Волчий взгляд и Кроличьи уши

Рома, громко хлопнув выходной дверью, старого дома, вышел на улицу и почувствовал на щеках легкое покалывание. Мокрые дрожки начало щипать от мороза. Пятифан быстрым шагом направился прочь от постройки и на ходу, достал пачку сигарет. Достав оттуда одну, он с шумом вдохнул никотиновый дым, пытаясь хоть немного успокоить сбитое дыхание. - Заебись, день рождения… - сказал Рома вслух и вскинув голову кверху, начал смотреть на голубое, ясное небо, но в голове то и дело всплывали лазурные глаза Антона, - блять. Петров неподвижно лежал на кровати, в своей комнате. В голове стоял треск от пощечины и слова Пятифанова. Он понимал, что сделал что-то не так, но что. Он сказал правду, неприятную, но правду и Серый должен быть ему благодарен за это. Тогда почему он ушел. На мгновение в голове Косматого зазвучали ужасные помехи, которые сопровождают телевизор, если тот не может настроить канал. Звук был такой громкий и реалистичный, что Антон схватился за уши, пытаясь его остановить, но шум был у него в голове. Петров сложился на кровати в позе эмбриона и начал бить по ушам, лишь бы этого не слышать. Он закончился, так же быстро, как и начался. Блондин выпрямился, поднялся с кровати и пошёл не первый этаж, чтобы умыться. На кухне стояла Карина. Она что-то готовил, но заметив Антона, резко остановилась и повернулась к нему. - Антон, подойди сюда, - мамин голос, как всегда был строг, но не внушал больше ужаса в парня. Он, молча прошел на кухню и сел за стол, уставившись на свои руки. Такое поведение сына немного смутило женщину и она тоже села за стол, впервые решив быть с мальчиком на равных, а не орать на него сверху. - Мне из школы звонили. Сказали что ты начал прогуливать и с уроков сбегать, - начала мать строгим голосом, но не дождавшись объяснений от сына, продолжила более мягким, - мне нагрубил… у тебя что-то случилось? Слышать такие вопросы от Карины было чем-то новеньким. Со всеми своими проблемами Антон давно справился сам. Где она была тогда с этой своей материнской заботой и добротой. Петрова начинала переполнять злость. Слышать этот наигранный голос женщины и сохранять спокойствие было невозможно. Она правда думала, что может просто начать играть доброго полицейского и Петров вывалит ей все свои переживания, а потом бросится в объятия. Все это казалось Антону плохой актерской игрой. Она просто не хотела, чтобы ее доставали звонками из школы, по поводу поведения сына, вот и строит из себя хорошего родителя. Карина, видя, что Блондин явно хочет ей что-то сказать, но не решается, продолжила. - Я знаю, что я далеко не идеальная мама и никогда ей не была, но… - она запнулась не зная, как можно себя оправдать и что сказать дальше, - мои анализы очень плохие, наверно эта зима будет моей последней. Петров, шокированный словами женщины, вскинул голову и встретился с ее безмятежным взглядом и немного грустной улыбкой. Блондин не понимал своих чувств, до этого он думал, что желает матери самого плохого, но сейчас услышав это от неё, сердце почему-то снова начала разрывать тоска. Мысли начали путаться, и в голове снова нарастал гул от помех, но сейчас Антон не обращал на него внимая. Сейчас его волновали лишь собственные чувства и почему ему было жаль терять Карину. Он же уже от неё отказался, тогда почему сейчас так больно. Мама привстала со своего места и протянула руки к лицу Косматого. Она мягко взяла ладонями его за щеки, одаривая их теплом собственного тела. Своими спокойными карими глазами она смотрела в испуганные голубые глаза блондина и произнесла. - Я люблю тебя, сын. У Антона в голове что-то щелкнуло, от сказанных слов. Картинка перед глазами начала сменяться и перед ним уже стояла не Карина. Тёмное кровавое небо, жуткий чёрный лес и тот самый маньяк держал его за щеки, безумно