Worthless/Priceless

– Пора уже купить для Блейна нормальную одежду, – объявил Курт за завтраком в последнюю субботу января. – На следующих выходных нас пригласили к Джеффу и Нику, и я ни за что не допущу, чтобы Блейн явился к кому-то в огромных поношенных вещах. Кто-нибудь хочет пойти с нами? Как и ожидалось, никто не вызвался, поэтому через час в машину сели только Курт и Блейн и поехали в торговый центр «Лайма-Молл». По правде говоря, поношенные вещи уже даже не были такими уж огромными. С ноября Блейн заметно окреп, и хотя он всё ещё оставался довольно худым, вскоре старые вещи Курта будут ему впору. Но всё равно они никогда бы не сидели идеально – фигуры у них отличались, – а Курту не терпелось наконец одеть его в новую одежду, купленную специально для него. Идей у него было предостаточно – и по цветам, и по стилю. К тому же его волновала и сама предстоящая поездка. С тех пор как в новогоднюю ночь ему внезапно всё стало ясно, Курт чувствовал, что его влечение к Блейну растёт с каждым днём, и он понятия не имел, что с этим делать. Он совершенно точно не готов был рассказать об этом кому-либо, тем более Блейну. Но каждый раз, когда Блейн радостно улыбался ему, или отвечал: «Да, Курт» тем мягким, почтительным тоном, или просто поднимал на него глаза – такие широкие, искренние, доверчивые, – Курта будто распирало от чувств, и рано или поздно это мог кто-нибудь заметить. А уж если вспомнить, сколько времени они проводили вместе, то заметить вполне мог и сам Блейн. Курту нужно было поговорить с Джеффом. Тот уже проходил через это и наверняка знает, что делать. Как же медленно тянулось время до следующего воскресенья. А пока Курту требовалось отвлечься, и шопинг был для этого лучшим способом. По крайней мере, так он думал – ровно до того момента, как Блейн вышел из примерочной в первом из нескольких нарядов, которые Курт выбрал для примерки. У Курта буквально отвисла челюсть. Блейн выглядел потрясающе в узких джинсах и простой, но отлично сидящей рубашке. Волосы перед выходом они слегка уложили, воротник с бабочкой лежал ровно и элегантно на его шее, и он уже совсем не походил на раба – просто на обычного подростка: ослепительного, с ясными глазами и застенчивой улыбкой; на парня, которого Курт с радостью пригласил бы на свидание, если бы только осмелился, взял бы его за руку, и поцеловал бы на прощание у двери. Ох, ну всё. Этот день будет настоящей пыткой. Курт несколько раз кашлянул: – Так. Штаны идеальны, их берём. А вот рубашка под вопросом. Надень теперь, пожалуйста, ту красную. – Да, Курт, – мягко ответил Блейн и улыбнулся своей прекрасной улыбкой, бросив на него пронзительный взгляд из-под длинных ресниц. – Прости, что я так долго и заставляю тебя ждать, – добавил он, после чего скрылся за шторкой примерочной. В итоге они купили не так уж много. Курту понравилось почти всё, что Блейн примерил, но он подавил желание купить всё сразу и выбрал только лучшее. Скоро Блейну понадобится весенняя одежда – и, вероятно, на размер больше, – так что Курт решил приберечь значительную часть денег, которые отец дал ему на обновление гардероба для Блейна. Сейчас вполне хватит пары хороших повседневных рубашек и брюк, а также одной пары качественной обуви. Цель поездки была выполнена, и Курт задумался, не заглянуть ли ещё в пару магазинов, чтобы поискать что-нибудь для собственного гардероба. Но сначала стоило сделать небольшой перерыв. Он вдруг понял, что голоден, а Блейн выглядел усталым, хотя и довольным. Сходить на быстрый обед в «Сабвэй» казалось отличной