Кровная связь

      Боль в шраме была такой острой и мгновенной, будто кто-то вонзил в лоб раскалённую иглу. Гарри вздрогнул и в ту же секунду увидел, как в полумраке подземелья у новенькой слизеринки почернели глаза. Боль отпустила, оставив под кожей противный, знакомый звон. За ужином он рассказал Рону и Гермионе. Они перестали есть. Больше ничего говорить не пришлось, и так было ясно, что теперь нужно.       На следующий день они нашли её во время длинной перемены. Ария стояла у высокого арочного окна в одном из переходов, залитого ярким осенним светом, и смотрела во двор, где гоняли ворон. Её платиновые волосы казались почти белыми на фоне тёмного камня.       — Ария! — окликнула её Гермиона, и её голос слегка дрогнул от напряжения.       Девушка обернулась. Увидев их, её лицо осветилось лёгкой, открытой улыбкой. Она без колебаний подошла быстрыми и лёгкими шагами.       — Привет, — сказала Гермиона, и её собственная улыбка вышла немного зажатой. — Ты Ария Старс, верно?       — Привет. Да, — ответила она, и её улыбка стала шире, будто она искренне рада вниманию.       — Я Ге…       — Гермиона Грейнджер, — внезапно перебила её Ария. Её взгляд скользнул по каштановым волосам и умным глазам гриффиндорки. — Я помню, очень приятно.       Она уверенно протянула руку. Гермиона, слегка ошарашенная, автоматически пожала её.       — Это… — начала Гермиона, кивая на ребят, но Ария снова её опередила. В её глазах мелькнула озорная искорка.       — Позволь, я сама попробую.       Она повернулась к Рону, и быстро пробежалась по нему оценивающим взглядом с головы до ног.       — Рыжий гриффиндорец, рубашка не с плеча, ботинки на два размера больше, очень похожи на ботинки Фреда и Джорджа. Очевидно, ты их младший брат, Рон Уизли, верно?       Рон нахмурился, и его уши покраснели. Он наклонился к другу.       — Кого-то она мне напоминает… — пробормотал он так, чтобы слышал только Гарри.       — Верно, — подметила Гермиона. — Откуда ты знаешь Фреда и Джорджа?       — Мы познакомились вчера, и я уже их обожаю. Они потрясающие, — воодушевлённо протараторила Ария.       Она перевела взгляд на Гарри. Её улыбка вдруг померкла, сменившись настороженным, изучающим выражением. Она прищурилась и медленно покачала головой, будто пытаясь что-то вспомнить или сопоставить.       — Так, а ты…       — Я Гарри… — начал он.       Но Ария продолжала смотреть на него с тем же странным недоумением. В коридоре мимо них прошла группа хихикающих первокурсниц, и их голоса отозвались эхом под сводами, заполняя неловкую тишину в разговоре.       — Гарри Поттер, — закончил он, уже чувствуя привычное, но всё же неприятное ожидание реакции.       Однако на её лице не было ни благоговения, ни любопытства, которые он видел уже тысячу раз. Было лишь искреннее, почти комичное непонимание, нахмуренные брови и плотно сжатые губы. Казалось, она впервые слышит эту фамилию.       Тишина затянулась. Гермиона переминалась с ноги на ногу. Рон уставился на Арию, будто увидел неведомого фантастического зверя. Гарри почувствовал, как по его шее поползло знакомое жжение смущения.       И вдруг Ария звонко рассмеялась. Звук её смеха странно контрастировал с мрачноватой готикой коридора.       — Да шучу я, тебя же каждая белка в лесу знает. Мальчик, который выжил. — Она вальяжно махнула рукой.       Гарри невольно рассмеялся в ответ, почёсывая затылок.       — Ну да, точно.       — Рада знакомству, я наслышана о вас. Больше всего от Драко Малфоя, конечно.       — Разумеется, могу представить, что он тебе наговорил, — фыркнул Рон, скрестив руки на груди.       — О, лично мне ничего, но он будто одержим, вечно ходит и бубнит: Поттер то, Поттер это. Уж не знаю, что между вами такого произошло, но не удивлюсь, если он и во сне злобно выкрикивает твоё имя.       — Да, такое дело, — Гарри позволил себе саркастическую ухмылку.       — По-моему, это очень даже смешно, — заключила Ария, и в её глазах снова вспыхнуло веселье.       — Круто ты его… Ну, на уроке, — подметил Рон, кивнув в сторону подземелья Слизерина.       — Да брось, этого засранца давно пора поставить на место.       — Ты бы видела, как Гермиона врезала ему на третьем курсе. — Рон расплылся в широкой улыбке.       Ария резко повернулась к Гермионе, и её глаза округлились от неподдельного шока.       — Что?!       — Прямо в нос! — подтвердил Гарри, делая выразительный жест кулаком.       — А я переживала, что тут будет скучно. Ну ты даёшь, хотела бы я на это посмотреть!       — Она была великолепна! — восторженно сказал Рон, глядя на Гермиону с обожанием.       — Не сомневаюсь! — Ария снова рассмеялась, и на этот раз они все присоединились к ней. Смех звучал естественно, разгоняя остатки неловкости.       — Спасибо, Рон. — Щёки Гермионы порозовели. — Ну всё, перестаньте. Ария, не обращай на Малфоя внимания. Он того не стоит, он просто мерзкий таракан.       — А по-моему, он очень красивый, — мечтательно протянула Ария. — Только весьма заносчивый. Но чем сложнее, тем интереснее, не так ли?       Она кокетливо толкнула плечом плечо Гермионы, играя приподнятыми бровями.       Рон поперхнулся, и лицо его исказилось в гримасе отвращения.       — Что? Интереснее? Только не говори, что тебе нравится этот мерзавец!       Ария посмотрела на него, медленно и многозначительно приподняв одну бровь. Но ответить она не успела. Гермиона, почувствовав, как обстановка снова накаляется, быстро вмешалась, и её голос стал ровным и деловым:       — Так откуда ты? Я слышала, тебя перевели из другой школы?       — Да, из Дурмстранга, — ответила Ария, и её игривость сменилась на более сдержанное выражение.       — Что? Не может быть, там же учатся… — начал Рон.       — Одни парни, да, я в курсе. — Ария кивнула. — Я не то чтобы там училась, скорее была на передержке до тех пор, пока не решили, что со мной делать.       — Как это? — спросил Гарри, пристально изучая её лицо своими зелёными глазами.       Ария отвела взгляд и посмотрела в окно на пролетающую стаю птиц, будто собираясь с мыслями.       — Меня нашли неподалёку от стен школы с амнезией. Несмотря на то, что шёл сильный снег, вокруг меня горел огонь. Наверное, было красиво… — уголок её губ дрогнул в полуулыбке. — Правда, вся моя одежда сгорела, поэтому я была полностью обнажённой, так что, скорее, это было неловко…       Она натянуто посмеялась и слегка пожала плечами, словно отмахиваясь от неприятного воспоминания.       — В общем, я не обладаю какой-то богатой историей жизни. Я не помню ничего, что было до этого момента, только своё имя. Я даже фамилию себе сама придумала. Но Игоря Каркарова очень заинтересовала моя сила и тот факт, что сама я не сгорела. Поэтому он не спешил сразу сообщать обо мне в Министерство.       — Это он нашёл тебя? — уточнила Гермиона, её голос стал тише, почти сочувственным.       — Оу, нет, меня нашёл Виктор Крам.       — Ты знакома с Виктором Крамом? Шутишь, — вырвалось у Рона, и в его голосе прозвучало знакомое Гермионе сочетание зависти и восхищения.       — Рон… — одёрнула она его, но без обычной резкости.       — Да, он мой друг, — просто сказала Ария. — Он спас мне жизнь и много помогал после. Он был очень добр ко мне. Мне повезло, что меня нашёл именно он.       — А почему Каркарова так заинтересовала твоя сила? С ней что-то не так? — спросил Гарри, не в силах сдержать любопытство.       — Гарри! — на этот раз в голосе Гермионы прозвучало предостережение.       — Всё в порядке. Я понимаю, вам интересно.       Вид Арии был таким, будто они вовсе не обсуждали ничего особенного. И только нервное поигрывание пальцев с пряжкой ремня её сумки выдавало волнение.        — Вас наверняка, как и всех, смутили мои глаза. Они иногда, ну… Пуф, и все чёрные. — Она смущённо посмеялась. — Да, неловко получилось. Я разозлилась… Иногда я не могу это контролировать. Моя сила огромна, и никто не знает, почему. Мне даже палочку не дают, чтобы не случилось, скажем… Конфуза… Так как магия сама сочится из меня. И вместо того, чтобы учиться колдовать на практике, я учусь её сдерживать, подкрепляя знаниями лишь из теоретической части. Поэтому я здесь. Единственный, кто может мне помочь с этим разобраться…       — Дамблдор… — тихо произнёс Гарри.       — Да.       — Но почему тебя сразу к нему не отправили? Что сказали в министерстве? — спросила Гермиона, и в её тоне снова зазвучал аналитический интерес.       — Им не удалось определить, кто я. Они пытались отследить мой род, но он прервался на далёкой родственнице по имени Лорелей Маурис и её ребёнке, а дальше — пустота… Будто никого и не было… Дамблдор уговорил министра зачислить меня в Хогвартс под свою ответственность. Очевидно, моё прошлое как-то связано с тёмной магией, именно поэтому Каркаров так заинтересовался мной поначалу. Но он не мог прятать меня всю жизнь в Дурмстранге, и, спустя три месяца после того, как меня нашли, он сообщил обо мне. Дамблдор как-то прознал об этом и вмешался. Подробностей я не знаю, но позже меня пригласили на аудиенцию с Министром.       — И как всё прошло? — полюбопытствовал Рон.       На лице Арии появилась странная, довольная улыбка.       — На удивление, замечательно. Одна из прелестей моей силы — иногда, в экстренных ситуациях, у меня получается влиять на сознание людей. Мне удалось очаровать Министра настолько, что теперь мы с ним чуть ли не лучшие друзья, представляете…       Она неловко засмеялась, и этот смешок прозвучал неестественно на фоне её предыдущих слов.       — А я ведь даже толком ещё не разобралась, как это работает.       — Невероятно, — пробормотал Рон, широко раскрыв глаза.       — Да, Лорелей была вейлой. Видимо, её чары передались мне по наследству, но я не умею использовать их осознанно.       — Сумасшествие какое-то, — прошептал Рон, качая головой.       — Что ж, теперь понятно… — сказала Гермиона больше для себя, чем для других. Её взгляд был прикован к Арии, но мысли, казалось, были где-то далеко.       — Да… — тихо согласилась Ария.       Повисло тяжёлое, неловкое молчание. Шум из соседнего коридора, смех учеников, торопливые шаги — всё это подчёркивало напряжённую тишину между ними. Гермиона первой не выдержала, её голос прозвучал нарочито бодро:       — Ты, кстати, отлично отвечала на всех уроках!       — Спасибо! — лицо Арии снова осветилось. — Я очень быстро запоминаю новую информацию. Память-то свободна.       Она снова засмеялась. Гермиона подхватила смешок, но тут же смутилась, осознав двусмысленность этих слов.       — Точно… — пробормотала она, потупив взгляд.       Ария посмотрела на каждого из них по очереди. Её выражение стало серьёзным, почти печальным. В её лиловых глазах отразился слабый свет из окна.       — Хотите узнать что-то ещё? — спросила она неожиданно прямо, но в её интонации не было и намёка на претензию. Скорее вымученная попытка показать открытость.       Гермиона вздрогнула.       — Что?       — Спрашивайте, вы же за этим меня и подозвали, чтобы разузнать обо мне побольше. Ну, после инцидента в классе.       — Что ты, вовсе нет, мы просто… — Гермиона замялась, и её щёки вспыхнули.       — Всё нормально, я понимаю. — Голос Арии стал тише, но не менее уверенным. — Я новенькая, у меня странные способности, чёрные глаза — ваше недоверие весьма оправданно. Просто хочу, чтобы вы знали, что мне нечего скрывать и мне жаль, что так получилось. Я почти никого тут ещё не знаю, и у меня совсем мало друзей, так что я надеюсь, что со временем мне удастся заслужить ваше доверие…       Она замолчала, и в её взгляде, устремлённом куда-то мимо них, вдруг вспыхнула такая искренняя, голая тоска, что Гарри почувствовал невольный укол жалости.       — Всё в порядке, мы тебе верим, — сказал он первым, и его собственные слова прозвучали для него неожиданно.       — И всегда готовы предложить свою помощь, если тебе что-то будет нужно… — добавила Гермиона, и теперь в её голосе не было ничего, кроме чистого сочувствия.       — Спасибо. Вы очень добры. Я рада, что мы поговорили. — Ария кивнула и приложила руку к груди, будто нарочито демонстрируя растроганность. — Ладно, тогда увидимся?       — Конечно.       Ария кивнула. Её улыбка на миг вернулась, но тугая и какая-то иссякшая. Она развернулась и пошла. Гарри смотрел, как её светлые волосы тают в сумраке аркады, а стук каблуков отдаляется, сливаясь с другими коридорными шумами.       Они продолжали стоять. Первым не выдержал Рон. Он резко повернулся к Гарри.       — Ты это всерьёз?       — Что? — Гарри оторвал взгляд от того места, где исчезла Ария.       — Ты ей веришь?       — Не знаю, — честно ответил Гарри, пожимая плечами. — Она вроде искренняя.       — А я ей не доверяю… — прошипел Рон, скрестив руки ещё туже.       — Это из-за того, что она заметила, что на тебе ботинки Фреда? — вмешалась Гермиона, но в её шутке не было обычной весёлости, только усталое поддразнивание.       — Очень смешно… — проворчал Рон. — Нет, вам не кажется, что вся эта история какая-то мутная? И Дурмстранг, и Каркаров, и тёмная магия…       — Гарри, Рон прав, — почти прошептала Гермиона, непроизвольно сделав шаг ближе, будто её хотели подслушать. — Зачем Каркаров продержал её там три месяца, прежде чем сообщить?        — И что они там делали всё это время? — с излишним энтузиазмом подхватил Рон. — И эта история о влиянии на сознание Министра… Это, конечно, должно звучать круто… По идее… Но… Если вдуматься…       — Да, но правда видно, что ей нелегко, — возразила Гермиона, хотя в её голосе слышались сомнения. — И за исключением той жуткой сцены с глазами она пока не давала нам поводов подозревать её в чём-то…       — Посмотрим… — фыркнул Рон, явно не удовлетворённый.       — Гарри, а ты что думаешь? — обратилась Гермиона к другу.       Но Гарри не ответил. Он стоял, прислонившись к холодному камню стены, и задумчиво смотрел в темноту коридора, куда ушла Ария.       — Гарри?! — позвала Гермиона громче.       — А? — Он вздрогнул и обернулся, вернув на лицо рассеянную улыбку. — Думаю, Рону нужны новые ботинки.

