Кровная связь

      — Профессор Дамблдор? Вы меня звали?       — Ария, проходи.       Ария переступила порог, и дверь сама закрылась за её спиной. Кабинет обволакивал её. Он был не таким, как у Снейпа: не холодным и аскетичным, а тёплым, почти живым.        Золотистый свет от ламп и камина отражался в медных приборах, тихо постукивающих на столах. Воздух пах старой древесиной, пергаментом и чем-то сладковатым, может, леденцами. Портеты на стенах не спали, а наблюдали за ней с тихим, неосуждающим любопытством.        Ария почувствовала, как что-то сжатое и острое внутри неё начало понемногу разжиматься. Она остановилась посреди комнаты и сцепила руки за спиной, нервно переплетая пальцы.       — Как думаешь, Ария, почему ты здесь? — спросил Дамблдор, не поднимая глаз от какого-то письма. Его длинные серебряные волосы и борода почти сливались с тканью его роскошных одежд.       — Думаю, вам поступило много жалоб на моё поведение, сэр, — лениво протянула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и даже слегка скучающе.       — Это так, — он наконец взглянул на неё через полумесяцы очков, и в его васильковых глазах промелькнула искорка улыбки. — Но я не об этом. Почему ты в Хогвартсе?       — Потому что вы в меня поверили, а я не оправдала ваших ожиданий? — скривила она губы, пытаясь сохранить маску лёгкой дерзости.       — Ария, — мягко сказал Дамблдор, откладывая перо. — Не кажется ли тебе весьма самонадеянным думать, что человека с моим жизненным опытом, к тому же столь преклонных лет, может настолько смутить пара юношеских выходок? Пусть и немного… эксцентричных.       Он приподнял брови, и Арии вдруг стало неловко за свой пафос. Она потупила взгляд, рассматривая узоры на ковре.       — Впрочем, — продолжил он, — я действительно хотел, чтобы ты приняла во внимание, что в Хогвартсе не принято так себя вести.       — И теперь вы меня выгоните? — спросила она, подняв голову и делая вид, что с интересом разглядывает засыпающего в раме Фоукса. Тон её был непринуждённым, почти беззаботным, будто её это и правда не волновало.       — А ты этого хочешь? — его вопрос прозвучал так же мягко, но ударил в самое нутро.       Ария моргнула, и растерянность на мгновение прорвалась сквозь маску.       — Что?       — Честно говоря, — продолжил Дамблдор, сложив руки на столе, — у меня складывается впечатление, что ты сама не хочешь здесь находиться. И все твои поступки спровоцированы лишь страхом, что тебе здесь не место.       Сердце Арии ёкнуло. Она заставила себя усмехнуться, скрестив руки на груди в защитной позе.       — А у меня складывается впечатление, что вы говорили с профессором Снейпом, — съязвила она.       — Возможно, — Дамблдор не стал отрицать. — Так почему ты думаешь, что ты здесь лишняя?       — А разве это не так? — парировала она, всё ещё пытаясь играть в равнодушие.       — Ты же волшебница?       — Ну… да.       — И ты хочешь научиться управлять своей силой?       — Хочу… — на этот раз она ответила тише, без привычной бравады.       — Поздравляю, — развёл он руками, и в его глазах снова мелькнула добродушная усмешка. — Это Школа Чародейства и Волшебства. Так от чего же это должно быть так?       Дамблдор смотрел на неё не как судья, а как тот, кто уже знает ответ, и просто ждёт, когда она его произнесёт. Защитные стены внутри Арии дрогнули.       — Я боюсь, что другие могут пострадать, — выпалила она наконец, и голос её прозвучал непривычно серьёзно, почти уязвимо.       — Это произойдёт с большей вероятностью, если ты покинешь Хогвартс, — тихо сказал Дамблдор. — И что-то подсказывает мне, что ты об этом знаешь. Так действительно ли причина в том, что ты боишься причинить боль другим? Или всё же твой страх порождает мысль, что другие причинят боль тебе?       Ария медленно отвернулась к окну. За стеклом клубился осенний туман, скрывая очертания Запретного леса. Она сжала губы, стараясь унять дрожь в руках.       — Если я начну перечислять всё, чего я боюсь, нам не хватит и недели, — пробормотала она, и в её тоне снова проскользнула старая, защитная язвительность.       — А кто сказал, что я тороплюсь? — ответил Дамблдор.       Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине и тихим постукиванием приборов.       — Ария, — наконец сказал он, и его голос приобрёл ту глубину, которая заставляла слушать даже самых отъявленных сорванцов. — Не выбирай одиночество из-за страха быть отвергнутой. Это принесёт лишь большую боль. Твоя сила уникальна, а случай исключителен. И я не думаю, что то, что с тобой происходит, случилось просто так. Думаю, это может быть связано с чем-то очень важным. Мы можем быть друг другу полезны. И я хочу помочь тебе. Но я не смогу сделать это против твоей воли.       Она продолжала смотреть в туман. Внутри бушевала буря: желание верить боролось со страхом довериться.       — Не представляю, чем вы сможете помочь мне, — сказала она наконец, и её голос прозвучал устало, без прежнего вызова.       — Прежде чем судить о результатах, стоит сначала попробовать, — мягко настаивал Дамблдор. — Никто не будет выгонять тебя, я обещаю. Но и удерживать силой никто не станет. Хогвартс — это школа, а не тюрьма. И единственный вопрос, который ты должна задать себе: хочешь ли ты что-то изменить?       Ария прикрыла глаза. Все её защитные наслоения — сарказм, показное равнодушие, бравада — вдруг показались такими хрупкими и ненужными в этой тихой, тёплой комнате. Она опустила глаза в узоры ковра и, сделав глубокий, дрожащий вдох, выдохнула:       — Хочу…       В этот момент дверь снова отворилась, и в кабинет, неся с собой волну холода и запаха сушёных трав, вошёл профессор Снейп.       — Вы меня вызывали, директор? — его голос был ровным и безэмоциональным.       — Профессор Снейп, прошу, проходите. Я давно вас жду.       — Я слушаю вас.       — Нам нужна ваша помощь, профессор. Вы же помните наш вчерашний разговор?       — Разумеется.        Ария усмехнулась и пробормотала себе под нос:       — Я же говорила…       Снейп перевёл взгляд с Дамблдора на неё. Его чёрные глаза, казалось, просверливали её насквозь, выискивая слабину.       — А мисс Старс согласна безоговорочно принять условия, которые мы с вами обсуждали? — медленно протянул он, не отрывая от неё взгляда.       Ария почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она заставила себя встретиться с ним глазами.       — Простите, директор, о чём именно идёт речь?       — Профессор Снейп согласился проводить индивидуальные занятия по работе с твоим подсознанием, Ария, — объяснил Дамблдор. — Мы считаем, что для того, чтобы научиться управлять своей силой, для начала тебе необходимо найти внутренний баланс и научиться контролировать свои эмоции. Будьте добры, профессор…       Дамблдор сделал жест, передавая слово. Снейп, не меняя выражения лица, продолжил:       — Для этого я буду проникать в ваше подсознание, чтобы извлечь воспоминания и найти причины, по которым вы не можете себя сдерживать…       — Думаю, профессор хотел сказать, — мягко вмешался Дамблдор, — что для того, чтобы понять, как именно тебе помочь, мы должны узнать, с чем имеем дело.       — Верно, — Снейп кивнул, чуть заметно сжав губы. — И для того, чтобы понять, как работать с вашей силой, нужно выяснить, как именно она появилась.       — Легилименция… — прошептала Ария, и её охватил холодный ужас. — Но у меня же нечего смотреть…       — Это не совсем так, — сказал Дамблдор. — Я убеждён, что воспоминания скрыты глубоко внутри. Чтобы добраться до них, профессор также будет обучать тебя технике окклюменции, чтобы ты научилась правильно выстраивать защитные стены у себя в голове. Потому что сейчас, боюсь, там целая блокада.       Снейп продолжил, его голос был сухим и методичным, как на уроке:       — Я постараюсь научить вас закрывать ненужные эмоции, вместо того чтобы блокировать ими тревожные воспоминания. Потому что, судя по вашим… видениям о приюте, воспоминания всё ещё хранятся в вашей голове. Но психика спрятала их глубоко и отказывается выпускать наружу. Нам нужно успокоить ваш разум и открыть… Этот ящик Пандоры, — последние слова он произнёс с лёгким, почти незаметным сарказмом.        