Последний День Помпеи

Утром Антон сидел в столовой и бездумно водил ложкой по овсяной каше. У него не было аппетита. Женщина заглянула к детям и громко сказала: — Антон Шастун, за тобой пришли, — фраза, которую он ждал, которую любил. Так говорят в детском саду, когда мама приходит за тобой вечером и воспитательница зовёт тебя одеваться. Парень улыбнулся и посмотрел на пацанов. Те, недоумевая, наблюдали за мальчиком. Им было обидно и больно. Ведь за ним вернулись, пришли и заберут в семью. А их? А они не нужны. Антон выбежал в носках к мужчине в коридор. Арсений подхватил его на руки и с улыбкой сказал: — Ты мой хороший! Мы домой едем, — потрогал его ступи, — а что такие ноги холодные?  — У меня же тапок нет. Арсений, я так скучал. Мне говорили, что ты не вернёшься, а я верил. Смотрел каждый день в окно и ждал. Вот, — показал монетку, — только вчера ты не пришёл и подумал, что сдал меня. Тут всех так сдали. — Милый мой, — он стал гладить его по голове, — мне жаль, что ты узнал, что такое детский дом, но другого варианта у меня не было. Просто тебя забрать к себе. Не разрешили. И прости, я задержался на день. Документы не успели подготовить, но теперь ты официально мой. Ну как, по разрешению, — Арсению оформили срочное разрешение на выезд ребёнка по потере кормильца и выдали бумаги, которые помогут оформить усыновление в Москве без всяких судов, проверок и прочего. Органы пошли навстречу мужчине и он был бесконечно им благодарен.  — И ты меня забираешь на совсем? — На совсем. Надевай кроссовки, бери курточку и поехали, — парень забежал в столовую попрощаться со всеми, потом в раздевалке обулся и снова выбежал к Арсению. Оба вышли, держась за ручку. Мужчина тут же написал сообщение Вите: «Мы едем домой, завтра к вечеру будем. Постели ребёнку в гостиной, пожалуйста» На что получил ответ: «Ты серьёзно?» Арсений шёл с Антоном за руку и вздыхал. Думал, как бы поступить. — Ты расстроен? — внезапно спросил парень. — Да, — немного опешил тот. — А почему? — Потому что с одним человеком у нас не сходятся желания. — Не переживай, — он крепче сжал ладонь мужчины, — загадай желание, чтобы ваши желания совпали, — тот улыбнулся. Вот, кто будет поддерживать его в любой ситуации! Арсений снова написал: «— Ключи от твоей квартиры далеко? — Всё понятно. Я думала, что ты меня любишь! — Как раз я тебя люблю, а вот ты?» Он подумал, что так будет даже лучше. Хотя в душе ему было очень больно. Арсений действительно любил Виту, закрывал глаза на какие-то капризы или несовершенства. Но его терпение лопнуло и понял, что им лучше расстаться, раз она так реагирует на детей. Понимал, что принять чужого сложно, может быть и на это закрыл глаза, но фраза о том, что она вообще не хочет детей — больно ранила его. Это стало последней каплей, а значит, он решил всё сам. С самолетом были некие проблемы. Потому что персонал не был осведомлен, пришлось дозваниваться до органов и узнавать всё. С горем по полам их пустили на рейс. По приезде тоже выясняли и долго мучили на контроле. Парень устал, два самолета с пересадкой, смена часовых поясов. В какой-то момент, он заснул. Сидя на полу возле вещей, пока Арсений разбирался с сотрудниками аэропорта. И как только им разрешили пройти контроль, мужчина увидел сонный комочек рядом со своим рюкзаком. — Антошаааа, — он присел к нему и слегка потряс за плечо, — вставай, мой хороший. Мы едем домой. — Мммм, — промычал тот и медленно встал на ноги. Поплёлся за руку тормозя Арсения. Они прошли контроль, сели в такси и приехали к дому. Мужчина открыл дверь