Наше последнее лето

Акико Йосано была из того типа людей, чьим взглядом можно препарировать заживо. Тяжёлый, презирающий, без тени уважения к собеседнику. Её острой улыбкой можно резать глотки, даже не касаясь человека. А в мягком, бархатистом голосе царит звенящая ледяная вьюга, способная замораживать сердца одним лишь движением губ. Ледяная, неприступная королева, что с удовольствием наступит на твой хладный труп и размозжит череп на мельчайшие осколки, заливаясь при этом злобным, безумным смехом. — Я туда не пойду, — проговорил Ацуши, исподлобья взирая на большую вывеску над головой. — Я тоже. — И я. — Мне тоже как-то не хочется. — Тачи предатель, — тихо согласилась Гин, настрой ребят она полностью разделяла. Ситуация комична, глупа и проблема явно преувеличена, сказали бы вы. Но дети с вами не согласятся. Для них ситуация сродни походу по эшафоту, где в скором времени на их шеях затянется петля. Они только приехали и уже как пятнадцать минут стояли у входа, не решаясь войти, но уже чувствовали эфемерный узел, стягивающий глотку в смертельных объятиях. Столпившись в небольшую кучку, ребята с затаённым в душе ужасом взирали на стеклянную дверь с небольшой табличкой «открыто». На витрине видео салона висели яркие, пёстрые постеры с кричащими названиями и лицами героев новинок кино. «Семейное видео» гласила большая вывеска над входом. Переглянувшись, ребята сглотнули, но так и не сдвинулись с места, продолжая буравить дверь взглядом. Снаружи не видно, но они уверенны, там, за стойкой, восседая на своём троне, их поджидала она — Ледяная Королева. — Может нафиг эти фильмы? Можем набрать еды и поиграть в «Бродячих псов», — простонал Ацуши. Ему очень не хотелось идти в логово монстра. — Так, — повернувшись к ребятам, Чуя постарался придать себе более уверенный вид, но нервно теребящие лямки рюкзака пальцы выдавали его с головой. — Мы уже проходили через это кучу раз. И выходили с поля боя победителями. Значит и в этот раз сможем. — Раньше с нами ходил Тачи. У него есть иммунитет к Ледяной Королеве, — проговорил Рюноске. — В этот раз мы идём на босса одни. Без жертв не обойтись. — Она покромсает нас своим тесаком, как беспомощных щенят, — сглотнув слюну, Ацуши вздрогнул, вспоминая маниакальную улыбку и поблёскивающий в тонких руках тесак. В прошлом году на Хэллоуин Акико выбрала костюм медсестры. Короткий, облегающий белый халат с красным крестом на рукаве и глубоким декольте, и белые перчатки, подчёркивающие изящные, длинные пальцы. К образу прилагалось неимоверное количество крови и несколько отвратительных, очень реалистичных ран. Довольно сексуально, сказали бы ухлестывающие за ней парни, а вот наши герои с ними бы не согласились. Помимо типичного хэллоуинского костюма девушка решила добавить в образ небольшую изюминку в виде огромного, окровавленного тесака. Естественно, не настоящего, но детям на тот момент эти мелочи вообще были по барабану. Закинув оружие на плечо и нацепив на лицо излюбленную улыбку, она неспешно прогуливалась по городу вместе с Марком, собирая конфеты. И, видимо, ночь действительно была проклятой, раз дети пересекались с Йосано чаще, чем успевали получать новую порцию сладостей. От её безумной улыбки и блеска покачивающегося в руке тесака кровь в жилах стыла. — Ужасное сравнение, — Чуя вздохнул и сложил руки на груди. — Но ты прав. В этой битве без жертв не обойтись. Тачи с нами нет, придётся сражаться до последней капли крови. — Всё могло бы быть проще, если бы мистер, — Дазай глупо улыбнулся и заговорил фальцетом, — У меня дела дома, сходите за фильмами сами. Увидимся вечером. Удачи! — он ещё подмигнул в конце, парадируя Мичизу. — Не кинул нас в самый ответственный момент. Предатель! Удача тут не поможет! Ребята согласно закивали. Идея с ночью кино стала казаться им тяжелейшим, непреодолимым испытанием, стоило Тачихаре быстренько слиться под предлогом помощи матери по дому. Нет, они на него не обижались. После смерти отца Мичизу стал уделять куда больше времени семье, постоянно поддерживал маму, помогал ей чем мог. И ребята были с ним полностью согласны. Порой они приходили ему на помощь, чтобы скорее вытащить друга на улицу, от чего Тачихара-сан умилялась и говорила, какие у него хорошие друзья. Но сейчас ребята очень хотели, чтобы мальчик был с ними. Кто виноват в том, что только он из всего клуба неудачников мог спокойно и без страха общаться с Ледяной Королевой! Будучи братом Твена, он имел особый иммунитет перед злом. Какая несправедливость! — А вы вообще хоть раз с ней говорили? — Гин склонила голову, смотря на мальчиков. Она тоже побаивалась Йосано, но не настолько часто пересекалась с ней, чтобы шарахаться по углам от одного её имени. Акутагаве хватало рассказов этих балбесов, чтобы составить полный образ ужасающей леди с аурой смерти. И что-то ей начинало подсказывать, что на деле всё не так страшно, как описывают это ребята. — Говорить с ней?! Мы что, похожи на бессмертных? — воскликнул Дазай. — Тш! Не ори идиот, вдруг она выйдет сюда. Мы ещё не готовы, — прошипел Чуя, прикладывая палец к губам. — С ума сошла? Думаешь R2D2 стал бы вести дружескую беседу с Дарт Вейдером? Это прямая дорога к смерти! Гин скептически взглянула на брата, перевела взгляд на притихшего, всё ещё гипнотизирующего дверь Ацуши и тяжело вздохнула. Они уже довольно долго стояли у входа, не решаясь войти. Гин согласна, Акико и правда жуть какая пугающая, но она обычный человек и никого убивать не будет. А ещё Гин очень понравился её образ на хэллоуин. И им, как бы, всё ещё нужно выбрать фильмы на вечер. Не стоит об этом забывать. — Я пойду первая, а вы пока наматывайте сопли на кулак. Обогнув ребят, девочка поправила маску и направилась к входу. Игнорируя предостерегающие крики друзей, она схватилась за ручку и открыла дверь. Колокольчик над её головой тихо дзынькнул. — Боже, она сумасшедшая! — Ацуши схватился за голову. — У неё хотя бы яйца есть в отличие от нас. — Осаму! Не говори такое про мою сестру! — Чёрт! Идёмте за ней, а то и правда стоим тут, как ссыкло последнее. Чуя уверенным шагом направился к двери. Рю быстро достал ингалятор, прыснул в рот аэрозолем и вместе с Дазаем сразу же последовали за ним. Всё ещё топчась на месте, Ацуши с надеждой посмотрел на скрывающихся в видео салоне друзей. — Ребят. А можно я тут постою? Я не против быть ссыклом, — мальчик вздрогнул, когда за друзьями закрылась дверь. Он подошёл ближе, топчась на месте и не решаясь зайти. — Ребя-ят, — жалобно простонал он. В ответ ему была тишина. Не успел Ацуши моргнуть, как из приоткрывшейся двери появилась рука Рюноске и затащила его внутрь под звон колокольчика. Сбившись в кучку, ребята остановились у стойки напротив входа и стали оглядываться. Они бывали здесь множество раз, но теперь, с отсутствием Тачихары, видео салон казался более неизведанной территорией, таящей в себе куда больше опасностей, чем они могли себе представить ранее. Воздух в помещении был чуть прохладнее, чем на улице, из колонок тихо доносился голос Мариана Голда, напевающего о влюблённой паре, пытающейся соскочить с героина. Длинные ряды полок, заставленные кассетами подсвечивались мягким, желтоватым светом. Не смотря на то, что сегодня воскресенье, один из самых продуктивных дней помимо субботы, в салоне не было ни души. И не удивительно, в такую духоту даже сумасшедший из дома носа не покажет, не то что поедет за фильмами в центр. В любом случае, пустующий видео салон вызывал не самые радостные чувства. Переведя взгляд на стоящий у входа стеллаж, Чуя восхищенно вдохнул. В голубых глазах чуть ли не звёздочки замерцали. Он в эту же секунду стал дёргать ребят за руки, показывая на несколько кассет в разделе «новинки». Кажется заранее спланированные фильмы откладывались на далёкое «потом». — У восставшего из ада вышла вторая часть! — Охренеть! Новая часть «Кошмар на улице Вязов» и «Хэллоуин», — Дазай с сияющими глазами подошёл к стеллажу, ребята сразу же потянулись за ним. — Тут что-то новенькое, — Накаджима повертел в руках кассету с изображением злобной куклы, замахивающейся окровавленным ножом. Проскользив взглядом по описанию, мальчик протянул короткое «о» и улыбнулся. — Маньяк вселившийся в куклу с помощью магии Вуду начинает творить зверские убийства. Звучит очень круто. Давайте посмотрим? — Ой, Чуя, ты только посмотри, — взяв у Ацуши кассету, Дазай поднёс её к лицу Чуи. — Вы с ним очень похожи. Хм… Только твой криптонит всё портит, — он резко снял с мальчика очки и довольно заулыбался. — Вот, теперь точно одно лицо. Ребята синхронно закивали. Сходство и правда было, только кукла с обложки страшная и злобная, а