Ария почувствовала, как её лицо заливает жар. Она перевела взгляд с одного взрослого на другого.       — И что от меня требуется? — спросила она, пытаясь звучать деловито.       — Для начала, — протяжно произнёс Снейп, — беспрекословное уважение всех моих правил и соблюдение субординации.       — И всё? — вырвалось у неё автоматически, по старой, глупой привычке.       Взгляд Снейпа стал таким ледяным и пронзительным, что Ария инстинктивно отпрянула.       — А, ой, в смысле… Извините, — залепетала она, опуская глаза. — Хорошо. Я постараюсь. В смысле, я поняла. Давайте попробуем…       Она чувствовала, как горят уши.       — Замечательно, — заключил Дамблдор, и в его тоне снова появилась тёплая, примиряющая нота. — Что ж, тогда, полагаю, профессор, дальше дело за вами.       — Сделаю всё, что в моих силах, — коротко кивнул Снейп.       — Благодарю.       Ария вышла из кабинета вслед за профессором Снейпом. Дверь закрылась, отсекая тёплый свет и запах камина. Они пошли по холодному, пустынному коридору. Тишина между ними была густой, почти осязаемой. Шаги Снейпа были бесшумными, её собственные каблуки отдавались гулким эхом по камню. Она чувствовала, как напряжение скручивает её живот в тугой узел.       Ария украдкой посмотрела на его профиль. Лицо профессора было каменным, непроницаемым. Она сглотнула ком в горле.       — Спасибо, — тихо выдохнула она, почти шёпотом.       Снейп не отреагировал. Не замедлил шаг, не повернул головы. Он просто шёл, будто не слышал. Ария поняла, что этого мало. Гораздо меньше, чем нужно. После того как она вломилась в самые потаённые уголки его разума…       Они свернули в ещё более пустынный переход. Отчаяние и искренняя благодарность смешались в ней в клубок. Она заговорила снова, и слова стали вырываться торопливо, будто спотыкаясь:       — Я соврала. Что мне плевать, останусь я здесь или нет. Я знаю, как многие на меня смотрят и думают про меня всякое… И мне страшно... Я очень ценю, что вы согласились мне помочь, несмотря на всё то, что я вам наговорила. Я хочу, чтобы вы знали, что мне очень жаль и этого больше не повторится. И я обещаю никому не рассказывать об этом, разумеется. Не знаю, что на меня тогда нашло. Простите меня…       Ария говорила в его спину, глядя на чёрные складки его мантии. В ответ она ждала чего угодно: насмешки, ледяного отпора… Но Снейп лишь остановился. Не резко, а плавно. Он не обернулся, не взглянул на неё. Просто стоял, выпрямившись во весь рост, и Ария видела, как напряглись его плечи. Прошло несколько томительных секунд.       — Жду вас завтра в полдень, — наконец произнёс он. Его голос был сухим, лишённым всякой интонации. — В моём кабинете.       Он сделал шаг, свернул за угол тёмной арки и исчез из виду, не оглянувшись ни разу.       Ария осталась стоять одна в полумраке перехода. Воздух вырвался из её лёгких с глухим, сдавленным звуком. Она прислонилась к холодной стене, чувствуя, как дрожь наконец отпускает её тело.       Снейп же, удаляясь по коридору, чувствовал её взгляд у себя на спине. Он слышал искренность в её дрожащем голосе, видел, как трудно ей было выговорить эти слова. Он не злился, вернее, не так, как раньше. Гнев сменился на холодную, аналитическую решимость. Он оценил её попытку взять на себя ответственность. Это было больше, чем он ожидал. Он согласился помочь не из жалости и не только потому, что её сила манила его как загадка.        Было что-то ещё… Странное, неуловимое чувство связи, установившееся в тот миг, когда её пальцы коснулись его груди, а её сознание вломилось в его. Связь двух одиноких, израненных душ, слишком хорошо знавших цену ошибкам и грузу прошлого…       Снейп не верил в сентиментальности. Но верил в необходимость понимать силу, которую нельзя контролировать. И, возможно, в шанс предотвратить ещё одну трагедию.

