Из "Совёнка" в Японию, или Новые приключения Пионера

07.09.1987

      Настойчиво зазвенел будильник. «Ольга Дмитриевна, ну смилуйтесь, дайте ещё поспать», — на автомате возникла мысль, но сначала я приоткрыл глаза. И тут — неожиданная картина: я встретился с пристальным взглядом огромных зелёных глаз, но не вожатой, а девочки с надутыми губками и двумя рыжими косичками. И пока я вспоминал, что нахожусь в Японии в чужом теле, и заодно соображал, кто же передо мной, гостья, увидев моё замешательство, взволнованно заговорила:       — Нико-кун! Что тебе приснилось, раз после пробуждения ты смотришь на меня будто впервые в жизни?       Надо было отвечать! И я, чтобы успокоить девочку, спросил первое пришедшее в голову:       — А сколько времени?       Вместо ответа она взяла будильник и ткнула им мне в лицо.       — Что? Рано ещё, только шесть утра! — возмутился я.       — Кто рано встаёт, тому бог подаёт! Хватит валяться, пора вставать, умываться, завтракать и идти в школу, — ответила она и ушла на кухню.       Судя по всему, это и есть Химицу, «моя» подруга детства. Интересно, она будит Николая так каждый день? Хотя меня тоже почти каждый день будит Ольга Дмитриевна, но ей-то можно по возрасту и положению, но вот подруга, похоже, моя ровесница, если даже не младше. Надо будет с завтрашнего дня вставать раньше, а то гордость не позволит, чтобы она каждый день меня будила.       — Нико-кун! — донеслось с кухни, поэтому я решил поторопиться.       Мы пожелали друг другу приятного аппетита и принялись уплетать яичницу и овощной салат. Не самый вкусный завтрак, но зато полезный и далеко не худший, учитывая, что в «Совёнке» полезная, но невкусная еда — львиная доля недельного рациона.       — Ого, ты ещё никогда не ел с таким аппетитом! — удивилась Химицу. Неужели Николай был настолько неблагодарной сволочью, что даже стряпню близкого человека не может съесть без кривого лица? Где элементарное уважение?       — Просто решил нормально питаться, и твои салаты — лучший выбор для здорового завтрака.       — Спасибо! — смутилась подруга.       — Нет, тебе спасибо за то, что почти каждый день мне готовишь! — Пока не буду говорить, что готов перейти на самообслуживание, а то вдруг обижу.       — Пожалуйста. Что планируешь делать после уроков?       Подумав, что планов на сегодня пока нет, я ответил:       — Могу с тобой куда-нибудь после уроков сходить. Есть идеи?       Химицу отложила палочки, внимательно посмотрела на меня, как будто собираясь сказать что-то важное.       — Может быть... — и засмеялась, пытаясь скрыть смущение. — Да нет, неважно.       И тут я вспомнил ещё одну стеснительную зеленоглазку — Лену. Она до последнего скрывает любовь ко мне, что может сыграть с нами злую шутку, если вовремя не откроешься и не сумеешь искренне признаться. Поэтому сейчас я решил взять инициативу на себя.       — Если ты хочешь сходить на свидание, то я не против.       Похоже, от меня такого не ожидали — Химицу удивлённо уставилась на меня, раскраснелась, но совладала с собой и ответила:       — Ну, я хотела сходить в один магазинчик около станции за платьями, но если ты не против и если ты не шутишь насчёт свидания... то хочу пойти в парк...       — Тогда встретимся после школы?       Мне ответили кивком. Мы закончили завтракать, вместе помыли посуду, собрались и отправились в школу.

