Последний День Помпеи

Утром Антон проснулся около девяти. Выспался и улыбнулся. Сегодня не надо в школу. Папа разрешил прогулять и отдохнуть. Он заправил кровать, переоделся и вышел из комнаты. — Доброе утро! — громко сказал он, но ему не ответили. Антон заглянул в комнату родителей. Заправленная кровать, сумок нет. Потом посмотрел в коридор и понял, что все ушли. Расстроился. Надеялся, что Вита будет дома. Он с грустью почистил зубы, умылся и сел завтракать, включив на телефоне ютуб. Тут повернулся в двери ключ и вошла Вита. Парень тут же выключил видео и с полным ртом творога вышел в коридор. — Доброе, сынок. Как спалось? - поинтересовалась Вита, снимая сапоги и плащ. — Хорошо, спасибо. А ты где была? — Ходила забирать одежду себе и вот, — протянула ему целлофановую упаковку, — это тебе. — Это что? — открыл пакет. — Подштанники. Скоро холодать будет. А то в носках ходишь уже который год. — Блин. Ну это… — он скривил лицо. — Что блин? Ничего не знаю. Будешь ходить. Я устала тебя уговаривать. Или потом будем лечиться? Могу колготки надеть тебе! — Нет, — недовольно ответил Антон, — спасибо, — процедил это слово без какой либо искренности. — Все так ходят, чего ты носом вертишь? И папа ходит. Днём Антон помогал Вите с готовкой. Сел за уроки, без них никуда, ну и конечно поиграл в компьютерную игру. Вечером пришёл Арсений, не так поздно, как предполагал и решил провести воспитательную беседу после вчерашнего собрания. — Я всё понимаю, тоже был таким и ещё хуже, но так не делается. Давай договоримся с тобой, что ты не будешь проказничать? А то я краснею на собраниях, — Антон сидел в кровати, обхватив ноги руками и виновато смотрел отцу в глаза. — Я не специально это делаю. Так получается. — Понимаю и верю. Но думай, прежде чем что-то сделать. Хорошо? — тот кивнул. — А с девочками прям молодец, — отец улыбнулся, — прям горжусь. Да я вообще тобой горжусь, — пододвинулся ближе и обнял, — спасибо, что согласился со мной жить. Ты подарил мне отцовство. Вита, к сожалению не смогла, — сказал это грустно и ещё крепче прижал ребёнка. — А ты хочешь своего? — настороженно спросил Антон. — Да, — просто ответил Арсений. — Понятно, — он постарался вылезти из объятий, но отец не дал. — Нет-нет-нет. Дело не в родстве, не в тебе. Я считаю… нет, я чувствую, что ты мне родной. Просто хотелось ещё одного. Чтобы такой маленький, плачущий. Катать коляску, укачивать, учить ходить. — А я? Уже не интересен? — Оооох, сынок, ты всегда мне будешь интересен. Всегда. Даже если тебе будет двадцать, тридцать, сорок. Всегда буду ждать тебя и любить. Я хочу проводить с тобой время, гулять, общаться, слушать. Ты лучшее, что случилось со мной. И я надеюсь доживу до твоих детей, чтобы понянчить их, — Антон улыбнулся и обнял отца за шею. — Я обещаю, что поделюсь с тобой своим ребёнком. — Спасибо, — в душе он посмеялся на искренность слов сына.

***

Дни летели слишком быстро. Арсений не успевал следить за ритмом жизни. Тайланд проскочил, как одна секунда, шестой класс тоже. Благо учительницу всё же уволили и нашли другую. Антон не жаловался и дети стали эффективнее учиться. Не обошлось и без болезней Виты, а потом и Арсения. Всё по стандарту: температура, озноб, кашель, сопли. Антон хоть и заботился о них, но сам ещё нуждался во внимании. Отец находил в себе силы помочь с домашним заданием, отвезти на плавание, забрать. Обычная жизнь, с обычными проблемами. Но Арсений успевал подмечать, как любит ребёнка. Порой признавался себе, что даже сильнее, чем жену. Он всё ещё хотел также приласкать его, но парень рос и за любовью приходил сам. Непротив был обняться, но только когда хотел этого. Мужчина скучал по тому маленьком мальчишке, которого мог держать на руках и бесконечно говорить, как любит его. Вспоминал выпавшие зубы, зоопарк, цирк. Водил его везде. За короткое детство до подросткового возраста хотел успеть всё. Но что-то ему хотелось повторить. Каждое утро, отключая будильник, с экрана телефона на него смотрел беззубый сынишка. Ему семь, он улыбается в объятиях отца.

