Катарсис

Кира прищурилась от солнечного света и, попытавшись потянуться, как делала всегда, ощутила тяжесть на своем теле. Она открыла глаза, и тут же ее взгляд наткнулся на руку, которая обвивала ее талию. События прошедшего вечера всплыли в голове, и чем отчетливее она вспоминала все мельчайшие детали, тем сильнее мысленно упрашивала себя не краснеть. Меняло ли это что-то в их отношениях? Кирочка не могла ответить на собственный вопрос, но они определенно стали ближе, взаимно признавая свои чувства и отдаваясь телесному контакту на каком-то космическом уровне. Не иначе. Давно она не ощущала себя такой счастливой и свободной от внутренних оков. Блондинке только оставалось надеяться на то, что Лиза после произошедшего не отстранится от нее, испугавшись своих чувств и признаний. Размышлять ей долго не хотелось, поэтому девушка слегка повернулась в объятиях, чувствуя, как Андрющенко притянула ее ближе к себе. Невольно вызывающим трепет в юном сердце Медведевой оказалось осознание того, что они вчера уснули абсолютно голыми и во сне она слегка стянула их одеяло, обнажая две груди брюнетки. «Не время думать о груди!» — завопил внутренний голос девушки, но та, уже развернувшись, уставилась на мирно вздымающиеся идеальные округлости. Вчера ей было совсем не до них, но сейчас она могла разглядеть все в мельчайших подробностях, чтобы потом воспроизводить это в своей памяти. Комната была наполнена мягким и приглушенным светом, но первые лучи нового дня робко пробивались сквозь плотные шторы, оставляя следы на лице Лизы. Кире невыносимо сильно захотелось прикоснуться к идеальной коже девушки вслед за солнцем. Фарфоровая кожа брюнетки переливалась. Ее розовые соски хотелось зацеловать, как и маленькую родинку рядом с грудью, а по ключицам и впалому животу с очертанием пресса — провести пальчиком и… Исследовать. Исследовать. Исследовать. Кира, не удержавшись, припала пересохшими губами к выпирающей ключице и тут же почувствовала под собой резкий вздох. Блондинка не спеша повела языком по груди, спускаясь к соску, который так и манил уже возбужденную девчушку. Она втянула воздух в легкие для смелости, а затем провела языком по груди девушки, обвела ареолу левой груди, а правую обхватила пальцами. Их размер был настолько идеален, что умещался в ладошку блондинки. Это позабавило девушку, и она немного остановившись громко вздохнула. Тем не менее она продолжила, пробуя нежную кожу на вкус и оттягивая зубами сосок. Послышался громкий стон, и Медведева с закрытыми глазами наконец открыла их и столкнулась с потемневшей темно-зеленой радужкой. Эта зелень закручивалась, как ураган, а черный центр зрачков расширился, ее веки дрогнули, а грудь стала вздыматься от нахлынувшего возбуждения. Кира, будто очнувшись от транса первая, потянулась к губам за поцелуем. — Привет, — прошептала Медведева, утыкаясь носиком в шею брюнетки. — Привет, — в ответ хрипло произнесла Андрющенко. Неизвестно, от чего ее голос был настолько хриплым и низким. От сна или возбуждения? Кире нравилось думать, что это она так влияла на Елизавету. Медведева решила продолжить свою игру в исследователя: она провела указательным пальчиком по соску, глядя прямо в глаза девушке и игриво прикусывая губу. Лиза закатила глаза и попыталась притянуть Медведеву за затылок для поцелуя, но та уперлась руками в кровать и отрицательно покачала головой, сладко улыбаясь. Кира отстранилась, а затем раскрыв их, скинув одеяло, полностью запрокинула ногу на бедра Елизаветы оседлав ее. Это выглядело настолько развратно и притягательно, что у брюнетки от неожиданности, казалось, сперло дыхание. Она затуманенным взглядом внимательно и даже жадно следила за действиями юной особы. Кира, решив немного подразнить девушку, пробежалась пальчиками по своей шее, спускаясь к груди и обхватывая ее руками, бережно сминая. Она томно вздохнула, потупив взор и приоткрыв рот. Немного наклонившись вперед, Медведева почувствовала прилив влаги между ног, который испачкал живот брюнетки. Видимо, данная картина и ощущение влажности словно снесли голову Лизе, и она, резко подмяв под себя Киру, вцепилась в нее голодным взглядом. Но их прервало урчание живота. Раздался тихий смех, выбивающий их из игры. Брюнетка игривым взглядом оглядела насупившееся лицо Кирочки. — Мой котенок проголодался? — протянула Лиза, утыкаясь губами в шею девушки и трепетно целуя за ушком. Кира лишь залилась румянцем и угукнула, понимая, что оборвала этот волшебный момент и теперь вряд ли раззадорит так брюнетку, которая, тихо посмеиваясь, поднималась с кровати. Напоследок нежно чмокнув животик девушки, а затем подняв взгляд снизу вверх, она, задорно улыбнувшись, уверенно провозгласила: — Я готовить! А ты присоединяйся-ка мне поскорее. Кире показалось, что ее слова прозвучали будто из-под воды. Все ее внимание было сосредоточено на фигуре Лизаветы, будто все прямые линии комнаты сошлись на ней: когда она встала, лучи света коснулись ее обнаженной кожи, лаская ее плечи, руки, талию, ноги. Она была идеальна. Господи, как же идеальна. Если бы Кира была певицей, то она бы воспевала изящную фигуру Лизы каждый день. Свет дня обнял ее, позволяя насладиться ее красотой в полный рост, словно она была позолоченной фреской, ярко мерцающей на солнце. Кира перевернулась на живот, рассматривая тонкую талию с проявляющимся прессом и идеально округлые ягодицы. Если бы Медведева знала, что у Лизы настолько идеальные изгибы, то она бы завалила ее быстрее, но под одеждой не всегда разглядишь тело полностью. В горле вдруг резко пересохло. Ей срочно нужно было либо утолить жажду, либо утолить жажду. Андрющенко, не обращая внимания на жадный взгляд девушки, подошла к своему белому шкафу, достала нижнее белье, и, наклоняясь, стала надевать трусики. Тут уж у Киры и вовсе сперло дыхание, и она застонала от бессилия и невероятного желания прикоснуться к идеальным местам. Лиза, надев на себя огромную безразмерную футболку и домашние штаны, повернулась на звук. Она залилась смехом, увидев, как Кира, зарывшись в одеяло, тихо кряхтела о том, как несправедлив мир. Когда наконец Медведева откинула одеяло, дыхание перехватило уже у Лизы. Она тут же почувствовала возбуждение и приятное нытье внизу живота. На ее кровати лежала красивая нимфа. Не иначе. Блондинистые волосы были раскиданы по простыни, а идеальное молочного оттенка тело слегка прикрывали темные простыни, создавая притягательный контраст. Все-таки Кира в ее постели смотрелась идеально. Откинув временное наваждение, она встретилась с уже любопытным взглядом Кирочки, которая не понимала, почему брюнетка застыла. Лиза ободряюще улыбнулась и поспешила скрыться на кухню, чтобы не наделать глупостей. А ее телу, наоборот, очень хотелось остаться в постели вместе с блондинкой, которая так и манила ее потеряться во времени, подольше нежась в лучах утреннего солнышка. Медведева осталась лежать в постели, осматривая комнату Лизаветы. Она совершенно отличалась от ее собственной, ведь здесь преобладал холодный серый и белый оттенки. Кира же украсила свою спальню рисунками и гирляндами, так что в комнате преобладали теплые цвета. В отличие от почти санитарной чистоты присущей Лизе, в комнате блондинки был творческий беспорядок, свойственный художнику. Комната определенно была под стать чистоплотной и педантичной Лизе. До этого блондинка не видела ее спальню, ведь основное время она проводила в своей спальне, или же на кухне, или же на диване перед теликом. У Лизы все стояло на своих местах, и ни единая пылинка не смела упасть бы на комод или письменный стол, на котором стоял ноутбук. Единственным следом беспорядка стала их вчерашняя ночь: одежду они скинули прямо на пол, но Андрющенко уже позаботилась об этом, взяв ее с собой в стирку. Кира медленно поднялась, чувствуя приятную дрожь по телу, и голышом проскользнула в свою комнату, а затем направилась в ванную, чтобы потом отправиться на кухню. Теперь этот маршрут стал для нее самым значимым, о чем с радостью сообщил ее изголодавшийся желудок, предвкушая прием пищи.

