Волчий взгляд и Кроличьи уши

- Я не нашел тебя. - Я люблю тебя. Пятифан никогда раньше не ощущал такой сильной привязанности и страсти. Его сердце забилось быстрее, а его мысли запутались в одном человеке - в нем. Но даже среди этой смутной волнушки чувств, Рома чувствовал, что этот парень значит для него больше, чем кто-либо еще. Он знал, что не просто влюблен, он был влюблен до глубины своей души. Странные фантазии и мечты начали заполнять его разум. Он представлял, как они проводят время вместе, как они смеются и делятся своими самыми сокровенными мыслями. Он видел, как он глядит на него с любовью и преданностью, и это было все, чего ему когда-либо хотелось. Но самое удивительное было то, что Блондин полностью отозвался на его чувства. Рома воспринимал слова серьезно и отвечал искренностью и теплотой. Они проводили много времени вместе, и каждый раз, когда Косматый был рядом, Рома ощущал, что-то особенное и уникальное. Они были подобны друг другу, словно две половинки одного целого. И когда он смотрел на Антона, он видел будущее - яркое и полное счастливых моментов. Он знал, что это любовь, которая будет длиться всю жизнь. И так, когда Рома смотрел на своего возлюбленного, он был благодарен за то, что искренность слов его признания привела их к этому моменту. Он ощущал, что они вместе могут преодолеть любые преграды и создать разумеющую, сильную и нежную связь. Именно в этот момент Брюнет осознал, что эта любовь отличается от всех предыдущих. Она стала особенной, потому что они нашли друг друга в океане бесконечных возможностей и решили остаться вместе. И пусть впереди будет долгий и сложный путь, Серому было ясно, что он будет бороться за эту любовь, за этого парня, который захватила его сердце и душу. Рома не смог найти подходящие слова, чтобы полностью выразить все свои эмоции. Внутри него кипела необыкновенная смесь чувств, которую он ощущал, обнимая Блондина вновь. Каждый раз, когда он обнимал его, все его чувства становились ярче и искреннее. Волк испытывал невероятную радость и счастье, ощущая близость и нежность Антона. Это было намного больше, чем просто физическое прикосновение. В их объятии Рома ощущал полное слияние душ и глубокую эмоциональную связь. Также, когда Главный хулиган школы обнимал Петрова, он ощущал защищенность и умиротворение. В его объятиях Очкарик чувствовал себя дорогим и значимым. Каждый момент, проведенный в этих объятиях, был способом Пятифана дать понять Блондину, что он заботится и любит его. Но вместе с этими положительными чувствами, Рома также ощущал и некоторую печаль. Взгляд Серого, когда он обнимал Антона, выражал бесконечное восхищение и благодарность. Для него эти объятия были способом выразить всю глубину своих эмоций и признания в любви. Это был момент истинного счастья, когда Брюнет осознавал, что он нашел свою вторую половину и готов делиться с ней каждым мгновением своей жизни. И хотя Пятифан младший не мог передать словами все, что он чувствовал при объятии Зайца, его действия и выражение лица говорили больше, чем любые слова. Это был момент, когда эмоции и чувства шли на первом месте, и он наслаждался каждым мгновением, проведенным в объятиях этого особенного человека. - Ром, давай забудем все, что было «до», - сказал Антон шепотом, на самое ухо Брюнету. - Заметано, - ответил Пятифан, ещё сильнее вжимая в себя парня. Антон почувствовал, как его внутренние натянутые струны расслабились, и глубокий вздох сопровождался приятными покалываниями в груди, что усиливало его ощущение комфорта и испытываемой радости. Рома первый поднялся на ноги, подавая руку Петрову и помог встать. Они направились по заснеженной тропинке прямиком прочь из леса. Лесная поляна была усеяна свежим белым снегом, который