Интермедия. Детям Чернолесья.

Хламовник встретил нас насмешками и хихиканьем. — «Хвост Слепого вернулся!»— крикнул мальчик очень напоминающий Соломона. Ещё двое выбили барабанную дробь на днищах дырявых кастрюль. — «Хвост Слепого! Хвост Слепого!» — пропели они. — «Черт, один из мальчиков слишком похож на Лэри». В голосах не было враждебности. Скорее удивление. Как будто месяц в лазарете вычеркнул Кузнечика из их жизни. Волк жадно озирался пока я рассматривала собравшихся. Почти вся группа была в фуфайках с яркими, кричащими надписями. Скорее всего эта мода появилась в наше отсутствие. Фуфайки сообщали: «Объятый пламенем!», «Моя жизнь — сплошное разочарование», «Держись подальше!» Лица над яркими надписями казались взрослее. Белобрысый парень лежал на своей кровати, свесив ноги, и листал журнал. «Обстоятельствам не поддаюсь» — прочитал Кузнечик его надпись. На нас он даже не взглянул. Волк опустил на пол сумки. — «Привет, Белобрысый!» Парень мимолетно глянул поверх журнала но никак не среагировал. — «Пышка, объясни этим, что я давно Спортсмен», — сказал он. — «Он уже давно Спортсмен, а не Белобрысый», — покорно повторил Пышка. Волк сделал удивленное лицо: — «А волосы не потемнели.» Пышка обернулся за подсказкой, но погруженный в журнал Спортсмен его проигнорировал. — «Волосы Спорта тебя не касаются,» — важно сообщил Пышка. — «И вас тоже!» — рявкнул он, хотя Кузнечик о волосах ничего не спрашивал. С Кузнечиком Пышка чувствовал себя увереннее, но не со мной. Румяный и щекастый, похожий на откормленного поросенка, он прохаживался перед ними, не давая войти. — «Вот что!» — остановился Пышка и подтянул штаны, он с опаской косился на Спортсмена. — «Твою кровать, мамашина детка, мы отдали новичку. Фокуснику. Так что будешь спать в той комнате. И скажи спасибо, что вообще не отправляем к колясникам.» Кузнечик, давно заметивший на своей кровати чужие вещи, промолчал. — «Нам тут всякие дохляки, вроде тебя, не нужны», — закончил Пышка. — «И вроде него!» — палец Пышки переместился на Волка. — «Такие, как он, и вовсе не нужны.» — «А про меня?» — я вышла из-за спин мальчишек и вошла в комнату. Все обернулись осматривая и принюхиваясь. — «Это Спортсмен придумал?» — спросила я хищно улыбаясь.Такую улыбку я часто копировала у Слепого когда он забывался и бродил по той стороне Спортсмен не снизошел до ответа, он хмуро оглядывал нашу компанию растянувшись на кровати во весь рост. — «Хвостик у нас теперь с ручками», — пробормотал он, не отрываясь от нас — «Чудеса…» Кузнечик посмотрел на свои протезы и покраснел. Глаза Волка зловеще сузились. — «Хорошо», я откинула прядь волос с лица и яростно зыркнула на всю компанию. — «Раз мы дохляки, то вы получается здоровики, да?» Я сделала шаг вперёд хватая свою сумку. — «Особенно ты Чемпион, или как там тебя теперь называют… Белобрысый. Значит, так. Раз уж вы нас отсюда выперли, мы будем жить в той комнате по своим дохляцким законам, и пускай всякие здоровяки, вроде вас, к нам не суются. Ясно?» Я бросила взгляд на СВОЮ стаю. — «Хватайте сумки мальчики, мы уходим.» Волк поднял сумки. — «В свою комнату! Кто не считает себя здоровяком, может перебираться к нам. Места навалом.» — «Хах, вами теперь Девченка командует?! Мамину детку охраняет девченка.» Я резко обернулась в два шага преодолев расстояние до кровати Спортсмена и встала к нему в плотную. Девочки быстро растут по этому я была с ним почти одного роста. — «Знаешь Белобрысый» — я тихо прошипела ему в лицо, — «если я девчонка то это не значит что не выбью из тебя все дерьмо. Хоть у меня и одна рука». Я помахала протезом перед ним. — «Только дернись в нашу сторону», кровожадная улыбка растянула мои губы — «Не хочешь ведь проснуться ночью из-за подушки на лице.» Его глаза помрачнели видимо он хотел что-то