***

      Мы шли в молчании, но улыбались, изредка посматривая друг на друга. Я находил в ней некоторое сходство с Леной, а Химицу, наверное, просто приятно быть рядом со мной (интересно, а есть ли у неё безумный режим?). Не было нужды что-либо говорить, мы наслаждались компанией друг друга. Да и погода стояла прекрасная.       Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. У школьных ворот мы стали свидетелями заварушки. Несколько человек обступили какую-то девушку, издалека не разглядеть.       — Смотри, — шепнула Химицу и зашагала медленней. Я прислушался. Какая-то шпана приставала к девушке и прямо ей в лицо говорила, что она шлюха.       Никто и пикнуть не успел, как я направился умерить пыл этих мудаков. Когда-то я прошёл бы мимо, безумцем я мог даже присоединиться к травле от скуки, но сейчас я намеревался побороться за справедливость и пресечь безобразия, которых никогда не видал в «Совёнке».       — Эй! У вас проблемы какие-то?       — А ты кто такой вообще? Тебе какое дело? Иди куда шёл! — Ведут себя не по-человечески, вызывающе. Раззадоривает!       — Даю последний шанс свалить отсюда и никогда не показываться мне на глаза, иначе вас по частям в больнице будут собирать, — дерзко ответил я. Трёх школьников, если не считать мымр из стайки, маловато, чтобы победить закалённого в боях с зомби пионера.       Ко мне подскочил рыжий урод, желая толкнуть в грудь, но я быстрее. Небрежный взмах, хруст челюсти нападавшего, и вот он валяется на земле с одного правого хука. Я приготовился отразить атаку оставшихся школьников, но они замерли. Удивление застыло на всех лицах вокруг, а мне даже взгрустнулось от того, что драка закончится, толком не начавшись.       — Что, больше нет желающих? Жалкое зрелище. Гопники у меня на родине и то бы так быстро не сдались, а вам, мудачьё, до них ещё как до Луны!       — Да ты! Да ты знаешь, кто мой отец! — взвилась одна из девок, а я с таким же гонором ответил:       — И знать не хочу! — и грозно добавил: — А вот вы знаете, кто мой отец? Нет? Вот и хорошо, что не знаете, крепче спать будете. Те, кто узнаёт про его работу, обычно долго не живут. И даже не пытайтесь навести справки, ибо свидетельство о его смерти фальшивое, а сам он до сих пор работает под прикрытием в вашей стране, где капитализм скоро уйдёт в прошлое.       Конечно, всё это было вымыслом, но я всё сильней распалялся, метая гром и молнии так, будто бы и сам верил в сказанное. Стоило припечатать, как положено.       — Не верите? Ну и не надо, только лет через пять с таким образом жизни вас расстреляют в первые часы народной революции, как врагов народа. Ну что, малолетние дебилы, есть ещё желание встречаться со мной? Нет? Тогда прочь, и чтоб духу вашего тут не было!       Никак не ответив, они подняли с земли очухавшегося от удара пацана и ретировались в школу. В ту же секунду ко мне подскочила Химицу.       — Нико-кун! Ты в порядке?       — Да, конечно, — спокойно ответил я. Правда, чувствовалось, что кулак опух.       «Да, Коля тот ещё тюфяк. Надо прийти в форму, вдруг ещё придётся участвовать в потасовках».       — Сэмпай? — обратилась Химицу к оскорбляемой ранее девушке. В суматохе я совсем забыл про виновницу торжества, которая смотрела на нас исподлобья.       — Ты в порядке? — спросил я, на что получил неожиданно сухое замечание:       — Драки и ругательства на территории школы запрещены.       — Иначе с ними было нельзя!       — Вовсе не обязательно было лезть в драку!       — Значит, это были твои друзья, и вы так просто общаетесь?! — рассердился я.       — Они бы в итоге отстали. Они всегда отстают!       — Если не встать у них на пути, то их наглость лишь возрастёт. Не думаю, что они ещё хоть раз полезут к тебе. Они либо испугались, либо переключатся на меня, а я уж с этим сам разберусь. Но если всё же будут доставать, то скажи об этом, и мы подумаем, как иначе решить проблему.       Девушка была явно поражена, но всё-таки тихо сказала:       — Спасибо. — И её уже след простыл.       — Ты так к ним подлетел, что я даже не успела тебя отговорить. Откуда в тебе столько храбрости? Хоть ты и ругался, и слишком грубо себя вёл, но всё равно был как настоящий герой! — восхитилась Химицу.       Да, ещё какой герой... если бы она узнала, что в своё время я творил в «Совёнке», то в обморок бы упала от моих похождений. Но вслух я заметил: — Ой, да ладно... на моём месте точно так же поступил бы любой порядочный и добросовестный пионер... или комсомолец из Советского Союза. Но спасибо на добром слове!

