Ты — мой путь.

= 🕷 =

      Питер надеялся, что Гарри живет в той же самой квартире и в этой вселенной. А она была довольно просторной. Он несся туда на безумной скорости, у него было не так много времени, прежде чем власти выйдут на их след. А сейчас Питер, вероятно, был в розыске.       Он снял колпачок с иглы шприца, чтобы не уколоться по дороге. Питер все еще осторожно держал его в свободной руке, чтобы не уронить. К счастью, по пути ему попался рюкзак, оставленный на крыше одного из домов.       В квартире было слишком много окон, и он перемещался вдоль них, надеясь, что Гарри, возможно, еще не спит и заметит его. На улице уже давно стемнело. Питер осторожно постучал по стеклу, все еще надеясь, что он не ошибся, и его не встретит какой-нибудь незнакомец.       Когда внутри загорелся свет, он понял, что, похоже, находится прямо у гостиной. На его счастье, в комнату вошел не какой-то незнакомец, а слегка подозрительный Гарри. Это было обнадеживающее…       — Ты в своем уме? — спросил он, открывая ему окно.       — Да, вроде… — смущенно ответил Питер, шагнув внутрь и сорвав маску с головы.       Если честно, то ему было даже интересно, что о нем может думать другая версия его лучшего друга, когда он видит его в этом костюме. Но Гарри лишь вздохнул и закрыл окно, со спины он выглядел немного разраженным.       — Знаешь, у меня никогда не было хороших предчувствий, когда ты появляешься здесь в своем костюме, особенно посреди ночи.       Лишь сейчас до Питера дошло, что двойник его друга стоит перед ним в явно великоватой рубашке и мешковатых спортивных штанах — похоже, тот как раз собирался отходить ко сну.       «Господи, во что я втягиваю Гарри?» — мысль обожгла Питера. Но альтернативы не было. Хранить шприц у себя дома было глупо — это стало бы первым местом, где полиция начала бы искать.       — Мне нужно, чтобы ты спрятал это для меня, — он протянул ему шприц.       Гарри фыркнул, скрестив руки на груди.       — Ну конечно, как же иначе. Сперва ты меня кидаешь из-за каких-то внезапных 'супер важных дел'. Потом я слышу в новостях про разгромленный бассейн. А теперь ты заявляешься ко мне, от тебя несет, как из канализации, и теперь ты хочешь, чтобы я приютил у себя шприц с каким-то подозрительным веществом? Знаешь что, приятель? Пожалуй, я пас.       Ладно, Питер не мог винить его за такую реакцию.       — Мне очень жаль, что я бросил тебя в кафе…       — Да, ты должен мне десять баксов, — сказал он и прошел мимо него на открытую кухню.       Питер слегка ухмыльнулся и последовал за ним.       — Там было всего три доллара, — сказал он.       — Я беру проценты, мой друг. За то, что ты оставил меня там одного, — Гарри наполнил стакан водой и сделал большой глоток.       — Ты чертовски жадный для богача, — заметил Питер со смехом, кладя шприц на столешницу.       Питер пристально вглядывался в Гарри. Стакан в руке друга заметно подрагивал, а указательный палец нервно дёргался, выдавая его состояние. Изможденный вид Гарри вызвал у Питера укол совести — он ведь вырвал его из постели. Бледность кожи граничила с нездоровой, а тёмные круги вокруг глаз говорили о бессонных ночах. Светло-голубые глаза Гарри, обычно живые и яркие, сейчас казались потухшими.       — Ты хоть собираешься рассказать мне, что это? — наконец спросил Гарри, кивнув головой в сторону столешницы.       Мысли Питера метались как в лихорадке. Рассказать Гарри всю правду? Выложить, как есть?       Что он бросил друга в кафе ради схватки с мутировавшим доктором Коннорсом, да еще и в паре с Женщиной-пауком. Что противоядие — его рук дело, и оно могло спасти доктора. Что Коннорса сначала похитили, а потом, скорее всего, убили той дрянью из шприца.       А главное — что сам Питер теперь на крючке у полиции. Ведь только он знает формулу противоядия.       Но он решил этого не делать.       — Нет, — тихо сказал он. — У меня есть еще одна просьба к тебе. Мне также нужно, чтобы ты спрятал мой костюм.       — Ты меня правда сведешь с ума, ты это понимаешь? Ты устраиваешь больше хаоса, чем мой Питер. А он на секунду превратился в чертову ящерицу.

