Катарсис

У Елизаветы Андреевны был выходной, и она надеялась, что ей не позвонят и не напишут по срочным вопросам: Лиза хотела позвать Киру в кино, чтобы развеяться. Это не свидание. Андрющенко вновь и вновь пыталась успокоить себя этим. Она повернулась на бок и шумно втянула воздух, чувствуя приятный запах пионов от простыней. Вообще-то так пахла и Медведева, либо же Лиза просто свихнулась, и в ее похмельной голове чудился аромат Киры, который отложился едким отпечатком, царапающим нежные слизистые. Им двоим нужно было отвлечься, а старенький кинотеатр, к тому же единственный в городе, поспособствовал бы их совместному времяпрепровождению. Однако, прежде чем тащить Медведеву в кино, им необходимо было серьезно поговорить. Лиза осознавала, что она взрослый человек, который несет ответственность за столь необдуманный обдуманный поступок. Тяжелые веки закрылись, мысли в голове возникали с трудом, все время ускользая, как маленькие рыбки. Казалось, в комнате стало не хватать воздуха. Голова трещала и отказывалась подниматься с подушки. Единственное, что хотелось сделать, — пойти покурить и выпить таблетку. Все-таки ей не стоило вчера налегать на вино… За стеной, тоже проснувшись, лежала Кирочка. Она все никак не могла выкинуть из головы тот чертов поцелуй. Тщетно было надеяться, что ее губы покинут память. С бледной улыбкой на лице Медведева, укрывшись одеялом, смотрела в потолок, перебирая воспоминания. Ей казалось, что она и не засыпала. Вчера Кира улеглась в постель вместе с книжкой Лизаветы, ожидая того момента, когда откроется входная дверь. Она пыталась сосредоточиться на чтении, но строчки сливались, и она никак не могла вникнуть в смысл написанного. Больше всего ее расстраивало и злило то, как Лиза ее игнорировала. Блондинка ждала ее после работы, а Елизавета написала, что будет дома поздно. «Просто зашибись. Просто отлично», — Кира резко бросила новенький фолиант на пол, будто бы он был виноват в этом. Глубоко вздохнув, девушка спрятала руки под одеяло и уставилась в потолок. Медведева прождала до поздней ночи, пока усталость не сковала ее тело, погружая в царство Морфея. Рассматривая белые треугольники солнца на стенах, блондинка вспомнила свою последнюю мысль перед сном: «Вдруг Лизе нужно пространство? Пространства, в котором не будет меня…» Эта мысль неприятно кольнула где-то около сердца, словно его сжали холодные стальные прутья. Она боялась думать об этом и боялась, что снова придется искать пластыри, чтобы заклеить раны от очередного удара судьбы, коварно поджидающей за углом. Кирочка хотела простого человеческого счастья. Однако их поцелуй одновременно пугал ее до чертиков и волновал, вызывая легкий трепет. Блять. Они поцеловались. И время не вернуть назад. Кире было трудно признаваться себе в этом, но она не хотела ничего менять, ведь поцелуй был поистине прекрасным. Блять. Но Лиза девушка, а это неправильно, и так быть не должно. Блять. Третий мат пронесся в голове, и она поняла, что совсем забыла о парне Андрющенко. «Зачем Лиза поцеловала меня? Она не любит его? В чем был смысл этого поцелуя? Очередная гуманитарная помощь бедной Кирочке, которая осталась одна?» — возможно, Медведева преувеличивала, но чувствовала, что эта доля горькой истины существовала. Девушка тут же хлопнула себя по лбу за столь плохую ассоциацию. Если раньше Кира не понимала свое странное влечение к Лизе и считала это обычным восхищением, то сейчас, осознавая, что после поцелуя не испытала отвращение, была в замешательстве. Блондинка не хотела думать об этом, ведь это точно ранило бы ее. Лиза ничего не