***

Вита закидывала в стирку бельё, пока на плите варился суп. Девушка запихнула несколько штанов в машинку и на пол выпала упаковка презерватива. Она рассмотрела её и положила в карман халата. Выставила режим, и нажала пуск. Под вечер домой вернулись Арсений и Антон. Он уже вымахал и был почти с отца ростом. Пятнадцатилетний пацан на удивление не пререкался с родителями, но иногда вспышки подросткового периода давали о себе знать. Вита вышла в коридор, поцеловала обоих и спросила: — Как тренировка, сынок? — Нормально. Брасс тренировали снова. Завтра в открытой воде будем, он прошёл в ванную. — Арс, — она остановила его рукой в грудь, — привет, — её взволнованное лицо напрягло его. — Привет. — Твоё? — она показала пачку презерватива. — Нет. Это дешевые, я такими не пользуюсь. Тем более у нас лежат ещё, — минутное молчание и пронзительный взгляд друг другу в глаза, — я понял, поговорю. — Спасибо, — она отдала ему пачку и ушла на кухню. Арсений прошел в ванную и закрыл дверь. Встал у раковины и сказал, пока тот не ушел: — Антон, постой. Нам поговорить надо. — Давай, — спокойно облокотился на стиральную машинку. — Твоё? — показал презерватив и тот вытянулся, — понятно, — вздохнул мужчина, — спасибо, что хоть предохраняешься. — Пап, — тихо произнёс он, — я… я лишь попробовал. — Давно пробуешь? — Нет. Один раз, — он опустил голову, — больше не случилось. — Почему? — и тут же одумался, — и хорошо. Извини. — Пап, — он обнял его, — я поговорить с тобой хочу, можно? — Конечно. — Только, не отказывайся от меня. И прости, — у Арсения затаило дыхание от таких слов, ему стало не по себе, душно, жарко. Он поцеловал сына в голову, тем самым показывая, что любит, — пап. Я… я… — Антон отвернулся и сжал волосы руками. Видно было, как переживает, как ему сложно сказать об этом. — Сынок, я всё приму. Ты гей? — Нет, — сразу ответил не поворачиваясь, — пап… я… я переспал с училкой, — глаза мужчины округлились, а брови подскочили наверх. Он тоже сжал свои волосы, тяжело выдохнул и посмотрел на пол, — пап? — тихо спросил Антон, смотря на него. — Ам… сыночек… а… скажи мне, у вас было обоюдно или она надавила? — Обоюдно… наверное. Мне она нравится. Нравилась точнее. — Ааа… — ему неловко было спрашивать, но понимал, что парню ещё хуже было признаться, — а лет ей сколько? — Тридцать. — Угу. Давай присядем, — они уселись на кафель, — расскажи, как всё было. Я не ругаюсь. Признаюсь, что злюсь, но больше шокирован. Хочу разобраться во всём и если что, то…то… то приму либо ситуацию, либо меры. — Мне она просто нравилась. Милая, добрая. Это химичка. Никогда не кричит, не злится. Я как-то помогал ей с учебниками и она тогда, — он скривил лицо. — Говори как есть, все... взрослые, — сердце мужчины сжалось, от того что сын действительно уже взрослеет. — Она поцеловала меня в щёку. Мне почему-то захотелось попробовать, но не сказал ей об этом. Я боялся. Она позвала меня после уроков дописать контрольную. Перед этим я решил купить презервативы на всякий случай, но не надеялся. Я… я даже был не готов, что ли. Как обычно сел за парту, а она подошла ко мне и расстегнула свою блузку. Пап, — он уткнулся ему в плечо головой, — Господи, как же стыдно. Зачем? — Ты взрослеешь мой мальчик, гормоны, — он погладил его по голове, — что было дальше? — Тебе интересно? — Мне важно знать, как она тебя соблазнила, — парень вздохнул. — Я тогда был словно каменным. Она взяла мою руку и положила к себе на грудь. Мне было страшно, но я не мог ничего сделать. Потом расстегнула мне ширинку и присела… можно не буду говорить, что делала? — Я понял. Как произошел сам акт? — Она легла на парту, помогла