Pistilla et stamina: Amor intellectualium

В толстых линзах очков отражалось двойное солнышко светильника. Очкарик достал расческу, провел ею пару раз по сальным волосам и вновь начал ловить каждое слово декана, прилежно сев по струночке. Рядом выше рыжий эколог мило перешептывался с то и дело краснеющей девушкой с кафедры зоологии, по рассеянности забывшей надеть утром вторую сережку. На следующем ряду громко чихнули. Парень высморкался в бордовый носовой платок, утер тыльной стороной ладони проступившие в уголке глаза слезы и повернулся назад. - Благодарю, чувак. Роджер, все это время со скучающим видом подпиравший щеку, скользнул отрешенным взглядом с протянутого платка на гриппующего коллегу. - Дарю. - тихо произнес Тейлор, проводив распространителя бацилл взглядом. Прошло только пятнадцать минут. Кажется, что он целую вечность сидит на этой чертовой планерке, успев отрастить бороду и пустить корни в стул. Тихо замурлыкал телефон. Роджер потер слезящиеся от недосыпа глаза и опустил взгляд на экран. Кудрявый: Тейлор, ты - большая задница. Роджер довольно хмыкнул и, промазывая пальцами по сенсорной клавиатуре, начал лениво скрести ответ. На другом конце здания, пытаясь не думать о неприятных ощущениях в пикантных местах, Мэй поерзал на стуле и открыл новое сообщение. Родж: Я ем на ужин брокколи, ты весь день ходишь без трусов. Все по-честному. Брайан отложил телефон в сторону, нервно покрутив ручку в пальцах, черкнул в ежедневнике о ремонте лаборатории на четвертом этаже, завозе нового оборудования на кафедру и болезненно поморщился. Хуевы брюки. Кажется, что швы обметывал сам сатана. Чтобы еще раз играл с Тейлором в азартные игры на желания... Коварная и расчетливая вторая половина еще с вечера потырил все нижнее белье в доме, следующим же утром демонстративно прохаживаясь из угла в угол в единственных на всю квартиру боксерах. - Почаще надо устраивать такие вечера... - говорил он, сидя в кресле с чашкой кофе на подлокотнике, в своих прямоугольных очках и все тех же облегающих боксерах, спрятавшись за свежим номером The Times. Брайан промолчал, лишь взглянув на него исподлобья, и продолжил в одной рубашке и носках гладить брюки. Тейлор, состроив губы бантиком, отогнул уголок газеты и с нахальной жадностью оглядел Мэя с ног до головы. Спустя пару минут, не выдержав пристального взгляда, Мэй направил на ухмыляющегося Роджера утюг, одарив его порцией горячего пара. Фыркнув, Тейлор отбросил газету в сторону, сорвался с места и, обняв Брайана за талию, повалился вместе с ним на кровать. Парный марафон от дома до остановки с перепрыгиванием заборов для срезания пути и опоздание на работу поставило на повестку дня вопрос об исключении утреннего секса из расписания дня и обсуждение покупки семейного авто. Родж: Чего притих? Кудрявый: Думаю, что купить, чтобы как можно более отвратительно приготовить тебе брокколи. Родж: Как мило. Родж: Мне скучно. Кудрявый: Сними штаны, побегай. Веселее станет. Кудрявый: Мне вот без трусов очень весело. Роджер поджал губы и отвел взгляд в сторону. Он с каменным лицом поднимается с места, встает на парту и снимает штаны. Публика охает. У декана инфаркт. Аплодисменты. Занавес. "Класс." Родж: Представь, что я сейчас зайду к тебе в аудиторию. Мэй вопрошающе изогнул бровь. Кудрявый: Допустим, представил. Родж: Я тихо прикрываю за собой дверь и сажусь рядом с тобой. Брайан слегка улыбнулся и отвел глаза, вглядываясь в неопределенную точку пространства. Роджер аккуратно поправляет очки на переносице, сверкнув циферблатом наручных часов, привычно проводит ладонью по светлым волосам, от виска к затылку, и кладет руки на парту, сцепив пальцы в замок. Брови слегка нахмурены. На