Гром в поднебесье

***

***

***

Тишина воцарилась надолго. Нефриты смотрели друг на друга и на отца, не зная, как поддержать вроде бы и родного, но и неимоверно далёкого от них человека. Теперь они лучше понимали причины, по которым он был так холоден к ним, но это не меняло того, что его не было рядом тогда, когда он был им так нужен. - Мы поговорим с вами об этом позже, - сказал Цинхэн-цзюнь, увидев взгляды сыновей. - Мне есть, что сказать вам. Я только могу надеяться, что вы захотите выслушать. Слишком долго я не видел ничего, кроме собственного отчаянья. - Хорошо, отец, - кивнули братья. Остальные же просто не могли ничего сказать по поводу внезапно открывшейся им семейной трагедии. Это не получалось назвать по-другому. Обсуждать зверские обычаи чужого Ордена? У каждого хватало не менее жестоких. Выражать сочувствие? Они были чужими друг другу, несмотря на то, сколько откровений уже вытащила на свет эта книга. Возможно, позже, если последующие события истории сблизят их ещё больше, а не разведут по разным сторонам жизни. Никто не мог угадать. Оставалось только читать дальше. Вэнь Сюй присел ближе к столу, кивнув отцу, и открыл книгу.

***

«Глава 13. Изящность. Часть третья. Не так давно Вэй У Сянь размышлял, почему его отношения с Лань Ван Цзи не сложились. Если зрить в корень, то все началось еще в те времена, когда Вэй У Сяню было пятнадцать и он вместе с Цзян Чэном на три месяца приехал в Орден Гу Су Лань на учебу».

***

- Эм… - Не Хуайсан нервно выпрямился. - А сейчас про наше обучение будет? - Скорее всего, а что? – ответил Вэнь Сюй, немного просмотрев текст. - Оу… - раздалось сразу несколько голосов. - Брат… Ты же не забудешь, что я твой любимый, а главное, единственный брат? – жалобно простонал Не Хуайсан, смотря на старшего печальным взглядом. - Так, мне уже интересно! – хохотнул Не Минцзюэ. - Читай скорее, что там натворили эти мелкие!

***

«Тогда в Ордене Гу Су Лань состоял один прославленный и благонравный старший адепт – Лань Ци Жэнь. В среде заклинателей он был известен тремя качествами: педантичностью, непоколебимостью и особой строгостью в преподавании, что позволяло ему взращивать самых выдающихся учеников. Первые два свойства его характера заставляли большинство людей держаться от него на почтительном расстоянии, а некоторых из них – даже втайне ненавидеть его. Но зато последняя особенность Лань Ци Жэня влекла к нему родителей из самых разных кланов и орденов, которые изо всех сил старались отправить своих детей к нему на обучение. Довольно много ныне блистательных адептов Ордена Гу Су Лань были воспитаны именно им. Какими бы безнадежными молодые господа не переступали порог Облачных Глубин, годы под руководством Лань Ци Жэня делали из них благопристойных юношей, по крайней мере, внешне, а особенно подкованными они становились в вопросах этикета и умении вести себя с достоинством. Многие из родителей, забирая своих чад из Облачных Глубин, пускали слезы умиления».

***

- А дети - слёзы счастья, похоже, - поморщился Вэнь Жохань. - Никогда не видел смысла в показной воспитанности. - Показной? – удивился Лань Цижэнь. - Правила воспитания практически всегда усваиваются юношами хорошо, не считая одного или двух досадных недоразумений. - Как мило, - захлопал ресницами Вэй Усянь, - меня недоразумением назвали.

***

«Узнав обо всем этом, Вэй У Сянь заявил: «Неужели я сейчас недостаточно благопристоен?» В ответ ему Цзян Чэн пророческим тоном изрек: «Ты точно станешь пятном позора на его безупречной репутации учителя».

***

- Ну так недоразумение же, - пожал плечами юноша. - Вэй Усянь! – как уже привыкли собравшиеся, гаркнул Лань Цижэнь. - Брат, в Облачных Глубинах запрещено шуметь… - отстранённо промолвил Цинхэн-цзюнь, и большинство присутствующих постаралось спрятать улыбки.

***

«В тот год, кроме младших адептов Ордена Юнь Мэн Цзян, в Облачные Глубины также съехались и молодые господа из других кланов, чьи родители тоже были наслышаны о Лань Ци Жэне. Всем им было по пятнадцать-шестнадцать лет или около того. Тогда все ордены довольно тесно общались между собой, и большинство учеников знали друг друга в лицо, даже если не были знакомы лично. Все также знали, что глава Ордена Юнь Мэн Цзян, Цзян Фэн Мянь, возлагал на Вэй У Сяня – сына его почившего друга, большие надежды, хотя тот и не носил фамилию «Цзян». Можно даже сказать, что глава Ордена относился к нему как к собственному сыну. В отличие от взрослых, юноши эти не были стеснены вопросами положения в обществе и заслугами предков, и очень скоро стали друзьями. Спустя пару фраз все уже звали друг друга младшими или старшими братьями, и кто-то спросил: «А правда, что в Пристани Лотоса намного веселее, чем здесь?» Вэй У Сянь рассмеялся: «Веселее или не веселее – это уж зависит от того, как ты будешь развлекаться. Но что точно правда – там нет такого количества правил и не нужно вставать так рано».

