Светом влекомый в дебри зовущие

Светлый и чистый аромат. Вы думаете, запаха солнца не существует? Вы ошибаетесь. Гермиона ещё раз глубоко вдохнула, чуть поведя носом по шершавой поверхности сюртука. Глаза отказывались открываться. Сквозь вакуум тишины девушка слышала странные повторяющиеся звуки. Гермиона напряглась, всеми силами пытаясь выплыть на поверхность. Запах солнца стал ощущаться сильнее, к нему прибавились отчётливые нотки дерева. Хриплые звуки не прекращались, неприятно ударяя по ушам. Щелчок, и Гермиона открыла глаза, дезориентированно всматриваясь в полумрак. Первое, что она заметила была плотная чëрная ткань. Чьи-то заботливые руки провели по спине, и Гермиона поëжилась, придвигаясь навстречу прикосновению. Светлые от слëз глаза приоткрылись навстречу чëрным, прожигающим насквозь, внимательно всматривающимися прямо в душу. Гермиона приоткрыла сухие губы в попытке что-то сказать, и удивлëнно замерла. Те противные звуки, которые она слышала ранее, принадлежали ей самой. Истерика закончилась, на её место пришли сдавленные хрипы и глухое першение, будто гриффиндорка пыталась что-то сказать, но у неё никак не удавалось сделать этого. В полумраке чëрные глаза причудливо блестели, Гермиона видела в них своё отражение, не смея оторвать собственного взгляда. Осознав себя сидящей на чужих коленях, гриффиндорка смущëнно сморщила нос. Всхлипывающие звуки прекратились, в глазах больше не стояли слëзы. Не в силах отстраниться от мужчины и его тëплого крепкого тела, Гермиона подалась вперёд, цепляясь за спину мужчины пальцами с новой силой. Лицо её уткнулось в шею Северуса, и девушка с удовольствием вдохнула его природный такой приятный и знакомый запах. Тëмные волосы щекотали лоб, но Гермиону ничто не могло заставить отлепиться от мужчины. Снейп вздохнул, принявшись мягкими движениями поглаживать каштановые волосы одной рукой, второй же разминая затëкшую, облачëнную в школьную мантию. Северус мало говорил. Он делал, и именно в его действиях проявлялась вся его забота, вызванная симпатией. А может уже и чем-то большим? Гермиона знала, что такие мужчины существует, и это совсем не означало, что они просто не хотят или не умеют говорить красивые слова, это значит, что они придают им особенный смысл и настоящую ценность, а значит не могут разбрасываться словечками направо и налево. – Почему мисс Лавгуд устроила в Большом зале настоящий спектакль? – раздался бархатный голос у самого уха. Гермиона распахнула глаза, ещё сильнее вжимаясь в мужчину. В низком баритоне переплелись нотка заинтересованности и отголосок слабой улыбки. – А вы её послушали? – Гермиона носом провела по шеи, ещё раз вдохнула притягательный аромат, и отстранилась, чтобы снова иметь возможность видеть лицо мужчины. – Когда приводят хорошие аргументы, не послушаться просто невозможно, – краешек губ волшебника поднялся в полуулыбке, и Гермиона силой воли удержала дрогнувшие пальцы, стремящиеся прикоснуться к таким красивым губам. Кажется, только на губы Снейпа Гермиона могла смотреть до посинения. Да, кажется, её уже не спасти. А, собственно, нужно ли ей это самое спасение? Мужчина проследил за отчëтливой борьбой на лице девушки, за её пальцами, потянувшимися к его лицу, а потом бессильно рухнувшими на колени. Почему она это делает? Почему она хочет его касаться? Почему так дрожит, когда их тела соприкасаются? Разве она не видит его? Его настоящего? Гермиона с интересом открытым взглядом вглядывалась в черноту его глаз, и Северус понял, что она то как раз и видит его настоящего. И принимает, таким какой есть. Со всеми проблемами, комплексами, злостью и обидой на весь мир, с зажатостью и тëмным ужасающем прошлым. Тогда почему же он, глупый дурак, не может пойти ей навстречу? Хотя бы ради неё. Наконец ради себя. Ради их обоих. Решение далось легко, и воспалëнное сознание как по щелчку успокоилось. Он больше не будет строить козни их предположительным отношениям, больше не будет думать, что всё это закончится так и не начавшись, что она в конечном итоге бросит его. Он попробует, наплевав на всех и вся. Потому что они оба этого заслуживают. Шанс, который просила для них Гермиона обретëт твëрдый фундамент. Что это, если не начало чего-то большего? – Полумна манипулировала