Волчий взгляд и Кроличьи уши

Ромка с Бяшей познакомились во втором классе. Парень, без двух передних зубов, слишком сильно выделялся на всеобщем плане. Пятифан сразу увидел в нём родственную душу и незамедлительно подошёл к Буряту, протянув свою руку, для рукопожатия. - Меня Ромой зовут, - произнес Брюнет, оскалив свою фирменную улыбку. Другого бы этот оскал точно напугал, но Бяша не заметил в нем ни доли опасности и ответил на рукопожатие. - А меня Бяшей звать, на, - сказал Беззубый, крепко сжав руку нового друга. - Пх, родители совсем не любят? - насмехаясь над именем Шепелявого, пошутил Пятифанов. - Лучше быть Волком в овечьей шкуре, чем «Ромашкой», - ответил Бяша, улыбнувшись в ответ брюнету. Так и зародилась их многолетняя дружба. Пятифанов всегда знал, что может придти к Беззубому с любой проблемой и Бяша без малейших колебаний будет готов драться за честь друга, не боясь разбить кулаки и лицо в кровь. Ведь правда всегда была за Ромой. Он не лез в драки если не было весомого повода. Они были нужны друг другу, будто их судьба были давно переплетены ещё задолго до их рождения. Когда отец Серого умер, а брат покинул семью, Шепелявый был единственным, с кем Пятифан мог поговорить. Бурят буквально вытаскивал буйного Брюнета из леса и не давал наделать глупостей. Они стали братьями по духу и никогда не оставляли друг друга в беде. Никогда, пока один из них бесследно не пропал, не оставив ни одной зацепки о своём исчезновение. Блондин стоял и с безумной грустью смотрел на Рому. Если то, что сказал Мирон являлось правдой, то все это закончится только когда Косматый сдастся Тайге, чего делать он не хотел. Белые брови были вскинуты кверху, а глаза снова начала застилать пелена из предательских слёз. Антон не хотел плакать, не хотел показывать брюнету свою слабость. Он просто хотел, чтобы все это прекратилось. Чтобы дома было спокойно и тихо, и дети не пропадали по его вине. Чтобы Рома наконец избил его, прекратив все надежды на мечтательное «долго и счастливо». Чтобы Антон как раньше просто остался один и не доставлял никому проблем. Рома не понимал эмоций Петрова. Неужели тот уже похоронил их общего друга и уже льет горючие слёзы по его кончине. - Ром, прости меня... Я абсолютно бесполезен... - сказал Антон, задыхаясь собственными слезами, он снял очки и убрав их в карман куртки начал вытирать рукавом свои слёзы, - Мирон сказал, что я пойму... Смогу помочь им, если надену маску... Но я не хочу исчезать... Все мысли Пятифана можно было перечеркнуть чёрным маркером и выкинуть в мусорку, после сказанных слов Петрова. Рома двумя большими шагами преодолел расстояние между ними и крепко обнял Антона, буквально вжимая его в себя. Блондин широко раскрыл глаза от действий друга, но боялся обнять его в ответ. Боялся, что этот момент станет последним приятным воспоминаниям между ними. - Никуда ты, блять, не исчезнешь, - будто убеждая самого себя, негромко, но чётко произнес Брюнет, - только через мой труп. Косматый не понимал, то ли дружба для Ромы значила так много, то ли он просто не любил терять людей. Вспоминая детство Пятифана, можно было легко предположить второе, но даже от этого Антону были очень приятны слова товарища. Он действительно боялся потерять Петрова и эта мысль грела сердце. - Давай я просто надену маску, а вы с Полиной... - начал говорить Косматый, но его перебил Ромин грубый, несильный удар кулаком между лопаток. - Какой, блять, Полиной? - злобно спросил Пятифан, отдалясь от Очкарика и посмотрев в его небесно голубые, заплаканные глаза, - ты вроде окуляры носишь, а все равно не хера не видишь. Петров, смотрел в глубокие, магически зеленые глаза, пытаясь хоть на секунду понять, что Волк имеет ввиду. Но расплывчатый силуэт был все так же неподвластен блондину. Антон лишь почувствовал мягкое прикосновение чужих губ, на своих. «Этого не может быть. Рома не может просто