Чуя… Чуя выглядел очень мило, особенно без очков, с этим потерянным, немного раздражённым взглядом. Но подобное вслух лучше не произносить. Хотя бы ради собственной безопасности. — Отдай, дурак, — выхватив очки и вернув их на законное место, мальчик посмотрел на кассету. На его лице появилась весёлая улыбка. — А что? Не плохой вышел бы образ на Хэллоуин. У меня даже футболка и комбинезон похожие есть. — Вот и я о чём говорю, — Дазай быстро закивал. — У вас даже имена созвучные. Чаки — Чуя. И-де-аль-но. — Может и мы найдём себе образы из новинок? — воодушевлённо проговорил Ацуши. — Ну смотри, — Рюноске подхватил очередную новинку, — Тут есть какой-то тип в полосатом костюме. — Ребят, смотрите, — мальчики повернулись к Гин. Она выставила перед собой две кассеты, радостно улыбаясь. — У Скуби-Ду две новые полнометражки. — Ого. Целых две? — Дай почитать аннотацию. — Возьмём на ночь кино? Смотря в радостные серые глаза, ребята сразу же согласились. Они ведь не только для себя пришли фильмы выбирать. Гин нужно было немного отвлечься от всяких ужасов, прежде чем она уснёт, а ребята могли и позже посмотреть новинки мира хоррора. К тому же, им тоже нравилась эта весёлая, говорящая собака. — Оя-оя. Кого я вижу? От неожиданно прозвучавшего за их спинами голоса по телу прошлись мурашки. Чуть не выронив из рук кассеты, ребята медленно обернулись, громко сглатывая. Чёртовы новинки кино! Они совершенно сбили их с толку, отвлекая от приближающейся опасности. — Йосано-сан. Здравствуйте, — промямлил Ацуши и тут же мысленно прыгнул с обрыва. Боже, почему в ненужные моменты его язык живёт отдельной жизнью?! Облокотившись грудью о стойку, девушка подпёрла рукой подбородок и усмехнулась. Она совершенно не изменилась с их последней встречи. Аккуратно уложенное каре с густой чёлкой, в левом ухе поблёскивала маленькая серёжка в виде бабочки. От неё до колечка в губе шла тонкая цепочка. Из-под рукавов объёмной чёрной футболки с надписью «Metallica» выглядывали татуировки переплетающихся меж собой щупалец осьминога, обвивающих руки вплоть до запястий. На груди они тоже имелись, но смотреть туда у ребят духу не хватало. На длинных, аккуратных пальцах сидело несколько металлических колец. Они тихо позвякивали, когда девушка постукивала ногтями по стойке. — И что же юные овечки забыли в моём логове? Заблудились? В лиловых глазах промелькнула зловещая искорка. Усмешка превратилась в садистскую улыбку и ребята почувствовали, как волосы на загривке встают дыбом. — Языки проглотили что ли? Ребята начали шлёпать друг друга по рукам и толкаться, пытаясь выставить кого-то одного впёред. Девушка молча наблюдала за ними еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Эти дети её порой так забавляли. Закатив глаза, Гин сделала шаг вперёд. Ей самой было чертовски не по себе от пронзающего взгляда лиловых глаз, но она, как недавно выразились, в отличие от некоторых имела яйца. Ну или просто не видела ничего страшного в том, чтобы заговорить с девушкой. — Не заблудились. У нас сегодня ночь кино и мы хотели взять несколько фильмов. Мальчики, смотря на Гин, чуть не расплакались. Эта девочка — богиня, иначе и быть не могло. — О-о-о? — казалось, улыбка Акико стала ещё шире. — Но все хорроры выдаются только взрослым. — А вы, — она кивнула на притихших детей, — на взрослых как-то не очень тянете. — Мы уже достаточно взрослые, — заупрямилась Гин. — Правда? И сколько же вам лет? — Двенадцать, а моим друзьям уже стукнуло тринадцать! То, с каким воинственным видом она произнесла это, заставило Акико прыснуть со смеху. — Чёрт возьми! Да вы мне в бабушки и дедушки годитесь! Прикрыв глаза рукой, девушка громко расхохоталась, из-за чего Гин упёрла руки в бока и нахмурилась. Больше всего на свете она ненавидела, когда над ней смеялись. — Я с вами серьёзно! — Извини-извини, — она помахала рукой, всё ещё посмеиваясь. — Я же над вами издеваюсь. Да и с этим серьёзным взглядом ты такая милашка. — А? Вытаращив глаза, Гин почувствовала, как щёки вспыхнули огнём. Её сейчас назвали милой? Эта суровая Ледяная Королева сказала, что она милашка?! Запрыгнув на стойку, девушка резко крутанулась, перекидывая ноги и спрыгнула вниз. Толстые цепочки на джинсах громко лязгнули друг о дружку. — Ну так, чё вы хотели посмотреть? Запишу как обычно на Марка. Она направилась к стеллажу с новинками. Мальчики, завидев приближающуюся опасность в мгновение расступились в стороны. Они не произнесли за всё время и слова, но взгляд от девушки не отрывали ни на секунду. Это был их первый раз, когда с Акико нужно было вести диалог им, а не Тачихаре. И сейчас, немного присмотревшись, девушка уже не так сильно пугала. — Алё, приём, земля вызывает, — она пощёлкала пальцами перед их лицами. — Если не заговорите, я начну думать, что сошла с ума и вижу призраков. От взгляда лиловых глаз по коже прошлась дрожь. Нет, они поспешили с выводами, Акико пугала. До чёртиков. Но на контакт всё же стоило пойти. Злить монстра в его же логове — плохая идея. — Я возьму это. Гин протянула ей две кассеты Скуби-Ду. Йосано усмехнулась. Какая же она всё-таки милашка. Прелестное дитя. Когда ребята всё же смогли ожить и даже произнести несколько слов, указывая то на один фильм, то на другой, в руках у девушки уже образовалась целая гора. — А вы в штанишки писаться не будете от такого количества ужастиков? — спросила Йосано, пока заносила все фильмы в реестр на компьютере. Она негромко щёлкала мышкой, поглядывая то на экран, то на стоящих у стойки ребят. — Боже, мы не малые дети, чтобы писаться от каких-то ужастиков, — пробубнил Чуя. Он всё ещё остерегался смотреть в глаза Акико, но чувствовал себя уже более уверенно, чем когда стоял у входа в видео салон. — Правда? Накахара чуть не вскрикнул, когда увидел перед собой лицо Йосано. Свесившись со стойки, она подцепила пальцем мостик очков и сняла их, принявшись вертеть в руках и разглядывать. Чуя, кажется, забыл, как дышать. Ему очень хотелось разразиться очередной тирадой о неприкосновенности очков. Ну серьёзно! Сколько можно их трогать? Дазай и так каждый день по несколько раз их стаскивает, за что, естественно, огребает. Только вот, в этот раз это был не Дазай и честно говоря, Чуя не считал себя настолько бессмертным, чтобы ругаться на Ледяную Королеву. — А я вот до тринадцати лет постоянно в штаны дула. Такая ссыкуха была, жуть. Классные веснушки, — она вернула очки на законное место и усмехнулась, глядя на вспыхнувшее, алое лицо мальчика. — А где же ваш друг? Вы же, вроде как единый организм, постоянно все вместе ходите. — Он маме дома помогает, — ответил Рюноске. — А, точно, — Акико кивнула. — Марк рассказывал, что его братишка очень много помогает им. Все бы детишки были такими. — А вы… — А-а-а! — она так громко зарычала, что у детей чуть земля из-под ног от испуга не ушла. Широко раскрыв глаза, они уставились на девушку, не понимая, что вызвало у неё такую реакцию. — На ты! Ты-ы-ы. Даю разрешение не выкать на меня. Возьмите его, положите в кармашек и пользуйтесь без ограничений. Ребята быстро закивали, не смея перечить. Да они на что угодно готовы, лишь бы девушка больше не издавала таких звуков. — А ты, — исправилась Гин чуть дрогнувшим голосом. У неё сердце всё ещё где-то в глотке билось после короткого испуга, — давно знакома с Твен-саном? Как вы познакомились? Йосано на уважительное обращение закатила глаза, но ничего говорить не стала. Пускай Марк сам разбирается с этим дерьмом. Выкающие друзья твоего друга, это так отвратительно на самом деле. И когда только дети успели стать такими вежливыми? Или просто эти какие-то дефектные? — Мы с ним одногодки, если что. С двенадцати лет дружим. Как только Тачихара-сан развелась с бывшим мужем, она с Марком переехала сюда, отдохнуть от суеты большого города и всяких козлов. Как раз учебный год только начинался, мы с ним в одном классе оказались. Ну и как-то сошлись в характерах, увлечениях, начали тусоваться вместе. Короче, друзьями стали. Как видишь, до сих пор общаемся, иногда в бар ходим, но это вам знать ещё рано. — Мы вообще-то знаем, что такое бар, — Дазай окинул её скептичным взглядом. — Не сомневаюсь. Вы же все взрослые тринадцатилетние люди, — девушка даже не взглянула на них, продолжая кликать мышкой. Дазай тихо фыркнул, но препираться с Йосано не стал. Был один вопрос, вертящийся у него на языке и Дазай уверен, у других он тоже возникал, уже достаточно давно. Только вот повода и смелости озвучить его не было. А сейчас, вроде как Ледяная Королева была к ним благосклонна и убивать не собиралась. Даже улыбкой резала не так больно. Ну а ещё у Дазая напрочь отбит инстинкт