Катарсис

Подготовка к Новому году шла полным ходом. На дворе уже наступило тридцать первое декабря. В морозном воздухе витало ощущение близкого счастья. Квартира девочек была полностью украшена, оставалось лишь придумать новогоднее меню. Девушки лежали в комнате Лизы на кровати, обсуждая предполагаемое торжество и думая над тем, как они хотели бы его отметить. Андрющенко расположилась на подушке с листочком и ручкой в руках, а Кира — на брюнетке, устроив свою голову на животе девушки так, чтобы можно было лениво выводить узоры на ее домашних штанах. — М-м, оливье точно будет, — задумчиво произнесла Лизавета, перебирая блондинистые волосы Медведевой и закручивая их на свой палец. — Конечно, а еще крабовый салат. Я его обожаю! — воскликнула Медведева, случайно сильно ткнув пальцем прямо в кожу Елизаветы, которая тут же недовольно заерзала, — ты будешь кого-то приглашать? — Я не знаю… да и поздно я об этом подумала, ведь на дворе уже тридцать первое число, — уныло отозвалась девушка. В отделении перед праздниками была полная неразбериха, и на Лизу навалилась куча работы, в том числе и предновогодние отчеты, так что она совершенно забыла о подготовке. Она бы пригласила Крис, но та будет праздновать с мамой. А больше Андрющенко ни с кем особо близко не общалась. — Можно было бы пригласить Светлану Сергеевну, но я не знаю… — постучав по краю листика карандашом, произнесла Лизавета. — Кто это? — заинтересованно подняв взгляд, спросила Кира и, переместившись ближе к брюнетке, заглянула ей в глаза. — Она дружила с моей бабушкой, — вздохнув сказала Лиза, — когда-то… — Ты уверена, что она не занята? А так хорошая мысль, и веселее нам будет, — совсем уж приблизившись к лицу Елизаветы, прошептала Медведева ей в самые губы. Кира вновь затеяла маленькую игру, которую продолжать была не намерена. Ей хотелось лишь слегка подразнить брюнетку. Однако Лизавета судорожно выдохнула горячий воздух в приоткрытый рот Медведевой и, схватив ее за затылок, притянула к себе, сталкивая их губы. Поцелуй вышел смазанным, медленным, нежным, с придыханием. Андрющенко обвела нижнюю губу блондинки, а затем, словно захватив ее в плен, аккуратно прикусила. — Ты должна остановиться, пока не поздно, — оторвавшись от губ Лизаветы, заставила сказать себя Кира, хотя ее тянуло застонать от удовольствия и от того, как трепетно Елизавета поглаживала ее маленькие волоски на затылке. — Я-то остановлюсь, — усмехаясь, протянула Лиза, восстанавливая дыхание, — главное, чтобы ты смогла. Кира искоса уставилась на Лизу, а затем захихикала в такт поглаживаний брюнетки. — Не отвлекайся! Нужно еще дописать список, — надув губы, протараторила Медведева. — По-моему, это ты меня старалась отвлечь, — подмигнув, произнесла Андрющенко, — я позвоню Светлане Сергеевне и узнаю о ее планах. Она живет одна, и только иногда ее дети заезжают к ней. Возможно, она будет отмечать с ними. Позвонив женщине, Лиза узнала о том, что дети Светланы укатили в тур в Забайкалье, и отмечать она собиралась одна, поэтому, будто услышав в голосе Елизаветы намек на приглашение и опередив ее, она согласилась прийти, чтобы, как в старые добрые времена, собраться вместе. — Отлично! Плюс один человек к нашему торжеству, — воскликнула Лизавета, — но мы так и не дописали список блюд. — Какую закуску ты бы хотела? — спросила блондинка, наблюдая за суетившейся Лизой, которая резко решила убраться. — Тарталеток хватит, думаю. Нам еще нужно успеть в магазин, пока все не раскупили, — вскинув руки, протараторила девушка, — представь, какие сейчас очереди в «Пятерочке». Кира угукнула и, внимательно слушая Лизавету, записала ингредиенты для тарталеток. — А на горячее? Может ножки и картошку? — продолжила Кира, — Лиз, хватит бегать! Успеешь ты. Поделим обязанности, и все. Лиза, которая до этого пыталась отмыть невидимое пятно на идеальном паркете, вскинула бровь и лучезарно улыбнулась: — Курочка обязательна!

