Яйца Бенедикт

Перевод: SPIRIA | Редакт: BLOS — Мне заглянуть в отдел кадров, дабы уведомить Джанин? — Согласуйте, пожалуйста, заодно и отпуск Ника. Я уже сообщил об этом, осталось только подать документы. — Да, конечно. «Погодите-ка, но у этого засранца вообще-то тоже секретарь есть! И зовут её Дженнифер, или он совсем забыл об этом?» — нутро Джойс клокотало, однако на лице по-прежнему сияла улыбка. Может, ему следовало бы стать актёром? Кто знает, пойди он в школу актёрского мастерства, а не в колледж коммуникации, то, возможно, стал бы такой же популярной личностью, как Джемма Артертон. Вот какие актёрские способности жили в нём. И это поражало. — И по дороге забери документы по делу о краже со взломом. — Я как раз видел их некоторое время назад. Это та папка, толщиною почти в метр? Славно, что у вас ещё тьма работы. Кайл бросил на Джойса сердитый взгляд. В этот раз он улыбнулась искренне и незамедлительно покинул кабинет Фроста, закрыв за собою дверь. К слову, ему следовало бы поспешить, ибо отпустить его смогут только в том случае, если он благополучно уладит вопрос с отпуском и предоставит документы. Спустя какое-то время Джойс столкнулся с Николасом Уайтом. В пять вечера Ник заметил его среди юристов и секретарей, которые собирались домой. Мужчина, что выделялся из толпы благодаря своему росту, словно лебедь, окликнул её. — Джойс, подожди. Услышав знакомый голос, Джойс скривился. При Кайле он такой реакции показать не мог, так как тот был непосредственно его начальником, однако Ник был для него никем, поэтому Джойс откровенно выражал ненависть всем своим видом. Для Ника это было ещё более безобидным, чем услышать ругань проходящего мимо бродяги. Ник, как и подобает старому другу Кайла, почти никогда не менял своего выражения лица, такое случалось только в исключительных ситуациях. Однако если лицо Кайла было неподвижным, то лицо Ника словно выражало раздражение, как будто ему досаждают все люди на свете. Но перед своими клиентами или присяжными заседателями он улыбался до противного нежно, поэтому люди часто говорили, что у него прекрасные манеры. Большинство жителей Лондона, должно быть, невероятно глупы. — Что? У меня нет времени. — Вот как? А Чейз у меня спрашивал, занят ли ты, ну, тогда так и передам. «Ну что за козлина?!» — у Джойса подскочило давление, когда он услышала от Ника о коллеге — Чейзе, с которым он в последнее время упорно пытался флиртовать. Джойс оценил своё бедственное положение — как у жалкой креветки — и резко произнёс: — Говорите. — Направляешься к Кайлу? — Как вам известно, он — мой начальник. — Какое язвительное замечание. Да он ведь совсем не выглядит больным. Джойс прищурился и глянул на Ника: светлые волосы убраны назад, а лицо, как обычно, бледное, гримаса же напоминала статую. Неужели не очевидно, что цвет его лица всегда такой? Джойс, неохотно глядевший на Ника, слегка наклонил голову: «Как странно…» — Можешь передать Кайлу, чтобы он зашёл ко мне в офис через час? — Ник бросил что-то ещё, однако Джойс этого не услышал. Насколько ему было известно, в коридор, где они стояли, не ступала нога ни одной омеги. Все знают, что в наши дни дискриминация омег абсурдна, однако из-за пережитков прошлого в юридических кругах считалось, что существование омег на руку альфам, которые по-прежнему составляли большинство. Именно из-за этого все омеги в юридической фирме знали друг друга в лицо. И Джойс, конечно же, не был исключением. И насколько ему было известно, человек, что стоял перед ней, был бетой. Однако от Ника буквально несло омегой... Глядя прямо на источник благоуханий, Джойс сказал: — Николас, с кем ты пришёл сюда, что