квартиры и огляделся. Было пусто. На стойке перед зеркалом больше не стояли духи, не валялись помады с тушью. Не было женских пиджаков на плечиках в гардеробе. Он помог ребёнку раздеться и прошёлся по квартире. В сердце щемило и болело. Всё было убрано, в гостиной не постелено. Арсений заглянул в шкаф спальни. Пусто. Открыл другую дверцу и увидел в углу дамскую сумку за его брюками, что аккуратно висели на вешалке. Он сел на кровать, поставил локти на колени и руками обхватил голову, сжимая пальцами волосы. Хотелось всё раскидать, кричать. Внутри всё бушевало, но нельзя. Теперь здесь живёт ребёнок. Антон робко заглянул к нему в комнату. Подошёл и положил руку на спину. — Ты грустишь? — мужчина тут же обнял его. Как он всё чувствует? — Грущу, — признался он. — Не грусти. Хочешь я поцелую тебя? — улыбнулся мальчик и заглянул в голубые глаза. Тот тоже улыбнулся, но ничего не ответил. Антон обнял его за шею и нежно поцеловал в щечку. Арсений растаял. Действительно, ему стало легче. Он усадил мальчишку к себе на колени и спросил: — А давай мы сейчас закажем еды? Чего-нибудь такого… чего хочешь. Потом… — И картошку фри можно? — перебил его Антон. — Можно, — смотрел в его радостные и горящие глаза, — потом ляжем на кровати и закажем тебе постельное бельё и игрушки. — Да? Любые? — Посмотрим. Но обещаю, что не меньше трёх точно. И обязательно книгу. Буду читать тебе сказки на ночь. — У меня дома была энциклопедия про животных. Можно такую? — И её тоже закажем. Им привезли еду: картошку фри, гамбургер и ещё много всякой гадости. Арсений не очень любил такого рода пищу, но иногда мог себе позволить. Ему было весело с этим ребёнком. В Антоне была некая непосредственность. Хоть он и грустил по маме, но умел легко переключаться на что-то другое. И мужчине это нравилось. После ужина оба завалились на кровать в спальне и стали выбирать игрушки. Когда всё было заказано и оплачено, то Арсений сказал: — Так, я постелю тебе в зале. Будешь спать там. А сейчас пойдём в душ. Заодно я закину все твои новые вещи стираться. Только, — он огляделся, — только у меня ничего нет тебе надеть как пижаму. — Я в трусах могу поспать. — Да ты в них уже пятый день. Это не дело совсем, — вздохнул и повёл его в ванную, — ладно, разберёмся. Раздевайся и залезай. Сам сможешь? — Я до душа не дотянусь, — снимая с себя одежду ответил Антон. — Я сниму. Вот, в ванну положил. Если что — зови, — он ушел, прикрыв за собой дверь. Пока парень мылся, Арсений постелил ему в зале диван и стал искать хоть что-то что можно было бы надеть на крохотного мальчика. Антон вылез из ванной, вытерся полотенцем, что оставили ему и босиком, совершенно голый пришел в спальню. — Я всё! — победно сообщил он. — Я рад. Смотри, что нашёл, — показал ему тканевые шорты, — наденем? — Да, — Арсений одел мальчика и затянул завязки так, что пояс собрался в грубую гармошку. Сами шорты были Антону до пяток. — Ну, как-то так. Завтра уже всё будет. По крайней мере трусы чистые, а там и за пижамой сходим. Всё, пошли спать? — легонько хлопнул его по попе. — Да. Он уложил ребёнка в зал, выключил свет и укрыл одеялом. — Спокойной ночи, — стукнул по носику пальцем. — А ты сказку расскажешь? — Конееечно, — уселся на пол и стал рассказывать то, что придумывал сам. Ночью Антон зашёл в комнату Арсения и залез к нему на кровать. Тихо прижался к его большой спине и втянул сопли. Мужчина повернулся и попытался рассмотреть лицо мальчика. — Ты чего? — прошептал Арсений, поглаживая его по голове. — Я по маме скучаю, — и снова заплакал. Тот обнял