Волчий взгляд и Кроличьи уши

Рома трясущейся рукой пытался попасть тлеющей сигаретой в рот. Он сидел на единственной уцелевшей в комнате табуретке. Пятифан разрушил всё, что его окружало, начиная маленькой тумбочкой в углу комнаты и заканчивая скрипучей старой кроватью, что так не хотела поддаваться яростным потугам своего правообладателя. Парень чувствовал, как внутри тела нет ни одной расслабленной мышцы и никотин не дарил спокойствия. Волчий растерянный взгляд переполз с пола на заламинированный рисунок, висевший на стене. Сердце пропустило несколько ударов, будто остановившись, а глаза моментально наполнились крупными горючими слезами. Счастливые лица его друзей отпечатывались где-то на подкорке сознания, обжигая короткой фразой «Больше так никогда не будет». Вина, как огромная кровожадная пасть зверя, пожирала парня, заставляя обрывисто набирать воздух и кричать в отчаянье «Нет! Нет! Это всё неправда...». Воспоминания об Антоне приносили ещё больше боли. Его растерянные глаза в ужасе, пелена слез, искра ненависти. Все это разрывало сердце, не давая восстановить ему свой ход. Рома не понимал откуда в мире столько несправедливости, вот казалось бы, только все наладилось, а уже снова пошло по пизде. Кровь на его руках не смывалась мылом, растворами, водой. Хоть следов от неё уже не осталось, но он чувствовал её, как невидимую вязкую жидкость, прилипшую намертво. Мысли о том чтоб попросить прощения у Антона отпали сразу же. Рома просто не мог себе позволить посмотреть снова в такие любимые голубые глаза и напомнить о содеянном. О Мироне он уже совсем не думал. Все это казалось каким-то сюрреализмом, неправдой. Единственным вариантом искупления было только сдаться полиции самому. Может тогда кровь смоется с рук. Антону это конечно же не поможет, но может хотя бы станет легче, от мысли того, что одним убийцей на свободе станет меньше. Убийца. Весь воздух вышел из лёгких, наполняя их свинцовой тяжестью. Руки взял больший тремор. Сигарета выпала на пол, разбрасывая пепел вокруг. Рома направился в отделение.

***

- Я убил Олю. Тихонов устал посмотрел на Ромку, пытаюсь понять что он вообще произнёс. После нескольких секунд молчания, мужчина тяжело протёр кистями глаза и лицо. Ромка стоял напряжённый весь как струна, боясь шелохнуться. - Пятифанов, что ты несёшь, - голос у участкового был раздраженный, но боксёра это ничуть не отпугнуло. - Олю Петрову, - Рома сделал несколько шагов к столу, - я убил Олю Петрову. Взгляд участкового резко стал пронзительным и острым. Он испытывающего вглядывался в глаза Ромки. - Пятифанов, прекрати пудрить мне мозги. За такие шутки целый день проведёшь в обезьяннике, - Тихонов встал из-за стола и обошёл его, готовясь вышвырнуть мальчугана. - Да я не вру! - закричал Рома, и начал вырываться, когда участковый, взяв его за рукав куртки, поволок к выходу, - я правда убил Олю! Посадите меня! Тихонов остановился. Он вернулся обратно к столу и открыв первый ящик, достал тонкую папку. Открыв её, начал читать вслух. - Ольга Петрова. Тело было найдено на дороге в лесу, растерзанное, с многочисленными ранами и разрывами внутренних тканей. Рома чувствовал, что ещё одно слово и ноги его подведут. В глазах начинало щипать и он жмурился, поджимая губы, стараясь привести себя в порядок. - В ходе экспертизы, было выявлено, что смерть наступила мгновенно, от крупного зверя, по предположению медведя или волка, - перед глазами Пятифана стояли большие детские стеклянные радужки, - ваша компания мне уже поперёк горла стоит. Работать нормально не даёте. То маньяков придумываете, то сами заявляетесь и маньяками прикидываетесь. - Но... - Всё! Уходи, пока матери не позвонил, меня и так уже из школы просили к вам наведаться. Чтобы завтра был в школе. Парень стоял, будто в прострации, не слыша голосов и звуков вокруг. Он вышел из отделения абсолютно опустошённым. Не хотелось курить, есть, пить. Не хотелось жить.

