Катарсис

Кира лежала на кровати, растянувшись на спине. Ее грудь тяжело вздымалась, веки были прикрыты, капельки пота стекали по лицу, а рот слегка открылся в предвкушении. Лиза нависла над ней и, чуть наклонившись, прошлась языком по одной капельке пота, стекающей по щеке, следуя за ней, вплоть до ключицы под ярко мерцающие переливы цвета сквозь приглушенный свет. Было жарко и горячо. Определенно горячо. Огни от гирлянды сменяли друг друга. Кире казалось, что она сквозь веки видела, как появлялись разноцветные круги, создающие ощущения эйфории и заставляющие сердце трепетать. Синий. Белый. Зеленый. Блондинка открыла глаза и увидела, как нежный изумрудный цвет плавно лился: сперва по стенам, а затем — по бархатной коже брюнетки, к уголкам ее губ, окатывая светом щеки, что делало особенно заметными выступающие острые скулы. В освещенной ставшими слегка синеватыми огоньками темноте она заметила сверкнувшие глаза зеленого цвета. Цвета, схожим с лесом, в котором она заблудилась и не знала, как выбраться уже долгое время. Зрачки Лизы расширились от желания, и Медведева сглотнула внезапно появившуюся слюну. Она видела и она знала, что Лизавета хотела ее, и Кира собиралась отдаться ей сейчас. Андрющенко резким движением припала губами к приоткрытому рту девушки и поцеловала со всей страстью, что ощущала сейчас. Ее руки путешествовали по телу Киры, исследуя каждый ее миллиметр. Зацепившись пальцами за край спортивного лифчика, Елизавета не стала его снимать. Оторвавшись от блондинки, Лиза, ухмыльнувшись, разглядывала Кирочку, хныкающую от потери контакта и губ, которые пылко целовали ее, нещадно кусая. Лизавета принялась очерчивать пальчиком плечи, а затем ее руки переместились к груди, нежно обхватив ее. Кира застонала от столь желанного прикосновения, но ей было недостаточно, ведь Елизавета все еще не сняла этот блядско-гребанный лифчик, который, по ее мнению, только мешал им. Хорошо было не им, а Кире. Лиза все дразнила, будто хотела довести девушку до исступления, каждый раз нежно сжимая грудь и оставляя поцелуи по всему периметру шеи. Медведева в очередной раз захныкала в нетерпении и подалась бедрами вперед, сталкиваясь с телом Андрющенко. — Пожалуйста… Лиза, — выдохнула блондинка. У Киры не осталось сил, чтобы говорить сейчас. Брюнетка лишь закусила губу и, покачав игриво головой, все-таки смилостивилась. Она разом стянула лифчик и хлопковые домашние шорты с девушки. Лиза попыталась подавить свою улыбку, когда увидела отчетливое пятно на тех самых шортах девушки. Она абсолютно никуда не спешила, но вот терпение Медведевой, казалось, подходило к концу: ее вздохи все больше стали походить на жалобные стоны, а руки хаотично метались по кровати, сжимая простыни. Блондинка притянула Лизу в отчаянный поцелуй, стараясь передать то, как сильно она хотела почувствовать ее: пальцы… язык… — да что угодно уже. Елизавета оторвалась от нее и сняла свою футболку, под которой не оказалось лифчика. Глаза Киры загорелись сильнее при виде такой картины. Блондинка потянулась руками к груди Лизы, но та перехватила их, прижав прямо к кровати. Медведева нахмурилась и обиженно выпятила нижнюю губу, будто у нее отняли самую вкусную конфетку в мире. Тем временем Лиза уже водила одной рукой по животу блондинки, продолжая другой удерживать ее ладони. Кира застонала, вновь чувствуя, насколько она сама была мокрой и неприятно липкой. Ей казалось, что еще одно прикосновение, и она взорвется. Лизавета все-таки отпустила руки Киры и припала губами к ее животу, вырисовывая языком лишь ей понятные узоры, при этом опускаясь чуть ниже, к ногам Медведевой. Кира