Pistilla et stamina: Amor intellectualium

Мел, прокручиваемый в длинных пальцах, ритмично стучал о полированную поверхность стола. Часы неторопливо передвигали ленивые стрелки по циферблату, кажется все медленнее и медленнее. Сейчас только полдень, а он уже настолько вымотался, что кажется, будто бы уже поздний вечер. Мэй тяжело выдохнул, недовольно покосившись на настенные часы, и прикрыл глаза. По щеке скользнуло тихое дыхание, на плечи легли теплые руки. Висок приятно грели лучи уже зимнего солнца — тихого, слегка горьковатого. Не такого шипучего и звонкого, каким оно было раньше. Пальцы слегка сжали уставшие плечи, массируя их. Брюнет невольно улыбнулся, чуть запрокинув голову назад. Прежнюю свинцовую усталость постепенно растворила волна наслаждения. Рыхлая, неспешная, подобная теплому пенному прибою. Руки скользнули вниз, обнимая. Брайан, не открывая глаз, все так же блаженно улыбаясь, прижался губами к нежной коже на запястье, чувствуя мерное биение его сердца. Поцелуй в висок и теплый шепот. — Хорошего тебе дня, кудрявый. Мэй открыл глаза, но его уже не было. Только медленно прикрывалась дверь аудитории, напоминая о его недавнем присутствии. На столе, испуская золоченые лучами солнца витиеватые струйки пара, стояла чашка горячего, заботливо приготовленного кофе. — Тук-тук. Брайан лениво приоткрыл один глаз, ладонью смазав пену с подбородка. На пороге ванной комнаты, опершись плечом о дверной косяк, голый по пояс, стоял Роджер, скрестив руки на груди, и улыбался. — Ну-ка, двигайся, — он снял домашние шорты, кинув их на стиральную машинку, оставаясь совсем нагим. Мэй остановил намерение Роджера залезть в ванну, обняв его ноги мокрой и мыльной от пены рукой, открывая пробку в ванне. — Эй! — Закон Архимеда еще никто не отменял. Исключений нет. Даже для таких красивых, не сведущих в физике биологов, как ты. Роджер улыбнулся, поджав дрожащие в мелкой усмешке губы. Он был похож на неземного сильфа. Мифического духа воздуха, блаженного и умиротворенного. Ресницы дрогнули, отбросив тени на щеки. — Архимед, — Тейлор насмешливо помахал рукой перед лицом Брайана, — такими темпами ты всю воду спустишь. Брюнет снова закрыл сток пробкой, поцеловал Роджера в бедро, наконец, давая ему волю. Он полностью доверился, отдавшись в его объятия. Роджер лежал, запрокинув голову назад, на плечо Мэя, чутко внимая его поцелуям, закрыв глаза. Брайан целовал легко, нежно, все еще как-то робко; неторопливо, но с каждым разом все смелее. Висок, плечо, шея. Блондин улыбнулся, испачкав нос Мэя в пене, привлек рукой сзади за затылок, целуя в губы. Брайан буквально рухнул на кровать, расслабленно раскинув руки. Сердце гулко ухало в груди, распаренной от теплой воды. Роджер стоял на ковре и вытирал волосы полотенцем. Затем, кинув его на кресло, с разбегу запрыгнул на кровать, сев на бедра Мэя. Его глаза были ясными, как безоблачное небо. Порой эти глаза загорались искрой, становились лукавыми и темными, будто буйное море, испещренное синусоидами кипящих волн. Но сейчас в них был тихий безмятежный штиль. На время уснули дуновение игривого ветра и плеск пенной волны. Пальцы медленно развязывали узел на махровом халате. Влажные светлые волосы пахли лавандой, а губы целовали несмело, изучая пока еще неизведанное тело, руки чутко подмечали наиболее чувствительные точки легкими прикосновениями. Роджер обхватил губами участок нежной кожи на плече Брайана, слегка прикусив, отчего брюнет судорожно выдохнул, шумно втянув воздух сквозь зубы. Он погладил Тейлора по податливо разведенным бедрам, и тот откинулся на спину, согнув ноги в коленях. Брюнет целовал его плечи и грудь, Роджер лежал, закрыв глаза в блаженном и слегка напряженном ожидании. Ласки были для него новы, еще не изведаны, и от того необычайно остро ощутимы. Податливое гибкое тело, бархатная кожа бедер, поцелуй туда, откуда импульс прокатился волнами удовольствия по телу. Толчок и легкое нарастающее жжение. Брайан, опершись на предплечья в кровать по разные стороны от головы Роджера, наклонился к его лицу, поцеловав в дрожащие губы, постепенно расслабившиеся и понежневшие от ласкового поцелуя. Пальцы послушно разжали простынь, скользнув по спине брюнета, обнимая за плечи. Ожог растаял, сменившись приятным теплом. Ладони вновь скользнули по бедрам. Блондин провел языком по губам, обхватывая талию Брайана ногами, чувствуя влажные поцелуи в подбородок, шею, ключицу. Тепло прокатилось новыми волнами по телу, еще и еще. Брайан зарылся носом в ароматные светлые пряди, слушая хриплое дыхание над ухом, переходившие в тихие стоны. Роджер обнял Мэя одной рукой за шею, пропустив непослушные кудри сквозь пальцы, чувствуя нарастающую дрожь в своем теле, постепенно накрывавшую волнами тело брюнета. Роджер тяжело дышал, положив одну руку под голову, другой перебирая волосы Брайана, лежавшего у него на груди. Мэй привстав на локте, убрав с влажного лба Тейлора светлые пряди. В его глазах был все тот же ласковый штиль.