Костёр воспоминаний

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Жаркий воскресный день предвещал очередную прогулку с друзьями, а после — ночёвку с Полиной. Не успела Фролова сладко потянуться, как услышала грозный голос матери, чертыхающейся по поводу "долгого" сна детей — Эля, Максим и Вадим только-только уснули после насыщенного событиями дня, до этого они обсуждали их впечатления от дискотеки.       — Элина! Быстро сюда! — орала она с кухни. — Я по два раза повторять не собираюсь!       — Иду, Дае! — спускаясь по металлической лестнице кровати, крикнула девушка в ответ, чтобы женщина, пришедшая с ночной смены, услышала. Эля не рассчитала, и нога, старающаяся занять законное место на холодной балке, повисла в воздухе. Фролова крепче схватилась за бортики, тихо охнув от неожиданности. Мышцы от напряжения заболели.       — Ты мне поори ещё тут! — Эля ускорилась, быстро оказавшись на кухне. Тёмно-каштановые кудри матери от гнева подпрыгивали, будто пружинки. — Уже пол второго, а ты дрыхнешь! Страх не потеряла?       — Извини… — Эля, потупив взгляд, сложила руки в замок за спиной. — Я тогда завтрак щас приготовлю, хорошо?       — Инночка, — Олег Николаевич положил руку на плечо матери, нежно поглаживая, стараясь успокоить, — всё хорошо, сейчас Элюшка завтрак приготовит, мы покушаем, и я пойду чинить качели, а ты разбираться с нашим огородом — я попозже присоединюсь обязательно.       — Эта мелкая дрянь меня доведёт! — Женщина шумно выдохнула, стараясь успокоиться. Мужчина, нежно погладив грубой рукой Инну по щеке, тепло улыбнулся, пока она ластилась, будто кошка.       — Идём, может, сейчас начнём, а потом вернёмся, когда Эля закончит?       — Олеженька, давай я спать пойду, — взмолилась женщина, протяжно зевнув. — Уж очень устала на работе, а ты пока делами займёшься?       Мужчина кивнул и, чмокнув жену и дочку в лоб, отправился на улицу. Инна Богдановна тоже не медлила — удалилась в комнату и легла спать, Эля поняла это по протяжному скрипу кровати. Эля задумалась — не понимала, как у отца получается так влиять на маму, и почему она с такой ненавистью относится к дочери и старшему сыну… За что они это заслужили? Они всегда старались не перечить матери, выполнять все её поручения. Ладно ещё, Вадик — разгильдяй, каких поискать, но так ведь было не всегда. Раньше, класса до шестого, он был примерным учеником, но потом сорвался и положил на учёбу большой и толстый… И сейчас, с того момента, совершенно ничего не изменилось. Макс как-то подслушал разговор родителей о том, что Вадик якобы "ввязался в плохую компанию" и… "совсем от рук отбился". Тогда юный четвероклассник побежал к сестре, чтобы рассказать новую сплетню, а она, в свою очередь, огрела Макса его же грязными вещами по голове, мол, чтобы не сплетничал и чушь не нёс.       Эля быстро справилась с приготовлением завтрака — блинчиков, если быть точнее, — и начала собираться на прогулку. Голова после вчерашнего совсем не болела, хотя Эля была готова к этому "послевкусию" вишнёвой наливки. Быстро поставив блины на стол и прикрыв их тарелкой, Фролова отправилась переодеваться. Высохшая юбка, сложенная втрое, лежала на верхней полке шкафа, и девушка, встав на носочки, стянула её. Аккуратно, увы, не получилось — вещь упала прямо на девичью голову, погружая её в темноту.       Наспех одевшись, Эля побежала на улицу, где её уже ждали, как оказалось, полчаса назад проснувшиеся братья в компании ещё из трёх человек: Игоря, Ромы и Полины. Девушка подошла к старшему, подняв глаза, в которых метались молнии, на него.       — Вадик… — шёпотом начала Эля. — Я с ними не пойду! Только с Полинкой.       — Успокойся, бля. — Парень положил руку ей на плечо. — Надоели выкрутасы твои уже, честно. Чем они тебе так не угодили? Тем более они вместе с Полей пришли.       — Ну Вади-и-им… — Девушка сделала "щенячьи глазки", благодаря которым очень часто получала желаемое. — Ну пожалуйста…       — Эль, успокойся. Сейчас это, — Вадим повторил за сестрой, — не сработает.       — Куда мы идём хоть? — будто ничего не произошло, наигранно улыбнулась Фролова. — Далеко?       — Да не особо… — ответил Пятифан, выпуская горький дым изо рта. — В лесу один домик есть заброшенный, мы его с Бяхой обустроили чутка и остаёмся там иногда.       — В лесу?.. — Эля нахмурилась… Не выполнять наказы отца, пусть даже когда он уже вернулся, было непривычно и даже страшно. Ладно ещё на озеро пойти, через лес там минуты три от силы, или просьбу бабушки выполнить. Точно… Эля, полностью отдав себя на эти дни домашним делам, совсем забыла передать травы…       Эля и Полина, держась за руки, шли немного позади ребят и сплетничали обо всём произошедшем на дискотеке. Парни, в свою очередь, неторопливо передвигали ногами, глубоко затягиваясь крепкими сигаретами — даже Макс, хотя Фролова раньше не замечала у своей мужской версии такого рода зависимостей. Тонкий ремешок босоножек, казалось, впивался в лодыжки, оставляя на них красные полосы. Юбка почему-то после недавнего инцидента казалась очень тяжёлой, будто и не высыхала даже, будто она до сих пор насквозь мокрая. Эля остановилась, почувствовав, как кто-то с разбега запрыгнул на угловатое плечо, царапая его тонкими и острыми когтями. Эля зашипела, поворачивая голову вправо. Снежок потёрся мордочкой о её щёку, зажмурившись, когда яркое солнце попало в глаза.       — Снежечка, ты чего тут забыл? — Эля приподняла уголки губ, с нежностью докоснувшись до угольной шерсти. — За нами всё время шёл, что ли?       — Ого, Снег! — Максим беззлобно ухмыльнулся, замедляясь, чтобы поравняться с сестрой. — А чего он тут?       — Сам ты снег! — Фролова едва ощутимо для Макса хлопнула его по плечу, хотя её ладонь почему-то покраснела. — Заботливый какой, оберегает нас.       — Да вряд ли, — усмехнулся её наивности Рома. — Может, думает, что мы настолько идиоты, что можем заблудиться.       Эля ойкнула, когда кот снова впился в её плечо когтями, спрыгивая вниз.       — Точно, на! — гоготнул Игорь, хлопнув Рому по спине, отчего у того от неожиданности вылетела сигарета, зажатая между зубами. — Ой…       — Ну ты ахуел, Бях? — Пятифан азартно обнажил клыки, медленно надвигаясь на друга. — Ну ты у меня щас получишь!       Будаев завопил, убегая вперёд. Рома не отставал. Они остановились у одного из стволов, напротив друг друга. Они долго вертелись вокруг него. У Игоря всё-таки получилось выбраться, и он рванул к ребятам, пока Рома, чертыхаясь, стремительно нагонял его. Парни замерли, заметив странности в поведении кота.       Снежок выбежал вперёд, останавливаясь перед ними, и зашипел, глядя в сторону кустов. Эля, как и остальные, напряглась. Кулон под одеждой, казалось, нагрелся до запредельной температуры, прожигая кожу. Вадим и Рома моментально завели всех за себя, ограждая руками.       — Стойте на месте. — Рома решительно направился туда, раздвигая ветви. — Бля-я-ять… Тут жмурик.       — Это же эта… Как её… — Вадим подошёл к Пятифану, осматривая изувеченное лицо и тело юной девушки — кишки болтались на ветках, окрашивая молодые листья в ярко-красный; слева была огромная сквозная дыра… под ней едва-едва виднелась трава, залитая кровью. — Видел её на субботнике…       — Даша Кол-лесникова… — ответила Полина, уперевшись лицом в плечо парня.       Кто-то вырвал девичье сердце, изуродовал маленькую невинную девчонку, оставил её одну в лесу на съедение диким зверям и птицам. Эля, почувствовав запах мертвечины, закрыла рот ладошкой, но и это не помогло — её вырвало. Бяша заикался. Казалось, он блеет, будто новорождённая овечка. Полина, увидев это нелицеприятное зрелище, расплакалась. Морозова, несмотря на изувеченность девочки, узнала её — та была всего на год младше, бывшая семиклассница. Полина пару раз общалась с ней на занятиях по скрипке — та грезила переездом в Новгород, счастливой жизнью с любимым человеком и работой в оркестре Новгородского академического театра драмы имени Фёдора Михайловича Достоевского. Её русые кудри казались ненастоящими, будто она — дорогая, ещё не распакованная куколка, стоящая на витрине центрального детского мира; в зелёных очах всегда трепыхалась любовь к жизни, искры в глазах заставляли окружающих улыбаться и отпускать все свои переживания при виде её беспокойства насчёт состояния товарища.       Ребята видели Дашу в самом начале дискотеки, но потом девочка будто куда-то испарилась. Полина думала, что её просто родители надолго не отпустили, а тут…       — Надо скорее в милицию… — прошептала Полина.       