***

Приехав на машине в магазин, девушки вышли на парковку и поспешили в здание. Народу было неимоверное количество, будто все из их маленького городка решили столпиться здесь, чтобы успеть купить все необходимое к празднику. Лиза взяла Медведеву за руку, чтобы не потерять, и, схватив единственную оставшуюся корзинку для продуктов, направилась в магазин. — Мандарины берем, — утвердила Андрющенко, выбирая наиболее свежие. — Может я пока за горошком сбегаю? — спросила Кира, пытаясь не врезаться в очередного прохожего. — Иди, а то мне еще нужно выбрать картофель, — кивнула Лизавета, и Медведева тут же скрылась за поворотом. Андрющенко в уме прикинула, сколько нужно будет взять еще из продуктов, ведь курица и остальные овощи были дома. «Обязательно нужно взять конфет к столу и для чая!» — мысленно добавила она. — Кира! Блондинка была в соседнем отделе и, услышав девушку, вмиг появилась подле нее. — Я тут. Взяла горошек и яйца, — довольно отчиталась девушка. — Помоги мне выбрать конфетки, — произнесла Лиза, выбирая между «Аленкой» и «Рафаэлло». — Бери обе, — хитро прищурившись, сказала блондинка, — ты будешь моей третьей конфеткой в этом году, — Кира прошептала это так, чтобы другие посетители не услышали. Андрющенко закатила глаза, но затем улыбнулась, кладя в корзинку несколько коробочек конфет. Девушки не выходили из магазина около двух часов, ведь закупить большинство продуктов оказалось нелегкой задачей. К тому же очереди на кассах растянули их поход еще на полчаса. Вернувшись домой и разгрузив из машины пакеты, девушки принялись распределять обязанности. Кира решила готовить, а Лизе выпала участь убираться. Около одиннадцати вечера они услышали звонок в дверь, и Кира побежала открывать: перед ней стояла женщина в солидном возрасте, но как только она улыбнулась, Медведевой показалось, будто она помолодела. — Здравствуйте, — начала Кира, пропуская даму в квартиру. — Здравствуй, детонька, — протянула женщина, снимая зимнюю куртку, которую тут же подхватила блондинка, чтобы повесить в шкаф, — как зовут прекрасную избранницу Лизоньки? Медведева раскрыла рот от удивления. Ее ноги подкосились. Она не знала, что женщина в курсе их «особых» отношений. — Я… Кира, — дрожащим и тоненьким голоском прошептала девчушка. — А я Светлана Сергеевна, но ты можешь называть меня бабушкой Светой, — подмигнув, произнесла женщина. Блондинка вновь открыла рот, чтобы выдать хоть какой-то ответ, но, к счастью для Кирочки, в эту секунду появилась Лиза. Она восторженно улыбнулась и, встречая женщину, обняла ее за плечи. — Лизонька, что же ты прятала от меня такую девушку? — засмеялась женщина, расстегивая свои сапожки. Кира перевела взгляд на Лизу, у которой покраснело лицо. Медведева удивилась: обычно брюнетку мало что могло смутить, но у этой женщины определенно был талант. — Я не… прятала, — со вздохом произнесла Лизавета. Медведева все еще не верящим взглядом посмотрела на Елизавету, которая, закусив губу, провожала гостью на кухню. Однако она быстро вернулась к застывшей блондинке. — Она знает о твоей ориентации? О нас?! — пытаясь быть тише, испуганно проговорила Кира: она не была готова ни к какой публичности. — Она… своеобразная. Я ей никогда не признавалась в чем-либо, но она проницательнее любой из нас, — шепотом продолжила Лиза, пытаясь удержать девушку от вопросов. — Я думала, она не знает, — опустив взгляд на свои ноги в рождественских носочках, проговорила Медведева. — Котенок, послушай, просто доверься ей. Она замечательная женщина, — закончив их разговор на этом, Елизавета подняла подбородок Кирочки, чтобы подарить поцелуй в губы, а затем в лоб. — Девчонки, вы где? Сейчас же голубой огонек начнется! — крикнула Светлана из кухни. Девушки сдержанно захихикали и направились усаживаться за праздничный стол. На кухне царила атмосфера волшебства и праздника, словно сейчас снимали рекламу Нового года для телевидения. Маленький телевизор на полке показывал звезд эстрады, которые исполняли новогодние песни. Стол, украшенный скатертью и красивыми вязаными салфетками, ломился от всевозможных