Катарсис

Покидая кладбище, Лиза подняла воротник пальто и, кивнув блондинке, повела ее к машине, которая стояла у центральных ворот. Открывая автомобиль, Андрющенко услышала лай собак, словно окликающий ее вернуться. Она поежилась не то от холодного ветра, ворвавшегося в салон, не то от нервного напряжения. Девушки вновь замолчали, давая тишине успокоить их от волнительных эмоций. Вздохнув, Лиза завела машину; пальцы забарабанили по рулю; морщинка пересекла ее лоб. Кира же была притихшей и задумчивой. Закусив губу, брюнетка все же решилась заговорить первой: — Как насчет того, чтобы заехать в магазин? Медведева словно оживилась от данных слов. Мелочные заботы отвлекали от стесняющих грудь мыслей. Девушка слегка улыбнулась: она явно была рада тому, что они разрядили обстановку. — Отличная идея. У тебя как раз в холодильнике мало продуктов… — запинаясь, пробормотала Кира, стараясь придать голосу как можно более будничный тон, — это я утром заметила, когда готовила. Хмыкнув и кивнув, Елизавета пристегнулась, краем глаза замечая, как блондинка сделала то же самое. Им вслед смотрела плакучая ива. Вскоре машина скрылась за поворотом, так что на кладбище осталось лишь одинокое поникшее дерево, взявшее на себя трудное бремя длиною в век, — служить панихиду вместо людей. Подъехав к магазину, блондинка выскочила первой и, не дожидаясь Лизы, побрела ко входу здания. Брюнетка же, закрыв машину, последовала за ней. Медведева, взяв корзиночку для продуктов, хотела пойти вперед, однако, заметив, что Лиза взяла тележку, притормозила. Они застыли друг напротив друга: Кира вопросительно выгнула бровь, а Елизавета, оперевшись на тележку, ухмыльнулась. Эту комичную сцену с игрой в гляделки нарушила вошедшая бабушка, ворчавшая о невоспитанности нынешнего поколения. Проводив взглядом старушку, Андрющенко направилась в глубь магазина: — Мы ведь живем вместе, и продуктов надо в два раза больше. К тому же тебе нужны витамины из фруктов и овощей, — обернувшись, бросила она. — Звучит занудно, — буркнула Медведева, все же оставляя корзину у входа. — Зато я точно буду знать, что ты не останешься голодной, — протянула Лиза и, подмигнув, продвинулась с тележкой к фруктам, — скажи какие фрукты ты любишь? И овощи? — Я все кушаю и непривередлива, — смущенно произнесла Кира, опустив голову и слегка отвернувшись так, что было не видно, как ее щеки слегка покраснели. — Наконец вернулась смущающаяся ты, а не ехидная, — мягко произнесла Андрющенко, попутно выбирая бананы. — Я… просто привыкаю к тебе и… извини, что иногда перегибаю палку. Мне становится комфортно с тобой. Вот и все. — Это не с упреком было сказано. Я рада, что ты со мной раскрываешься, — улыбнувшись, Лиза отвернулась к другой полке, чтобы перевести тему, — будешь яблоки? — О, да! Я еще обожаю апельсины, возьми их тоже, пожалуйста! — воодушевившись воскликнула Кира и встала рядом, внимательно изучая цитрусовые. Подобный всплеск эмоций вызвал еще одну улыбку на лице Елизаветы: Кирочка так искренне радовалась обычным мелочам, в то время как Лиза будто просто жила. В ее сердце словно появилось больше места для самых простых, но до безумия приятных вещей. Например, сейчас они стояли вместе и выбирали, какие апельсины будут лучше! Вдруг расстояние между ними стало меньше, однако никто из них не мог сказать, когда они успели сблизиться. Остановившись на красных апельсинах, Кира, гордо подняв подбородок, положила фрукты в тележку. Далее они двинулись к стендам с овощами, где брюнетка начала сгребать чуть ли не все в корзину. — Зачем так много? — громче, чем обычно, прозвучал голос Медведевой. — Я же говорила тебе: витамины, — Кире показалось, что это был тон, с которым нельзя было поспорить. Следуя за Лизой, Медведева невольно вспомнила детство, когда также шла сзади, рассматривая полки с продуктами. Дедушка с папой любили брать маленькую Киру в магазин, позволяя кидать в корзину все, что она хотела. Тогда она обожала «Киндеры» и шоколадки, поэтому девчушка первым делом мчалась к полкам со сладким, кидая их в тележку, при этом мило улыбаясь своим самым