говорила. Значит, ей было неприятно? Кирочка не могла не думать о том, изменятся ли их жизни после этого? Будет ли Лиза теперь всегда ее избегать, или они сделают вид, что ничего не произошло? Но постыдная мысль прокралась в сознание, и Кире показалось, будто ее сейчас стошнит: «Мало того, что я ответила на поцелуй, так и я не была против чего-то большего». Как же ей было стыдно. Это было то, о чем думаешь перед сном, отчаянно пытаясь избавиться от мыслей, способных свести с ума, но, даже стараясь заглушить внутренний голос, не сможешь остановить их: они будут продолжать наседать и терроризировать мозг. Остается только надеяться, что другой человек забыл об этом провале. Однако Медведева будто бы снова стояла напротив Андрющенко, смотря в ее глаза, в которых видела, что та действительно поняла, чего хотела Кира. Проклятые гормоны сыграли злую шутку. Даже раньше перед Семёном она себя не вела подобным образом. Застонав от бессилия, Кира про себя досчитала до пяти и, прислушавшись к своему дыханию, скинула одеяло и выползла из постели. Неосознанно она нежно погладила живот и, чувствуя, как заурчал желудок, засеменила на кухню. Следуя за проснувшимся котом к его миске, она заметила на балконе курящую Андрющенко. Насыпав Габрику корм, Медведева залезла в холодильник, чтобы приготовить незамысловатый завтрак. Елизавета вернулась и, бросив сигарету в пепельницу, поцеловала Киру в лоб, нежно обхватив руками щеки Медведевой. Холодные пальцы слегка ужалили ее уставшую кожу, но в это мгновение сердце блондинки согрелось. Кира блаженно прикрыла глаза, не заметив, как Лизавета направилась в ванную. «И что это, блять, было?» — пронеслось в голове Кирочки. Удивление сменилось радостью. Она скучала — скучала по их мимолетным прикосновениям и тактильному контакту. Медведева была будто бы изголодавшимся зверьком, который пытался заполучить еще поцелуев и объятий. Ей хотелось больше и чаще. Застыв на пару секунд, Кира облизнула губы и, вздохнув, взяла венчик, чтобы приготовить завтрак себе и Лизе. Прием пищи прошел в тишине. Кирочка не решилась начать разговор даже о выходном Лизы: сегодня она не хотела наседать с расспросами. После завтрака Медведева перебралась на диван и задумчиво посмотрела на Лизу, которая вышла к ней, будто бы собираясь что-то сказать. Хмуря брови, брюнетка оперлась об дверной косяк. — Пойдем сегодня в кино? — выпалила Лизавета, стараясь не смотреть в глаза блондинки. Кира бросила изучающий взгляд на нее и поняла, что та явно хотела начать разговор не так. — Хорошо… — недоверчиво протянула блондинка, слегка кивнув. Почему-то она боялась отказать в этой просьбе, словно, сказав нет, снова потеряет Лизу. В голове крутилась масса вопросов, ни один из которых она не могла задать. — В общем, насчет той ситуации… Будет лучше для нас обеих, если мы сделаем вид, что ничего не было, — прокашлявшись, произнесла Елизавета, — думаю, ты понимаешь, что это неправильно, и так не должно быть, — продолжила она, заламывая себе руки. Кира впервые видела Лизу настолько нервной. Андрющенко плакала перед ней, и всего лишь пару раз. В остальное время она была собранным человеком. Парадоксально, но та, кому, наверно, самой было не лучше, дарила свою поддержку сначала другим. Киру поражало, насколько Елизавета владела ситуацией: когда блондинку привезли на скорой, то Лиза без лишних эмоций помогла ей. Видимо, это была одна из особенностей врачей — держать свое тело и разум под контролем. Медведева видела и ее злость. В тот момент Кира, не сумев совладать со своими эмоциями, действительно вывела ее. Страшно было