Гром в поднебесье

***

***

***

Вэй Усянь сидел на траве, опершись спиной о дерево и задумчиво смотрел на так и не сдвинувшееся за всё время солнце. Интересно, Тьма выбрала именно такой замечательный день, чтобы он мог насладиться лучами солнца и лёгким, свежим ветерком? Последнее, что он помнил из жизни – это забивающий ноздри пепел могильника, вонь крови и мертвецов. А солнца на тот момент он уже очень давно не замечал. Недалеко раздались тихие голоса, и юноша увидел брата и сестру Вэнь. Странно. Это было странно и больно. Он не мог пошутить с ними, показать, что они не просто незнакомцы. Очень странно. Сперва ему казалось, что самое сложное будет смотреть в глаза семье Цзян, именно им, но постепенно приходя в себя, после почти вечности безмолвия, он понял, что пережил внутри себя не только их смерть, но и их близость. Да, Цзян Чэн и Цзян Яньли были по-прежнему родными для него людьми, но не семьей. Нельзя цепляться за тех, кому твоё присутствие осложняет жизнь. Рано или поздно им придется выбирать. Зачем? Вэнь Цин и Вэнь Нин стали его семьей от безысходности, он понимал это. Но как же дорога была ему эта семья. Им не надо было оглядываться на клан, выбирать между ним и остальными. Они были изгоями, но это было так необычно – почувствовать, что тебя приняли безусловно, со всеми проблемами и колючками. Они никогда не требовали от него изменить себя. Не требовали ничего взамен того тепла, которым так щедро делились. Тогда он не понимал этого. Только в сером безмолвии, обдумывая бесчисленное множество раз всю свою жизнь, он понял, что только тогда узнал настоящее семейное тепло. Раздались шаги, и рядом присел Лань Чжань. Человек, о котором он думал почти постоянно. К которому тянуло, словно канатом. И от которого хотелось иногда спрятаться. Исчезнуть, чтобы не разочаровать его снова. Не увидеть, как уходит он. - Кролик дома, - тихо проговорил Лань Чжань и задал неожиданный вопрос. - Почему кролики? - Что? – не понял Вэй Ин. - Почему ты даришь мне кроликов? - А, - юноша закопался рукой в волосы, взъерошивая их, - совпало так, наверное. Но мне показалось, что они тебе нравятся. - Хм… - Ну, они милые и теплые, а еще их приятно держать на ручках. Мне нравится. - Понятно, - прошептал Лань Чжань и, сев в позу для медитации, закрыл глаза. Вэй Усянь посмотрел на него и, на мгновение замешкавшись, тоже закрыл глаза. Через несколько минут из травы на краю поляны выглянула маленькая зеленая фигурка. Шёлковый человечек тихонько пробрался в учебное помещение, из которого уже исчезли все следы недавнего скопления народа. Внутри находились только два представителя семьи Лань. Братья застыли друг напротив друга. В глазах Лань Цижэня полыхал гнев. - Как ты можешь не видеть того, что происходит? А… нет, как раз ты видишь! Возможно, за счет него ты хочешь отыграться за свое заточение? – прошипел он брату. - Отыграться? – спокойно переспросил Цинхэн-цзюнь. - Ты называешь желанием отыграться мои опасения насчет того, что мой сын повторит мою и её судьбу? - Ты сам выбрал свою судьбу, упорствуя в желании спасти её жизнь! За убийство положена смерть! - Ты никогда не понимал… И не поймёшь! Ты, никогда не видящий ничего, помимо правил и слов этих старых шелудивых псов! – резко зашипел Глава Лань, гневно сузив глаза. - Что, так и веришь в их сказочку про безгрешного учителя, убитого порождением зла? Слепец! Посмотри на себя! Ты уже почти стал его копией! Кичишься правилами, сам же постоянно попирая их! Орёшь, распускаешь руки, постоянно пышешь гневом! Ты сам только повторяешь их, тут же нарушая! - Я… - Ты! Запрещены грубые речи и сквернословие. Надлежит добиваться и отстаивать справедливость. Надлежит быть скромным, благожелательным, милосердным и человечным. Надлежит быть осторожным в поступках и словах. Надлежит внимать одинаково и доводам рассудка, и голосу сердца. Надлежит проявлять понимание к чужим поступкам. Прощай чужие ошибки, но не прощай подлости. Не держи обиды. Надлежит усмирять гнев и ненависть. Запрещено грубо указывать другим на их недостатки. Что, не заметил? Ты нарушил не только их. Какое наказание ты выберешь для себя? Правила перепишешь? Клянусь! Я клянусь тебе, Лань Цижэнь, когда-то бывший моим братом, что я не позволю этому полумертвому Ордену, всё ещё мнящему себя Великим, навредить моим детям больше, чем он уже это сделал! Хватит! Я отлучу детей от ордена, если эта книга даст мне понять, что по-другому это сделать будет невозможно! - Ты не посмеешь! Ты уже давно не имеешь реальной власти! - Возможно, - Цинхэн-цзюнь отвернулся от Лань Цижэня и направился к двери. - Возможно, это и пора изменить. Он вышел из класса, а Учитель так и замер на месте, смотря ему вслед пораженным взглядом. Шёлковый человечек уже успел спрятаться в траве и исчезнуть маленькой искоркой изумрудного пламени. - Вэй Усянь! – раздался громкий окрик, и юноша открыл глаза. Они с Лань Чжанем смотрели, как к ним подходит Вэнь Сюй. Молодой человек приблизился. - Когда вы вышли, Главы решили перебраться в зал совета. Там удобнее. А семья Мо с детьми будут в детском классе. Они решили не слушать дальше. Сказали, что дела заклинателей – это дела заклинателей. Так что ждем вас и Главу Лань с Учителем. - Идем, Лань Чжань, - Вэй Усянь встал и потянулся. - Посмотрим, что там дальше. - Да, идемте. Я буду читать, - Вэнь Сюй на мгновение залип на то, с какой грацией поднялся с травы Второй Нефрит. - Отец решил, что лучше читать буду я, а то он не знает, что от вас ожидать после окончания прошлой главы. На всякий случай сказал Вэнь Цин держать иглы наготове. Они прошли мимо класса и увидели, как впереди в здании совета скрывается фигура Учителя. Когда они зашли, тот уже сидел по правую руку от брата. Ванцзи немного удивило то, что дядя словно старался держаться подальше от брата. И лицо отца также было странным. Впервые он видел, чтобы мужчина смотрел нахмурившись. Видимо что-то произошло, пока он медитировал, но что? Вэй Усянь осмотрелся. Если раньше он, не задумываясь, снова уселся рядом с Лань Чжанем или членами ордена Юньмэн Цзян, то теперь не понимал, куда ему деться. Однако всё решил Вэнь Сюй, указав на три свободных места между орденами Вэнь и Лань. Зал совета представлял из себя большое помещение, вдоль стен которого полукругом располагались удобные места с небольшими столиками и подушками для сидения. - Похоже, это для нас, - улыбнулся он, а сам поклонился отцу и отправился к столу, расположенному на возвышении так, чтобы его видели все собравшиеся. По традиции за этим столом во время собрании сидел Глава ведущего Ордена. Вэнь Сюй взял книгу и аккуратно открыл новую главу.