***

      Прошла неделя учёбы, и замок начал жить по своему привычному, шумному ритму. Ближе к вечеру, в ожидании ужина, Ария устроилась на широком каменном подоконнике в одном из переходов неподалёку от Большого зала.       За окном ветер гнал по небу рваные облака, а в каменной нише было тихо. Воздух пах старым пергаментом, воском от свечей и парфюмом её волос, которые она время от времени теребила, чтобы почувствовать привычный, успокаивающий запах.       Ария нервно перебирала в руках большие, слегка помятые листы с нотами. Карандаш то и дело выскакивал из её пальцев, она ловила его, что-то яростно зачёркивала на полях и снова теряла. Нога в чёрном сапоге отбивала быструю, неслышную дробь по полу.       Её заметил однокурсник, проходивший мимо. Он замедлил шаг, нахмурился от любопытства, потом улыбнулся про себя и развернулся.       — Что это? — спросил он, останавливаясь на почтительном расстоянии, чтобы не напугать.       Ария вздрогнула так, что карандаш выскользнул из пальцев и зазвенел по камню. Она ловила его взглядом, и лишь через секунду её глаза, ещё мутные от нот, нашли парня.       — Ты мне? — переспросила она, будто возвращаясь из другого места.       — Да. Ты Ария, верно?       — Да, — её лицо постепенно прояснилось, и на нём появилась лёгкая, настороженная улыбка.       — Я Теренс. Теренс Хиггс. Мы сидим вместе на трансфигурации, в правом ряду.       Осознание мелькнуло в её взгляде, и улыбка стала теплее, искреннее.       — Да, верно. Очень приятно, Теренс.       Они пожали руки.       — Так что это? — он кивнул на листы в её руках.       — Моя песня, — ответила Ария, слегка смущаясь, и прижала ноты к груди.       — Твоя песня? — брови Теренса приподнялись. — Ты что же, сама её написала?       — Ну да. — Она пожала плечами, словно это было пустяком. — Музыка помогает мне, знаешь, структурировать хаос в голове.       — Структурировать хаос? То есть хаос остаётся, но аккуратно разложен по полочкам так, да? — он усмехнулся, покрутив пальцами у висков.        — Вроде того, — тихо рассмеялась она, и напряжение в её плечах немного спало.       — Интересно. И что за песня?       — Она называется «Следовать за тобой».       — Напоёшь?       Ария колебалась секунду, посмотрев на его открытое, дружелюбное лицо, а затем кивнула. Прочистив горло, она начала тихо напевать, глядя в свои ноты. Голос у неё оказался чистым, немного низким для её хрупкой фигуры, с лёгкой, природной вибрацией. Она спела всего пару строф, но когда закончила и подняла глаза, то увидела, что Теренс смотрит на неё с неподдельным изумлением и широкой улыбкой.       — Классно, — сказал он просто, но с такой искренностью, что у Арии загорелись щёки. — У тебя талант!       — Правда? — она невольно опустила взгляд, перебирая уголки нот.       — Да! Это очень красиво. Собираешься спеть сейчас? На ужине?       — Да… — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Я хочу сделать приветственное шоу для гостей из других школ. Когда они приедут в октябре. Нужно привлечь побольше участников, желательно со всех четырёх факультетов… Единство, гармония и всё такое…       — А наш чудесный гимн тебя не впечатлил? — съязвил Теренс, и в его глазах заиграли весёлые искорки.       — Да-а, — протянула Ария, и её собственные глаза сузились в ответной усмешке. — Я слышала гимн Хогвартса… Впечатляет, конечно. Но я подумала, что красивый и хорошо отрепетированный номер даст нам больше… авторитета в глазах гостей. И…       — А на самом деле? — мягко перебил её Теренс. Его взгляд был понимающим, будто он уже знал ответ.       Ария снова прищурилась, усмехнувшись. Она выдержала небольшую паузу, изучая его лицо, и решила ответить честно.       — На самом деле, это отличный шанс проявить себя с положительной стороны. И попытаться завести друзей… — она вздохнула. — А то я, знаешь ли, уже успела обзавестись не самой лучшей репутацией.       — Я наслышан, — кивнул Теренс, и в его голосе не было ни осуждения, ни страха. Просто констатация.       — И всё равно подошёл? — спросила она, и в её тоне прозвучал лёгкий, неуверенный вызов.       — Люблю хулиганок, — прошептал он, подмигнув.       Ария звонко рассмеялась, неожиданно для самой себя, и этот смех снял последние остатки напряжения. Она откинулась на спинку оконной ниши. Осенний свет, падающий из высокого окна, золотил её платиновые волосы.       Увидев, как она снова погружается в ноты, а её колено возобновляет свою нервную дробь, Теренс прислонился к противоположному косяку.       — Волнуешься?       — Некоторые ребята из школьного хора согласились подпеть, мы уже пару раз репетировали… — она провела рукой по листу. — Но песня рассчитана на двоих основных вокалистов. Так эффектнее звучит.       — Дай ноты, — неожиданно сказал Теренс, протягивая руку.       Ария удивлённо протянула ему папку. Он быстро пробежал глазами по строчкам и что-то промычал себе под нос, отбивая ритм пальцем по пергаменту.       — Начинай, — сказал он, подняв на неё взгляд.       