хрустел под их ногами при каждом шаге. Они шли молча, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего пейзажа. Деревья вокруг них выглядели сказочными, украшенными белыми покрывалами, а воздух наполнился свежим хвойным ароматом. Проходя мимо замерзших ручьев, парни ощущали приятный холодный воздух на своих лицах. Две недели назад блондин пропал. Рома не мог и думать о том, какие мучения ему пришлось пережить за это время. Мысль о том, что его любовь могла страдать и испытывать физическую и психологическую боль, наполнила Рому ужасом и тревогой. Он представлял себе блондина, измученного и слабого, подвергающегося непредсказуемым пыткам и издевательствам. Воображение рисовало картину нечеловеческого страдания и равнодушия его преследователей. Рома даже иногда просыпался ночью, измученный кошмарами о том, что могло происходить с его товарищем. Он ничего не мог сделать, чтобы помочь. Он не знал, где находится блондин. Он чувствовал себя бессильным и раздавленным этой мыслью. Жизнь Ромы превратилась в агонию ожидания и беспомощности. Когда, наконец, Косматый был освобожден, Рому охватила мешанина эмоций - облегчение, радость, но и страх перед последствиями пережитых мук. - Тох, расскажешь, что с тобой было? - спросил, Брюнет, повернувшись к Антону, не желая больше мучать себя собственными мыслями. - Примирение, - ответил Петров, повернувшись и добродушно улыбаясь. Пятифан нахмурил брови, не понимая о чем говорит Блондин. Серый часто не понимал Косматого, но решил, что в следующий раз, когда он увидит Антона, он задаст ему несколько вопросов, чтобы разобраться в его мыслях и понять его действия. Но только не сейчас. Сейчас им нужно вместе добраться до дома. Дойдя до постройки, Антон набрал побольше воздуха в лёгкие от предвкушения встречи с родителями и Олей. Будут ли они рады его появлению. Петров положил руку на ручку выходной двери и никак не решался ее повернуть. Он так и стоял, немного склонившись, прокручивая в голове все возможные варианты. Сердце пропустило удар, когда он почувствовал руку Пятифана на своем плече. Повернувшись к другу, он увидел добрый звериный оскал и зелёные глаза, что так и говорили «Ну, давай, смелее». Выпустив весь воздух из лёгких, Косматый повернул ручку, попутно выкидывая все ненужные мысли из головы. Но к его удивлению ручка не поддалась на манипуляции парня. Петров попробовал ещё раз, проверяя свою теорию, но нет. Ручка так и не дала сделать полный оборот и открывать последнюю преграду. - Смылись походу, - подтвердил Волк, - ключ запасной есть? Антон начал похлопывать по карманам штанов и куртки, проверяя наличие спасительного предмета, но ничего с собой, кроме очков у него не оказалось. Он озадачено повернулся на Брюнета. - Ясно, тогда ко мне погнали, - Пятифан развернулся от дома в противоположную сторону и достал пачку сигарет из кармана штанов. Блондин молча пошёл за ним, понимая, что выхода нет и от Серого можно было, хотя бы, позвонить. Они быстро добрались до дома Ромы, но и там никого из старших не оказалось. К счастью у Брюнета был ключ и они смогли попасть внутрь. Петрова все больше поедали мысли о том, сколько всего он пропустил. Сколько могло произойти в поселке за эти две недели его отсутствия. Может родители уже смирились с его пропажей и он только их расстроит. Но эту мысль перебила следующая о том, что на это ему будет наплевать. И что снова пожирать себя изнутри он не станет. Куда интереснее был вопрос, зачем Мирон с тем Маньяком написали книгу, почему люди от неё сходили с ума и зачем Рысь отдала их на растерзание. Нужно было срочно поговорить с Ромой, но какое у него сейчас состояние. Он слишком долго находится без амулета, что он сделает. Пойдет искать Мирона и убьет его? Нет, здесь