блюд, начиная от оливье, крабового салата, мимозы и селедки под шубой, заканчивая куриными ножками и картофельным пюре, с нарезанными овощами. На кухне царил мягкий полумрак, свет издавали длинные свечи на столе и цветные лучи от гирлянд. Большой свет они не включили, погружаясь в атмосферную праздничную ночь. Пока они распробовали салатики и подготовили подарки друг другу, начался отсчет до Нового года, и Лиза принялась открывать шампанское. Откупорив пробку, она налила Светлане Сергеевне и себе, но затем столкнулась с щенячьими карими глазками. — Можно мне тоже один бокальчик. За компанию! А так я больше не буду, обещаю, — состроила Кира жалостливое лицо. Лиза замотала головой, показывая свое медицинское и категорическое «нет» в данном вопросе, но тут вмешалась Светлана: — Лизок, ну дай ты ребенку чуть-чуть. Один бокал же просит, — подмигнув Кире, протараторила женщина. Брюнетка закатила глаза и подняла изящную бровь, крутя при этом браслет на руке. Однако она сдалась. Все-таки налив один бокальчик девушке, она сверкнула грозным взглядом, повернувшись к блондинке. Кира же, весело улыбнувшись, послала ей воздушный поцелуй. Когда отсчет закончился и пробили куранты, дружная компания закричала: «С Новым годом!» За окном тут же послышались салюты и радостные вопли людей. — Пришло время подарков! — заявила Лиза, достав сначала подарок Светлане Сергеевне, — это вам. Мы ничего лучше не придумали, и, надеюсь, столь скромный сюрприз вам понравится, — произнесла она, протягивая упаковку конфет и коробку с рассыпным чаем, в котором было ассорти из разных вкусов: от малины с земляникой до бергамота. Кира закивала и продолжила: — У нас было не так много времени, чтобы найти вам подарок, но мы постарались вам угодить. — Ой, девочки мои, — воскликнула женщина, — спасибо вам большое! У меня как раз чай закончился любимый, и теперь будет на любой вкус и цвет. Дайте я вас хоть обниму, — она, чуть не прослезившись, затянула в объятья сначала Киру, а затем и Лизу, трепетно сжимая. — Бабушка Света, не плачьте, — смущенно затараторила Кира, видя, как женщине нравилась их компания. — Кирочка, что ты! Не плачу, не плачу! Ох, у меня же для вас тоже есть небольшой подарочек, — произнесла Светлана, достав из сумочки статуэтку. Она была фарфоровой и хрупкой на вид. — Статуэтка прямиком из древнего Китая. Ходят легенды, что она приносит покой и уют в дом. — Ого… это очень красиво, — первой от маленького шока очнулась Медведева, принимая подарок и обнимая женщину. Следом оживилась и Лиза: — Спасибо большое. Это прекрасный подарок. Брюнетка отошла в гостиную, чтобы поставить статуэтку на видное место, а затем вернулась к застолью. — Что же, девочки… теперь ваша очередь, — растянув губы в улыбке, протянула женщина. Кира кивнула и первой убежала за своим подарком. — Ну, мой сюрприз немного объемный, — пролепетала Медведева, открывая взору Андрющенко огромный портрет с ее изображением. — Это… это… это я?! — не находя слов, прошептала Лизавета, от неожиданности она даже села на стул. Блондинка, немного улыбнувшись, кивнула. Подняв взгляд на Лизу, она увидела, как в глазах девушки промелькнули слезы. Она явно пребывала в шоке от передачи и детализации картины. Первой очнулась Светлана Сергеевна. — Кирюша, да у тебя талант! Так рисовать далеко не каждый может. Давай мы тебя в художественное отдадим? — заверещала женщина. — Нет, спасибо. У меня пока в приоритете ребенок, — скромно улыбаясь, произнесла Медведева, дотрагиваясь до слегка округлившегося живота. Лизавета в ту же секунду подскочила и заключила ничего не понимающую девушку в объятия. Андрющенко зарылась пальчиками в блондинистые волосы, а сама стала шептать слова благодарности на ушко. — Малышка, для меня еще никто такого не делал. Ты так талантлива, — не удержавшись Лиза прильнула к устам Киры в быстром и нежном поцелуе. — Я рада, что тебе понравилось, — прощебетала Кира, смущенно закусив губу, ведь они были не одни. Андрющенко, наконец оторвавшись от девушки, достала из тумбочки свой подарок. Следя за реакцией Кирочки, она протянула рукавички и