идеей. х х х х Судя по тому, насколько переполнен был фудкорт, складывалось ощущение, что половина города решила провести этот холодный, снежный день в торговом центре. Блейн держался совсем близко к Курту, пока они пробирались между столиками и людьми, но лишь когда они дошли до чуть более тихого угла, где находился «Сабвэй», Курт заметил, как крепко Блейн сжимал ручки пакетов, которые нес. – Эй, что случилось? – обеспокоенно спросил он. Блейн покачал головой, не поднимая глаз: – Простите, Хозяин. Просто… слишком много людей в одном месте. И тут до Курта дошло. – Ох, я не подумал. Ты же совсем не привык к торговым центрам, да? Прости, Блейн. Это напоминает тебе рынок? Хочешь уйти? Мы можем уйти, – быстро затараторил он. – Нет-нет. Здесь совсем не как на рынке, Хозяин. Я просто немного испугался. Простите. Всё будет хорошо. – Но он по-прежнему не поднимал глаз, и это тревожило Курта. Это – и кое-что ещё. – Эй, мы же договорились, что ты не называешь меня «хозяин», помнишь? Достаточно просто Курт. Блейн наконец взглянул на него, и в его широко раскрытых, честных глазах не было ни тени притворства. – О, но я должен, Хозяин. Мы же на людях. Если я назову вас по имени, это будет неуважением. Для всех вокруг. Курт хотел сказать, что ему наплевать на чужие мнения – он давно перестал о них беспокоиться. Но забота, прозвучавшая в голосе Блейна, заставила его замолчать. Блейн защищал его так, как умел, показывая всем, что он является для Курта самым преданным рабом. – Хорошо, – тихо сказал Курт. – Спасибо, Блейн. Просто… пожалуйста, называй меня Куртом, когда мы не на людях. Хорошо? – Да, Хозяин. – Хорошо. Пошли что-нибудь перекусим. – Хотите, я займу для вас столик, Хозяин? Курт нахмурился: – Что? Нет, Блейн, тебе же нужно выбрать свой сэндвич. – Но… вы хотите, чтобы я тоже ел? – Конечно. Сейчас же обед. – Но, Хозяин, обед здесь будет стоить вам денег, а вы уже потратили на меня намного больше, чем я стою. – Блейн выглядел искренне расстроенным. – Мне не обязательно обедать, Хозяин. Курт тяжело вздохнул. Сможет ли Блейн когда-нибудь избавиться от мысли, что он ничего не стоит? Учитывая, сколько лет ему вбивали это в голову, задача явно была не из лёгких. – Нет, Блейн, – терпеливо ответил он. – Конечно, тебе нужно есть, ты всё ещё очень худой. И ты заслуживаешь еду, и одежду, и всё остальное. Ты же человек. И мне не всё равно. Так что, пожалуйста, пойдём и выберем, что ты хочешь съесть. Снова опустив взгляд, Блейн тихо произнёс: – Да, Хозяин. Спасибо, Хозяин. Он, казалось, растерялся от количества вариантов, но с помощью Курта, его комментариев и мягких подсказок, понемногу расслабился и всё-таки заказал себе сэндвич. Взяв поднос с едой и напитками, Курт повёл его к столу, где Блейн аккуратно поставил пакеты на стул, а сам уже собирался опуститься на маленькую подушечку для колен, предусмотренную у каждого столика. – Нет, Блейн, – резко сказал Курт. – Хозяин? В голосе Блейна слышался испуг, и Курт сразу смягчил тон. – Я не хочу, чтобы ты ел на коленях. Я ценю, что ты стараешься быть идеальным слугой, но, пожалуйста, сядь на стул. Я никогда не попрошу тебя становиться передо мной на колени. Никогда. Ни дома, ни на людях, независимо от того, что могут подумать окружающие. Понял? Блейн кивнул и молча подчинился, напряжённо и скованно усевшись на самый край стула. И Курту стало ужасно неприятно: он сам только что стал причиной того, что Блейн расстроился и почувствовал себя неуместно. Но позволить ему стоять на коленях он тоже не мог. Просто… нет. Курт огляделся