***

«Глава 11. Изящность. Часть первая. Резиденция клана Лань находилась в уединенных горах в окрестностях города Гу Су. Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и черные крыши домов, растянувшиеся вдоль живописного шатра вод, будто бы облачный океан в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь подернутые дымкой клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения - Облачные Глубины. В таком умиротворенном месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но все же холодные горы испускали атмосферу настоящей уединенности Дзэн. Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля, вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук».

***

- Поспорим? – вздохнул Цзян Чэн. - А смысл? – отзеркалил его вздох Вэнь Чао, и они одновременно посмотрели на Вэй Усяня. - А я-то что? – хлопнул ресницами тот. - Я просто в шоке! Ничего не знаю!

***

«Вэй У Сянь, вцепившись в осла, громко рыдал около ворот. Лань Цзин И произнес: «Не плачь! Ты же сам сказал, что тебе нравится Хань Гуан Цзюнь, а теперь, когда он привез тебя к себе домой, ты вдруг разревелся!» Вэй У Сянь был мрачнее тучи».

***

- Будешь тут, - пробурчал юноша. - Там поди-ка ещё три тысячи правил придумали, и все против меня!

***

«С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ван Цзи забрал его, у Вэй У Сяня так и не появилось возможности еще раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему он был в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир. В ранние годы Вэй У Сянь в числе других юношей уже провел в клане Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло. Честно говоря, он до сих пор содрогался при мысли о трех тысячах или около того правил, которыми была усыпана Стена Послушания. Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй У Сянь успел заметить, что на ней вырезали еще одну тысячу. Теперь правил было больше четырех тысяч. Четыре тысячи!»

***

- Немного ошибся, - заметил Не Хуайсан, - всего на пару тысяч. - Думаешь, новая тысяча - это мало? – посмотрел на брата Глава Не. - Их и до этого было многовато, - пробурчал Не Хуайсан. - Там такие правила, что двадцать можно объединить в одно и ничего не поменяется. - Согласен, - задумался Цзян Чэн. - Эти правила иногда повторяют одно и то же, но разными словами.

***

«Лань Цзин И опять заговорил: «Ну, ну! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещен шум». Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины! Если его все-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет очень и очень непросто. Когда он приезжал сюда на учебу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть. Лань Ван Цзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй У Сяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом. Когда стенания немного поутихли, он сказал: «Пусть наплачется, а когда устанет – просто втащите его внутрь».

***

- Б-р, он стал еще холоднее, - поёжился Цзян Чэн. - Ну, зато ты был столь горяч, что последствия вон – рыдают так, что горы трясутся, - поддел Цзинь Цзысюнь.

***

«Вэй У Сянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой».

***

- Последние мозги растеряет, остановите его кто-нибудь! – Вэнь Чао рассмеялся, однако поддержал его только Цзинь Цзысюнь.

***

«Что за неудача такая! Он-то надеялся, что с ударом Цзы Дяня все сомнения касательно него рассеются. В тот момент Вэй У Сянь был так доволен собой, а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ван Цзи несколько омерзительных фразочек. Но кто же мог знать, что тот среагирует не так, как раньше? Что это вообще такое было? Может ли быть так, что спустя добрый десяток лет не только уровень его мастерства как заклинателя возрос, но и сам он стал терпимее? Вэй у Сянь отказывался сдаваться: «Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков. Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках».

***

- Удивительное бесстыдство! – процедил Лань Цижэнь. - Пользуюсь всем, чем могу, - пожал плечами Вэй Усянь. - Может, у кого-то есть опыт воскрешения из мёртвых и попыток выкрутиться из таких вот ситуаций? Советы принимаются.

***

«Лань Сы Чжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу: «Молодой господин Мо, Хань Гуан Цзюнь привез вас сюда для вашего же блага. Если бы вы не пошли с нами, глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчетное количество людей, и еще никто из них оттуда не вернулся». Лань Цзин И добавил: «Да-да. Ты же уже видел, как глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход…» Тут юноша остановился, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спинами», и украдкой взглянул на Лань Ван Цзи. Но увидев, что Хань Гуан Цзюнь не выказывал никакого намерения наказать его, он набрался смелости и забормотал дальше: «Все из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина И Лин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян подозревает каждого, но какой в этом прок – ему все равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе.»

***

- Я прямо монстр какой-то, - поморщился Цзян Чэн. - Пытаю людей и ем детей на завтрак. - Да, ситуация так себе, - кивнул Не Хуайсан. - Вроде бы и со злом борешься, а вот методы зверские.

***

«Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй У Сянь почувствовал, словно ему и вправду нужно оправдаться: «Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте…» Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот. Все они были одеты в струящиеся однотонные мантии Ордена Гу Су Лань, белые как снег. Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита. Увидев их, Лань Ван Цзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на Вэй У Сяня и улыбнулся: «Ван Цзи так редко приводит гостей. С кем имею честь?» Когда мужчина стоял напротив Лань Ван Цзи, то они казались зеркальными отражениями друг друга. Но глаза Хань Гуан Цзюня были очень светлые, будто бы сделанные из подкрашенного хрусталя, глаза же мужчины имели более мягкий и темный оттенок. Это был Лань Хуань, глава Ордена Гу Су Лань - Цзэ У Цзюнь, Лань Си Чэнь».

***

- Глава… - прошептал Лань Сичэнь. - Судя по всему, сменились главы всех наших Орденов, - спокойно заметил Цинхэн-цзюнь. - А вы получили прекрасные имена, дети. «Сверкающий добродетелью» и «Чистый и светлый, словно жемчуг» — это прекрасные имена. Вэй Усянь увидел, как оба Нефрита склонили головы. Юноша хотел бы сейчас коснуться руки Лань Чжаня и сжать её, показав, что он рядом, что понимает. Но знал, что сделать этого он не может. Этот, действительно Сияющий человек, впервые услышал от отца то, чего так и не смог услышать в прошлой жизни. Той жизни, которой теперь уже не будет. Вэй Усянь пообещал себе, что постарается не допустить, чтобы воспоминание из пещеры Черепахи-Губительницы стало явью и в этом будущем.

***

«Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи. Вот и Орден Гу Су Лань всегда славился взращиванием множества красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходил другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе. Лань Си Чэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ван Цзи же - замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки, и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Хань Гуан Цзюнь шел только вторым, тогда как его брат – первым. Лань Си Чэнь на деле доказал, что он достоин поста главы Ордена. Он и бровью не повел, увидев, как Вэй У Сянь обнимается с ослом. Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой пошел к нему. Орден Гу Су Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй У Сянь начал бы кривляться и нести чушь перед его главой, то его определенно выгнали бы взашей из Облачных Глубин. Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ван Цзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй У Сяня оказались намертво склеены».

***

- Точно узнал, - в два голоса воскликнули Не Хуайсан и Цзян Чэн. - Да, похоже, он точно знает, чего ожидать от Старейшины, - рассмеялся Не Минцзюэ.

***

«Лань Ван Цзи обернулся к Лань Си Чэню и продолжил учтивую беседу: «Брат, ты вновь собираешься к Лянь Фан Цзюню?» Лань Си Чэнь кивнул: «Да, обсудить следующий Совет Кланов в башне Кои». Вэй У Сянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу. Лянь Фан Цзюнь – титул нынешнего главы Ордена Лань Лин Цзинь, Цзинь Гуан Яо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуан Шаня, которого тот признал».