***

      Ария шла по пустынному боковому коридору, ведущему к оранжереям, вся в себе. Её плечи были слегка ссутулены, взгляд отсутствующий. Слишком много всего накопилось за последние дни: мелкие стычки, испепеляющие взгляды однокурсников, постоянный внутренний контроль. В голове назойливо крутилась одна единственная мысль: «Вот бы подвернулся кто-нибудь, на ком можно выпустить пар».       И словно в ответ на её молчаливый зов, из-за поворота появился он.        Увидев её, Драко Малфой замер на секунду, а затем, подхватив её шаг, легко и нагло пристроился сбоку, будто так и было задумано.       — Прекрасно, — едва слышно, с усмешкой выдохнула Ария, глядя прямо перед собой.       — Слышал, тебя водили к директору? — его голос прозвучал сладко и радостно. — Тебя, наконец, исключают?       — Нет, там было собрание, на котором опрашивали всех, кому ты надоел. Собралось столько народу, ты не представляешь, — парировала Ария, не замедляя хода.        — Да что ты? — он фальшиво удивился, подражая её тону.       Они остановились. И «понеслись», подхваченные общим ритмом, легко играя саркастичные интонации, словно соревнуясь, кто кого искусней передразнит.       — Угу, даже призраки, — деловито продолжила Ария. — Разумеется, мне первой дали слово. Потом мы все проголосовали, ну, кроме того призрака, у которого нет рук. Но он всё кричал: «Да-да, в шею этого говнюка!»       — Как ты меня назвала?!        — Ты что, я просто цитирую, я бы не осмелилась. Слишком тебя уважаю. Ты ведь такой… — Она окинула его медленным, оценивающим взглядом с ног до головы. — Ну вот какой ты есть. Короче говоря, в итоге мы единогласно приняли решение отправить тебя домой.       — Потрясающая история, — процедил Малфой, насмешливо поджав губы.       — Да-а, — выдохнула Ария, сморщив нос. — Думаю, ты уже можешь идти собирать вещи.       — Интересно. А я слышал, что ты уже засела у всех в печёнках из-за своей наглости. Цитирую: «Эта дрянь всех доконала, что она о себе возомнила?»       — Неужели? — Ария притворно изумилась, положив руку на сердце. — Прямо «дрянь»?       — Да-а, что-то такое. — Драко сморщился, изображая неловкость. — Там была куча непристойных выражений от разных людей. Не буду тебе их повторять, я всё-таки джентльмен.       — Спасибо большое, ты так мил, — она сделала вид, что растрогана. — Какой ужас, так неприятно, и что же было дальше?       — Так вот, ты настолько всех достала, что преподавательский состав попросил директора рассмотреть вопрос о твоём исключении, — Драко ехидно заулыбался, довольный своим козырем.       — Ты, наверное, так обрадовался.       — Ты знаешь, сначала — да. Но потом мне стало так тебя жаль, что в итоге я долго не мог перестать смеяться.       — Ты видишь, как хорошо, мои невзгоды поднимают тебе настроение. Зачем же тебе избавляться от меня?       — Когда тебе дадут жирный пинок отсюда под твою самоуверенную задницу, я буду смеяться ещё дольше.       — Драко! Ты же говорил, что ты джентльмен! Что за выражения…       — Ох, прошу прощения, — он принял виноватый вид. — Твоё отвратительное лицо имеет такой странный эффект на меня.        — Понимаю, — кивнула Ария. — Я испытываю то же самое. Знаешь, твоя история не менее потрясающая, чем моя.       — Да? Спасибо! Я рад, что тебе понравилось. А знаешь, что тебе понравится ещё больше?       — Ну же, не томи!       — Разница между твоей историей и моей в том, что моя — не вымысел!       Лёгкая, игривая маска на её лице дрогнула.       — Что?       — Да-а, — протянул он с наслаждением, наблюдая за её реакцией. — Она полностью основана на реальных событиях. Я стоял у кабинета и слышал, как преподаватели просили Дамблдора, чтобы он принял меры и рассмотрел возможность хотя бы твоего перевода.       — Но Дамблдор… — начало было она.       — Очевидно, не сказал тебе об этом и дал ещё один шанс! — перебил он, торжествуя. — Это так на него похоже. Ты знаешь, его главное отличие в том, что он питает странную слабость к убогим.       — Что ж, это объясняет, почему ты тоже до сих пор здесь, — поджав губы, заключила Ария.       Он ухмыльнулся, поймав в её тоне долгожданную трещину.       — Ну как, мисс Неуязвимость? Вижу, мне удалось тебя задеть.       — Ауч, — прошипела она, прищурившись.       — Думал, это будет сложнее, — он печально вздохнул. — Ещё одно разочарование.       — Да, знаешь, это, пожалуй, больно, — сказала она, и её лицо неожиданно обрело довольное выражение. — Ты молодец. Это так больно, что я, наконец, готова дать ответ на твой вопрос, что же такого опасного в моей силе…        И её глаза, ещё секунду назад лиловые и холодные, стали абсолютно чёрными. Бездонными, как провал в самую бездну.       Драко фыркнул, пытаясь сохранить браваду, но его смешок прозвучал неестественно.       — Брось. Мы это уже проходили.       — Да, — спокойно согласилась Ария. — Только, кажется, ты забыл одну деталь. Меня тогда остановили…       Она сделала шаг вперёд. Он инстинктивно отступил.       — Ой, и ты посмотри, — она оглядела пустой коридор. — Кругом ни одного свидетеля…       Она продолжала наступать, а он отступал, пока его спина не упёрлась в холодную каменную стену. Отступать больше было некуда. Драко попытался сделать движение к палочке, но её рука неожиданно взметнулась вверх.       Он оторвался от пола. Сначала на дюйм, потом на фут. Воздух будто сгустился вокруг его горла, сдавливая его. Он захрипел, пытаясь вдохнуть, и беспомощно забил рукой по стене.       — Что же мне с тобой делать… — протянула она, словно размышляя вслух. — Убить тебя сейчас было бы слишком очевидным решением… Да и какой-то ученик видел нас вместе пару минут назад…       — Отпусти! — вырвался у него хриплый, прерывистый звук.       — Что-что, прости? — Ария наклонила голову. — Поднять повыше?       Её пальцы дёрнулись. Его тело рвануло вверх, к самому потолку, и замерло там, безвольно болтаясь в пустоте. Его лицо начало синеть. Прошло полминуты — вечность. Потом она так же плавно опустила руку.       Он рухнул на каменный пол, но не с грохотом, а мягко, будто её сила всё ещё амортизировала падение. Он лежал, откашливаясь, судорожно хватая воздух ртом.       — Знаешь, нет, — тихо сказала она, и в её голосе снова появились привычные нотки. Глаза постепенно светлели, возвращаясь к своему привычному цвету. — Это слишком просто. Лучше сделаю это в тот момент, когда ты будешь меньше всего этого ожидать. Может, завтра… Может, через неделю… А может, сегодня… Ты «случайно» свалишься с башни и… пуф!       Драко, с трудом поднимаясь на ноги и отряхивая мантию, смотрел на неё. Все его напускное высокомерие испарилось, сменившись чистой, концентрированной злобой.       — Теперь ясно, почему тебе не страшен ад.       — Почему же? — мягко спросила Ария, будто они обсуждали погоду.       — Ты его исчадье.       — Бинго, — она довольно щёлкнула пальцами и подошла к нему вплотную, пока он всё ещё опирался на стену. — Помни об этом, когда захочешь досадить мне в следующий раз. — Её тёплые и лёгкие пальцы игриво провели по его щеке.        Затем она развернулась и пошла прочь.       — Старс! — его хриплый и злой крик ударил ей в спину.       Она закатила глаза, но остановилась и медленно обернулась. Драко стоял, выпрямившись и сжимая кулаки.       — Я, наконец, понял, что тебе на самом деле делает больно, — прошипел он. — Поверь, ты об этом всём пожалеешь.       Ария смотрела на него несколько секунд. На её лице не было ни страха, ни гнева. Только спокойное, почти аналитическое любопытство.       — Не думаю, что ты действительно хочешь сделать мне больно, Драко, — сказала она ровным тоном.       — О, ещё как хочу.       — А почему? — она склонила голову набок. — Скажи, от чего ты так настойчиво пытаешься вызвать во мне неравнодушие к тебе?       — Неравнодушие? — фыркнул он. — Да я ненавижу тебя.       — Обычно, — продолжила она, покачивая головой и не обращая внимания на его вспышку, — когда люди кого-то ненавидят, они его избегают, игнорируют, устраивают подставы, но никак не волочатся за этим человеком двадцать четыре на семь с длинными речами в отчаянной попытке задеть его чувства.        Драко замер. Его губы плотно сжались, брови сошлись в резкой, презрительной складке. Но он ничего не сказал. Не смог найти слов, которые звучали бы убедительно.       — Вот подумай сам… — Ария мило, почти невинно улыбнулась. — А я пошла.       Она развернулась и свернула за угол, оставив его одного в холодном, безмолвном коридоре. Только эхо её лёгких шагов ещё некоторое время отдавалось в камнях, а затем и оно исчезло, поглощённое гулом замка.