улыбаясь. Петров вскочил со своего места, откинув табуретку и тяжело дыша. Он забился в угол комнаты и с испугом смотрел на свою мать. Карина же, не ожидав такой реакции сына, тоже встревожено посмотрела на него и выпрямилась перед столом. Парень не понимал, кто сейчас стоит перед ним. Кто друг, а кто враг. В голове совсем все перепуталось. Он будто чувствовал страх за все те дни, что отвергал его, но в десять раз сильнее. Лицо совсем побледнело, а руки задрожали. Он смотрел на маму и не понимал кто она. Карина говорила, что-то ещё, но Антон ничего не слышал кроме белого шума, что нарастил у него в ушах. Он резко сорвался с места и выбежал на улицу, подумав, что на воздухе станет легче. Но стало только хуже. Солнце уже садилось и в каждой мрачной тени Антон видел что-то ужасное, что хотело оторвать от него кусочек. Петров схватился за голову и превратившись в зайца, быстрым бегом сорвался в лес, пытаясь скрыться от своих кошмаров. Полина провожала Бяшу домой, постоянно переживая, что парень, из-за своего тяжелого состояния отключится по дороге и девушке придётся его тащить совсем одной. - Так, что там было? Если не хочешь вспоминать, то скажи сразу, - спросила девушка, нарушая тишину. - Этот маньячела, на… Он совсем конченный! Хер знает, кто ему рассказал, но он заставлял меня превратиться перед ним! Говорил, че-то там, что маска это его и я должен ее отдать, а забрать он ее может, только если я превращусь, - закончил свой рассказ Бяша, провалившись в свои страшные мысли, - ну, я и не мог нифега сделать, приходилось сидеть и ждать подмоги, на. - Он пытал тебя? - совсем забыв о чувстве такта, спросила девушка, переведя взгляд на синяки и ожег на шее парня, - ой, прости, глупость спросила. - Смотря, что ты называешь пыткой. Для меня пытка это, когда пресность жизни, постоянное чувство опустошенности и эмоциональной несамодостаточности подталкивают тебя к тому, чтобы зациклиться на ком-то, настроить ожидания, не открывая их и биться об этого человека в эмоциональном мраке, как о тумбочку мизинцем, чтобы испытывать скачки от эйфории до острой боли, злиться и обвинять его и другими способами создавать ощущение какой-то наполненности своего существования, оправдывая это светлыми чувствами. Девушки шокированными глазами уставилась на Шепелявого, не в силах выдавить из себя ни слова. Перебирая в голове сказаное Бяшей, только через пару минут она смогла разобрать, что именно он имел ввиду. - Любовь это пытка? - спросила Брюнетка, вдалеке, уже заметив, небольшой Бяшин дом. - Конечно, - широко улыбавшись ответил парень и повернулся к Морозовой. Полина покраснела от такого заявления. Она не понимала о ком именно говорит Беззубый, но в ее голове он больше не был тем недалеким мальчиком, который мог только стрелять сигареты и помогать Ромке избивать, кого-то, в школе. Он начал для неё звучать более изысканно… Антон бежал по лесу, стирая лапы, от скорости, в кровь. В голове стояла страшная картина, как добродушное лицо Карины, сменяется сумасшедшим лицом маньяка. Почему она так с ним поступала. Почему снова заставил его во всём сомневаться и винить себя. Петров же не был ни в чем виноват, виноваты все вокруг. Они все врут и лицемерят. Они все слабые и нуждаются в защите. Перед глазами встали красные, от слез, зеленые глаза Ромы. «Почему даже ты не можешь меня понять!?». Заяц споткнулся о корень дерева, проходящий под снегом и кубарем покатился вперед, ударившись головой о высокий ствол. Парень потерял сознание и проснулся в темном помещении, жутком и пугающем, сильно отличающемся от того, где его встретила Алиса. Антон встал на ноги и пытался всмотреться в темноту, но ничего дальше двух метров разглядеть не мог. Сердце пропустило удар от страха. Неужели он умер. Ещё и так глупо, ударившись головой об дерево. В поле его