***

- Я все еще поверить не могу, что это, - мадам Цзинь указала веером на Мэн Яо, сидевшего рядом с Вэнь Нином, - стало главой Ланьлин Цзинь. Невероятно! - Ну, это вопросы не к мальчику, - спокойно заметил Не Минцзюэ. - Думаю, он в ряды ублюдков не стремился. Или позвать деву Мо? Может, спросим, слышала ли она о жене обходительного господина, который ей ребёночка заделал? - Успокойтесь, - Вэнь Жохань поморщился. - С этим мы потом разберёмся.

***

«Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Мо Сюань Юю и Цзинь Цзы Сюаню, отцу Цзинь Лина. Однако, хоть и Мо Сюань Юй, и Цзинь Гуан Яо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый безвылазно сидел в деревне Мо, спал на полу и на ужин получал объедки, в то время как второй занимал самый высокий пост в среде заклинателей, повелевая всем и вся. И если Цзинь Гуан Яо захотел поговорить с Лань Си Чэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так оно и будет. Впрочем, главы Орденов Лань Лин Цзинь и Гу Су Лань состояли в теплых дружеских отношениях – они даже были назваными братьями. Лань Си Чэнь сообщил: «Дядя изучил то, что ты привез из деревни Мо». Услышав знакомое название, Вэй У Сянь навострил уши. Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот. Лань Си Чэнь снял заклятие молчания и сказал Лань Ван Цзи: «Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с большим уважением, а не так».

***

- Это доброе расположение? – Не Хуайсан повернулся к Лань Сичэню. - Как? Как можно понять, о чём он думает? - Не знаю, для меня это никогда не было непонятным, - пожал плечами тот.

***

«В добром расположении духа?» - подумал Вэй У Сянь и внимательно изучил Лань Ван Цзи взглядом. «Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!»

***

- Вот, даже он не понял, - указал на Вэй Усяня Не Хуайсан. - Они же братья, - Не Минцзюэ усмехнулся. - Мы вас с рождения знаем, так что всегда заметим, счастливы вы или расстроены, как ни скрывайтесь.

***

«Проводив Лань Си Чэня, Лань Ван Цзи приказал: «Втащите его внутрь». И Вэй У Сяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни. До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй У Сяню, здесь никогда не видели. Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. Лань Цзин И спросил: «Хань Гуан Цзюнь, куда нам тащить его?» Лань Ван Цзи ответил: « В цзинши». «В цзинши?..»

***

- Нет… Нет, не могло такого случится! – закрыл глаза рукой Лань Цижэнь, и внезапно расслабленно откинулся на подушки. Из его шеи снова торчала игла Вэнь Цин, а сама девушка подошла и молча села рядом. Все поняли, что эмоциональному Учителю снова грозил приступ. - И слушать не запретишь, и так – тоже не нормально, - заметил Лань Сичэнь. - Просто кто-то очень самонадеянный не хочет пить успокаивающий отвар, - заметила Вэнь Цин. — Значит, придется так.

***

«Вэй У Сянь не понимал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук. Комната служила Хань Гуан Цзюню рабочим кабинетом и спальней, и он никого раньше не приглашал туда…»

***

- О, понятно, - заметил Не Минцзюэ. - Неудивительно, что достопочтенный дядюшка переволновался за добродетель племянника.

***

«Обстановка в цзинши напоминала спартанскую: простая мебель и ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней стоял стол для гуциня. В углу примостился треножник, а на нем – вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева. Лань Ван Цзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй У Сяня впихнули в комнату и заперли за ним дверь. Как только его оставили одного, Вэй У Сянь моментально вылетел на улицу. Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились, и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько цзанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему».

***

- Интересно, он тут всё разнесет или что-то останется? – задумался Не Минцзюэ. - Главное, чтобы ничего нового не начал испытывать. - Ну, чужие дома я вроде никогда не стремился разрушать. Облачные Глубины, кажется, целы остались. - Да, только Учитель вон в лечении нуждается, - кивнул на обездвиженного до сих пор мужчину Вэнь Чао.

***

«Вэй У Сяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться обратно в цзинши. Но он никогда не падал духом, как бы ужасно ни складывались его дела. Вот и теперь он вышагивал по цзинши, скрестив руки за спиной, твердо убежденный в том, что рано или поздно найдет решение. Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его, и хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, все же ему удавалось бередить душевные струны. Делать было нечего, и в голову Вэй У Сяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь».

***

- Хм, - Не Хуайсан почувствовал, как краснеет, но всё же не смог удержаться. - Вэй Усянь принюхивается снова. Как и на горе. Это не может быть просто так. - Но от Лань Ванцзи действительно пахнет сандалом. Приятный запах. Мне нравится сандал, - отмахнулся юноша, тем не менее сам задумавшись над этим же вопросом.

***

«После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличалась от остальных. Вэй У Сянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол. В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного полового покрытия одну доску. Найти тайник в комнате Лань Ван Цзи уже само по себе было более, чем удивительно для Вэй У Сяня. Но когда он увидел, что было внутри, то просто потерял дар речи от шока. Стоило Вэй У Сяню убрать доску, как комната наполнилась мягким и сладким ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь черных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке».

***

- Быть не может! – грянули хором пять голосов. - Не понимаю, - нахмурился Не Минцзюэ. - Это по-любому «Улыбка императора»! – посмотрел на него брат и, размахивая руками, громко объяснил. – Лань Ванцзи не может хранить у себя вино! Это против правил Ордена! Просто невероятно! - Почему вы уверены, что это именно вино? – поинтересовался Вэнь Жохань. - А что ещё так удивит Вэй Усяня? Явно не бальзам от болей в спине! – так же громко, как и Не Хуайсан, заговорил Цзян Чэн. - Ха, - рассмеялся Вэнь Чао. - Как они вино признали, поди не раз сами нарушали это правило? Юноши тут же смущённо потупились.

***

«Лань Ван Цзи и вправду изменился – он даже стал прятать алкоголь!»

***

Чтобы не вызвать ещё больше вопросов, Цзян Чэн и Не Хуайсан просто переглянулись. Вэй Усянь же сидел, застыв, словно в него прилетела одна из игл Вэнь Цин. Нет, он просто не верил в то, что слышал.

***

«В Облачных Глубинах алкоголь был запрещен, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу. Все закончилось тем, что Лань Ван Цзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй У Сянь достал в городе Гу Су. С тех пор, как Вэй У Сянь вернулся из Гу Су в Юнь Мэн, ему так больше и не удалось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гу Су. Всю свою жизнь он собирался при первой же возможности приехать в этот город еще раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось. То, что спрятанный здесь алкоголь был именно «Улыбкой Императора», Вэй У Сянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать спиртное на вкус. Он никогда бы не подумал, что найдет тайный погребок с алкоголем в комнате такого аскетичного и безупречного человека, как Лань Ван Цзи. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя».

***

- Не понимаю, - прошептал Вэй Усянь, пока Вэнь Сюй остановился, чтобы выпить глоток чая. - Почему? - Что-то изменилось, - так же тихо ответил ему Лань Чжань. - Но что могло изменить тебя настолько? – посмотрел на юношу Вэй Усянь. - Многое могло… И ты умер… - Что? – на миг ему показалось, что тихий шепот был просто игрой его воображения, однако то, как Лань Чжань отвернулся, давало понять, что это ему не послышалось.