***

Елизавета ушла в магазин за сигаретами, а Кира же решила дорисовать портрет, пока той не было дома. Она рисовала на огромном холсте, а когда брюнетка возвращалась, то завешивала его тканью, чтобы та не увидела его раньше времени. Медведева уже нарисовала подмалевок и теперь дополняла его деталями. Деталями, которые она так любила в Лизавете: ее маленькую морщинку возле губы и родинку, украшающую шею. Больше всего она хотела нарисовать яркие глаза девушки и передать тот самый оттенок темно-зеленого, в котором она каждый раз тонула, как в омуте. Кира услышала, как хлопнула входная дверь, и тут же закрыла мантией рисунок, перемещаясь на кровать и делая вид, что все это время читала книжку. Лиза заглянула к ней, морща морозный носик. Она как-то очень широко улыбнулась и задорно проговорила: — Кирюш, а пошли на каток? Там стадион залили, а коньки можно в прокате взять, — весело прощебетала Елизавета, залетая в комнату, — а еще гирлянду сверху стадиона повесили! Красотень же. Медведева расплылась в улыбке, видя детскую радость девушки, и согласно закивала. — Мне надо одеться потеплее, и тогда выдвигаемся? — нежно произнесла Кира, рассматривая, как Лиза растирала свой красный от мороза нос. — Да-а! И ты ведь в курсе, что книгу читаешь вверх ногами? — захихикала Лиза, а затем выпорхнула из комнаты. «Вот блин», — пронеслось в голове Киры. Как только брюнетка исчезла за дверью, Медведева облегченно вздохнула. Действительно, томик в ее руках был перевернут: когда она ложилась, то в спешке взяла его, чтобы сделать вид бурной деятельности, надеясь, что Лиза ничего не заподозрит. Кира уже была подозрительной для Лизы. Она все поняла.

