обещанный день

Костю будит какая-то возня рядом с собой, от которой он совершенно отвык — с тех самых пор, как они с Мариной разъехались по разным спальням. Сначала кажется, что это вообще какой-то сон. В тумане едва приоткрытых глаз Костя видит Кису и тут же просыпается окончательно. Тот забрался на кровать и, оказывается, успел уже стащить одеяло, а теперь залез на Костю и гладит его член. Член самого Кисы стоит колом, и с возбуждением ниже тоже нет никаких проблем. Он пользуется тем, что Костя балансирует на грани сна и плохо понимает, что происходит, так что, когда добивается стояка — сразу садится сверху. — Блять, — сдавленно ругается Костя, — Совсем берега попутал? Бедра на автомате вскидываются в такт движений Кисы. Хочется спросить, так же ли он сопротивлялся вчера на вписке, но Костя молчит, потому что помнит, как Кисе было плохо. Не стоит оно того. Киса узкий, мягкий, влажный — и очень красивый, но это все равно не делает Костю достаточно молодым для утренних стояков. Он боится, что это растянется навечно, но, может, Кисе и не надо, чтоб он кончал. Выглядит, по крайней мере, так, что в комнату он зашел уже готовым. Киса не очень спешит. По крайней мере, не так, как вчера, когда пытался своим темпом сломать ему пальцы. Но мычит так, как будто умрет, если прямо сейчас не кончит. Как-то поджимает живот так, что Костя чувствует себя так, будто его член взяли в тиски. — Блять, Вань, — хрипит он, — Старый я уже для такого… — Сейчас, сейчас, — Киса гладит его грудь и запрокидывает голову. — Ха… Хааа… Хорошо… Он наклоняется к Косте с поцелуями, все так же тяжело дыша, и он не может избавиться от ощущения, что Киса шепчет ему в рот кличку его сына. Пытается вывернуться, но тому плевать, и тогда Косте приходится ценой прокушенной губы оттащить его за волосы. — Дышать нечем, — криво оправдывается Костя и поворачивает голову к стене. Киса смотрит умоляюще: — Я без тебя не кончу, — пытается поджать там, где во время течки бы набухал узел, и Костя матерится себе под нос. Оба начинают двигаться быстрее. Киса не смотрит на него. Глаза закрыты, и вообще — он ушел в себя. Костя примерно представляет, как было дело. Эти два балбеса заснули вместе, и проснулся Киса во вполне ожидаемом состоянии. Вот и пришел… Хранить ему верность. Сука. В отместку Костя садится, притягивая Кису поближе, и обнимает так, как Боря каждый день обнимал, когда тот приезжал на своем мопеде с утра перед школой. Не то чтобы Костя следил. Просто это все видели. Ему кажется, каждая бабка у подъезда, когда он выходил на работу, пыталась телепатически передать ему предупреждение о блядстве сына. Хлопает по спине, кладет подбородок на плечо, проводя ладонями по бокам, и Киса, не выходя из своего астрала, стонет еще громче. — Да… Давай… Всегда же хотел… Косте нахуй не упали эти ролевые игры, но Киса внутри так хорошо трется об уздечку, что он все-таки кончает, думая только о том, как бы не порвать его второй раз за сутки. Расслабляется и возвращается в реальность — чтобы встретиться с круглыми глазами Кисы, затапливаемыми шоком. Он редко боялся Костю, но вот сейчас по связи резануло почти животным ужасом. Киса вскакивает и, не обращая внимания на вытекающую сперму, пытается надеть трусы, которые, видимо, снял еще до Костиного пробуждения. — Куда собрался? — Костя резко дергает его за руку заставляя лечь на бок лицом к себе. — Я тебе игрушка какая-то? От стыда Киса не сразу вспоминает, как разговаривать, и Костю мутит, настолько сильно душат чужие эмоции. — Константин Анатольевич, да я спросонья… — Спасибо за секс втроем, — обрывает его Костя, — Но на такое должны быть все участники согласны. И если ты еще раз так заявишься, во второй раз я с тобой церемониться не буду. — Узел из меня выдернете? Видимо, у Кости особенно злобный взгляд, потому что Киса не придумывает больше шутку ни на одну из фраз. Кусает губы, судорожно пытаясь найти ответ, но не находит. Костя плюет, садится и берет со стула одежду. — Можно вопрос? — говорит он, неодобрительно косясь. — А без меня вы как решали эту проблему? У Кисы отваливается челюсть. — Мы… Да Константин Анатольевич, вы себе придумываете, ничего не было… Вы ревнуете, что ли, блять? — Вань, — Костя устало трет глаза, — Ты хоть связь научись закрывать, прежде чем пиздеть. Киса вздыхает и все-таки натягивает трусы, которые так и болтались все это время