***

      Первое занятие с профессором Снейпом прошло в тишине, прерываемой лишь его ледяными замечаниями и всплесками её неуправляемой магии. Второе — тоже. Они занимались все выходные. К вечеру воскресенья терпение Арии превратилось в тонкую, звенящую струну.        Отчаяние от того, что ничего не получалось, смешалось с яростью. В итоге она не сдержала очередной всплеск и волна силы вырвалась из неё, перевернув стол и отправив на каменный пол добрую половину склянок с зельями профессора. Треск стекла был оглушительным.       Ария застыла, ожидая казни. Не меньше. Но Снейп лишь медленно поднял взгляд с осколков, недовольно поджал губы и, не сказав ни слова, принялся собирать уцелевшее. Его спокойствие было пугающим. И удивительным.        Ещё удивительнее оказалось то, что позже он снова допустил её к занятиям по зельеварению. Снейп сухо сообщил, что теперь ей необходимо обучиться искусству изготовления зелий, чтобы возместить ущерб и восполнить запас утраченных склянок. Ария посмела пошутить, что, знай она об этом раньше, подорвала бы их ещё тогда. Профессор выгнал её из кабинета.       Наступила учебная неделя. И как назло, урок по зельеварению стоял первым. Совместный с гриффиндорцами.        Когда Ария зашла в подземный класс, все уже сидели на местах. Снейпа ещё не было.       — Фух, я не опоздала, — пробормотала она себе под нос, стремясь к последней свободной парте в самом конце.       — Тебя снова допустили? Какая ошибка, — протянула Паркинсон, сидевшая неподалёку.       — Ой, завались, Пэнси, — раздражённо огрызнулась Ария, не глядя на неё. Ей было не до церемоний.       Она нервно уселась прямо позади Малфоя и Крэбба, которые, перебросившись многозначительными взглядами, тут же принялись ехидно хихикать, оглядываясь на неё через плечо. Ария их проигнорировала.       Она открыла портфель, чтобы достать учебник… И тут же обнаружила, что он заколдован. Портфель был доверху наполнен чёрными, густыми чернилами, которые с громким, неприличным плюхом выплеснулись на стол, разлетелись брызгами и облепили её блузку и юбку огромными, жирными кляксами.       Ария коротко вскрикнула от неожиданности. Звук заставил обернуться весь класс. Сначала — тишина. Потом — сдержанный, а затем и набирающий силу смех. Громче всех, конечно, хохотали Малфой, Крэбб и Гойл, а Паркинсон издавала довольные, визгливые звуки.       — Ох, бедняжка, — с искренним сочувствием прошептала Гермиона, бросая в сторону обидчиков гневный взгляд.       Ария подняла голову, чувствуя, как капли чернил стекают по её щеке. Она посмотрела прямо на Малфоя. Её взгляд был испепеляющим.        — Драко, — тихо произнесла она. Её голос прозвучал странно спокойно на фоне общего гама.       — Да, дорогая? — он сладко улыбнулся, развалившись на стуле. — Как ты там говорила? «Устраивают подставы»?       — Это ты.       — Ну, не своими, конечно, руками, но идея моя. А что, что-то не так? Ой, я испортил твою милую юбочку? — его голос стал капризным, насмешливым. — Сейчас польются слёзки?       Их хохот, однако, резко оборвался, когда Ария улыбнулась. Улыбка была медленной, хищной и совершенно не соответствовала ситуации. Она подняла руки над растекающейся по столу чёрной лужей.       Чернила зашевелились. Из них выросли четыре змеи — тонкие, гибкие, с блестящей чешуёй, сотканной из самой тьмы. Они подняли угольные головы.       — Фас, — прошептала Ария.       Змеи метнулись вперёд. Две обвили запястья Драко, прижав его руки к столу. Ещё одна сжалась вокруг его шеи, не душа, но сковывая движения. Он ахнул, попытался дернуться, но липкая, жидкая хватка была невероятно сильна.       — Сделай что-нибудь! — прохрипел он Крэббу.       Тот тупо потянулся, чтобы схватить змею у шеи Драко. Но едва его пальцы коснулись чернильного тельца, как та часть превратилась обратно в жижу, выскользнув из хватки. Крэбб лишь испачкал руку.       Четвёртая змея медленно поднялась прямо перед лицом Драко. Она вытянула тонкий, раздвоенный язычок и, словно кистью, коснулась его лба. Потом щеки. Писала что-то, аккуратно и неспешно. В классе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Малфоя и сдавленным смешком кого-то из гриффиндорцев.       