представить, как на месте Лизы поступила бы ее мать или Сёмен, ведь такого ангельского терпения они не имели. Рассматривая Лизавету, Медведева чуть не пропустила весь диалог, пока пялилась на нервную брюнетку. Хотелось запомнить этот образ в памяти: она выглядела такой искренней, по ее глазам, которые внимательно ждали, Кира вдруг осознала, что Лиза, скрываясь за словами, на самом деле была на грани от того, чтобы обнажить душу. Кирочка покраснела, понимая, что от нее уже минуты две ждали хоть каких-то слов. Спрятав руки в вытянутые рукава кофты, она хотела что-то ответить на запоздало дошедшие обрывки фраз, но так и не смогла. Лиза, увидев наконец заинтересованность, продолжила: — Да и к тому же разница в возрасте у нас больше десяти лет. Кира прикусила губу, пытаясь переварить сказанное брюнеткой. Умом Медведева отдавала себе отчет, что вся эта ситуация была неправильной, но сердце не могло смириться с этим. — Какая разница, сколько между нами лет! — не ожидая от самой себя такой реакции, вскрикнула Кира, — раз ты решила все замять, то так тому и быть. — Котенок, послушай… — опустившись на колени перед диваном, вновь заговорила Андрющенко, дотронувшись до подбородка Киры, чтобы заглянуть в глаза. Кира резко замотала головой, поджимая губы. Она закинула ноги на диван, полностью закрывшись от Лизы. Сейчас блондинка была уверена, что если посмотрит на Андрющенко, то точно расплачется. Ей было так жаль себя, что она отвернулась к окну и обняла себя за плечи, чувствуя, как руки сами спускались к ногам, обхватывая коленки. От неожиданности Лизавета отпрянула назад. Сначала она боялась даже шелохнуться, чтобы не сделать хуже, но потом нервно кивнула и резко выпрямилась, вытягиваясь как струна. В отражении окна Кира увидела, как брюнетка, слегка прикрыв дверь, ушла. Вроде бы их разговор состоялся, но он принес только опустошение и горечь на языке из невысказанных слов. Это была формальность, которая так и ничего не решила в их отношениях. Кирочка сидела на диване и смотрела на небо, которое словно заштриховали простым карандашом. Как в грозу, слова Лизы молнией ударились по ее мыслям. Утешало лишь то, что сегодня они с Лизой пойдут в кино. Первый совместный выход в свет, не считая магазинов и больницы. «Это ведь хорошо, и похоже на… А на что это похоже?» — задалась вопросом Кира, наблюдая за тем, как в лучах утреннего солнца плакали капелью с веток деревья. Это свидание?

***

Это не свидание. В очередной раз пыталась себя убедить бедная Лиза. Пыталась убедить, пока они одевались. Пыталась убедить, пока вместе шли до машины. И пыталась убедить, пока они подходили к кинотеатру. Андрющенко старалась дистанцироваться, но она так соскучилась по Кире, что утром не смогла сдержаться и прикоснулась. Осмелилась поцеловать ее в лоб, дотронуться до нежной кожи ее щек… В лучах дневного солнца на мокрую землю ложились длинные тени от двух девушек, шедших к стоящей через несколько подъездов машине. Кира плелась рядом, понуро смотря под ноги. Вдруг она улыбнулась, заметив, как их силуэты на асфальте будто бы держались за руки. Медведева, взглянув на спину идущей впереди Лизы, с радостью повернула голову в сторону яркого, не затянутого облаками солнца. Кирочка не могла понять, почему на нее накатила такая волна одухотворенности. Произошло ли это то ли, потому что они проведут время вместе, то ли, потому что она снова стала тем самым котенком. Это прозвище настолько засело в ее голове, будто его приковали к ней железными цепями. В кинотеатре Лиза купила билеты, и девушки поспешили в зал, пробираясь между небольшой