Frost

– Как он? – Ёнджун прижал телефон к уху, не заинтересовано осматривая вестибюль. – А как ты блять думаешь? – зашипел Субин на него, кипя от злости. – В своей комнате выплакивает своё маленькое сердечко. Ёнджун поморщился. Мешки под глазами сморщились тоже. – Мне жаль. – Ты сам в порядке? – вздохнул Субин. – Да. – Нет. – Хён, ты говоришь так, будто тебя несколько раз переехали и оставили засушиваться под палящим солнцем. – Я в порядке. – Он оглянулся на девушку за стойкой и полупустой вестибюль. – Слушай, Бин-а, мне пора. Я позвоню тебе на следующей неделе. – Как скажешь. Только не помри там. – Хм. – он сбросил, бездумно засунув телефон в карман. – Даниэль Чхве? – позвали со стойки регистрации. – Даниэль Чхве здесь? – ЙОУ, Дэнни здесь! – его сосед по комнате зааплодировал, окликнув ещё несколько человек, прохаживающихся на кухне. – Расступитесь, Даниэль вернулся! Ёнджун вздохнул, плюхаясь на диван рядом с громкоголосым парнем и беря немного тёплое пиво. – Мы разговаривали. – сказал его сосед. – Ты выглядишь как хладнокровный ублюдок, Чхве. Тебя вообще блять что-нибудь волнует? – Не-а. – Ёнджун сделал глоток пива, откидываясь на дешёвые подушки. Они оба проигнорировали наглую ложь. Его сосед, приятный и жизнерадостный (хотя немного чокнутный), Уён, хлопнул его рукой по плечу. – Воу! – он закричал. – Слышал это, Сани? Их другой сосед, парень с ангельским личиком – Ёсан –, принялся делать что-то на кухне. – Чон Уён, если ты не заткнёшься хоть НА МИНУТУ! – Чёрт. Он зануда. – надулся он, прежде чем снова оживиться. – Как прошло слушание? Ты получил судебный запрет? – Мм. – Ёнджун приехал в Америку всего несколько месяцев назад, но его мать уже последовала за ним через море, требуя денег. Возможно, с него было достаточно. Возможно, необходимость расстаться тем, кого он любил наконец сломала его. Или, возможно, он наконец повзрослел. Возможно, переезд за океан наконец научил его чему-то, и теперь это не казалось таким страшным. Казалось, это можно решить. Он сразу же обратился в суд и теперь она не могла по закону приблизиться к нему. Но какой ценой? ._. Он не помнит, как попал сюда. Как нашёл город или квартиру, в которой можно жить. Место, где он работал или университетские классы, которые он посещал. Он ничего из этого не помнил, потому что всё, что терзало его разум днём и ночью, одна постоянная мысль – я по ним скучаю. Это усиливалось из-за количества сообщений на его телефоне, постоянного потока смс, умоляющих его вернуться домой. Они придавили к земле и отрезали ему крылья, полёт к свободе стал похож на буксировку тонны кирпичей. Где ты? Куда ты пропал? Почему ты ушёл? Возвращайся. Я скучаю по тебе. Сообщения его друзей прожигали дыры в его телефоне, пока он больше не смог этого выносить и не выбросил эту проклятую штуку. А потом он оплакивал потерю. Та весна казалась особенно холодной, хотя лето пришло рано. Куда бы он не пошёл, Ёнджун чувствовал, как ледяные щупальца обвиваются вокруг его руки, проникают сквозь тело к его сердцу и сжимают его. Мир был пуст – не было ни друзей, ни семьи, никого. Он устал плакать, поэтому улыбался. У него не осталось слёз и поэтому он смеялся. И в таком состоянии его нашли два лучших друга, которые искали жильё. – Поднимайся. – сказали они ему. – Ты лучше этого. В то время он считал их раздражающими. -- Отстаньте от меня. – сказал он ним. – Уходите. Но они остались, и в конце концов… Ёнджун начал их воспринимать как ангелов-хранителей. Теперь они снова стали раздражать его – два милых соседа по комнате, которых он скорее задушил бы, а не подарил цветы. ._. – Ему лучше, не благодаря тебе. – сказал Субин ему приглушённым голосом, зажав телефон между ухом и плечом, пока руки были заняты готовкой. – Хисыни очень хорошо к нему относится, они всё время говорят. – Этот… Хисын… ты упоминал его несколько раз раньше. Вы близки? – Хм, я бы не сказал, что мы близки; он сосед Тэхёна в этом году, и ему понравился Кай-я. Они много проводят времени вместе, но я думаю, что это односторонняя щенячья любовь. – Мм. – палец Ёнджуна завис над иконкой инстаграма. – Он тебе нравится? – Ну, а чему тут не нравиться? Он учит язык жестов и очень добрый. Немного выводит мальчиков из апатии. Я слышал, что они с Каем ходили на берег озера. – Мм. Заметив, что ответы становятся короче и короче, Субин фыркнул. – Ты ревнуешь? Ёнджун вздохнул. – У меня нет на это права, верно? – Не-а. – Субин насмешливо сделал ударение на “а”, чтобы подразнить брата. – Честно, я думаю, он нужен Каю. Он хорошее отвлечение, выводит Кая на улицу, вместо того, что тот сидит весь день дома и дуется. Ему нужен человек, который снова заставит его смеяться и улыбаться. Мне не нравится видеть его грустным. – Мм. Ёнджун мог это представить – Кай и мальчик без лица прижимаются друг к другу, поддерживая, пока смеются у большого телевизора в гостиной Субина. Он мог представить широко раскрытые глаза Кая, звёзды в них, когда он смотрел на нового мальчика в его жизни, то, как исчезают воспоминания о Ёнжуне и Панья прячут поглубже. Кто-то другой сидит с ним рядом с ним на кровати, обнимает и прижимает ближе. Кто-то другой целует его и греется в лучах его солнца. Кто-то другой проживает его лето. Не раздумывая, Ёнджун сбросил, пока Субин всё ещё говорил, и уткнулся лицом в подушку. Какой бы жаркой не была Калифорния, этого не было достаточно. Мороз так и не прошёл. ._. Вскоре кошмары о безликом мальчике стали реальностью. Ли Хисын был настоящим человеком. В его инстаграме была красота и даже больше. Вот он, с глазами лани и шоколадными волосами, застенчиво улыбается в камеру с книгой на коленях, очки в тонкой оправе сползают с носа. Здесь он обнимает Тэхёна, оба мальчика на диване с попкорном, готовые смотреть фильм. Здесь он лежал на траве и протягивал руку к камере, смеясь. Он красив. Но то, что сломило Ёнджуна в итоге, когда он просматривал его профиль, – недавнее видео. В нём Хисын был в центре внимания, Кай сидел рядом, отвернувшись от камеры, сосредоточившись на том, чтобы придать его жестам правильную форму. А потом он поднял глаза на младшего, нежно рассмеялся и взъерошил ему волосы. Не было звука, его заменила нежная убаюкивающая песня о любви, что Ёнджун мечтал услышать, но эту улыбку ни с чем нельзя было спутать. Кай был счастлив. На видео был фильтр, делающий всё немного мягче и размывающий их фигуры, но это был он. Это был Кай. Ёнджун почувствовал, как по его лицу снова потекли слёзы, шмыгнул носом, не осознавая, что начал плакать. Он заслужил всё это, заслужил одиночество. заслужил это ужасное одиночество, ощущение пустоту в груди, раздирающую его горло, и бессонницу по ночам. Он заслужил всё это. Но от этого не было менее больно.