ответить, но я обернулась и медленно вышла в коридор. Кто-то запоздало засвистел нам в след. Кузнейчик засмеялся — «Я этого и хотел.» — «Знаю», — сказал Волк. Мы вошли в соседнюю дверь, и Волк включил свет. Комната была голая и уродливая. Два ряда железных кроватей со скатанными матрасами, только три из них застелены. Слепой, сидевший на полу у стены, поднял голову. Сердце замерло, и пропустило пару ударов, он совсем не изменился. Те же живые руки, черные длинные волосы и фальшивая расслабленность. — «Привет, Слепой!» — радостно сказал Кузнечик. — «Это я. И Волк. Нас выгнали сюда. А ты уже здесь!» — «Привет», — поздоровался Волк, опуская на пол сумки. Я стояла в дверях не в силах прекратить пялиться на вожака дома. — «Привет», — прошуршал Слепой. Его голос как листва черного леса заполнила сознание и успокоило. Весь этот чертов месяц перевернулся с ног на голову, меня здесь вообще не должно быть! — «А это?» — Слепой повернулся ко мне. — «Это Сивая, она тоже только недавно появилась в доме.» Я сделала пару шагов и он насторожился — «Я же говорил, Сив, ты ходишь чертовски безшумно» — сказал Волк и обернулся к комнате. Улыбнувшись, я села в полу-метре от Слепого обшаривая его взглядом — «Был лишь крохотный шанс что он помнит меня, хотя бы намек на то, что я не сошла с ума или провалилась в кошмар». Но его не было… — «Слепой», — спросил Кузнейчик, — «А знаешь, что написано на одежках Зануды и Плаксы? "Не беспокой одиночку". У обоих.» Слепой улыбнулся. Волк весело фыркнул с подоконника: — «Одиночка плюс одиночка — двое одиночек. А еще десять — это уже целое море одиночества.» — «Они обозвали нас дохляками», — сообщил Кузнечик. — «Сказали, что нам среди них не место». — «Я слышал», — отозвался Слепой. — «И слышал что ты хотела его придушить», — улыбка Слепого вызвала разряд тока мурашками бежавший по коже. — «Он сам напросился», фыркнула я кутаясь в рубашку Лося. С утра Волк взялся за комнату. Он бегал к Лосю, спускался во двор и на первый этаж, притаскивал отовсюду груды того и этого и раскладывал их вдоль стен. Меня же, он потащил к Старшим. Проходя мимо комнаты с расписными дверьми, я почувствовала тошноту и головокружение, то же, что я ощутила перед тем как очнуться в Могильнике. Пока Волк выклянчивал вещи, я осматривала двери, на одной цветились надписи: «Каждый поет свою песню». «Весна — страшное время перемен». «Логово Сиреневого Крысуна». «Будь осторожен. Я есмь Кусливая Собака». «He стучать. Не входить». За ней раздался шорох и голос призывающий войти. — Я толкнула дверь и вошла, прикрыв ее за собой. В комнате было темно, но внимание привлек дым узорчатым развихрением расплывшийся от неизвестного старшего. Его цвет волос сиял в полумраке почти как мой, но более белый. Глаза с таким же интересом рассматривающие меня, были темно-алыми. «Альбинос», мелькнуло у меня в мыслях. — «Ты не отсюда», — сказал он ровным и мягким тембром. — «Что?». Мысли бушевали, а взгляд бродил хватая осознание сказанного. — «Не твой круг, не твое время». — Как ты здесь оказалась? Почему-то мне не хотелось оправдываться или врать. — «Я не знаю» — честно ответив я смотрела в алые глаза почти не моргая. — «Ты прыгнула или прошла?» — «Чаще хожу чем прыгаю, но и такое бывает.» — «Прошлое? Нет… Я бы сказал будущее.