***

- Теперь я точно скажу, что в Пристани Лотоса намного проще. Простите, Глава, но вся эта вычурность и степенность… Нет, я как-то привык по-простому. Ваш Орден словно клетка для таких, как я, - Вэй Усянь вздохнул. - А если учесть то, что мы с Учителем просто как лёд и пламя, то пребывание в вашем Ордене вообще смысла не имело. - Тому, кто не хочет постигать новое… - Лань Цижэнь даже руку с вытянутым пальцем поднял вверх. - Не хочется этого делать, во-первых, в пять утра, а во-вторых - так как вокруг только и слышны запреты, - задумчиво перебил Вэнь Жохань. - Вот вы считаетесь столь прославленным знатоком правил вашего ордена, так ответьте на один вопрос – какие из правил являются поощрительными? Не запрещающими, а поощряющими к чему-либо. И да, повторюсь – пять утра. Это же кошмар, подстраивать всех под такое. Ну ввели бы для своих адептов медитацию до того времени, когда остальные смогут проснуться, не ощутив себя при этом жертвой пыток. - Правила созданы для поддержания порядка, дабы избежать схождения совершенствующегося с праведного пути! – выдал с важным видом Учитель. - Да, громкий смех явно уведёт его не туда, - поморщился Вэй Усянь и посмотрел на Вэнь Жоханя. - Бесполезно, не поймут. В этом Ордене нет даже такого понятия, как индивидуальность. Простите, но это правда, смотришь на адептов Гусу Лань, и отличить одного от другого нереально. Одни и те же одежды, жесты, выражения лица и слова. Цитаты из правил. Они даже думать не могут иначе, чем выдержками из них. Хотя думать, может, и могут, но вот сказать что-то иное они сами себе позволить не могут… Как куклы. «Как куклы». Лань Чжань смотрел прямо перед собой, обдумывая всё, что слышал. Это было больно, так как он не мог отрицать правду, которая всегда была, но стояла в стороне, не в силах привлечь к себе внимание. Кукла. Как давно он сам стал таким, не замечая этого? Когда начал думать только цитатами правил? Когда перестал размышлять о том, что вне этого замкнутого круга? И был ли он вообще когда-то другим? Он вспоминал моменты, когда не стало матери. Единственной его мыслью тогда было то, что он нарушил правила и это его наказание. А отец… Не видеть его, не интересоваться, почему тот не появляется в их жизни, не считать это странным… Это всегда было нормой, так как дети вокруг так же никогда не говорили про родителей, не рассказывали ничего из своей жизни. Всю жизнь их всех окружала только тишина и правила. Они даже не задумывались об ином. То, что происходило сейчас, что-то ломало внутри, но почему-то от этого становилось легче. И страшнее.

***

«Орден Гу Су Лань просыпался в пять утра и засыпал в девять вечера, и никаких исключений не допускалось. Кто-то еще спросил: «А когда вы встаете? И чем занимаетесь днем?» Цзян Чэн хмыкнул: «Он-то? Он встает в девять утра и ложится в час ночи. А проснувшись, катается на лодке, плавает, собирает лотосы и охотится на фазанов, вместо того, чтобы практиковать бой на мечах или медитировать». Вэй У Сянь парировал: «И сколько бы фазанов я ни поймал – я все равно остаюсь первым». Один из юношей воскликнул: «Решено! В следующем году я поеду учиться в Юнь Мэн! И никто меня не остановит!» Кто-то остудил его пыл: «А никто и не будет тебя останавливать. Твой старший брат просто сломает тебе ноги». Юноша сразу поник. Это был второй молодой господин Ордена Цин Хэ Не – Не Хуай Сан».

***

- Хм, - покосился на попытавшегося сделать вид, что его здесь нет, брата Не Минцзюэ. - Может и стоит тебя в Пристань Лотоса отправить? Под нежную опеку мадам Юй? - Ой, нет, я уже почти готов к экзаменам! Точно сдам! – побледнел Не Хуайсан, представив себе эту нежность.

***

«Его брат, Не Мин Цзюэ, уже признанный заклинатель, требовал беспрекословного исполнения указаний. Их отношения были довольны сплоченными, несмотря на то, что они происходили от разных матерей. Не Мин Цзюэ всегда крайне сурово тренировал брата, а особенно его заботили вопросы обучения наукам. Вот почему, безмерно уважая его, Не Хуай Сан пуще всего на свете боялся, когда тот вдруг интересовался его занятиями. Вэй У Сянь заметил: «Справедливости ради, в Гу Су тоже не так уж и плохо». Не Хуай Сан вдруг сказал: «Вэй-сюн , послушай моего дружеского совета. Облачные Глубины - это совсем не то, что Пристань Лотоса. Как только мы прибудем на место, не вздумай дразнить одного человека». Вэй У Сянь полюбопытствовал: «Кого? Лань Ци Жэня?» Не Хуай Сан ответил: «Нет, не этого старика. Тебе стоит вести себя сдержанно с его самой большой гордостью, с Лань Чжанем».

***

- Ой-ё! – выдохнул Вэй Усянь. - Я только вспомнил этот момент! - Сильно отличился? – поинтересовался Вэнь Чао. - Не то слово, - поморщился юноша.

***

«Вэй У Сянь поинтересовался: «Лань Чжань – это тот, что из Двух Нефритов клана Лань? Лань Ван Цзи?» Почетный титул «Два Нефрита клана Лань» был дарован двум сыновьям нынешнего главы Ордена Гу Су Лань – Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами для подражания для младших. Они были невероятно известны среди учеников, и потому Вэй У Сянь сразу вспомнил его имя. Не Хуай Сан же удивился: «Разве есть какой-то другой Лань Чжань? Конечно же, это он. Представляешь, ему столько же лет, сколько и тебе, но в нем нет ни капли юношеской живости, он всегда такой сдержанный и серьезный, даже хуже, чем его дядя». Вэй У Сянь издал звук, который можно было принять за «О!» и спросил: «Это тот, что такой хорошенький, да?» Цзян Чэн не упустил возможности съязвить: «Хорошенький? Можно подумать, в Ордене Гу Су Лань есть хоть кто-то некрасивый! Адептов с неправильными чертами лица они даже не принимают. Если сможешь, найди мне там хоть одного человека заурядной внешности». Вэй У Сянь поправился: «Хорошо, хорошо. Красивый», и указал на голову: «С макушки до пят весь в белом, на голове лобная лента, а за спиной – серебряный меч. Он действительно очень красивый, но лицо у него такое каменное, как будто бы он в трауре».

***

- Нет, ну а что? – удивился Вэй Усянь, заметив направленные на него взгляды. - Он действительно очень красив. И действительно очень печален.

***

«Не Хуай Сан с уверенностью воскликнул: «Ага, это он!», и немного помолчав, добавил: «Но он же медитировал в уединении последние несколько дней. А ты приехал только вчера, когда же ты успел его увидеть?» «Вчера ночью». «Вчера… Ночью?!» - ошарашенно спросил Цзян Чэн. «В Облачных Глубинах же комендантский час. Где ты его видел? И почему я не знаю об этом?» Вэй У Сянь махнул рукой: «Там». Он указал на вершину очень высокой стены».

***

- Первая ночь? – ошеломлённо посмотрел на Вэй Усяня Вэнь Чао. - Ты нашел себе приключения на голову в первую же ночь? - Ну не совсем на голову… - пробормотал Вэй Усянь, и вокруг раздались смешки.

