Волчий взгляд и Кроличьи уши

Антон стоял в окружении темных стволов громоздких и кривых, как руки ведьмы, деревьев. Вокруг стояла гробовая тишина, что очень несвойственно, вечно бушующей Тайге. Петров разжал руку и в снег упала неказистая маска из папье-маше, растворившись, как песок, после соприкосновения с холодной землей. Парень осозновал, что он впервые в своей жизни посмотрел страху в глаза и переборол его в гляделки. В сердце должна была бушевать радость, но почему-то ее не было. Почему-то на душе совсем ничего не было. Грусть, печаль, страх или радость, все ушло бесследно, оставив блондина бесчувственной оболочкой. Руки больше не тряслись, дыхание было ровным, а по спине шел приятный холодок. Зайчик наконец-то осознал, что «Он - Причина». Взгляд Петрова тоже изменился. Он больше не метался из стороны в сторону, в поиске убежище. Он был жесток и целеустремлен. Антон смотрел в чащу леса так, будто искал свою жертву. Мозг наполняло осознание, что кто-то приглядывает за ним, что больше он не один против всего Мира. Зайчик точно понимал, что, чтобы всех защитить и вернуть друга, ему нужно узнать все о Тайге и своих способностях. И рассказать это все может только один человек, встречи с которым Антон и ждал, вглядываясь в родную зимнюю картину. - Так, ты все-таки выжил… - Рысь показалась из-за тени, высокой ели, - бедное кроличье сердце, наверно места себе не находит от полученного адреналина. Мирон посмотрел на Антона и не узнавал в нем больше того, трясущегося мальчугана, которого так отчаянно пытался защитить его брат. Он выглядел точно так же. Волосы были те, руки те, но взгляд. Глаза были слишком безжалостные, будто парень прошел Войну и выжил. - Смотрю помощь моего брата тебе больше не нужна, - парень со шрамом подошел к Зайчику чуть ближе, позволяя луне осветить свой лик, - только не бросай его. Третьей потери он может не пережить. Слова о Роме не вызвали у Антона ни одной эмоции. Он все так же сверлил дыру в голове оппонента своим взглядом, ярко-голубых глаз. - Расскажи все, что знаешь, - игнорируя все сказаное Мироном, ответил Блондин. Голос тоже больше не отражал ту детскую наивность и непритязательность. Он был несвойственно Петрову, слишком серьезным, слишком требовательным. - Некультурно игнорировать собеседника, - сложив руки на груди, ответил Пятифан старший, - если хочешь что-то узнать, ищи Рыжую. - Она солжет, - посмотрев в сторону ответил блондин. - Ахах, почему же я не солгу…? - скептически, расмеявшись спросил Мирон. - Потому что, ты боишься, - ответил Петров и снова перевел свой тяжелый взор на брюнета. Тот лишь начал смеяться сильнее, услышав столь абсурдное заявление, - не меня. Её. Пятифан старший запнулся и тело сильно напряглось, ощущая на себя взгляд дюжины пары глаз. Парень начал суматошно оглядываться по сторонам, ища источник взглядов и прокручвая слова Петрова в своей голове. Он не понимал их значения, но на душе все равно с бешенной скоростью росла тревога. Сердце пропустило удар и в голове всплыло одно слово, заставляющее Мирона биться в панике, от осознованя серьезности ситуации. «Тайга». Подняв карий взгляд, Парень со шрамом встретился со своими наблюдателями. За спиной Петрова, на длинных сильных ветках многолетней ели, сидели слишком громоздкие для своего вида, черные вороны. Они все следили за каждым движением Пятифана старшего, пожирая его взглядом. Рысь сделала шаг назад, осознавая всю безвыходность своего положения. Больше не он был ближе всех к Тайге, больше его ничего не оберегало. Но быстро осознав, что отступать некуда, куда бы он не побежал, Тайга везде его найдет и заставит выполнить предназначение, брюнет начал подходить обратно к Антону. - Кто здесь еще хищник, - усмехнувшись, сказал Мирон и подойдя к Блондину, разрезал воздух возле них, сложенной ладонью. В ту же секунду два парня пропали с лесной понянки, а вороны взмыли