дорогим людям. Маленькая Кирочка бежала в красном платьице в горошек по магазину, а ее косички со вплетенной белой ленточкой, подпрыгивая, хлопали по плечам, правда, они уже успели растрепаться. Подол юбки не закрывал коленки, снова содранные после веселой игры с мальчишками во дворе. Когда папа забрал ее, она нехотя плелась за ним, все время оглядываясь на кружащих вокруг речки мальчиков. Однако, услышав про обещанную ей шоколадку, радостно поспешила вперед, обгоняя отца и прохожих. Ее звонкий смех разносился по всей округе. Подбежав в магазине к прилавку с «Киндерами», девчушка умоляюще запищала: — Папуль, можно? — Конечно, милая, бери, — любуясь своей дочкой, проговорил отец. — А можно мне еще несколько шоколадок? — невинно хлопая глазками, пролепетала Кирочка. — Так у тебя будет кариес на зубах, — усмехнулся мужчина, — хорошо, возьми, но чтобы бабушка не узнала, а то она нас с тобой отругает, — сжалился над ней отец, весело подмигивая девочке. Пока папа придерживал дверь свободной от пакетов рукой, Кира, не удержавшись, решила открыть «Киндер» и, увидев там фигурку Стеллы из «Винкс», восторженно завизжала: именно ее не хватало для полной коллекции феечек. Весело подпрыгивая, девчушка подбежала к отцу: — Папуль, а можешь на руках меня покатать? — Милая, получится только на шее прокатить: у меня тяжелая сумка в руках, — произнес мужчина, указывая на пакет. Девчушка задорно кивнула, но замешкалась, внимательно рассматривая отца: он улыбался так широко, что на его щеках появились ямочки. Вдруг он громко по-мальчишески засмеялся: — Ну, чего стоим? Испугалась высоты? Кира отрицательно покачала головой. С ним она точно ничего не боялась. На его шее она ощутила спокойствие и умиротворение. Ее ноги свисали вниз, слегка касаясь рубашки отца. Весь мир вокруг выглядел таким большим и красочным, а папа — высоким и сильным Атлантом из книжек дедушки. Улыбнувшись, Кира расправила руки, как будто летела, и, почувствовав легкий теплый ветер, который словно, подгоняя, усиливал ощущение свободы и безмятежности, прикрыла глаза. Ей было не страшно упасть, ведь она знала: ее папа всегда будет оберегать свою маленькую дочку. Всегда. Так ей тогда казалось… Из воспоминаний ее вытянул вопрос Лизы, заставивший сосредоточить все внимание на ответе: — Какое мясо возьмем? Ты все кушаешь? — Извини… Задумалась. Честно говоря, я ем только курицу, — вновь смущенно затараторила Кирочка. — А говорила, что непривередлива в еде, — ухмыльнувшись, Лиза стала выбирать грудку, проверяя срок годности. — Хорошо, возможно, я преувеличила. А зачем ты набрала столько овощей? — пытаясь скрыть алеющие щеки, проговорила Медведева. — Я просто забочусь о тебе и о ребенке. Ты можешь перестать задавать этот вопрос? — не оборачиваясь, бросила Лизавета. Кира быстро закивала послушным болванчиком, боясь, что разозлила брюнетку очередным глупым вопросом. Петляя между полками, они вдруг оказались в отделе с шоколадом, где брюнетка, не раздумывая, взяла несколько пачек «Милки». Но тут же она потянулась еще к одной. Кира в изумлении выгнула бровь. — Что? Просто люблю сладкое… — увидев удивленный взгляд в ее сторону, выкрутилась девушка – настал ее черед смущаться. Это определенно будет сложно. Сложно, особенно, когда вы совершенно два разных человека, которые вынужденно стали жить вместе. Сложно, когда вы не знаете вкусовые привычки друг друга и все приходится узнавать по ходу дела. Также сложно не смущаться от каждого взгляда на выбранную еду или привередливость в чем-то, когда для тебя это обыденность. Кире ничего не осталось, кроме как кивнуть. Смущенно улыбнувшись, она задержала взгляд на шоколадном молоке. — Хочешь? — Если можно, — вновь неловко переминаясь, прошептала Кира. Лиза закатила глаза и протянула руку, чтобы взять молоко. Им определенно нужно было работать над преодолением неловкости и скованности. Все время повторяя эти слова, как мантру, Андрющенко хотела верить, что точно знала, как следует поступать далее. Однако она не признавалась себе, что нервничает, чувствуя, как застежки пальто и толстая ткань, за которыми