от тебя так пахнет? — вообще-то Джойса это никак не касается. Кажется, впервые от него так сильно чувствовался чей-то аромат, но проблема была в том, что в те дни, когда Ник с кем-то встречался, настроение Кайла пробивало дно. Альфы чувствительны к запахам других. И они не могут похвастаться превосходством в силе, если только речь не о доминантах. Говорят, что представители альфовых превосходят омег, потому что могут вызывать у них определённое состояние, используя запах, однако сие действие бесполезно, если у омеги уже есть импринт-партнёр. Конечно же, разница в телосложении значительная, поэтому и возникает дисбаланс в физической силе, однако есть и омеги, игнорирующие обозначенное условие, так что и здесь нет абсолютной истины. Однако доминантные альфы совершенно другие. Они принадлежали к меньшинству и в основном происходили из высшего сословия британской аристократии. А их чувствительность была так же остра, как и их редкость, поэтому Кайл был весьма восприимчив не только к запахам других альф, но и к запахам омег. Сам Ник, казалось, не знал, пытался ли Джойс сделать вид, что ничего не замечает. Он нахмурился, глядя на многозначительный взгляд секретаря. — Ты обо мне? — Ну, так ведь не должно быть: беты не имеют запаха. В действительности он тоже иногда захаживал на свидания с омегами. Конечно, говорят, что во время течки желательно заниматься сексом с альфой, однако в любое другое время удовлетворение собственных сексуальных потребностей считается нормой, посему нет ничего удивительного в том, что немыслимое количество омег желало переспать с Ником. И из-за этого страдали и Джойс, и Кайл. А всё потому, что секретарю нужно было улавливать моменты, когда босс был мрачнее тучи. Если учитывать тот факт, что Кайл не позволял себе грубых высказываний, не вмешивался в работу и не нагружал сверхурочкой, можно сказать, что он был хорошим начальником, однако нужно понимать: простым обывателям было слишком тяжело выносить его настроение. — Никого не припоминаю, — Ник сморщил нос, будто услышал полнейшую ерунду. Но даже с такой гримасой он выглядел великолепно, что делало его ещё большим придурком. Ник прищурил свои зелёные с лёгким желтоватым оттенком глаза — он был далеко не уродлив, скорее, он был похож на прекрасного меланхоличного мужчину. — Так твой обед в «La Chapelle» не был свиданием? — Я ни с кем не встречался в последнее время. Ты заблуждаешься. К чему этот вопрос? Джойс покачал головой, собираясь сказать, что, если он просто прошёл мимо кого-то, столь насыщенный аромат не прицепился бы к нему. Да ладно. Как бы то ни было, через час они разойдутся и не увидятся с ним целых пять дней, включая выходные. А после об этом предстоит позаботиться Джойсу Тодду из будущего. — Что ж. Я передам. А ты должен будешь замолвить за меня словечко перед Чейзом. — Я подумаю. Джойс глянул на Ника и прикусил губу. Тот же холодно улыбнулся и помахал рукой. Очевидно, ему понравилось раздражённое выражение лица секретаря. — Ещё увидимся. — Ты должен замолвить словцо. — Я подумаю об этом, если «Тоттенхэм» выиграет матч на выходных. — Ты же знаешь, что я болею за «Арсенал»? Ник выдал лёгкий смешок, после того как Джойс закричал. Он развернулся: «Милостью Королевы, хоть бы в северолондонском дерби выиграл "Арсенал"!» *** С наступлением вечера ломота в теле усилилась. В ожидании Кайла Ник закурил и поправил пальто. По пути с работы в паб группа юристов прошла мимо, чтобы поздороваться с Ником. Несмотря на то что он всегда видел эти лица, сегодня всё же всё ощущалось весьма странно. Если подумать, так было ровно с того момента, как он ушёл на работу. Каждый раз, когда коллеги