мне надеть презерватив. Посмеялась, что не той стороной надел. И сама направила. Всё, — зажмурил глаза, уткнулся лицом в папино плечо и крепко сжал его мускулистую руку. Было стыдно открываться перед отцом. А ещё хуже было говорить о сексе с училкой. Ладно бы с одноклассницей, но с учительницей! Арсений тяжело выдохнул. Не знал как себя вести. Ругать не хотел, ведь понимал, по факту ребёнка просто соблазнили, не то чтобы изнасиловали, но практически заставили заниматься сексом. Понимал, что мальчик взрослеет и гормоны прут из всех щелей. Он злился и сожалел одновременно. Даже не понимал, как это возможно. — Сынок. У тебя сейчас к ней какие чувства? — Я не знаю. Мне очень стыдно. Не хочу с ней пересекаться, а она всем видом показывает, что хочет. — Так, — он хлопнул по своим коленям, — я хочу, чтобы ты перешёл в другую школу. Это не потому, что ты занимался сексом, а потому, что взрослый человек должен иметь голову на плечах. Так ещё и смеяться над презервативом. Пятнадцать, пятнадцать лет, — сложил пальцы вместе и потряс рукой выше головы, — конечно, ты не умеешь им пользоваться. И понятное дело, что у подростков сносит крышу, бушуют гормоны и хочется всего. Но она не должна была тебя совращать. Чем она думала? Это статья, сынок. — Ты хочешь на неё подать? — испугался парень. — А как ещё? Сегодня ты. Завтра Ванька и что? Это не дело! Я сделаю всё аккуратно, тебя не коснется, не переживай, — он поцеловал его в голову. — Пап, ты не откажешься от меня из-за этого? — Ну нет, конечно! Я никогда не откажусь! Даже если бы ты был геем и привёл в дом мальчика, то… смирился бы. Ну а как? Мой сын, люблю таким, какой ты есть, — парень обнял его и крепко прижался. — Спасибо. Спасибо, что понимаешь и не ругаешь. — Ну… беседы по поводу секса ещё раз проводить бесполезно, видимо. Лекций тебе хватило, практика уже была, — тон было недовольным, но спокойным, — Только попрошу одного, думай головкой, сынок. Помни, что я всегда готов с тобой поговорить. И да, на счёт презервативов. Вот это, — он показал пачку, — говно. Не спасут. Лучше подороже бери и… научить? — Ну… я наверное понял. Если что, в инете загуглю, — мужчина вздохнул. — Ну, смотри. Если что, я открыт, — парень кивнул и покраснел. — Сыыыыын, — уткнулся головой к нему, — не переживай ты. Я просто поговорю с тобой. На будущее, чтобы понимал, как с девочками правильно вести себя. Ты моя крошка, многого не знаешь, хоть мы и разговаривали с тобой. Как же ты быстро вырос! — Пап, Вите только ничего не говори. — Нет, ну что ты. Не скажу. Это наши мужские дела. Только прошу, до восемнадцати не надо больше. — Угу. Можно тогда ещё кое-что сказать? — Арсений напряжённо вздохнул: — Давай. — Эта химичка, она не всерьёз. Я понял это, — «ещё бы всерьёз» подумал Арсений, «и так убить готов», — А вот Катя, моя одноклассница, давно мне нравится. Даже когда химичка нравилась, Катя всё равно нравилась. Но, у неё есть парень. Я пытался к ней подкатить, а она отшивает. Говорит, ушами не вышел. — Ты мой чебурааашка, — улыбнулся мужчина, — таких Кать у тебя будет ещё много. А потом, ты вырастешь, возмужаешь и станешь ещё краше. Ты и так у меня завидный жених, а потом так вообще станешь. И Катька будет локти себе кусать, что упустила такого пацана. А у тебя будет хорошая девчонка. Не переживай, школьная любовь она такая… не постоянная. А по поводу школы я серьезно. За тебя переживаю. Ты как сам думаешь? — Если ты считаешь, что так будет лучше, то ладно, но я бы не хотел. Здесь друзья, экзамены сдать и отношения с преподами норм. — Да я вижу. — Я не в том смысле. — Угу. Ну… — недовольно покачал головой, — пока учись, но на