***

- Точно всё взяла? - Да точно, точно, - Полина швырялась в школьном портфеле и пересчитывала его содержимое, - не беси, Бяш. - Молчу, на, - ответил шепелявый немного взволнованно. Если все действительно так как они думают, и Мирон был прав. То у них есть все шансы вернуть к жизни сразу три души. Эта мысль не отпускала Бяшу весь день, все это время пока он сидел в школе. После учебных занятий они с Полиной сразу направились к ней домой, схватили всё необходимое, и прямиком пошли к Антону. На улице уже вечерело. Зажглись фонари, освещая дорогу в посёлке. Зайдя в лес, они оба остановились, на том самом месте. Полина шумно выдохнула и первая прошла вперёд, Бяша последовал её примеру. Подойдя к деревянный двухэтажный постройки, оба становились около входной двери. Полина постучала, но от таких ударов входная дверь сама собой открылась и пара между собой приглянулась. Она аккуратно открыла дверь до конца и они зашли внутрь. В помещении стоял морозный холод, и какая-то гнетущая атмосфера. Казалось, что дом умер вместе со своими обитателями. Только скрип деревянных половиц разрушал эту мёртвую тишину. Они медленно сняли куртки и поднялись на второй этаж. Антон обернулся, услышав скрип собственной двери. Увидев друзей в проходе, голову снова посетила мысль, что это галлюцинация. Он следил за ними нечитаемым взглядом, пытаясь распознать, игра вооружения или одноклассники правда решили его навестить. - Тох, здорова, - произнёс Бяша, подойдя к другу и стараясь не заострять внимание на его отрешённости. Они пожали руки в знак приветствия, - тихо у тебя. Родаки смотались? - Их теперь редко можно застать дома. Не знаю где они, - ответил Петров и перевёл взгляд на Морозову, - привет, Поль. - Здравствуй, - девушка закусила нижнюю губу, поборов в себе желание снова выразить свои соболезнования Зайчику, ему явно от этого было не легче. - Если вы зашли просто так, то я не настроен на компанию, - холодным тоном произнёс блондин, обводя друзей взглядом. - Не, Тох, мы по делу, - Бяша протянул руку к Морозовой, призывая отдать ему портфель, - помнишь ну... Всю эту галиматью, которую Мирон нёс. Поля свистнула тогда все амулеты и ну... Ты ж помнишь, что её амулета не было, поэтому ничего не сработало, на. Так вот. Беззубик достал всё содержимое портфеля, раскладывая на полу. Петров смиренно слушал всё, что пытался донести товарищ. Бяша сел на полу, призывая и остальных сесть. Повисла неловкая тишина и Морозова не выдержала. - Мы подумали, что возможно, всё может получиться если добавить сюда мой амулет, - Полина сняла с портфеля талисман, который нашла в лесу вместе с маской. Так же, она сняла аккуратные наручные часы с запястья и добавила их к куче, - стоит хотя бы попытаться. Блондин завис, рассматривая чужие амулеты. Волчье ухо сильно выбивалось из всей картины и резало глаза. Снова захотелось плакать, но слёз уже не осталось. Бяша заметив грусть друга, решил перебить его мысли. - Только вот талисмана Лисы нет. Хер знает был ли он изначально, но вот эта побрякушка, - Шепелявый вытащил из кучи простой карандаш, - не Смирновой. Она на уроке у Поли попросила, соответственно, даже личной вещи Катьки у нас нет. Антон понимал, что шанс действительно был. Дух Тайги сказал ему это напрямую. Сомневаться в честности такого великого существа смысла не было. Зайчик решил применить одну из своих способностей и посмотреть, где сейчас находится Лиса. Он закрыл глаза, опуская плечи и будто выпадая из комнаты. Полина с Бяшей переглянулись между собой и прочитав в глазах друг друга полное непонимание, обратно устроились на блондина. Через несколько секунд, Антон широко распахнул глаза, перепугав друзей и вскочил с пола. - Твою мать! - Петров быстро кинулся к двери и выбежал из комнаты. Шепелявый тоже подскочил со своего места, помогая встать Морозовой. Они вместе рванули за Зайчиком. Антон бежал не разбирая дороги перед глазами. То что он увидел, слишком сильно