нужен рассудительный план действий. Нужно выждать подходящий момент. Парни, раздевшись, зашли в небольшую комнату Пятифана. Антон уже бывал здесь, но сейчас смотрел на вещи по другому. На стене висел рисунок, подаренный Косматым, Роме. На изображение были нарисованы три друга, будто фотография. Бяша стоял посередине и закидывая руки к двум другим на шею, тянул их на себя. Рисунок был заломенирован скотчем, что Говорило о том, что Рома очень им дорожил. От этой мысли Антон слабо улыбнулся. Волк, зайдя в комнату, сел на кровать, опираясь спиной о стену, сзади. Петров же сел за стул письменного стола, что стоял примерно в двух метрах от кровати. Брюнет безумно хотел расспросить Блондина о том, что же он пережил и где вообще был, но не мог себя пересилить, боясь услышать слишком страшные вещи. - Я узнал, что за последняя заячья способность, - нарушил тишину Антон, снимая очки и кладя их на стол. - И что же? - Волк знал, что последней способности не знал никто и все давно уже начали сомневаться в ее существование. - Это Регенерация, - ответил Блондин, поднимаясь со стула. Петров, встав, задрал к верху кофту и футболку, что были на нём, демонстрируя Роме свой живот. Он и до этого особо крупным телосложением не отличился, но сейчас на это страшно было смотреть. Его живот стал плоским и прогибался вперед от недостатка пищи. Кожа стала обтянутой и безжизненной. Кости выступали из-под кожи, дополняя жуткую картинку. Было видно, что он потерял множество килограммов в короткий срок. Но если откинуть из вида всю эту нездоровую худобу, можно было заметить ещё два, почти побелевших шрама, примерно по 5-7 сантиметров каждый. Все самые страшные опасения Пятифана подтвердились в одну секунду. Антона две недели морили голодом и пытали, пока Волк безуспешно бегал по лесу, пытаясь найти хоть какие-то следы. - Колени зажили моментально, ещё там. Думаю и эти шрамы заживут, учитывая, что они уже побелели, - Антон перевел взгляд на Рому, испугавшись его реакции. Пятифан с таким ужасом, тревогой и жалостью смотрел своими зелёными глазами, что Косматый быстро опустил футболку с кофтой, только сейчас поняв, как сильно напугал друга. Родителям он точно этого не покажет. Волк поддался вперед и взяв Петрова за обе руки, потянул на себя, заставляя сесть на кровать, на ноги Брюнета, к нему лицом. Антон моментально покраснел, вообще не понимая, ход мыслей Серого. В глазах невозможно было, что-то прочитать и Заяц отвернулся от Пятифана, совсем смутившись с действий друга. - А ещё, очки мне больше не нужны, ношу по привычке, стекла из них вытащил, потому что и без них прекрасно ви... Петров не успел договорить. Рома, взяв парня за подбородок, повернул обратно на себя и приложил губы к губам Косматого с нежностью, которую невозможно было выразить словами. В этом поцелуе скрылась вся его любовь – ласковая нежность, страстное вожделение, горячая привязанность. В каждом движении его губ чувствовалась искренность и преданность, которые переполняли его сердце. В то мгновение время остановилось, окутывая их обоих своим бестревожным волшебством. Воздух наполнился ароматом любви, а сердца их слились в искреннем списке прекрасных эмоций. Язык Пятифана описывал прекрасные узоры, играя с языком Зайчика и пытаясь передать все извинения и переживая за свою бесполезность. Он не мог представить, что бы сделал, если бы Блондин не вернулся, а Брюнет не смог его найти, поэтому был бесконечно благодарен, что Антон сейчас сидел в его комнате и наполнял его жизнь смыслом. Петров положил свою ладонь на щеку Серого, наполняя поцелуй ещё большим теплом. Рома перевел руки на исхудавшую талию Косматого и рывком притянул его к себе, сокращая расстояние между ними до минимума. От этого смелого