провокации её не ведись. И не надо себя корить за это. Ты не виноват. Да, снесло бошку, да поддался искушению, но опять же — гормоны. Ты мальчишка маленький ещё, не всегда думаешь. Хоть и надо! А она взрослая. С неё и спрос. А потом, сама всё сделала за тебя. Но на неё управу найду. Ты не пострадаешь, не переживай, — поцеловал его в голову, — пойдём. Мама заждалась уже. Оба встали и прошли на кухню. Вита поставила две тарелки овощного рагу с мясом и салат из свежих овощей. Когда они сели за стол, женщина провела руками по плечам мужа, затем слегка помассировала шею и поцеловала в затылок. Арсений взял её за руку и на улыбке сказал: — Сделай нам, пожалуйста, крепкого чая. Мне с ликером, — она кивнула глазами и взяла чайник, чтобы набрать воды. Мужчина доел, поставил тарелку в мойку и включил воду, чтобы помыть. Посмотрел на Виту и выключил кран. — Совсем забыл, я же продуктов купил, — сказал он жене в лицо и вышел в коридор, прикрывая дверь кухни. Девушка подошла к сыну и провела рукой по волосам, зачёсывая их. — У тебя что-то случилось? — Нет, — спокойно ответил тот, — ничего… такого. — Если тебе хочется поделиться, то помни, что я всегда готова выслушать. Не буду ругаться, — она всё так же нежно расчёсывала волосы. Он прислонился к её животу, и девушка обхватила его голову, целуя в макушку, — я не буду настаивать, просто переживаю, мало ли что. — Вит, — тихо обратился парень, заглядывая к ней в глаза, — как ты папой познакомилась? — девушка улыбнулась и присела рядом на стул. — Забавная история. Даже немного стыдно, — улыбнулась, — я возвращалась из клуба домой, сам понимаешь в каком виде. — Пьяная? Голая? — Нет, не голая, ты чего! Да, выпила хорошо, до потери ориентации. И вот, я шла по улице, а твой папа ехал с ночной. Пропустил меня на пешеходном переходе и я ему зачем-то фак показала, — Антон улыбнулся, — ну так вот. Он вышел и усадил меня в машину. Привёз к себе домой и чем-то напоил. Я так полагаю абсорбент дал, чтобы алкоголь вывести весь. Просидел со мной пол ночи. Утром завтрак приготовил. Спала в его футболке. Я сначала его отлупасила, так как не помнила ничего и подумала, что он меня изнасиловал. Но увидя его холодность ко мне, разобранный диван в гостиной я поняла, что он просто привёл меня в чувства. А дальше мы стали общаться. Он писал, я писала. Встречались, гуляли. Ну и я переехала к нему. А потом эту историю Арсений рассказал мне, когда я завтракала у него в футболке. Я тогда такая красная сидела, стыдно было до ужаса. — А твоя квартира? — Стоит, пылится. Она дальше от центра. Думала сдавать, но что-то не хочется, — в дверь постучались. — К вам можно? — спросил Арсений. — Конечно, — ответила Вита, — рассказываю, какой ты у меня рыцарь. Садись, — она уступила ему место и поставила чашку чая. Следующую Антону и себе. Села рядом с Арсением. Тот открутил крышку бутылочки налил себе ликера. — Будешь? — поинтересовался он у жены и уже почти налил, но она отодвинула бутылку рукой. — Нет-нет-нет, спасибо. Голова что-то болит, — мужчина посмотрел в её глаза, напрягся, но не стал акцентировать. — И что рассказывала? Как ты исходила меня по спине тряпкой, крича «маньяк»? — улыбнулся он и сделал глоток чая. — Ну простиии, я испугалась. — Всё правильно. Незнакомый мужчина, привёз домой пьяную девушку, переодел, — он сделал паузу и посмотрел на сына, — я не снимал с неё бельё. Только лифчик и то, под футболкой, чтобы не видеть и не смущать. — Ты реально, рыцарь, — ответил Антон и оставил недопитый чай. Посмотрел на него глазами полного восхищения и гордости, — большое спасибо. Было очень вкусно, — поставил кружку в раковину и вышел