взбодрило его, после эмоциональной спячки. На улице уже было совсем темно и корявые ветки больно царапали лицо парня. Он понял, что такими темпами, может не успеть. Превратившись в своё заячье обличие на ходу, он понёсся с ещё большей скоростью, проминая мокрый снег под лапами. Сзади его уже нагоняли писец, и лавирующая между деревьев, сова. Добежав до места назначения, Зайчик зацепился глазами за белокурую косу одноклассницы. Катя стояла на трухлявом стволу дерева, лежавшем на земле. На шее у нее весела ловко завязанная верёвка, которая была перекинута через толстую ветку. Петров её глазами увидел, как она завязывает узел на своей шее и времени мешкать не было. - Смирнова, ты сдурела!? - крикнул Антон, срывающимся голосом и подходя к ней ближе, уже в своём человеческом обличие. Катя вздрогнула, заметив одноклассника и сильнее сжала верёвку на шее пальцами. Вид у нее был очень понурый. Заплаканные глаза и немного опухшие щёки. Растрёпанные волосы, выбивающиеся из всегда идеальной косы и несколько дырок на белых школьных колготках. - Петров, не подходи, - тихо, но слышимо проговорила она, встретившись с его разъяренным взглядом. Сзади показались остальные одноклассники и Кате стало максимально не по себе. Её грела мысль, что совсем скоро всё закончится. - Слезай, придурочная! Пока херни не натворила, - Антон не мог сдерживаться в высказываниях, наблюдая за безрассудностью девушки. - Я уже натворила, - грустно усмехнулась Лиса и быстрая слезинка пробежала дорожкой, падая в снег, - уже ничего не исправить. Блондин сделал уверенный шаг в сторону девушки, понимая, что разговаривать с ней бесполезно. Но это стало роковой ошибкой. От сильного удара об землю, кора гнилого дерева, под ногами Смирновой, рухнула вниз, потянув её за собой. Катя вскрикнула, не почувствовав твёрдую поверхность под ногами а верёвка поползла всё ближе к её шее, затягиваясь. Антон подхватил ноги одноклассницы, поднимая их вверх и спасая ей жизнь. У хранительницы вся жизнь пронеслась перед глазами и она ошарашено их распахнула, посмотрев вниз. - Снимай давай! - Катя трясущимися руками, скинула с шеи петлю и они оба рухнули в снег. Бяша с Полиной подошли к валяющейся паре и спустились перед ними на корточки. Антон подполз к самому лицу блондинки и прожигающим взглядом уставился на неё. - Зачем? - спросил он, поддавшись немного вперёд и щёки Смирновой начали алеть от такой тесной близости. - Я... - она запнулась на полуслове и начала надрывно плакать, громко всхлипывая, как маленькая девочка и жмурясь. Петров смягчил взгляд и стянув с себя куртку, накинул её на Катю, хоть немного спасая от мороженого холода. Беззубик подполз ближе к Кате и теперь две выжидающие пары глаз наблюдали за девушкой. Она набрала побольше воздуха в лёгкие и задержала его, чтобы успокоиться. - Это всё из-за меня! Они не замолкают. Не дают спать. Постоянно говорят, что это я во всем виновата. Что из-за меня умерла Оля. Что и я должна умереть, - Лиса виновата уставилась на Петрова и вцепилась тонкими пальцами в ткань чужой куртки. Зайчик откинулся назад, полностью понимая девушку. Он сел около неё и вскинул голову к тёмному небосводу с множеством звёзд. - Ещё есть шанс всё исправить. Смирнова оживлённо уставилась на блондина, приподнимаясь. Это была именно та капля надежды, которая была ей необходима. Глаза заискрились и в мозгу пролетела мысль, что бы произошло, если бы Антон не успел. «Мы нашли бы тебя, живой» Катя улыбнулась своим мыслям, вспоминая недавнюю фразу Зайчика, адресованную ей. - Смирнова, ебанулась в край?! Хорошо, что мы к Тохе пришли, а то б болталась уже, как игрушка на ёлке, на, - воскликнул Бяша, испугав Лису. - Не померла бы я. Тошик бы меня точно спас, дадада, - ответила Катя, ошарашив всех. Антон промолчал на это и попросил у Лисы какую-нибудь личную вещь. Катя помедлила, после стянула тугую резинку с косы, отдав её Петрову. - Вы хотите ещё попытаться? - спросила