***

«Все застыли от изумления, а Цзян Чэн чуть ли не физически почувствовал, как пухнет его голова, и клацнул зубами: «Мы только-только приехали, а ты уже нашел приключений на свою беду! Что там у вас случилось?» Вэй У Сянь, ухмыляясь, ответил: «Да ничего особенного. Помнишь, по дороге сюда мы проехали мимо алкогольной лавки «Улыбка Императора»? Так вот, вчера ночью, я никак не мог уснуть, все ворочался и ворочался, и, в конце концов, не вытерпел и спустился с горы в Гу Су, и купил там два сосуда с алкоголем. Сам же знаешь, в Юнь Мэне такого не делают». Цзян Чэн спросил: «Тогда где же они?» Вэй У Сянь продолжил: «Тут такое дело… Я залез на стену, чтобы попасть обратно, и только-только перекинул ногу на другую сторону, как он меня застукал». Один юноша заметил: «Вэй-сюн, да ты везунчик. Наверное, он только что закончил медитацию и отправился на ночное патрулирование. Тебя поймали прямо на месте преступления». Цзян Чэн сказал: «Тех, кто возвращается ночью, не пускают обратно до семи утра. Как же он разрешил тебе войти?» Вэй У Сянь растерянно всплеснул руками: «Так он и не разрешил. Он хотел, чтобы я убрал ту ногу, что уже успел перекинуть через стену. Вот скажи мне – и как бы я это сделал? Тогда он с ловкостью кошки забрался ко мне наверх и спросил, что у меня в руках». В груди Цзян Чэна заныло от плохого предчувствия: «И что же ты ответил?» «Это «Улыбка Императора!». Давай я поделюсь с тобой, а ты сделаешь вид, что меня не видел».

***

- Какое бесстыдство! – выдохнул Лань Цижэнь. - Бесстыдство-то тут причем? – искренне удивился Вэй Усянь. - Я же не голый по стене бегал. - Уймись уже, - прошипел Цзян Чэн. - И так все получим. - О, так ты тоже выделиться успел? – мягкость в голосе матери напугала юношу так, что он побледнел. - Я… не… он… эх! – пересилив себя, он махнул рукой и замолчал.

***

«Цзян Чэн вздохнул: «В Облачных Глубинах запрещен алкоголь. Это страшное преступление». Вэй У Сянь продолжил: «Ну вот и он сказал мне то же самое, а я спросил: «А что вообще разрешено в твоем Ордене?» В ответ он, кажется, немного разозлился и потребовал, чтобы я прочел все правила на Стене Послушания. А там их было около трех тысяч, честное слово! Да еще и написаны на Чжуаньшу! Кто вообще стал бы их читать! Вы читали? Вот и я не стал. И чего он так разозлился?» «Да, да!» - все думали то же самое. Они жалели, что не встретили Вэй У Сяня раньше, и теперь наперебой затараторили, жалуясь на глупые и давно устаревшие ограничения, принятые в Облачных Глубинах: «У какого еще Ордена есть три тысячи правил, и ни одно из них не повторяет предыдущего?! Конечно, там есть и терпимые, например «забой скота на территории Облачных Глубин запрещен; сражаться без разрешения запрещено; беспорядочные связи запрещены; бродить по ночам запрещено; излишний шум запрещен; бегать запрещено»… Но есть ведь и такие: «смеяться без повода запрещено, сидеть недолжным образом запрещено; есть более трех мисок риса за раз запрещено…»

***

- Смутьян! - прошипел Лань Цижэнь. - Нужно было выставить тебя сразу! - Он же просто ребенок, - попытался заступиться Цзян Фэнмянь. - Это не ребенок, это кара небес! Он не только сам нарушал правила, но и сбивал с праведного пути остальных! – упорствовал Учитель. - Если бы он желал действительно сбить с пути праведного, то сколько бы у него было последователей? – усмехнулся Вэнь Жохань. - Как-то не вяжется ваше мнение с его реакцией на звание Старейшины. Помните, что он сказал, когда услышал его? Не желал бы иметь учеников на этом пути. Неужели вы не поняли, почему? Поинтересовались бы для разнообразия. - А правда, почему? – полюбопытствовал Не Хуайсан у Вэй Усяня. - Ты же можешь учить, мы это знаем, так почему не хотел обучать последователей? - Я не знаю, почему я сам вступил на этот путь, так как это сейчас кажется мне просто нереальным. Зачем? – увидев, как Не Хуайсан пожал плечами, Вэй Усянь кивнул. — Вот и я не знаю. А теперь подумай. Путь Тьмы, даже если он не связан с энергией обиды – это то, что является неизученной областью. Как он влияет? Может ли вести к каким-либо вершинам? Как при таком совершенствовании ведёт себя ядро? Вопросов много, не так ли. И как я мог бы учить, не зная ответы на них? Подвергнуть кого-то риску? Думаю, и путь, который сейчас называется Праведным, не с первого же опробовавшего его заклинателя начал обрастать учениками. Полагаю, что жизни одного человека никак не может хватить, чтобы изучить все подводные камни. А пока они не изучены – не стоит кричать о новых достижениях и сразу тащить это в народ. Это моё мнение. - Я понимаю. Ты бы мог рискнуть собой, но не кем-то ещё, - кивнул Не Хуайсан и посмотрел на Вэнь Жоханя. - И правда не похоже на мнение смутьяна.

***

«Вэй У Сянь внезапно перебил говорящего: «Как ты сказал? Сражаться без разрешения тоже запрещено?» Цзян Чэн вновь протяжно вздохнул и ответил: «Да. Только не говори мне, что ты уже и подраться с ним успел». «Ага, успел. И мы разбили сосуд с «Улыбкой Императора». Все в унисон ахнули и досадливо хлопнули себя по ляжкам. Что ж, хуже и быть не могло, и Цзян Чэн напомнил ему: «Ты говорил про два сосуда. Где же тогда второй?» «Я его выпил». Цзян Чэн спросил: «И где же ты его выпил?» «Да прямо перед ним и выпил. Я сказал: «Ладно, раз в Облачных Глубинах запрещен алкоголь, тогда я не буду заходить внутрь и выпью все, стоя на стене. Это же не будет считаться нарушением правил, да?» Ну и тогда я все выпил залпом, прямо перед ним». «А потом?..» «А потом мы подрались». «Вэй-сюн» - выпалил вдруг Не Хуай Сан, - «Ты такой задавака». Вэй У Сянь поднял брови: «Между прочим, Лань Чжань был весьма хорош». «Тебе точно конец, Вэй-сюн! Никто и никогда еще не ставил Лань Чжаня в такое неловкое положение. Скорее всего, теперь он имеет на тебя зуб. Берегись, хоть Лань Чжань и не ходит с нами на уроки, но зато он отвечает за наказания!»