толкучкой людей. Здание существовало со времен девяностых, и было удивительно, как местные воры не разграбили его в столь тяжелое время. Кинозалы выстояли, несмотря на суровые времена, и неплохо сохранились, с достоинством сумев сберечь в себе весь советский антураж. Красные сидения с черными подлокотниками прекрасно гармонировали с плакатами старых фильмов. Пошарпанная дверь в зал явно впускала через себя не одно поколение молодежи. Девушки уселись на задний ряд. Найдя нужные места, Лиза в отвращении уставилась на приклеенную на сидение спереди них жвачку, которая словно кричала о том, как все равно было ее владельцу на все приличия. Неловко устроившись в кресле и поправив пальто, Лизавета со скучающим видом разглядывала серый экран, ожидая, начало фильма. Это была какая-то комедия о Рождестве. Свет погас. Кира сидела рядом и, не моргая, пялилась на Андрющенко. В темноте это было делать проще: она не волновалась о том, что Лиза могла ее поймать. Сияющее в тусклом свете лицо Лизаветы с идеально ровным подбородком, с внимательным взглядом темно-зеленых глаз создавали атмосферу надежности, искренности и чего-то недосягаемого. Продолжая рассматривать брюнетку, Кира поджала губы. Ей не нравились эти странности в их отношениях, в особенности поведение Лизы: утром она прикасалась к ней, а как только они стали собираться в кино, Андрющенко стала шарахаться от нее, будто боялась даже случайно дотронуться. Складывалось впечатление, что ее подменили. Поэтому Кирочка решилась взять ситуацию в свои руки. А точнее, Лизу за руку. Затаив дыхание, Медведева потянулась рукой к ладони брюнетки. Она пыталась действовать так, чтобы проворный темный лес не предстал перед ней раньше времени. Рука Лизаветы лежала на коленке, удерживая в длинных пальцах пальто. Кира неловко дотронулась своими пальчиками худых Лизиных запястий. Не заметив сопротивления, она схватила разом всю руку. Блондинка завороженно смотрела на их переплетенные пальцы, ощущая, как ее сердце сжалось от такого приятного контакта. Мурашки пробежали табуном по напряженной спине, запуская в легкие россыпь конфетти. Лиза повернулась и мило улыбнулась, подняв немного смущенный взгляд на Медведеву. Сердце Киры совсем растаяло: Лизавета была не против. «Вообще-то ты сидела у нее на коленях, и вы даже обнимались!» — мерзкий внутренний голосок отрезвил ее, и Кирочка покраснела, как ей показалось, до самых корней. Была уже середина фильма, и Медведева так и не выпустила руку Лизы, а та, как ни странно, тоже не выдернула свою. Их коленки неведомым образом соприкоснулись, точно так же как и локти. Кира почувствовала, как горели ее щеки и уши. Она. С Лизой. В кино. И. Они. Держатся. За руки. Эта мысль так будоражила ее, что Медведева почти не обращала внимание на фильм, а лишь смотрела на их переплетенные руки и на большой палец Лизаветы, который мягко гладил ее костяшки. Как только начались титры, Кира тут же в панике выдернула руку: почему-то сейчас она очень боялась света. Блондинка резко выпрямилась и стала разминать конечности. Она была очень рада, что Лизавете не было видно ее пылающего от волнения лица и дрожащих коленок. Однако Лиза понимающе ухмыльнулась, будто бы взглядом говоря: «Я вижу тебя насквозь». Когда Андрющенко медленно поднялась с места, в зале зажегся весь свет, и Кира заметила, как были напряжены тонкие руки, как равнодушно стал блуждать взгляд Лизы по полу, будто бы Киры здесь не было. Брюнетка пропустила вперед Медведеву, и она, обгоняя людей, поспешила выйти первой. Увидев у дверей ожидающую ее Кирочку, Лиза прошла дальше, предупредив: — Я