***

      С Химицу мы в разных классах, так что разошлись, но успели договориться пообедать вместе. И вот начался обычный учебный день. Конечно, я никогда не думал, что снова окажусь в школе, но по возвращении (всё ещё гипотетическому) домой в Россию хотелось восстановиться в университете. Теперь придётся побывать в шкуре обычного японского школьника, хоть и в выпускном классе.       На уроке я узнал, что девочка, которую обижали во дворе, на самом деле была старостой нашего класса, звали её Ивамура. В нашем классе учится и одна из мымр в той компании хулиганов. Наверное, по её наводке и была выбрана мишень для травли. Потом с ней поговорю по этому поводу.       На перемене ко мне подошёл одноклассник. По голосу я догадался, что это «мой» друг Кёске.       — Эй, Ник! Слышал, что сегодня утром было?       Я решил ответить честно.       — Не только слышал, но и непосредственно участвовал.       — Так это ты двинул по морде Куросаки из параллельного класса?!       — Да как-то не нашлось времени спросить про имя, — ответил я с достоинством. — Он получил за дело, ибо нечего толпой девочку обижать!       — Девочку? Какую? — Кёске прищурился.       — Да без разницы! Любой примерный пионер... или просто порядочный человек на моём месте тоже так поступит.       — Ага, ну конечно! Не забудь познакомить меня со своей таинственной девочкой, — ехидно ответил друг. Кажется, он хотел ещё что-то добавить, да и я собирался ответить, что думаю о его буйной фантазии, но тут прозвенел звонок на урок. Да, похоже, Кёске тот ещё сплетник, так что имя «подзащитной» разумно скрыть.       Следующим уроком был современный японский язык. Благодаря урокам с Мику я свободно владею разговорной лексикой, но вот с письменностью остались ощутимые проблемы. Но благодаря сделанному домашнему заданию я получаю заслуженную похвалу, чем удивляю уже второго учителя за сегодняшний день.       На перемене со мной поздоровался Майкл — мой второй друг из класса. Это высокий американец в очках, полная противоположность болтливому толстяку Кёске. Кёске, жадный до подробностей, продолжал до меня допытываться, и, хоть об Ивамуре я так и не сказал, зато удовлетворил его приукрашенным рассказом о достопамятной драке на уровне самурайских эпосов и богатырских былин! И даже если тот, восхитившись историей, разнесёт его по всей школе, то я не буду против. Пускай все знают, что бывает, когда разозлят русского или, если угодно, советского человека!       Затем шёл английский, на котором я без проблем получил две пятёрки: за домашнее задание и за активную работу на уроке.

***

      Но вот наступила новая перемена, а мой живот решил требовательно поурчать. Тут как раз Кёске подскочил с предложением посетить столовую, и я согласился: пришла пора инспектировать местный общепит (нахватался такого от Ольги Дмитриевны, которую уже замучила въевшаяся в мозг отчётность). За едой Кёске без умолку болтал о новой серии какого-то аниме про девочек-волшебниц. Парень, знал бы ты, какое захватывающее аниме получилось бы на основе моих приключений в «Совёнке», то рухнул бы! А что, вполне можно написать мангу или сценарий. Хотя, наверное, такая тематика не воспользуется спросом ни в культурно отличной Японии, ни в РСФСР, где пионеры — ещё обыденность... но лет так через семь-восемь уже можно пробовать. Я встал, чтобы отнести поднос, и..       Бум! Замечтавшись, не заметил опасности. Меня ощутимо толкнули в бок и чем-то облили. Из-за спины вынырнула девочка с подносом. Я обтекал соком, судя по запаху, апельсиновым (форма теперь у меня будет мокрая, но ароматная, спасибо!), а она ошалело смотрела на свои старания. Вот что бывает, когда не смотришь на дорогу!       — Аккуратнее! — досадно и запоздало сказал я.       Девочка всё ещё пялилась на меня, но тут решила качать права:       — Это ты смотри, куда идёшь!       — Что? — Судя по тону, стоило ждать разговора с избалованной принцессой, поэтому я решил отвечать резко: — Барышня, не слишком ли много вы себе позволяете? Сначала сами врезаетесь в простолюдинов, а потом обвиняете их, мол, сами виноваты, что вас облили соком. Нет чтобы извиниться, но вам же гордость не позволяет! Вы же особенные, вы никогда не делаете ошибок, а если что-то идёт не так, то виноват кто-то другой. Впрочем, вам этого понимать не суждено.       Сказать мне было больше нечего, я уже развернулся, чтобы уйти...       — Подожди, — застенчиво попросила она. — Ты же весь... ну... промок.       — И что ты предлагаешь?       — Вот, возьми. — Мне протянули платочек. — И, кажется, ты прав, надо было просто извиниться, а не обвинять во всём тебя... прости!       — Зла не держу. Тебя как зовут, кстати?       — Ты и вправду меня не знаешь? — удивилась она. — Я же Эли Кобаяши!       — Кобаяши... Кобаяши-сан! — сообразил я и решил сыронизировать: — Вы наследница едва ли не самой влиятельной в стране корпорации?!       — Да, я внучка её владельца, Кобаяши Джуна. Кстати, а ты так и не представился.       — Ах да, а я Николай Анохин, можно просто Ник.       — Приятно познакомиться, Ник! — Она слегка поклонилась, но уже заторопилась. — Извини, но давай продолжим знакомство потом, подруги уже заждались. До встречи!       Я же, кое-как подтерев сок её платочком, отправился к своему другу.       — Ник, ты, ты... — заволновался Кёске, когда я вернулся за стол. Он смешно раздувал ноздри и хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Ты знаешь, кто это был?       — Да, теперь знаю. Я, конечно, понимаю, что не каждый день тебя может облить самая влиятельная и богатая девочка в школе, но приятного мало.       — Она королева школы, никак не меньше! У неё прекрасные оценки, успехи в спорте, медали олимпиад и национальных конкурсов... нет, даже международных! Да любой посчитает за честь быть знакомым с ней!       — А облитым ей?       — Я бы отдал всю свою коллекцию манги за то, чтобы она только заговорила со мной!.. ладно, треть.       — Нет нужды, — снисходительно улыбнулся я. — Инцидент исчерпан, разошлись на хорошей ноте. Теперь могу бесплатно познакомить с ней!       — Что? Серьёзно? — Кёске выпучил глаза.       — Слово дать готов. Но, как вижу, тебе нужно подготовиться, так что набирайся духу, — сказал я и начал наконец нормально есть.       Увы, платок Эли помог слабо: сок высох слишком быстро и оставил заметные жёлтые пятна на моей форме, так что пришлось переодеться в спортивную майку и кофту. Хорошо, что сегодня была физкультура.