блондинка, чувствуя, что чужая куртка перестаёт справляться со своей задачей. - Да, - коротко ответил Антон и убрал резинку в карман штанов, - подвинься поближе. Смирнова возмущенно уставилась на парня и глаза забегали по лицам всех присутствующих. Очкарик раздражённо цыкнул и сам наклонился к Кате. Он положил свою теплую ладонь к ней на голову и наклонившись как можно ближе к её лицу, прикрыл глаза. Лиса боялась шелохнуться. Она почувствовала, как сердце готово пробить грудную клетку. Полина с Бяшей зачаровано смотрели на действия Зайчика. Голова опустела. Тело расслабилось и наполнилось магической лёгкостью. Катя устало прикрыла веки и опустила плечи. В мыслях наступила долгожданная тишина и её моментально одолела дрёма. Она тихо засопела, опустившись обратно в снег. Петров открыл глаза и увидев спящую девушку, повернулся на друзей. - Как ты это сделал? - шёпотом спросила Полина, поглядывая на сопящую Катю. - Просто решил проверить. Если моё тело не подвластно чёрной магии и я обладаю регенерацией, смогу ли я помочь ей, - Зайчик медленно поднялся со снега, поднимая Катю на руки. - Тох, да ты волшебник, на. У меня сыпь на спине какая-то выскочила, а к врачу лень идти, глянешь? - восторженно, но тихо спросил Бяша, следуя за парнем из леса. Петров слабо усмехнулся, а Морозова дала подзатыльник Шепелявому. Антон чувствовал размеренное дыхание Кати на руках и надеялся, что всё получится и он тоже сможет спать спокойно. Спокойное лицо девушки напоминало ему Олю и он потупил взгляд, возлагая последние надежды на шанс спасти сестру. Дружной компанией ребята вернулись домой. Антон аккуратно разместил Катю на своей кровати, прикрыв её одеялом. Он не понимал, что сейчас девушку мало что могло разбудить, поэтому сказал всем вести себя потише. Собрав все необходимые предметы в кругу, друзья уселись на пол, в ожидании каких-то магических штучек. Но ничего не происходило. Не спустя минуту, не спустя десять минут, и даже спустя час. Возможно они знали далеко не все загвоздки данного ритуала, но Дух Тайги ничего не поведал Антону, и поэтому оставалось только ждать. Просидев на месте около двух часов, Полина с Бяшей совсем поникли. Надежда ещё витала в их сердцах, но совсем малая. Им не хотелось произносить этого вслух, но все факты говорили, что спасти Олю было невозможно. В десять вечера, друзья кратко попрощались с Антоном и приободрили его, что попытаются ещё завтра. Зайчик держался крепче всех. Он был полностью уверен, что если ему удалось спасти Катю, то Олю он спасти обязан. Прошла унылая неделя. Друзья каждый день собирались у Петрова дома и пытались разными способами заставить обряд сработать, но ничего не получалось. Катя была бесконечно благодарна Антону за своё выздоровление и тоже собиралась со всеми у него дома. С каждой попыткой у ребят осталось всё меньше надежды на успешный результат, но все дружно говорили: "Попробуем ещё раз" и приходили на следующий день. Независимо от усталости и разочарования, они продолжали старания и не сдавались. Каждый новый день давал им возможность исправить ошибки и преодолеть препятствия, которые стояли на их пути. Без взгляда назад, они шли вперед, в поисках своего момента успеха. И, как только казалось, что все уже потеряно, что результат недостижим, они снова собирали свои силы и переставали верить во все преграды. Уверенность и решимость были их союзниками, а каждый новый день становился возможностью изменить их судьбу. Возвышаясь над разочарованиями и неверием, они продолжали биться и делать решительный шаг вперед. Потому что одна известная истина остается неизменной: необходимо пройти через множество трудностей, чтобы достичь цели. И эти ребята были готовы доказать, что настоящая сила в настойчивости и вере в свои силы. Все они знали, что успех никогда не приходит легко, но оно того стоит. И хотя каждый новый день приносил с собой новые испытания, они оставались настойчивыми и уверенными в своем выборе.