***

- Отвечает за наказания… Этот ребенок? – Вэнь Жохань указал на Лань Ванцзи. - Ай, я тогда немного не так выразился. Он следил за дисциплиной среди учеников, - замахал руками Не Хуайсан. - Он и Лань Сичэнь приглядывали за нами, чтобы мы уж совсем не забывались. Если же кто-то попадался, то они сообщали Учителю.

***

«Но Вэй У Сянь ни капельки не испугался и махнул на него рукой: «А чего мне вдруг бояться? Ведь все говорят, что он с самых юных лет был чудо-ребенком. И раз он такой одаренный, то, должно быть, уже давно выучил все, что преподает его дядя, и теперь только и занимается медитацией в уединении. Не думаю, что он найдет время, чтобы поквитаться со мной. Я…» Вэй У Сянь запнулся. Они как раз проходили мимо стены с выдолбленным в ней окном, и за ним увидели длинноволосого юношу в белоснежных одеждах и туго затянутой на затылке лобной лентой, сидящего с неестественно ровной спиной и словно окутанного инеем и льдом. Он окинул их холодным взглядом».

***

- Да, я тогда реально почувствовал себя так, словно на меня ледяную воду вылили, такой ты был холодный, - Вэй Усянь с улыбкой посмотрел на Лань Чжаня.

***

«В ту же секунду на десять или около того ртов будто бы наложили заклятие молчания. Юноши бесшумно вошли в комнату и так же бесшумно расселись по своим местам, старательно избегая садиться за столы рядом с Лань Ван Цзи. Цзян Чэн потрепал Вэй У Сяня по плечу и прошептал: «Вот он и пришел за тобой. Удачи». Вэй У Сянь повернул голову и увидел профиль Лань Ван Цзи. Его длинные ресницы, изящно изогнутые, казались мягкими на ощупь, а осанка – идеально ровной; взгляд обращен строго вперед. Вэй У Сянь подумал было, с чего начать с ним разговор, но тут в комнату вошел Лань Ци Жэнь. Лань Ци Жэнь был высок и подтянут, с такой же идеальной осанкой, что и Лань Ван Цзи, и совсем не стар, хотя и носил черную длинную козлиную бородку».

***

- Ну не идет она ему, - тихонько пробормотал Вэй Усянь. - Зачем вообще нужна?

***

«Кроме того, он полностью соответствовал традициям, принятым в Ордене Гу Су Лань, потому имел весьма и весьма приятную наружность. Но, к сожалению, атмосфера чрезмерной педантичности и жесткости, окружающая его, давала все основания называть его стариком. В одной руке у него был свиток, и он не замедлил раскатать его, так что добрая часть бумаги оказалась на полу, и начал зачитывать правила Ордена Гу Су Лань. Лица всех присутствующих постепенно мрачнели. Вэй У Сянь помирал от скуки и бесцельно бродил взглядом по комнате, пока не наткнулся на Лань Ван Цзи. Он поразился, каким серьезным и сосредоточенным тот был, причем не только внешне: «И как только он может слушать эту скукотищу с таким вниманием?» Вдруг Лань Ци Жэнь с грохотом бросил свиток на пол и едко улыбнулся: «Мне приходится повторять эти правила раз за разом, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но все равно среди вас найдутся те, кто меня не слушал. Но об этом мы поговорим позже. А сейчас…» Эти слова могли относиться с равным успехом к любому в этой комнате, но чутье подсказало Вэй У Сяню, что это был камень в его огород. Как он и ожидал, Лань Ци Жэнь произнес: «Вэй Ин».

***

- Ты же тогда уже рассказал ему? – шепнул Вэй Усянь. - Это моя обязанность. Сообщил об инциденте и о том, что адепт ещё не знает правил, - кивнул Лань Чжань. - Заступился, что ли? – удивился Цзян Чэн. - Думаю, что даже при всей строгости Ордена, - слегка улыбнулся Цинхэн-цзюнь, - мы не можем наказывать в первый же день, тем более до официального знакомства со сводом правил.

***

«Вэй У Сянь ответил: «Я». «Ответь мне на один вопрос. Навки, демоны, призраки и монстры – это одни и те же твари?» Вэй У Сянь со смехом сказал: «Конечно, нет». «Почему? В чем их различие?» «Навки получаются из живых, нечеловекоподобных созданий; демоны – из живых людей; призраки – из мертвых людей; монстры – из мертвых, нечеловекоподобных созданий». «Навок и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить». «Запросто», - Вэй У Сянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном и продолжил: «Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям – это будет навка. Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенек, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, – то это будет монстр». «Кто был по профессии родоначальник Ордена Цин Хэ Не?» «Мясник». «Клановый узор Ордена Лань Лин Цзинь – белый пион. Какой именно сорт?» «Сияние средь снегов». «Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не Ордена?» «Родоначальник Ордена Ци Шань Вэнь, Вэнь Мао».

***

- Так бегло даже я бы не ответил, - с уважением, сквозившим в голосе, произнес Не Минцзюэ. - Мы уже выяснили, что ум этого юноши довольно хорош, - усмехнулся Вэнь Жохань.

***

«Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй У Сянь не запнулся, и Лань Ци Жэнь не начал поиски новой жертвы. Тем временем учитель продолжил: «Ты - ученик Ордена Юнь Мэн Цзян, так что ты и должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него, как у всех, родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп палача выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаенная злоба сделала свое дело – он восстал и начал убивать. Что нужно сделать?»

***

- А вот и та задачка. Интересно, что же за ответ так расстроил Учителя, - рассмеялся Не Минцзюэ.

***

«На этот раз Вэй У Сянь медлил. Все остальные подумали, что он не знает ответа, и заерзали от волнения. Лань Ци Жэнь забранился: «Что вы на него смотрите? Я и вам этот вопрос задал. Не открывайте учебники!» Ученики быстро убрали руки с книг, в которых они хотели подглядеть подсказку. Они тоже не знали верного ответа: безвременная кончина в толпе народа и непогребение в течение семи дней точно означали и ожесточенного призрака, и лютого мертвеца, потому было до конца неясно, как решить эту задачу. Каждый надеялся, что Лань Ци Жэнь спросит не его. Тот же, увидев, что Вэй У Сянь по-прежнему молчал, немного подумал и сказал: «Ван Цзи, скажи ему, что нужно сделать».