Она кивнула, снова откашлялась и начала свою партию. Теренс подхватил со второй строчки. Его голос был выше, чистым баритоном, который идеально лёг под её мелодию. Он не просто пел ноты — он чувствовал их, добавлял лёгкие, почти неуловимые колебания, расставлял смысловые акценты. Они спели вместе куплет и припев, и когда последний аккорд их импровизированного дуэта затих в каменном коридоре, Ария смотрела на него с открытым ртом.       — Вау! Это… — она выдохнула, и в её глазах вспыхнул настоящий, детский восторг.       — То, что надо? — улыбнулся Теренс, явно довольный произведённым эффектом.       — Это гораздо лучше того, что надо! У тебя отличный голос! Почему ты не в хоре?       — Удивлена? — он загадочно приподнял бровь.       — Да! Я думала, ты весь такой… Ну… — она замялась, жестом обозначая его спортивную фигуру и сосредоточенное, обычно серьёзное выражение лица, которое она замечала на уроках.       — Спортсмен-задрот? — закончил он за неё, усмехаясь. — Интересное сочетание, да? Это не мой выбор.       — А чей же?       — Моих родителей, — его улыбка стала немного жестче, глаза на мгновение ушли в сторону, в тень коридора. — У нас… своеобразные отношения. Они требуют соответствия определённым стандартам. Если бы я мог выбирать, тоже выбрал бы музыку.       Он наклонился чуть ближе и добавил шёпотом, сморщив нос:       — Ненавижу квиддич.       — Серьёзно? — прошептала в ответ Ария, расширив глаза от неожиданного признания.       — Никому не говори, — он подмигнул, возвращаясь к обычному тону.       — Но я слышала, ты ловец, верно?       — Был. На втором курсе меня заменили на Малфоя. Его отец купил всей команде мётлы последней модели. В общем, щедро проспонсировал мою замену. Но я всё равно продолжаю тренироваться, пока что числюсь в запасных.       — Ауч, — сочувственно сощурилась Ария.       — Оу, нет, — он покачал головой, и на его лице промелькнуло настоящее облегчение. — Я был рад. Сам бы я никогда не осмелился… Уйти, если уместно будет так сказать. А тут, вроде как, и не моя ответственность.       — Что ж, тогда удачно, — искренне сказала она.       — Угу.       Он вернул ей ноты. Ария взяла их, перевела дыхание и посмотрела на него с новой, зарождающейся уверенностью.       — Ты… ты можешь заниматься музыкой со мной… — начала она осторожно. — Ну, в свободное время.       — Возьмёшь вторым вокалистом сейчас?        — Конечно! — воскликнула она, и её лицо снова озарила та самая, беззаботная улыбка. — Возьму тебя вторым вокалистом навсегда!       Теренс рассмеялся — тихим, тёплым смехом, который хорошо сочетался с его голосом.       — Договорились.       Он оттолкнулся от косяка. Из Большого зала донёсся гул собирающихся на ужин учеников.       — У нас три недели, — сказала Ария, снова взглянув на ноты.       — Три недели, — кивнул Теренс. — Успеем. Идёшь ужинать?       — Иду, — она спрыгнула с подоконника и поправила сумку. Они пошли рядом по коридору, на мгновение слившись с потоком других студентов, спешащих на долгожданную трапезу.        Воздух в коридоре гудел от разговоров о предстоящем Турнире, от запаха пирогов, от общего возбуждения. Ария, шагая в этом потоке, сжимала папку с нотами чуть крепче. Времени почти не оставалось.

***

      Когда ужин в Большом зале близился к завершению, а столы ломились от остатков пудингов и тыквенного сока, на ступенях перед преподавательским столом появились Ария и Теренс. За ними выстроились участники школьного хора, немного нервные, но подобравшиеся. Тихий гул разговоров постепенно стих, уступив место ожиданию. Свет сотен парящих свечей дрожал на серьёзных лицах профессоров и любопытных учеников.       Imagine Dragons — Follow You        Ария перевела дух, встретилась взглядом с Теренсом, и он едва заметно кивнул. Она взяла первую ноту — чистую, уверенную, и её голос заполнил зал. Затем вступил Теренс, и его баритон идеально сплетался с её мелодией в гармоничный дуэт. Хор подхватил припев, и магия зазвучала не в заклинаниях, а в самой музыке. Они свободно двигались в такт, отдаваясь ритму. Звук ударялся о каменные своды и возвращался эхом, создавая ощущение чего-то большого и настоящего.       Когда последний аккорд прозвучал и растворился в воздухе, на мгновение воцарилась полная тишина. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами, Ария замерла, переводя дыхание.       А потом рвануло. Гриффиндорский стол взорвался свистом и топотом, за ним подхватили пуффендуйцы и часть Когтеврана. Даже у некоторых слизеринцев уголки губ дрогнули в одобрении. Горячие аплодисменты прокатились волной.       Окрылённая, Ария шагнула вперёд, подняв руку, и зал постепенно затих.       — Спасибо! — её голос, чуть хриплый от пения, звучал громко и уверенно. — Если вам понравилось, и вы хотите, чтобы гости наших школ увидели нечто большее, чем драки на турнире… Приглашаем на прослушивание! Мы с Теренсом Хиггсом набираем команду для приветственного шоу. Таланты любые — музыка, магия, хоть жонглирование огнедышащими пиявками!       