действия у Антона перехватило дыхание и внизу живота заныла приятная истома. Воздух вокруг стал обжигающе горячим и Петров перевел свою руки с щеки Пятифана на его затылок, немного потянув отросшие волосы Брюнета, в сторону. Манипуляции Блондина вызвали у Ромы лёгкую, дьявольскую улыбку сквозь страстный поцелуй и он спустил свои руки на бедра Косматого, вызвав этим шумный, возбуждающий вздох прямо в губы. Антон уже всем телом чувствовал возбуждение Серого и от этого голову заполняли пошлые, манящие картинки, дальнейшего продолжения событий. Воздух в лёгких совсем закончился и он разорвал поцелуй, запрокинув голову кверху, пряча свой затуманенный взгляд и пытаясь хоть немного успокоиться. Рома, положил правую руку на спину парня, притянул его к себе, втыкаясь лбом в грудь парня. Даже это малейшее действие заставило сердце Зайчика биться чаще и снова лихорадочно пытаться набрать слишком обжигающий воздух вокруг. В одежде уже было невыносимо жарко и Петров, без задней мысли, стянул с себя футболку с кофтой, снова оголяя свою белоснежную, измученную кожу. От этого вида, сверху, у Ромы дыхание сперло, после действий Блондина, он уже не мог себя остановить. Он прильнул к нежной и манящий шеи, причмокивая её и немного покусывая, заставляя возбуждение парня дойти до придела. Контраст ощущений между нежными поцелуями и несильными укусами хищных клыков, заставили Зайчика опустить голову обратно и щекой потереться о макушку брюнета, вызывая в руках второго, лёгкую дрожь. Рома перевел руку со спины, на штаны Антона, незамедлительно расстёгивая ширинку одежды, что их все это время разделяла. После этого, он приспустил к своим спортивные штаны, не рассчитав силу и прокусив кожу на шее Петрова, вызывая легкую струйку крови и незамедлительно ее зализывая, будто пытаясь извиниться. - Откуда в тебе столько решительности, - хриплым голосом, спросил риторический вопрос Антон, снова заполняя голову эмоциями стыда от манипуляций «друга». - Ты не представляешь сколько раз я представлял это, засыпая в кровати, - ответил Рома полушёпотом, заставляя своими словами окончательно съехать Антона с катушек. Блондин немного отпрянул от парня и туманными голубыми глазами посмотрел в такие же зелёные, как таинственный лес Тайги, глаза, будто пытаясь убедиться, точно ли Рома все это говорит. Убедившись в личности человека под ним, Антон снова впился своими напухшими губами в губы Серого, намного более жадным поцелуем, чем были все «до». Получив этим действием зелёный свет, Рома достал из трусов, переполненные возбуждением члены Антона и свой. Он взял их в одну руку, вызвав у Зайчика растерянный вздох и снова яркий румянец выступил на щеках Блондина. Рома начал делать поступательные движения, как делал бы, будь он один и с каждым движением все больше чувствовал, как напрягается худощавое тело на нём. Будто маленькие фейерверки взрывались внутри от каждого движения «вниз» и Петров вцепился своими руками в крепкие плечи хищника, от переполняющих его эмоций. Этот жар, что он чувствовал от Брюнета, пьянил сознание и Антон сам не заметил, как начал стонать в голос, совсем забыв, что он находится в гостях. Стоны Петрова ласкали уши намного больше, чем даже новый альбом любой, самой любимой группы, а вид Блондина, с этим растерянным и умоляющим выражением лица, и возбуждающим румянцем, заставляли сердце Ромы биться намного чаще. Испытал бы он такие эмоции, занявшись этим, с той же Полиной, когда пытался выкинуть Зайчика из своей жизни? Конечно нет, только бы начал отчаянно ненавидеть себя, и мучать, вспоминая стоны Морозовой под ним. Дойдя до придела и раскалив воздух вокруг до максимума, оба парня начали чувствовать сильную пульсацию от членов друг друга, понимания, что прекрасная