самосохранения, раз он уже открыл рот, не задумываясь о последствиях. — А вы с Марком встречаетесь? Вы типа парочка? Казалось в этот момент на всей земле наступила мёртвая тишина. Ребята с дичайшим ужасом в глазах уставились на Осаму, не зная что им делать: бежать или самим убить Дазая, чтобы не мучился от рук девушки, а уже потом точно давать дёру, желательно в другой город, под другим именем и полностью сменив внешность. Йосано застыла, так и не нажав на кнопку мышки. Она медленно повернула голову и посмотрела на смельчака таким взглядом, что у того, кажется, кожа инеем покрылась. Они так и смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, не моргая, пока плечи девушки не задрожали и она громко не засмеялась, откинув голову назад. — Парочка! Он назвал нас парочкой! Дети нервно переглянулись, не зная как реагировать на переходящий уже в истерический смех. У Акико лицо покраснело и слёзы из глаз полились. Схватившись за живот, она несколько раз ударила по столу. — Насмешил! Мы с Марком встречаемся! Я запишу этот чёртов день в календарь! Она кое-как вытерла слёзы с лица, глубоко вдохнула, попытавшись успокоиться, но смех то и дело прорывался наружу. — А что смешного? — Чуя склонил голову набок. Он, как и все остальные не совсем понимали причину столь бурной реакции. Они вообще рассчитывали на точно противоположную, где их в лучшем случае закапают на заднем дворе, а не оглушат громким смехом. — Что смешного? Да всё. С чего вы вообще решили, что мы вместе? Наконец отсмеявшись, Акико глубоко вздохнула. Её так веселили в последний раз в выпускном классе, когда Куникида проиграл в карты и ему пришлось во время перемены бежать голышом до класса биологии. — Ну, вы друзья детства. — И часто видитесь. — И рассказываете друг о друге так, словно влюблённая парочка, — привёл последний довод Дазай. Акико покачала головой. Она бы ещё посмеялась, но кажется у неё произошёл переизбыток эндорфинов и отказали лицевые нервы. — Слушайте сюда, малявки. Мы с Марком не парочка, не встречаемся, никакой любви тут нет и быть не может, — она подняла палец вверх и усмехнулась. — Но вот если бы у меня член между ног появился, тогда я бы этого засранца за пять секунд охомутала, а так, — она пожала плечами, — мы просто очень хорошие, нет, охрененные друзья. Ответом на её бурную речь была тишина. Акико повернулась к детям и вопросительно вскинула бровь, завидев шок на их лицах. Она что-то не так сказала? Осознание быстро настигло её и девушка еле сдержалась, чтобы снова не расхохотаться. — Ой. Наверное, я не должна была этого говорить, — она приложила кончики пальцев к дрожащим в улыбке губам. Перед лицами всё ещё находящихся в ступоре детей плюхнулась гора кассет. — Хотя, это и не секрет. Я удивлена, что вы до сих пор не в курсе. Марк не особо распространяется, но вы же друзья его брата. Я думала, что уже давно в курсе. Ох, ладно, — она махнула рукой. — Забирайте свое добро и валите. У меня тут очень продуктивный рабочий день и Битлджус на паузе стоит. На прямое предложение выметаться вон, дети и слова против не проронили. Они молча похватали со стойки кассеты, раскидывая по всем рюкзакам и быстро направились к выходу. Уже у самых дверей их снова настиг голос девушки. — Передавайте мелкому трудоголику привет. Активно закивав, ребята попрощались с ней и наконец покинули видео салон. Только оказавшись на улице и отойдя на приличное расстояние, они переглянулись и громко рассмеялись. Какой-то сумасшедший день, честное слово. То у Гин стрёмная мракобесия во снах происходит, то Тачи не смог сходить с ними в видео салон, из-за чего пришлось контактировать с Ледяной Королевой, а теперь вот неожиданные подробности из жизни Твен-сана. Что ещё им подкинет вселенная? Зомби-апокалипсис? Захват земли Ксеноморфами? Вариантов так много, что голова пухнет. Похватав велосипеды, ребята направились за самой важной частью своего похода — мороженым. Рассуждая о возможных вариантах дальнейших событий, они решили остановиться на зомби-апокалипсисе. Распределили между собой роли и выбрали кто каким оружием будет сносить бошки гниющим мертвецам. В какой-то момент завязался спор. Что действеннее: пистолет или мачете. Спорили долго, но в итоге победила сила дружбы и фейерверки. Почему фейерверки и как они помогут во времена зомби-апокалипсиса? Очень просто. А именно — никак. Но Ацуши очень нравились фейерверки, а остальные, подхватив его мысль, превратили её в невероятно красивое и эпичное оружие. Ведь смотреть, как на фоне десятков искрящихся, разноцветных, переливающихся огоньков разлетаются во все стороны внутренности и оторванные конечности зомби, одно удовольствие. Такая вот постапокалиптическая эстетика в глазах детей. Возможно детали стоило доработать, но Ацуши старания друзей оценил. Не смотря на затянувшее облаками небо, на улице стояла жуткая духота. Можно сказать — смертельная. Обмахиваясь чем только можно, ребята временно расположились под большим, раскинувшим свои мощные ветви деревом. Недалеко от них лежали на траве велосипеды и скинутые в одну кучу рюкзаки. Над головой тихо шелестела листва. Слева от них журчал небольшой фонтан, в котором, если покопаться, можно собрать мелочи ещё на десять рожков с мороженным. Холодная вода манила и зазывала в свои, дарующие блаженную прохладу, объятия. Только вот ребята даже при смерти не стали бы лезть в него. Помимо монеток, заброшенных туда на удачу и исполнения желания, в фонтане можно было обнаружить пожеванную жвачку, чей-то метко прилетевший вместо монетки плевок и, как вишенка на торте — облепившую всё дно, склизкую, зелёную плесень. А ещё от воды жутко несло ржавчиной. За фонтаном уже давно никто не следил и красотой он блистал только издалека. И то, если у тебя проблемы со зрением. Обменявшись друг с другом по несколько раз мороженым и влив в себя бутылку холодной газировки, ребята наконец почувствовали себя живыми. Гин, явно воспользовавшись запрещёнными техниками древних магов, выпросила в ближайшем кафе стакан холодного кофе. Какое именно ей продали, девочка особо не спрашивала, но от вовремя принятого кофеина она почувствовала себя хоть на пару процентов бодрее и уже не собирала носом каждый встречный столб. В парке было до невозможного уютно и тихо. Редкие парочки прогуливались по дорожкам, несколько скамеек заняли мамы с колясками, а чуть поодаль за небольшим столиком сидели два старичка, играя, наверное, ещё с самого утра в шахматы. По правую сторону от детей стояла большая сцена с навесом. Сейчас она пустовала, но по праздникам на ней иногда можно было увидеть мэра, объявляющего о завершении строительства какого-нибудь супер важного для города здания или просто пришедшего, чтобы поздравить жителей с очередным праздником. За поздравлениями следовала ярмарка или приехавший на несколько дней парк аттракционов. По окончанию праздника всегда следовали взрывающиеся в ночном небе яркие шапки фейерверков. Ребятам нравились такие дни. Наполненные яркой суматохой и весельем, пропахшие насквозь попкорном, сладкой ватой и яблоками в карамели. Они и сейчас хотели бы снова ощутить резкие порывы ветра от разгоняющейся по горке вагонетки, пройтись по лабиринтам ужасов, больше смеясь, нежели пугаясь. Залезли бы все вместе в маленькую фотобудку, кривляя лица друг другу, а потом громко смеялись бы над получившимися фотострипами. Накупили бы кучу сладостей и жутко уставшие, но довольные отправились домой. К их сожалению, ближайший праздник только через два месяца. Но будут ли его проводить, вот в чём вопрос. Достаточно много дерьма произошло за последние три месяца. Для такого городка, как Йокогама, это равносильно снегопаду в разгар лета. Люди привыкли к тихой и размеренной жизни, чтобы ничего не тревожило их комфорт. И, кажется, у многих что-то громко порвалось в голове, когда они осознали, что даже живя в столь спокойном месте, может произойти нечто выходящее за рамки их привычной обыденности. Как-то раз, будучи в гостях у Тачихары, ребята услышали от Марка довольно интересные слова. «Людям давно пора выйти из дома и открыть глаза. В Йокогаме тихо, как в могиле, но лишь потому, что никто не хочет вынимать беруши из ушей. Преступность никуда не делась и дерьмовые люди до сих пор есть. Просто никто не хочет этого замечать, пока оно не коснётся их лично.» Марк говорил правильные вещи и дети прекрасно понимали смысл его слов. Людское безразличие на самом деле очень страшная штука. Прекрасным примером служили брат и сестра Танизаки. Произошедшее с ними до сих пор вызывало ужас у ребят. Но вспоминать об этом сейчас им не хотелось. Да и вообще думать о плохом. Пока на дворе