поцеловать меня по середине тропинки, около моего дома. Это просто невозможно...», думал он, перебирая в голове последние слова «друга» и тело начало наполнять приятное тепло и обескураживающая лёгкость. Антон ответил на мягкий поцелуй главного хулигана школы. Совсем недавно Косматый чуть не перерезал ему горло, а сейчас Пятифан целует его в губы, даже не боясь, что кто-то может это увидеть. Целует именно Антона, не представляя в голове там какую-то Морозову. Целует нежно и при этом доминируя, переплетая их языки, полностью управляя процессом. Неужели то, о чем Антон даже подумать боялся стало правдой. Неужели всегда такой грубый и прямолинейный Пятифан питает чувства не только к вечно идеальной Полине, но и к такому безумному и трусливому, Антону. Рома отстранился от набухших, от поцелуя губ Петрова и уткнулся лбом в лоб блондина. - Ты, единственный, на кого у меня встаёт последние три года, - от этих слов, Антон начал густо краснеть и пялить себе под ноги, - так что не смей, блять, пропадать. «Это у Пятифана признания такие», нервно усмехнувшись про себя, подумал Косматый и боялся поднять глаза. Он до сих пор не понимал, стоит ли ему, что-то говорить о своих ответных чувствах или же брюнет и так все понимает. Или же все это одна очень затянувшаяся шутка и сейчас из леса выбегут их одноклассники, и начнут звонко смеяться с глупости и наивности Петрова. Но из леса никто не выбегал и Волк продрожал серьезным взглядом пожирать белого Зайчика. У Антона в голове начали всплывать первые воспоминания, как он увидел Ромку. Брюнет казался таким недоступным и желанным одновременно. Запретный плод сладок, не так ли? Петров тогда думал, что хочет лишь иметь такого друга, как Пятифанов. Надежного и верного. Друга, которого у него никогда не было. Он был так удивлён, когда Серый принял его в свою банду, когда они начали общаться, будто сто лет знакомы. Они были такие разные, но так похожи. Рому всегда восхищало рвение друга восстановить справедливость, хоть смелости ему и не хватало, но он всегда был готов отстаивать свою точку зрения, а Брюнет тихо стоял позади и проводил пальцем по шее, показывая жест «убью», апонентам Блондина. Противники в конечном итоге соглашались с Петровым, а парень победно, подняв голову, разворачивался к друзьям и получал такое желание «Молоток, Тох, так их». Косматый думал, что его дар это убеждение, даже не подозревая, что за его спиной всегда стоял Ангел хранитель, который готов был перегрызть глотку любому, кто пойдет против Косматого. Антон не видел этого всего. Три года не замечать очевидное, только Петров может так умело себя обманывать. Рома расплывался в добродушной улыбке и все так же упирался в лоб блондина, своим. С сердца будто стокилограммовый груз упал и дышать стало намного легче. Если Косматый испугается и убежит куда глаза глядят, как было в туалете, Рома все равно не будет больше врать, что представлял других. Он впервые напрямую скажет, что целовал именно его. Что пусть избегает Волка и прячется по норкам, но ни за что не исчезает. Пусть весь мир исчезнет, но его любовь так же смотрит своими небесно голубыми глазами, заставляя сердце пропускать удар. - Очень мило, аж плакать захотелось, - наигранно произнесла Алиса, выходя из тени высокого леса, - правда, плак-плак. Она начала наигранно утирать глаза от слёз и подходить к одноклассникам. Ее шубка переливалась на солнце всеми цветами радуги, а лёгкие лапки не оставляли следов. Антон испуганно посмотрел в ее сторону. Зная теперь, что это Катя, ждать от неё можно чего угодно. Она могла и весь класс против них настроить и весь поселок. Рома устало повернулся на Смирнову и добродушно кивнув Блондину, мол «все будет хорошо», выпрямился и направился навстречу Лисице. - Опять прививку от бешенства забыла сделать, чего ты к людям лезешь, - ответил Пятифан, оскалив свои клыки в ухмылке и не чуть не