***

«Дивясь таким неожиданным поворотам судьбы, Вэй У Сянь успел осушить один сосуд. Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. Кроме того, он решил, что Лань Ван Цзи в прошлой жизни все равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку. Рассудив так, Вэй У Сянь опустошил еще один сосуд, и только-только он начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль: «А что, если попытаться стащить нефритовый жетон?» В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, разве только что положить в рот, что для адептов Ордена Гу Су Лань было абсолютно неприемлемо».

***

- Ты же не сделаешь этого? – поинтересовался Цзян Чэн. - А я откуда знаю? - развёл руками Вэй Усянь. - От этого человека всего могу ожидать.

***

«Вэй У Сянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки алкоголя. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды было некуда, так что он наполнил их водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место. Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона. Несмотря на то, что Облачные Глубины и были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца», жители восстановили их в том же виде, что и раньше».

***

- Сожжены? – Лань Сичэнь в шоке смотрел на книгу. - Сожжены, - кивнув, тихо проговорил Вэнь Сюй и, положив книгу на стол, потёр руками лицо. - Ммм… Мне неожиданно захотелось извиниться. - Почему? – непонимающе нахмурился Вэнь Чао. - Если всё так, как предположил отец, и в «Аннигиляции Солнца» Ордена сражались с нами, то получается, что Облачные Глубины могли сжечь мы… но я не понимаю… - Как такое произошло? – спросил Вэй Усянь. - Ну точно не скажешь, что просто что-то не то на завтрак съели. Непонятно, когда это случится. Но судя по вам сейчас – я тоже не понимаю. Так что будем читать дальше. Не забываем, что это только возможно, но не обязательно.

***

«Вэй У Сянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашел холодный источник, надежно скрытый в тихом и темном уголке. Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, стоял довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и источником не пользовались. В любом случае, никому из клана Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами. Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй У Сяня появилась возможность с легкостью прокрасться сюда и с такой же легкостью осрамиться. По счастливой случайности на светлых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что в источнике уже кто-то был. Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой морщинки. Вэй У Сянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона - ему почти не хотелось ворошить ее. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по источнику и вдруг замер».

***

- Заметили? – шепотом выдохнул Не Хуайсан. - Нет, - покачал головой Вэй Усянь. - Если бы заметили, то я бы спрятался или побежал. Так что точно не это.

***

«Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй У Сянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной. Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; со светлой кожей и с черными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной - изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем».

***

- Вернемся к вопросу об обрезанных рукавах? – театральным шепотом заметил Вэнь Чао. - Нет, здесь не то, - чуть забежав взглядом вперед по тексту, заметил Вэнь Сюй. - Слушай.

***

«Но Вэй У Сянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнаженные прелести. Каким бы прекрасным он ни был, все же Вэй У Сяня на самом деле не привлекали мужчины. Дело было в спине омывающегося, и именно на нее уставился Вэй У Сянь. Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами. Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут. В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжелые проступки. Шрамы от него не заживали никогда. Вэй У Сянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему Вэй У Сянь ни с чем бы не спутал эти шрамы».

***

- Что? – вскрикнул Цзян Фэнмянь. - Как это? Что могло случиться? - Успокойся, - спокойно заметила Юй Цзыюань, с легким презрением посмотрев на мужа. - Теперь для нас это просто книжка, ты так и не понял? Этот щенок больше не испортит никому из нас жизнь. - Мама, что ты такое говоришь? – ахнула Цзян Яньли. - Правду. Он больше не отравляет собой наш Орден, а следовательно, всё это больше не имеет для нас смысла. - Но… - О твоем поведении мы поговорим дома, - словно отрезала мадам Юй и замолчала. Только теперь Вэй Усянь понял, почему она так спокойно отреагировала на все события, о которых читали раньше, даже на смерть дочери. Для мадам Юй Вэй Усянь был действительно самым худшим, что могло случиться с её семьей. Юноша вздохнул. Он не мог поспорить с ней в этом. Но насколько он не считал бы себя виноватым, оглядываясь на те события… Нет, он не мог бы поступить иначе, ни в пещере, ни после. Просто не видел другого способа. Если бы знал всё наперед, то он постарался бы защитить Пристань, но не изменить то, что привело к нападению.

***

«Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка. Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати. Насколько же ужасное преступление он совершил, раз он подвергся такому жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжка, то почему его просто не убили? Тут мужчина в источнике повернулся, и изумление Вэй У Сяня достигло высшей степени. Под ключицей возле сердца у него оказался еще один шрам, но уже от сильного ожога, будто бы от клейма».

***

- Конец главы, - подвел итог Вэнь Сюй и потянулся к пиале с чаем. Все пораженно молчали. - Как этот человек вообще выжил? – прошептал Не Минцзюэ. - Меня больше беспокоит тот зверь, что сделал это. Убить было бы милосерднее. Какое бы преступление ни совершил человек, но обрекать его на такие мучения… - Вэнь Жохань замолчал, смотря, как резко побледнел Вэй Усянь. - Что с тобой? - Нет… - юноша прижал ладонь ко рту, а его в ужасе распахнутые глаза стали словно безумными. - Нет… Этого не может быть… Он вскочил и выбежал из зала. Все в шоке смотрели ему вслед. - Что с ним? – растерянно пробормотал Не Хуайсан. - Понятия не имею, - Цзян Чэн смотрел, как Лань Ванцзи поднимается и выходит за Вэй Усянем. - Понятия не имею. Юноша увидел Вэй Ина, как только вышел из зала. Тот стоял, склонившись и облокотившись о дерево рукой. Было похоже, что его только что вырвало. - Вэй Ин, ты в порядке? Позвать Вэнь Цин? – тихо обратился к нему Лань Чжань. Услышав его, юноша вздрогнул и, выпрямившись, как струна, замер. - Что с тобой? – Лань Чжань застыл, не понимая, подойти ему или нет. - Мне страшно, - прошептал Вэй Ин. - Страшно? Почему? - Этот мужчина в источнике… Это ведь не ты? Это не можешь быть ты… Нет… - Это может быть кто угодно. - Нет… Нет, Лань Чжань, нет, - юноша хрипло рассмеялся и повернулся к нему. - Эта книга не звучала бы так, если бы я не знал этого человека. Это ты. Ты! Это тебе… так много ударов… Тебе… Лань Чжань увидел, что Вэй Ин смеется, а в это время по его лицу просто ручьём текут слезы. Юношу просто трясло. Лань Чжань сам понял, что ему страшно. Страшно от такой странной, полубезумной реакции. Он резко приблизился к Вэй Ину и прижал его к себе, обнимая за плечи. - Тише, - пробормотал он. - Вспомни, это то, что может и не произойти… - Нет? – как-то по-детски спросил Вэй Ин. - Обещаешь? - Обещаю, мы остановим это, - прошептал Лань Чжань и почувствовал, как Вэй Ин обнимает его в ответ. - Обещай, Лань Чжань, обещай остановить это! – юноша поднял голову и пристально посмотрел на Второго Нефрита. - Обещай! Даже если тебе придётся убить меня, ты не допустишь того, чтобы всё пошло так, как написано в книге! - Нет… Не говори так, - Лань Чжань отшатнулся, но ещё крепче сжал руками плечи Вэй Ина и слегка встряхнул его. - Мне не придётся этого делать. - А если придётся? Если я действительно стану тем, от кого нас хочет предостеречь книга? - Это не ты. Пойми, это уже не ты. Тот Вэй Ин, что воскрес в ней, это не зло. Зло не спасает детей, не устраивает спектакли. Подумай! – Лань Чжань не понимал, как донести до Вэй Ина свои мысли. - Не зло? А что ты будешь делать, если я всё же стану тем, кто пойдет по пути тьмы? - Заберу сюда, в Гусу, - Лань Чжань снова прижал Вэй Ина к себе. - Заберу и спрячу. - Спрячешь? Запрешь? - Мгм. Дам всё, что захочешь, - кивнул Лань Чжань. - Но только здесь. - Зачем? - Чтобы жил. Хотя бы так. Вэй Ин неожиданно рассмеялся звонким смехом. - Спрятать… О небожители, не судить! Спрятать! - Мгм, спрятать ото всех, защитить, - кивнул Лань Чжань. - Хорошо, - Вэй Ин уткнулся лицом в белую ткань и, вдохнув запах сандала, прошептал: - хорошо, Лань Чжань. Я пойду с тобой в Гусу, обещаю! Они простояли так ещё какое-то время. Возвращаясь в зал, они услышали тихие переговоры людей, но особого шума, вызванного их резким уходом, не было. Лань Чжань взял Вэй Ина за руку и, кивнув, спокойно повёл за собой, направляясь к их местам. Наступила тишина. Учитель Лань, которого Вэнь Цин только что освободила от игл, потёр рукой глаза, решив, что они его обманывают, но поняв, что это не так, потянулся за отваром, который наливала ему девушка. - Вэй Усянь, что это было? – Цзян Чэн хмуро смотрел, как юноши идут, держась за руки. - Вы совсем разум потеряли? - Просто я кое-что понял, и это не сделало ситуацию проще, - вздохнул Вэй Ин, усаживаясь на место и слегка приваливаясь к плечу опустившегося рядом Лань Чжаня. - Ведёте себя, как парочка, - усмехнулся Цзинь Цзысюнь. - Да хоть как десяточка, главное, не как нолик, - вяло огрызнулся Вэй Усянь и взял пиалу с чаем свободной рукой. – Кто будет читать дальше? - Пожалуй, я, - встал со своего места Лань Сичэнь. - Мы решили, что читать можем и втроем. Я, Мэн Яо и Вэнь Сюй. Остальные не высказали особого желания, а ты… лучше читать нам. - Спасибо, - Вэй Усянь кивнул.

