Глава 26 «Просто заткнись»
26 августа 2024 г., 22:57
= 🕷 =
Питер сидел за столом, размышляя, стоит ли ему действительно это делать. Гарри любезно разрешил ему взять микроскоп из «Оскорп», хотя теперь это, пожалуй, была самая дорогая вещь в его комнате. Честно говоря, ему пришлось немало постараться, чтобы убедить Гарри, что он будет обращаться с ним крайне осторожно. Возможно, он просто боялся того, что может обнаружить. Но разве не его долг — докопаться до истины? Выяснить, как на самом деле был убит доктор Коннорс? Глубоко вздохнув, Питер выдавил каплю жидкости из шприца на предметное стекло и поднял его слегка дрожащими пальцами. Он не мог точно сказать, почему так нервничал. Какая-то часть его испытывала дурное предчувствие, и он не знал, как с этим справиться. Вставив стекло, он включил микроскоп. Брови Питера тут же взлетели вверх, когда он заглянул в окуляр, и он засомневался, правильно ли настроил прибор. Озадаченный, он покрутил колесо фокусировки, но это ничего не изменило. Жидкость в шприце под микроскопом выглядела как вода. Питер знал, что кровяные клетки лопнули бы от давления. Но этот шприц был слишком мал, чтобы доктор Коннорс мог умереть от инъекции воды, тем более что не вся она была введена. Его охватило чувство дежавю, он видел что-то подобное раньше. И тут до него медленно дошло, где именно. Он вдруг отчетливо вспомнил, как сидел с Гвен в ее комнате и работал над лабораторным проектом доктора Киссика. Но это никак не могло быть связано. Неужели его профессор имел какое-то отношение к убийству доктора Коннорса? Они были коллегами, зачем ему убивать его? К тому же, доктор Киссик совсем не походил на человека, способного на убийство. Звонок мобильного вырвал Питера из размышлений. Он покачал головой — все это должно быть какой-то ошибкой. Зевнув, он достал телефон из заднего кармана; к тому времени было уже слишком поздно, а он изначально хотел немного поспать. — Привет, Эм-Джей, — поприветствовал он ее, ответив на звонок. — Есть причина, по которой ты звонишь мне в такую позднь? Рыжеволосая девушка рассмеялась на другом конце провода. Питер выключил микроскоп и выбросил предметное стекло в мусорное ведро. — Я бы не беспокоила тебя так поздно, если бы не было необходимости, — ответила она. На мгновение он задумался, что теперь делать со шприцем. Он решил пока убрать его в ящик стола. — Ладно? Что такого срочного? Питер с сожалением осознал, что слушает вполуха. Его мысли все еще крутились вокруг доктора Киссика, доктора Коннорса и той жидкости, которая почему-то выглядела точно так же, как яд, который он должен был изучать в рамках своей лабораторной работы. — У меня что-то вроде чрезвычайной ситуации. Это касается Гвен. Внезапно в его голове стало пусто. Гвен? Чрезвычайная ситуация? Сердце Питера мгновенно забилось чаще. — Я уже в пути, — быстро сказал он и повесил трубку. У него действительно не было времени гадать, что это могла быть за чрезвычайная ситуация. Но, честно говоря, ему было все равно. Добравшись до верха лестницы, он просто перепрыгнул через перила, рывком открыл входную дверь и выбежал на улицу. У него не было времени надевать костюм, да и обычный человек, раскачивающийся по Нью-Йорку с помощью паутиномета, привлек бы слишком много внимания. Хотя он должен был признать, что бежал по улицам как сумасшедший, и те немногие прохожие, которых он встретил в это время суток, смотрели на него как на ненормального. Обычно он бы проехал на скейтборде и воспользовался метро, чтобы добраться до квартиры Гвен, потому что это было не так далеко. Но пешком, когда он развивал максимальную скорость, он определенно был быстрее. Тем не менее, он немного запыхался, когда добрался до их квартиры. Несколько секунд он держал палец на дверном звонке, чтобы убедиться, что его кто-нибудь услышит. Дверь ему открыли, и он практически бросился вверх по лестнице на второй этаж. Эм-Джей стояла в дверном проеме, с интересом глядя на него. — Ты что, бежал сюда всю дорогу? — спросила она. — Что случилось? Что с Гвен? — выдохнул он, не отвечая на ее вопрос. — Гвен… — Эм-Джей была резко прервана криком из гостиной, после чего Питер тут же протиснулся мимо рыжеволосой девушки. Блондинка держала в руке газету и яростно бормотала какие-то непонятные слова себе под нос. Питер узнал обложку «Дейли Бьюгл» по шрифту и логотипу. — Этот… чертов придурок! — закричала Гвен, разрывая газету, комкая ее и швыряя через всю квартиру. По случайности, она приземлилась у ног Питера. Озадаченный, он поднял газетный ком и расправил его. «Гвендолин Стейси, ведущая балерина Нью-Йоркского городского балета, своим выступлением показала, что она далеко не готова танцевать перед такой большой аудиторией». Питер нахмурился. Ох. Ему даже не хотелось читать рецензию дальше. С некоторой опаской он поднял глаза и увидел, как Гвен мечется по комнате, осыпая всех и вся проклятиями. — И это твоя чрезвычайная ситуация? — обратился он к ЭмДжей. Та стояла рядом, скрестив руки на груди, и вздохнула. — Она так весь день. Я надеялась, ты поможешь мне её успокоить. У меня не получилось, — она ловко увернулась от летящей подушки, словно делала это не в первый раз. — Это выступление было для неё очень важным. Она из кожи вон лезла, чтобы получить главную