Pistilla et stamina: Amor intellectualium

Мягко и настороженно, будто хищник, преследующий добычу, по животу ступал рыжий обладатель мифического урчальника. Фредди проснулся еще пять минут назад, но из любопытства не решался открыть глаза. Кот замер на груди и ткнулся мордой в подбородок. Булсара взял животину под мышку и сел, поставив ноги на мягкие домашние тапочки в виде двух длинноухих диснеевских собак. Сонно ероша растрепанные темные волосы, он зашел на кухню, поставив Мопса на микроволновку. Тот в один прыжок покрыл расстояние до раковины и принялся, усердно чавкая, лизать холодный металл крана. Фредди вслепую наливал молоко в кошачью миску, внимательно читая записку, снятую с холодильника. Утра, Фред. Я оставил для тебя яичницу с беконом, посмотри на плите. После пар заскочу к тебе на работу. Дикки. Фредди с улыбкой перечитал записку два раза, вглядываясь в знакомый, с легким наклоном влево, почерк, лишь на третий раз заметив, что Мопс недовольно шипит, а миска отправилась в свободное плавание по молочным рекам. — Нарисуй кошечку! — Пожалуйста! — Кошечку! — Ну нарисуй! — Домой хочу. — Кошечку! Кошечку! Кошечку! Спрятавшись за мольбертом в соседнем помещении, Фредди украдкой заглядывал в классную комнату, в которой младшая группа художественной школы атаковала бас-гитариста. — Кошечку так кошечку, — улыбнулся Джон, потянувшись к столику на низких ножках за листом бумаги. Нахмурившись, он пару секунд крутил в пальцах карандашный огрызок, а затем, положив лист на колено, начал выводить очертания четырехлапого нечто. — Это больше похоже на собачку, — с видом неподкупного критика, пролепетала худенькая девочка с причудливой прической из дюжины хвостиков, перевязанных цветными резиночками. — Если убрать усики и дорисовать ушки, то это будет зайчиком! — Внес свою лепту в обсуждение «шедевра» изрядно перемазанный гуашью мальчик. — Универсальное животное, — сощурившись, подвел итог Дикки, переводя взгляд на протянутый альбом, в котором красовалась морда по-детски гротескного чешира. — Я рисовала кошечку на прошлом уроке. Фредди широко улыбался, прижав кулак к губам. Он не знал, куда себя деть от распирающего легкие воздуха и накатывавшего волнами светлого счастья, пока Дикон с превеликим рвением раздавал непоседливым деткам наскоро нарисованные копии «универсального животного». В этот вечер бар «Holy hole» был мистически мрачен, звуки гитары погружали в тяжелый металлический сон. Лита, освещенная потоком тусклого серого света, замерла, обхватив микрофон ладонями. Фредди все время неосознанно вздрагивал и поднимал голову на каждое ее пронзительное «go for it Johnny». В песне девушка звала его к себе на долгую ночь, несмотря на то, что он был «ужасным любовником», и изучала пальцами его податливое тело.* Hot hands on his wet neck I'm a hunter he's my gun** — Там очень красиво, — вполголоса говорил Роджер, водя пальцем по ручке пивной кружки. — Потом, когда мы с родителями переехали из Дерсингема в Труро, я приезжал туда каждое лето. В домик на берегу. Там жила тетя Маргарет, мамина сестра. Брайан улыбался, наблюдая, как Фредди крутит в руках какой-то бумажный огрызок с, как показалось, детским рисунком. Было относительно тихо. Джим дремал, растянувшись на передних сидениях фургона, криво припаркованного у входа в бар. — Тебе не нравилось в Труро? — Я этого не говорил, — фыркнул Тейлор, делая глоток. — Я люблю Труро за чувство свободы. В детстве я обожал лазать по скалам. Как сейчас помню… Я вставал у обрыва, на самом краю, раскидывал руки и закрывал глаза. Ты и представить себе не можешь. Каково это. Как это восхитительно, дышать вместе с океаном. Роджер умолк, завороженно всматриваясь в запотевшее стекло. — В Норфолке я встретил свою первую любовь, — усмехнулся он, закуривая. — Да, ее звали Джил. Она жила через две улицы от дома тети Маргарет. Сначала мы копались в одной