царствовало лето, детям хотелось наполнить дни хорошими, яркими воспоминаниями. Потому как с приходом школы их жизнь снова превратится в сплошной, однообразный ад. Часы на руке Рюноске пропищали четыре часа. Разомлевшие, развалившиеся друг у друга на плечах, ребята очень хотели послать всё к чёртовой матери и остаться на чрезвычайно мягкой, как им сейчас казалось, траве. — Как же жарко. Ацуши полностью сполз на траву, раскинувшись звёздочкой. На их беду сегодня было ещё и безветренно. Он потянулся рукой к газировке и застонал в отчаянии, когда увидел пустую бутылку. — Это какая-то пытка, — Дазай стёр со лба капельку пота и тяжело вздохнул. Ребята мельком взглянули на него, мысленно содрогаясь. Ещё бы Осаму не страдал — обёрнутый в сто слоёв марли. Для всех до сих пор оставалось загадкой, как он ещё от перегрева в обморок не грохнулся. Его же можно буквально выжимать. — Пить хочу-у-у. На нытьё Ацуши Рюноске закатил глаза. — Если хочешь, могу плюнуть тебе в рот. — Фу. Какой ты мерзкий Рю. Накаджима скривился и отодвинулся подальше. Так, на всякий случай. Мало ли Рюноске и правда решит поделиться с ним живительной влагой. — А ведь это можно было бы посчитать за непрямпфм… Внезапно прижавшаяся к губам рука не дала мальчику договорить. — Нет. Бога ради, Дазай, заткнись, — Чуя резко отдёрнул руку, почувствовав коснувшийся ладони язык. Он смерил ухмыляющегося мальчика гневным взглядом и быстро вытер ладонь о шорты. — Ты невыносим. — Я прекрасен в своей невыносимости, — он ухмыльнулся ещё шире, карие глаза озорно блеснули. Чуя на это закатил глаза. — Ты хоть представляешь сколько микробов было на моей руке? — Хм… — Дазай задумчиво поднял глаза к небу, побарабанил пальцами по коленке и резко щелкнул ими. — Около семиста тысяч, — он нахмурился, снова возвращая лицу задумчивый вид. — Или больше? Я могу ошибаться. Чуя шлёпнул себя ладонью по лицу. Этот идиот его с ума сведёт. — Почему у той птицы лицо прабабушки Фукуды? — послышался приглушённый маской голос Гин. Она не сводила взгляда с сидящей на соседнем дереве птички. Переглянувшись, ребята тяжело вздохнули. Кажется, они и правда засиделись. Нужно было возвращаться домой, иначе Гин в скором времени увидит не только лицо прабабки, но и присоединится к ней на небесах. Общими усилиями и не без бутылки холодной воды, ребята сумели привести Гин в чувство. Дождавшись, пока мальчики напьются, девочка сняла маску и под удивлённые взгляды вылила остатки воды себе на голову. Волосы прилипли к лицу, на белой майке и джинсовом комбинезоне расползлись мокрые дорожки. Тряхнув головой, разбрызгивая капельки воды во все стороны, девочка довольно улыбнулась и нацепила маску обратно. — Вот теперь можно ехать. Ребята улыбнулись вмиг ожившей, повеселевшей подруге и похватав рюкзаки с велосипедами, наконец направились домой. Дорога от парка до дома Ацуши (он был первым на их пути) занимала примерно пятнадцать минут с учётом активного кручения педалей. Пересеча парк, нужно было перебраться на противоположную через дорогу сторону, проехать пять магазинов и свернуть у парикмахерской «5 минут» в проулок меж домами. Там, миновать парочку мусорных контейнеров, чёрный вход в мясной магазин и наконец, пересеча ещё одну улицу и проулок с заколоченным входом в давно сгоревший бар, оказаться у крутого спуска к железной дороге, уходящей в лесные дебри. Проехав железнодорожные пути, ребята устремились вперёд. По левую сторону от них, после небольшой, заросшей травой поляной начиналась лесополоса. Если пройти пару сотен метров вглубь, можно выйти к узкой, невероятно холодной, благодаря быстрому течению, реке. Она тянулась через всю Йокогаму и железнодорожные пути проходили как раз над ней по мосту. По правую сторону от ребят возвышалось довольно длинное и старое трехэтажное здание из красного, покрытого копотью кирпича. По стенам и сетчатому, покрытому колючей проволокой забору с проржавевшей табличкой «Вход воспрещён», подобно распространившейся заразе, расползлись лозы вьюна. Из чернеющих прогалин окон торчали острые, неровные осколки стёкол. В покрытой копотью крыше виднелись провалы. Несколько голубей выпорхнули из них, громко хлопая крыльями. Раньше здесь действовала швейная фабрика. В основном там занимались пошивом спецодежды, но иногда за хорошую сумму брали и индивидуальные заказы. Многие жители Йокогамы работали на фабрике, по сути она являлась кормилицей города, так как с другими рабочими местами был дефицит. Теперь это место представляло из себя заброшенное, обугленное надгробие, напоминавшее о случившемся пятьдесят четыре года назад пожаре. Что послужило очагом возгорания, так и не удалось установить. У стариков работающих в то время пожарными, воспоминания о том дне до сих пор вызывали ужас. Едкий запах дыма и гари отпечатался в лёгких, а крики более ста человек, сгорающих заживо, навсегда остались в памяти. Это было поистине ужасно, но то, что они увидели внутри, заставило их усомниться в ясности собственного рассудка. Здание оказалось пустым. Ни одного человека, даже клочка волос или обгоревших частей тел. Единственное, что говорило о не потерявшем ясности рассудке — отчётливый запах жареного мяса и чернеющие отпечатки рук на стенах и дверях. Тогда чьи же крики они слышали? Кто бился о железные, раскалённые двери в попытке выбраться наружу? После пожара, работающие в тот день люди так и не вернулись домой. Они словно испарились, не оставив после себя и следа. Этот случай потряс жителей Йокогамы. Проводились поисковые работы, не один год велось следствие, но всё впустую. Куда пропало более ста человек? Никто так и не смог дать ответа на этот ужасающий вопрос. Ни тогда, ни сейчас. Проехав фабрику, ребята выехали к небольшой, поросшей высокими сорняками пустоши. За ней следовал крутой поворот направо и асфальтированная дорога сменялась сухой, прокатанной машинами землей. Короткая, малозаселённая улица, больше похожая на пустырь была последним препятствием на пути к дому. На углу, по левую сторону от ребят, одиноким отголоском прошлого возвышалась ещё одна заброшка. Нет, не фабрика унёсшая сотни жизней, нечто более безобидное, но куда более мрачное. За ржавым, погнутым в некоторых местах, усеянным острыми пиками забором стоял двухэтажный дом. Тёмно-серая краска сильно выцвела и потрескалась на досках, образуя отвратительные проплешины, похожие на язвы. Большинство кровельных плиток слетело с покатой крыши. На дымоходной трубе ютились, как неотъемлемая часть картины, вороны. Тёмные глазницы окон и дверь забиты толстыми досками. К дому от дороги вела узкая тропинка. Плитка на ней сильно потрескалась и заросла сорняком. Несколько деревьев, растущих около дома напоминали тянущих руки к небесам мертвецов. Голые, сухие ветви без единого листочка или почки покрылись паутиной. По периметру забора росла густая, высокая трава в перемешку с одуванчиками, ближе к дому она начинала редеть, оголяя потрескавшуюся, изнывающую от жары землю. Не смотря на мрачную, тоскливую атмосферу, окружающую дом, ребятам он очень нравился. Словно декорация из фильма ужасов. А ужасы, как нам уже известно, они очень любили. Только вот никто фильмы в их городе не снимал и декорации убрать не забывал. Этот дом стоял здесь уже многие годы. Кто жил в нём раньше, никто не знал, ну или не помнил, а может просто не хотел рассказывать. Возможно в его стенах произошло ужасное, холодящее кровь, зверское убийство. А может там жил обычный человек. Одинокий, не имеющий ни любви, ни друзей. Он умер за закрытыми дверьми и его скелет до сих пор покачивался в кресле качалке перед камином, с раскрытой книгой на коленях, в объятиях вечного одиночества. Вариантов множество и впервые заприметив необычный дом, ребята строили разные теории о его происхождении и когда-то живущих в нём людях. Естественно, они спрашивали родителей, задавали вопросы учителям, но никто так и не ответил. Пожимали плечами, мол, сами не знаем, эта рухлядь всегда стояла там. По-началу детям было жутко интересно и однажды они даже пробрались на территорию, найдя с левой стороны дома дыру в заборе. Но ничего интересного они так и не обнаружили, все окна и двери крепко заколочены досками. Всё, чего они достигли в том маленьком приключении — куча заноз из-за попыток оторвать доски. В остальном — довольно скучно. Никаких монстров, цепляющихся своими неестественно длинными руками за ноги и утягивающих во тьму дома. Ни криков и стонов, доносящихся из-за дверей. Только карканье сидящих на дымоходной трубе ворон отдавалось в плотной тишине эхом. В этот раз ребята даже не взглянули на дом. Неспешно крутя педали, они изнывали от жары и