вами? – теперь настала очередь Гермионы улыбнуться. Снегопад прекратился, и теперь только медленно парящие в воздухе снежинки, могли помешать их разговору. – Отчасти, – Снейп хмыкнул, заправляя непослушный локон за ухо девушке. Гермиона подалась навстречу привычно холодным пальцам. – Она сбежала, – прошептала гриффиндорка, не отводя глаз от лица мужчины. Сейчас Северус не держал перед ней привычную маску, и тем не менее, эмоции на его лице отразились очень скудно. Должно быть, ещё не скоро Гермиона сможет заметить на нëм большую экспрессию. В глазах явно отразилось беспокойство, и длинная тонкая морщинка залегла на лбу. – Кто? – спросил волшебник. Оба они прекрасно понимали, о ком шла речь. – Беллатрикс, – кажется Гермиона потеряла умение излагать свои мысли неодносложно. – И кто этому поспособствовал? – вопрос прямо в цель. Как и всë, что когда-либо делал мужчина. – Я, – мрачно ответила Гермиона. Северус наклонил голову набок, внимательно изучая её лицо антрацитовыми глазами, не задавая больше вопросов, но молчаливо ожидая дальнейших пояснений. – Я использовала своих друзей, долгая история в общем-то. И вот она сбежала, – Гермиона осеклась, задумавшись. И я отдала ей палочку Рона. Слëз больше не осталось, Гермиона просто перечисляла факты. И как бы гадко она не чувствовала себя, если бы ситуация повторилась вновь, девушка снова бы поступила точно также. Потому что, эта Мерлин её дери, Беллатрикс Лестрейндж была важна для Северуса. Гермиона расставила свои приоритеты. Северус ужаснулся. Нет, просто невозможно. Она не могла говорить всерьёз. Гермиона-Пай-Девочка-Грейнджер, самым что ни на есть настоящим образом, предала своих друзей? Использовала их в корыстных целях? Мир точно сошёл с ума, но вглядываясь в спокойные, но усталые после продолжительной истерики глаза, Снейп не видел подвоха. – Не стоило ради ме… – Нет, замолчите! – яростно перебила его Гермиона. – Если вы ещё раз посмеете сказать о себе такое, то я… – девушка лихорадочно соображала. – То вы что? – волшебник по-доброму усмехнулся, и Гермиона просто не смогла удержаться от улыбки. Они так и сидели напротив друг друга, не смея отвести взгляд. – Я сделала то, что считала правильным. Считаю ли я, что мой поступок превысил имеющиеся у меня полномочия? Безусловно. Стыдно ли мне перед друзьями? Очень. Изменила бы я что-нибудь? Нет. Северус впервые сталкивался с подобным. Ещё никто и никогда не делал что-либо для него, не желая получить чего-либо взамен. Всегда всё было продиктовано корыстью и жаждой наживы. Северус был приятно удивлëн. Теплота разлилась по его телу, Гермиону хотелось обнять и ни в коем случае не отпускать от себя. Северус уверенно выполнил первую часть, раскрывая навстречу девушки руки, мягко обнимая её, без слов благодаря. Благодаря, совсем даже не за помощь в побеге Беллатрикс. Благодаря за проявление бескорыстного участия. Благодаря за то, чего ни делал для него ещё никто. – Я думаю, что волна скоро поднимется, – заметил он после очень долгой паузы. – Думаю дальше Дамблдора дело не пойдëт. Но вот вызовет ли он нас на ковëр? Очень вероятно, – голос Гермионы прозвучал глухо из-за плотной ткани сюртука, к которой она снова прижалась. – Поскольку вы якобы действовали под предводительством Поттера, а я во время побега находился в Большом зале, нам не должно что-либо угрожать, – здравомысленно рассудил Снейп. Мужчина прекрасно понимал, что к такому же выводу Гермиона пришла ещё пару часов назад. Какой там Гриффиндор? По мисс Грейнджер горькими слезами плачет Слизерин. – Будет странно, если мы появимся на людях вместе? – спросила девушка.Пальцами Снейп снова коснулся её лица, и на какой-то призрачный миг, Гермионе показалось, что его пальцы стали теплее. – Сейчас лучше не рисковать, – благоразумно заметил волшебник. – Я наложу на вас дезиллюминационные чары и доведу до Больничного крыла. Мужчина одним плавным движением поднял их обоих на ноги. Гермиона немного пошатнулась, колени всё ещё ныли. Говнюк Рон, конечно, неплохо так постарался, сбивая её с ног. И даже не извинился. Секундой позже девушка снова вспомнила как подставила друзей буквально час назад, и уже ей самой стало стыдно. Северус аккуратным касанием пальцев поднял гриффиндорку за подбородок. – Я