его. — Чччч, я с тобой. Всё понимаю. Малыш, надо спать, мой хороший. — Я хочу, чтобы она была рядом. — Она всегда с тобой, в твоём сердечке. Главное, что ты помнишь о ней. Ччччч, всё-всё-всё. Успокаивайся. Антошик, золотой мой, кучерявый. Расскажи мне сказку? Какая у тебя любимая сказка? — Про подтяжки, — всхлипнул тот. — Про подтяжки? — Да. Про кита и подтяжки. — Ну-ка расскажи! Я такой не знаю. Мальчик старательно рассказывал мужчине сказку. Но язык стал заплетаться, и в итоге он уснул в тёплых объятиях. Прошло уже два дня, как Антон жил у Арсения. Зал слегка превратился в детскую. Разобранный диван, на котором было постельное бельё с динозавриками, покрывало с вертолётиками. Несколько игрушек и стопка детских вещей в шкафу. Парень шёл с мужчиной за ручку и нёс пакетик с туалетной бумагой. Арсений же — полный пакет продуктов. Они уже подходили к дому, как мальчик спросил: — А мы в бассейн когда пойдём? — Не знаю. На неделе должны сделать твои документы и я официально стану твоим папой. Вот после этого я смогу тебя отвести на плавание. Ты помнишь, куда ты ходил? — Да! Возле овечки. — Какой овечки? — они шли медленно и разговаривали. — Ну, магазин такой с овечкой. — Ясно. А тренера как зовут? — Николай Андреевич. — А фамилия? — тот пожал плечами. — Ладно, найдём твоего Николая Андреевича. Нам ещё форму в школу покупать, рюкзак, тетради… оооох. Ещё бы записать тебя и желательно в детский сад сейчас отправить, а то мне работать надо. — Можно я в детский сад не пойдууу? — насупился мальчик. — Почему? — Это опять? На три дня? — Нееет, — поворошил кудрявые волосы парня, — утром отводить, а вечером забирать. Ты же ходил в садик? — Да. — Ну вот, в такой же. Только рядом с нашим домом. Ну что? Обедать будем? — Дааа, — протянул Антон, — а можно я приложу? — Держи, — Арсений отдал парню ключи, поднял его и тот приложил магнитик к домофону. Заиграла музыка. Мужчина поставил ребёнка и открыл железную тяжелую дверь. Малыш быстро побежал к лифту и нажал на кнопку. Арсений поставил перед Антоном тарелку супа и стакан киселя, который вчера сварил. Сам отрезал кусок чёрного хлеба, достал из морозилки бутылку водки и налил себе сто грамм. Сел напротив, взял рюмку и с грустным лицом посмотрел в прозрачную жидкость. В голове лишь было: «Мам, сегодня уже двенадцать лет, как тебя нет со мной. Очень люблю и сильно скучаю. Знаешь, что я теперь папка и у меня есть маленький сынок? Он такой весёлый и непоседливый, прям как я в детстве.» Он посмотрел на Антона, который отодвигал ложкой плёнку с киселя и морщил лицо. Мужские глаза были на мокром месте, но он держался. Слегка улыбнулся, рассматривая мальчика, резко выдохнул и выпил залпом водку. Закусил хлебом и налил ещё. — Ну чего ты его мусолишь? — обратился Арсений к ребёнку, — пей. — Мне не нравится, — скорчил лицо парень и оценивающе посмотрел на рюмку, — а у тебя вкусно? — У меня? — усмехнулся мужчина и пододвинул к нему полную до краёв, — ну, попробуй! — Антон взял маленькую рюмочку и аккуратно сложил губы уточкой. Жидкость коснулась языка и тот сразу сморщился. — Фу, — он плевался, — фу, — вернул Арсению рюмку, — кисель лучше. — Да, он полезный. — А у тебя? — поинтересовался малыш, беря двумя руками стакан и делая большой глоток ягодного киселя. — А у меня - нет. — Зачем ты тогда это пьёшь? Арсений тяжело вздохнул и изменился в лице: — Такую штуку пьют по разным причинам. Кому-то нравится, кому-то хочется, а кому-то… надо. — А тебе? — оставил розовые усы над верхней губой. — Мне надо, — тихо сказал он и салфеткой вытер