роль, и репетировала как одержимая. Питер не горел желанием приближаться к разъярённой Гвен — в таком состоянии она, наверное, любого могла напугать до чёртиков. — Гвен, — начал он, но поначалу не решился продолжить. — Что?! — рявкнула она. Гвен сжимала в руках подушку, и на мгновение показалось, что она готова разорвать её в клочья. Вот именно поэтому он и побаивался её. — Успокойся, пожалуйста. Я понимаю, что ты злишься. Но я уверен, что ты была великолепна. Если бы взгляды могли убивать, от Питера и мокрого места не осталось бы. — И ты, из всех людей, это знаешь? Тебя же там даже не было, Питер! — закричала она, швырнув в него ту самую подушку. Это ударило больнее, чем он ожидал. Хотя, возможно, дело было в её словах. — Ты не видел спектакль. Зато какой-то случайный журналист, — она выхватила газету из его рук, чтобы снова пробежаться глазами по статье, — Дэвид Митчелл там был! Чёртов кретин. Питер не понял, кого она имела в виду — его или Дэвида Митчелла. Возможно, обоих. — Мне правда жаль, что я не смог прийти, — искренне сказал он. — Я знаю, это не оправдание, но возникли непредвиденные обстоятельства. Гарри, наверное, обиделся бы, расскажи он о его болезни без разрешения. Поэтому Питер решил не использовать это как оправдание. — Это вообще не оправдание! Ты мог хотя бы предупредить, — прорычала она, со злостью пнув диван. — Я знаю, что всё это непросто, и я очень хотел посмотреть твоё выступление. Я… — Знаешь что, Питер? Мне уже надоело надеяться, что тебе хоть немного не всё равно, — её голос превратился в едва слышный шёпот. Сердце Питера разбилось вдребезги. Неужели она и правда только что это сказала? Пожалуй, ничто не могло быть дальше от истины. Его сводило с ума, что она действительно могла подумать, будто ему на неё наплевать. Наконец, он набрался смелости подойти к ней. — Ты мне небезразлична, — прошептал он. — Тогда докажи это. Её сине-зелёные глаза излучали невероятную грусть и всё ещё тлеющий гнев. Он любил Гвен. Всем сердцем. И хоть она была совершенно не права, он мог понять, почему ей казалось, что он ничего к ней не чувствует. Его альтер эго, которое она считала им самим, ни разу не пришло ни на одно из её выступлений. Однако стоило её соседке по комнате попросить, он почему-то тут же соглашался. Потом он целовался с этой самой соседкой, хотя и надеялся, что Гвен об этом не знает. Затем он пропускал запланированные встречи. И в довершение всего, вёл себя с ней как последний придурок. Да уж, картина складывалась не самая приятная. Возможно, Гвен была права. Возможно, ему и правда стоило набраться смелости и доказать ей свои чувства. В конце концов, именно это ему и советовали Гарри с ЭмДжей. В его голове воцарилась абсолютная тишина. Весь его мир сузился до Гвен — только ее он видел и слышал. И пусть это была не его Гвен, в тот момент он был уверен, что смог бы полюбить любую Гвен из любой вселенной. Мысли путались, и почти инстинктивно его руки легли на ее щеки, притягивая блондинку для нежного поцелуя. Питер не стремился к страсти — ему просто хотелось показать ей всю глубину своих чувств. На миг ему показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он целовал Гвен, и это ощущение было непередаваемым. Боль разлуки, терзавшая его так долго, растворилась в блаженстве от прикосновения ее мягких губ. Волна эмоций накрыла его с головой. Конечно, он понимал, что перед ним не та Гвен, которую он потерял. Но ощущения были до боли знакомыми. Словно им двоим самой судьбой было предначертано быть вместе. Питер словно погрузился в транс; лишь учащенное сердцебиение Гвен, отдающееся эхом в его ушах, напоминало ему, что это не сон. Зарывшись пальцами в ее волосы, он готов был остаться так навечно. — Что ж, это тоже способ ее отвлечь, — голос ЭмДжей внезапно вернул его к реальности. Он поцеловал Гвен. Питер тут же отстранился и, тяжело дыша, уставился на нее. Он ведь даже не спросил разрешения! Вдруг она этого не хотела? — О, я… Прости, я не… эм… Мысли все еще путались после эйфории чистого счастья. Он уже начал было отстраняться, но тут Гвен обвила руками его шею. — Заткнись, — прошептала она, прежде чем притянуть его обратно и снова утянуть в поцелуй. Тепло разлилось по телу Питера. Ее губы были такими мягкими, такими родными, что на миг ему показалось, будто время остановилось. Обняв ее за талию, он прижал Гвен к себе, чувствуя каждый изгиб ее тела. Весь мир растворился, оставив лишь их двоих в уютном коконе. Питер не слышал ничего, кроме стука их сердец, бьющихся в унисон. Легкий аромат ванили и чего-то неуловимо-знакомого, чего-то исключительно гвеновского, окутывал его. Когда они наконец оторвались друг от друга, Питер открыл глаза и увидел, что Гвен смотрит на него с нежной улыбкой. Ее щеки раскраснелись, а глаза сияли. Никогда в жизни он не видел ничего прекраснее. — Я… — начал было Питер, но слова застряли в горле. Что тут скажешь? Как выразить все те чувства, что переполняли его в этот момент? Но Гвен, казалось, поняла его без слов. Она мягко погладила его по щеке, и Питер инстинктивно прильнул к ее ладони. — Я знаю, — тихо сказала она. — Я тоже. Питер почувствовал, как губы сами собой расплываются в улыбке. Может, вселенная все-таки была на его стороне. Может, у них и правда был шанс.= 🕷 =
