Кровная связь

      Ария и Теренс вернулись в гостиницу.       Ночью пошёл дождь. Крупные капли барабанили по подоконнику, косыми струйками стекая по стеклу. В соседнем номере кто-то храпел так громко, будто там остановился отнюдь не человек.       Уже через восемь часов пора было вставать и ехать в Министерство. Но заснуть было невозможно.       Ария лежала на пыльной кровати в своём номере и теребила пальцами кулон. До учёбы остался всего один день… После того, как боль от внезапной смерти Сириуса немного утихла и девушка смогла с ним попрощаться, все её мысли захватила другая тревога. Уже послезавтра она впервые после расставания увидит Малфоя.       Ария все каникулы старалась не думать о Драко, и мысли о смерти Сириуса очень ей в этом помогали.       Теперь же Ария лежала на кровати и не могла думать ни о чём другом, кроме как о том, как всё будет дальше. Они пообещали больше не смотреть и не разговаривать друг с другом. Смогут ли они сдержать своё обещание?       Ария безумно по нему скучала… Она ничуть не перестала любить Драко с момента их разлуки… Скучал ли он? Успел ли он её разлюбить? В этот раз Малфой не написал ей ни единого письма…       «Моя мать совершенно одна, и она в смятении… Дома полно непроверенных людей, ещё не заслуживших доверия… Я переживаю за её безопасность…» — Внезапно раздались слова Драко в её голове.       Что это значило? Как он провёл каникулы? Всё ли с ним в порядке?       У Арии было так много переживаний, так много вопросов... И совершенно никаких ответов. Лишь страх перед неизвестностью.       Одна за другой мысли бежали в её голове, бесконечно повторяясь, как вдруг из номера сверху стала доноситься громкая ругань. Судя по звукам, какой-то цветочный горшок полетел прямо в стену и разбился вдребезги.       Ария недовольно цокнула и, закатив глаза, накрыла голову подушкой.       Раздался тихий стук в дверь, и в комнату вошёл Теренс.       — Нет, ну это невозможно — слышимость просто ужасная, — недовольно пробубнил друг, присев на кровать Арии. — Ты хоть слышишь, из-за чего они ругаются?!       — Нет… Из-за чего?       — Вот и я не слышу! Раз уж решили ругаться ночью, то делать это нужно либо тише, либо громче! Я даже не могу понять, на чьей я стороне!       Ария рассмеялась и Теренс вальяжно плюхнулся на кровать рядом с ней.       — Знаешь, у меня ещё остались магловские деньги. Мы, оказывается, не так уж много и потратили, когда гуляли, — загадочно заговорил Теренс.       — К чему ты ведёшь?       — Недалеко от Министерства есть неплохой магловский отель. Внутри не был, но видел со стороны. Поехали туда?       — Сейчас? — удивлённо спросила Ария, и тут же вслед за её словами где-то наверху в стену полетел второй горшок.       — Так, всё, я пошёл. Если ты остаёшься, то расскажешь завтра, кто победил и не выносили ли из номера тела.       В стену полетел третий горшок, сразу за которым раздался громкий чудовищный храп из соседнего номера.