мальчику рот, — вырастешь и поймёшь всё. Давай, допивай, — выпил стопку, закусил, встал из-за стола, убрал бутылку в морозилку, а тарелку из-под супа и рюмку со стаканом в мойку, — беги, играй. Антон спрыгнул со стула и обнял Арсения. — Спасибо за игрушки. — На здоровье, малыш, — искренне улыбнулся он и потрепал по волосам. Парень убежал к себе и принялся разрывать упаковку с машинкой. Через несколько минут взял новую энциклопедию и подбежал к Арсению. Тот убавил огонь, усадил мальчишку к себе на коленки и почитал несколько страниц. — Всё, Тох. Держи, — отдал ему книгу и спустил с колен, — мне ужин готовить надо. Парень довольный убежал к себе. Но через пол часа в дверь раздался звонок. Мужчина вытер руки об кухонное полотенце, закинул его на плечо и подошел в коридор. Посмотрел в глазок, вздохнул и открыл. — Привет, — сказал он сухо и без улыбки. — Привет, — она смотрела на него с какой-то виной. В коридор вбежал Антон в одних трусах и футболке. Он прижался к ноге Арсения и приобнял его. Улыбнулся и сказал: — Здрасьте, — носом слегка уткнулся в мужчину, стесняясь девушки. — Здравствуй, — Вита немного улыбнулась. — Бегом штаны надевай, — сказал Арсений и похлопал его по попе. Тот побежал к себе в комнату, сверкая босыми пятками, — ты за сумкой пришла? — уже холодно обратился к ней мужчина. — Да. Разрешишь? — тот показал рукой направление, впуская её в квартиру. Она начала снимать босоножки, — ты его уже… — На кухне поговорим, — он ушел дальше готовить. Вита прошла в некогда их комнату мимо гостиной. Немного задержалась возле двери и посмотрела. На полу валялись несколько машинок, а за рабочим столом Арсения сидел Антон, болтая ногами и что-то делал. Она прошла дальше, взяла сумку и вернулась на кухню. Взгляд упал на своего бывшего молодого человека, который старательно варил макароны и жарил котлеты. Девушка даже не знала, что он умеет готовить. Мужчина выключил плиту и поставил кружку в кофемашину. Зерна зажужжали и через минуту ароматный латте уже стоял на столе у Виты. Тот самый, с двумя ложками сахара. — Арс, — начала она, — а ты его уже оформил? Тот тоже сел за стол и размешал себе кофе. — Да. Свидетельство о рождении будет на неделе. Мать выписывать не стал. Пусть хоть память будет. Ему и так тяжело. Ночами плачет. — Арс, я хочу снова жить вместе. — Вит. У меня теперь есть сын. Хочешь вернуться из-за меня? Не надо! Ты не хочешь детей, не будешь его любить. А я так не хочу. Он требует много внимания. Постоянного. А тебе хочется отдыхать, гулять, тусить. Если на море, то значит с ним. Вместо баров - детские площадки. Лично мне ребёнок интересен. Я хочу всей этой суеты. А ты? На кухню забежал Антон, уже в шортах, как полагается. Он оценивающе посмотрел на девушку, а потом протянул Арсению листик. — Смотри, что получилось, — улыбнулся парень. — Ух тыыы! — протянул мужчина, — это пингвин? Вита наблюдала за тёплыми отношениями этих двоих. Она видела, как мальчик невольно облокачивался на ногу Арсения, как старательно показывал рисунок, как улыбался ему. Сам мужчина был таким нежным и мягким, таким искренним и настоящим. — Да, — ответил Антон, — с энциклопедии рисовал. — А ты ему корону зачем нацепил? — Ну, ты же мне сам читал, — улыбнулся тот, — что он королевский, а короны на картинке нет. И я решил нарисовать. — Это очень красиво! Мы повесим это на стену, да? — Да. — Ну, давай, беги, ещё нарисуй кого-нибудь. — А кого? — Ты выбери, а я потом приду и прочитаю. — Хорошо, — он убежал с листком в руке. Вита с улыбкой посмотрела на Арсения. Тот перевёл