***

      На следующем уроке я получил ещё одну пятёрку, что привлекло ко мне внимание всего остального класса. Ай да Анохин! Прослыл бездарем и лентяем, а сегодня готов ко всем предметам и усердно занимается! Именно поэтому, когда наступила большая перемена, я поспешил ретироваться из класса, чтобы Кёске не замучил меня расспросами. Да и пообедать с Химицу будет здорово, благо я запомнил, в какой класс она утром зашла.       Кажется, я, как Николай, не в первый раз сюда захожу, потому что никто не удивился, что старшеклассник зашёл в класс к младшим.       — Привет, пойдём пообедаем вместе, — предложил я Химицу.       — Пойдём, — согласилась она.       Мы вышли в школьный двор и сели на скамейку. Химицу достала два бенто и с серьёзным выражением сказала:       — Выбирай!       Одно бенто было в синем платочке, другое в красном. Погодите, а «Матрица» же ещё не вышла?       — Нужно искать подвох?       — Нет, просто спрашиваю.       Ну, учитывая, сколько времени я провёл в иллюзиях, то охотно предпочту жестокую действительность бесконечной сказке, поэтому уверенно выбрал красное бенто. Интересно, у неё всегда есть паёк для меня?       — Так-с, посмотрим, что у нас тут!       Я развернул платочек и открыл коробочку. Омлет и помидоры, рис и котлета, украшенные листьями салата.       — Спасибо, очень вкусно! Я благодарен за то, что ты так обо мне заботишься, — оценил я. — Приятного аппетита!       — И тебе!       Кому-то может показаться странным, что я, гроза всего «Совёнка», так мило себя веду по отношению к девушке, которую знаю меньше суток, но я вижу, сколько любви и заботы в её взгляде. Обо мне больше никто и нигде так не позаботится, поэтому нельзя не выразить искреннюю благодарность за всё, что она для меня делает.       — Всё-таки жалко ту девочку, — вдруг сказала Химицу. Я понял, что она говорит про Ивамуру.       — Да, остаётся надеяться, что хулиганы восприняли меня всерьёз и больше к ней не полезут.       — Ты не говорил с ней в классе?       — Это не слишком разумно. Во-первых, одна из обидчиц — наша одноклассница, во-вторых, Кёске тот ещё сплетник, а подобная слава, я уверен, точно не нужна Ивамуре. Но при случае я поговорю с ней наедине.       — Нико-кун, я и не знала, что ты так соображаешь! Сам на себя не похож.       — Просто тяжёлые времена порождают хороших людей, и после всего, что мне пришлось пережить, я думаю, что изменился в лучшую сторону.       Химицу только рот разинула!       — Ого, и что же такое ты пережил, чтобы измениться? Неужели и пить бросишь?       Надо было держать язык за зубами, но сейчас придётся выкручиваться, поэтому я мгновенно придумал вторую за день легенду.       — Ладно, я расскажу тебе, только обещай, что не испугаешься и не будешь перебивать.       — Хорошо!       — Тогда слушай! Когда я возвращался поздним вечером домой, меня чуть не сбила машина. Тогда вся жизнь пролетела перед глазами, и я понял, что не чту память родителей с таким безобразным образом жизни! Катаюсь как сыр в масле, но бухаю так, будто печень торопится в крематорий, а мозг в могилу! Поэтому я взял с себя слово ради родителей, друзей и самого себя взяться за ум. Я пересмотрел отношение к тебе и к людям, нагнал всю домашку и уже начал везде зарабатывать пятёрки.       К разинутому от удивления рту прибавились глазёнки по пять копеек. Впрочем, Химицу быстро пришла в себя, улыбнулась и сказала:       — Нико-кун, а я всегда знала, что в глубине души ты герой и лучший парень на свете! — ...И поцеловала меня в щёчку... — А если мы пойдём в парк на свидание, как ты и обещал, то там я поцелую тебя по-настоящему, — скромно добавила она и завернула опустевшие коробочки.