смутившись замечанию Рыжей. - Ты и человек, ахахаха, - Алиса громко расхохоталась, указывая пальцем на Брюнета, - ой, не могу, как ты много о себе думаешь, Пятифанов. - Чего тогда показалось, сука блохастая, - уже серьёзно спросил Серый. Он знал, что Лиса сама бы просто так не показалась, значит ей было, что-то нужно. - Оу, как мы заговорили, - резко сменив настроение на полную грусть, произнесла Рыжая, - Тоше хотела помочь, но раз вам это не нужно, то я пошла. Алиса развернулась на 180 градусов и уже взяла курс на излюбленный лес. Рома уверенной походкой пошел за Лисой, но его обогнал Антон, остановив за руку и крикнув Смирновой. - Стой, ты что-то знаешь? - Может и знаю, но пока свою шавку не усмиришь, говорить не буду, - ответила Катя, остановившись и хитро улыбнувшись. Блондин повернулся к Роме и умоляюще посмотрел в зеленые глаза. Он знал, что Кате нельзя верить, но если она правда знала хоть что-то, Петрову нужно было это выяснить. - Валяй, - коротко и раздражённо кинул Брюнет, посмотрев на хитро оскалившуюся Лису. Он был готов накинуться на неё в любую секунду, сделав та, хоть одно неверное движение. - Спасибо, - ответил Антон, зная, что своими действиями сам подставляет себя под удар, но был неимоверно благодарен Роме за понимание. - Не бойся ты так за своего Зайчика, магия моя на него, все равно, не действует, - сказала Алиса, дожидаясь когда Петров дойдет до нее, - вы так с ним похожи. - Просто магия у тебя галимая, - кинул Рома в ответ, все больше начиная переживать за любовь. - Галимая, не галимая, а на Бяше сработала на ура, - захохотав ответила Плутовка, заметив дикую ярость в глазах Пятифана и уходя вместе с Антоном, оставив после себя лишь снежинки, запоминающие форму, своих носителей, но тут же рассыпаясь. - Вот же сука, - процедил сквозь зубы Серый и превратившись в Волка, побежал прочёсывать лес ещё раз, надеясь найти хоть какие-то зацепки исчезновения друга. Алиса взяла Антона за руку и побежала, потянув парня за собой. Этот момент напомнил Блондину их встречи три года назад, когда Рыжая так же бежала, держа его за руку и звонко смеясь. Тогда она казалась такой загадочной и манящей, а сейчас Петров знал, что под маской скрывается его наглая одноклассница и вся эта сказочная атмосфера, окружавшая Алису, резко пропадала, разбиваясь об жестокую реальность. Девушка, привела парня на полянку, которая находилась в самом сердце Тайги. Она развернулась к негодующему Петрову и превратилась в свое человеческое обличие. Видеть перед собой Катю было намного страннее, чем представлял себе Очкарик. Хотя он всегда находил между Лисой и Смирновой, что-то общее, возможно мозг сам в очередной раз, не хотел признавать очевидного. - Что тебе сказал Мирон? - спросила Катя, присаживаясь на пенек и наглаживая свою роскошную белую косу. - Что я должен надеть маску и тогда я смогу всех спасти... - вспоминая слова Пятифана старшего, произнес Косматый. - Хм... В этом он прав, - загадочно ответила Блондинка, улыбнувшись уголком рта, - если выживешь конечно... - Может хватит уже пытаться меня запугать, расскажи что знаешь, - Петрова начала бесить манера общения Кати с ним, как с жертвой. Девушка потянулась, сидя на своим месте, и широко зевнула, показывая свое безразличие к этой беседе. Когда Петров был более податливый, общаться с ним она находила намного интереснее. Он тоже считал ее чокнутой, но не как все, как-то по особенному. Будто это ее изюминка. - Ладно, - ответила блондинка и безразлично уставилась на Петрова, - В книге есть подробное описание каждой способности маски, будь, то Ромино чутье или Мое убеждение. Под маской же зайца тоже есть подробное описание, только небольшая помарка. Последнего пункта нет, будто дописать его забыли или сами не знали, что это. Но это не так важно. Тебе важно знать лишь первый пункт. Главной способностью Зайчика является - прозрение. Заяц