она словно пряталась, все равно пропускали мурашки, прошедшие строчкой по всему телу. Выйдя из магазина, Лизавета загрузила продукты в багажник и открыла дверь для Киры, которая тут же уселась на переднее сидение. Андрющенко же осталась покурить. Она стояла и смотрела на маленький сад около магазина: было в нем что-то неправильное. Совсем уж неказистый забор из обычных прутьев окружал увядшие цветы. Казалось, им не хватало нежности и теплых рук, что согрели бы их. Ноябрь был слишком жесток, когда прятался под мундир дождя. Тюльпаны сейчас болели от промозглых ливней, а она от… Внезапно резко просигналил автобус — так громко, что девушка вздрогнула, и мысль, как и сигарета, осыпалась пеплом. Вернувшись в машину и включив подогрев, Елизавета заметила, как Кира растирала красные от холода руки: — Сильно замерзла? — Терпимо. Лиз, ты такая заботливая… правда, спасибо, — вспоминая нежные руки, которые обнимали ее, даря такое же тепло, как в далеком детстве, Медведева вздрогнула: она привыкла к гораздо более жестким рукам. — Ки-ра, — растягивая по слогам, произнесла девушка, — прекрати благодарить меня. Это лишь малая часть… — забавно фыркая, проворчала в ответ Лиза. — Не говори так. Это не малая часть. Ты многое сделала для меня! — Давай просто закроем этот бессмысленный разговор? И поедем домой, — предложила Андрющенко, понимая, что прилив нежности и благодарности Киры выльется в то, о чем она старалась не думать по вечерам. Они ехали в тишине несколько минут, затем с губ Елизаветы сорвалось предложение об ужине: — Думаю, это был насыщенный день… и мы обе не хотим готовить, поэтому я предлагаю заехать в кафе по пути, я возьму нам китайскую лапшу. Ты не против? — Не против, конечно. А что за кафе? Не знала, что у нас в городе готовят китайскую кухню, — растерянно просипела Кира, прислушиваясь к ее запаху, который вобрал в себя и сложил вместе осеннюю свежесть и запах никотина с духами. Определенно, теперь это ее любимое сочетание. — За Адмиралтейской улицей есть кафе «У Марии». Думаю, ты знаешь, где это. Вот там и готовят. У них даже доставка появилась, — ухмыляясь, проговорила Лиза: наконец блага цивилизации дошли и до их городка. Поэтому Андрющенко уверенно вела машину прямиком к кафе, поглядывая на Киру. Брюнетка улыбнулась, пытаясь завести непринужденную беседу обо всяких предпочтениях. Например, она узнала, что Кира обычно не переносит запах сигарет, но Лиза не ассоциировалась с тошнотворным никотином. Повернув руль, брюнетка слегка ухмыльнулась. К тому же с беременностью ее вкусовые предпочтения изменились, и Медведева перестала любить майонез, который так часто использовался в ее любимых салатах. Еще она любила Нервы и Лану Дель Рей. Выяснилось, что Кира, когда расслабленна, просто обворожительно смеется, при этом смешно морща носик, так что непременно захочется улыбнуться в ответ на глупую шутку. В ночное время ее глаза выглядяли более темными: хотелось с разбегу прыгнуть и утонуть, как в трагичной пьесе. Пропасть там на день, ну, или хотя бы на час и больше не выходить из тьмы, в которую они поглотили. Лиза была будто странником, заблудшим в туннеле, в конце которого ждал лишь тупик, искушающий остаться навечно без прощального письма, потому что о том, как навсегда холодный свет сошелся клином в двух безднах карих глаз, хотелось молчать. Все эти маленькие моменты были обворожительны настолько, что у Лизы захватило дух от близости, от интимности момента. Кира была обворожительной. Только она. Добравшись до кафе, Андрющенко, кинув фразу о скором возращении, ринулась ко входу. Оставшись наедине со своими мыслями, Кира смотрела на пустующее сиденье: она была взволнованна. Наконец они узнали чуть больше друг о друге. Конечно, на кладбище они вывернули свои души наизнанку, но сейчас было все иначе. Это была другая сторона их жизни — мелочи, которыми хотелось поделиться друг с другом. Елизавета вернулась достаточно быстро уже вместе с пакетом еды, который положила на заднее сидение. Перед тем как закрыть дверь, она бросила довольный взгляд на Киру: — Теперь уж точно домой.