***

      Уже через полчаса такси остановилось у стеклянных дверей высотного отеля. Ария и Теренс заселились в апартаменты люкс на последнем этаже — зеркальный лифт доставил их наверх за считанные секунды.       Дверь номера открылась, и они застыли на пороге.       Просторная гостиная с панорамными окнами во всю стену. Мягкий свет встроенных светильников отражался в глянцевых поверхностях. Огромная кровать, утопавшая в ворохе подушек, барная стойка, отделанная тёмным деревом, и джакузи прямо у окна, за которым перемигивались огни ночного города.       Они переглянулись. И одновременно радостно завизжали, подпрыгивая на месте.       Ария с разбега плюхнулась на кровать, а Теренс сразу полез в мини-бар.       Друг достал пару маленьких бутылочек виски, протянул одну Арии и рухнул рядом, едва не пролив содержимое. На тумбочке у кровати лежала глянцевая брошюра отеля. Теренс машинально взял её, пролистывая страницы с перечнем услуг, часами работы бара и ресторана.       — Тут есть ресторан. И КАРАОКЕ! — внезапно прокричал он, подскочив.       — Кара... Что? — Ария вздрогнула.       Через пятнадцать минут они уже спускались в лифте на первый этаж. Музыка стала слышна раньше, чем открылись двери — глухой ритм басов доносился из-под пола, нарастая с каждым этажом.       В баре оказалось людно. Впрочем, субботний вечер в отеле, полном туристов и отдыхающих, объяснял это без труда. Они пробрались к стойке, заказали яркие коктейли с зонтиками и дольками ананаса и нашли свободный столик в углу.       Музыка гремела, народ пританцовывал за своими столиками, но сцена пустовала. Теренс заметно мрачнел с каждым глотком.       — Почему никто не поёт? — прокричал он, перекрывая басы.       Ария только пожала плечами, прихлёбывая трубочкой сладкую жидкость. Алкоголь уже начал развязывать языки — они сидели, пританцовывая на месте и громко смеясь над любой ерундой, как вдруг на сцену выбежал человек.       Ярко-розовый пиджак, такие же брюки, широченная улыбка до ушей. Он схватил микрофон, и музыка стихла.       — Дамы и господа! — его голос разнёсся по залу, усиленный динамиками. — Через пять минут стартует наш легендарный конкурс караоке! Так что допивайте свои коктейли, доедайте закуски и готовьтесь поразить меня своим вокалом! — Он эффектно крутанулся на месте.       — ПОШЛИ! — прокричал Теренс и схватил подругу за руку, потащив её к сцене.       — Отлично! У нас уже есть первые смельчаки! — ведущий просиял, увидев их. — Что будем петь?       — Вы знаете, вот эта песня, которая… What is love? — пропел Теренс, и ведущий его сразу понял.       Ария и Теренс решили спеть ту самую песню, которая играла в лимузине и которая теперь всегда у них будет ассоциироваться с той волшебной ночью и друг с другом.       Haddaway — What is love?       Те, кто поёт профессионально или просто любят петь в караоке, знают, как на время песни всё вокруг исчезает и поёт душа.       Теренс схватил микрофон и сразу громко и выразительно запел.       What is love       Baby don't hurt me       Don't hurt me       No more       Yeah       Ария подхватила припев, и их голоса слились. Они не просто пели — они двигались, отрываясь по полной, забыв про стеснение.       Зал зашевелился. Сначала зааплодировали за соседними столиками. Потом кто-то вскочил и начал пританцовывать. Ещё через минуту большинство гостей уже были на ногах — свистели, хлопали, подпевали, раскачивались в такт.       Ария поймала взгляд Теренса, и они оба рассмеялись, не переставая петь. Вокруг гремела музыка, сверкали огни, и на несколько минут исчезло всё… Остались только сцена, свет и песня.