***

      Учебный день подходил к концу. Уставшие школьники уже считали минуты, но оставался ещё один урок. Галдёж в классе стоял нестерпимый.       — Если вы не успокоитесь, то не узнаете, что у нас в классе сегодня новенькая, — пробурчал учитель и пригласил кого-то. — Входи!       И тут появилась она, незнакомая девочка с фиолетовыми волосами и холодными карими глазами.       — Ну же, представься.       — Меня зовут Кетрин Винтерс, хотя с некоторыми я уже знакома. — Она окинула взглядом класс, ни на ком конкретно не останавливаясь. — Я рада, что нам предстоит учиться вместе.       Кетрин Винтерс... Так это же бывшая девушка Николая. Разве она не знала, что в этом классе вновь встретит меня? Случайно или специально вернулась? Надо бы после урока всё узнать. Конечно, я к ней не испытываю никаких чувств, но понять, что за дела, мне тоже надо.       — Эй, Ник! Почему она вернулась? Ты что-то знаешь? Почему молчал? — бубнил Кёске за спиной.       — Да сам в шоке, — протянул я, а тем временем учитель показал Кетрин её место, и она прошла мимо, не обратив на меня никакого внимания.       Если она по-настоящему меня любила, то почему сейчас отморозилась? А может, она вернулась, чтобы надо мной поиздеваться? Ладно, если Кетрин на меня будет пофиг, то мне и подавно, ведь я — не Николай, поэтому притворяться им и бегать за ней не собираюсь.       Вот и прозвенел звонок, но вместо выяснения отношений она вышла из класса с равнодушным видом. Кажется, ей и правда на меня наплевать, так что я решил дождаться Химицу.       — Ты и вправду ничего не знал? — опять пристал ко мне Кёске.       — Да, она даже не предупредила меня. А если она искренне любила меня раньше, то сейчас никаких чувств между нами нет, — заключил я. Думаю, узнай Николай о возвращении любимой, так он из штанишек от радости выпрыгивал бы, а заодно в своём хлеву прибрался бы, но ничего такого, конечно, не было заметно. Тут в класс зашла Химицу, а это значит, что пора и мне идти.       — Ну, Кёске, давай до завтра, а то сегодня я собирался сходить на свидание с Химицу, — подмигнул другу я, а тот немало удивился. Для нас же с ней пришло время выполнять свои обещания.