***

Парень сидел перед мраморной плитой своей сестры и сердце его разрывалось на куски. Смотреть на её безжизненную фотографию и извилистые буквы, вырисовывающие ее имя, было невыносимо. Все его мысли переплетались в один большой клубок, а слезы текли по его щекам, словно бесконечный поток негасимой печали. Невозможно было осознать, что его сестра теперь отсутствовала в этом мире, оставляя его в одиночестве и безутешности. Взгляд остановился на фотографии, где она прекрасно улыбается, полная жизни и энергии. Большой нелепостью казалось, что эта жизнерадостная девочка теперь исчезла. Каждая черта ее лица вживилась в памяти Антона, каждый момент их совместной истории теперь стал неотъемлемой частью его самого. Он боролся с неверием, надеясь, что просто проснется в каком-то параллельном мире, где его сестра все еще жива и счастлива. Но реальность была беспощадна. Натиск печали усиливался, надвигаясь на него все сильнее и сильнее. Он чувствовал, что боль не исчезнет никогда, что этот раненный шрам на его душе останется навсегда. Тяжесть потери обрушивалась на парня, закручиваясь в безумном танце, и он понимал, что никогда не сможет вернуть все, что было утрачено. Минуты тягостной тишины на кладбище превратились в вечность, а его боль стала непереносимой. Петров ощущал простоту своего существования без нее, Оля была его разумом, его источником вдохновения и поддержки. Но теперь эта связь была разорвана, и осколки разбитого сердца остались на каменных стенах мира без нее. Слишком рано она ушла, оставив пустоту, которую ничто не сможет заполнить. Все, что оставалось ему, - это светлая память о ней и горькие слезы, хранящие их вместе. - Привет, Оль, - Антон присел на корточки, рядом с надгробием, стряхивая с него снег, - у меня всё хорошо. В школе вчера четверку получил. Мама даже слабо улыбнулась. Она редко разговаривает. Запрещает убирать твои вещи, даже раскиданные игрушки в коридоре. Папа постоянно спотыкается об них, но ничего не говорит. Антон опустил взгляд на свой портфель и грустно усмехнулся. - Я кое-что принёс тебе. Чтобы не так скучно там было, - он запустил руку в портфель и вытянул оттуда несколько кассет, - здесь новые серии «Тома и Джерри». Старую кассету ты затёрла до дыр. Он вспоминал те моменты, когда они вместе смотрели мультики , делили радость и горе, поддерживали друг друга в самые трудные времена. Горечь расставания проникала в каждую клеточку его тела, и пламя скорби горело в его душе, окутывая его как непроницаемый туман. Он ощущал утрату настолько реально, будто его сердце было выбито из груди и разбросано по плитам церкви. - Ещё вот, - Зайчик достал несколько листов бумаги с рисунками и положил их на мокрый снег, - весь день сегодня рисовал. Надеюсь тебе понравятся. Олин портрет, который находился на самом верху, промокал под толщей снега. Влага пробиралась всё ближе к лицу девочки и Антон почувствовал, что слёзы снова стекали по его щекам, моментально обжигая кожу холодом. Со стороны леса послышался звук ломающихся веток. Хруст снега под зимними ботинками и лёгкие ругательства до боли знакомым голосом. В тишине зимнего утра, этот звук казался особенно отчетливым. Бескрайние деревья, покрытые свежим снегом, создавали впечатление сказочного ландшафта, в котором каждая ветка и каждая ветвь отражала мерцающий свет солнца. Петров повернул голову в сторону чаще и встретился с удивлёнными изумрудными радужками. Рома замер на месте, ожидая реакции блондина. Заплаканное