может увидеть все, что происходит в лесу, может посмотреть глазами любого обитателя Тайги и... - Найти пропавших детей, - закончил Катину мысль Антон. - Верно, - подтвердила Лиса и начала кормить, подбежавших к ее ногам, белочек. Эта картина немного умилила Косматого и он невольно засмотрелся на Катю. На мгновение ее стало даже жалко. Они с Ромой и Бяшей всегда были горой друг за друга, а она вечно одна сидит в лесу, лишь в окружении белок. Да и как рассказал ему Бурят, когда-то Рома очень хорошо общался со Смирновой. Какого же ей было сейчас, оставшись одной со своими проблемами. Блондин знал не по наслышке, какого на сердце, когда Серый просто вычёркивает тебя из ряда друзей и постепенно начинает отдаляться. - Что за книга? - спросил Петров, вернувшись из своих мыслей. - Хах, лучше тебе не знать, иначе поедешь кукушкой как я, - ответила Катя, грустно усмехнувшись. Это заставило Антона увидеть в Кате хорошего человека, ведь если бы она хотела Косматому вреда, она просто могла дать ему книгу и дело с концом. Голоса в голове, вкупе с его галлюцинациями, могли легко создать для блондина смертоносный союз. - Есть гарантия того, что я могу выжить? - задал последний вопрос Косматый и отвернулся от Алисы, смотря на тропинку, который они сюда пришли. - Этого я уже не знаю, Зайчик... - последнее, что услышал Петров и направился прямиком из леса, к своему дому. Антон бежал из леса в привычном ему быстром темпе. По дороге он обдумывал все слова Лисы и пытался оценить их правдивость. Рома всегда говорил, что Плутовке нельзя верить, но зачем ей все это. Нажить себе лишних врагов? Почему тогда Пятифану нельзя было все это услышать. На улице уже начинало темнеть и Косматый забежал на крыльцо своего дома. Открыв дверь, он обнаружил, что дома никого не было. Без людей, помещение казалось ещё страшнее. Жуткие скрипучие полы и сквозняк, который гулял из комнаты в комнату. Пройдя на кухню, Блондин увидел записку на столе. Почерк явно был папин. «Антон, маме стало плохо, мы отвезем ее в больницу, как придешь из школы, позвони». Чувство стыда начало переполнять Петрова за то, что так и не поговорил с матерью. Может ей стало плохо из-за него. Может если б он не откладывал все на потом, с мамой было бы все хорошо. Парень позвонил отцу и тот его заверил, что с Кариной уже все хорошо. У нее случился приступ и Олю это очень напугало, но она первая вызвалась вести маму в больницу. Отец сказал, что вернуться они, вероятнее всего, под утро, а сейчас пока будут наблюдать за состоянием женщины. Блондин очень переживал за маму. Хоть у них и были разногласия, Антон был очень к ней привязан и ему было очень стыдно за последние сказанные ей слова. Если б он только нашёл смелости извиниться перед ней. Попросить прощения за свою необоснованную дерзость. И может тогда Карина была бы намного спокойнее и ей бы не пришлось переживать этот приступ. Петров уже ложился спать, прогоняя на репите все эти мысли о своей проклятой нерешимости, но услышал, как что-то зовет его со стороны большого окна в его комнате. Антон встал, подумав, что это Рома, пришёл расспросить его о всем, что рассказала Лиса, но за окном он увидел Бяшу. Парень дружелюбно улыбался ему и махал рукой. Косматого сразу насторожил внешний вид друга. Он стоял без куртки и держал что-то в своей свободной руке. Блондин сразу понял, что как и в том видение с Олей, махал ему совсем не Бяша. Он знал, что Тайга, снова призывает его, чтобы наконец-то сожрать своими острыми, как ножи, клыками. Беззубый увидев, что на него обратили внимание, развернулся и пошёл прямиком в лес, призывая Антона пойти за ним. «Я и так дохера уже чего побоялся сделать, была не была...», с этими мыслями Петров откинул на второй план трясущиеся от страха руки и быстрым шагом, спустился по деревянной лестнице, натягивая по дороге куртку и направляясь в такую мрачную и загадочную Тайгу.