сил на очередную придуманную байку у них не оставалось. Хотелось скорее добраться до дома, встать под прохладный душ и смыть с себя льющийся градом пот и налипшую на кожу пыль. Внезапно позади послышался шорох, что-то глухо бахнулось на землю. Дазай остановился, почувствовав, как груз со спины исчез. Обернувшись, мальчик увидел лежащие на дороге кассеты. Как хорошо, что он ехал позади остальных, иначе кто-нибудь мог случайно наехать и раздавить их. Йосано тогда три шкуры с них спустила бы. Тяжело вздохнув, Дазай слез с велосипеда. Стоило ему снять одну лямку с плеча, как все остальные вещи посыпались из раскрытой пасти рюкзака. Карие глаза закатились. Вселенная сегодня что-то запозднилась с порцией персонального невезения. Обычно всё начиналось, стоило только глаза с утра открыть. Он присел на корточки, принявшись быстро закидывать всё обратно. — Эй! Ты чего там завис? — донёсся голос Рюноске. Ребята не сразу заметили отсутствие друга и уехали досточно далеко из-за чего теперь им приходилось кричать. — Молния на рюкзаке разошлась! Езжайте без меня! Я скоро догоню! — крикнул в ответ Дазай. Он уже не прислушивался к ответу, продолжал собирать рассыпавшиеся по дороге вещи. Кассеты, слава всем всемогущим, оказались целы, даже упаковка не поцарапалась. Стерев пыльные пятна краем светлой футболки, Дазай сложил кассеты в рюкзак, парочка мятных леденцов и зажигалка отправились следом. Он посмотрел в рюкзак и нахмурился. Не хватало ещё одной детали. Осаму огляделся в поисках жёлтой баночки, но так её и не нашёл. — Твою мать, — тихо выругался он и вздохнул. Он мог потерять что угодно, в его рюкзаке достаточно хлама, но почему-то это должны были оказаться именно таблетки. Отец его убьёт если узнает. Дазай обошёл велосипед, посмотрел в траве у забора, даже в рюкзак ещё раз заглянул. Таблеток нигде не было. Они сквозь землю что ли провалились?! Может он потерял их где-то раньше по дороге? Чё-ёрт, ну почему именно сейчас, когда он почти доехал до дома? Взъерошив рукой волосы, мальчик украдкой взглянул на заброшенный дом. Надо же, как удачно он остановился. Это тоже можно расценивать, как своеобразный знак вселенной? Может сейчас откроется дверь, появится монстр и его наконец-то утащит в ад? Откусит одним движением огромной зубастой пасти голову и всё. Ох, было бы замечательно. Хотя бы перед отцом за потерю отчитываться не придётся. Но сколько бы Дазай не смотрел на криво заколоченную дверь, ничего не менялось. Никаких монстров. Обычный жуткий дом, обычный заросший травой участок, обычный махающий ему человек… Стоп. Что? Пару раз моргнув, Дазай впился взглядом в стоящего вдали человека. Очень странного человека. Он одновременно выделялся и при этом идеально вписывался в мрачное, заброшенное окружение. На нём был потёртый, довольно старый на вид костюм клоуна с тёмно-бордовыми помпонами пуговицами и полосатыми штанами. На лице яркий, жутковатый грим с идущими через глаза к уголкам губ красными полосами, напоминающими кровоточащие раны. Светлые волосы заплетённые в длинную косу лежали на плече, закрепленные на конце таким же тёмно-бардовым помпоном. Дазай отметил, что мужчина был довольно высоким, возможно выше Сюдзи. В левой руке, облачённой в белую перчатку, он держал связку красных воздушных шариков. Незнакомец улыбнулся и снова весело помахал Дазаю. Мальчик даже не шелохнулся, сверля мужчину удивлённым взглядом. Это… было и правда неожиданно. Когда он появился там? Или он всё это время стоял и ждал, пока мальчик обратит на него внимание? И какого чёрта чувак в костюме клоуна вообще забыл на пустынной, безлюдной улице на территории заброшенного дома? Дазай, если честно, не очень хотел разбираться в этом, как и реагировать на пытавшегося привлечь его внимание незнакомца. Не дождавшись никакой реакции, мужчина, на манер пантомима потёр кулачками глаза, словно плачет, на что мальчик скептически изогнул бровь. Он понятия не имел, что за хрень тут происходит, но сознание отчаянно вопило слать весь этот блядский цирк куда подальше и валить на всех скоростях. У них тут детей мёртвых находят и убийца до сих пор не найден. А этот тип… Ну он выглядит точь в точь как тот, кто может убивать детей. И возможно у полиции прибавится ещё одно дело на столе, если Осаму не прекратит стоять, как истукан, и наконец не вдарит по педалям, уносясь прочь. Дазай, не отрывая взгляда от подозрительного типа сделал шаг назад к велосипеду. В этот момент мужчина оторвал руки от лица и быстро замахал ими. Он поднял палец вверх, словно просил подождать, но Осаму не хотел ждать, мысленно он уже подъезжал к полицейскому участку, сообщая о странном человеке в костюме клоуна. Мужчина отпустил шарики и Осаму, по инерции проследил за ними взглядом. Они взмыли высоко в небо и резко, довольно громко в застоявшейся тишине, полопались. Что-то выпало из каждого шарика, быстро приближаясь к земле. Ловко поймав каждый предмет, мужчина принялся жонглировать ими, перепрыгивая с ноги на ногу, словно в каком-то своеобразном беззвучном танце. Только хорошо приглядевшись, Осаму распознал в этих предметах детские головы. Тусклые, свалявшиеся волосы плавно подпрыгивали в воздухе, на изуродованных лицах застыла весёлая улыбка. У одной головы отсутствовала нижняя челюсть из-за чего обрубок языка покачивался то в одну сторону, то в другую, а улыбка, если её можно так назвать, выглядела очень жутко. Дазаю начало казаться, что он слышит детское пение и с каждой секундой оно становилось всё громче. — Поиграй с нами! — нараспев защебетали головы и засмеялись, чистым, звонким, детским смехом. — Тебе будет весело! Мы все будем летать! — Иди к нам, Осаму! — Приём, земля вызывает Дазая. Дазай вздрогнул от резкого прикосновения к плечу и быстро обернулся. Детское пение в миг исчезло, сменяясь на карканье ворон и тихий шелест травы. Перед ним стоял Чуя. Вскинув рыжую бровь, мальчик сверлил его вопросительным взглядом, дожидаясь хоть какой-то реакции. Дазай пару раз моргнул и посмотрел вниз, он только сейчас заметил, что Чуя ему что-то протягивал. В руке у него лежала жёлтая баночка с таблетками. — А… Спасибо, — он уставился на таблетки, словно видел их впервые, но из протянутой руки забрал. Какое-то время молча смотрел на них, а потом резко обернулся и посмотрел в сторону зарослей, туда, где стоял жуткий клоун, жонглирующий говорящими головами, но никого не увидел. Лишь высокая трава мерно покачивалась от лёгкого дуновения ветра, ничего, что напоминало бы о произошедшем. Дазай тихо выдохнул и открыв крышку, высыпал на ладонь две таблетки, закидывая в рот под удивлённый взгляд Чуи. — Забыл утром выпить? — голос у Накахары спокойный, но во взгляде всё равно читалось беспокойство. Всё же не зря он вернулся. Как знал, что что-то не так. — Судя по всему, да, — Дазай нахмурился, когда его взгляд снова упал на баночку. Он поспешил отогнать ненужные сейчас мысли как можно дальше. Закинув таблетки в рюкзак, он посмотрел на Чую. Нет, всё же один момент не давал ему покоя. — А где ты нашёл их? — У переднего колеса лежали, — Накахара усмехнулся. — Из нас двоих вроде как я слепой, а не ты. Карие глаза широко распахнулись от удивления. Это сейчас была самоирония? А это точно Чуя? Не очередная галлюцинация? Дазай ойкнул от лёгкого щелбана прилетевшего в лоб. — Ты слишком громко думаешь, — Чуя весело улыбнулся и пошёл в сторону велосипеда, махнув рукой. — Седлай адскую псину и поехали, а то ребята заждались уже. Осаму улыбнулся, смотря в спину мальчика. Он быстро застегнул рюкзак, на мгновение задержал на нём взгляд, вспоминая, что молния до этого была сломана. Пожав плечами, Дазай решил и этот вопрос отложить на потом. — Я же говорил не ждать меня. — Ой, как будто ты их не знаешь. Сев на велосипеды, ребята помчали вперед на всех скоростях. Им предстояло ещё много дел перед ночью кино. *** — О, нет! Скуби стал оборотнем! — девушка испуганно вскрикнула и прижалась к юноше. Скуби снял с себя маску волосатого, скалящего пасть оборотня и рассмеялся. — Шутка! Скуби-дуби-ду-у! Ха-ха-ха! — Это не смешно! — девушка нахмурилась. Шегги приобнял её, не видя в шутке друга ничего плохого. — Да брось ты. Развеселись. Поверь, мы с этими оборотнями, вампирами, покончили навсегда. Кадр медленно переместился на открытое окно. Монстры, злобно усмехаясь смотрели на ничего не подозревающих героев. — Это ты так думаешь. Прозвучал громкий смех злодеев и экран медленно погас. Мультфильм закончился, сменяясь на пробегающие титры, но никто не торопился его выключать. В гостинной царила тишина, из открытого настежь окна доносился стрёкот сверчков. Ночной воздух вливался в помещение, обдавая