думаю сегодня вам лучше не оставаться одной, – его голос звучал приглушëнно и очень тихо, будто он сам боялся того, что говорит. – В спальне с девочками я никогда не остаюсь одна, но согласитесь их компания такое себе удовольствие, – Гермиона посмотрела во все глаза на мужчину. Неужели он, неужели… ? О, Мерлин, именно. Они оба понимающе кивнули друг другу. – Тогда я буду вас ждать, – утвердительно произнëс волшебник, и нотки неуверенности и какой-то опаски исчезли из его голоса. – Не забудьте о чарах маскировки. … Профессор защиты шëл нарочито медленно, и если бы кто-то прошёл мимо него по тëмному коридору, то точно бы удивился необычно-медленной походке. Зато, благодаря, его ходьбе Гермиона могла идти с ним вровень. Что-то случилось сегодня на вершине самой южной башни. Северус наконец-то снял свою броню. Это было, сродни чему-то невероятному, даже лучше, пожалуй, чем понимать, что ты стала там какой-то хозяйкой Леса. Эй, очень мило, однако. Ох, сейчас совсем не вовремя. Да ладно тебе. Кстати, я отлучусь на пару дней. Не скучай, хозяйка. Последние слова Лес произнëс нарочито смешливым тоном, и голые ветвистые кроны столкнулись, смеясь. Северус оставил её у дверей Больничного крыла, намекнув на то, что они могут встретиться ещё раньше уговорëнного ранее. Со счастливой улыбкой на губах, отбросив подальше чувство вины, Гермиона приоткрыла тяжёлые двери. … Дамблдор смотрел на всю их компашку безмятежным взглядом. В Больничном крыле осталась только их разбойничья троица, раненых авторов двадцать минут назад забрали сотрудники Аврората. Мадам Помфри хлопотала над рассечëнной бровью Рона, Гарри смотрел в потолок, а Гермиона всеми силами пыталась разобраться в странном поведении директора. Профессор МакГонагалл, стоя по левую руку от Дамблдора, то и дело устала вздыхала, профессор Снейп только что принëсший из подземелий последний запас крововосполняющих зелей с безэмоциональным лицом стоял недалеко от кровати Гермионы. – Итак, – наконец начал директор. – Это было весьма необдуманно, чересчур самонадеянно, слишком легкомысленно… – Нас теперь исключат? – перебил его Гарри, устремляя усталый взгляд на Дамблдора. Кажется, все краски и вообще любые эмоции схлынули с его лица. Поттер выглядел разбитым и абсолютно несчастным. Гермиона была уверена, что ему было плевать на возможное исключение, парня заботила только неудавшаяся месть. Северус весело хмыкнул, когда как Минерва недовольно уставилась на Гарри. Мадам Помфри шелестя полами мантии, отправилась в кабинет за мазью для Гермионы. – Нет, мой мальчик, – всё так же безмятежно продолжил Дамблдор. Может он принимает какие-нибудь таблетки? – Нам всем повезло, что фактически никто не знал, о том, что мадам Лестрейндж прибывает в замке. Директор подмигнул куда-то в пространство, будто хотел достучаться до всех и каждого одновременно. – Вы прекрасно помните, что о её нахождении здесь знали только члены Ордена и авроры, которые также входят в состав Ордена, – директор на секунду прервался, делая вид, что размышляет. – Скажу вам по секрету, друзья, – Дамблдор заговорщически понизил голос. – Это сделал кто-то из наших. Рон в шоке открыл рот. Минерва громко охнула. Гарри вцепился руками в одеяло, будто хотел содрать его с себя. Гермиона попыталась придать своему лицо удивлëнное выражение, хотя сделать это было не так то и трудно. Как много знает этот гаденький старик, зачем он разводит здесь детективный сериал? – Я знаю кто это… это всё… – Гарри захлопнул рот, когда Дамблдор властно поднял руку. – Мой мальчик, профессор Снейп здесь не причём. Хоть раз прояви себя как настоящий мужчина, и осознай, что я тебе говорил уже много раз, – Дамблдор сделал картинную паузу. – Профессор Снейп работает с нами уже больше пятнадцати лет. Гарри без слов откинулся на подушку, принимая поражение. Его уже давно грызла совесть, всё чаще начинало казаться, что Снейп был не злодеем в его истории. Парень вспоминал ситуации прошлых лет, и ещё больше в этом убеждался. Пару минут назад, ещё до того как мадам Помфри выпроводила Джинни, девушка рассказала, что Снейп во время инцидента находился в Большом зале, активно споря о чëм-то с профессором МакГонагалл. Может, действительно, пора было зарыть топор войны? – Прошу