Смех прокатился по залу. Реакция, как и следовало ожидать, разделилась. Кто-то презрительно фыркнул, кто-то закатил глаза, но многие — особенно младшекурсники и те, чьи таланты никогда не находили выхода на квиддичном поле, — зашептались с горящими глазами.        Первыми к Арии после ужина подлетели, конечно же, Фред и Джордж Уизли, уже сыпля идеями о «магической пиротехнике с драматическим сюжетом, желательно со взрывами». Её энтузиазм в тот момент достиг космических высот.       Весь следующий день прошёл в полуотрыве от реальности. Планы, мелодии, образы кружились в голове, не давая сосредоточиться на уроках. Именно эта лёгкость, это приятное головокружение от успеха и вели её шаги по коридорам в подземелья ближе к вечеру, пока в одном из узких переходов её путь не пресёкся высокой, светловолосой фигурой, будто ждавшей её в тени арки.       Драко Малфой вышел на свет, и его медленная, размашистая походка моментально совпала с её шагом. Он шёл рядом, не глядя на неё, словно это было само собой разумеющимся.       Ария не замедлила шага, лишь слегка наклонила голову, изучая его периферическим зрением. После того инцидента на зельеварении они не обменялись ни словом. Видимо, он решил, что пауза затянулась.       — Итак, вторая неделя обучения, — начал он нараспев. — Тебе уже трижды сделали выговор, дважды отвели к директору…       — Меня не водили к директору, — легко парировала Ария, не поворачивая головы. — Только грозились.       — И вдобавок отстранили от занятий по зельеварению, — продолжил он, наконец бросив на неё искоса взгляд. — Впечатляет.       — Спасибо.       — В плохом смысле, — уточнил он, и в уголке его рта заплясала ядовитая усмешка.       — Оу. — Ария наконец остановилась и повернулась к нему лицом, её губы растянулись в широкой, беззаботной улыбке. — Что ж, извини, если я краду твою славу подростка-бунтаря.       Он фыркнул, скрестив руки на груди.       — Мне лишь вот что интересно, — продолжил он, прищурившись. Выражение его лица было классически-малфойским: надменность, смешанная с мнимой скукой. — Ты так лихо стартанула с учёбой. На тебя возлагали такие надежды… Каково это — быть теперь всеобщим разочарованием?       — Это ничего. Если из-за отстранения я буду реже видеть твою злобную, самодовольную моську, то оно того стоило. — с издёвкой отметила Ария.       — Не переживай, — он передразнил её интонацию, сделав шаг ближе. Дистанция между ними сократилась до полуметра. — Очень скоро все окончательно поймут, что тебе здесь не место, и тогда я буду рад, что избавлюсь от твоей самодовольной моськи.       — Не думаю. Меня всего лишь отстранили от одной дисциплины, а ты уже так скучаешь, что пытаешься восполнить это утерянное время глупыми разговорами.       — Скучать по тебе? — он чуть не рассмеялся. — Ты невыносима.       — Спасибо! — она почти пропела это слово, широко улыбаясь.              — Это был не комплимент, — фыркнул Малфой.       Она вдруг резко сделала шаг вперёд, сократив дистанцию до опасной. Он не отступил, лишь поднял бровь.       — Драко, когда ты обещал превратить мою жизнь в ад, признаться честно, я ожидала большего. И хотя разговор с тобой, действительно, пытка, но до ада, боюсь, это не дотягивает.       — Неужели?       — Угу. Только и знаешь, что говорить-говорить-говорить. — Она с преувеличенной грустью покачала головой. — Ты разочаровал меня. Зато теперь я понимаю, что испытывает твой отец.       Мгновение — и его напускное спокойствие дало трещину. Взгляд потемнел.       — Ты всерьёз снова хочешь начать эту тему? — с предупреждением в голосе протянул Малфой.       — Да, теперь понятно, почему он так впрягается за тебя, он тоже понял, что сам ты ничего не можешь сделать, только говоришь, говоришь и говоришь.       — Интересно, а что сделал твой отец ради тебя? Ах, ну да, он увидел, какое разочарование он породил, и умер от горя. Или он бесследно исчез? Извини, так и не изучил твою биографию. В любом случае, на его месте я бы тоже от тебя отказался.       Ария не моргнула. На её лице расцвело наигранное, театральное удивление.       — До сих пор не изучил мою биографию?! — воскликнула она, приложив руку к груди. — Драко. То-то я думаю, когда же ты меня заденешь, а ты просто снова плохо подготовился. Ещё одно разочарование.       — Что ж, это взаимно, Ария, — он выпрямился, снова принимая вид холодного аристократа, но напряжение в его челюсти выдавало его. — Не одна ты разочарована резонансом ожидаемого с действительным.       — Объясни?       — Слухи о твоей немыслимой силе весьма завысили мои ожидания, — сказал он, медленно обходя её по кругу, его взгляд скользил по ней с пренебрежительной оценкой. — Большинство преподавателей против твоего присутствия здесь. Мол, она опасна, держитесь подальше. А на деле? Чёрные глаза да фокусы с переодеванием. Что в тебе опасного?       Ария повернулась на пятках, следуя за его движением.       — Ну, не знаю, Драко, — задумчиво сказала она. — Вот превращу всю твою одежду в розовую коллекцию кукольных платьев, тогда и будешь судить, насколько опасны мои фокусы. Хотя… — она прищурилась, делая вид, что внимательно его разглядывает. — Ты у нас блондиночка, а значит, тебе ужасно пойдёт розовый… Чёрт. Я действительно безнадёжна.       