Волчий взгляд и Кроличьи уши

- Я знаю, где Бяша, - уверенно и холодно произнес свои первые слова Петров, игнорируя угрозы первого хулигана школы. - Откуда? – удивленно спросил Пятифанов, немного расслабив руки и позволив Косматому нормально дышать. - Я надел маску, - безразлично ответил Антон, провожая взглядом, поднявшихся с веток, птиц. Разобрав слова Блондина, Рома резким движением обогнул его и встал напротив, посмотрев сердитым и удивленным взглядом, зеленых волчьих глаз. Лицо Серого было максимально напряжено, а длинные выразительные брови, вскинуты вверх. Он схватил своими руками с разбитыми костяшками, Антона за воротник куртки и притянул к себе, вглядываясь в голубые и ясные, как небо, глаза. - Что ты, блять, сделал?! – Волк столкнулся с Косматым лбами и рычал ему прямо в лицо, пытаясь разглядеть, хотя бы, одну эмоцию тревоги или вины, но ничего из этого не было, и Антон положил свои руки, на кулаки Брюнета, призывая Рому остановиться, - ты в край ёбнулся?! Совсем страх потерял? Я горло вскрою этой Смирновой. Петров, применив силу, резким движением рук вниз, скинул с себя крепкую хватку Волка. Рома, будто в трансе, даже не заметил этого и продолжал сверлить Блондина убийственным взглядом, ожидая объяснений. Очкарик поправил воротник куртки и перевел взгляд на ту лыжню, на которую смотрел до прихода Пятифана. - Надо идти, - не собираясь терять время, Петров направился по тропинке, полностью игнорируя все всплески эмоций друга, - Бяше мы очень нужны. Эти слова заставили взять Ромку себя в руки. Он сделал глубокий вдох и сжав кулаки, пошел за Антоном, не понимая почему Блондин был так спокоен, говоря такие ужасные вещи. Два парня, решившие сегодня прогулять школу и спасти друга, быстрым шагом направились куда-то вглубь леса и чем дальше они уходили, тем больше Рома понимал, что никогда прежде не был в этой части леса. В его голове рой мыслей не мог найти себе покоя и переживание за Петрова, начинало перебарывать, хладнокровие и ясный рассудок, который Пятифан так тщетно пытался сохранить. Что наговорила ему Лиса, что произошло этой ночью, почему Антон выжил и откуда знает где их Шепелявый друг. Рома шел за Косматым и сверлил своим взглядом его спину. Он решил спросить напрямую и получить все ответы лично от Косматого. - Че тебе напела Рыжая, когда я ушел? – голос Серого был очень серьезен. Переживание за друга уже доходило до придела и Пятифан начинал думать, что у него тоже начались галлюцинации и перед ним сейчас шел совсем не тот Антон, которого он знал. - Она сказала, что надев маску, я смогу видеть глазами всех, кто находится в лесу, - Блондин, наконец добившись того, что они пошли спасать Бяшу, решил ответить, по дороге, на вопросы Брюнета, - я видел, как ты избивал того парня. Серый вжался в себя, услышав последние слова. Ему стало стыдно, что Антон стал свидетелем его безрассудной ярости и ему моментально стало не по себе от мысли, что Петров теперь может следить за каждым его движением. - Какого хуя ты ее надел? – отчеканивая каждое слово, спросил Рома, снова начиная злиться на наивное и бесповоротное доверие Косматого. - Это был единственный шанс всех спасти, - твердо ответил Антон, так и продолжая идти к Волку спиной. Пятифан схватил Петрова за плечо, правой рукой, вцепившись в него пальцами и заставляя остановиться. - Больше никогда не делай, того, что я запретил, - с нотками злости, произнес Брюнет. Антон развернулся в пол-оборота и встретился с хищным звериным взглядом волчьих глаз. Косматый, сняв очки и немного вскинув голову, наградил Пятифана таким же безжалостным взглядом голубых глаз. У Ромы внутри все перевернулось. Так на него смотрел только