в надежде увидеть хотя бы ещё одного раба, сидящего за столом вместе со своим владельцем, чтобы показать Блейну пример и успокоить его. По пути они видели таких, но сейчас – ни одного. Все вокруг, кто привёл своих рабов в торговый центр – в основном, чтобы те носили пакеты, – держали их на коленях у стула на тех самых подушках или даже прямо на голом полу. За два столика от них, позади Блейна, парень примерно их возраста восседал во главе стола, а у его ног на коленях стояли двое подростков в одинаковых тёмно-синих пиджаках с красной отделкой, на шеях у них чернели широкие ошейники. Курт тяжело вздохнул. Он знал, что есть люди, которые относятся к рабам с уважением и заботой, но подавляющее большинство – нет, и это разбивало ему сердце. Рейчел всё время утверждала, что так и нужно, что рабов так воспитывают, чтобы их так и держали. А потом удивлялась, почему они спорят. Курт снова повернулся к Блейну, решив во что бы то ни стало поднять ему настроение. – Слушай, я тебе рассказывал, как Финн и Пак однажды поспорили, кто съест здесь больше сэндвичей? Блейн покачал головой, и Курт тут же принялся рассказывать – и эта история быстро перетекла в другую, потом ещё в одну. Он выбирал смешные, лёгкие эпизоды из своей жизни, и вскоре Блейн снова улыбался, с каждой минутой расслабляясь всё больше. Он даже однажды тихо, едва слышно рассмеялся, и Курта от этого словно кольнуло прямо в сердце. В какой-то момент, пока Курт рассказывал очередную нелепую историю, один из рабов с соседнего стола – невысокий, коренастый мальчик с круглым лицом – прошёл мимо них по пути к стойке. Возвращаясь с наполненным стаканом для своего владельца, он вдруг остановился и щироко распахнутыми глазами уставился на Блейна. Блейн даже не заметил – он был полностью погружён в рассказ Курта. Когда же раб понял, что Курт смотрит на него, он тут же опустил взгляд и торопливо прошёл к своему столу. Курт нахмурился. Что это было? Понял ли он, что Блейн – тоже раб? Удивился, что тот сидел за столом и ел вместе с Куртом как равный? Почему? Такое хоть и не приветствовалось в некоторых кругах, но всё же не было чем-то невероятным. Он наблюдал, как мальчик аккуратно поставил стакан перед хозяином, затем снова опустился на колени. Но больше ничего не произошло, и Курт вновь полностью переключился на Блейна. Х х х х Они почти доели, когда над их столиком возник высокий худощавый силуэт. – Так-так-так, – протянул владелец рабов с соседнего стола. – А не мой ли это маленький Блейн. Я бы и не узнал тебя со спины, так вольготно устроившегося на стуле, если бы Трент не сказал, что видел тебя. Трент, иди сюда, мальчик. Круглолицый раб подошёл; как только он приблизился к столу, он опустился на колени на подушечку, оставленную у соседнего столика. Блейн издал короткий, сдавленный звук. – Да, Мастер? – тихо спросил Трент. – Ты был прав, Трент, это действительно Блейн. И его новый хозяин, как я понимаю? – Он протянул руку Курту, но тот лишь смерил его взглядом. – Себастиан Смайт. Я был прежним хозяином твоего раба, верно, Блейн? Блейн открыл рот, но тут же снова закрыл его, отчаянно переводя взгляд с Курта на Себастиана. Он снова сидел на самом краю стула, будто в любой момент был готов опуститься на колени. – На вопросы хозяина отвечают, мальчик, – строго сказал Себастиан, и Курт сорвался. – Нет, не отвечают. Не тебе. – Он повернулся к Блейну, который уже начинал дрожать, и мягко добавил: – Всё в порядке. Тебе не нужно с ним разговаривать. Ты здесь со мной, помнишь? Ты – мой. – Потом снова взглянул на