***

- Конец главы. Читать дальше? – Вэнь Сюй посмотрел на отца. - Читай. Интересно, что же ответит Вэй Усянь, - махнул рукой Вэнь Жохань. - Если я правильно понял, то именно тут они во мнениях разошлись. - А они в них сходились? - Не Минцзюэ наигранно-удивлённо смотрел на Вэнь Жоханя. Со всех сторон раздались тихие смешки, а Лань Цижэнь, поджав губы, склонил голову. Молодой человек продолжил.

***

«Глава 14. Изящность. Часть четвертая. Лань Ван Цзи не удостоил Вэй У Сяня даже взглядом. Он слегка кивнул в знак уважения к учителю и бесцветным, монотонным голосом отчеканил: «Правило трех «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение. Сначала следует обратиться к его родственникам и исполнить его последнюю волю – дать ему возможность отпустить свои земные заботы и упокоиться с миром. Если это не сработает – усмирить его. Если же он зашел слишком далеко, и преступления его столь сильны, что темная энергия злобы не рассеивается, – полностью уничтожить. Все заклинатели обязаны строго придерживаться этого правила. Никакие отклонения недопустимы».

***

- Ну да, это стандартная система, которую мы изучаем, только начав выходить на ночные охоты, - кивнул Цзян Фэнмянь.

***

«Все остальные ученики с облегчением выдохнули, благодаря Небеса за то, что старик спросил Лань Ван Цзи. Если бы он выбрал кого-то из них, то наверняка бы они спутали порядок или что-то пропустили. Лань Ци Жэнь удовлетворенно кивнул: «Безупречный ответ». Помолчав, он добавил: «Вы всегда должны быть такими же основательными и убедительными, неважно, как заклинатель или как обычный человек. Если кто-то убил нескольких тварей в горах у себя дома и заработал себе пустую славу, а теперь расслабился и самодовольно гордится собой, то этот юноша рано или поздно навлечет на себя позор».

***

- Какая удивительная прозорливость, - с ехидной усмешкой промолвил Не Минцзюэ. - Прямо вот так, с первого дня увидеть все пороки человека! Удивительно!

***

«Вэй У Сянь поднял брови, взглянул на профиль Лань Ван Цзи и подумал: «Что ж, похоже, старик затеял все ради меня. Он даже пригласил своего лучшего ученика посидеть с нами на уроках, чтобы поставить его мне в пример».

***

- Как вы сказали? – Вэнь Жохань посмотрел на Лань Цижэня. - Крамольничал? Я так думаю, что не он начал первым. И юноша прекрасно понял ваше поведение. А вот я так и не понимаю. Почему? Вы не пытались наказать его за незнание правил. Вы просто хотели уничтожить его самооценку. Так что его ответ был полностью спровоцирован вами.

***

«Он спросил: «А можно вопрос?» Лань Ци Жэнь ответил: «Говори». «Хоть «Упокоение» и идет всегда первым, но часто оно невыполнимо. «Исполнить его последнюю волю» только кажется простым. Хорошо, если усопший хотел новую одежду, но что если он желал отмщения и убийства множества людей?» Лань Ван Цзи сказал: «Именно поэтому за упокоением следует усмирение, а при необходимости – уничтожение». Улыбка тронула губы Вэй У Сяня: «Какое расточительство». Он помолчал и добавил: «На самом деле я знал ответ, просто думал о четвертом способе». Лань Ци Жэнь произнес: «Я никогда не слышал ни о каком четвертом способе». Вэй У Сянь заговорил: «При жизни палач обезглавил более сотни человек, а в смерти преобразился в лютого мертвеца, что совершенно очевидно проистекает из условий его кончины. Так почему бы заклинателю не вскрыть могилы его жертв, пробудить в них злобу, собрать их головы и использовать в битве против лютого мертвеца…»

***

- Этот ответ? – процедил Лань Цижэнь. - Именно этот, - кивнул Вэнь Жохань. - Что посеяли, то и пожали. Думаю, что таким образом вас проверили и решили, что не стоит терять время на построение нормальных отношений с человеком, который изначально отнёсся так предвзято. Что вы сделали дальше? Наорали и обвинили во всех грехах? Послушаем?

***

«Лань Ван Цзи, наконец, повернул голову и посмотрел на него. Лицо его по-прежнему ничего не выражало, лишь брови слегка нахмурились. Лань Ци Жэнь же пришел в такую ярость, что даже его козлиная бородка затряслась от гнева. Он закричал: «Да как ты смеешь!» Все в комнате застыли, боясь пошевелиться. Лань Ци Жэнь вскочил на ноги: «Упокоение – это сама квинтэссенция заклинания тварей! А ты же отказываешь изучать способы их упокоения и даже предлагаешь повышать уровень их злобы! Ты отрицаешь этику и мораль и извращаешь естественный порядок вещей!!!»

***

- О, а я о чем, - Вэнь Жохань указал на книгу. - Так прям отказался изучать? И как же вы это поняли из его ответа? Мне показалось, что он как раз вас и спросил, почему нужно делать именно так, а не иначе. И что услышало в ответ это юное дарование? Не думай, а послушно делай то, что тебе сказали? Не задавай вопросов? Что, в Облачных Глубинах так принято обучать адептов? Мне почему-то кажется, что так быть не должно, так чем же именно этот адепт наступил вам на самое больное? Все смотрели, как медленно закипает Лань Цижэнь, но не могли ничего сказать. Все видели ситуацию так же, как и Глава Цишань Вэнь. Ночной проступок юноши никак не мог вызвать такую реакцию. Здесь явно было что-то ещё. Даже Вэй Усянь, никогда раньше не смотревший на ситуацию под таким углом, заинтересованно разглядывал Учителя. Но мужчина упорно молчал.

***

«Вэй У Сянь спокойно ответил: «Некоторые вещи становятся бесполезны после упокоения, так почему бы не найти способ обратить их во благо? Когда Юй Великий усмирял воды, возведение дамб было лишь вспомогательным средством, основным же было перенаправление потока. Усмирение – это как возведение дамб, так что, получается, это не главный способ…» Лань Ци Жэнь швырнул в него книгу, но Вэй У Сянь ловко увернулся и, не поведя и бровью, продолжил нести околесицу: «Духовное начало – это светлая энергия, затаенная злоба – темная энергия. Светлая энергия копится у человека в даньтяне, и с ее помощью можно раскалывать горы и осушать моря. Так почему же нам не научиться использовать и темную энергию?» В сторону Вэй У Сяня полетела еще одна книга, запущенная Лань Ци Жэнем.»