куда-то вверх, поднимая высокий ветер и раскачивая ветки деревьей вокруг. Рома шел, по давно знакомой ему тропинке, ведущей к дому Антона. Время было уже восемь утра, а Петров так и не позвонил ему, не сообщил о том, что он вернулся. С каждым шагом по заснеженной дороге, Пятифан все больше проклинал себя за то, что так легко отпустил блондина с этой лживой рыжей собакой. Хоть по ее словам, магия на парня не действовала, доказано этого не было. Да и без магии, Катя представляла немалую опасность. Нашепчут ей там голоса, чтоб она скинула Петрова с обрыва или перерезала ему глотку и Рыжая с радостью бы исполнила их волю. «Блять, Петров, если ты умер, я убью тебя», думал Волк, все ближе подходя к дому Зайчика. Увидев свет в доме Антона, Рома немного расслабился и смог наконец выдохнуть. Он подошел к входной двери и постучался в старую, не внушающую доверия дверь. Брюнет уже представлял, как будет вставлять люлей Петрову, за его беспечность. Но дверь открыл отец семейства, с вопросом посмотрев на удивленного Пятифана. - Здрасте, а Тоха дома? - спросил Серый, немного пемешкав с вопросом. - Нет, он же к тебе на ночевку ушел, - ответил отец, вспоминая короткий ночной разговор с сыном и немного напрягшись, увидя на пороге друга Антона. - А да, он домой уже побрел, разминулись видать, - ответил Пятифан, начиная нервно чесать затылок, - в школу значит рванул сразу, ладно, покеда. - Стой, - Рома остановился на полуоборота, начиная нервничать, что Петров старший видел его насквозь и в этот бред верить не собирается, - Антона увидишь, передай, что с мамой все хорошо. - Принято, - коротко ответил Брюнет, тяжело вздохнув и расслабившись, что остался непойманым. Входная дверь закрылась и Волк пошел в обратном направлении от дома. Парень нервно поправил шапку, которая съехала набекрень от чесания затылка и достал пачку сигарет. Он вытянул оттуда одну раковую палочку и поджог ее зажигалкой, когда-то давно подаренной ему отцом. «И где тебя черти носят?», думал Пятфан, даже не допуская мысли о том, что с Антоном действительно могло что-то произойти. Но никотин не помогал и Ромины мысли начинали жрать его все больше, с каждой затяжкой. Он нервно, сбрасывал пепел трясущимися пальцами и расширял глаза от очередной мысли, о том, что Петров может сейчас лежать в какой-то канаве, тихо умирать, не в состоянии даже позвать на помощь. Пятифан провалившись в свои мысли, даже не заметил, как на его пути появились четыре сомнительных личности. Вообще Рома каждую собаку в этом поселке знал в лицо и заметь он их немного раньше, точно обошел бы стороной не желая сейчас связываться и тратить драгоценное время. - О, какие люди и без охраны, - крикнул один из жутких силуэтов, Роме, привлекая его внимание. - Отъебись, Иванов, - ответил Серый, наконец-то заметив высокие фигуры на своем пути. - Какие мы грубые, потерял кого? - загадочно спросил один из амбалов, вставая перед Ромой, закрывая ему проход. Этот вопрос заставил Серого поднять свой взор хищных зеленых глаз на парня спереди. Рома пока не понимал, радоваться тому, что эти ублюдки знали, что-то об Антоне, или обнажать клыки. - Ты знаешь? - спросил Волк, даже не осознавая, как глупо попался на удочку. - Если и знаю, то что? - с вызовом спросил высокий старшеклассник, радуясь про себя, что попал в точку. - Говори, блять, - начал рычать Пятифанов, раздражаясь с тормознутости оппонента, - где он? - Вон в овраге посмотри, должен там еще лежать, если волки не растащили. Эти слова для Ромы стали точкой невозврата. Какая-то необъяснимая ярость охватила его сердце и он со всей силы ударил парня напротив прямым хуком справа, заставив амбала моментально упасть на спину, удивленно уставившись на Серого. Пятифан совсем не контролировал свои действия и больше не мог себя сдерживать. Даже правило «Первой крови», сейчас на него не действовало. Перед глазам стояло только