лицо Антона, заставляло сердце сжиматься в груди и Пятифанов поджал губы, переборов в себе нахлынувшее желание подбежать к парню и обнять его. Хотелось зацеловать лицо блондина, почувствовав щипание на губах от соленых слёз и прижать к себе как можно ближе. Впитать всю ту боль, что у него на душе и переносить за него. Но Рома стоял на месте, боясь сделать что-то не так. Зайчик растерянно смотрел на Волка, понимая, что во всей этой веренице событий совсем забыл его лицо. Эти магически зелёные радужки и родные очертания лица. В любом другом случае, Рома бы точно не отошёл ни на шаг от его дома, пытаясь помочь пережить утрату, но... Их ситуация была настолько скверна, что Пятифан боялся даже шаг сделать на встречу Антону. Блондин слабо кивнул, дав добро на посещение могилы своей сестры. Рома неуверенно продолжил свой путь, утопая ногами в сугробах. Он сел по другую сторону могилы и положил раскрытую ладонь на надгробие. Помешкав несколько минут, Пятифан повернул голову к Петрову. - Тох, я... - он замялся, подбирая слова и чувствуя как рука немного прилипает к холодной поверхности, - я правда не хотел. Я думал сдаться в полицию, но эта паскуда... - Тихо, - Зайчик перебил Волка, призывая не ругаться в присутствии Оли. Ромка спохватился и быстро покивав продолжил. - Этот Тихонов отправил меня домой. Сказал чтоб я в школу ходил и мозги ему не морочил, - Антон слабо улыбнулся на этих словах, вспомнив как участковый приходил к нему домой и тоже не верил. - И как бы ты Тайге служил из тюрьмы? - спросил Петров, немного усмехнувшись. - Да плевать мне на эту Тайгу. В гробу я её видал, - встрепенулся Рома, увидев улыбку товарища. - А на меня? На меня тоже плевать? Как бы я жил, если бы вы все меня оставили. Если бы ты ушёл, - Пятифан почувствовал как тепло растекается внутри, затрагивая все самые тёмные уголки, - так легко бы оставил меня, смывшись в свою тюрьму? - Тох, да ты чего? Я думал, ты зубы на меня точишь. Блять, - Пятифан поспешно извинился за мат и продолжил, - я б тебя не за что не кинул. Я правда не знал. Я же люблю тебя. - Я давно простил тебя, Ром, - Антон протянул холодную руку к лицу брюнета и положил кисть на его щеку, ощущая тепло тела, - Я тоже люблю тебя. Всё внутри Волка рухнуло. Непосильный груз сошёл с плечь, осталяя после себя волшебную легкость. Глаза заблестели, и одинокая слеза коснулась руки Антона, забирая с собой всю боль, что камнем тащила брюнета на дно. Слова застряли комом в горле и нос моментально заполнился, не давая вдохнуть. Рома положил свою руку поверх кисти Антона и прижал её ближе, лоснясь будто маленький щенок. Зайчик почувствовал неописуемое ощущение внутри, волнами отдающиеся в подушечки пальцев. Мурашки пробежали по спине и Антон немного поёжился на месте, не понимая, что происходит. Со стороны леса снова послышался хруст снега. Этот звук отразил всю красоту и величие окружающего мира, подаривший мгновение вечности и настоящий покой душе. Оба парня резко обернулись, широко распахнув глаза в удивление и нагло разглядывая образ маленькой белокурой девочки, державшийся за толстый ствол высокой сосны. Антон не верил своим глазам и казалось, что моргни он хоть раз, силуэт сестры бесследно растворится, как многие галлюцинации. Он повернулся в сторону Ромы, встретившись с его таким же ошарашенным взглядом и понимая, что всё взаправду. Счастливая улыбка поползла по лицу у обоих, освещенная яркими зимними лучами солнца. - Тош, почему здесь моя фотография..?