***

«Глава 12. Изящность. Часть вторая. Этот шрам захватил все внимание Вэй У Сяня, он даже было подумал, что глаза его обманывают; в зобу его сперло, и он совсем не заметил лица потревоженного им мужчины. Внезапно белая вспышка пронеслась перед его глазами, будто бы началась снежная буря. В следующую же секунду голубой отблеск меча прорвался сквозь эту метель порывом арктического ветра и нацелился прямо на Вэй У Сяня. Кто бы ни признал знаменитый меч Хань Гуан Цзюня – «Би Чэнь»? О нет, значит, это Лань Ван Цзи!»

***

- Так ты поэтому убежал? – резко повернулся к Вэй Усяню Не Хуайсан. - Как ты понял? - Книга довольно сурова ко мне. За кого из ордена Гусу Лань я мог бы переживать? Кого ещё она могла мне показать с намереньем ткнуть меня в мои возможные ошибки? Ты можешь себе представить, за что он может быть так… Прости, это слишком… Умереть — это одно, но жить с этим… - Вэй Усянь почувствовал, что слезы снова подступают к глазам. - Мне почему-то вдруг показалось, что вы и правда поженитесь к концу книги… - пробормотал Не Хуайсан. - Странное ощущение, когда смотрю на вас. - Раньше это не было странным, - покачал головой Вэнь Жохань. - Скорее всего, они истинные спутники по стезе самосовершенствования. Моя первая жена была для меня таковой. И, если я не ошибаюсь, то ваша жена также была вашей истинной спутницей, Цинхэн-цзюнь. - Истинно так, - кивнул Глава Лань, не обращая внимания на то, как замер рядом с ним Лань Цижэнь. - Увы, для нас это стало скорее проклятием. - А что это значит – Истинные спутники? – поинтересовался Вэнь Нин. - Это люди, энергия душ которых является половинками одного целого, они могут быть не только мужем и женой, но и братьями, родителем и ребенком и тому подобное. Одно незыблемо – дороже этого человека у тебя уже никого не может быть. Без исключений, - Цинхэн-цзюнь посмотрел внимательно на сына, а затем обратил взор на Вэй Усяня. - И вот тут, молодой человек, у меня к вам есть вопросы. Вы же уже сталкивались с тёмной энергией? Половина присутствующих почувствовала, как волосы зашевелились на голове, пытаясь встать дыбом, а вторая половина переглядывалась, пытаясь понять, что именно происходит. - Заклинатели сталкиваются с ней постоянно, - заметил Не Минцзюэ. - Нет, с тёмной энергией заклинатели почти не сталкиваются, - прошептал Вэй Усянь и посмотрел на него. - Даже то, что находится в саблях заклинателей вашего клана – это не она. - Не несите чушь, юноша! – сказал, как отрезал, Лань Цижэнь. - Энергия обиды всегда встаёт на пути праведных заклинателей! - Вот вы сами это сказали, - Вэй Усянь вздохнул, решаясь на что-то и, закрыв глаза, словно вспоминая что-то, начал говорить: - «Мы есть единение всех начал этого мира, под угрозой будущему пришедших к согласию». Кто из вас обратил внимание на то, как исчезло то письмо? - Была вспышка света, - вспоминая, проговорил Лань Сичэнь. - Не света. Странно, как избирательна память. Вспышка состояла из света и тьмы, - усмехнулся Вэй Усянь. - Да, теперь и я четко вспомнил этот момент, - кивнул Вэнь Жохань. - Свет действительно был странным. Но к чему это? - Ну, я уже пытался задавать вопросы, но ответы на них получить сложно, - смущенно пробормотал Вэй Усянь, взъерошивая волосы. - Просто я кое-что заметил. Мы ходим на ночные охоты, постоянно сталкиваемся с различными созданиями, но почему-то никто не видит разницу в их энергии. Когда на тебя бросаются с намерением убить или покалечить, это сложно заметить. Как-то раз я смог уловить разницу. Да тот же моряк, про которого рассказывал Цзян Чэн или, только не убивайте его, кролик. Такие существа не несут зла, но они тёмные. А вот те, что пышут злобой, они другие. От чего эта разница – я не знаю, но, думая об этом, я одну энергию называю Тьмой, а другую Обидой. И да, я уже понял, что за попытки исследовать это мне как минимум обещаются все кары небесные. Но никто же не хочет отвечать на вопросы, и как быть? Забыть и дальше махать мечом направо и налево? Неправильно это как-то… Главы кланов внимательно смотрели на юношу, сидящего перед ними. - К чему вы спрашивали, Цинхэн-цзюнь? - прервал молчание Вэнь Жохань. - К тому, что этот мальчик очень напоминает мне мою жену. И я опасаюсь, что может получиться то же недоразумение. - Недоразумение? Она убила наставника! – зашипел Лань Цижэнь. - Да, она убила человека, который пытался убить её. Убить за то, что она смотрела на жизнь так же, как и этот мальчик. Наш Орден пресекает любые касания Тьмы. Наставник увидел, как моя жена подверглась воздействию Тьмы и, не разбираясь, решил уничтожить её. Тьма же решила её защитить. - Что? – Цзян Фэнмянь удивленно смотрел на мужчину. - Спасала? - Да. Когда мы пришли на место происшествия, было уже поздно останавливать это. Человек был мертв. Никто не стал слушать женщину, причем женщину, не относящуюся ни к одному Ордену. Если попытаешься начать цитировать правила, то я наложу на тебя заклятие молчания, брат! – Цинхэн-цзюнь повернулся к начавшему краснеть от гнева Лань Цижэню. - Хватит! Наслушался! Наш Орден просто слеп так же, как и остальные. Редких людей, которые пытаются хоть что-то понять, мы просто истребляем. Слепцы. - Вы уверены в том, что… - Вэнь Жохань взмахнул рукой. - Уверен, конечно, - устало отмахнулся мужчина. - Я слышал и видел разницу. Это так. Тьма на самом деле такая же сила, как и Свет. Просто сила. Только от того человека, который использует её, зависит, станет она добром или злом. - Тогда нам следует внимательно изучить это, - заметил Цзян Фэнмянь. - Если мы столько лет заблуждались… - Очень много лет, - покачал головой Вэнь Жохань. - Извините, но не стоит бросаться с распростёртыми объятиями ко всему тёмному, - осторожно заметил Вэй Усянь. - Очень тонкая грань между Тьмой и Обидой. И да, я пока не видел предметов, которые несли бы в себе энергию Тьмы, только Обиды. А это очень опасно. Здесь орден Гусу Лань не ошибся. Эта энергия разрушает и тела, и души. И это ещё полбеды. Она туманит разум. - О… Слава небожителям! – Вэнь Жохань повернулся к Вэй Усяню и внимательно посмотрел на него. - Похоже, вы только что избавили меня от больших проблем! - От проблем? – нахмурился тот. - Да. В одной из каменоломен мои люди раскопали странный камень. От него идет сильная энергия. Тёмная. Его должны были привезти через два дня. - О. А как они его везут? – поинтересовался Вэй Усянь, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. - Именно по этой причине его путь занял несколько дней. Его везут в повозке, не касаясь. Несколько моих доверенных людей отправились туда со всеми возможными сдерживающими талисманами и артефактами. Мне сообщили, что только так энергия от него не ощущается. Но также мне сообщили, что это что-то невероятно тёмное. С таким раньше никто не сталкивался. - Интересно, но опасно… - пробормотал Не Минцзюэ. - Да, теперь я думаю так же, - согласился Вэнь Жохань. - Пожалуй, стоит убрать эту находку подальше от людей, пока не разберёмся с тем, что это вообще может быть. Слушая мужчин, Вэй Усянь старался удержать себя в руках. Именно теперь он понял, что у них почти получилось. Не нужно теперь искать пути, как донести истину до остальных. Просто нужно найти момент, чтобы озвучить её. Никто не сможет отрицать, что так и могло случиться. И это отведёт подозрения от него самого. Теперь он сможет отпустить прошлое и действительно начать всё сначала. Постепенно разговоры утихли и чтение продолжилось.