уже не могла держаться, и она прохрипела: — Лиза… Лиза. Андрющенко отвлеклась от своего интересного занятия в виде изучения маленького выпирающего живота девчушки. — Что, малыш? — прозвучал нежный голос, но, учитывая обстановку и то, чем они занимались, нотки хрипотцы взяли вверх. — Я… пожалуйста… Лиз, — задыхаясь, бессвязно бормотала блондинка. — Пожалуйста, что? — продолжила дразнить брюнетка. — Я хочу… — Кира вновь попыталась сказать что-то, но у Лизы были немного другие планы, которые она поспешила воплотить. Она резко укусила девушку за бедро, а затем провела по нему языком, чтобы потом пробежаться дорожкой поцелуев к самому заветному месту. Месту, в котором Кира отчаянно желала почувствовать хоть что-либо… любое трение… Андрющенко добралась до него, но оставалась одна преграда в виде трусиков. Кира открыла глаза и посмотрела вниз, предвкушая самое неземное удовольствие, которое ей предстоит испытать. — Кира! Кира! Какой-то глухой шум проник сквозь наваждение, и картинка перед глазами стала расплывчатой, а затем совсем почернела. Медведева медленно открыла глаза и прищурилась: яркий свет из окна светил слишком сильно. — Кира… — вновь позвал голос. Девушка перевела мутный взгляд и увидела перед собой Лизу, которая сидела на краю кровати и пялилась на нее. Ее взгляд Кира распознать не смогла, и поэтому просто сглотнула, удивленно вскинув брови. Она все еще не могла поверить, что все было иллюзией. В этот раз это был самый реалистичный эротический сон, связанный с Елизаветой. Все было точно так же, как и в реальности, вплоть до комнаты, в которой жила Медведева. Она тут же перевела взгляд на гирлянду, которую не так давно повесила. Она светила тусклыми огоньками, служившими сладким напоминанием о минувшей ночи. На улице был уже день. Синий. Белый. Зеленый. Смотря на огоньки, Кира пыталась успокоить свое бешено скачущее сердце и прерывистое дыхание. Гулко вздохнув, она опустила взгляд на Лизу, все еще наблюдающую за ней и изучающую ее реакцию. — Что тебе снилось? Кошмар? — полюбопытствовала Елизавета, оставаясь на краю кровати, чтобы не потревожить задумчивую девушку. Медведева затаила дыхание. У нее удивленно расширились глаза, приоткрылись губы, а в глазах загорелся неизвестный огонек, непроизвольно притягивая взгляд девушки напротив. — Это… да. Кошмар… точно… — закивала головой Кира, — как ты тут оказалась? — тревожащий вопрос все-таки слетел с ее губ, прежде чем она успела прикрыть свой рот рукой, притворяясь, что зевнула. — Я готовила, а затем, когда проходила мимо твоей комнаты, услышала вздохи, — произнесла Елизавета, — ты в порядке? — Да-а. Абсолютно, — вновь закивала блондинка, переводя взгляд на потолок: она ощущала дурацкую влажность между ног. Ей хотелось, чтобы Лиза поскорее ушла и она наконец приняла душ. Андрющенко подозрительно сощурилась, но, по-видимому, решила не допытывать блондинку, поэтому встала и, поцеловав ее в лоб, произнесла: — Завтрак почти готов, я жду тебя. И она ушла. Кира судорожно выдохнула и запустила руку в волосы, стараясь перебрать блондинистые локоны, плавно их расчесывая, чтобы успокоиться. Она чуть не спалилась. Мало того что ей приснился такой реалистичный сон, так ее разбудила Лиза, которая могла все понять. Тем более, проснувшись, Кира все время смотрела в глаза Андрющенко и вела себя, как какой-то невдупленыш. Медведевой оставалось просто надеяться на то, что Лизавета не поняла, о чем был ее сон, и на то, что странный взгляд, которым она одарила девчушку, не был полон понимания. Между ног было неприятно липко, и Кира зажмурилась, встав с теплой постели. Она тут же отправилась в