разрядка совсем близко. Рома мысленно благодарил Антона, за то, что, даже не пытался его остановить, в воплощение мечты в жизнь. Хотя легко мог в любой момент просто встать и уйти. Он не понимал, что Блондин не мог уйти ещё с того незначительного движения, когда Брюнет притянул его к себе, заставляя сесть, сверху. В ногах и руках чувствовалась сильная дрожь и из головы обоих моментально пропали все мысли, заставляя обоих откинуть голову назад и принять желанное окончание для любовников. Большинство белой, вязкой жидкости попало на оголенный живот Антона, но Рома, не смутившись этого, притянул парня к себе и обессилено положил голову к нему на плечо. Блондин наконец расслабил руки на плечах Серого и тоже обессилено сомкнул их на крепком торсе спортсмена, немного даже позавидовав его телосложению. - Спасибо, - тихо произнес Косматый, медленно набирая в лёгкие большие порции воздуха. - За что? - слабо удивился Рома, так как, на эмоции совсем не осталось сил. - За то, что тогда поцеловал меня в лесу. Если б ты не решился, я б так и думал, что один педик на весь поселок, - ответил Антон, слабо улыбнувшись своим мыслям. - Да пошёл ты, Тох, - немного усмехнувшись с заявления Блондина, ответил Пятифанов и чистой рукой потрепав его белоснежные волосы на затылке. Неожиданно идиллию нарушил скрип, открывающийся входной двери. Антон испуганно уставился на Брюнета, резко вскакивая с него. Блондин, быстро открывает все ящики стола в поисках салфеток или тряпок. - Ром, я дома, - раздался женский голос из коридора, заставляя сердце Петрова остановиться. - Хорошо, сейчас выйду, - крикнул в ответ Брюнет, доставая пачку салфеток из под кровати и кидая ее в Зайца, усмехнувшись. Антон ловит пачку, возмущённо уставившись на Серого, не понимая его спокойствия. Быстро вытирает все с живота и натягивает недостающую одежду. Пятифанов спокойно поднимается с кровати и идёт к двери, параллельно наблюдая, как Петров машет руками в знаке «Нет, не надо». Рома выходит в коридор, не до конца закрывая дверь за спиной и смотрит, как его мама разувается в коридоре. - А у нас гости? - спрашивает женщина, заметив ботинки Косматого на полу. - Да, - Рома открывает дверь за своей спиной, показывая красного, как рак, Блондина, стоявшего посередине комнаты, - поздоровайся. - Здравствуйте, - говорит Пропавший мальчик, даже шаг боясь сделать из комнаты. Мама Ромы, разувшись, выпрямляется и заглядывает внутрь комнаты сына, на веря своим глазам. Она шокировано уставилась на Петрова, тоже встав столбом. - Антон! Тебя родители обыскались, надо им позвонить, сроч... - женщина перевела взгляд на шею парня и увидела там свежий засос с лёгкими багровыми крапинками, - или не срочно? Брюнетка перевела взгляд на сына, стоявшего напротив нее. Пятифанова старшая, хоть и редко появлялась дома, но давно уже заметила увлечение сына Блондином. Сначала она думала, что это все из-за смерти отца. Что Рома пошёл по наклонной. Но в дальнейшем начала радоваться, замечая, что из-за Петрова, Рома начал чаще посещать учебные заведения, делать уроки и меньше драться. О их связи с Полиной, она даже не знала, поэтому сомневаться не приходилось. - Срочно, - оскалив добродушную улыбку, ответил сын и неимоверно был рад именно такой реакции мамы. Антон так и стоял, пожирая себя стыдом изнутри. Посмотрев на него сейчас, даже нельзя было представить, что этот Зайчик безжалостно убил двух человек. Брюнетка ушла в общую комнату, чтобы наконец обрадовать родителей Петрова, возвращением сына. Косматый, злобным взглядом прожигал дыру в спине Пятифанова, завидуя его спокойствию. Из комнаты послышался короткий диалог женщина снова вернулась в коридор, обращаясь к Зайцу. - Твои родители сейчас за тобой заедут, они как раз