безжизненное тело блондина, лежавшее, где-то в снегу и смотрящее на него своим голубым пустым взглядом. Рома сел сверху противника и начал бить его по лицу очередью не менее сильных ударов. Трое знакомых, что стояли рядом и просто наблюдали, увидев бесконтрольную ярость Пятифанова, быстро сбежали, оставив друга на избиение. Волк даже не собирался останавливаться, увидя потеренный взгляд старшеклассника под ним. Костяшки уже были сбиты в кровь, а в глазах виднелась только ненависть. Голова парня безжизненно откинулась назад и он потерял сознание. Еще пара ударов и Рома бы просто забил его насмерть. Но его остановил женский крик. - Рома, стой! - кричала, подбегавшая к жестокой сцене, Полина. Она схватила брюнета сзади, призывая его остановиться, но Рома будто даже не замечал ее, просто продолжал бить тушу под ним. - Рома! - еще громче крикнула девушка прямо в ухо Серому и он застыл, будто очнувшись из транса. Пятифан часто заморгал и повернулся на Морозову, посмотрев на нее непонимающим взглядом. Он повернулся на парня под ним и увидев вместо лица, кровавое месиво, испугавшись, трясущимися руками потянулся, чтобы проверить пульс парня. - Жив, - кратко констатировал факт Рома и начал вставать с противника. - Зачем ты это сделал? - спросила Полина, озадачено смотря на одноклассника. Она часто видела, что брюнет влезал в драки, отстаивая свою честь, но в этот раз все было по-другому. Он был слишком жесток даже для главного хулигана школы. Не успей она вовремя и он бы просто убил парня. - Этот гандон, заслужил, - Пятфан, взяв снег в руки, начал стирать кровь с костяшек и смотрел на тело в отключки. - Никто такого не заслужил, - ответила Полина, тоже посмотрев на пострадавшего. - Ты Тоху видела? - перевел тему Серый, отвернувшись от Морозовой и надеясь услышать положительный ответ. - Да, он в лесу был, странно, что вы не встретились… - последние слова Полина говорила уже в пустоту. Услышав ответ брюнетки, Рома моментально превратился в свое волчье обличье, побежал прямиком в чащу леса, скрываясь за высокими деревьями. «Без своего амулета, совсем плох стал», подумала Морозова и направилась в школу, оставив на земле тело, поверженного Пятфаном противника. Рома бежал, перебирая массивными лапами снег и не видя дороги перед глазами. Он пытался учуять аромат блондина и напасть на след. Но ему никак этого не удавалось и Волк начинал скалиться от собственной беспомощности. Звери под его ногами разбегались в страхе, быть съеденными, и ветки будто расступались, помогая Серому найти свою цель. Наконец, поймав запах Петрова, Рома побежал еще быстрее в направлении, где находился блондин. В голове были лишь радостные мысли о том, что та картина, что была у брюнета перед глазами, несколько минут назад, не станет явью. Выбежав на лыжную тропу, Рома увидел Антона, стоявшего к нему спиной и перевоплотившись на ходу, побежал уже на своих двоих, к «другу». Пятифан крепко обнял Антона сзади за плечи, чуть не сбив с ног и вжимая его в себя с такой силой, что если прислушаться, можно было услышать хруст ребер Косматого. Серый крепко зажмурил глаза, расплывшись в счастливой улыбке и глубоко вдыхая запах Очкарика. Антон все так же стоял спиной к Роме и не издавал ни звука. Он смотрел куда-то вдаль, будто не обращая на Пятифана никого внимания. - Пиздец ты меня напугал, - радостно, нарушил тишину Волк, не замечая отчуждённости Петрова, - еще раз не позвонишь, будешь кишки свои по всему поселку собирать, усек? Косматый так и стоял, смотря на удаляющуюся, за высокие деревья, лыжню. Он дышал ровно и спокойно, будто ждал Рому здесь уже часа два, а Серый никак не приходил. Такое молчание начало напрягать Рому, но он решил пока ничего не говрить, он просто был рад снова почувствовать запах родного тела. - Я знаю, где Бяша, - уверенно и холодно произнес свои первые слова Петров, игнорируя угрозы Первого хулигана школы.