***

- Какой интересный метод воспитания, - заметил Цзинь Гуаншань. - Новейшая методика? - Видимо, так, - кивнул Не Минцзюэ. - Это заставляет снова задуматься о том, нужно ли моему брату находиться на обучении в месте, где учителя так поступают с учениками.

***

«Он жестко отрезал: «Тогда ответь мне на еще один вопрос! Как ты можешь гарантировать, что темная энергия будет подчиняться тебе полностью и не навредит остальным?» Вэй У Сянь уклонился от пролетевшей книги, одновременно отвечая: «Я еще не думал об этом!» Лань Ци Жэнь в ярости выдохнул: «Что ж, если ты подумаешь об этом, то заклинатели всего мира просто не позволят тебе существовать! А теперь пошел прочь!»

***

- Да, Цинхэн-цзюнь, у меня к вам очень много вопросов, - посмотрел Глава Вэнь на задумчиво смотрящего в сторону Вэй Усяня мужчину. - Не у вас одного, - поддержал глава Цзян. - Думаю, что имеет смысл обсудить возникшие вопросы позднее, после того, как закончим чтение. Уверен, нам так и так придётся это делать.

***

«Вэй У Сянь и мечтать о большем не смел и пулей вылетел из класса. Все утро он бродил по Облачным Глубинам, собирая цветы и валяясь на травке. Остальные ученики, закончив уроки, нашли его на крыше высокой стены. Вэй У Сянь сидел на выступе, устланном серой черепицей, и лениво жевал длинную травинку. Одну ногу он согнул в колене и облокотился на нее правой рукой, подпирающей щеку, а второй свободно болтал со стены. Ученики снизу в восторге заболтали: «Вэй-сюн! Вот это ты дал! Он сказал тебе убираться, и ты действительно ушел! Ха-ха-ха…» «Старик Лань сначала даже не понял, что произошло! А потом он прямо-таки позеленел от злости!» Вэй У Сянь пожевал немного травинку и прокричал им вниз: «Он спрашивает, я отвечаю. Он говорит мне «пошел прочь», я иду прочь. Что еще он от меня хочет?» Не Хуай Сан сказал: «Почему-то мне кажется, что старик Лань к тебе придирается. Даже свою дежурную брань он адресует исключительно тебе». Цзян Чэн хмыкнул: «И поделом ему. Что это был за ответ? Одно дело, когда он несет свою чепуху дома, но он осмелился произнести ее перед Лань Ци Жэнем. Сам же нарывается!» Вэй У Сянь парировал: «Он все равно меня не любит, и неважно, что бы я ответил, поэтому я решил сказать то, что думаю. И я вовсе не пытался его задеть, просто вдумчиво отнесся к вопросу».

***

- Что скажешь, юноша прав, - пожал плечами Цзинь Гуаншань.

***

«Не Хуай Сан задумался о чем-то на несколько секунд, и выражение тоскливой зависти появилось на его лице: «Честно говоря, предложение Вэй-сюна довольно заманчиво. Есть только один способ накопить светлую энергию – усердно совершенствовать тело и дух, и чтобы сформировать Золотое ядро, нужно приложить неимоверные усилия. К тому же, сам процесс займет уйму времени, годы и десятилетия, особенно для такой бездарности, как я, у кого отродясь не было никаких способностей. Но темную энергию копить не нужно - ей уже обладают злобные твари. Если бы мы могли забрать ее у них и использовать, это было бы просто превосходно!»

***

- Вот вам ваше: «юноша прав»! – указал рукой на встрепенувшегося Не Хуайсана Лань Цижэнь. - Уже не только он раздумывает об этой ереси! - Учитель, простите, но вы так и не сказали, почему нельзя сделать именно так, как говорил Вэй Усянь, - поклонился тот. - Если могли так делать, то это было бы действительно превосходно. Но если нельзя, то нельзя. Просто хотелось бы узнать, почему именно. - Да. Именно последствия вашего преподавания! – громыхнул Не Минцзюэ. - Знаю, что нельзя, а почему – не знаю! Что за безмозглых кукол вы выращиваете?

***

«Результатом долгого и усердного совершенствования тела и духа заклинателем становилось Золотое ядро, которое формировалось в даньтяне. Оно использовалось для хранения и управления светлой энергией. После его формирования уровень мастерства заклинателя рос с удвоенной скоростью. В противном случае, он никогда не достигал истинной мощи. Для адепта из именитого клана было зазорным признаваться, что он формировал Золотое ядро в позднем возрасте, но Не Хуай Сан ничуть не стеснялся. Вэй У Сянь рассмеялся: «Вот и я о чем! Ничего плохого ведь не случится!» Цзян Чэн оборвал его: «Хватит уже. Одно дело разговоры, но не вздумай на самом деле следовать этому извращенному пути». Вэй У Сянь улыбнулся: «С чего бы вдруг я предпочел светлой и широкой дороге узкую и скользкую тропинку? Если все действительно было бы так просто, то кто-нибудь уже давно бы следовал этому пути. Так что, не волнуйся, он спросил, а я лишь ответил… Ну что, вы идете? До отбоя еще далеко, пойдемте вместе поохотимся на фазанов».

***

- Ну что тут сказать? Несмотря на уверения Учителя в том, что это было зло в чистом виде, я же вижу обыкновенного, но весьма умного обалдуя, - усмехнулся Не Минцзюэ. - Да, - кивнул ему Вэнь Жохань. - Он обдумывает различные способы справляться с противником, но, как мы только что слышали, не имеет намерения становиться на путь Тьмы. И опять же вопрос – почему в итоге он на нём оказался? Нужно читать дальше. Думаю, то, как они обучались в Гусу, не столь важно для нас, просто книга решила дать всем возможность составить мнение об этом юноше.