Как твоё имя?» — «Имена не имеют значения, но клички хоронят силу дома даже сквозь поколение». И сейчас я молила Шакала, выдыхая слова благодарности с каждым быстрым ударом сердца. Старший все ещё не отрывал взгляд будто вытягивая правду по крупицам. — «Возьми», — он протянул мешочек. — «Это поможет вернуться в свой круг и своё время.» Я взяла протянутый кожаный мешочек и обернулась к двери. — «Спасибо, Седой, я была рада встретить самого умного призрака в этой серой коробке.» — «А я был рад увидеть ещё одного любимца дома. Прощай…» Кузнечик не выходил. Они со Слепым стерегли комнату. Волк раздобыл краски в банках и баллончиках, старый этюдник, стремянку и облезлые кисти. Пустые банки он расставил на полу и разложил рядом стопки пожелтевших газет. Кузнечик уже начал уставать от его суеты и мельтешения с разными предметами в руках, но тут Волк объявил, что все готово и можно приступать. — «Ура!», крикнул Кузнечик и приступил к разрисовыванию стен. Я вошла когда они оба были измараны в краске и тяжело дышали смотря на свое творение. — «А вышло неплохо.»— ребята обернулись и с недоумением уставились на меня. — «Где ты была?» — Спросил Волк сощюрив оранжевые фонарики. — «У старого знакомого» — соврала я отводя взгляд. Волк не поверил, но комментировать не стал. Звонок к обеду застал нас врасплох. Волк остался, а Кузнечик и Слепой пошли в столовую. Я шла позади них задумчиво ведя рукой по стенам, мальчики впереди тихо переговаривались, пока мои мысли занимали слова Седого. Про время я в принципе поняла, но слова про круг рассыпались и собирались разномастными кучками, что он имел ввиду… Входя в столовую мы наткнулись на уничтожающий взгляд Спортсмена, Пышка строил рожи, синеглазый Фокусник смотрел жалобно и тоскливо будто хотел присоединиться к нам, но у него не хватало духа. — «Спортсмен как-то странно на нас глядит», — шепнул Кузнейчик. — «Пусть лучше глядит за своими.» — ответил Слепой не отрываясь от еды. — «Почему?» — взгляд Кузнейчика был озадачен. Боже, что же произошло с этим милым ребёнком, что превратило его в покалеченного усталостью Сфинкса — «Потому что Волк хитрее него», — туманно ответил Слепой и, сдавив котлету двумя кусками хлеба, сунул бутерброд Кузнечику в карман. Второй такой же бутерброд оттянул другой карман. Кроме сидевшего на стремянке Волка в комнате оказались Красавица с Горбачом. Хомяк Горбача метался в тазу на одной из кроватей. На подоконнике сушился отмытый до блеска хомячий аквариум. Красавица, высунув язык, неумело, но старательно тер пластмассовый абажур мокрой тряпкой. Горбач, присев на корточки, рисовал на стене непонятного зверя на столбоподобных ногах. Увидев их, он смущенно выпрямился и спрятал карандаш. Мое напряжение летало в воздухе при виде «старых» состайников, но это никак не задевало жизнерадостного Кузнечика. — «Ну как?» — спросил Волк с высоты стремянки. — «Уж больно знакомая стремянка», ухмыльнулась я своим мыслям и в ту же минуту погрустнела, значит где то здесь есть и Тень. Неизвестный мне брат Хищной Прицы, по которому третья так долго носит траур. — «Да!» — сказал Кузнечик. — «Это оно! То самое.» — «А это», — Волк ткнул кистью в Красавицу и Горбача, — «свежие Чумные Дохляки. Теперь нас пятеро плюс хомяк.» Наблюдая из дальней части комнаты прислонившись к «пока ещё» чистой стене я улыбнулась. Ну вот почти вся старая стая не хватает только Шакала с его «Очень нужными» вещами. Ужинать не пошел никто. К вечеру стена была разрисована. Верхняя часть пестрела летающими спиралями и треугольниками, на нижней паслись странные звери. Полосатый зверь Горбача. Тонконогий волк с зубами, как у пилы, — произведение Волка. Улыбающийся хомяк. Красавица намалевал красное пятно, размазал его и заплакал. Общими усилиями пятно превратили в сову. Я же, нарисовала маленькую серую лошадь, с кудрявой седой гривой в самом нижнем углу стены. Кузнечик не смог удержать кисть. Волк обмотал палец протеза тряпкой и окунул его в краску, после чего в шеренге зверей появился гигантский дикобраз с кривыми иголками. Слепой нарисовал жирафа, похожего на подъемный кран и пустого внутри. Горбач его раскрасил. Краска была всюду, на полу, на стенах и на всех состайниках. Лось, заглянувший проверить, почему никто не был на ужине, застыл на пороге. — «Боже», — сказал