= 🕷 =

      Питер брел по ночному городу, остро ощущая отсутствие привычных веб-шутеров. Каждый шаг давался с трудом, но он упрямо двигался вперед. В голове крутилась одна мысль: «Только бы полиция не нашли ничего в квартире».       Идея пришла внезапно: лофт Гарри. Там всё будет в безопасности. Питер мысленно перебирал преимущества: навороченная система охраны, о которой Гарри не уставал хвастаться, да и кому придет в голову искать там?       «Идеальное укрытие», — подумал Питер, чувствуя, как напряжение немного отпускает. — «Заберу вещи, когда вся эта ситуация уляжется».       Он действительно доверял Гарри.       Питер осторожно вставил ключ в замок, стараясь не издать ни звука. Всю дорогу его не покидало странное ощущение чужого взгляда, впивающегося в спину. Его обостренное чутье, словно радар, сканировало окружение, готовое в любой момент забить тревогу.       Бен и Мэй, вероятно, уже крепко спали или вот-вот проснутся. Ночь выдалась очень долгой.       Возможно, Питер также немного перегибал палку и начинал без необходимости все драматизировать. А что, если офицерам вообще всё равно? Но если они просто посмотрят на доктора Коннорса, кожа которого все еще немного отмечена чешуей, они сразу всё поймут.       Доктор Коннорс…       Внезапно на него нахлынули эмоции. Доктора Коннорса убили, но почему? Чтобы он не смог рассказать то, что знал? Ведь он смог вспомнить имя и был на грани того, чтобы раскрыть его. Питер не мог не задуматься, может ли вся эта история быть как-то связана с ним. В этой вселенной всё шло не так, и ему было очень страшно.       Взглянув в окно гостинной Питер осознал, что на улице уже начинало светать.       — Питер?       — Я здесь, Мэй, — отозвался он.       Дверь ее спальни открылась, и она вышла в пижаме. Она, должно быть, только что проснулась.       — Всё в порядке? Ты только что пришел домой?       — Да, мне очень жаль, но…       В парадную дверь постучали, и у Питера волосы на затылке встали дыбом. Он точно знал, кто будет стоять там, перед ней, и мысленно проклинал себя за то, что не додумался до этого раньше. Мэй просто смотрела на него в замешательстве, после чего он покачал головой и приложил указательный палец к губам. Он знал, что это бесполезно и рано или поздно ему придется открыть дверь, потому что они, вероятно, только что видели, как он вошел.       — Пожалуйста, вернись в спальню, — прошептал он как можно тише, наклонившись вперед, чтобы она могла ясно его слышать.       Она приложила руку к его щеке и посмотрела на него с беспокойством в глазах.       — Доверься мне. Прошу тебя.       Питер боялся, что если они увидят ее, то тоже возьмут на допрос. И тогда она, вероятно, просто проговорится. Ему было жаль, но он не доверял ей, что она не сломается под таким сильным давлением. Она сделала, как ее просили, но не без того, чтобы бросить на него еще один многозначительный взгляд.       Он глубоко вздохнул, прежде чем открыть дверь.       — Чем могу помочь, капитан Стейси? — вежливо спросил он.       Питер нервничал, оказавшись лицом к лицу не просто с полицейским, но с отцом Гвен. Это почему-то волновало его вдвойне.       — Почему, когда происходит что-то странное, моя интуиция постоянно приводит меня к вам, мистер Паркер? — задал встречный вопрос последний.       Каждая секунда под пристальным взглядом блондина усиливала тревогу Питера. Даже без формы капитан излучал пугающую ауру. Питер вспомнил, что и в его родном мире отношения с Стейси не сложились. Горькое осознание кольнуло: до самой смерти капитан и вовсе считал его угрозой…       — Понятия не имею, о чем вы, — сказал он.       — Некоторые судьи сочли бы ложь полицейскому уголовным преступлением, — невозмутимо заметил капитан Стейси. — Я вынужден попросить вас пройти со мной.       Именно этого он и опасался. Но, по крайней мере, ему удалось заранее спрятать шприц и свой костюм в безопасном месте.       — Могу я спросить, почему? — Питер судорожно пытался не звучать так испуганно.       — Думаю, вы догадывайтесь.