непринуждённо похлопывали его по спине и здоровались, он вздрагивал. Слишком давно он не испытывал болей в теле, поэтому поселившееся в нём чувство казалось ему диковинным, отчего он начал беспокоиться: так было изначально или нет… Ему было некомфортно, словно его поглощал день. Глядя на тлеющую сигарету, Ник продолжал вспоминать прожитое сегодня. Его обоняние чрезвычайно обострилось: он улавливал запахи, которые до этого вовсе не чувствовал, из-за чего у него раскалывалась голова. Он замечал совершенно разные ароматы — от запаха стирального порошка до запаха грейпфрутового диффузора, распространяющегося по конференц-залу. Это были трудные для определения вещи. Пряный запах мускатного ореха смешался с запахом освежающего парфюма, отчего аромат становился до того странным, что пришлось брать отпуск, о чём он, конечно же, сожалел. После обеда с Кайлом во французском ресторане «La Chapelle» Нику стало хуже, поэтому на протяжении всего заседания суда первой инстанции, которое растянулось почти весь день, ему приходилось подавлять непонятное желание скинуть с себя судебную мантию. Было бы обидно, если бы он таким образом запорол всю работу, ведь это была совместная защита. Как только Ник докурил, кто-то обнял его за талию. На Ника обрушился сильный, но при этом неясный запах. Шею сзади обдало холодком, словно дуновением ветра. — Ник, прости. Ник повернулся и увидел Кайла. Его чёрные, обычно уложенные волосы были растрёпаны. Брови были неловко изогнуты под чёлкой, слегка прикрывавшей лоб. Ник, увидев его выражение лица, рассмеялся. — Твоё лицо буквально кричит о том, что ты сожалеешь. — Я заставил тебя ждать... Меня задержали у выхода. Прости. Затушив сигарету об урну, Ник потянулся и обнял Кайла. Тот смолк, как только Ник прошёлся по его спине, будто похлопывая. Когда бы Кайл ни думал об этом, Ник всегда относился к нему как к своему младшему брату. На самом деле, Кайл волновался куда больше, чем студент, только поступивший в старшую школу. Всякий раз, когда Ник видел, как столь миловидный доминантный альфа становится объектом преследований, у него болело сердце. Должно быть, руки пропитались запахом сигарет, поэтому Ник не стал касаться лица альфы, а успокоил его словами: — Ты вовсе не заставил меня ждать. Просто я вышел пораньше, чтобы покурить. Ну что, пойдём? — Ага... Как чувствуешь себя? Хуже не стало? — Кайл дотронулся тыльной стороной ладони до лба Ника. Тот закрыл глаза, как только почувствовал разливающееся по телу тепло. Он увидел Кайла, и его настроение заметно улучшилось, однако тошнота лишь усилилась. Место, которого коснулась рука Кайла, нагрелось до такой степени, что тело обдавало жаром, и в тот же миг неведомый доселе запах насытился. Ник чувствовал себя странно. Промелькнула мысль о том, что этот плохо различимый аромат, объяснений которому не находилось, был похож на то, о чём он до этого мог только слышать. Да быть такого не может! Николас Уайт все свои 29 лет был бетой, поэтому внезапно посетившие его мысли казались дикими. Ник, пытаясь подавить усиливающийся жар, сказал: — Всё в порядке. — У тебя очень горячий лоб, Ник. За покупками я и сам могу сходить, а ты ступай домой. — Нет, всё и правда в порядке. Кайл слегка сдвинул брови. Когда его голубые глаза жалобно уставились на Ника, тот сдался. Как только лицо Кайла принимало такое плаксивое выражение, Ник был не в силах сопротивляться, посему он, состроив мордочку, будто ему больше ничего не оставалось делать, протянул руку к лицу Кайла и слегка ущипнул за нос. — И снова ты строишь такое личико. — Но... — Хорошо. Возьмём такси. Слышал, на следующей неделе бастуют водители автобусов. Какое-то