его отец. Перед глазами начали всплывать, сменяя друг друга, старые воспоминания, где маленький Волчонок пытался перечить отцу, но вся смелость пропадала, стоило отцу посмотреть на него таким взглядом. - Ааааааааай, - их распри прервал истошный женский крик, где-то совсем неподалеку. Оба парня повернули голову в сторону звуку, а потом мигом побежали на место происшествия. - Твою мать, ебанутые люди. Пробежав несколько десятков метров, парни увидели Смирнову, сидевшую на снегу и пытающуюся раскрыть капкан на своей ноге. Она не сразу заметила новых гостей в своей компании, но повернувшись к ним, была даже немного рада, что не придется сгинуть в лесу. - Смирнова матерится, не часто такое встретишь, - усмехнувшись, сказал Пятифанов и встал в метре от Лисы, скрестив руки на груди. - Пятифанов, заткнись, - процедила сквозь зубы Катя, пытаясь еще усерднее выпутаться из передряги самостоятельно. - Ну, не нужна помощь, так мы погнали, - ответил Рома, разворачиваясь в противоположном от Блондинки направлении, и уже собираясь уходить, но заметив, как Антон молча наклонился перед Смирновой и начал разжимать капкан. Петров смог достаточно его раскрыть, чтобы Блондинка вытащила ногу. Рома, наблюдая за этим, раздраженно хмыкнул и развернулся обратно к лесу. Лиса, вытащив ногу, начала потирать ее рукой, в месте ушиба. На удивление, на ноге, только порвались белые колготки. Никаких серьезных ранений не было, лишь небольшая царапина, из которой маленькой струйкой шла алая кровь. - Да ладно, прекрати, не надо благодарности, Чип и Дэйл всегда спешат на помощь, лживым блохастым сукам, - Пятифан раздраженным взглядом наблюдал за действиями Смирновой. - Не нужна была мне ваша помощь! Я б и сама справилась, да-да-да! - Катя громко топнула ногой и ее лицо скривилось в гримасе боли. Она начала быстро тереть место повреждения и прикусывать нижнюю губу от боли. - Да-да-да, оно и видно, - смеясь, передразнил ее Серый и надменно уставился в ее злобный взгляд. - Хватит, - отрезал Антон и наклонившись, закинул Катину руку к себе на плечо, помогая ей встать, - Кать, ты пойдешь с нами. - Нахуй она нам? – возмущенно спросил Пятифан, все больше не понимая блондина, с каждым его действием. - Она лишний свидетель, до дома она не дойдет, а провожать нам ее некогда, - ответил Петров, смерив Серого своим спокойным взглядом. - Никуда я с вами не пойду, сама до дома доберусь, - Рыжая выдернула руку с плеча Блондна и покачнувшись, развернулась в сторону поселка. - У тебя, так-то, долг перед Бяшей, - Брюнету, увидев отчаянные манипуляции Смирновой сбежать домой, стало ее даже немного жаль и он решил встать на сторону Антона, - или так и будешь от нас по лесу ныкаться? Катя снова прикусила нижнюю губу и развернулась к ребятам. Услышав, что они идут к Бяше, Алисе захотелось им помочь. Это был неплохой шанс сблизиться с Волком, как просил ее Мирон. - Ладно, но «блохастой сукой» ты меня больше не называешь, - ответила Блонднка, снова принимая руку помощи Петрова. - Ты еще условия ставишь? Крыса облезлая, - усмехнувшись бросил Серый, все больше раздражаясь с милости Антона, к этой барыне. - Рома! – возмущенно вскинув брови, прикрикнула девушка, от чего аж птицы, испугавшись взмыли вверх с верхушек высоких сосен. - Перестаньте, - остановил их Блондин, от новых порций сарказма в сторону друг друга. - Тох, эта головная боль, на твоей совести, - кивнув в сторону Смирновой, сказал Брюнет и развернувшись к лесу, пошел по направлению обратно на лыжню. - Я сама могу… - не успела договорить Катя, как Блондин нагло закинул ее на руки и пошел за Ромой. Лучшая ученица в классе густо покраснела от действий Петрова и широко