кожу приятной, лёгкой прохладой после душного, жаркого дня. На большом, угловом диване, прижавшись друг к дружке спали Элис с Гин. На Акутагаве не было привычной маски, скрывающей половину лица. Она не стеснялась оголять свой шрам при Элис и родителях Чуи. Это было единственное место помимо родного дома, где ей не приходилось прятаться от насмешливых взглядов. Кажется девочка уснула ещё на середине мультфильма, но ребята не стали выключать, решив досмотреть до конца, да и Гин могла проснуться в любой момент. Не смотря на отвратительное самочувствие, она продержалась довольно долго и успела хорошо провести время. Когда она только пришла к Чуе, Элис буквально сбила её с ног. И пока мальчикам выделили время на один фильм (выбор пал на «Детские игры»), девочки уединились в комнате Элис. Они успели обсудить всё что только можно за эти полтора часа. И события произошедшие за время отсутствия девочки в Йокогаме и её поездку к бабушке. В основном говорила Элис. Гин уже привыкла к разговорчивости подруги и ей это даже было на руку. От усталости она и двух слов нормально связать не могла. К моменту, как мальчики досмотрели фильм, девочки уже успели переодеться в пижамы и стащить из холодильника несколько купленных Огаем для дочери пирожных, после чего объявились в гостиной, готовые к просмотру мультфильма. Ребятам фильм понравился. Во всяком случае они посмеялись от души. Они всё не переставали сравнивать Чую с куклой убийцей и под конец мальчик уже на сто процентов решил, что на Хэллоуин выберет образ чокнутой куклы. А ещё их очень развеселил момент со смертью временной няни Энди. Звучит жестоко, но давайте будем честными, её смерть выглядела максимально нереалистично и нелепо. Они расстелили несколько пледов на полу, накидали подушек и расставили вокруг себя все возможные вкусности, от которых под конец фильма практически ничего не осталось. Ацуши с грустными глазами перебивался одной газировкой, не имея возможности утянуть хотя бы одну чипсину. Отец за вчерашнее поедание чипсов с шоколадом устроил ему выговор и очень настойчиво попросил быть внимательнее к собственному здоровью. Ацуши мог бы наплевать на все запреты и в тайне наесться любых вкусностей, но он так же не хотел расстраивать отца. Ох… А ведь всё могло бы быть куда проще и прекраснее, не будь у него этих дурацких брекетов! Тачихара, как уселся на угловой части дивана рядом с Гин, так и уснул там, в обнимку с подушкой. Остальных вырубило почти под конец. Не сказать, что мультфильм оказался плохим. Просто по сравнению с ужастиками, где ты постоянно находишься в напряжении от ожидания скримера или неожиданного поворота, мультик показался немного скучноватым. Вытянув ноги вперёд, Рюноске так и уснул с запрокинутой на диван головой. Из приоткрытого рта на обивку дивана стекала тонкая ниточка слюны. И, боже, как же ему будет стыдно с утра за это. Но точно не сейчас, когда тело расслаблено, а сознание пребывало в крепком сне. У живота и на коленях Рю примостились ноги Ацуши, сам мальчик раскинувшись звёздочкой, громко сопел и пускал, вторя Рюноске слюни. Кажется ему снилось что-то очень хорошее, так как он изредка бормотал что-то несвязное сквозь сон и улыбался. Чуя спал рядом, на его мерно вздымающейся груди покоилась рука Дазая. В какой-то момент Накахара перевернулся набок и уронил руку на лицо Ацуши. Мальчик нахмурился, что-то пробубнил во сне, но так и не проснулся, продолжая громко сопеть. Стоило теплу из-под руки исчезнуть, как карие глаза открылись. Он ещё некоторое время сверлил взглядом разметавшиеся по белой футболке рыжие волосы и тихо вздохнув, встал. Отыскав среди сотворённого ими хаоса пульт, Дазай выключил телевизор. Экран погас и гостиную поглотила тьма. Лишь из-за открытого, не задёрнутого шторами окна можно было разглядеть силуэты попадавшихся на пути предметов. Осторожно обогнув несколько пустых пачек из-под чипсов и печенья, мальчик присел перед лежащим у стены рюкзаком. Тихо, насколько это вообще возможно в устоявшейся тишине, он открыл молнию и залез туда рукой. Когда искомые вещи оказались найдены, мальчик так же тихо закрыл молнию, встал и пошёл по коридору к входной двери. Коё и Мори уже давно спали. Осаму прекрасно знал, что ни один, ни второй родитель не имели привычки спускаться по ночам утолить жажду или проверять, как там их чады-полуночники. Дазай был слишком частым гостем в этом доме, а потому выучил привычки хозяев на зубок и не боялся быть застигнутым врасплох. Оказавшись наконец на улице, Осаму вдохнул полной грудью свежий, ночной воздух. В основном пахло сладковатыми нотками цветов, засаженными Накахарой-сан у крыльца дома. А ещё пахло озоном. Дазай выглянул из-под навеса. Как и ожидалось, небо сегодня опять было облачным, без единого намёка на звезды или яркий диск луны. Прошлым вечером слышались раскаты грома, но дождь так и не пошёл. Зато весь день стояла жуткая духота, что в какой-то степени тоже являлось предвестником дождя, но с неба до сих пор не сорвалось и капли. Тротуарную дорожку мягко освещали фонари. Оглядевшись по сторонам и не заметив признаков бодрствования в соседских домах, мальчик сел на ступеньки. Он вытащил из кармана спальных штанов зажигалку и сжав губами фильтр припрятанной до этого в ладони сигареты, чиркнул по кремню. Маленький огонёк на мгновение осветил его лицо, отражаясь в глазах. Не успел он сделать и первой затяжки, как сзади раздался тихий, удивлённый голос. — Ты куришь? Дазай вовремя убрал от лица сигарету и подавившись воздухом, закашлялся. В уголках глаз выступили капельки слёз. Обернувшись, он посмотрел на застывшую у двери Гин и слабо выдохнул. Напряжённые плечи заметно расслабились. — Прости, не хотела тебя напугать, — она виновато улыбнулась ему и присела рядом. Её глаза покосились на зажатую в пальцах сигарету. Заметив куда Гин смотрит, мальчик опустил руку ниже, скрывая её за коленом, но поднимающаяся лента дыма всё равно выдавала его с головой. Он быстро потушил сигарету о землю и спрятал за ступеньками. — Почему ты не спишь? — Дазай попытался сменить тему. Глядя на усталый взгляд девочки, он мысленно хлопнул себя по лбу. Дурацкий вопрос! — У тебя не получилось? Гин некоторое время смотрела на выложенную светлым камнем дорожку, ведущую к тротуару. Губы изогнулись в слабой, дрожащей улыбке. Она посмотрела Дазаю в глаза и мальчик готов поклясться, что в этот момент у него что-то больно и ощутимо скрутило в животе. А может в желудке или же сердце? Он не знал, но смотреть, как по бледным щекам катятся слёзы было невыносимо и очень, очень больно. — Я не знаю, — она всхлипнула и уткнулась лбом ему в плечо. Её плечи слабо задрожали. Осаму почувствовал, как несколько слезинок упало ему на руку. Он немного неуверенно поднял её, не зная, стоит ли что-то сделать, успокоить, нужны ли Гин вообще объятия от такого как он? Но мальчик быстро выкинул эти мысли из головы. Гин сейчас очень нужна поддержка и он, как её друг, просто обязан хоть как-то отреагировать, а не сидеть застывшей статуей. Рука мягко легла на её спину, слабо поглаживая. — Расскажи, что случилось? Можешь не торопиться, — он говорил тихо, стараясь звучать как можно мягче. Девочка снова всхлипнула. Её пальцы сжались на футболке Дазая. — В этот раз всё было иначе. Людей больше не было. — Разве это не хорошо? — Наверное, — нотки неуверенности звучали в её голосе. Она коротко пожала плечами. Следующие слова прозвучали не сразу. Гин ещё некоторое время молча сидела, изредка всхлипывая, видимо постепенно успокаивалась. Когда она наконец подняла голову, щёки всё ещё блестели от слёз. — Но… — судорожно вдохнув, Гин утёрла слёзы со щёк и села ровнее. Дазай медленно убрал руку со спины, на последок мягко сжав её плечо, на что девочка слабо улыбнулась ему. — Мне кажется, я видела тени над головой… будто что-то парило в воздухе. Но я ничего не смогла разглядеть. В том месте словно стало темнее. И голос… Он всё ещё был там, звал меня. — А ты пыталась воспользоваться советом Тачи? Гин слабо усмехнулась и на сердце у Осаму потеплело. Ему очень не нравилось когда друзья грустили и плакали. На их лицах никогда не должно быть этого выражения. — Я кляла их на чём свет стоит, кричала во всё горло, чтобы они убирались, — она пожала плечами. — Может поэтому они и не появились. Дазай улыбнулся ей. — Значит всё не так уж и плохо и нам не придётся пользоваться древней магией, чтобы уничтожить твоих обидчиков. — Если честно, голос пугает меня куда сильнее. И такое ощущение, — она обвела взглядом пустующую дорогу. Дома напротив зияли своими чёрными провалами окон. В какой-то момент девочке показалось, что за деревьями