***

«Вэй У Сянь хорошо умел и уворачиваться от мечей, и уносить ноги. Вот и сейчас он перекатился по земле, тем самым избежав удара Би Чэня, и дал стрекача, по дороге даже успев вытащить листочек, запутавшийся в его волосах. Он несся как подстреленный заяц, пока не врезался в группу людей, возвращающихся с дежурства. Они схватили его и отчитали: «Почему ты бежишь? В Облачных Глубинах запрещен бег!» Вэй У Сянь же был вне себя от радости, узнав Лань Цзин И и остальных. Уж теперь-то его точно выдворят из Облачных Глубин! Не мешкая ни секунды, он затараторил: «Я ничего не видел! Клянусь, я ничегошеньки не видел! Нет, нет, я честно не подглядывал за Лань Ван Цзи в источнике!»

***

- Ох, я и забыл, что он там вытворяет… - почти простонал Цзян Чэн.

***

«Ученики потеряли дар речи от такого бесстыдства. Хань Гуан Цзюнь, где бы он ни находился, был величественным и священным столпом, на который все, особенно младшие адепты Ордена Гу Су Лань, взирали с благоговением. А он посмел подглядывать за омовением Хань Гуан Цзюня! Даже сама мысль о подобном считалась страшнейшим из преступлений, и теперь ему нет прощения! Лань Сы Чжуй так испугался, что даже его голос изменился: «Что? Хань Гуан Цзюнь? В источнике был Хань Гуан Цзюнь?!» Лань Цзин И схватил Вэй У Сяня за грудки: «Ах ты проклятый обрезанный рукав! Как ты вообще посмел подглядывать за ним?!» Вэй У Сянь ковал железо, пока горячо, и с жаром продолжил: «Что ты, что ты! Я не видел ни кусочка обнаженного тела Хань Гуан Цзюня!»

***

- А книга дальше точно про него? Мне кажется, его прямо сейчас прибьют, - рассмеялся Вэнь Чао.

***

«Лань Цзин И уже дымился от гнева: «Ага, трех сотен таэлей здесь нет! Если ты не подглядывал, то что ты тогда тут делаешь? И как у тебя только наглости хватает врать нам прямо в глаза?!» Вэй У Сянь в ответ закрыл лицо руками: «Не кричи так громко… В Облачных Глубинах запрещен шум». Посреди их перепалки из-за кустов посконника появился Лань Ван Цзи с распущенными волосами и в белом одеянии. Вэй У Сянь с учениками еще даже не закончили спор, а Лань Ван Цзи уже успел немного по-старомодному одеться, однако его меч все еще оставался обнажен. Ученики поспешили поприветствовать его, а Лань Цзин И быстро заговорил: «Хань Гуан Цзюнь, Мо Сюань Юй просто ужасен. Вы привезли его сюда, только потому что он помог нам в деревне Мо, а он… он…» Вэй У Сянь подумал, что уж на этот-то раз терпение Лань Ван Цзи точно лопнет, и его с позором вышвырнут из Облачных Глубин. Но тот лишь мельком взглянул на Вэй У Сяня, секунду помолчал, и с легким звоном убрал Би Чэнь в ножны: «Вы свободны». Эти два совершенно невыразительных слова не допускали никаких возражений. В ту же секунду толпа рассосалась, а Лань Ван Цзи спокойно схватил Вэй У Сяня за шиворот и потащил за собой в цзинши. В его прошлой жизни оба они были одинаково стройны и высоки; и почти одного роста, Вэй У Сянь лишь чуточку пониже. Раньше, когда они стояли рядом, разница в один цунь почти не замечалась. Однако же теперь, в теле Мо Сюань Юя, Вэй У Сянь оказался ниже Лань Ван Цзи больше, чем на два цуня, и когда тот тащил его за собой, то он даже не смог оказать достойного сопротивления. Тогда Вэй У Сянь чуть затормозил, намереваясь закричать, но Лань Ван Цзи холодно произнес: «Те, кто шумят, будут утихомирены». Вэй У Сянь предпочел бы, чтобы его сбросили со скалы, но только бы не наложили заклятие молчания, и потому передумал шуметь. Он все никак не мог взять в толк: с каких это пор в Ордене Гу Су Лань допускают нечто столь непочтительное, как подглядывание за омовением одного из самых прославленных заклинателей?!»