из участка едут домой, так что собирайся, - улыбнувшись произнесла женщина, искренне радуясь, что пропавший ребенок вернётся в семью. Антон поблагодарил Брюнетку и взяв очки со стола, направился в коридор и начал натягивать ботинки. Мама Ромы взяла шарф сына с вешалки и натянула на шею Блондина, под предлогом, что Пятифанов его, все равно, никогда не носил, а родителей Антона, багровыми пятнами, лучше не шокировать. Петров и за это был ей очень благодарен. Он надел куртку и уже собирался выбежать на улицу, как его остановила рука Серого на плече. - Домой доберёшься - позвони, -сказал Волк, серьёзно посмотрев в глаза Косматого. - Я с родителями, что со мной может случиться? - С тобой? Все что угодно, - ответил Пятифан, улыбнувшись другу и шуточно выталкивая его из дома. На дороге, у дома, уже стояла машина родителей Петрова. С пассажирского переднего сиденья на него смотрели заплаканные, красные глаза Карины, которая не верила, что ее сын нашёлся сам. Про маньяков и пытки Антон решил умолчать для родителей. Угрозу он устранил, а лишние переживания были не нужны. Он сел в машину, обняв Олю и рассказывая всем историю о том, как на две недели заблудился в огромных лесах Тайги. Карина то и дело вставляла комментарии о том, что Антону надо быть внимательнее и что больше он в лес один гулять не пойдёт, только с кем-то и при том, что обязательно купит ему компас. Но Косматый, все равно, был безмерно рад, тому, что родители искренне за него переживали все это время и те страшные мысли, которыми он плотно забил голову за две недели, так и остались просто мыслями. Дома Петрова накормили на неделю вперёд. Он никогда ещё не был так рад манной каше с комочками. Просто дома из готового больше ничего не было. Весь вечер мама расспрашивала о его самочувствии, а Блондин отвечал, что все хорошо, только горло приболело и так и не снимал шарф, от которого пахло сигаретами и Ромой. Он конечно забыл позвонить другу по пребыванию в точку назначения, от чего получил косвенных люлей от Пятифана по телефону. На следующей день нужно было идти в школу, на чем Петров настоял, хотя родители отговаривали его, со словами, что нужно ещё посидеть дома и восстановиться. Косматый уже хотел ложиться спать, как голос с подоконника не дал ему этого сделать. - Антоооооош, - послышалось протянутое, с улицы. Петров встал с кровати, поежившись от морозного холода, что наполнил его комнату к вечеру. Он подошел к окну и отдёрнул штору, уже предполагая, кого он там увидит. Мысли Косматого подтвердились и на окне сидела, нелюбимая Олей, Сова. Парень открыл окно, впуская холодный воздух в помещение и Птица залетела, превращаясь в человека. Бяша радостно обнял друга, снова обдавая его колющим морозом. Антон крепко обнял товарища в ответ, в душе радуясь, что о нём переживали не только родители и Рома. - Тоха, мне как Ромка позвонил, я пулей сюда, на, - радостно и слишком громко начал Беззубый. - Тише ты, - тоже улыбнувшись, сказал Петров, разрывая объятия с другом и жестом показывая, что все уже спят. - А это что? Заболел, на, - Шепелявый потянул за шарф, на шее Антона, который где-то уже видел, но никак не могу вспомнить где именно, - оу... Косматый снова начал краснеть, уже представляя, как завтра в школе, кто-то может так же потянуть за спасительный предмет и надумать себе всякого. Брюнет аккуратно завязал шарф, вернув на шею владельца, чем удивил Блондина. - Я могила, - кратко бросил Бяша, несильно ударив, Антона по спине и догадавшись, почему Рома узнал про возвращение Петрова, первым. - Спасибо, - искренне поблагодарил Очкарик друга, немного прокашлявшись от такого удара. - Че с тобой было то, на? - волнительно спросил Шепелявый, понимая, что удар, все таки, не рассчитал, - нас тут