прощения, профессор Снейп, – процедил сквозь зубы Гарри, глядя в пространство. Рон распахнул глаза, неверяще глядя на друга, Гермиона весело фыркнула, и пронзительные глаза Дамблдора остановись на её лице. – Ну что вы, Поттер, – осклабился Снейп. – Всё в порядке. Минерва откашлялась, разряжая обстановку, и многозначительно поглядывая на Дамблдора. – Ах, да, точно, – директор хлопнул в ладоши. – Тем не менее, господа и дамы, – Альбус снова прошëлся вимательным взглядом по Гермионе. – Без отработок мы вас оставить не можем. Мистер Поттер будет проходить её у меня. Дамблдор крякнул, явно что-то обдумывая, после чего его лицо снова осветила странная улыбка. – Мистер Уизли отправиться к профессору МакГонагалл, а мисс Грейнджер к профессору Снейпу. Гермиона подавила вздох. Очень миленькая формулировочка. Северус остался бесстрастным, но девушке почему-то казалось, что и он был чему-то удивлëн. Степенно вышагивая Минерва удалилась из Больничного крыла, держа Дамблдора под руку. Гарри и Рон уже приняли зелье снов без сновидений и крепко дрыхли. – Тот, кто должен спать, пусть спит, – зачем-то вслух сказал Снейп, и разочарованно вздохнув, Гермиона еле заметно кивнула ему. Что же их намеченная встреча отменяется. Хорошо, гриффиндорка, возможно, и могла бы это пережить. Но только, если один раз. Не хотелось думать, что заставило Северуса отменить встречу, опасался ли он странного поведения Дамблдора или просто хотел, чтобы Гермиона уже заснула, а поскольку она и так находилась в кровати, сделать это было намного проще, гриффиндорка не знала. Но ей очень хотелось склоняться ко второму варианту. Чëрная мантия вихрем взметнулась, оставляя после себя лишь слабый аромат солнца и ветивера. … Брат мой, С. Я в который раз становлюсь твоим должником. Спасибо тебе. Ты всегда можешь ждать от меня ответной помощи. Мы далеко и вернëмся нескоро, заглядывай в гости со своей прекрасной леди. Будем ждать! Всегда с тобой, Р. Л. Каникулы приближались. Вода на чëрном озере покрылась толстой коркой льда, и отважные студенты, почти всегда маггорождëнные, покоряли белую гладь на коньках. Большинство чистокровных с ужасом смотрело на странное представление, тем не менее тайно желая попробовать прокатиться также. Луна под руку с Драко рассекала поверхность озера, то и дело замедляясь, чтобы парень имел возможность подстроиться под её быструю езду. В ушах у когтевранки задорно болтались сливы-цеппелины, и точно можно было сказать, что Луна была одной из самых счастливых из их компашки. Второй уверенно шла Гермиона. Её общение с Северусом набирало обороты, но отношения с друзьями не ладились, хотя, грубо говоря, они и не стали хуже. После инцидента с Беллатрикс, о котором было принято говорить "тот самый случай", Гарри совсем замкнулся в себе. Джинни никак не могла привести его в чувства. С Сириусом дела оказались намного серьëзнее, его всё никак не выписывали из Мунго. Поттер превратился в дëрганного, озлобленного и ужасающе нервного человека. Ему казалось, что его постоянно преследуют, по коридором он теперь ходил с палочкой наизготовку, а перед каждой игрой в квиддич проверял состояние своей метлы с маниакальной внимательностью. Рон вёл себя почти как обычно, то значит много ел и крепко спал. Всеми силами пытался развеять обстановку, когда они переходили из кабинета в кабинет между занятиями. Шутил и громко смеялся, когда они сидели в общей гостиной. В итоге, ничего не изменилось, если не считать ещё большую паранойю Гарри, огромное чувство безотчëтной вины у Гермионы и расстроенного Рона, который всё никак не мог понять, что случилось с его друзьями. Гермиона будто отделилась от них двоих, а Гарри, в отличие от Рона никак не пытался выяснить в чём заключается причина такого поведения, все его силы были брошены на попытку разобраться с собственными проблемами. Сама же гриффиндорка откровенно бесилась из-за глупых попыток младшего из братьев Уизли вернуть их прежнее общение. Чувство вины вступало в дикий коктейль с раздражением, которое наваливалось на неё каждый раз, когда Рон предпринимал эту самую попытку, всё только усложняя. Кажется, всем, кроме Гарри было глубоко плевать на бегство Беллатрикс, поэтому Гермиона смогла тихо выдохнуть. Её абсолютно не подозревали, посчитав