Себастиана, скрестив руки. – Что тебе нужно? – Хотел просто поздороваться со своим старым рабом, – почти лениво произнёс Себастиан. – Милый Блейн, со своим талантливым ротиком. Уверен, ты уже успел оценить его умение делать минет. Разумеется, это я научил его большему из того, что он умеет. На секунду Курт онемел, что случалось с ним крайне редко. Лицо его стремительно залило ярким румянцем. Себастиан воспользовался паузой, чтобы медленно, оценивающе провести взглядом вверх и вниз по фигуре Блейна. – Тебе стоит лучше заботиться о своих рабах, – произнёс он. – Он стал слишком тощим. И это, конечно, огромное упущение. По-моему, у него была самая идеальная задница из всех, что когда-либо у меня были. – Он бросил взгляд на Трента. – Да, даже лучше твоей, Трент, не смотри так. Ты прекрасно знаешь, что трахать его в задницу было лучше всего. Но, судя по всему, сейчас… Увы, уже не то. Впрочем, чего ещё ждать, если можешь позволить себе только бывшего в употреблении раба. Курт угрожающе зарычал: – Советую тебе замолчать и вернуться за свой стол. Себастиан тихо рассмеялся: – Ой, ты что, ревнуешь? К тому, что я был у него первым? Может, он вспоминает меня с нежностью? – Он повернулся к Блейну: – Вспоминаешь, Блейн? Все те разы, когда я входил в твою тугую маленькую задницу и… – Достаточно. – Курт резко поднялся, стул с грохотом опрокинулся назад. Да, Себастиан хоть и был выше, но взгляд Курта заставил его на мгновение отступить. – Блейн, пошли. Мы уходим. Смех Себастиана преследовал их, пока они быстрым шагом покидали фудкорт. х х х х – Ты в порядке? – спросил Курт, как только они вышли на парковку. Блейн стоял с опущенной головой, ссутулившись, и от этого он казался ещё меньше – совсем не похожим на того жизнерадостного, улыбающегося мальчика, который утром заходил в торговый центр вместе с Куртом. – Да, Хозяин. Простите, Хозяин, – тихо сказал он. – За что ты извиняешься? Ты ничего не сделал плохого. – Я опозорил вас, Хозяин. Я был плохим рабом, и вам было стыдно за то, что вы мой владелец. Пожалуйста, накажите меня, как сочтёте нужным, Хозяин. Казалось, Блейна удерживало от того, чтобы упасть на колени, только то, что Курт прямо запретил ему это делать. Уже много месяцев Курт не видел его таким напуганным и зажатым, а потому его сердце сжималось от боли. Он положил руки на плечи Блейна, совершенно не думая о том, кто может увидеть и что может подумать. – Блейн, пожалуйста, посмотри на меня. Раб покорно поднял голову. Его золотистые глаза были полны печали. Курт мягко сжал его плечи. – Блейн, я когда-нибудь тебя наказывал? – Нет, Хозяин. – Разве я не говорил тебе, что никогда не собираюсь тебя наказывать? Блейн запнулся: – Вы говорили, Хо… – Без «Хозяина», – перебил Курт. – Здесь никого нет, и даже будь кто-то рядом – я не хозяин. Я Курт. Пока ты под моей опекой, тебя никто не будет наказывать. И мне не было стыдно быть рядом с тобой. Мне всё равно, что тот тип говорил или что он думал. Ты делал именно то, о чём я тебя просил, и я горжусь тем, что рядом со мной такой красивый, такой идеальный мальчик. Хочу, чтобы ты это запомнил. Хорошо? Нижняя губа Блейна дрогнула, но плечи под руками Курта начали расправляться. Он поднял голову ещё немного – и наконец выпрямился. – Да, Курт, – едва слышно сказал он. Курту до боли хотелось обнять его, но они всё-таки были на людях. Поэтому он просто положил ладонь Блейну на поясницу и повёл его к машине. х х х х – Ты скучаешь по нему? – спросил Курт через несколько дней, увидев, как погружённый в свои думы Блейн снова смотрит