душ, а после него взглянула в запотевшее зеркало в ванной и увидела свои алые щеки, которые, явно, покраснели не от пара душевой. Девушка поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы ее сегодняшний сон стал реальностью. Лиза там была такой страстной… такой…такой… необыкновенной. Кире надоело унимать свое желание из-за вечно бушевавших гормонов: одно лишь присутствие Лизы делало ее невыносимо влажной и распаленной, и даже обычные поцелуи в щеку или в лоб, а не в губы не могли оставить ее равнодушной. Медведева надела новое нижнее белье, а сверху футболку с шортиками, которые как назло были похожи на те, что были во сне. Она, расчесав влажные белокурые локоны, вышла из душа и направилась на кухню. Лиза сидела за столом и пила кофе, держа в руке сигарету, с которой падал пепел. Не заметив блондинку, Андрющенко вновь затянулась и выпустила пар прямо в комнате, внимательно разглядывая что-то в своем телефоне. Кира, неслышно цокнув, подкралась к ней и обняла за талию, уткнувшись в ее волосы, чтобы вдохнуть родной запах. Лизавета вздрогнула, обернулась, оттолкнув Киру, и поспешила на балкон. — Почему ты не сказала, что здесь? — слегка сурово произнесла Лиза, докуривая сигарету и выбрасывая ее в пепельницу. Кира пожала плечами и пробормотала: — Я думала тебе понравится, если я тебя обниму, — наигранно обиженно заявила она, немного съежившись от холодного морозного воздуха. Медведева знала, что Лиза никогда бы не закурила при ней и сейчас она злилась, потому что Кира подкралась так неожиданно. — В моей руке была сигарета, — медленно произнесла Лизавета, возвращаясь на кухню, — а если бы я случайно прижгла твою кожу? Малыш, послушай… Кира вдруг остолбенела. Казалось, боги издевались над ней: именно сегодня и именно сейчас Лиза решила назвать ее тем самым прозвищем из сна. Живот блондинки резко скрутило совсем не от голода. Когда Медведева поняла, что молчала уже довольно продолжительное время, она медленно проморгалась, пытаясь вспомнить последние предложения из уст Лизы, которые она прослушала. — Мне не привыкать, — ответила она на фразу об ожоге, но, увидев нахмуренное лицо Лизы и сведенные брови, тихо произнесла, — прости. — Я не сердилась, просто это вредно для твоего здоровья, — продолжила Елизавета и присела напротив Киры, которая уже успела сесть за стол. Медведева закатила глаза, услышав очередную медицинскую нотацию, и, глубоко вздохнув, принялась за приготовленную для нее питу. Кусочки колбасы и сыра стали плавиться во рту, и ее глаза прикрылись от наслаждения. Лиза, допивая свой кофе, молча наблюдала за девушкой. Умяв целых две питы и отхлебнув чай, Кира заулыбалась, почувствовав наполненность желудка. Она точно начала есть больше, но ей бы не хотелось располнеть до катастрофических размеров. Ее грудь, попа и бедра достаточно округлились, и вещи, которые были у нее сейчас, стали уже малы, но Медведева не собиралась сейчас об этом думать. Лиза прикусила свою губу и заговорила, сдерживая рвущуюся ухмылку: — Котенок, а что именно тебе снилось? Наверное, какой-то жуткий сон. Щеки Медведевой заполыхали, и она, положив руки себе на колени, произнесла: — Да… кошмар приснился: там было много крови и всего такого… — Поэтому ты сквозь вздохи произнесла мое имя? — Лиза все-таки не смогла подавить свою ухмылку. Блять. Блять. Она слышала. Кирочке показалось, что она никогда не чувствовала себя настолько смущенной. Лизавета все-таки поняла… или же? — Может быть, мне снилось нечто другое, — протараторила Кира, спрятав лицо в ладошках. Вдруг послышался заливистый смех, и Медведева, убрав руки от лица, увидела, как Лиза смеялась. — Нечто