= 🕷 =

      Питер стал нервничать несколько сильнее, чем раньше. Капитан Стейси действительно доставил его в участок, и теперь он в полном одиночестве сидел в комнате для допросов. Его уверяли, что он не подозревается ни в каком преступлении, однако сейчас это уже не казалось правдой. Скорее всего, они просто решали, за что его можно привлечь.       Тем не менее, его удивило, что его оставили одного так надолго. Да, здесь что-то было не так… Внезапно он услышал голоса в коридоре, но, несмотря на свой обостренный слух, ему было трудно разобрать точные слова. Но один голос он узнал наверняка.       Дверь распахнулась, и в комнату вошел Гарри. На нем были солнцезащитные очки и, вероятно, безумно дорогой костюм. Питер невольно задумался, не надел ли Гарри его специально, чтобы произвести впечатление и подчеркнуть свой статус.       — Ты хоть понимаешь, как я на тебя зол?       Офицер закрыл за ним дверь, и Гарри снял очки. Он выглядел ужасно.       — Когда ты появился у меня дома, я знал, что что-то не так. Но я не могу поверить, что ты сейчас действительно сидишь здесь, потому что якобы помогал Женщине-пауку. Ты понимаешь, что ее и «Человека-паука» обвиняют в смерти доктора Коннорса? Тебя могут посадить в тюрьму за соучастие в убийстве.       Питер вздрагивал от каждого слова. Он, наверное, никогда раньше не видел его в такой ярости, по крайней мере, в такой форме, когда он все еще был узнаваем как Гарри. Это было до жути пугающе и даже более устрашающе, чем капитан Стейси.       — Откуда ты знаешь о смерти доктора Коннорса?       Гарри зарычал и со злостью бросил очки на стол, где Питер положил руки, после чего он тут же убрал их.       — Да ты, блин, издеваешься. Тебе повезло, что Гвен, похоже, действительно к тебе неравнодушна.       Его сердце забилось.       — При чем здесь Гвен?       — Она слышала, как ее отец говорил по телефону обо всей этой истории с доктором Коннорсом и видела, как он шел к тебе домой, — уже гораздо спокойнее объяснил он. — Лучше расскажи мне прямо сейчас все, что знаешь.       Но Питер только решительно покачал головой. Наверняка все, что говорилось в этой комнате для допросов, будет записано. Он не мог сейчас рассказать всю правду, ведь тогда его точно посадят.       — Не волнуйся, Паркер. Я человек влиятельный. Здесь ничего не записывают без моего ведома, — Гарри отодвинул стул, сел и сделал поощрительный жест рукой.       И тогда Питер сдался. Он рассказал ему все. И было мучительно видеть, с каким укором смотрел на него Гарри, пока он говорил. Словно он действительно потерял веру в него, но кто бы этого не сделал? Все это время он работал с женщиной, которая, по мнению Гарри, убила его лучшего друга. У него даже возникло желание рассказать о тех интимных моментах, которые были у них.       Когда Питер закончил говорить, Гарри опустил глаза, вздохнул и взял в руки солнцезащитные очки. Он рассеянно крутил их в пальцах, словно обдумывая, на это все можно ответить.       Прошло мгновение, прежде чем он встал, надел очки и молча вышел из комнаты.

= 🕷 =