Руки Максима тряслись, но он крепко держал сестру, чтобы она не упала. Девушка вцепилась в тело брата, будто он был последней опорой в её жизни. Эля заметно побледнела, словно из неё выкачали всю кровь. Она ненавидела фильмы ужасов, что уж говорить о такого рода… зрелищах.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      Стрелка на настенных часах бежала вперёд и, тикая раз в секунду, подогревала напряжённую атмосферу. Они сидели в участке уже третий час, Константин Владимирович, не скрывая своих подозрений в сторону подростков — в особенности, Ромы и Игоря, — с пристрастием расспрашивал детей, стараясь выпытать у них каждую деталь.       Старший лейтенант что-то записывал в… — то ли протоколе, то ли в чём-то ещё — Эля толком не поняла, где. Участковый по очереди обзванивал родителей ребят, чтобы они что-то подписали и развезли своих отпрысков по домам.       — Так. Вы, — мужчина обвел родственников пальцем, — телефон-то хоть свой домашний знаете?       — Это к Элке вопросы, — старший махнул рукой в сторону сестры, измученно откидываясь на спинку стула. — У неё записано всё.       — Да-да, минутку… — Девушка порылась в сумке и, достав записную книжку, аккуратно переписала на листок участкового шестизначный номер. — Вот, держите.       Дверь неожиданно распахнулась, и в проёме показался запыхавшийся мужчина, коллега Константина Владимировича, имя которого Эля не запомнила — более того, даже не собиралась запоминать.       — Костян, — мужчина пытался восстановить дыхание, чтобы не запинаться. — Мы съездили и ничего не нашли, ни следа. Детишки нас нае… — он словил строгий взгляд Тихонова и тотчас замолк.       — Дети, — начал он, всё ещё сомневаясь, нужно ли сообщать об этом впечатлительным подросткам, — Даша Колесникова действительно пропала после дискотеки, мне пару часов назад её отец звонил, — он окинул детей грозным взглядом — мужчина был похож на Зевса, метающего молнии из глаз, — но это не значит, что вы можете устраивать тут розыгрыши и вводить следствие в заблуждение. А в особенности ты, Пятифанов.       — Да чё я сделал-то? — встрял Рома, прервал лейтенанта возмущённым голосом. — Чё вы всегда меня во всём обвиняете-то?       — Доверия не внушаешь потому что, — пресёк его недовольства Константин Владимирович. — Ты на учёте стоишь, значит, можешь спокойно устроить это назло нам. Ждите родителей и по домам живо.

❀𐬾𐬿༻✯༺𐬿𐬾❀

      — Я тебе говорил, в лес не ходить, а ты ослушалась! — Мужчина вздохнул, потерев переносицу. — Эля, я теряю к тебе доверие. Ладно ещё оболтусы эти, — Олег Николаевич хлопнул сыновей по плечам, — но ты…       — Пап, я не знала, что может так получиться… — Эля виновато опустила взгляд, скрестив взмокшие от страха ладони за спиной. — Там действительно был труп… Я не понимаю, как они его не нашли, но мы все видели… Честно-честно!       — Да в этом я как раз таки не сомневаюсь. — Олег Николаевич остановился, повернувшись к дочери лицом. Эля нахмурилась. — Поэтому и сказал, что в лес нельзя ни при каких обстоятельствах.       — А теперь, может, объяснишь, почему не сомневаешься, почему мама с ума сходить начинает, и почему мы сюда переехали именно в тот момент, когда начала происходить какая-то чертовщина?       — Элюшка, вы ещё слишком малы, чтобы такое знать. — Мужчина ласково дотронулся до плеча дочери, стараясь показать, что он её всегда защитит. — Да и всей правды я и сам, увы, не знаю.       Эля потянула на себя калитку, что со скрипом случайно впечаталась в крепкую отцовскую грудь. Чёрное пятно развалилось на крыльце, нежась на пыльном коврике. Зелёные глаза сверкнули на солнце, когда он услышал шаги. Снежок, видимо, начинал привыкать, что у него теперь есть дом, поэтому прибежал сюда, когда проводил детей до участка.       Ребятам было стыдно, что они испортили отцу и без того короткий выходной, в который он планировал выспаться. Эля остановилась и, повернувшись к отцу, крепко обняла его. Уткнувшись ему в плечо, девушка рассыпалась в извинениях. Олег Николаевич гладил её по голове, приглаживая растрепавшиеся за день волосы.       — Ну что, нарушители, пойдёмте ужинать, — улыбаясь, будто ребята вовсе не нарушали его запрет, начал отец. — Сегодня готовить буду я.