из кухни. Арсений встал и закрыл за ним дверь. Сел обратно и посмотрел на жену. — Что с тобой? Почему так резко отвергла ликер? — Он алкогольный. — Да… стой… ты… беременна? — Нет, — она встала к раковине, но не включила воду. Молча стояла, уставившись в одну точку. — Витюш, — обнял сзади за плечи и поцеловал в щеку. Прижался к её спине и провёл носом по виску, — я понимаю, что хочется ребёночка, маленького, но… — она повернулась к нему лицом и обняла, заведя руки к его лопаткам. Голову положила на грудь и Арсений поцеловал её в макушку, гладя по волосам. — Но я не хочу общаться с родителями. Когда они приезжали второй раз и такое наговорили Антону, то мне было больнее, чем ему. Не представляю, что будет, если узнают, что я хочу беременеть. Даже не будут сдавать эти анализы и проклянут ребёнка. Почему они такие черствые? Бедный Антоша, он тогда сутки не выходил из комнаты. — Я помню. Но мы поговорили с ним. Хорошо, что было ещё десять, без переходного. Скажи, — попытался заглянуть в её глаза, — родители в твоем детстве были такими же как и сейчас? — Да. Я по большей части жила с бабушкой. Мама с папой когда приезжали и забирали к себе, то постоянно на меня ругались. Это не так, то не так. Я даже не понимала, как надо. После четырнадцати ушла к бабушке на совсем. Только по выходным виделись. В восемнадцать, родители внезапно стали меня любить. Странно было как-то, вроде хотелось их любви, а вроде не надо уже. Но отношения наладились, когда я устроилась работать туда, куда хотели они. У нас совпадали желания о карьере. Да даже когда я с тобой сошлась, то они пытались это не замечать, хотя высказывали мне. А вот появился Антон... — А знаешь почему они внезапно полюбили тебя? Ты стала готовым человеком. Не надо возиться и воспитывать. — Да, — их душевный разговор прервал кашель сына. Арсений побежал к нему в комнату и увидел, что тот пытается найти баллончик в рюкзаке. Мужчина вытряхнул всё содержимое на кровать, и Антон взял лекарство. Два пшика, но приступ не уходил. — Ровно дыши, — отец гладил его по груди, — спокойно. Вита стояла рядом и взволнованно смотрела на сына. Затем сбегала на кухню и принесла кипятка в кружке. Арсений кивнул глазами ей в благодарность и поднёс чашку к носу ребёнка. Тот вдыхал горячий пар и становилось немного легче. Отец гладил его по голове. — Арс, может ему курс лечения пройти? Что-то же можно сделать? — Вит, — он всё ещё держал кружку и гладил сына, — это не лечится на раз-два. Может только затихнуть. Этим летом хочу взять путёвку в санаторий, ты с нами? — Конечно! Куда? Когда? — У меня через месяц отпуск. С седьмого июня там заезд. Карелия. — А… — она присела рядом с напряженным видом и тихо спросила у мужа, — я слышала, что там хороший лечебный курорт, но это крайне дорого. Особенно на троих. — Вит, — он убрал чашку и повернулся к жене, — сыночек у меня один, как и ты, — заботливо заправил её локон за ухо, — всем полезно будет подышать хвойным лесом, попить водички и отдохнуть. Я денежку откладывал, всё нормально, — она сжала губы, а потом прижалась к нему. — Ты наш рыцарь. — Пап, — прохрипел Антон. — Да? — оба родителя взволнованно посмотрели на него. — А сборы? Я не поеду? — А когда они? — Двенадцатого июня, — мужчина задумался. Понимал, как ребёнку это важно, но лечение тоже хотелось провести. — Там будут просто сборы или соревнования? Дышать как сейчас? — Нормально. Просто сборы. — Может… я не настаиваю, но хотелось бы полечиться, — Антон грустно закивал головой. — Можно я подумаю? Завтра после тренировки дам ответ. — Конечно. Мы утром в магазин поедем, тебя забрать? — Нет, я потом к Илюхе хотел