время будем передвигаться так. Кайл обнял Ника за талию, дабы провести его в нужную сторону. Безусловно, то было идеальная поза для неверных истолкований, однако, если Ник скажет об этом Кайлу, тот расстроится, поэтому он просто позволил ему и дальше сопровождать себя таким образом. Кайлу не составило труда поймать такси, которое умело протиснулось меж рядами автобусов. Чёрные кэбы пользовались относительно низким спросом. Даже самые высокооплачиваемые юристы, прежде чем отработают более пяти лет, порой страдают от бессовестно высокой лондонской арендной платы за жильё, оставшихся кредитов за обучение и расходов на проживание, поэтому нет смысла каждый день ездить на чёрном кэбе, когда стоимость обычного такси в полтора раза меньше. Но Кайл передвигается исключительно на чёрных кэбах: у него вовсе не было проблем с финансами. Ник довольно часто ссорился из-за этого с Кайлом, когда был моложе. Однако сейчас, кажется, он уже сдался и смирился. Несмотря на это, вопрос по-прежнему оставался болезненным для Ника — человека, что был близок с простым людом, но что он мог поделать? Мужчина всегда самостоятельно рассчитывал расходы на жизнь. Ник втиснулся в такси, что остановилось аккурат рядом с ними, и обозначил пункт назначения: — Бедфорд Плейс, 39, пожалуйста. — Каким путём хотите поехать? — Не заезжайте на Холборн. Несмотря на то что строительные работы на станции ТКР завершены, там большие пробки. Кайл закрыл дверь и потёр тыльную сторону ладони Ника. Тому было щекотно, и он улыбнулся, а затем откинулся на спинку сиденья. На него накатила усталость. Должно быть, играл канал «Радио 1» — в кабине тихим эхом разлетался голос Скотта Миллса. Ник, безучастно глядевший в окно, потёр глаза. Глазные яблоки нагревались из-за жара, распространяющемуся по всему телу. Он чувствовал, как глазное давление возрастает, а лоб, которого коснулся Кайл, пламенеет. Альфа сразу заметил, как Ник слегка ослабил галстук, который причинял всё больше неудобств. — Позвонить Лютеру? Лютер — личный врач Кайла, но в какой-то момент он стал и врачом Ника, однако, после того как его вызвали из-за небольшого пореза на руке второго, Лютер, кажется, начал недолюбливать его. Ник покачал головой. — Нет, всё не так плохо. Думаю, мне просто нужно поспать? Хоть Ник и не нуждался в помощи врача, в конце концов мужчина признал своё болезненное состояние и кивнул Кайлу. Взгляд охваченного болезнью расплывался, и Кайл казался чёрно-белым. Алые губы на белоснежном лице привлекали его внимание. «Я схожу с ума: мозг охвачен жаром и плавится», — подумал Ник, щёлкнув языком. От Кайла, источавшего запах ветра, теперь же веяло чем-то освежающе-сладким. «Сменил парфюм? Но Кайл не пользуется парфюмом», — в голове воцарился хаос. Ник продолжал гипнотизировать губы Кайла, словно одержимый, что вызывало у него непонятную тревогу. Кайл поднял руку и коснулся губ Ника. — Ты что-то спросил? — А, прости, — Ник немного пришёл в себя. Наверное, проблема всё же есть. Возможно, им действительно стоит вызвать Лютера. Ник спешно повернул голову, уставился на водительское сиденье и сжал кулаки. Должно быть, его эмоциональный фон дал сбой, ведь он так давно не болел. Пока Ник строил бессмысленные гипотезы, такси проехало дальше по переулку и прибыло на Рассел-сквер. Оно повернуло рядом с красной вывеской, на которой было написано «Pret a Manger», выехало на тихую дорогу и остановилось. Счётчик показывал 25 фунтов. Кайл вытащил две фиолетовые купюры и, не взяв сдачи, открыл дверь такси. Оставив водителя, который благодарил за щедрые чаевые, они вышли на дорогу. Холодный ветер обжигал тело. Пробил озноб. Кайл поднялся по