зрения, вышла, давно ему знакомая галлюцинация. Антон в заячьей маске, что ловил его в школьном туалете или пытался надеть на него предмет праздника, по дороге домой. Фигура встала в метре от Петрова и смотрела на него своими пустыми глазами. Блондин снова боялся лишний вздох сделать рядом со своим отражением. Он пытался взять себя в руки, но сбитое частое дыхание и бегающие в стороны глаза, выдавали его настоящее состояние. - Я тебя не боюсь, - шепотом, чтобы голос не дрогнул, произнес Косматый, темному силуэту. - Боишься, - твердо ответил Лжеантон, заставляя сердце упасть в пятки. На улице уже стояла ночь. Завтра надо было в школу, но Пятифана это не волновало. Мать не пилила его по поводу посещение учебного заведения. У нее были свои проблемы. Потеря мужа и старшего сына отразились не только на брюнете. Рома шёл по проселочной дороге, изрядно напившись и проклиная блондина за его непостоянство. Купить алкоголь и так не было проблемой для главного хулигана школы, а в день рождения, и тем более. Волк шел по протоптанной тропинке к дому друга. А куда ему ещё было идти, не домой же. Зайдя за низкую калитку и закрыв ее за собой, Пятифан уже представлял как будет отвешивать люлей Беззубому, за то, что тот даже снег не может нормально почистить, совсем забыв, где был друг последние несколько дней. Рома отпер, вечно скрипучую и открытую, входную дверь, и зашёл внутрь дома, совсем не замечая, что Бяша был дома не один. Рома, кряхтя как последней алкаш, начал разуваться, кто-то матерщина ругаясь про это. Из своей комнаты выбежал Бяша, в одной майке и шортах, и удивленно расширил глаза, увидев пьяного Рому в коридоре. - Братан, ты вообще не вовремя, на, - сказала Сова, выходя в коридор и аккуратно закрывая за собой дверь, скрывая от лишних глаз, загадочную гостью. - Да блять, когда я уже где-то, в свой день рождения, буду вовремя, - Рома не смог снять второй ботинок и сел на тумбочку в коридоре, уперевшись локтями об колени и сложив лицо на ладони, - один кинул, второй кидает, что за нахуй происходит. Бяша, помедлив, прокручивал слова брюнета в голове, пытаясь их разобрать. То ли это был пьяный бред, то ли правда что-то случилось. - Твой день рождения завтра, придурок, - умозаключил Шепелявый, сложив руки на груди, - тебя Тоха, что ли кинул? - Не произноси при мне его имя, - злобно сказал Пятифанов и снова попытался полностью разуться. Перед глазами Брюнета все плыло и он протянул руку слишком далеко, и не сумев сохранить равновесие, начал падать, потянув за собой, рядом стоявшую, вешалку. На этот грохот из комнаты выбежала Полина и тоже шокировано уставилась на валяющегося на полу Пятифанова. Тот схватился за голову, пытаясь унять боль от полученного удара, об пол. - О, какая встреча, - сказал Серый, открыв глаза и увидев перед собой одноклассницу. - Я, наверно, пойду, - Полина, перешагнула Рому и уже хотела поднять свое пальто, как ее остановил Брюнет. - Стоять, - он рывком, наполовину поднялся с пола и повернулся к раздраженной девушке, - ты же вот баба, ответь пожалуйста… - Ни на что я отвечать не буду, - разозлившись со слова «баба», резко ответила Морозова и уже выдернула свое пальто из под Пятифанова, - пока, Бяш. - Полин, останься, на. Он здесь все, без ответов, разнесёт, - умоляюще, попросил Шепелявый, девушку. Полина посмотрела в глаза своего друга и решила остаться, чтобы Рома действительно хоть, что-то оставил от дома. Она кивнула, а Волк заулыбался и достал, откуда-то, из-за пазухи бутылку с мутным алкоголем. Девушка удивилась и подумав «откуда он их берет?», прошла обратно в комнату Бяши. - Спасибо, Бях, - сказал Рома, ловя протянутую руку друга, для того чтобы встать. - Век должен будешь, на, - ответила Сова, немного расстроившись от изменения курса вечера. Они сидели у Бяши ещё часа три. Рома все расспрашивал