взгляд в кружку и бездумно стал водить ложкой в кофе. Потом сказал: — Видишь, тут даже поесть без него нельзя. — Арс… я могу с ним погулять выйти? — тот поднял голову и недоумевающе посмотрел на девушку. — Чего ты хочешь? — Просто погулять с ребёнком. Поговорить. — Ну… хорошо… только на площадке возле дома, — та кивнула, — Антоша, — крикнул мужчина. Малыш тут же прибежал на кухню. — Чего? — спросил он с улыбкой. — С тётей Витой пойдёшь на качелях качаться? — парень перевёл взгляд на девушку, немного оценил ситуацию и положительно кивнул, — тогда беги, одевайся. Виталия вышла в коридор, надела босоножки и Антон вышел за ней следом. Арсений попросил недолго и закрыл за ними дверь. Он подошёл к окну на кухне и дождался, когда они выйдут из подъезда. Парень шёл рядом с девушкой, а потом аккуратно взял её за руку, чтобы перейти дорогу к площадке. Та почувствовала тепло нежной маленькой ладошки. Внутри у Виты всё куда-то провалилось. Чувство было настолько странным и приятным, что невозможно описать словами. Ей не хотелось отпускать эти маленькие пальчики, но Антон подбежал к качелям и забрался на них. Вита стала раскачивать его. — А почему вы со мной гулять пошли? — поинтересовался парень. — Захотела с тобой побыть вдвоём. Скажи, тебе нравится Арсений? — Да. Он добрый и хороший. Читает мне сказки, играет, гуляет. Мы вчера в догонялки играли на площадке. Сегодня обещал сделать мне ванную с пеной. А ещё я пойду в первый класс и он сказал, что купит мне крутую форму и рюкзак. И в бассейн будет водить. И в зоопарк отведет. — Это здорово, — она не понимала искренне говорит это или нет. Ей хотелось быть настоящей, но не могла понять свои чувства. — А вы его любите? — внезапно спросил Антон. Девушка улыбнулась. — Люблю. — А почему тогда с ним не поехали отдыхать? — такого вопроса она не ожидала. Не знала, что ответить, — он вам кольцо хотел подарить, а вы не поехали, — вскрыл тайну парень. — Я… я была занята. Работала, — нашлась она. — Арсений говорил, что на работе есть каникулы. И он поехал в свои каникулы отдохнуть. — Ну… у меня не было каникул. — Ой, — он попытался слезть с качелей и Вита тут же их остановила. — Что случилось? — не поняла внезапной остановки, девушка. — Я… — он замолчал и схватился за живот двумя руками. — В туалет? Арсений наблюдал из окна и, увидев что парень резко спрыгнул и замер, запереживал. Видел, как Вита пыталась у него что-то узнать, но тот был молчалив, судя по всему. Он открыл окно четвертого этажа и крикнул. — Антон, домой, — мальчик обернулся и резко наклонился к земле. Мужчина закрыл окно и выбежал из квартиры. Парень стоял на детской площадке и сплевывал остатки слюней в траву. Вита не знала, чем помочь. Видно, что была взволнованна, но потеряна. Арсений подбежал к ребёнку и спросил: — Тошнит? Голова кружится? — тот закивал, — домой пошли, — взял его на руки и понёс к подъезду. — Арс, я ничего не делала ему, — запереживала девушка, — я не знаю, что случилось. Мы… — Вит, я знаю, — спокойно ответил мужчина. Заходи, — он открыл железную дверь и пропустил её. Все поднялись в квартиру и Арсений понёс ребёнка в ванную. Стал умывать лицо прохладной водой. — Подай полотенце, — попросил мужчина. Девушка сняла с крючка маленькое махровое и протянула ему. Тот вытер Антона и усадил на крышку унитаза, — плохо? Голова кружится? Тошнит? — Да, — просипел парень. — Ещё хочется вырвать? — Нет. — Пойдём, ляжем? — тот кивнул. Он за руку вывел ребёнка и уложил его на диван. Вита прошла с ними. Она присела рядом и погладила мальчика по голове. — Арсений