***

Девушки выдвинулись на каток, когда время уже перевалило за пять вечера. Выходя из подъезда, Лиза задержалась у двери: у нее с собой была огромная сумка с термосом и аптечкой. — Лиз, я не понимаю: нафига ты взяла такую огромную сумку? Мы как будто в другой город едем, а не на каток, — задумчиво сдвинув брови, спросила Медведева. — На льду все пригодится. Ты замерзнешь, а я напою тебя чаем. Аптечка на случай, если я упаду. — Что значит упадешь?! — растерянно произнесла Кира, подходя к стадиону, на котором организовали каток. — Ничего. Заходи давай, — пробубнила Лиза, слегка толкая девчушку в спину, чтобы та шла перед ней и была в поле зрения. Девушки взяли в прокат коньки и положили сумку в разваливающийся шкафчик. Сохранность никто не обещал, но вряд ли кому-то нужен был термос. Лиза, по крайней мере, на это надеялась, когда в последний раз окинула шкафчик взглядом. Надев коньки и крепко зашнуровав их, Андрющенко услышала фырканье рядом с собой и оглянулась: Кира сидела и пыталась сквозь свою объемную куртку завязать шнурки и затянуть их, но у нее ничего не получалось. Тихо посмеявшись, Лиза присела на колени перед девушкой и принялась завязывать ей коньки. — Не стоило, — прошептала Кира, послав брюнетке взгляд, полный благодарности. — Еще как стоило, а то бы ты тут еще час пыталась зашнуровать. И через пару месяцев я тебе всю обувь буду так шнуровать, — подмигнула ей Лизавета, встав с колен и отряхнув их от невидимой пыли, — из-за живота. Кира кивнула и тут же увидела перед собой протянутую руку, которую предложила ей Лиза, чтобы подняться. Воодушевленная, Медведева с удовольствием вцепилась в нее. Они вдвоем вышли на лед, немного покачиваясь и медленно скользя по катку. Народу было достаточно: их заливистый смех и громкие голоса смешивались с праздничной новогодней музыкой. В глазах Киры мелькали улыбки людей вперемешку с яркими огоньками, что в свете сумерек переливались каждую секунду разными цветами. Два круга девушки кое-как проехали. В начале третьего Лиза, будто немного разогревшись, ускорилась, но вдруг, как назло, почувствовала, как ее конек уперся в маленькую дырочку во льду. Не удержав равновесия, она смачно шлепнулась на лед, приземляясь на задницу. Кира залилась хохотом от вида насупившейся девушки и, закружив вокруг нее, промолвила: — Какая же ты дурашка, Лиз! Почему ты не сказала, что не умеешь кататься? — Я умею! — упрямо заявила девушка, принимая протянутую ей руку, — просто давно не каталась, и каток здесь не чистят. — Да-да, а еще сегодня погода плохая, и вообще холодно, — продолжила беззлобно подтрунивать девушку Кира, заливаясь смехом. — Ты мне не веришь?! — наигранно оскорбившись, воскликнула Елизавета, — тогда уж держись, — прокричала она, кинувшись в погоню за блондинкой, которая, увидев, что ее стали преследовать, покатилась вперед. Когда людей на катке стало совсем мало, девушки направились в раздевалку. Держась за Лизавету, Кира аккуратно шла по прорезиненной дорожке. Все ее мышцы тела были приятно утомлены и расслаблены, а на душе было легко и умиротворенно. Оказавшись в теплом помещении, они присели на скамейку, чтобы выпить горячий чай из термоса, который Лиза притащила из дома. — Я удивлена, что ты еще меня на каток выпустила, — весело произнесла, Кира придвинувшись к брюнетке, чтобы поцеловать ее в щеку. — Мне нужна была уверенность в том, что ты твердо стоишь на коньках, и я ее получила, — произнесла Лизавета, рассматривая что-то вдалеке, — как только ты встала на них, я увидела, как хорошо ты управляешь своим телом. Если бы был хоть малейший намек на травму, то я бы тебя туда даже не пустила, — она перевела нежный взгляд на блондинку, но ее голос оставался серьезным, хотя уголки ее губ дрогнули вверх. — Ведешь себя как Наташа сейчас, — захихикав, заявила Кирочка. — Я еще хуже, — зловеще протянула Лиза, отставляя чай, чтобы немного пощекотать ничего не подозревающую Медведеву. Кирочка запрокинула голову, попытавшись остановить руки девушки. Однако все было тщетно, и поэтому ей пришлось вскочить, чтобы Лиза, щекоча ее, не убила. Брюнетка тоже встала и аккуратно взяла Медведеву за руку. Сейчас, заливаясь смехом, девушки ощущали себя неимоверно счастливыми и свободными, так что им казалось, словно акварельные краски растекались по их телу, оставляя мелкие крапинки на сердце каждой, как фейерверк.