***

В теплой квартире их ждал голодный кот, который громко мяукал, требуя еды, поэтому Лиза, взяв пакеты, направилась прямиком на кухню, а затем, остановившись, обернулась и произнесла: — Может фильм глянем? Я пока разогрею еду, а ты как раз включишь что-нибудь на ноуте в большой комнате. — Было бы классно. А где твой ноутбук? — В моей комнате на столике. Он без пароля сейчас, — крикнула в ответ брюнетка. Юркнув в комнату Медведева огляделась, пытаясь привыкнуть к темноте. Она аккуратно подошла к столику, на котором стоял ноутбук, и, взяв его, заметила свой рисунок, лежащий рядом с мышкой. Сердце затрепетало: Лиза не выбросила его, а даже положила на свой рабочий стол. Иногда Кире казалось, что ее легкие вот-вот могут выпрыгнуть из груди в попытке сделать глубокий вдох, потому что воздуха катастрофически не хватало, когда она находилась рядом с Андрющенко. «Она определенно дала бы этому медицинский термин», — иронично фыркнула блондинка перед тем, как вынести ноутбук. — Лиз…? Я сбегаю в душ по-быстрому, — раздался крик Медведевой. Она, услышав отчетливое «хорошо», зашла в душ, вспоминая, что так и не сходила сюда вчера, поэтому ей срочно нужно было освежиться. Коснувшись кривой линией стопы холодной плитки и прижав к голове полотенце, девушка стояла и смотрела в запотевшее зеркало. Все неважное из этого дня убежало вместе с водой. Сделав вдох, блондинка, ощутила запах геля для душа на своей коже. Это был гель Лизы. Он пах ею, и это был самый приятный аромат на свете. Выдыхать в ощутимо потеплевший воздух от пара после душа было странно — она словно обрела покой в собственной голове. Легкий сквозняк из-под двери напомнил о том, что ее ждет Андрющенко, так что она приняла решение выходить. Отжав свои влажные волосы, блондинка переоделась в домашнюю одежду. Лиза уже разложила китайскую лапшу по тарелкам и налила апельсиновый сок в стаканчики. Оказалось, что девушки вдвоем обожают его. Включив какую-то наивно глупую комедию о любви, они принялись за трапезу, непринужденно разговаривая. Будто бы так было всегда. Легко и просто. Никуда не бежали и ни от кого не убегали, были укутаны пледом покоя. Кире показалось, что вот оно, счастье, простое… Неожиданный звонок прервал их. Лиза, посмотрев на экран телефона, подскочила и быстро заблокировала мобильный. Нахмурившись, она резко встала, бросая, что вернется через пару минут. — Привет… — одними губами прошептала Лиза. — Ты почему мне не перезвонила? Я же… — послышался сбивчивый голос на том конце. — Прости, правда… Сейчас не лучшее время, чтобы это обсуждать, — проговорила Андрющенко, покосившись на притихшую блондинку. Девчушка сидела, как бы пытаясь подозвать Габрика, чтобы погладить, но на самом деле жадно вслушивалась в каждое слово. Кира определенно ничего не понимала. Кто звонил Лизе, она определить не смогла, а спрашивать было бы неправильно. Они ведь не на такой стадии общения? — А когда будет лучшее время? Ты отменила встречу и даже ничего не написала! Приезжай сейчас же ко мне! — затем приказный тон сменился на жалостливый: пошла тяжелая артиллерия, — пожалуйста… — Хорошо, ладно, — Андрющенко пришлось согласиться: Крис точно теперь не отстанет, ведь Лиза который раз обещала позвонить. Бросив трубку, Лиза взглянула на Киру, которая тут же отвернулась, сделав вид, что ей был совершенно неинтересен данный разговор. — Мне нужно отъехать. По делам. Ты тут досматривай и ложись спать, хорошо? — Без проблем, — будто в трансе, сиплым голосом ответила Медведева. Девушка покраснела до кончиков ушей, рассматривая паркет, посылая во мрак все свои слова, словно тайный знак, и нервно теребила край свитера. Ей определенно было интересно, какие дела могут быть у человека ближе к ночи. И что за таинственный гость, которому Лиза не смогла отказать. Молча поджав губы, она просто отвернулась, включив фильм. Она боялась, что глаза все расскажут. Брюнетка направилась в свою комнату, переодеваясь на ходу. Кофту она надела наизнанку, запутавшись в рукавах, кое-как натянула брюки, колкая бирка на которых навязчиво царапала поясницу. Казалось, что тяжесть неопределенности, словно управляя Лизой как марионеткой, подталкивала к неизбежному принятию множества решений, про которые хотелось просто забыть, но смутные отголоски ответственности твердо восседали на ее лопатках, не давая возможности вдоха ясности. Схватив ключи от машины, она выбежала в подъезд и в таком же состоянии села в машину. Она ведь не могла сказать девчушке, что у нее давно не было секса, и поэтому она ведет себя как озабоченная, все время пялясь на Киру. Ей казалось, что ее действия переходили