вылечит тебя. Он врач. Не волнуйся, — мужчина принёс стакан с мутной водой. — Пей, Антош, — помог ему сесть. Тот кривился, но пил до дна, — какой ты у меня умница. Ложись, отдыхай. — Арс, — взволнованно посмотрела на него Вита. Тот всмотрелся в неё. Сердце стучало и болело. Одними глазами, молча кивнул. Весь вечер Арсений провёл возле Антона. Тому стало немного легче. Вита сделала крепкий сладкий чай и принесла мальчику, пока её молодой человек читал энциклопедию вслух: — Мама будет кормить слоненка молоком еще 2–3 года, пока будет учить его всем правилам жизни в стаде. Слонов-мам часто можно увидеть нежно играющими со своими детенышами. Но если появляется опасность, всё стадо образует защитный круг вокруг малыша и будет защищать его ценой своей жизни, — он посмотрел на Виту, та поняла его взгляд, — всё Антошик, давай спать. Отдыхай. Переиграл сегодня, без кепки на улице весь день был. Я тоже молодец, надо было следить. Нагулялись одним словом, — он поцеловал его в нос и укрыл одеялом. — Спокойной ночи, Антон, — улыбнулась ему Вита, вышла вслед за Арсением и закрыла дверь. Мальчик тут же негромко прокричал «ааа». Оба взрослых повернулись и мужчина сказал: — Дверь не закрывай, он боится, — девушка открыла и заглянула к Антону. — Извини, пожалуйста. Я не знала, — это было сказано очень искренне и виновато. Оба зашли в спальню и Арсений сел на кровать. Вита подошла к нему. Он притянул её к себе за ноги и та обняла его за шею. — Арс, — начала она, — прости меня. Я думала только о себе, а сейчас поняла, что такое дети и почему ты хотел ребёнка. Прости, — прозвучало так виновато, с таким раскаянием, что Арсений не мог злиться. Любил. Он прислонился к её животу щекой, вздохнул и сказал: — Я рад, что ты поняла это. И я тебя очень люблю, — поцеловал её в пупок и отпустил руки. Она отошла, улыбнулась и ответила: — И я тебя, очень сильно, — вышла из комнаты и стала надевать босоножки. — Ты куда? — почти шепотом из комнаты спросил мужчина. — Домой, — он подошёл к ней. — Куда на ночь глядя? Оставайся. — Арс… у меня вещей здесь нет. — Как будто ты не спала в моей футболке, — улыбнулся он. Девушка сняла одну босоножку и подошла к нему. Они стояли обнявшись возле шкафа. — Ну, у меня щётки нет. — У меня есть новая. — У меня… — пыталась придумать девушка, но Арсений прервал её мысли поцелуем. — Ты так мнёшься, как в самом начале наших отношений, — сказал он, смотря ей в глаза. — Ну… наверное… так и есть?! — Наверное. — Давай попробуем всё заново? Я понимаю, что виновата и ты вправе меня не пустить, но я бы… — он не дал ей договорить. Нежный поцелуй, который сплетал языки в едином танце, говорил всё сам за себя. Арсений прервался и с улыбкой посмотрел на неё. — Только учти, ночью мы можем спать с тобой не одни. — Пускай. И я не претендую на звание мамы, строки в свидетельстве, а просто хочу быть с вами. И да, я согласна. — На что? — На колечко, которое ты повёз на Камчатку. — Вот болтун, — с улыбкой посмотрел на дверь Антона, — но… — Да. Пофиг на фигуру. Я хочу, чтобы у нас с тобой был наш ребёнок, — он тут же поцеловал её. Где-то около полуночи, они легли в кровать. Вита надела его футболку и прижалась к своему мужчине. Дверь в комнату открылась и оба обернулись. На пороге стоял маленький мальчик в пижаме. — Тош, заходи, — сказал Арсений, — ложись. Парень залез и пристроился скраю. Тот обнял его. — Арсений, мне мама приснилась. Мы гуляли в зоопарке. — А белых медведей видели? — начал уводить тему тот. — Нет. Обезьян видели. — А что они делали? — Прыгали и бананы