***

- Да, мне тоже интересно, - прошипел Лань Цижэнь. - Лань Ванцзи, этот человек отвратительно на тебя влияет! - Замечательно влияет, - тут же озвучил свою точку зрения Цинхэн-цзюнь и, заметив устремившиеся на него изумленные взгляды, пожал плечами. - Я сына столь живым уже несколько лет не видел. Могу только благодарить те силы, что послали сюда эту книгу. И да, прошу всех Глав Орденов стать свидетелями моей воли. Я, Цинхэн-цзюнь, Глава ордена Гусу Лань, даю своим сыновьям право решать в выборе пути самостоятельно. Отныне только они могут распорядиться своей судьбой, вплоть до выхода из Ордена. Брат, ты также слышал это. Ни один старейшина, ни все вместе не могут теперь отменить их выбор или вынести наказание за него. И да, это было одной из двух дарованных мне возможностей принять решение единолично. Это решение не подлежит оспариванию. - Я услышал тебя и принял, - прошептал Лань Цижэнь, склонив голову. - Надеюсь, что ты не пожалеешь об этом. - Сейчас я надеюсь, что это убережет моих детей от подобных описанным в книге отметин на спинах! - Услышано и засвидетельствовано! – одновременно раздалось со всех сторон. Главы всех Орденов сделали это решение Главы Гусу Лань законом. - Что это значит? – прошептал Вэй Ин. - Это значит, что мы с братом свободны. Мы можем выбрать Путь, по которому пойдем, и спутника на этом пути, - ответил Лань Чжань, и в этот момент Вэй Ину показалось, что в уголках его губ мелькнула тень улыбки.

***

«Лань Ван Цзи втащил его в цзинши, прошел прямо во внутреннюю комнату и грубо швырнул на кровать. Вэй У Сянь было завопил от боли, но уже через несколько мгновений слегка отнял поясницу от кровати и соблазнительно изогнулся. Он собирался жалобно похныкать, заигрывая с Лань Ван Цзи, чтобы тот почувствовал к нему отвращение. Однако, подняв голову, Вэй У Сянь увидел, что в руке Хань Гуан Цзюня зажат меч, а сам он властно смотрит на него. Он привык видеть Лань Ван Цзи с приглаженными, длинными волосами и лобной лентой; безупречным с головы до пят. Но сейчас на нем было лишь тонкое одеяние, а волосы слегка растрепались, и такого Лань Ван Цзи Вэй У Сянь видел впервые. Он не удержался и посмотрел на него чуть дольше, чем планировал. От того, что Лань Ван Цзи тащил его всю дорогу, а после швырнул на кровать, воротник на его груди, изначально плотно запахнутый, слегка раскрылся, обнажая выступающие ключицы и глубокий красный ожог под левой из них. И вновь этот шрам поглотил все внимание Вэй У Сяня. Такой же шрам находился на его теле еще до того, как он стал Старейшиной И Лин. Он был в точности таким же, совпадало и расположение, и форма, вот почему Вэй У Сянь безошибочно узнал его и изумился до глубины души. Кстати, кроме этого ожога, напоминающего клеймо, тридцать или около того шрамов от дисциплинарного кнута тоже вызывали огромные вопросы».

***

- Ещё какие, - пробормотал Не Хуайсан. - Это же лучший представитель Ордена, его всегда в пример ставят. Не понимаю, что такое могло случиться. Вэй Ин же старался держаться и никак не выдать своей тревоги. Ему-то было известно, что таких отметин на Лань Чжане не было при его жизни. Что же могло случиться позже? Ещё и это клеймо…

***

«Лань Ван Цзи стал известен еще в раннем возрасте. Его всегда высоко ценили, и сейчас Лань Ван Цзи был одним из самых прославленных заклинателей, а также половиной из «Двух нефритов», коими так гордился Орден Гу Су Лань. Старшие адепты любого клана немедленно ставили младшим в пример каждое его слово и действие. Какую же непростительную ошибку он совершил, что его так жестоко наказали? «Судя по тому, что шрамов было целых тридцать или даже больше, палач мог с таким же успехом и убить его. Шрамы от дисциплинарного кнута никогда не заживали, чтобы провинившийся запомнил наказание на всю оставшуюся жизнь и больше никогда не совершал подобной ошибки. Проследив за его взглядом, Лань Ван Цзи опустил глаза. Он запахнул воротник, скрыв и ключицы, и ожог, и вновь стал невозмутимым Хань Гуан Цзюнем. В ту же секунду издалека донесся глубокий колокольный звон. Орден Гу Су Лань имел строгие правила относительно многих аспектов жизни, и отход ко сну не был исключением. Все в Облачных глубинах ложились в постель в девять вечера и вставали в пять утра, а колокол напоминал об этом. Лань Ван Цзи внимательно прислушался к его ударам, а затем сказал Вэй У Сяню: «Ты спишь здесь».

***

- Здесь? – прошептал Вэй Усянь, и посмотрел на Лань Ванцзи. - Эм… Мне опасаться за свою честь? - Слушай, - только и прошелестело в ответ.

***

«Не дав ему и шанса на ответ, Лань Ван Цзи повернулся и ушел в другую часть цзинши, оставив Вэй У Сяня, растянувшегося на кровати и ничего не понимающего, в одиночестве. Он сильно сомневался, что Лань Ван Цзи догадался, кто он такой на самом деле, и его сомнения имели под собой твердую почву. Принесение своего физического тела в жертву в обмен на желание было запрещенной практикой, о которой знали далеко не все. Тексты, ее содержащие, передавались из поколения в поколение и, скорее всего, много частей пропало, потому ритуал не всегда удавалось исполнить. Со временем большинство людей и вовсе перестало верить в него. Мо Сюань Юю удалось призвать Вэй У Сяня только лишь потому, что он где-то смог достать эти тайные письмена. В любом случае, не сумел же Лань Ван Цзи узнать Вэй У Сяня лишь по ужасной игре на флейте. Вэй У Сянь спросил себя, а были ли его прошлые отношения с Лань Ван Цзи приятельскими. Да, они вместе учились, сражались, пережили кое-какие приключения, но все это, словно опадающие лепестки или бегущая вода, - пришло и ушло. Лань Ван Цзи оставался адептом Ордена Гу Су Лань, а это означало, что он должен быть «праведен» - прямой противоположностью личности Вэй У Сяня. В конце концов, он заключил, что их отношения были не такими уж плохими, но и хорошими их назвать тоже трудно. Скорее всего, Лань Ван Цзи думал о нем также, как и остальные, – слишком легкомысленный, недостаточно благонравный, и то, что он учинит хаос, было лишь вопросом времени. Вэй У Сянь вступал в несколько серьезных конфликтов с Орденом Гу Су Лань уже после того, как он предал Орден Юнь Мэн Цзян и стал Старейшиной И Лин, особенно в последние месяцы своей жизни. Так что случись Лань Ван Цзи узнать его в новом теле, и крупной ссоры было бы не избежать».