лестнице белого георгианского дома, построенного в палладианском стиле. Где-то вдалеке раздался звук ключа, входившего в замочную скважину. Ко всему прочему добавилось головокружение. — Кайл... — Ник кое-как позвал альфу, пошатываясь. Видимо, тот услышал слабый зов, что издал друг, кое-как стоя на ногах, и кинулся к нему, но Ник, увидев, как альфа несётся с перекошенным лицом, покачал головой. — Погоди, помоги мне немно... — слова оборвались. Белая лепнина, украшавшая дом, наклонилась, и земля перевернулась. Как только Нику в нос ударил запах Кайла, он закрыл глаза — в них потемнело, а в голове воцарилась тишина. *** При виде рухнувшего Ника сердце Кайла чуть не остановилось. Казалось, земля исчезла из-под ног. Прежде чем осознать ситуацию, Кайл кинулся к Нику и подхватил его. Крепкое тело в его руках было горячим, как огненный шар. Жар чувствовался даже через пальто. Сердце Ника билось чрезвычайно громко. Чувствуя, как в жилах стынет кровь, альфа ударил в дверь ногой, одновременно помогая другу. Он беспокоился с тех самых пор. С самого утра, когда Ник заставил себя пойти на работу. Нет, по крайней мере, нужно было немедленно позвонить Лютеру. И всё из-за того, что он колебался и просто-напросто не мог принять решение. Кайл, пытаясь подавить неистовую ненависть к самому себе, занёс Ника внутрь. При одном взгляде на свисающее обессиленное тело казалось, что Ник был без сознания. Кайл задыхался от невероятной тревоги, бегущей по его венам, — начиная с того, что такая смерть Нику совершенно никак не поможет, заканчивая обрушившимся на него чувством стыда, которое он так долго сдерживал. Не обращая внимания на негативные эмоции, которые сжирали его изнутри, он уложил Ника на диван. Кайл протянул руку к шее Ника и измерил пульс, а после чего сразу же позвонил Лютеру. Врач не сразу ответил на звонок. Примерно после пяти гудков раздался мягкий голос мужчины средних лет. — Лютер Милан. — Лютер, это я. Можешь прямо сейчас приехать ко мне домой? — Прямо сейчас? — Ник потерял сознание. У него высокая температура. «Ох!» — в трубке раздался вздох. Кайл, подавляя многочисленные вопросы и упрёки, которые готовы были вырваться из него в любой момент, успел добавить ещё пару слов. Его самообладание истощилось настолько, что пальцы, которыми он держал телефон, побелели. — Я бы очень хотел, чтобы ты прибыл как можно скорее. Я сделаю для тебя что угодно. Если Лютер не приедет, Кайлу придётся искать кого-то другого. Если Лютер не приедет через 20 минут, Кайлу придётся ехать к станции «Юстон». Там находилась ближайшая университетская больница. Конечно же, лучшим исходом был приезд Лютера. Ведь тот взял на себя ответственность за Кайла ещё в то время, когда последний был учеником средней школы, к тому же он был одним из самых талантливых людей в Европе. — Эй, Роджер. Знаешь университет SOAS? Двигайся в его сторону... Я понял. Я сейчас на Кингс-Кросс, поэтому приеду минут через 10. — Спасибо большое! — Кайл, не паникуй. Если уровень твоих феромонов подскочит, это может спровоцировать лишь неблагоприятные последствия для пациента. Всё будет хорошо. Просто подожди немного. — Хорошо... Звонок завершился. Кайл опустился на колени рядом с Ником, что лежал на диване с закрытыми глазами. В тишине отчётливо слышалось прерывистое дыхание второго. Убрав с лица все эмоции, Кайл положил руку на щёку Ника. Он чувствовал вину из-за того, что это бледное лицо покрыло жаром. Он пытался убедить себя, что это всего-навсего грипп, однако зловещие мысли продолжали преследовать. Что, если он сделал неверный выбор? Что, если ему нужно было срочно ехать в больницу, а сейчас они лишь зря теряют время?