***

      По пути мы делились смешными историями, произошедшими за последние дни. В магазине одежды Химицу примеряла разные наряды, но я сказал, что в любом платье она неотразима, а затем предложил самой выбрать понравившуюся вещь, которую я оплачу. Понятно, что подруга не удержалась. Уже по дороге в парк я решил рассказать о возращении Кетрин, а то вдруг ко мне потом будут претензии, ведь, скорее всего, девочки знакомы.       — Представляешь, а сегодня в нашем классе новенькая. На последний урок из ниоткуда заявилась Кетрин Винтерс! Сказала, что будет учиться с нами, но вела она себя так, будто не знает меня. Я не знаю, почему так получилось, но после урока она явно не собиралась ничего мне объяснять и быстро ушла. Явно не хочет разговаривать со мной, а это значит, что её любовь ко мне в прошлом. И знаешь что? Я тоже её разлюбил! И даже если она захочет возобновить наши отношения, то я пошлю её куда подальше, ибо нельзя сначала разбивать сердце человеку и полностью порывать с ним, а потом неожиданно возвращаться и тешить пустыми надеждами. С такими мне не по пути, не хочу иметь с ней ничего общего... ладно, поневоле мы в одном классе, — протараторил я.       Химицу была поражена… но потом задумчиво спросила:       — Нико-кун, ты и вправду больше не любишь её? Если это правда, то могу я спросить, что ты думаешь про меня?       — Ты очень добрая, терпеливая... и лучшая девочка на свете, поэтому если ты меня любишь, то я отвечу тем же.       Глубоко вздохнув и набравшись смелости, Химицу выпалила:       — Нико-кун, я тебя любила и буду любить всегда! — И мы ринулись в объятья друг друга и слились в страстном поцелуе. Это были мгновения абсолютного счастья.       И тут любой спросил бы, почему я рискнул так рано завести отношения с Химицу? Ответ прост! Она всей душой любит Николая. Любила Николая, даже когда тот был с Кетрин, любила того, кто не замечал или игнорировал её. В «Совёнке» надо было добиваться девушки, но в новом мире мне уже всё плывёт в руки! Зачем же отвергать Химицу? Я же не непутёвый Николай, который упустит удачу едва ли не в тот же момент, как она появится! Дай бог, раз в три-четыре расклада сообразит, как ухватить её за хвост. Я рад, что мы с Химицу сделали верный и нужный шаг навстречу друг другу.       Тот вечер был замечательным. Мы покатались на колесе обозрения, посетили комнату страха и кучу других аттракционов, наелись сахарной ваты, а в конце я даже выиграл в тире розового слонёнка, чем удивил Химицу и заслужил новый поцелуй, приятней первого. Но к вечеру пришлось разойтись по домам. Свидание окончилось ещё одним страстным поцелуем.

***

      Когда я сделал все уроки, а потом расправился с ужином, то решил вспомнить всех людей, которых я сегодня встретил. Итак, в наличии...       Химицу — красивая девушка с рыжими косичками и преданными зелёными глазами, которая любит меня столь же сильно, как и Лена. Я сегодня не смог отказать во взаимности.       Ивамура, своим характером и видом отдалённо напоминает Женю.       Кёске — такой же позитивный парень, как и Электроник, только вместо робота мысли у него заняты мангой и аниме.       Эли Кобаяши — голубоглазая блондинка и, похоже, отличница-активистка вроде Слави… но насчёт королевы школы ещё рано делать выводы.       И последняя девушка — Кетрин, холодная и отстранённая, бывшая девушка Николая. Чем-то это похоже на мою нелюдимость... Я чувствую, что обмануть Кетрин (интересно, а можно её называть Катей на русский манер?) не получится, поэтому нет ни шанса сблизиться с ней. Даже если она ещё любит меня, я не смогу объяснить, куда делся тот человек, прежний Николай.       Но неожиданно мои размышления прервала трель дверного звонка. Кто же это? Я неторопливо прошёл до двери и поглядел в глазок, но никого не заметил. Странно... Я резко открыл дверь, но ни за ней, ни даже где-то на улице никого не было. Неужели и тут меня будет преследовать мистика? Надеюсь, что это были какие-то шутники. Уже собираясь вернуться в постель (прохладно всё-таки), я обнаружил под дверью записку. Только этого мне ещё не хватало...

«Николай-сан, будьте осторожны! Вы в большой опасности, за вами охотятся очень могущественные люди, связанные с вашим отцом. Это не шутка и не розыгрыш».

      Сама записка — обычный, аккуратно отрезанный тетрадный листок. Написано на японском, ровный почерк, но орфография явно хромает. Ну, теперь всё ясно! Кажется, хулиганы, которых я сегодня пугал отцом-разведчиком, решили узнать мой адрес и отплатить тем же. Дешёвый трюк, не выйдет. Однако теперь мне не помешает осторожность: стоит остерегаться тех, кому знать мой адрес не положено, но он у них есть.       Зазвенел телефон. Это была Химицу, сказала, что увидела свет в окне. Она попросила извинить её за беспокойство, но решила в последний раз по старой привычке уточнить, пойду ли я завтра в школу? Конечно, я мог бы пропустить один день, ибо не желал сейчас новых разборок со шпаной, но, как говорится, хулиганов бояться — в школу не ходить. Так что я заверил Химицу, что пропусков не будет, а в противном случае я сам позвоню.       Перед сном я проверил, что все окна и двери закрыты, а затем со спокойной душой отправился спать. Впереди новый насыщенный день.