикнул Вэй Усянь. — Ты чего? — Да кто вас знает, может, и правда поженитесь к концу книги. Ты же всё обучение от него отлипнуть не мог. Кроликов вон таскаешь! — рявкнул Цзян Чэн и отвернулся. — Кроликов таскаю… — прошептал Вэй Усянь и покраснел. Он задумался, не обращая внимания ни на что вокруг, пока не услышал разговор между Не Минцзюэ и Не Хуайсаном. — Почему глава называлась «Высокомерие»? — младший Не перевел взгляд с книги на брата. — Из-за Цзинь Лина? Цзян Чэна или Лань Ванцзи? Кто именно такой высокомерный, чтобы назвать так главу? — Не знаю, все были хороши, — пожал плечами тот. — Думаю, это про всех в этой главе, так или иначе, — заметил Вэнь Жохань. — Высокомерие… Оно многогранно. Взгляд свысока на того, кто ниже тебя, право судить, не зная всего и случай возомнить себя творцом и вера в то, что можешь бросить вызов богу. Это всё — высокомерие, хоть порой и кажется, что ты можешь это себе позволить и ничего такого в этом нет. — Но все выглядело так обыденно, — пробормотал Вэй Усянь. — Да. Но тебе в определённый момент стало стыдно, так ведь? — Да. Те слова, которые он бросил мальчику, не зная, кто он… — Вот. Ты решил, что имеешь право судить, — неожиданно Вэнь Жохань откинулся на отведённые назад руки и посмотрел вверх. — Высокомерие опасно тем, что мы видим его только тогда, когда нам расскажут про это. Возможно, эта книга есть само благословение для нас. Нам укажут на наши ошибки до того, как мы их совершили. Страшно, правда? — Есть такое, — кивнул Не Хуайсан. — Страшно… — подтвердил Вэй Усянь. — Не знаю, сможет ли кто-то из нас выйти отсюда прежним… — Да…

***