ели, — он протёр мокрые от слез глаза. — А помнишь мы читали с тобой про обезьянок? Что они умеют? — Они легко поддаются дрессировке. — Да, — гладил его по спине, прижимая к себе. — Арсений, — прошептал парень на ухо. — М? — Почему она с тобой спит? — Потому что мы любим друг друга, — так же шепотом ответил мужчина. — Тогда я пойду, — стал выбираться, но Арсений его остановил. — Куда? Спи. — Нет, я вам мешать буду. — Почему ты так думаешь? — насторожился он. — Мама говорила мне, что если к ней приходит дядя и они ложатся спать, значит мне нельзя им мешать. — Опа, — провёл рукой по его кудрявым волосам, — а у мамы один дядя был или разные? — Разные. У тебя тоже разные? — так просто спросил об этом ребёнок, не понимая всей ситуации. — Нет, у меня только Вита и ты не мешаешь. Ложись между нами, — парень перебрался через мужчину и улёгся. Девушка укрыла его одеялом и сказала: — Антош, ты никогда не будешь нам мешать. И ни о чем не переживай. Хочешь я спою тебе колыбельную? — тот кивнул. Вита начала тихонько петь, а Арсений не мог отвести от этого глаз. Он ни разу не слышал, как его девушка поет. А как нежно она это делает! Утром Антон встал с кровати взрослых и ушел в туалет. Арсений проснулся и осмотрел комнату. Вита спала. Тогда он встал и заглянул в гостиную. Кровать мальчика была пуста. Тут дверь туалета открылась и из неё вышел парень со спущенными трусами на щиколотках. Арсений обернулся и сразу недовольно и удивлённо сказал: — Антоооон! — развёл руками в стороны, — трусы надевай! — Арс, там туалетной бумаги нет, — мужчина быстро изменился в лице. — Заходи обратно. Сейчас принесу, — мальчик зашёл в туалет, а мужчина залез в кладовую и достал от туда новую упаковку. Разорвал полиэтилен и постучался в туалет. Открыл дверь и, не заглядывая, протянул рулон, — держи. — Спасибо, — послышался тоненький голосок. Из комнаты вышла девушка, уже одетая, и босиком прошла в коридор. Арсений взял её за запястье и они оба соприкоснулись взглядом. — Вит, останься на завтрак, — он стоял в надежде. — Арс, — она забрала свою руку, — я понимаю, что ужасно виновата перед тобой и… Из туалета вышел Антон и увидел взрослых в коридоре. Он искренне задал вопрос, понимая, что что-то не так. — Вы навсегда уходите? — смотрел на Виту своими зелеными глазками. — Антош, — обратился к нему Арсений, — беги, мой ручки и зубки чисть, — он снова повернулся к девушке и тихо сказал, когда парень скрылся в ванной, — ты ему нужна, — а потом добавил, — и мне. Я не сержусь, потому что люблю тебя. Мы же вчера решили, что начнём всё сначала?! Я хочу построить с тобой семью, не беги, пожалуйста, — она улыбнулась и вздохнула. — Арсюш, мне очень неловко. Хоть и обсудили, но чувствую, что чужая для вас. — Для кого именно? — Для Антона, — поправилась она. — Я тоже был чужим, но чем больше проводил с ним времени, тем больше сроднился. Я уверен, что всё получится, — она задумалась, опустился глаза в пол. Повесила сумочку на крючок и на лёгкой улыбке спросила: — Овсяную кашу будешь? — Буду. Антон её обожает. А если ещё и бутерброд с маслом сделаешь, то ты его лучший друг. И да, моя запеканка ему не понравилась. Вся надежда на тебя. Девушка прошла на кухню и достала из холодильника молоко. Завтрак был готов через двадцать минут и парень, увидев бутерброд, расплылся в улыбке: — Это мнеееее? — спросил мальчик поднимая хлеб с маслом? — Да, — кивнула Вита, — кушай. Приятного аппетита! — Спасиииибооо, — он откусил большой кусок. — На кашу налегай, — строго, но с любовью сказал Арсений, который тоже сел за стол.