жертвой ещё одного импульсивного поступка Гарри, на Снейпа не думали и вовсе. Кстати, о Снейпе… – Куда ты опять? – Рон нагнал её, когда девушка мерно вышагивала по коридору первого этажа. – На отработку со Снейпом, – Гермиона попыталась придать своему голосу раздражение. Рон удивился, выпятив вперëд нижнюю губу. – МакГонагалл отпустила меня с этой недели, неужели этот урод не сделал также? Гермиона пыталась проглотить возрастающий комок злобы. Урод, здесь только ты, Рональд. Разумеется, вслух сказать она этого не могла. – Нет, я ещë хожу, кстати, Гарри ведь тоже ещё приходит к Дамблдору. Уизли сморщил нос. – Давай, я провожу тебя. Гермиона тепло улыбнулась. Хотя иногда он и был дураком, всё-таки человеком он был воспитанным. – Нет, лучше не стоит. Думаю, если он тебя увидит, от новой отработки у тебя отвертеться не получиться, – Гермиона переступила с ноги на ногу, в нетерпении. – Ох, ты как всегда права. Как же легко было отговорить Рона. Коротко попрощавшись друзья расстались у лестницы в подземелье. Рон побрëл искать Симуса и Дина, а Гермиона всеми силами сдерживала себя, чтобы не сорваться и не побежать. У неё развилась реальная зависимость от мужчины, конечно, в хорошем смысле этого слова. Северус не говорил, но гриффиндорка чувствовала, что и он очень сильно нуждается в ней. – Привет, – сказала Гермиона, когда позади неё захлопнулась дверь в личные покои волшебника. Проверяющий домашние работы студентов за столом, Снейп поднял голову, пером перечëркивая чью-то работу красными чернилами. На его суровом усталом лице появилась призрачная улыбка. Гермиона пропорхала в нему, становясь за спину, принявшись отточенными движениями массировать затëкшую спину мужчины. Северус запрокинул голову, улыбаясь уже сильнее. Его волосы приятно щекотали пальцы, отчего Гермионе захотелось снова просто застрять в моменте. Хотя, они уже и так часто это делали. Замирали в моменте, стоя на пороге вечности, наслаждаясь тишиной в присутствии друг друга или тихо болтая о всякой ерунде. Смешно было, но они ещё даже ни разу не целовались, если, конечно, не считать поцелуями моменты, когда Гермиона нежно припадала губами к шеи мужчины, или когда он перед каждым их расставанием на ночь, целовал еë руки. Всё, что происходило между ними было тëплым и приятным, и оба они с замиранием сердца ждали новогодних каникул, дней, когда им придётся расстаться надолго. – Я могу остаться в Хогсмиде, – Гермиона плавно провела кончиками пальцев по шеи мужчины. – Все твои знакомые явно не поймут такого поведения, да и родители… – Северус развернулся к ней лицом, останавливая попытки залезть к нему под ворот рубашки. Этот разговор они вели уже без малого семь раз. И каждый раз Гермиона теряла благоразумие, и каждый раз Снейпу приходилось его проявлять. Разумеется, ему тоже не хотелось расставаться с девушкой на такой долгий срок, ему становилось физически плохо от осознания того, что он снова окажется совершенно один. – Плевать мне на знакомых, – Гермиона приблизилась к его лицу, сверкая ореховыми глазами. – А на родителей? – резонный вопрос. Гермиона помедлила, но в её взгляде отчëтливо читался ответ на его вопрос. Да, она бы предпочла провести праздник с ним, а не с родителям. Как бы ужасно это не звучало. – Я буду писать, – Северус в очередной раз свернул бесполезный разговор. Он ни вёл ни к какому конечному решению, который бы устроил сразу обоих, поэтому приходилось включать голову и использовать рациональные рычаги давления, которые, кажется, перестали иметь на Гермиону хоть какое-либо воздействие. – Я буду ждать, – в очередной раз сдалась Гермиона. – И тоже писать, – добавила она перед тем, как аккуратно залезть в кресло к мужчине, прижимаясь к нему всем телом. Их дни в замке истекали, и только дурак не мог воспользоваться шансом побыть вместе наедине. А Северус и Гермиона себя таковыми не считали. … Карета, ведомая фестралами, скрипела по рыхлому снегу. Привалившись к самому краю, Гермиона смотрела на отдаляющиеся очертания заснеженного замка. Международный портал в Дырявом котле уже ждал её. Их большая компания сидела абсолютной тишине, каждый думал о своей, смотря на белую пустоту за окном. И только Полумна то и дело бросала на Гермиону понимающие взгляды.