он. — «Что делается!» — «Правда, красиво?» — шепнул Красавица. — «Это мы все сами придумали.» — «Я вижу», — сказал Лось. Он повернулся сверля меня взглядом, — «И ты туда же, Сив, я думал хоть ты на них повлияешь.» — «Она хотела придушить Спортсмена подушкой» — Хохотнул Бледный подходя к нам. — «Нам нужно будет поговорить об этом» — сказал Лось и повернулся к остальным. — «Ночевать сегодня будете у меня.» — «Нет», — заволновался Кузнечик, — «Нельзя. Если мы уйдем, Спортсмен и другие тут все попортят. Мы откроем окна и проветрим. Пахнуть совсем не будет. Пожалуйста!» Лось осторожно переступил порог и прилип подошвами к газетам. — «Оппозиция?» — спросил он Волка. Волк кивнул. — «Они сами нас выперли» — фыркнула я проходя за ним. Лось разглядывал чумазые лица, пол и банки с краской, потом перевел взгляд на стену. Мальчишки затаили дыхание. — «Вот тут у вас, вроде, пустое место», — сказал Лось. Пустое место занял зеленый динозавр с фигурой кенгуру, а костюм Лося украсился изумрудными пятнами. — «Да», — заявил Лось, поднимаясь с колен. — «Это заразительно. А теперь будем мыться», — он засунул кисть в банку с краской. — «Другие стены ждет та же участь?» Мы с Волком переглянулись и оскалились — «Что-нибудь придумаем).» — «Не сомневаюсь», — сказал Лось. — «Открывайте окна.» Вся комната оживилась предоваясь уборке, пока Лось увел Кузнечика и Красавицу отмываться. — «Что тебе сказал Седой?» — голос Бледного тихо шуршал почти у самого уха. — «Никак не могу привыкнуть к тому что ты всегда все знаешь Слепой.» — Так же тихо ответила я поворачиваясь. От него пахло краской, но она не могла перебить запах мха и штукатурки так и манящий прикоснуться. Я закрыла глаза и сделала шаг, ловя его руку, она мгновенно расслабилась, но я давно привыкла к его готовности убить обидчика по этому шепнула — «Кое что покажу.» Перехватив удобнее его запястье и отодвинув рубашку Лося, я навела ее на кожаный мешочек подаренный Седым. Слепой поднял голову с лёгким удивлением и начал вспарывать мешочек своими паукообразными пальцами. — «Там что то маленькое и каменное похожее на листик и какой-то порошок, но кожа слишком плотная, не могу прощупать.» Я улыбнулась отпуская его руку. — «Скорее всего так и есть.» Утром Волк ввинтил новые лампочки, чтобы было светлее. Для двух склеили колпаки из цветного картона, и Волк разрисовал их иероглифами. Третью продели в абажур, отмытый Красавицей. После Красавицы его еще раз мыл Горбач, но Красавица об этом не знал и, проходя под абажуром, всякий раз задирал голову и озарялся счастливой улыбкой, сам как лампочка под черной челкой. Весь день они по очереди стерегли комнату. Стена совсем высохла. Стая Хламовника вела себя подозрительно тихо. Иногда кто-нибудь из них прокрадывался к двери и копошился там, пытаясь заглянуть в замочную скважину. Иногда они стучались и удирали прежде, чем дверь успевали открыть. Мы с Волком остались сторожить на время обеда. Он сидел на подоконнике и смотрел в окно. Я сидела на кровати и плела браслеты из разномастных бусин. В аквариуме шуршал хомяк. За стеной было непривычно тихо. В дверь постучали. Волк, открывавший ее все утро, чтобы обнаружить за порогом пустоту и услышать топот убегающих ног, не двинулся с места. — «И во время обеда не успокаиваются», — сказал он. — «Как маленькие.» Стук повторился. — Я встала откладывая в сторону браслет из черно-белых бусин с черепком зверька и пошла к двери. — «Можно?» — спросил писклявый голос, и в приоткрывшуюся щель просунулась ушастая голова. Я зажмурилась. Потом открыл глаза. — «ЭТО УШАСТОЕ ЧУДО БЫЛО ТАБАКИ!!! МАЛЕНЬКИЙ ШАКАЛ СОБСТВЕННОЙ НЕПОВТОРИМОЙ ПЕРСОНОЙ» — «Это что — колясник?» — Спросил Волк спрыгивая с нагретого места. — «Да», — сказал гость. — «Странно, правда?» — и въехал в комнату…