***

«Цзян Чэн заворчал: «Никаких фазанов! С чего ты вообще взял, что они здесь водятся?! Лучше займись перепиской Праведности! Лань Ци Жэнь настоял, чтобы ты три раза переписал Раздел о Добродетели из Праведности – так ты поймешь, что такое мораль и естественный порядок вещей». Праведностью назывался свод правила Ордена Гу Су Лань, дополненный и исправленный в этом поколении лично Лань Ци Жэнем, и теперь разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении занимали четыре пятых книги. Вэй У Сянь выплюнул травинку изо рта и стряхнул пыль с обуви: «Три раза? Да я вознесусь в Небеса, если перепишу их хотя бы один! Я не адепт Ордена Гу Су Лань и не собираюсь жениться ни на ком из клана Лань, так что с чего бы это я должен переписывать их правила? Не буду я ничего переписывать!» Не Хуай Сан затараторил: «Я, я! Я перепишу их за тебя!» Вэй У Сянь ответил: «Не могут люди быть столь услужливыми, не имея на то причины. Что ты от меня хочешь?» Не Хуай Сан ответил: «Дело вот в чем. У старика Ланя есть одна дурная привычка. Он…» Он внезапно прервался и слегка покашлял в сторону, прикрывшись своим веером. Вэй У Сянь понял, что Не Хуай Сан пытается предостеречь его о чем-то и глянул в указанном направлении. И действительно, под древним, голубовато-зеленым деревом со своим мечом «Би Чэнь» за спиной стоял Лань Ван Цзи, который и сам походил на лощеное нефритовое дерево, отражающее солнечных зайчиков и тени от листвы. Он смотрел на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего и как будто способным запереть их в ледяной темнице. Ученики сразу поняли, что, скорее всего, он явился на их громкие крики, и поспешно закрыли рты. Вэй У Сянь же, напротив, спрыгнул со стены и устремился к нему: «Ван Цзи-сюн!» Лань Ван Цзи в ответ тут же повернулся и пошел прочь. Вэй У Сянь радостно скакал за ним и вопил во всю глотку: «Ван Цзи-сюнь, куда же ты, подожди меня!»

***

- Эх, и вот так всегда, - печально посетовал Вэй Усянь под смешки окружающих, которые примерно этого и ожидали от такого непоседы.

***

«Фигура в белоснежных одеждах ринулась за дерево и внезапно испарилась без следа, ясно дав понять, что Лань Ван Цзи не был намерен вести с ним дружеских бесед. Вэй У Сянь только его и видел и надуто повернулся к остальным: «Он даже не посмотрел на меня». «Ага», - подтвердил Не Хуай Сан, - «Похоже, что он и вправду ненавидит тебя, Вэй-сюн. Обычно Лань Ван Цзи… Нет, он никогда и ни с кем еще не вел себя так непочтительно». Вэй У Сянь сказал: «Что? Он уже ненавидит меня? Я ведь только хотел извиниться». Цзян Чэн ядовито ухмыльнулся: «Извиниться? Уже слишком поздно! Он теперь, как и его дядя, считает тебя воплощением зла и порока и презирает тебя до глубины души».

***

- Не презирал, - тихо проговорил Лань Чжань, - просто не понимаю. Всё ещё сложно. - Это ничего, - мягко ответил Вэй Усянь. - Если что, то ты всегда можешь спросить. Я правда-правда отвечу. И ответ всегда будет честным. Вэй Ин понимал, что такое обещание чревато, но для себя он уже решил, что если Лань Чжань спросит его прямо, то он не будет изворачиваться и расскажет ему правду. Страшно, но и врать ему он просто не мог.

***

«Вэй У Сянь думал совсем о другом. Он хихикнул: «Ну и пусть он даже не взглянул на меня. Лучше скажи, он ведь и вправду хорошенький, да?» Не получив ответа на свой вопрос и поразмыслив сам, Вэй У Сянь заключил, что Лань Ван Цзи действительно красивый, и передумал кривить губы в усмешке.»

***

- Да, - вздохнул Цзян Чэн. - Ты за ним с первого дня готов был хвостиком бегать. - Покажешь мне ещё столь же явный пример для подражания, я подумаю, - отмахнулся Вэй Усянь. - Он же во всём первый. Лань Ванцзи почувствовал, что уши снова готовы предательски покраснеть.

***

«Только через три дня Вэй У Сянь узнал о дурной привычке Лань Ци Жэня. Он не только вел уроки в самой скучной и тягомотной манере из всех возможных, но еще и проводил контрольные по всему изученному материалу: политические изменения в среде заклинателей, раздел сфер влияния кланов, известные изречения прославленных заклинателей, семейные древа… Не Хуай Сан не понимал ни единого слова из того, что он слушал в классе, но работал как вол и уже два раза переписал Раздел о Добродетели для Вэй У Сяня, и перед самой контрольной умолял его: «Пожалуйста, Вэй-сюн, если я получу оценку ниже И, мой брат и вправду сломает мне ноги! Все эти прямое наследование, побочное наследование, главный клан, ответвления от главного клана… Мы, адепты из огромных кланов, не можем разобраться даже со своими родственниками, и просто-напросто зовем дядями и тетями всех, кто отстоит от нас дальше, чем на два колена. Это ж сколько нужно иметь в голове места, чтобы запомнить родственные связи еще и других кланов!»

***

- Хм, и кого он просит о помощи? – приподнял в удивлении брови Вэнь Жохань. - Того, кого учитель считает абсолютно не обучаемым? Ой, как интересно!

***

«В итоге шпаргалки так и летали по классу, и, конечно же, Лань Ван Цзи поймал нарушителей на горяченьком, а Лань Ци Жэнь вновь впал в неописуемую ярость и настрочил кляузные письма в их именитые кланы. Он искренне ненавидел и презирал Вэй У Сяня: раньше даже самые непоседливые хулиганы опасались вести себя непристойно. Но сейчас, с появлением Вэй Ина, все вдохновились его смелостью и стали вести себя более чем разнузданно, бродя по ночам и распивая алкоголь, когда им захочется. С каждым днем становилось все хуже и хуже. Все вышло так, как и опасался Лань Ци Жэнь – Вэй Ин действительно был одной из главных угроз всему человечеству!»

***

- Юноша, вас в пятнадцать уже определили, как главную угрозу человечеству, есть чем гордиться, - усмехнулся Не Минцзюэ. - А с вами, молодой обормот, мы дома поговорим обо всех родственных связях. - Гордиться? Вздёрнулся бы на ближайшем суку и проблем, походу, было бы меньше, - процедил Цзинь Цзысюнь. - Так опозориться. - О, а кто-то имеет уши, но так ничего и не слышит, - парировал его высказывание Вэнь Сюй и, что удивило всех, ему кивнул Вэнь Чао, явно соглашаясь.

***

«Цзян Фэн Мянь ответил: «Ин всегда был таким. Пожалуйста, обучите его хорошим манерам, господин Лань». И Вэй У Сяня опять наказали.»