Рома всех на уши поднял, спать не давал, не то, что мы там не переживали, на. Просто... - Все завтра, в школе, - ответил Блондин, понимая, что его друг не умеет сдерживать эмоций и через пять минут его рассказа, весь дом уже будет стоять на ушах. Справа раздался скрип двери, привлекший внимание двух парней. В комнату, потирая, сонные глаза, вошла Оля, держа милую игрушку зайки в руках. - Тош, ты не спишь, же, я заснуть никак не могу, - девочка подняла взгляд и немного испугалась, заметив друга Антона. - Ладно, я погнал, а то щас ещё кто-нибудь придёт, на, а твоя маман, моему появлению точно рада не будет, - сказал Бяша и положил руку на плечо Блондина, немного сжав его, - Тох, я реально очень рад, что ты вернулся. Петров расплылся в улыбке со слов Брюнета и глазами будто сказал ему «спасибо». Беззубый развернулся к открытому окну и превратившись в Сову, вылетел из комнаты, поймав на себе очень удивлённый взгляд маленькой девочки. Оля проводив Сову взглядом, перевела его на брата, уже готовясь задавать кучу вопросов об увиденном. Но Антон многозначительно пожал плечами, сам не понимая почему Бяша, так просто, раскрыл свою многолетнюю тайну перед его сестрой. - Бешеный псих, полиции на тебя не хватает, - причитала Лиса, сидя на излюбленном пеньке и гладя маленьких рыжих белочек под ногами, - так он вернулся, а этот придурок мне чуть голову не оторвал. Маленькие зверята рассказывали, что видели, накануне, в лесу, играясь между собой, и жалея свою Рыжую подружку. Услышав скрип снега под ногами, белочки обернулись и замерли, опасливо озираясь по сторонам. Из густого леса вышел Мирон, держа, что-то в руках. Парень, не спеша, подошёл к Кате и девушка подняла на него свой злобный взгляд. - Опять ты..? - спросила она, провожая взглядом, убегающих маленьких проказниц. - Не забыла ещё, для тебя задание есть, - Лиса достала из кармана пальто ухо волка, которое отдала ей Полина. - Выполнила уже, - ответила Рыжая, ожидая талисман зайца в ответ. - Не это, ещё одно, - ответил Брюнет, забирая предмет себе, - ты должна накормить этим, Волка. Мирон протянул Смирновой маленький мешочек, а она продолжала смотреть на него с неприязнью и возмущением. - Я тебе собачка, что ли, на побегушках?! - встав с пенька, спросила Лиса, не желая больше выполнять никакие задания, - да и как ты вообще себе это представляешь? Сам видел, что сегодня в лесу было. - Можешь подбирать любые термины, но что бы Волк это сожрал, - безразлично ответила Рысь, холодным взглядом, встретившись, с Катиным, - или хочешь всю жизнь выполнять приказы, голосов в своей тупой башке? Или что бы он узнал, кто помог Маньяку поймать Антона..? Лисица сжала зубы от злости и поняла, что попала в крупное болото, связавшись с Мироном. - Это неправда! - крикнула она, сама понимая, что Рома, после всего, что было, точно ей не поверит. Она резким жестом руки забрала мешочек и засунула в свой карман, даже не представляя, как все это провернуть. - Ты же в курсе, что Зайчик все видит, как я это сделаю? Он даже эту встречу, вероятнее всего, уже увидел, - сказала Смирнова, немного обрадовавшись, подумав, что загнала Рысь в угол. Парень достал небольшую баночку чернил из кармана и схватив Смирнову за руку, нарисовал на ней, какую-то руну. Этот рисунок, Рыжая уже где-то видела. - Не стирай и тогда он ничего не увидит, - спокойно ответил Мирон, вытирая пальцы об штаны, - я своё дело сделал, все остальное на тебе. Брюнет направился обратно в лес, скрываясь за кронами высоких деревьев. Алиса топнула ногой от злости, понимая, что Пятифан старший, слишком хорошо все просчитал. Она открыла мешочек и заглянула внутрь, увидев зеленую, сушёную траву с маленькими жёлтыми цветочками, и почувствовав знакомый запах. - Полынь..?