где-то в районе колен. — Ничего не решали, — упирается Киса, — И проблемы никакой нет. Мы с вами вчера просто… Ну и я… Стыд усиливается в разы. Костя прикрывает связь посильнее и решает, что проще поверить. — Домой сразу пойдешь? — уточняет он. — Учует же. Киса белеет: — А если в душ? Костя закатывает глаза. Подростки сейчас в интернете вроде все смотрят? Почему этот конкретный ни в чем не разбирается? Да уж, повезло с Парой. — Все равно. Тебе надо почитать про это… Особенно тебе, с твоей ситуацией. Киса хмурится и кусает губы. Смотрит куда-то в сторону, соображая. — Ну это нормально же? Если Пара? — Домогаться до меня с утра пораньше? — бормочет Костя, одеваясь. — Абсолютно нормально. — Ладно, я правда пойду, — шепчет Киса. — Только штаны у Хэнка остались… Костя делает вдох-выдох, пытаясь не треснуть его по башке. Потом выходит, заходит в комнату сына и берет одежду. Боря что-то мычит во сне, но не просыпается. Вернувшись, Костя швыряет Кисе треники и уходит курить. Киса зачем-то его дожидается. — До свидания, Константин Анатольевич, — лепечет он, — Извините еще раз. Костя пожимает плечами: — Пойдем, закрою за тобой. Киса уже обувается, когда в замке поворачивается ключ. Он рефлекторно отшатывается назад — но все равно чуть не сталкивается с Мариной, вернувшейся с работы. — Ой, Ванюш! — искренне удивляется она. — Привет. Ты куда с утра пораньше? Не завтракал, небось? От этого дождешься. Костя замирает. Хорошо, что он женился на обычной женщине — они хотя бы с порога не чуют, чем они тут занимались. А еще хорошо, что Ваня успел сбегать в душ, пока он курил. Косте тоже бы не помешало. Ему кажется, что ими пропахла вся квартира, но Марина не замечает — или очень хорошо делает вид. Киса неуверенно улыбается: — Здравствуйте… Да я к Хэнку вечером зашел и уснул случайно. — А, точно, — Марина понимающе кивает, — Костя звонил, сказал, ты в больницу попал? Киса краснеет и успокаивается, только когда она добавляет: — Опять подрался с кем-то? Ничего не меняется в жизни. Киса неловко пожимает плечами и оглядывается на Костю в поисках поддержки. Но ему самому бы поддержка не помешала — настроение позвонить на какую-нибудь горячую линию. — Марин, да парню идти пора, домой зайти перед школой, опять же. — Ну, пойдет, — жена терпеливо улыбается, — Позавтракает только. А что, Боря спит еще? Сходите, растолкайте. Оксан! — Марина уходит на кухню, на ходу барабаня в дверь дочери. Киса остается на месте, переминаясь с ноги на ногу. — Ну, что застыл? — сдается Костя. — Разувайся, руки иди мой. Киса подчиняется, а сам он идет стучаться в комнату сына. — Борь, вставай, мама завтрак готовит! — из-за двери доносится недовольный стон, но почти сразу же Боря выглядывает в коридор. Принюхивается и смотрит на Костю как на идиота. — Такими темпами о вас весь город узнает ко второму уроку примерно. Не убеждать же его, что Киса начал первый? Так что Костя только пожимает плечами: — Ну, вот так. Матери не говори, хорошо? Боря кривится и захлопывает дверь у него перед носом. Надо бы все-таки сходить в душ, но Костя не хочет бросать Кису на растерзание и идет на кухню. Он уже сидит там со страдальческим видом, а Марина вещает, накладывая омлет: — Ты не переживай, я вам мешать не стану. Подрастешь — оформите официально, пусть Боря доучится, в институт поедет… — Марин! — возмущается Костя. — Ну что, в самом деле! — Я не собираюсь ничего инициировать, — шепчет Киса, — Я не хочу мешать. И Х… Борю расстраивать тоже не хочу. Просто так получилось. Марина садится рядом и сочувственно гладит по плечу: — Ну не расстраивайся, Ванюш, Костя — он хороший, к нему просто привыкнуть надо… — Марин! — повторяет Костя уже громче. — Что сегодня все с ума-то посходили? Киса вздрагивает, и он сразу замолкает. — Не волнуйся, они уже привыкают, — слышится у Кости за спиной. Выражение лица Кисы по щелчку меняется на одновременно виноватое, испуганное и растерянное. Костя оборачивается и делает сыну страшные глаза — тот кивает, мол, да мне самому это не надо. — Доброе утро, — рычит Боря и падает на стул рядом с Кисой. — Давайте завтракать, — сурово говорит Марина и идет наливать чай. Костя, как обычно, садится во главе стола и смотрит, как Киса осторожно тянется и гладит Борину ладонь пальцем. Кажется, реально верит, что незаметно. Сын опускает голову, хмурится, но руку не убирает. Киса немного успокаивается.