***

- Эм… - Не Хуайсан посмотрел по сторонам, а потом посмотрел на Вэй Усяня. - Раньше я бы согласился с этим, как и Цзян Чэн. Нам казалось, что ты только раздражаешь Лань Ванцзи своей навязчивостью, но теперь… Я начал сомневаться в этом. - Не раздражал, - как всегда кратко заметил Лань Чжань. - Пытался понять. Как и я. - Брату всегда было сложно с такими непоседливыми, как Вэй Усянь, - улыбнулся Лань Сичэнь. - Он обязан следить за порядком среди учеников по велению старейшин. Раньше никто из учеников и не пытался познакомиться с ним или подружиться. Со временем он привык быть один. - Оу, - Не Хуайсан резко опустил взгляд. - Прости, мы тоже тебя ледышкой называли. - Не страшно, - кивнул Лань Чжань.

***

«Но все же Вэй У Сянь не мог себе представить, что ему делать со своим нынешним положением. В прошлом Лань Ван Цзи не терпел никаких его выкрутасов, но сейчас, даже несмотря на то, что Вэй У Сянь вытащил из рукава все свои козыри, того было ничем не пронять. Его, что, поздравить с таким личностным ростом?!»

***

- Поздравляем! – хором выступили Не Хуайсан и Цзян Чэн, который еще и продолжил. - Это реальное достижение, так терпеть все его выкрутасы. - Эй! – обиделся на них Вэй Усянь. - Вас бы так вот притащили!

***

«Вэй У Сянь еще немного повалялся на кровати, глядя в никуда, затем встал и тихонько пошел в другую комнату. Лань Ван Цзи лежал на боку и как будто уже спал. Тогда Вэй У Сянь аккуратно, на цыпочках, подкрался к нему. Он отказывался сдаваться и все еще надеялся раздобыть нефритовый жетон, но стоило ему протянуть руку, как длинные ресницы Лань Ван Цзи задрожали, и мужчина открыл глаза. Вэй У Сянь, как всегда, живо сообразил и прыгнул прямиком в кровать к Лань Ван Цзи. Он вспомнил, что Лань Ван Цзи ненавидел касаться других людей. В прошлом достаточно было слегка задеть его, чтобы он отшатнулся. И если Лань Ван Цзи стерпит и такой ужас, то это точно уже не Хань Гуан Цзюнь. Вэй У Сянь даже подумает, что его тело кто-то захватил! Вэй У Сянь навис над Лань Ван Цзи, и талия того оказалась аккурат между его коленей; руками же он оперся о кровать, поймав Хань Гуан Цзюня в ловушку. Он начал медленно склоняться над мужчиной, все ниже и ниже. Ниже и ниже».

***

- А это вообще прилично читать вслух? – поинтересовался Цзинь Цзысюань, покосившись на Цзян Яньли, которая покрылась очаровательным румянцем. - Мы уже много двусмысленностей прочитали, - заметил Вэнь Жохань. - Почему-то мне кажется, что сейчас будет так же.

***

«Когда Вэй У Сяню стало уже совсем трудно дышать, Лань Ван Цзи, наконец, открыл свой рот. Он помолчал несколько секунд: «Слезай». Вэй У Сянь остался невозмутимым: «Не-а». Пара светлых глаз находилась слишком близко к Вэй У Сяню. Лань Ван Цзи пристально посмотрел на него и повторил: «Слезай». Вэй У Сянь стоял на своем: «Не-а. Раз уж ты оставил меня здесь, то должен был догадаться, что такое произойдет». Лань Ван Цзи спросил: «Ты уверен, что хочешь именно этого?»

***

- Что? – снова тот же хор из Цзян Чэна и Не Хуайсана.

***

«…», - почему-то Вэй У Сянь почувствовал, что ему стоит обдумать свой ответ. Он уже почти скривил губы в усмешке, как вдруг в районе его талии зародилось оцепенение, молниеносно охватив все тело, ноги отказались ему повиноваться, и Вэй У Сянь кулем свалился на Лань Ван Цзи. Голова его приникла к груди Хань Гуан Цзюня, а полуулыбка так и застыла на губах. Он не мог пошевелить ни пальцем! Откуда-то сверху донесся голос Лань Ван Цзи. Голос его был низким и глубоким, и когда Лань Ван Цзи говорил, его грудь еле ощутимо подрагивала. «Тогда оставайся так на всю ночь».

***

- Ха, он его обездвижил! – рассмеялся Вэнь Чао. - По-моему, это единственный способ немного отдохнуть от таких выходок этого недоразумения. Нет, ну а как ещё его назвать? Столько попыток утащить жетон, и всегда оказываться вот в таких ситуациях.

***

«Такого поворота дел Вэй У Сянь никак не ожидал. Он поерзал туда-сюда, пытаясь встать, но талия его по-прежнему ныла, а ноги не слушались. Все, что ему оставалось, - прильнуть к телу другого мужчины, что порождало довольно неловкие ощущения. Что же такого случилось с Лань Чжанем за эти годы? Как он превратился в подобного человека? Был ли это вообще прежний Лань Чжань?! Кажется, его тело захватили!!!»

***

- О, по своему опыту судит? – рассмеялся Не Хуайсан. - Да, Лань Ванцзи оказался сюрпризом.

***

«Лань Ван Цзи задвигался, прервав мысли, беспорядочно мечущиеся в голове Вэй У Сяня. Тот тут же воспрял духом, решив, что Хань Гуан Цзюнь больше не мог выносить близости его тела. Однако Лань Ван Цзи всего лишь поудобнее переложил руку. Огни погасли».

***

- Конец, - Лань Сичэнь посмотрел на собравшихся. - Передохнем одну палочку и продолжим, - кивнул Вэнь Сюй. - Дальше я. - Хорошо, - согласился Лань Сичэнь и поднялся. Пока он шёл к своему месту, Вэй Усянь заметил, как переглянулись Не Хуайсан и Цзян Чэн. Он вопросительно посмотрел на них. - Что? - Почему ты был так уверен, что следы от кнута не от войны, которая, как сказал Глава Вэнь, была между Орденами? – спросил Не Хуайсан, и юноша заметил, что заинтересовался вопросом не только он. - Потому что в войне есть своя честь. Как бы ты ни ненавидел противника, даже если это кровная месть, ты можешь покалечить его, сделать так, чтобы он сотни раз пожалел о содеянном, но потом ты его добьёшь. И даже в этом случае тебе скажут, что ты был жесток, - Вэй Усянь вздохнул. - Почитайте исторические данные своих орденов. Даже за самое худшее преступление во время войны виновного никогда не подвергали кнуту. Это орудие наказания, которое используется только внутри клана. Причём за самые ужасные преступления. Кнут - это не то, что ферулы. Вы слышали, он оставляет следы на всю жизнь, они не заживают. Негласный кодекс – не более десяти ударов, если это не казнь. - Юноша снова прав. У каждого ордена свой кнут. И я не слышал, чтобы кто-то жил, получив больше десяти ударов. Даже при таком количестве человеку всю жизнь придется жить с болью, - Не Минцзюэ покачал головой. - Тридцать… Не знаю, за что можно было подвергнуть такому наказанию. - Наш Орден отличается. Если в остальных кнутом могут наказать за убийство или предательство, то у нас есть ещё одна причина – нарушение правил. Старейшины могут постановить наказать так, если, по их мнению, нарушение попирает основные правила Ордена, - Цинхэн-цзюнь недобро усмехнулся. - Судя по тому, что мы прочитали, Лань Ванцзи упорствовал в своем неподчинении. - Почему вы так уверены в этом? – поинтересовался Вэй Усянь. - Потому что мне, в отличии от него, «повезло» - у меня только девять отметин. Именно столько, сколько раз я видел свою жену после заточения.