песочнице. Спустя пару лет, вместе распутывали рыболовецкие сети, которые мы расставляли с мистером Греем, мужем тети Маргарет; читали книги вслух в деревянном домике на большом дубе. Спустя еще несколько лет, целовались на крыльце местного бара. Роджер выдохнул сизый дым и стряхнул пепел. — Вместе мы переехали в Лондон, жили в маленькой комнатке студенческого общежития. Я баловался ударными в университетской группке. Там я познакомился с Тимом, он был басистом. Мы играли каверы на Ramones, ходили в кожаных куртках и дрались в ночных барах, а Джил всерьез увлеклась регги и растафарианством. — Тейлор опустил взгляд, закусив губу, и поболтал остатки пива в кружке. — Я буквально утаскивал ее домой из чьей-нибудь провонявшей дурью квартиры, с этих посиделок «совместного курения каннабиса», терпел ее выходки и постоянные разговоры о Джа и легализации марихуаны, потому что был влюбленным придурком. Одним «прекрасным» вечером я вернулся домой с репетиции и застал ее с каким-то обкуренным растаблюдком. — Роджер горько улыбнулся, покосившись на Мэя. — Я сломал ему нос и выбил три зуба. Тогда я учился на третьем курсе. С того самого вечера я больше никогда не видел Джил. Брайан тихо вздохнул. — Все к лучшему. — Да, — Роджер улыбнулся, накрыв ладонь Мэя своей прохладной ладонью. — Тем более она агитировала меня отрастить дреды во всех небритых местах и не разрешала снимать носки во время секса. Мэй закрыл глаза и зашелся беззвучным смехом, проклиная свое превосходное образное мышление. — И ты так долго встречался с одной девушкой? — отсмеявшись, искренне удивленно покачал головой Брайан. — Ну да, — на выдохе произнес Роджер, махнув бармену. — Девушек, с которыми у меня были серьезные отношения, можно пересчитать по пальцам руки, разрубленной напополам фрезерным станком. Брайан хмыкнул, задумчивым взглядом изучая оседающую вниз пивную пенку. На астральном уровне уловив смысл вопроса, который хочет задать Мэй, Тейлор слегка ткнул его локтем в бок. — Эй, кудрявый. Ты у меня первый и единственный, — усмехнулся он, по-особому выделяя окончания, и пододвинул к нему тарелку с арахисом. — Потому что я разрешаю тебе снимать носки во время секса? — Потому что ты кудрявый. Но это тоже немаловажный фактор. Брайан с довольным выражением лица уплетал арахис. Роджер молча улыбался. — Хочешь, купим билеты в Норфолк или Корнуолл? На эти выходные? — Делай, что хочешь, но отойди от моих синих замшевых туфель! Фредди тяжело выдохнул, возведя глаза к потолку, и вновь попытался стянуть Дикона с барной стойки. — Уйди, бледнолицый, — кинул тот, размахивая лимонной долькой, поправил индейский пернатый роуч на голове и взял из рук Джима очередную рюмку текилы. В компании Джона всегда считали эталоном благоразумия. Студент, подающий большие надежды, отличный друг и музыкант, опора своей семьи, преимущественно домосед. Но если уж пошел веселиться — держите его семеро, понесли ботинки Дикона… — Так, ну все. — Оглядевшись по сторонам и придя к выводу, что из всей компании, он — самый адекватный, Фредди обхватил руками колени Джона и взвалил его себе на плечо. — Куда?! Я еще не покурил Трубку Мира! — активно дрыгая ногами, парень замахал руками на потонувший в дымном облаке кальян. Выйдя на задний двор до этой ночи незнакомого клуба, Булсара подошел к фургону и начал колупать защелку на дверях, безуспешно пытаясь открыть кузов. Наконец угомонившись, Джон обмяк на плече Фредди и потянул за уголок сложенный вдвое лист бумаги, торчавший из заднего кармана его джинсов. — О, кошечка. — Хмельно поджав губы, воскликнул Дикон, рухнув на заднее сидение фургона. — Больше похоже на собачку, — мрачно буркнул Фредди, садясь рядом. — Если дорисовать… — Джон пьяно икнул, и уронил голову на плечо друга. -…ушки, то это будет зайчиком. — Универсальное животное, — шепнул Фредди, накрывая своей курткой сонно засопевшего на его плече Дикона.