в туалет. Медведева осталась в фойе одна. Она тихо стояла у стенки, как вдруг ее глаза округлились. Она увидела их. Машу и Семёна. Кира вспыхнула от злости. Все воспоминания, словно фотопленка, пронеслись в ее голове: «Как они могли и как посмели? Они встречаются?» Блондинка задрожала от стыда и ярости. Эти двое спокойно направлялись в кино, после того как разрушили ее жизнь. Ей показалось, что Семён тоже заметил ее. И она не ошиблась. Он, оставив Машу у входа, уверенно зашагал к Кире. Расправляя плечи, он подошел к Медведевой, которая тут же попятилась назад, ожидая очередной подставы или же удара, которого, к ее удивлению, не последовало. Семён лишь гадко улыбнулся. — Когда деньги вернешь, мать? — пренебрежительно выплюнул он. Киру передернуло от этого обращения, и она, вздернув подбородок, разгневанно отчеканила: — Отвали от меня. Семён определенно был в ахуе, услышав ответ Киры. Его хитрая улыбка слетела с лица, уступив место хищному оскалу. — Если ты не вернешь мне бабки, то твой труп даже по весне не найдут, — схватив ее за локоть, он резко притянул блондинку к себе и зашипел прямо ей в лицо. Семён удерживал ее так сильно, что у Киры перехватило дыхание. Все слова немели на деснах: ей показалось, словно он схватил ее за шею. На его лице не дрогнул ни один мускул. Сейчас он выглядел совершенно по-другому, будто вся его душевная гниль сказалась и на его внешности. Кира не могла поверить, что ей угрожал человек, с которым она была в отношениях, что перед ней был он — отец ее ребенка. Взглянув за его спину, она вдруг увидела Лизу, вышедшую из уборной. На ее идеальном лице отразилось сначала непонимание, а затем злость. Она стремительно направилась к ним и, приблизившись, прошипела: — Какие-то проблемы? — Вообще никаких, — гадко ухмыльнувшись, в тон ответил Семён, отпустив локоть Медведевой и миролюбиво подняв ладони. Он отступил и, отвернувшись, направился к Маше, которая, скрестив руки, наблюдала за всей картиной, не решившись подойти и влезть, чтобы устроить скандал. Лиза, проводив их суровым взглядом, посмотрела на чуть ли не плачущую Киру. Андрющенко тут же притянула ее к себе за плечи, обняла, успокаивающе поглаживая по спине, и тихо прошептала, что им следует вернуться домой. Медведева протерла глаза тыльной стороной ладони и последовала за девушкой на парковку. В машине, в тишине, где было слышно только их дыхание, Лиза не спешила заводить автомобиль. Она повернулась к Кире и ласково прошептала: «Я рядом». Немного помолчав, Андрющенко все же решилась спросить, что случилось. — Расскажи мне, пожалуйста… — касаясь щечки Киры, проговорила Елизавета, нежно убирая рукой прядку волос. Кирочка замотала головой и опустила глаза в пол. — Прошу тебя, это же важно, — вновь попыталась Лиза, — котенок, если ты его боишься, то я… Кира прервала Андрющенко своим неловким объятием, и брюнетка не только не отстранилась, но и крепче прижалась к ней. Медведева часто задышала, чувствуя, как задрожали руки. Ее гулко бьющееся сердце, казалось, могла услышать и Лизавета. Кирочка, закрыв глаза, тихо проговорила: — Не хочу об этом говорить. Лизе пришлось согласиться не тревожить душу блондинки. — Хорошо. Хочешь заедем в ту кафешку и возьмем еду навынос, как в прошлый раз? — медленно отстранившись от заплаканной девчушки, произнесла Лизавета, слегка улыбнувшись. Медведева закивала, и искренняя радость озарила ее лицо. Собравшись с мыслями, Лиза завела машину и будто бы случайно опустила руку на коленку блондинки. Кира засияла еще сильнее. Она, вздохнув, удобнее устроилась на сиденье, ощущая себя в безопасности.