раскрыла глаза, втянув голову в плечи. Она не могла вымолвить из себя ни слова. Весь задор и уверенность, резко, куда-то, улетучились и Катя чувствовала себя маленькой девочкой, которую несут родители в кровать, чтобы уложить спать. Антон часто таскал Олю на руках и спине, поэтому был готов к такой нагрузке. Катя конечно была потяжелее девятилетней сестры, но разница была не такой существенной, чтобы уронить Смирнову на землю. - Так, ты надел маску? – придав голосу немного уверенности, спустя несколько метров, спросила Рыжая. - Да, - кратко ответил Косматый, продолжая смотреть вперед, прижимая Катю к себе, чтобы та случайно не упала. - Понятно… - немного улыбнувшись ответила Смирнова, радуясь про себя, что Зайчик все-таки выжил и дети больше не будут пропадать, наверно… Брюнет, идущий спереди, обернулся назад, услышав знакомые голоса и увидев, как Антон несет Рыжую на руках, сердце закололи маленькие иголочки, отдавая болью где-то в кончиках пальцев, которые Рома сжал от злости в кулаки. Он и до этого не особо понимал Блондина, но сейчас… Рома же уже признался ему, чего еще он хочет? Публичного признания и чтобы каждая собака обходила Петрова стороной, зная, что это собственность Серого. «Блять, что ж ты творишь?”, крутился один вопрос в голове брюнета и злил его с каждым шагом все больше. Через двадцать минут непрерывной ходьбы, Рома остановился, с ужасом взглянув на небольшое здание перед ними. Среди заснеженного лесоповала стоял черный, как ночное небо, гараж. Двери его были закрыты, но страха он от этого меньше не внушал. Даже звери вокруг этого места стихли, будто боялись, что гараж и их заберет. Антон, дойдя до Ромы и встав поодаль от него, поставил Катю на ноги и она так же, со страхом в глазах, смотрела на постройку. - Он там, - произнес Очкарик, заставив Блондинку вздрогнуть от своего голоса. Пятифанов перевел свой взгляд на Косматого и в голове начали крутиться страшные мысли о том, что пережил их друг, пока он бесполезно слонялся по лесу. Мысли Брюнета прервал странный неприятный запах, неожиданно, ударивший в нос и заполняя собой все легкие. Чувство опасности начало нарастать с молниеносной скоростью и Рома обернулся за спину, увидев перед глазами силуэт высокого мужчины, который замахнулся, чем-то в руке на Серого. Волк успел выставить над собой руку, блокируя удар и скривив лицо в гримасе боли, от не хилого удара, отскочил на шаг назад. Катя развернулась, и увидев мужчину, ее парализовал страх. Она уже мечтала о том, как было бы хорошо, не встреть она своих одноклассников в лесу, и не пойдя с ними к этому жуткому месту. Антон быстро сорвался с места, закрывая собой Рому, и ударив со всей силы в кадык, высокого мужчину, в черном плаще. Маньяк закашлялся и согнулся, схватившись за свое горло, руками. Петров, не мешкая, ударил громоздкую тушу с ноги в живот, заставив того, упасть на колени и схватиться, теперь, руками за живот. Косматый со всей силы ударил обидчика зимним ботинком по лицу, заставляя того упасть. Блондин не собирался останавливаться, нанеся еще несколько ударов, с ноги в живот, сел на мужика сверху и бил того по лицу, превратившимися наполовину, сильными, заячьими лапами, разрезая щеки и шею, острыми когтями. Из новых ран уже виднелось мясо тела противника, но Антона и это не останавливало, и он продолжал разрывать в клочья тушу под ним. Схватившись двумя руками, за голову бездыханного тела, Косматый со всей силы начал бить его об промерзшую землю, слыша как начинает хрустеть череп, и с каждым новым ударом, трещина на затылке становится все больше. От этого звука, что-то щелкнуло в голове Ромы и он подбежав к Петрову, схватил его двумя руками