грань, и это нужно было как можно раньше остановить. Добравшись до дома Захаровой, она вылетела из машины, даже не покурив, быстро открыла калитку и направилась в снятый Кристиной дом. Девушка уже ждала около двери, и Лиза, чтобы не тратить время на нежные приветствия, жадно впилась в ее губы, так что порог они перешагнули уже в объятиях друг друга. Яростно стягивая с себя одежду, брюнетка вцепилась в нижнюю губу, оттягивая ее, заставляя Крис отстраниться. — Ты в норме? — голос Захаровой был тихим, но, когда Лиза перешла поцелуями на шее, в темноте раздался резкий стон. — Абсолютно, — запыхавшимся голосом прошипела Андрющенко, таща уверенными шагами Кристину за руку в спальню. Уже на кровати она оседлала девушку и, раздевшись до конца, опустилась рукой к промежности, ощущая, что Захарова была уже влажной, но, не успев и коснуться, брюнетка оказалась перевернутой на спину — Крис сидела на ней, разглядывая лицо напротив потемневшей синевой глаз. Она стала покрывать шею Лизы легкими поцелуями, спускаясь к ключице, оставляя алеющую отметину, кусая кожу и тут же зализывая ее. Крис пробежалась пальчиками по соскам девушки и без зазрения совести и продолжительной прелюдии вошла в Андрющенко двумя пальцами. Послышались хлопки, стоны и оглушительные оргазмы, в которых Лиза пыталась заглушить свои ноющие чувства. Уже после, лежа на кровати абсолютно голыми и запыхавшимися, Кристина перекатилась, чтобы взять сигарету и предложить ее Лизе. Курили они молча, лишь шум начавшегося дождя нарушал тишину. — Что происходит? — обеспокоенно спросила Кристина. — Помнишь, я рассказывала про свою пациентку Киру… — начала издалека Лиза. — Продолжай. — В общем, она живет у меня… пока что, — замявшись, протараторила Андрющенко остальную часть. — Она что?! Ты похоже сошла с ума! Ты… ты… у меня нет слов, — немного оторопев, сказал она, всматриваясь в глаза Лизы, будто хотела там увидеть всю правду. — Вот поэтому я и не говорила, Крис! Ты бы осудила меня… — стыдливо отворачиваясь от, казалось, укоряющего взгляда, ответила Елизавета. — Послушай, нет… Я тебя не осуждаю, но я немного в шоке, — продолжила Захарова, — она несовершеннолетняя. А если ее мать заяву на тебя накатает? Лиз, ты чем думала? — Не читай нотации: я не маленькая. Я осознаю всю ответственность, а с ее мамой, надеюсь, проблем не будет, — холодно отчеканила Лиза, пытаясь встать с кровати, чтобы одеться и уйти. — Да постой же ты. Ты знаешь, что я тебя в любом случае поддержу. Просто… не пропадай так больше, ладно? Я волновалась. Лиза остановилась посреди комнаты и кивнула, забравшись обратно в постель, чмокнув Кристину в щечку. — Я так полагаю, встречаться мы теперь будем у меня? И, эй! Между прочем, я соскучилась по своей подруге, а не только по ебле с тобой, — замявшись на последних словах, протараторила Крис. — Да я что-то… закрутилась во всех этих событиях, извини. Обещаю, что будем чаще видеться, — протянула Лиза. Ее веки вдруг отяжелели, а тонкие губы приоткрылись в чувственной улыбке… Разлепив глаза, Лизавета почувствовала, что ее обнимала Кристина. Ее волосы, что были раскиданы по всей кровати и слегка продувались из-за приоткрытого окна, аккуратно лежали на плече брюнетки. Взглянув на часы, девушка, заметив, что уже было два часа ночи, поспешила выбраться из цепких рук. — Ты куда? — вдруг тихо спросила Кристина, подняв на Андрющенко словно потускневший взгляд. — Домой поеду, не хочу оставлять Киру одну, — тем же шепотом произнесла Лиза, натягивая на себя брошенную в темноте одежду. — Хорошо, напиши, как доберешься, — сонливо протянула в ответ Крис, отворачиваясь. Елизавета выскочила из дома Захаровой, но остановилась под козырьком крыши. Достав из пачки сигарету, она закурила и задумалась. Клубы дыма растворялись в темном пространстве. Порывистый ветер гнал желтые листья, а черные дождевые тучи окончательно закрыли луну. Но она не замечала ни ночи, не видела ни осенней непогоды, ни изредка проглядывавшего сквозь серые тучи диск месяца… — А ведь Крис права насчет матери Киры: вдруг она заявится и начнет буйствовать. Сейчас нужно думать не об этом, для меня в приоритете самочувствие Киры… — пытаясь отогнать мысли, она глубоко затянулась и выдохнула дым вверх. Вдруг в небе над деревьями блеснул зигзаг — пелена спала с глаз, словно удар молнии разом наэлектризовал все тело. Вздохнув и выкинув окурок, она направилась в машину, где включила легкий подогрев. В автомобиле заиграла какая-то бодрая музыка, которую Лиза поспешила вырубить: на душе было как-то тоскливо, в голове эхом гулял ее смех. Резко провернув ключ в зажигании, брюнетка завела машину и уехала.