***

- Интересно…- Вэнь Жохань уставился на Лань Цижэня изучающим взглядом. - Что вам интересно, Глава Вэнь? - поинтересовался Цинхэн-цзюнь. - Интересно, он вообще понимает разницу между обучить и наказать? Пока я вижу, что нет. - Мы обязательно займёмся этим вопросом, Глава Вэнь, так как я тоже заметил проблемы в преподавании. - Брат… - пораженно выдохнул Лань Цижэнь. - Ты не можешь! - Ты хочешь обсудить, что я могу, а что нет? – жёстким тоном поинтересовался Цинхэн-цзюнь, посмотрев на брата. - Я понимаю, почему ты мог так думать об этом мальчике. Но столь явно переносить личное отношение к его матери на него… как после этого ты можешь сам думать о себе, как об Учителе? - Отношение к матери? – поинтересовался Вэнь Жохань. - Да, они были знакомы. Вместе обучались и очень не ладили. Но я не думал, что до такой степени. Так что, думаю, это единичный случай такого отношения к ученику. - Понятно. Тогда я думаю, что вы сами разберётесь именно с этой ситуацией, но вот всё остальное мы всё же обсудим. - Согласен.

***

«Поначалу он не очень-то беспокоился. Наказанием всегда было переписывание текстов, а Вэй У Сянь никогда не испытывал недостатка в добровольцах, желающих сделать это за него. Но на этот раз Не Хуай Сан отказал ему: «Вэй-Сюн, я больше не смогу помочь тебе, хоть и хочу. Тебе придется заняться этим самому». Вэй У Сянь спросил: «Почему?» Не Хуай Сан ответил: «Ста… Господин Лань приказал тебе переписать Разделы о Добродетели и Надлежащем Поведении». Раздел о Надлежащем Поведении был самым сложным из всех двенадцати разделов свода правил Ордена Гу Су Лань. Он был ужасающе длинен, содержал множество цитат из классической литературы, да еще и написан на Чжуаньшу. Перепиши его один раз – и навсегда потеряешь радость в жизни, перепиши десять – и тут же вознесешься в Небеса. Не Хуай Сан добавил: «И еще он сказал, чтобы во время наказания никто не болтался рядом или не вздумал переписывать правила за тебя». Вэй У Сянь полюбопытствовал: «Как он узнает, я их перепишу или не я? Он же не приставит ко мне неусыпно бдящего стражника». Цзян Чэн ответил: «Именно это он и сделает».

***

- Думаю, не ошибусь в том, кто будет соглядатаем, - усмехнулся Не Минцзюэ. - А вот по поводу переписывания текстов за товарищей, это мы точно обсудим с вами позже, молодое дарование, как и всё остальное. - Я понял, - поник Не Хуайсан… перед этим взглянув на Вэй Усяня хитрым взглядом. Он уже понимал, что ему попадёт, но попадёт точно не за это!

***

«…», - Вэй У Сянь произнес: «Что ты сказал?» Цзян Чэн объяснил: «Тебе запрещено выходить на улицу. Вместо этого сейчас ты идешь в библиотеку, поворачиваешься лицом к стене и начинаешь переписывать правила и размышлять о своем недостойном поведении. Вот что он сказал. И, конечно же, там будет человек, который будет приглядывать за тобой. Угадай, кто?» И вот сейчас в библиотеке сошлись один деревянный стол, два бамбуковых коврика, два подсвечника и два человека. Один сидел с идеально ровной спиной, а напротив него – Вэй У Сянь, который уже переписал больше десяти страниц Раздела о Надлежащем Поведении, от чего его голова кружилась, а сердце сжималось от тоски, посему он отложил в сторону перо, намереваясь перевести дыхание и поглазеть по сторонам.»

***

- Ну хоть на десять страниц терпения хватило, - пробормотал Цзян Чэн.

***

«В Юнь Мэне многие девушки завидовали выпавшей ему возможности учиться вместе с Лань Ван Цзи. Все говорили, что в Ордене Гу Су Лань не бывает некрасивых людей, но Два Нефрита текущего поколения превосходили самые смелые ожидания. До этого Вэй У Сяню никак не удавалось как следует разглядеть лицо Лань Ван Цзи. Сейчас он, наконец, смог это сделать, и в его голову полезли разные мысли. Лань Чжань действительно был очень и очень красив, но если бы все те девушки смогли приехать сюда и увидеть его собственными глазами, то чувства бы их слегка поостыли: никакое прекрасное лицо не могло скрыть выражение горечи, словно кто-то только что его обидел или его родители умерли.»

***

- Прости, я же тогда не знал, - Вэй Усянь слегка сжал своей рукой руку Лань Чжаня. - Прости. - Мгм, - кивок в ответ и не менее осторожное пожатие.

***

«Лань Ван Цзи переписывал древние книги, которые недоступны даже для чтения большинству других адептов. Движения его пера были медленными и степенными, а почерк аккуратным, но острым. Вэй У Сянь не сдержался и сделал ему искренний комплимент: «Как ты красиво выводишь буквы! Совсем как лучший писарь!» Лань Ван Цзи и бровью не повел. Вэй У Сянь редко держал свой рот закрытым столь долго. Задыхаясь от скуки, он подумал: «Мне придется сидеть напротив этого унылого человека по многу часов в день целый месяц. Останусь ли я жив после подобного?» С этими мыслями, он, сам того не замечая, слегка подался вперед.»

***

- Конец, - немного удивленно посмотрел на книгу Вэнь Сюй. - Как-то резко… - И правда, - Вэнь Жохань задумчиво кивнул. - Книга вообще устроена как-то странно. Начиная с того, как сюжет разбит на главы, и до самого названия этих глав – всё не обычно. Если сначала замечаешь иное написание имен людей и названий мест, то теперь в глаза, а точнее на слух, бросается именно это. - Здесь нет той информации, которую стоило бы обдумывать, - покачал головой Не Минцзюэ. - Не мне же одному так кажется? - Думаю, эти события даны нам для того, чтобы мы лучше познакомились с героями, их мыслями. Хоть большая часть и касается Вэй Усяня, но и остальные теперь более чётко отложились в голове своими разговорами, - мадам Цзинь покачала веером. - Ведь, по сути, мы ничего не знаем об этих мальчиках. Так что вполне нормально, что нам наконец-то дали возможность послушать о них именно в такой обстановке. - Согласен. Думаю, что дома они вряд ли вели себя так же. Так что это очень даже интересно, - кивнул Вэнь Жохань. - Продолжим?

***