Когда Ария опустила руки, змеи с глухим плеском упали обратно на парту, растекаясь бесформенной лужей.       Драко сидел, застыв в недоумении. Он услышал смех. Сначала робкий, потом громче. Он обернулся — и увидел, как весь класс, включая некоторых слизеринцев, смотрит на него, давясь от хохота.       — Что там?! — резко обернулся он к Крэббу. — Крэбб! Что с лицом?!       — Тут… тут надпись, — пробормотал тот, тупо пялясь.       — Какая?!       — Я… — Крэбб покраснел. — «Я люблю маглов».       — ЧТО?!       — И ещё на щеке…       — Что на щеке?!       — Не могу разобрать…       — И розовый цвет, — с невозмутимым видом подсказал Рон Уизли, явно наслаждаясь зрелищем.       — И куча… сердечек, — просевшим голосом добавил Крэбб.       — Сердечек?! — Драко презрительно сощурился.        Ария смотрела на него через стол с довольной улыбкой, расслабленно оперевшись подбородком на руку.       Балаган в классе моментально смолк, когда дверь класса распахнулась и в неё вошёл профессор Снейп.        Его чёрные глаза скользнули по комнате, задержались на разлитых чернилах, на довольной Арии и на раскрасневшемся, разукрашенном лице Малфоя. Уголок его рта дёрнулся — почти неуловимо. Словно он едва сдержал что-то, очень далёкое от улыбки. Он быстро принял своё обычное, ледяное выражение.       — Что тут происходит?       — Профессор! — вырвалось у Драко.       — Мистер Малфой, — холодно отрезал Снейп. — Прошу немедленно выйти и привести себя в порядок. Можете не возвращаться до конца занятия.       Ария прикрыла лоб рукой, пытаясь скрыть лицо. Её только-только снова допустили к дисциплине, и на первом же занятии, не успев зайти в аудиторию, Снейп видит… это.       — Мисс Старс…       Она вздрогнула и подняла на него глаза.       — А? Я…       — Вас это тоже касается. Прошу немедленно покинуть мой класс.       Ария молча встала, не поднимая глаз, и быстрыми шагами направилась к выходу, стараясь не смотреть ни на кого.       — Я жду вас с мистером Малфоем после урока, — прозвучал ей вслед его бархатный, смертельно опасный голос. — Для генеральной уборки всего кабинета.       Ария выскочила в коридор и, отойдя на несколько шагов, прислонилась к холодной стене, закрыв лицо руками. Потом вздохнула, оттолкнулась и пошла догонять Драко, который уже скрывался за поворотом, направляясь, судя по всему, в мужской туалет.       — Идиотка, — бросил он через плечо, яростно пытаясь стереть чернила с щеки тыльной стороной ладони.       — Эй! — Ария нахмурилась, но улыбка веселья не сходила с её губ. — Ты первый начал!       — Отвали!       Она остановилась и крикнула ему в спину так, словно это было с последней надеждой:       — Драко, ну скажи мне!       Он резко остановился, развернулся и зашагал к ней. Его лицо было искажено злостью.       — Сказать что?!       — Почему, если просто всего лишь не получилось завязать дружбу с первого диалога, то ты сразу записываешь людей во враги?        — Мне не нужна твоя дружба. Я записал тебя во враги не поэтому.       — Ну, а почему же?! — Ария устало взмахнула руками.       Он наклонился к ней, и его шёпот был пропитан ядом:       — Потому что я ненавижу тебя. Ненавижу твоё лицо, твой нрав, твои короткие юбки! Я ненавижу тебя, всё то, что ты говоришь, что делаешь и что олицетворяешь. Я ненавижу твой оптимизм и то, как ты строишь из себя неуязвимую снежную королеву. Я хочу тебя уничтожить, сломить твой дух настолько, чтобы ты захлебнулась собственными слезами и, наконец осознав свою ничтожность, сделала одолжение этому миру и покончила с собой.        Он выпалил это на одном дыхании. Ария слушала его, не моргая, лишь слегка покачивая головой. Когда он закончил, она не смогла сдержаться. Громкий, заливистый смех вырвался из её груди.       — Что смешного?! — Драко отшатнулся.       — Прости, из-за твоего внешнего вида не могу воспринимать всерьёз, что ты говоришь, — ответила Ария, продолжая заливаться смехом. — Смотри, а вот и слёзы, прямо как ты хотел.        — Да пошла ты, Старс, — прошипел он и развернулся, снова зашагав к туалету.       Ария, вытирая слёзы от смеха, увязалась за ним.       — Да-да, я поняла. Кстати, как умоешься, возвращайся, Снейп наказал нас генеральной уборкой кабинета.        — Я, по-твоему, прислуга? — он бросил на неё злобный взгляд, толкая дверь в мужскую уборную. — Сама убирай.       Он скрылся за дверью. Ария, не раздумывая, рванула за ним.       — Что?! Нет, стой, это нечестно! Ты первый начал!       — Ария, это мужской туалет, — процедил он сквозь зубы, подходя к раковине.       Он посмотрел в зеркало. Чернила были стойкими. На его лбу и щеке красовались фиолетовые, размазанные надписи и сердечки. Он скривился в отвращённо-горькой гримасе. Ария, стоявшая у него за спиной, снова рассмеялась.       — Ария, пошла вон!       — Нет, я не уйду. Ты это начал, ты залил чернилами мой портфель, и я не собираюсь за тебя отдуваться. Я скажу Снейпу, что ты сказал, что ты не прислуга какая-нибудь, и пусть Снейп сам все убирает.        — Что?! Я не так сказал! — он резко открыл воду и яростно начал тереть лицо мокрыми руками.       — Ох, как жаль, что тебя не будет там, чтобы возразить этой ужасной клевете, — пропела она, прислонившись к косяку.       — Хорошо! — Драко стукнул руками по раковине и упёрся в неё ладонями. — Хорошо. Я приду, только сгинь уже, это мужской туалет, Ария, убирайся.       Ария улыбнулась и сделала шаг к выходу.       — И, кстати, — пробормотал он ей вслед, снова глядя в зеркало, — тебе бы тоже не мешало… — он кивнул на её заляпанную одежду.       Она остановилась и развернулась лицом к Драко. Вздёрнув брови, Ария провела ладонями от груди к бёдрам одним плавным, уверенным движением. Чернила на ткани дрогнули, рассыпались на мельчайшие частицы и исчезли, не оставив ни малейшего пятнышка. Блузка и юбка снова были безупречны.       — Круто. Впечатляет. Рад за тебя. Безумно рад! — Драко стукнул ладонью по воде, расплескав её в разные стороны, и, нервно выдохнув, снова упёрся ладонями на раковину.        Он недовольно посмотрел на своё отражение в зеркале, потому что чернила размазались, но так и не отмылись.       — Тебе помочь? — с улыбкой спросила Ария.        — Без тебя справлюсь, — нервно ответил Драко, намыливая руки и лицо, пока мыло не попало в глаз, и он не вскрикнул. — Чёрт! — зашипел он, судорожно принявшись всё смывать.       Не в силах больше смотреть на это жалкое зрелище, Ария импульсивно подошла к Драко.       — Ой, да боже мой, — вздохнула она с преувеличенным раздражением. — Иди сюда.       Ария обхватила его лицо ладонями. Драко замер. Их взгляды встретились в зеркале, а потом он перевёл его на её настоящее лицо, так близко к своему. Неожиданно для себя Малфой смутился, когда увидел её большие распахнутые глаза, необычного лилового цвета с изумрудными вкраплениями. Он был готов поклясться, что увидел в них отражение северного сияния.        Затем он обратил внимание на её длинные пушистые ресницы и слегка приоткрытые пухлые губы. Ария медленно провела руками по его лицу, затем по шее, плечам и рукам. Вся грязь растворилась и исчезла. Держа его ладони в своих, Ария заметила, что Драко странно на неё смотрит, словно затаив дыхание.        — Ты чего? — с улыбкой спросила она.       — Чёрт. Ты красивая, Старс, — тихо произнёс Малфой на выдохе. А затем отвернулся к зеркалу, проверяя, не осталось ли ещё где-то чернил.       — Что?! — Ария снова рассмеялась. — Ты же говорил, что тебя тошнит от моего лица!       — Это потому, что иногда оно говорит, — он стиснул зубы, сделав рукой жест «бла-бла-бла», и в конце легонько зацепив её кончик носа.       — Что ж, тогда… Спасибо? — её брови приподнялись от неожиданности.       — Это просто факт, не бери во внимание, я всё ещё тебя ненавижу. — он отстранился, отряхивая мантии.       — Мило.       — Пошли уже, — он резко зашагал, и она последовала за ним.       Они оба направились к выходу, продолжая с криками спорить друг с другом по дороге.       — Но…       — Ария, это мужской туалет, у тебя начисто отсутствует какой-либо предел дозволенного! Ты вообще в курсе, что такое границы?!        — Ну, конечно, ты мне будешь рассказывать про границы! Если ты ещё раз зальёшь чернилами мой…        — Это было произведение искусства! Я символизировал твою чёрную душу, которая высасывает из меня всю радость, как чёрная дыра!       — Чёрная дыра — твоя голова, ты мне портфель испортил!        — Наколдуешь новый!        — Лучше наколдуй себе новую голову!