в никуда. Блейн поднял на него удивлённый взгляд: – По кому? – По твоему прежнему владельцу. По Себастиану. – Курт едва сдержался, чтобы не произнести это имя с отвращением. Глаза Блейна расширились. – О нет, Курт. Как я могу скучать по нему, если теперь я принадлежу тебе? Курт пожал плечами: – Я не знаю. Я ведь… совсем неопытен, и… я не знаю, что делаю, – признался он. – Порой мне кажется, что я вообще недостаточно хорош для тебя. Блейн поднялся с дивана, чтобы посмотреть ему прямо в глаза – жест был настолько редким и «нерабским», что от этого казался ещё более значимым. – Курт, – сказал он, – ты лучший хозяин, что у меня когда-либо был. Я даже и представить себе не мог, что когда-то смогу быть настолько счастливым. Пожалуйста, никогда в этом не сомневайся. Прошу. В его глазах было столько света и искренности, что у Курта перехватило в горле. Он смог только безмолвно кивнуть. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он хрипло выдавил: – Спасибо. х х х х В четверг Курт возвращался домой позже обычного. Сроки подачи документов в колледжи приближались стремительно, и после школы он заглянул к мистеру Шу, мисс Пилсбери и ещё нескольким учителям, чтобы забрать рекомендательные письма. Блейн не ждал у двери, когда Курт вошёл в дом, что случилось впервые. Он не откликнулся и на зов. Курт торопливо сбросил ботинки и кое-как повесил куртку, стремясь убедиться, что всё в порядке. Дома никого не было – родители ушли на свидание и должны были вернуться поздно, а у Финна была тренировка. Дом стоял непривычно тихий, пустой, и в груди у Курта медленно росло беспокойство. Блейна не было ни в гостиной, ни на кухне, ни в его комнате. Курт поднялся наверх. Комната Финна была пустой, дверь в тёмную ванную была приоткрыта. С бешено колотящимся сердцем Курт распахнул дверь в свою комнату – и застыл. Блейн стоял на коленях на его кровати, одетый только в простые чёрные трусы. Голова была опущена в уважительном, покорном жесте – или была бы, если бы он не был практически голым – почему он вообще был голый?! Курт пискнул и закрыл ладонями глаза, но успел заметить тёмные волоски на оливковой коже, крошечные розовые соски и мурашки, покрывавшие руки и грудь Блейна. – Б-боже мой, Блейн, что ты делаешь? – выдохнул он, на всякий случай зажмурившись ещё сильнее. – Я… – Блейн запнулся, но, переведя дух, продолжил. – Курт, я… Я знаю, что я всё ещё слишком худой и не такой привлекательный, как тебе бы хотелось, но… Утром миссис Кэрол позвонили – пришли результаты новых анализов, и… Я теперь здоров, Курт. Я больше не заразен. Я могу безопасно служить тебе так, как ты пожелаешь. Любыми способами. Я… я хочу. Ты мой Хозяин, и я хочу отплатить тебе за всё, что ты сделал для меня. Курт отчаянно замотал головой, не открывая глаз. Его сердце разрывалось на кусочки: как Блейн до сих пор мог думать, что должен за что-то расплачиваться, тем более своим телом? Что он обязан? Откуда он это взял? Или… он заметил, как Курт на него смотрит? И решил, что это была похоть? – Нет, солнышко, – тихо сказал Курт. – Пожалуйста, оденься. Я же говорил – мне не нужно, чтобы за что-то расплачивался. Я не хочу, чтобы ты думал, что кому-то должен. Пожалуйста. Просто оденься. Если бы он не закрывал лицо руками, то увидел бы, как Блейн помрачнел, как боль и разочарование вспыхнули в его глазах. Но он продолжил стоять по-прежнему, оставляя Блейну немного личного пространства. Только когда послышались шаги вниз по лестнице, Курт открыл глаза, тихо прикрыл дверь – и позволил себе немой приступ паники.