варежки. — Спасибо огромное. Мне как раз варежек и шарфика не хватало, — чмокнув в щеку девушку, произнесла блондинка. — Ты не поняла: она связала их сама, — влезла Светлана, ухмыляясь удивленному лицу Киры. — Ты… ты… сама?! Брюнетка кивнула. Она продолжала молча стоять и перебирать длинными пальцами праздничный браслет. — Раз вы закончили с заиканием, то уже можете поцеловать друг друга, — захихикав продолжила женщина. Кира, будто ничего не видя перед собой, кроме Лизы, затянула ее в отчаянный поцелуй, который передал всю благодарность за столь памятный и душевный подарок. Отстранившись, блондинка зацеловала все лицо Андрющенко, шепча при этом: «Спасибо, спасибо, спасибо»… Обменявшись подарками и набив желудки салатами с курочкой, девушки решили выйти прогуляться на площадь, чтобы заодно довести Светлану Сергеевну до дома. — Ну все, мои дорогие, дальше я сама дойду, — произнесла женщина, — спасибо вам за приглашение и приятную компанию! Приходите-ка ко мне в магазин, поболтаем, — затараторила она, спешно обнимая их и прощаясь: ее весь вечер клонило в сон, а биологические часы пытались донести ей, что пора бы поспать. Кира и Лиза же пошли гулять дальше. Они добрались до главной площади, где повсюду были развешаны гирлянды и играла музыка. Легкий мороз не жалил щеки, а наоборот, приятно охлаждал разгоряченных предновогодней суетой жителей города: почти каждая компания, громко смеясь, запускала фейерверки и хлопушки; дети играли в снежки, бегая между прохожими. Казалось, белые крупные хлопья снега, падая, кружились в медленном танце, будто предвкушая наступающий праздник. — Здесь так красиво, — тихо проговорила Медведева, хватая брюнетку за руку. Андрющенко согласно угукнула и, увидев вдалеке Крис, решила подойти к ней. — Я отойду: мне нужно поздороваться с подругой, — произнесла Лизавета, вынимая руку и направляясь в сторону какой-то блондинки. Кире не понравился тот факт, что из ее руки вывернулись, а еще что Лиза была в платье и в капроновых колготках, идеально подчеркивающих ее длинные стройные ноги, на которые все пялились. Ей хотелось поскорее прийти домой и разложить Елизавету на том же столе, где они и праздновали. Чтобы она была только ее. Благо они все убрали в холодильник перед выходом. — Кира?! — из мечтаний ее выдернул знакомый и слегка дрожащий голос. — Мам? — едва это слово слетело с губ Медведевой, она поспешила развернуться, чтобы уйти, но женщина схватила ее за рукав куртки. — Солнышко, как ты? — блондинка удивилась тому, что мать в такой-то день была трезва как стеклышко. Ее речь была разборчивой и даже логичной. Женщина смотрела на нее полными ясности глазами, которые будто никогда не пылали ненавистью и злобой. — Все нормально, — настороженно произнесла Кира. Эта встреча, определенно, была странной. — Я смотрю, ты у меня в обновках, и выглядишь ты хорошо. Я рада этому, — вкрадчиво произнесла Наталья, — будь счастлива в Новом году, доченька. Я хотела бы с тобой потом еще увидеться, — быстро протараторив это, она поцеловала девушку в щеку и скрылась в переулке. Кира молча стояла еще несколько минут, переваривая произошедшее. В реальность ее вернуло теплое прикосновение Лизы. — Ты чего? Я, кстати, Семёна твоего видела. Он, как заметил меня, сразу шуганулся, — захохотала Андрющенко. — Он не мой. Видимо, вся семейка Аддамс сегодня собралась тут, — пробубнила Кира и, схватив ничего не понимающую Лизу, потянула ее в сторону дома. — Ты нагулялась что ли? — оторопело произнесла она. — Я хочу тебя. Сейчас. От этого тона у брюнетки пошли мурашки, и она покорно последовала за Кирой. Дотащив Лизу до дома, Кира вошла в квартиру и тут же притянула ее в страстный поцелуй. Блондинка прижала ее к стене и схватила за талию, а затем, опуская руки на ягодицы, грубо сжала их. Андрющенко не смогла удержать стона от подобного напора и поддалась навстречу ласкам, чувствуя, как от растущего возбуждения забурлила кровь. Лизавета попыталась перехватить инициативу, но, видимо, сегодня в ударе была Медведева, которая не отдала ей главную роль. Медведева скинула с брюнетки верхнюю