кто-то стоит, но она быстро отвела взгляд, ссылаясь на игру теней. Сейчас ведь ночь, — словно голос стал громче. И знаешь, — пальцы сжались на спальных штанах, — я не говорила вам этого. Боялась, что вы подумаете, будто я окончательно спятила. Дазай полностью повернулся к подруге, вскидывая бровь. — Опять ты за старое. Мы бы никогда так не подумали. Ты же знаешь. А те идиотки, что донимают тебя в школе… — он нервно дёрнул рукой и закатил глаза. — Не слушай их. Они тупые и всё что умеют, это радовать своё мелкое эго, издеваясь над другими. Ты отличаешься от них, но это не значит, что с тобой что-то не так. Ты сильная, весёлая, крутая, добрая, — с каждым словом он загибал пальцы, чем вызывал у девочки улыбку, — сумасшедшая, поехавшая на защите брата девчонка. И у тебя очень хороший удар, — он усмехнулся, вспоминая их первое знакомство и разбитый Гин нос Тачихары. — Точно чокнутая! Самая спятившая из всех, что я видел! Дазай всплеснул руками, на что Гин рассмеялась и пихнула его локтём в бок. — Это самый ужасный комплимент, который я когда-либо слышала. — Зато от всего сердца, — он широко улыбнулся подруге. — В следующий раз, когда эти дуры начнут обзывать тебя сумасшедшей, иди в наступление. Кричи, что да, я сумасшедшая и у меня проблемы с самоконтролем. И если они снова будут лезть к тебе, ты не поскупишься на парочку выдернутых кос. Можешь даже кому-нибудь подарить синяк. Например, Ае. Эта дура слишком много зазнаётся. — Ты же понимаешь, что мне за это дорога к директору? От улыбки уже болели щёки, но девочка не могла остановиться. Смешинки прорывались сквозь прижатый к губам кулак. Каким-то чудесным образом Дазай умудрился стереть все переживания за несколько минут, вселяя искорку радости в сердце. Гин не понимала, как у него это получается, что за магию он использует из раза в раз, поднимая всем настроение. — Конечно пониманию, — он кивнул. — Но зато ты больше не будешь думать, что кто-то скажет о тебе что-то не так. Тем более мы. Ну что, — Дазай улыбнулся, смотря Гин в глаза, — я развеял твои сомнения? Теперь расскажешь, что видела? Акутагава кивнула. Теперь, после столь бурной речи Осаму, её мысли не казались такими уж сумасшедшими. — Среди толпы мертвецов я видела их, — слова легко слетали с языка и никаких внутренних переживаний не несли за собой. Возможно ей и правда стоило меньше слушать окружающих. Тем более тех идиоток. — Наоми, Кёку и Кенджи. Они были там и тоже кричали мне бежать. Возможно я больше испугалась их присутствия, нежели остальных мертвецов. Мы ведь знали их, хоть и косвенно, учились в одной школе, пересекались на улице. Видеть знакомые, мёртвые лица… Это очень пугает на самом деле. И мы никогда не видели их трупы. Вдруг это что-то значит? Почему я вижу их? — Мне кажется, это стресс, — после недолгого молчания проговорил мальчик. — Много всего случилось. Детский разум довольно впечатлительный, — на скептический взгляд девочки он виновато улыбнулся и пожал плечами. — Нам не обязательно видеть что-то напрямую, достаточно просто знать. Листовки с лицом Кёки висят на каждом углу, Кенджи убили вчера ночью, а случай с Танизаки до сих пор обсуждают. По городу ходит много слухов и разговоров, убийца всё ещё на свободе. Любой бы испытал стресс. Так что нет ничего удивительного в кошмарах с участием мертвецов. Это пройдёт со временем. — Ты… — она глубоко вдохнула и посмотрела на мальчика. В её глазах вспыхнула маленькая искорка надежды. — Ты правда думаешь, что это стресс? Никаких странных совпадений и вмешательства потустороннего? Слова девочки звучали смешно. Но нельзя забывать, что они ещё дети и верить в монстров под кроватью им никто не запрещал. Они имели на это полное право. Дазай горько усмехнулся её словам. Он сидел боком к девочке и из-за копны вьющихся волос она не могла видеть выражение его лица. — Я верю, что настоящие монстры — это люди. Мёртвые спят глубоко под землёй, они не могут нам навредить, а вот живые… Ты думаешь, что Кенджи мог убить какой-нибудь монстр? На её щеках вспыхнул румянец, она стыдливо отвела взгляд. Вообще-то да, она думала именно так. Гин вообще любила тему ужасов и паранормального, как и все они. Но помимо этого, она отчаянно верила, что кроме людей есть в их мире что-то ещё. Волшебство, призраки, зомби, вампиры, монстры живущие под кроватью. Она во всё это охотно верила. Но сейчас, разговаривая с Осаму, понимала, что будет звучать очень глупо, поэтому решила немного соврать. — Это была одна из версий, — немного неуверенно начала она. — Скорее всего это было животное. Ферма ведь находится близко к лесу. Кто-нибудь мог заразиться бешенством и случайно забрести туда. Ну… Или это мог быть человек. Мы ведь ничего не знаем. Дазай тихо рассмеялся и повернулся к Гин. — И снова ты говоришь прямо противоположное своим мыслям. Гин удивлённо приоткрыла рот. Она уже собиралась спросить, как, как чёрт подери он это понял, но её прервала открывшая входная дверь. Дети быстро обернулись, смотря на очередного полуночника. Из-за двери показалась рыжая, пребывающая в небольшом хаосе макушка. Сонно потирая глаза за линзами очков, Чуя широко зевнул. Всё ещё не до конца проснувшись, он хмурым взглядом впился в сидящих на порожках друзей. Наконец осознав, что ему не привиделось и перед ним действительно сидят Гин с Дазаем, мальчик усмехнулся. — Что вы тут делаете, голубки? Ночное свидание? Дазай закатил глаза. — Как остроумно. Ха-ха. Гин тоже закатила глаза, но ничего говорить не стала. Смотря на зевающего Чую, она почувствовала, как у неё слипаются глаза и не смогла удержаться от зевка. На неё резко навалилась усталость. Их разговор прервали, но Гин не считала его не законченным. Дазай очень помог ей и за это она была чертовски ему благодарна. На душе разливалось приятное спокойствие и Гин показалось, что сейчас она может уснуть без капли страха. Как и обещали, ребята были рядом с ней в эту ночь. Возможно она сможет проспать до самого утра и не увидеть кошмаров. А если и увидит… Это просто кошмары и со временем они и правда пройдут. Во всяком случае, слова Дазая помогли ей в это поверить. Встав со ступенек, Гин направилась к двери. — Я, пожалуй, попробую снова уснуть. Спокойной ночи, ребята. И… Осаму, — она посмотрела на мальчика, губы изогнулись в мягкой улыбке. — Спасибо. Гин скрылась за дверью под удивлённый взгляд Чуи. Зевнув, мальчик присел рядом с Дазаем. — Это что сейчас было? Надеюсь я не прервал вас во время любовных откровений? Если Тачи узнает, он с тебя живьём не слезет. Дазай усмехнулся. — Скорее во время сеанса психотерапии, — даже не смотря на мальчика, Дазай знал, что тот хочет спросить, поэтому продолжил. — Ей снова кошмары снились. И отвечая на твой незаданный вопрос — вроде как всё не так плохо. Из-за тех дур в школе она до сих пор боится говорить о своих настоящих мыслях. Со стороны Чуи послышалось недовольное цоканье. — Может стоит их разок припугнуть, чтобы перестали приставать? — Ты же не бьёшь девчонок, — Дазай посмотрел на мальчика, удивлённо хлопая глазами. — Я не бью хороших людей. Порой, даже не смотря на принадлежность в штанах, стоит дать понять человеку, что он тот ещё зазнавшийся говнюк. — О-о-о. Какие громкие слова, — Дазай покачал головой, губы расплылись в усмешке, — Тачи плохо на тебя влияет. — Тачи тут не при чём, — Чуя тряхнул головой, рыжие волосы сильно кудрявились после сна. Он не успел ещё толком проснуться, но уже чувствовал возрастающее раздражение. — Ненавижу людей, издевающихся над другими. Если у тебя есть сила, какая-то власть или авторитет, это не значит, что ты можешь управлять жизнью человека, даже если он как-то отличается от тебя. Они только и могут, что потешать собственное эго, пытаясь компенсировать издёвками над другими собственные комплексы. Но в итоге просто ломают человеку жизнь. Гин не заслужила такого отношения. И да, — он посмотрел в карие глаза, — если бы это помогло, я бы вмазал девчонке. Смотря в яркие, голубые глаза, Дазай на мгновение застыл. Ему так хотелось протянуть руку и снять эти идиотские очки, вглядеться поближе, поглубже в эту бушующую морскую пучину. Рука лежащая на коленях дрогнула, но мальчик так ничего и не сделал, осаждая себя. Дазай на слова друга снова усмехнулся. Он мог бы рассмеяться или пустить очередную шутку, но как-то не хотелось. Словно весь запас на клоунскую личину иссяк. — Если это будет на благо Гин, я еще попкорна прихвачу. Почувствовав знакомый запах, Чуя повёл носом и нахмурился. Тяжелый вздох сорвался с его губ, когда он понял, что уловил среди сладкого аромата цветов. — Если Огай тебя запалит, страдать от его лекций будешь в одиночестве. И