Она демонстративно вздохнула, а затем снова одарила его ослепительной улыбкой.       — А ты не думал сменить стиль?       — Ты только хочешь казаться опасной, — отрезал он, останавливаясь перед ней. — Но на самом деле из опасного в тебе только острый язык. Причём опасен он только для тебя самой.       — Это ты так намекаешь, что я договорюсь?       — Определённо. Жалкое зрелище. Впрочем, тебя и держат-то тут только из-за того, что просто жалеют.       — Трудно спорить с экспертом по жалости, уверена, из-за своего горького опыта ты отлично разбираешься в этой теме.       Щёки Драко слегка окрасились румянцем. Он сделал шаг вперёд, его терпение начало иссякать.       — Тебя уже отстранили от зельеварения. Продолжай в том же духе, и избавляться от тебя не придётся. Ты сама всё сделаешь.       — Так чего же ты пристал ко мне? Запасись терпением и подожди, — без тени обиды или смущения ответила Ария. — Я уже начинаю подозревать, что на самом деле ты пытаешься проявить заботу и предупредить меня.       — С чего бы мне это делать? — он фыркнул, но в его тоне появилась едва уловимая неуверенность.       — Драко, для человека, который жаждет от меня избавиться, ты уделяешь мне слишком много внимания, — тихим, почти интимным голосом сказала она и медленно подняла руку. — Осторожней.       — С чем? — он не отпрянул, когда её пальцы оказались в дюйме от его виска.       — Если всего за две недели я уже основательно засела вот тут, то ты представляешь, что случится, если ты не перестанешь зацикливаться… — её палец плавно описал в воздухе путь от его виска к груди, не касаясь его.       Он резко отшатнулся, будто сами её слова были физическим прикосновением.       — Ты невыносима, — выдохнул он, и в этот раз в его голосе не было привычной язвительности, только чистое, концентрированное раздражение.       — Угу, — беззаботно согласилась Ария, её улыбка стала торжествующей и мягкой одновременно. — Давай, иди, изучи мою биографию и приходи снова, когда получше подготовишься.       Она развернулась, волосы серебристой волной взметнулись за её плечо, и зашагала прочь по коридору, не оглядываясь. Её быстрые и лёгкие шаги отдавались эхом по камню.       Драко остался стоять посередине пустеющего перехода. Он не двигался, сжав кулаки, глядя ей вслед, пока её фигура не растворилась в сумраке, ведущем в гостиную Слизерина. Потом он резко дёрнул головой, поправил мантию и зашагал в противоположном направлении.

***

      На следующий день, во время длинной перемены, Малфой восседал на широком подоконнике в арочном переходе, вальяжно раскинувшись, будто это его личный трон. Крэбб и Гойл молчаливо маячили по бокам, а вокруг теснилась небольшая свита слизеринцев.        Драко смотрел поверх их голов, его ленивый и оценивающий взгляд скользил по коридору. Он заметил Арию почти сразу — её серебристые волосы были маяком в полумраке каменных стен. Она шла одна, с подбородком, привычно поднятым вверх, погружённая в свои мысли.       Этот пристальный, неотрывный взгляд не ускользнул от Пэнси Паркинсон. Щёки её вспыхнули. Рука непроизвольно сжалась в складках мантии. Голос, который прозвучал следом, был нарочито громким и визгливым, будто стремился не столько позвать, сколько проткнуть:       — Эй, Старс!       — Неинтересно, — отрезала она на ходу, не глядя.       Пэнси фыркнула и, перегородив дорогу, встала перед ней. Ария была вынуждена остановиться. Она медленно подняла взгляд, встретившись с Паркинсон глазами, и с преувеличенным терпением приподняла одну бровь.       — Слышала, ты набираешь учеников на своё шоу уродов? — Пэнси ехидно улыбнулась, оглядываясь на свою компанию за поддержкой. Среди слизеринцев пробежал сдержанный смешок.       На лице Арии тоже расцвела улыбка — точная, зеркальная копия улыбки Паркинсон.       — Хочешь принять участие, Пэнси? — спросила она тем же сладким, ядовитым тоном.       — Ещё чего, — фыркнула она. — Просто хочу напомнить тебе не забыть позвать Грейнджер. Как гвоздь программы.       Паркинсон снова оглянулась, и на этот раз смех её приятелей прозвучал громче и увереннее. Пэнси сияла.       Ария наблюдала за этим несколько секунд с непроницаемым выражением лица. А потом внезапно тоже рассмеялась. Звонко, даже весело. Смех был таким неожиданным, что смешки вокруг на мгновение стихли.       — Шоу уродов у тебя дома, Пэнси, — произнесла Ария сквозь широкую улыбку. — А гвоздь программы в нём — ты.       Улыбка тут же соскользнула с лица Паркинсон. Её черты застыли в надменно-презрительной гримасе, но в глазах заплясали злые, неуверенные огоньки. Она чувствовала на себе взгляды — не только своей компании, но и Драко, который смотрел на них с ленивым любопытством. Отступать было нельзя.       — Конечно, Старс, я понимаю твою зависть, — выпалила она, поднимая подбородок. — Но не стоит так открыто её выражать.       — Ты слышала, что я сказала? — Ария склонила голову набок, будто рассматривая редкий, нелепый экземпляр. — Чему тут завидовать?        — Тому, что у меня есть дом. Впрочем, как и всё остальное, что тебе недоступно. Семья… Влиятельный отец, любящая мать. Ясное прошлое, прекрасное будущее. У тебя же нет даже фамилии. Ты помрёшь, и никто о тебе не вспомнит. Всем на тебя плевать…       Ария слушала, не перебивая. Когда Пэнси закончила, она лишь медленно поджала губы, как учитель, оценивающий слабое сочинение.       — Неплохо, — произнесла она с лёгкой снисходительностью. — Но слишком поверхностно, Пэнси. Впрочем, как и ты сама. Если действительно хочешь задеть меня за живое, копай глубже, а не цепляйся за очевидные факты, ошибочно предполагая, что они меня волнуют. Вот смотри. К примеру, что толку от того, что у тебя есть родители, если очевидно, что им нет до тебя дела? Считай, будто их и нет.       — С чего ты…       — Ты глупа, без какого-либо таланта и без собственного мнения, с полным отсутствием самоуважения, жалобно таскаешься везде за Малфоем, очевидно, в надежде, что однажды он тебя полюбит, невзирая на то, что твоё лицо похоже на морду мопса, а внутри тебя такая беспробудная пустота, что можно было бы услышать эхо твоего мыслительного процесса, если бы он был.       Каждое слово падало в звенящую теперь тишину. Даже Крэбб и Гойл перестали ёрзать. Драко больше не улыбался; он сидел неподвижно, его глаза были прикованы к Арии с новым, холодным интересом.       Щёки Пэнси пылали багровым румянцем, а губы задрожали от бессильной ярости.       — Да кем ты себя возомнила, я тебя… — она рванулась вперёд, рука сжалась в кулак.       — Довольно, Пэнси.       Ария лишь лениво взмахнула рукой и щёлкнула пальцами. Рот Паркинсон сомкнулся с тихим, влажным звуком. Её глаза округлились от шока. Она попыталась открыть его снова — челюсти не повиновались, губы были крепко запечатаны. Она издала заглушённый, нечленораздельный звук, хватая Арию за рукав.       Ария спокойно освободила рукав. В её глазах не было ни злости, ни триумфа — только показная усталость.       — Мне скучно даже смотреть на тебя, не то что вести беседы, — сказала она. — А посему…       Она не спеша подняла руки перед собой, ладонями друг к другу, вертикально. Взгляд её был прикован к глазам Пэнси, полным немого ужаса. Ария медленно развернула кисти, поставив ладони горизонтально, одна над другой. А затем быстро прокрутила их, хлопнула и чётко произнесла:       — Repetere motus.       Сначала ничего не произошло. Пэнси стояла, скованная немотой, её тело было напряжённым от усилий вырваться из невидимых пут. Ария опустила руки, а потом подняла правое предплечье, согнув руку в локте. Пэнси в точности, словно перевёрнутое зеркало, отразила её движение своей правой рукой. Неловко, рывком, но повторила. Её глаза были дикими от паники.       Ария опустила руку — и Пэнси вместе с ней. Ария сделала аккуратный шаг вправо — и Пэнси, словно марионетка, сделала шаг вправо. Движения были грубыми, неотработанными, но абсолютно синхронными.       Не торопясь, Ария обошла застывшую Паркинсон по кругу, встала к ней спиной и сделала шаг вперёд. Паркинсон всё повторяла за ней, как кукла.       Коридор замер. Даже Драко сполз с подоконника, выпрямившись во весь рост.       — Один… два… три… — считала Ария своим ровным, спокойным голосом, отмеряя шаги.       Она остановилась на десятом, плавно развернулась на каблуке и встретилась взглядом с Пэнси, которая тоже развернулась.       — Пэнси, — громко произнесла Ария. — Твоя дорогая и красивая одежда — единственное достойное, что я в тебе вижу на данный момент. Поэтому, если ты не хочешь, чтобы в следующий раз меня стошнило на неё при виде твоего лица, отныне это та дистанция, которая должна быть между нами.       Она указала на пространство в десять шагов, разделявшее их.       — До тех пор, пока ты не изменишь своё мерзкое поведение.       Ария хлопнула в ладоши один раз, резко.       — Finite.       Заклятие рассеялось с почти осязаемым щелчком. Пэнси вздрогнула всем телом, её рот наконец раскрылся, издав хриплый, задыхающийся звук. Она пошатнулась, едва удерживая равновесие.       Ария не стала ждать реакции. Она развернулась и ушла за ближайший поворот коридора, её шаги были такими же размеренными и уверенными, как и до встречи.       Наступила гробовая тишина, которую затем нарушил сдавленный, яростный выдох Пэнси. Она стояла посреди прохода, дрожа, не в силах пошевелиться от стыда и ярости. Все вокруг смотрели на неё — и на пустое место, где только что была Ария. Потом взгляды медленно, почти нехотя, перешли на Драко.       Он не смотрел на Пэнси. Его холодные серые глаза были прикованы к тому месту, где исчезла Ария. Уголок его губ дрогнул — не в улыбку, а в странное, задумчивое подобие усмешки. Затем он, не сказав ни слова, ленивым движением оттолкнулся от стены и зашагал прочь, в сторону подземелий.       Пэнси простояла так ещё с минуту, прежде чем ярость наконец пересилила оцепенение. Она крепко сжала кулаки и, не глядя ни на кого, бросилась по направлению к кабинету декана. У неё был единственный, отчаянный план: доложить Снейпу. Немедленно.