одежду прямо на пол. Лиза не успела даже поморщиться, как ее потянули в сторону кухни. — Ты прям здесь хочешь? — задыхаясь от поцелуев, прошептала Елизавета. — Я мечтала разложить тебя на этом столе весь день! — воскликнула Кира, толкая девушку к краю стола. Лиза, не теряя ни секунды, запрыгнула на него раздвигая ноги, и Кира тут же пристроилась около них. Платье Лизы задралось, позволяя горячим ладоням Медведевой исследовать открытое бедро. Блондинка резко стянула с нее ненавистные колготки и поцеловала оголенные ноги, слушая сдавленные стоны. Ей не хотелось упускать ни секунды, поэтому она просто отодвинула трусики и прошептала в самые губы: — Направляй меня, если что. Одарив брюнетку томным взглядом, Кира вошла сразу двумя пальцами во влажные складки девушки. Все смешалось. Сладкие стоны наполнили комнату. Андрющенко, казалось, задохнулась от долгожданной заполненности, а Кира — от влажности на своих пальцах и от того, как стенки девушки обволокли их, приятно сжимая. В Медведевой боролись гнев на мать и возбуждение, которое она испытывала весь день, наблюдая за сексуальной Лизой в платье. Все чувства, которые накопились за день, вылились в горячий и страстный секс. Впрочем, никто сейчас не жаловался. Кира резко вошла в девушку так, будто делала это всю свою жизнь. Каждое ее движение отражало ее отчаяние и желание обладать столь прекрасной женщиной. Лиза запрокинула голову назад и простонала, чувствуя стенками ближайшее приближение оргазма. Медведева, тоже ощутив это, слегка изменила уровень наклона пальцев, чтобы большим начать потирать клитор. Она затянула Елизавету в поцелуй, заглушая ее крик. Стенки брюнетки сдавили пальцы, а ноги сильнее обхватили талию Киры. Андрющенко оторвалась от губ девушки, чтобы убрать прилипшие от жара пряди, и легла на стол, пытаясь отдышаться от резкого и страстного поцелуя. Они даже до конца не разделись: на Лизе все еще были платье с трусиками, и только колготки, которые Кира первым делом стянула, лежали на полу. — Ты точно этого никогда не делала? — отдышавшись, прошептала Лиза, все еще распластавшись на столе. — Нет, я просто очень сильно тебя хотела, — отрицательно помотав головой, заявила Кира, — и еще некоторые обучающие видео, — смущенно продолжила она. — Ты так смущаешься, будто это не ты только что оттрахала меня так, что у меня вена на шее вылезла, — хрипло засмеялась Лиза. Как бы ей не хотелось сейчас закурить, у нее было дело поважнее, — я тоже хочу тебя. Кира внимательно посмотрела на нее, но Лиза в ту же секунду вскочила со стола и поменяла их местами, так что теперь уже Кира была разложена на гребанном и многострадальном столе. Андрющенко стянула с нее джинсы с трусиками и, видя влагу, прошептала: — Если будет больно, то ты скажи, и я остановлюсь. Окинув разгоряченную Киру нежным взглядом, вошла одним пальцем на пробу. Медведева, быстро привыкнув к ощущениям, попросила: — Второй, пожалуйста. Лиза усмехнулась и добавила еще один. У них обеих будто не было времени на нежный секс. Обе хотели быстро, резко и страстно, поэтому Лиза довольно быстро набрала нужный темп, ощущая, как податливые стенки стали обволакивать пальцы. Когда ноги Медведевой задрожали, брюнетка резко опустилась на колени и прикоснулась языком к клитору, ловя оргазм. Кира, сдавив бедрами голову Лизы, застонала от непривычного ощущения языка и пальцев внутри. От экстаза она закрыла глаза и гулко вздохнула. Вытащив пальцы, брюнетка подмигнула приходившей в себя Кире, вытерла руки, а затем отнесла девчушку в кровать, чтобы лечь рядом. Уже в постели Лизавета, до этого внимательно рассматривающая потолок, тихо пробубнила: — С тобой я ощущаю полный катарсис. — Катарсис? Что это? — Состояние, когда ты выходишь из длительной тьмы и наконец ощущаешь освобождение и легкость. Ощущение, когда тебе наконец стало хорошо, и ты, Кира, мое освобождение. Ты для меня катарсис, — сонно рассказала Лиза. Блондинка, приоткрыв рот, сжала губы. Она все поняла. Осознав путь, который они проделали и все еще прокладывают, согласно кивнула. — Ты права. С тобой я ощущаю себя счастливой.