другое, — передразнила Андрющенко, — могу представить, что именно. — Ну да! В отличие от некоторых, у меня всего этого нет, — смущенно протянула Медведева, беспомощно всплеснув руками. — Всего этого? Секса? — подняв брови спросила Лиза, попытавшись сдержать смешки. — Именно его. Могла бы не уточнять, я и так хочу провалиться сквозь землю, — затараторила блондинка. — Что же… Мне понравилось, как ты простонала «Лиза» во сне, — вновь заливаясь смехом, произнесла она, — а если серьезно, то у тебя шалят гормоны, и это нормально. — Я бы хотела сказать, что готова. На это все, — как на духу выпалила Кирочка. — Воу-воу, к чему это ты там готова? Я еще даже не готова, — немного опешив, произнесла Лиза, заметив, как щеки Медведевой порозовели. Андрющенко не могла признаться при Кире, но призналась самой себе, что действительно почувствовала возбуждение утром, когда услышала приглушенные стоны блондинки. Ей бы тоже хотелось быть с Кирой во всех планах, но она не знала, как на такую связь отреагировала бы Медведева. Лиза пыталась прикинуть в голове, насколько часто девчушке снилось нечто подобное. Кира надулась и подскочила, принимаясь убирать тарелки. Лиза, все еще ловя смешинки, подошла к ней сзади и обняла, целуя в шею. — Не дуйся. И чтобы ты знала: когда я думаю о тебе и о том случае на этой кухне, то каждый раз мокну, — Лиза вновь клюнула ее во влажные волосы поцелуем и, отстранившись, уверенным шагом ушла в свою комнату. Вот же, блять. Твою мать. И как Кира должна реагировать на подобное? Все-таки неизвестные ей боги были точно против спокойного времяпрепровождения Медведевой, а еще и Андрющенко произнесла такие слова и просто ушла, ничего не объяснив. Определенно, Лиза решила ее сегодня смутить.

***

Андрющенко везла Киру в Нижний Новгород, настояв при этом, что они едут по делам. Медведевой было нечего делать, и она согласилась. Блондинка, как и всегда, уснула в машине. Лиза, припарковавшись возле торгового центра, посмотрела в зеркальце. Она накрасила губы блеском и поправила изящно подведенную бровь легким жестом руки, затем она трепетно обхватила руку Киры и провела большим пальцем по ладони, будто призывая поскорее проснуться. Ресницы блондинки затрепетали, и она приоткрыла глаза, сонно щурясь. — Ты задремала, — прошептала Лиза, поглаживая ее руку, а затем наклонилась, затягивая Киру в ленивый поцелуй. Кира улыбнулась, сминая губы Елизаветы, пока не почувствовала, что они были чем-то намазаны. — Блеск? — виновато поинтересовалась Медведева, когда ей пришлось оторваться от столь манящих губ. Лизавета кивнула и кокетливо закусила нижнюю губу. — Зачем мы здесь? — Хочу сводить тебя в один магазин. Думаю, тебе нужно обновить кое-какую одежду, а еще купить одежду для беременных. Кира распахнула глаза и уставилась на брюнетку, отрицательно мотая головой в непонимании. — Мне не нужна новая одежда, Лиз! Я и в этой дохожу… — Ты иногда такие глупости говоришь. Прямо, как сейчас, — вздохнула Лиза, — твоя теплая куртка буквально не переживет эту зиму, поэтому я намерена купить тебе новую. — Но… — Никаких «но»! И к тому же твой живот будет расти, и тебе будут нужны вещи посвободнее тех, что сейчас у тебя имеются. — Да нормальные у меня вещи! Только вот со штанами проблемка будет, — пробормотала Медведева. — Купим тебе специальные джинсы для беременных. — А такие существуют?! — вылупила глаза блондинка, и Лиза не смогла сдержать тихий смех. — Существуют. Человечество давно придумало всевозможные штуки для облегчения данного периода, — вновь произнесла Андрющенко и, не удержавшись, потянулась за еще одним поцелуем, — выходим и идем.