заскочить. — Хорошо, только не до поздна. — Ну паааап, можно хотя бы в одиннадцать вернуться? — дома Антон был спокойным и прилежным ребёнком. Ему было комфортно в семье, а поэтому и возникать особо не хотелось. Главной опорой и поддержкой был отец, который научил его помогать взрослым и контролировать свои яростные эмоции. Но в таких моментах, как сегодня в ванной, не запрещал плакать, а наоборот, просто поддерживал. Поэтому Антон знал, что может довериться ему, поговорить и высказаться. Он очень уважал и любил свою семью. Но за пределами дома, парень был самым настоящим подростком. Любил отрываться и тусить с друзьями. Арсения даже дважды за эту зиму вызывали к директору. Мужчина терпеливо разговаривал с сыном и старался не ругаться. Но как-то раз случилось из ряда вон выходящее. Антон получил от отца по самые уши: « — Антон, мы на выходные к дяде Юре. Пожалуйста, хорошо себя веди. — Пап, всё будет нормально. Я не маленький. — Я всё же против! — возразила Вита, — только четырнадцать исполнилось и уже один на выходные. — Вит, — вмешался Арсений, — надо уметь доверять и я надеюсь, — он посмотрел на сына, — Антон нас не подведёт, да? — Да… Арсений с Витой вышли из квартиры. Антон закрыл за ними дверь на один замок и тут же написал другу, что через час будет у него. Костика не отпустили, а поэтому ехал один. Парень не собирался сегодня ночевать дома, подумав, что вернётся завтра до приезда родителей. Маленькая тайна, которую он хотел сохранить с собой. То, куда ехал Антон, находилось за городом. Сразу за МКАДом, небольшой дачный участок, где и жил его друг. Его родители уехали отдыхать на неделю и он решил собрать всех. В компании были ребята старшего возраста и Антон оказался самым младшим. Но никто не смотрел на его возраст, ведь парень был душой компании. Арсений сидел вместе с друзьями возле камина. За окном шёл сильный дождь и осенняя сырость никак не манила проводить время на свежем воздухе. — Арс, может всё-таки выпьешь? — Борьк, я бы с радостью, но Тоха один. Если плохо станет, то я в любую секунду приеду. — Такие же сильные приступы? — поинтересовался Юрий, выставляя на стол мясо. — Ох, да. Одну ночь прям еле пережили. Три укола, уже думал неотложку вызывать. С ним спал, дежурил. Вита тоже вся изнервничалась, голова потом весь день болела. — Как же ты его сейчас оставил? — удивился Боря, наливая в бокал виски. — Да он неделю нас обрабатывал. Сговорились на том, что если вдруг станет хоть чуть-чуть плохо, то сразу мне звонит и мы приезжаем. — Понятно. Он у тебя ещё с девчонками нет? А то приведёт, — вспомнил Борис своего Ромку. Сейчас уже студент и тот урок усвоил хорошо. — Я с ним разговаривал. И в двенадцать и в тринадцать. Пока ничего такого не замечал. Нет, застукал один раз в комнате… он там с собой, но я не стал вмешиваться. — Ладно, — сказал Юра, — про детей можно вечно разговаривать... давайте лучше поздравим нашего прекрасного друга, массовика-затейника и просто хорошего человека Бориса, — поднял бокал виски. Все встали, — жаль, что Колька не смог приехать, но он тебя тоже душевно поздравляет. Борьк, никогда не унывай и помни… Арсению позвонил незнакомый номер. Он посмотрел на него и выключил звук, чтобы поздравить друга. Но спустя секунду мысль о сыне заставила взять трубку не выходя из-за стола. — Где? — резко и громко спросил он. Все обернулись и Вита напряглась, — я сейчас приеду, — он кинул трубку. — Антон? — тихо спросила жена. — Да. Ребят, — приложил руку к груди, — извините. — Нормально всё? — спросил Юра, ставя полный бокал на стол. Арсений пытался нормально высказаться, жестикулирую руками и не сдержался. — Юрк, там пиздец!