учти, он так просто это не оставит. — Не запалит, — Дазай махнул рукой, прекрасно осознавая, о чём говорит Чуя и попытался быстро перевести тему. — Он не просыпается по ночам. Как и ты, кстати. Почему не спишь? Чуя сделал вид, что не заметил смены темы. Если Дазай не хотел говорить об этом, пожалуйста. Мальчик уже давно знал о пагубной привычке друга. Курение приносит огромный вред и Чуе не очень нравилось, что Дазай пристрастился к нему. Просто сейчас он решил не лезть, во всяком случае, до тех пор пока не посчитает это нужным. — Скажу вот что — ощущение зубов на коже, не самое приятное в жизни. Ацуши мне всю руку обслюнявил. Видимо принял её во сне за кусок мяса. Осаму прыснул в кулак, представляя эту картину в голове. — Ну, да. Всё правильно. Он же тигр. Между ними на некоторое время воцарилась тишина, погружая в окружающие звуки. Над домом пролетела птица, громко хлопая крыльями. Со всех сторон доносилось тихое стрекотание сверчков. Один из фонарей у дома напротив несколько раз мигнул, жужжа перегорающей лампочкой и погас. Из-за забора послышалось копошение и тихое поскуливание соседской собаки. Чуя глубоко вздохнул, сверля взглядом ступеньки. Он ещё некоторое время собирался с мыслями, прежде чем заговорил. — Дазай. — М? — вяло отозвался мальчик. Оперевшись локтями о колени, он упёрся подбородком в сложенные в замок пальцы. Его взгляд блуждал по крышам домов, по растущим у тротуара деревьям и ровно постриженным кустарникам. Особое внимание привлекал красный шарик, застрявший меж веток дерева у дома напротив. — Поговори со мной, пожалуйста. Чуя полностью повернулся к нему. Голубые глаза в ожидании хоть какой-то реакции заскользили по бледному, спокойному лицу, вьющимся волосам. Но Дазай в лице не изменился, только острая усмешка исказила его губы и Чуя знал, что за ней последует. — Надо же, Чуя умеет говорить пожалуйста. Твоя вежливость звучит пугающе. Не делай так, пожалуйста. — Не ёрничай, — неприятный тон он пропустил мимо ушей, прекрасно осознавая, что друг не хотел его обидеть. Эта была его обычная, защитная реакция во время подобных разговоров. А их Осаму ненавидел. Но против Чуи пойти не мог, даже если очень хотелось, Накахара всё равно вынимал из него всю правду. — Осаму, просто поговори со мной. Дазай тяжело вздохнул. Он ещё некоторое время молчал и наконец оторвав взгляд от дурацкого шарика, выпрямился, поворачиваясь к мальчику. В карих глазах мелькнула тень сожаления. Он не хотел грубить своему лучшему другу. — Прости. О чём ты хочешь поговорить? — Так и будешь молчать об этом? Ты какое-то время ходил без них и теперь снова вернул, — Чуя кивнул на замотанную бинтами шею. Он хотел бы коснуться белых повязок, снять их и посмотреть, чем на этот раз нелёгкая жизнь наградила его друга, но быстро отбросил эту идею. Сейчас не время и не место. Он не хотел смущать Дазая или по неосторожности спровоцировать приступ паники. — Почему не пришел ко мне? В глазах Чуи плескалось столько беспокойства, что у Дазая ком поперёк горла встал. Он бы очень хотел сморозить какую-нибудь глупость, заставить сидящего напротив мальчика рассмеяться или зайтись в громком возмущенном крике. Сделать что угодно, лишь бы волнение из этих глаз исчезло. Он в очередной раз заставлял своих друзей переживать за него. Чем он вообще заслужил таких людей? Или за всё то дерьмо, что ему приходится переживать изо дня в день, Господь решил наградить его хоть чем то хорошим? Дазай не видел в этом ничего хорошего. Ему больно от мысли, что кто-то переживает за него. Тем более, когда этот кто-то взрывной, искрящийся жизнью и весельем Чуя. У него не должно быть такого выражения. Только не у него. — Осаму, что произошло? — Всё как обычно, — проговорил он с явной неохотой, но под напором друга не мог отвертеться или сменить тему. Пальцы стали теребить края бинтов на запястьях. — Ты и так всё прекрасно знаешь, не в первый раз. Или… хочешь услышать подробности? Чуя дёрнулся, словно ему влепили пощёчину. Он быстро замотал головой. — Нет. Не хочу. — И правильно, — мальчик горько усмехнулся. — Там всё не очень весело. — Ты мог прийти ко мне. — Мог, — Дазай кивнул, — но решил остаться. Знаешь, я вдруг подумал, что может в этот раз всё будет по-другому. Дни идут, время же должно лечить, но, — он тихо засмеялся. От этого смеха и ломанной улыбки у Чуи болезненно сдавило сердце. Руки сами собой сжались в кулаки до побеления костяшек, — как видишь, ничего не изменилось. Порой мне кажется, что вскрыв вены, я доставлю себе куда меньше боли, чем… Дазай так и не договорил, слова оборвались, а с губ сорвался удивлённый вдох, когда он почувствовал себя в кольце крепко сжимающих рук. Он широко раскрыл глаза, смотря с удивлением на обнимающего его мальчика. — Заткнись. Ради всего святого, Осаму. Заткнись и не говори больше ни слова. Рыжие волосы щекотали нос. Чуя, словно печка, излучал столько тепла, что Дазаю казалось, что он сейчас сгорит заживо. Щёки налились густым румянцем, на губах растянулась мягкая улыбка. — Такой странный. То говори, теперь замолчи. — Не смей больше говорить подобного дерьма, тупая скумбрия. Я сам тебя убью, если хоть что-то сделаешь с собой, — голос Чуи был тихий, едва различимый, но Осаму его прекрасно услышал. — Как скажешь, слизняк, — Дазай чуть наклонил голову вбок, опираясь виском на рыжую макушку и расслабился, позволяя себе раствориться в крепких объятиях. Чуя на самом деле был очень заботливым. Он мог огрызаться, ругаться, зачастую отвесить парочку тумаков, но всё это было так, напускное. Он никогда не бил Осаму всерьёз, его рука ощущалась лёгким похлопыванием на коже, когда как со стороны это было похоже на удар со смертельным исходом. Он мог спорить с Дазаем до посинения, разругаться в пух и прах, а после предложить пойти в игровые автоматы. Он мог отпускать колкие шутки про бинты и суицидальных придурков, но никогда не затрагивал эти темы всерьёз. И что самое важное — Чуя никогда не звал его в поездку с родителями, а за Йокогаму они выбирались довольно часто, иногда прихватывая с собой всю компашку неудачников. За это Дазай был ему чертовски благодарен, хотя очень хотел бы отправиться вместе с ними. Это ведь и есть забота? Та, о которой так часто пишут в книгах. Та забота, от которой сердце горит, а в животе порхают бабочки? Прикрыв глаза, чувствуя быстрое биение чужого сердца и тонкие, крепко сжимающие руки, Дазай тонул в этой заботе. Он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Хотел остаться в нём навсегда, позабыв обо всех проблемах и трудностях чёртовой жизни. Жаль, что в реальности так не бывает. — Не рассказывай ребятам об этом, — тихо проговорил Дазай. Чуя зашевелился и разорвав объятия, вернулся на прежнее место. Его щёки покрывал яркий румянец и Дазай подумал, что он сам, наверное, тоже очень горячий, раз Чуе стало жарко. Не смотря на лёгкий ветерок, ночь сегодня была тёплой, даже немного душноватой и обниматься в такое время было явно не лучшей затеей. — Думаю, они уже и сами догадались. Просто тактично молчат, — встав с порожков, Чуя зевнул. В уголках глаз появились капельки слёз и мальчик быстро сморгнул их. — А тебе тактичность не знакома, как посмотрю, — Дазай усмехнулся, глядя на мальчика снизу вверх. — Понятия не имею о чём ты, — Чуя отзеркалил его усмешку и протянул руку. — Пойдём спать. А то завтра мама нас точно с восходом солнца поднимет. — Завтрак по расписанию? — схватившись за протянутую руку, Осаму поднялся, несколько раз прошёлся ладонью по запылённым от ступенек штанам и пошёл следом за Чуей в дом. — Ага. Завтрак по расписанию, чёрт его дери. Я просто хочу поспать, мне не нужны эти омлеты, оладья и тосты в семь утра… Он всё продолжал тихо бубнить, уходя всё дальше в глубь дома, но Дазай уже не слышал его. Схватившись за дверной косяк, он оглянулся. Красный шарик уже не бился о ветки дерева. Он парил рядом со стволом, удерживаемый за тонкую ниточку рукой в белой перчатке. Дазай не мог разглядеть скрытого в тени человека, лишь светящиеся жёлтые глаза, но ему и не нужно было. Он знал, кто там стоит, чувствовал этот пожирающий взгляд. И этот кто-то начинал его ужасно раздражать. Никак не отреагировав, Дазай зашёл в дом и прикрыл за собой дверь. Если ему так хочется, пусть и дальше стоит себе на здоровье. Мальчика сейчас интересовал только сон, наконец начинающий одолевать его. Коснувшись головой подушки, Дазай и не заметил, как сразу же отключился. Он не чувствовал, как рыжая макушка прижалась к его лопаткам, а на бок осторожно легла рука, прижимая как можно ближе. Стрелка на часах показывала половину третьего, когда последний полуночник наконец-то заснул.