Полину о делах любовных и почему люди так поступают. После утра, Морозова была уверена, что Шепелявый бы на эти вопросы ответил намного красочней и развернуто, но видимо Роме необходимо было именно мнение со стороны. Из ущерба, Пятифан разбил только две кружки, чему Бяша был бесконечно рад и благодарен Морозовой, что она осталась. - Ну и какого хуя он тогда пургу эту мелит? - спросил контрольный вопрос Серый, совсем забав, в пьяном угаре, что девушка не должна знать о том, что предметом его симпатии является парень. Бяша многозначительно уставился на Рому, показывая другу, что тот раскрыл тайну века, ведь девушке он ничего не рассказывал. Беззубый не понимал, что девочки в делах любовных намного проницательнее и давно уже догадалась о ком, все это время, шла речь, поэтому ничуть не удивилась. - Может он просто боится? - спокойно ответил писец, поймав на себе удивленный взгляд Шепелявого и Ромы, а потом продолжила, - ну представь, что в твоей жизни все так резко и неожиданно переворачивается. И все теперь идёт совсем по другому. Может он просто испугался всех этих перемен и поэтому пытается от тебя отдалиться, думая, что все не может складываться так хорошо. - Ну, на Тоху это похоже, - закончил Рома, совсем развеяв подозрения девушки о том, про кого же спрашивает Пятифанов. - Ты не грузись сильно, дай ему свыкнуться, на. Сам себя помнишь когда все это принимал? - обратился Бяша к Брюнету, пытаясь найти в его глазах хоть каплю трезвости. Рома уже хотел что-то ответить, но его перебил стук во входную дверь. Нюх под алкоголем совсем сбит, поэтому, как он не почувствовал Морозову, так и не мог угадать, кто же был за дверью. Бяша поднялся со своего места и пошёл в коридор, чтобы открывать нежданному гостю. Пока парень шел, стук раздался еще раз, указывая на нетерпеливость человека за дверью. Шепелявый открыл дверь и не сразу понял, кто стоял перед ним. На него смотрела, немного растерянная мама Антона. Она ковыряла большим пальцем заусенец правой руки, как делал Петров, когда нервничал. - Ребят, а Антон не с вами? - спросила девушка, тихим, несвойственным ей голосом, полным переживаний и отчаяния. - Нет, что-то случилось? - спросил в ответ Бяша, до сих пор удивленный такому появлению матери друга. - Да нет… просто темно уже, а он домой не вернулся. Убежал сегодня днем из дома и его до сих пор нет. Подумала может к вам… Сильно толкнув в плечо Карину, Рома выбежал из дома, ловя на себе удаленные взгляды. Он бежал в лес так быстро, будто и не был пьян, будто ничего важнее в жизни не было. «Что за полудурок? Сказали, блять, дома сидеть, значит сиди дома, найду и точно прикончу», думал Пятифан, по дороге в лес и скрылся за высокими деревьями, превращаясь в волка. Антон начал приходить в себя, и помимо сильной головной боли, в нос ударил запах сырости, прям как у него дома, но зловоннее. Применив останки силы и открыв глаза, Петров ничего не увидел, будто и не открывал их. Перед глазами стояла кромешная темнота. Под собой он почувствовал холодный бетонный пол, а все кости болели, будто его долгое время били палками, но он этого не помнил. Попытавшись подвигать ногами, он услышал звук звенящей цепи, что приковывала его к полу и неприятно обжигала холодом. Косматый почувствовал во рту металический привкус и губу неприятно щипало. Антон еще не понимал, в насколько плохом положении оказался. Очков на нем не было, что создавало лишний дискомфорт для глаз. Но, где-то в пяти метрах, он заметил свет, от открывшейся двери. Кто-то высокий спускался к нему по серой лестнице, ведущей в подвал. Силуэт не закрыл за собой дверь, чтобы хоть немного света проникало в комнату. Мужчина встал в метре от Блондина и наклонился перед ним, сев на корточки. - Так, значит, это ты моего брата зарезал? Больше так не повезет, здесь тебя точно не найдут.