за лицо и повернул на себя. Увидев налитые кровью, яростные глаза блондина Рома очень испугался за друга и начал его немного потряхивать, призывая придти в себя. - Все, все хорошо, все закончилось… - говорил Пятифан, продолжая пытаться привести обезумевшего друга в чувства. Петров часто заморгал, возвращая свой взгляд голубых глаз. Он убрал руку с того, что осталось от головы маньяка, немного пошатнувшись встал, посмотрев на стоявшую, все это время, испуганную Катю. Она боялась пошевелиться. Каждый шорох она слышала слишком отчетиво. Она смотрела на Петрова, будто это он был маньяком, а не человек в черном плаще. Девушка сделала шаг назад, с шумом вздохнув, произнесла. - Вот этого, свидетелем, я должна была стать? Того, что Петров с катушек слетел?! – Блондинка перевела взгляд на, не менее удивленного, Пятифанова и не найдя там ответа, начала сама себя мысленно успокаивать. Очкарик перевел глаза на свои окровавленные, трясущиеся руки и встряхнул их, заставляя себя тоже успокоиться. Антон не помнил ничего, из того, что произошло пять минут назад. Он понимал, что убил человека, но не понимал, нужно ли себя корить за смерть такого отброса, который воровал детей и издевался над ними, как только хотел. Его мысли прервал Брюнет, который взял руки Антона в свои и сложил их в замок, до сих пор ощущая от Блондина легкую дрожь. - Успокойся, вдох, выдох, - сказал Серый, начиная медленно дышать, вместе с Петровым и чувствуя, что руки перестают трястись, - погнали Бяшу спасать, ему наверно пиздец погано там. Рома смотрел на него таким любящим и заботливым взглядом, что Косматый невольно начал поддаваться на манипуляции брюнета, и слышать свое бешено бьющееся сердце. Он перевел взгляд на черное здание, которое больше не казалось таким страшным, без своего владельца. Они вместе с Катей направились внутрь, открыв скрипучую, ржавую дверь и впуская в темное помещение солнечный свет. Изнутри это был самый обычный гараж, с кучей инструментов на полках, странными канистрами по углам и обшарпанными стенами. Привлекал внимание только небольшой люк на полу, ведущий вниз. Рома подошел к деревянной дверце люка и увидев на ней замок, со всей силы ударил по ней ногой, заставив трухлявые доски разломится, под весом парня. Он оторвал бессмысленную вещь и повернувшись на Антона, не произнося ни слова, направился вниз по лестнице. За ним полез и Петров, оставив Смирному наверху, на шухере. В нижнем помещении совсем не было света и только приглядевшись, Пятифан заметил тело парня в углу, с мешком на голове. Рома сразу узнал в парне Бяшу, разглядев в темноте, его излюбленный свитер с ромбовидными узорами и большой надписью «Tear BOYZ». Брюнет рывков подбежал к другу и сев на колени, с замиранием сердца, начал стягивать мешок с головы жерты. Сняв его, Рома увидел несколько небольших, свежих синяков на лице Беззубого, кляп во рту и ожег на шее, сделанный окурком или чем-то круглым. Увидев все это, Пятифан проклинал себя, за то, что этого ублюдка убил Антон, а не он сам, забив его до смерти. Он провел большим пальцем правой руки по небольшому свежему синяку на скуле и повернулся на Антона, лицо которого, впервые за их встречу, выражало какие-то эмоции. Петров был очень напуган, перебирая в голове мысли, о том, что ждал Серого слишком долго они могли просто не успеть, что надо было идти одному и тогда возможно, Бяша не переживал все эти ужасы. Рома трясущийся рукой положил два пальца на сонную артерию друга, переведя волнующий взгляд на Бяшу, совсем недалеко от ожога и шумно облегченно вздохнул, почувствовав под пальцами легкую пульсацию. - Жив, - констатировал факт Рома, повернувшись обратно к Косматому.