Pistilla et stamina: Amor intellectualium

Осколок солнца въелся в обшарпанную, давно не штукатуренную стену с местами оголенной кирпичной кладкой. Пахло мытым полом, по ногам тянуло сыростью, периодично гремело оцинкованное ведро. Типичная общага для аспирантов, влачащих свое существование отнюдь не в пятизвездочных отелях. А что поделаешь? Финансы имеют врожденный дар петь академические романсы. Брайан, сидевший у вахты на рассохшемся деревянном стуле с изрядно потрепанной красной оббивкой, почувствовал, как что-то настойчиво тычется ему в носки ботинок. Поймав на себе суровый взгляд удрученной жизнью вахтерши, Мэй поднял ноги, и женщина, воинственно размахивая шваброй, помыла пол под стулом и удалилась в подсобку, зловеще гремя ведром. За спиной, в стороне лестничной клетки, послышался мелкий топот, как бывает, когда спускаются вниз на бегу. Стук чего-то металлического и приземление мягкого-тканевого на пол. — Кудрявый. Физик повернулся на голос. — Знакомься, это Кёртис. И он будет жить с нами. Смесь легкого шока, недоумения и умиления тем, как Роджер, улыбаясь, машет кудрявому пластмассово-костяной рукой без тридцати сантиметров двухметрового скелета на железной подставке, отразилась далеко не осмысленным выражением на лице астронома. — Я его на первом курсе собрал, — хрипло произнес Тейлор, бережно смахнув пылинки с полой черепушки Кёртиса. — Да я уже понял, что вы не разлей вода. — Он многое повидал, — ностальгически вздохнув, видимо, вспомнив студенческие пьянки и незабываемые амплуа Кёртиса на них, Роджер поднял с пола за потрепанные ручки сумку со своими вещами. — Остальное потом заберу. Мэй молча усмехнулся, строя в голове догадки по поводу того, какой дикий вид имеет это «остальное» и какие еще тараканы водятся в светловолосой голове обаятельного биолога. Первый ноябрьский снег лениво таял на подошве и носках ботинок. Где-то в конце автобуса шла ожесточенная перепалка пары уставших и озлобленных после работы клерков, что-то не поделивших между собой. Двери автобуса открылись, выпустив из душного салона мелкую кучку вспотевших пассажиров, и впустив в разы большую толпу новых попутчиков, со слегка зарумяненными от холода щеками. Пожилая леди в который раз кинула беглый недоверчивый взгляд на скелет, безжизненно глядевший на нее пустыми глазницами и негромко гремевший пластмассовыми костями рук на поворотах. Роджер ухмыльнулся, сильнее прижавшись к Мэю животом от очередной волны людей, пришедшей с оживленной остановки. Слепо скользнув по запястью, и также слепо коснувшись ладони, боязливо переплетались пальцы, осмелевшие от неведения толпы. — Не царские хоромы, конечно. — Кудрявый. — Да? — Ты видел, где я жил до этого? — Спросил Тейлор, глядя исподлобья. — Успокойся. Мэй поставил сумку на пол, и красноречиво поджал губы, снимая обувь. — Ахренеть, сколько у тебя винила, — раздалось из уютной, скромно обустроенной и единственной комнаты во всей квартире. Брайан, с непривычки отшатнувшись от Кёртиса, устало рухнул в кресло. — Твою мать! А есть вертуха? А давай поставим? — тараторил блондин, стоя у стеллажа с книгами известных классиков и пластинками, чуть ли не капая слюной на изобилие раритетных вещиц. — Возьми наверху, со шкафа. — Мэй блаженно вытянул гудевшие от усталости ноги. Блондин окинул взглядом шкаф. Соотнеся его высоту и такой физиологический параметр своего тела, как рост, он повернулся к Брайану. — Мелкий, — тепло улыбнувшись, произнес Мэй, достав проигрыватель и поцеловав Роджера в по-детски надутые губы. Oh-hoooo, far away in Africa Happy, happy Africa They sing a-bing-a-bang-a-bingo They have a ball and really go, go, go* — А это что за посудина с какой-то дрянью? — Мэй с неким оттенком отвращения на лице рассматривал круглую чашку с желеподобным содержимым и чем-то белым мохнатым на нем. — Во-первых, не посудина, а чашка Петри. — Роджер торопливо забрал чашку из рук кудрявого. — А во-вторых, убьешь мою плесень, сам будешь ее растить… Мэй лишь иронично покачал головой. Oh-hoooo, take a trip to Africa Any ship to Africa Come on along and learn the lingo Beside a jungle bungalow* — Кровать односпальная. — Ага. — Тесно будет. — Ага. — Но приятно. — Со своеобразной интонацией закончил Роджер, сидя прыгая на кровати, ритмично продавливая ее под собой. Очередное ироничное покачивание головой. Hot drums are drumming, the Hot strings are strumming, and Warm lips are blissful, they're…* -…Kissful of Skokiaan! — подпевал Тейлор, натягивая рубашки на вешалку, в танце потеревшись спиной о спину подошедшего Мэя, и как ни в чем не бывало удалившись в ванную комнату. Oooooh, if you go to Africa Happy, happy Africa You live along like a king-o Right in a jungle bungalo* — Ты не боишься его? Ночью, например? Когда встаешь куда-нибудь спросонья? — Ты что? Это же Кёртис! — широко улыбнулся Роджер, посмотрев на физика так, будто бы они вели беседу о пушистых котятах. — Но все же как-то… — Ок, на ночь будем убирать его в шкаф. Skoki-Skoki, Skoki-oki-aan Okey-Dokey, anybody can (Skoki-Skoki) man, oh man, oh man You sing a-bing-a-bang-a-bingo In hokey-pokey Skokiaan* Сюсюканье с плесенью, скелет в шкафу и танцы на кровати. Необычно, мягко сказано. Но от этого он становился еще более притягательным для Брайана. Совместная жизнь обещала быть больше, чем просто веселой. Кто знает какие еще тараканы водятся в светловолосой голове этого обаятельного биолога?