работе он всегда серьезен. В стальных глазах постоянно мелькает мысль, черты лица становятся выразительнее. Брайана всегда привлекала эта холодная красота. На чужих глазах, Роджер - лед. В кругу друзей, Роджер - испепеляющий дерзкий пламень, искра жизни и энергии. Он поправляет узел галстука, одарив беглым взглядом. Чувствуется, как на мгновение у него перехватывает дыхание. Осторожничает. Но этого достаточно. В этом взгляде Роджер не обжигающе теплый. Строгость и принципиальность - не превалирующие черты его характера и поведения. Но, несомненно, они ему к лицу. Родж: Я держу тебя за руку. Кудрявый: Не пытайся заслужить прощение. Брокколи уже в морозилке. Родж: А затем целую запястье. Кудрявый: Тебя не смущает, что за нами - целая аудитория кафедры астрономии? Родж: Нисколько. Родж: Потому что дальше я целую тебя в висок, зарывшись пальцами в твои волосы, провожу языком по мочке уха и ставлю лиловый засос на шее. Долго, с наслаждением, чувствуя твой пульс губами... Мэй до боли закусил губу, неосознанно сжав ручку в пальцах. Он буквально физически почувствовал, как холодные пальцы Тейлора скользят по его теплой шее, как болезненным бордовым маком на светлой коже расцветает кровоподтек. Родж: Одной рукой я держу тебя за галстук, а другой расстегиваю свои брюки. Я беру твою ладонь и веду ею по своему животу. И ниже. Горячо, мистер Мэй? Кудрявый: Горю, мистер Тейлор. Родж: Отлично. Я тяну тебя за галстук... Роджер тянет его за галстук к себе, направляет его руку, сжимая ее своей, оставляет ногтями тонкие бледные отметины на коже. Брайан целует грубо и требовательно, кусая губы, жадно проводя по ним языком, чувствуя, как наливаются жаром окоченевшие пальцы, ощущая частое дыхание на скуле. Это игра. Постыдная, перченая нежность. Роль, которую он был бы не прочь сыграть в живую. Родж: ...расстегиваю твои брюки, целую в подбородок... Брайан старается дышать как можно тише. Медленно, почти что задыхаясь. Сердце бешено колотится в груди, мощными толчками разгоняя по телу разгоряченную кровь. Роджер спускает брюки до щиколоток, слегка неуклюже садится ему на бедра. Пока что медлит, прижавшись губами ко влажному лбу, пробегая пальцами по болезненно напряженной плоти, прикрывает глаза, прислоняясь щекой к кудрявому виску. Родж: ...опускаюсь ниже... Улыбка больше похожа на хищный оскал. Брайан раздвигает бедра, чтобы Роджер сел ниже. Скользнув коленями по гладкому дереву, тот всхлипывает и резко хватается пальцами за лацканы пиджака. Холод плавится, лед дает трещину. Мэй покрывает поцелуями его шею и плечи, извиняясь за дерзость, следом снимая маску. Родж: ...начинаю двигаться... "Да, горячо, мистер Тейлор." Брайан хочет отрывать мешающие пуговицы, хочет прильнуть губами к вздымающейся груди, гладя ладонями по выгнутой пояснице. Чувствовать мокрые пятна на рубахе от солоноватой влаги, ощущать жар его тела... Родж: Пойду за кофе. Родж: Наконец-то закончилась эта блядская планерка. Пелена перед глазами постепенно таяла. Мэй провел прохладной ладонью по лбу. Народ начинал расходиться. Брайан поджал губы и с надеждой посмотрел вниз. Кудрявый: Тейлор! Родж: Удачного дня, Кудрявый! Мэй стиснул зубы от досады, прижал сумку к паху и начал в потоке толпы продвигаться к выходу. Роджер на бегу спускался по лестнице, скользя пальцами по перилам, и строчил сообщения вдогонку. Родж: Ладно, не злись. У тебя же сейчас окно? Кудрявый: Да. Родж: Жду тебя у себя в лаборантской. Родж: Тебе кофе взять? Родж: Кудрявый? Родж: Хочешь, я всю неделю буду есть на ужин брокколи? Мэй оглянулся, остановившись у окна в коридоре, и хмыкнул, читая поспешно вылетающие на экране сообщения. Все-таки у Тейлора талант... Родж: Я люблю тебя.