***

Открывая дверь, Андрющенко увидела, что свет в квартире был выключен. Ее встретил только один Габрик, жалобно мяукая, требуя ласки от хозяйки. Она присела на корточки и аккуратно погладила шерстку животного. Тот же в ответ приятно замурлыкал и подставил голову под руку, пытаясь получить больше. Лиза тихонько засмеялась, стараясь не разбудить Киру, и, отряхнувшись от воды, сняла пальто и ботинки. В комнате она обнаружила блондинку, уснувшую на диване, и фильм, стоявший на паузе. Затем Андрющенко вновь взглянула на спящую Киру. Она была словно ангел: ее лицо освещал лунный свет, который так прекрасно гармонировал с блондинистыми волосами, раскиданными по изголовью дивана, луна словно венчала голову девушки сияющим нимбом. Когда Лиза включила маленький торшер в коридоре, в спальню проник слабый свет, очерчивающий силуэты предметов. Закусив губу и легонько качнув головой, Лиза убрала со стола тарелки, все время поглядывая на блондинку. Шаги еще потоптались в комнате, а потом стали неторопливо удаляться, видимо, на кухню с котом, который, конечно же, все время следовал за ней. Помыв посуду, девушка отложила мокрое полотенце и вернулась к Кире. Андрющенко нашла плед и бережно накрыла им девчушку, стараясь не разбудить ее. Устало вздохнув, брюнетка лениво сняла в этой же комнате кофту, оставшись в одном лифчике. Она тихонько собрала свои вещи, но замялась у двери, вспомнив про обещание Крис. Лиза нехотя достала телефон и отправила сообщение о том, что дома. Глаза Медведевой в этот момент распахнулись. Она пыталась привыкнуть к приглушенному свету от торшера и, увидев очертания фигуры Лизы, облизнула пересохшие губы. Андрющенко повернулась, и тут сквозь мутный свет Кира разглядела отчетливый засос. Озарение внезапно вонзилось иглой в сознание, с каждой секундой проникая все глубже: «Так вот куда она ездила и что за срочные дела у нее появились!» В груди стало невыносимо больно то ли от лжи, то ли… Она тут же почувствовала, как тоска опустила тяжелые руки на плечи, прижимаясь к спине, убаюкивая гнетущие мысли легкой дрожью. Ей хотелось вскочить с дивана, но она продолжала неподвижно лежать, глядя, как на потолке играют тени от листьев деревьев, словно она была камнем, брошенным в холодный колодец. Зажмурив глаза, Кира старалась не шевелиться, чтобы Лиза не обнаружила, что она проснулась, однако тишина копошилась в теле покалыванием затекших рук и ног. Ей хотелось разорвать ее звуком чуть ранее блеснувшей молнии, но монотонная пустота будто затягивала ошейник, сведя ее челюсть в немом напряжении. Спрятанная рука стала надавливать ломкими пальцами на синяки у коленки, размазывая чудовищную желто-зеленую синеву. Тихий стук часов, который шел в такт с терциями в груди, звучал как автоматные выстрелы по бедному сердцу, что вцепилось в изгиб ее шеи… Вдруг хлопнула дверь, по всей видимости, в душ, и темнота, как плед, накрыла девушку, пряча ее тихие слезы. «Плакать молча» — самое отвратительное клише. Кажется, кому-то разбили сердце.