***

Казалось, они были уже в третьем магазине. Девушки успели купить Кирочке новую курточку, повседневную одежду на пару размеров больше, включая вязаные свитеры и кофточки, и ботиночки более теплые, чем она сейчас носила. Медведева, померив джинсы для беременных, вышла показаться Лизе. Та придирчиво осмотрела Киру и, нахмурив брови, подошла к ней. — Не давит? Нигде не жмет? — Ведешь сейчас себя как мама, — усмехнулась блондинка, — не давит, и вроде как по размеру. Лизавета вновь закивала и осмотрела ее тело: джинсы сидели идеально на округлых бедрах и попе, но она заставила себя отвести взгляд и не соблазняться на столь аппетитные формы. Взглянув на старые вещи, отложенные в раздевалке, Андрющенко поняла, что одежду надо было обновить, именно поэтому она и устроила марафон покупок в свой выходной. Взяв две пары джинсов разных оттенков синего, девушки вышли из магазина. Свежий морозный воздух взбодрил Киру, и она, вздохнув, решила начать свою тираду: — Я, как смогу, верну тебе деньги! Мне и так неловко, что ты платишь за меня везде, а тут еще и это… Ее возгласы прервались, когда Лиза резко утянула ее за угол и поцеловала, чтобы та наконец замолчала. Способ оказался достаточно действенным, и Кира лишь лениво улыбнулась. — Не нужно мне ничего возвращать! — медленно и уверенно произнесла Андрющенко. — У меня после работы остались же сбережения, и я планировала купить на них либо детские вещи, либо кроватку, но я могу отдать тебе их, — вновь продолжила девушка гнуть свою линию. — Глупая, — прошептала Андрющенко, целуя ее в носик, а затем спускаясь к губам, которые зазывно приоткрылись, требуя еще одного поцелуя. И Лиза целовала. — Еще раз говорю тебе. Мне. Не нужны. Твои. Деньги, — брюнетка, пытаясь вдолбить это в голову Киры, произнесла это даже как нечто угрожающее. — Я поняла… — со вздохом согласилась Медведева. — И за малышковым мы тоже съездим и все купим, не волнуйся, — убирая блондинистую прядь за ухо, уверенно произнесла Елизавета. — Спасибо, — чмокнув в щеку Лизу, сказала Кира, а затем заключила брюнетку в объятиях. По дороге домой Кира отчаянно старалась не уснуть, но ее глаза слипались, и поэтому она решила отвлечься на разговор. — У меня кстати сессия скоро. — И как? Готова? — не отрываясь от вождения, Лиза слегка повернула голову. — Да, только придется ездить на зачеты и экзамены. — Если надо, то я могу… Лиза не успела договорить, как Кира шутливо прервала ее: — Не-ет, не нужно. Я и сама доеду, а ты иди на работу и спасай жизни беременных, — зевнув, пробормотала Кирочка, — ну или чем ты там занимаешься обычно. Медведеву походы по магазину утомили, и ее единственным желанием было поскорее уснуть. Чтобы не отвлекать брюнетку от дороги, она смотрела в окно машины, в которое бился мелкий снег. Снегопад, медленно накрывающий все вокруг белой пеленой, убаюкивал город. Постепенно глаза Киры стали закрываться, и вскоре она уснула сладким сном младенца. Лизавета лишь улыбнулась и заботливо поправила прядь ее волос, продолжая ехать по заснеженной дороге.