***

      Под утро они вернулись в апартаменты, едва держась на ногах. Теренс бережно прижимал к груди небольшую золотую статуэтку человечка с микрофоном. Он плюхнулся на кровать рядом с Арией, не выпуская её из рук. Они выиграли конкурс.       — Меня сейчас стошнит… — пробубнила Ария.       — Секундочку! — вскрикнул Теренс и тут же принёс ей склянку с каким-то зельем.       Ария проглотила зелье и спустя минуту прошептала:       — А, нет, всё, не стошнит.       — Молодец.       — Ты теперь всю ночь будешь так лежать? В обнимку со статуэткой, — сказала Ария, рассмеявшись.       — Всю жизнь! — громко прошептал Теренс, сощурившись и широко улыбнувшись. — Давай в Хогвартсе тоже устроим что-то подобное? Например… Например, на Хэллоуин! Устроим костюмированный праздник, объясним народу и учителям, будем целый день ходить в костюмах и клянчить у Снейпа конфеты, крича ему в дверь: «Сладость или гадость, профессор!»       — И он снимет нам двести очков.       — Да, и мы закидаем его яйцами!       Ария громко рассмеялась, и Теренс продолжил:       — Серьёзно! А вечером конкурс песен в Большом зале. Я наряжусь Фредди Меркьюри. А ты Мадонной. Почему мы так не делаем?!       — И любишь же ты маглов… — задыхаясь от смеха, еле выдавила из себя девушка.       — Ария! Ноль! Ноль боулингов расположено в Хогсмиде! И ещё меньше караоке!!! — возмущённо покричал он.       — Теренс, прекрати, я сейчас умру со смеху, а нам уже очень пора спать! Надо быть в Министерстве уже через шесть часов! А значит вставать уже через четыре!!!       — Я собираюсь быстрее, чем ты.       — Чёрт, как я вообще теперь буду сдавать экзамены?!       — Да нормально. Ты умница. Соберёшься и сдашь. Утром зелье выпьешь, будешь хорошо себя чувствовать.       Ария тепло улыбнулась и замолчала, разглядывая потолок. Её взгляд вдруг снова окрасился печалью.       — Почему ты такая грустная? — тихонько спросил Теренс.       — Что?       — Весь вечер. Ещё с тех пор, как мы были в Дырявом котле. Ты вроде веселилась, но я же вижу… Глаза грустные. Это из-за Сириуса? Может, хочешь поговорить?       Ария немного помолчала, прежде чем тихо и обречённо ответила:       — Из-за Драко... Я очень скучаю по нему... И я боюсь, как теперь… — Она нервно сглотнула. — Я чувствую, что в этот раз всё будет гораздо тяжелее… По-другому, знаешь… И я не знаю, как он… Я очень за него переживаю и… Впрочем, это всё ерунда, не слушай меня…       — Вовсе не ерунда, — тихо возразил Теренс и привстал на кровати, облокотившись на предплечья рядом. — Солнышко, всё будет хорошо, — пообещал он и поцеловал её в плечо.       — Спасибо… — тихо прошептала Ария в ответ и тут же заплакала.       Теренс лежал рядом и гладил её по голове. Повисло недолгое молчание, прежде чем Ария повернулась к нему лицом и тихонько сказала:       — Теренс… Можно спросить?       — М?       — Почему родители так строги к тебе? В смысле… Почему они тебя так контролируют? Просто… Я не знаю, они же любят тебя… Я хочу понять их… Это было всегда?       — Нет, не всегда.       — И… Когда же всё началось?       Теренс отвёл глаза и его выражение лица стало таким странным, будто он обдумывал, выдавать ли сейчас Арии государственную тайну. Спустя пару минут он непринуждённо вскинул брови и, наконец, решился:       — Когда Офелия умерла.       — Что? — Ария привстала и с испуганным выражением лица присела на кровати. — Кто это? — шёпотом спросила она.       Теренс снова ненадолго замолчал, прежде чем его глаза заблестели и он тихо ей признался:       — Моя сестра. Близнец. Ей было девять.       Ария замерла. Теренс никогда не рассказывал ей об этом. Никогда. Очевидно, это было слишком личным, слишком глубоким. Но сегодня — после кладбища, после выпитого, после её собственных слёз о Сириусе — видимо, старые раны открылись сами. Она была его самым близким человеком. Может, вообще единственным. И он решил, что пришло время.       — Что случилось?… — тихо спросила Ария с застывшим выражением ужаса на лице.       — Мы раньше жили в Лондоне, — шёпотом начал рассказывать Теренс. Ему было тяжело, и его язык немного заплетался. — Первые вспышки магии у Офелии начались на год позже, чем у меня. И ей было труднее с ними справляться, чем мне. Всё закончилось тем, что в один день… Двадцать пятого октября… В общем, мы играли во дворе с магловскими детьми… И она не сдержалась. Дети испугались и… — Теренс сглотнул и его голос просел. — Здоровый булыжник… того мальчика… попал ей прямо в висок.       Теренс накрыл пальцами глаза, и из них тут же вырвались слёзы. Ему стало трудно дышать.       Немного придя в себя, Теренс рассказал, что Офелия была ему не просто сестрой и даже не просто сестрой-близнецом, она была половинкой его самого. Словно попугаи-неразлучники, они проводили вместе каждую секунду… Её жизни. И её внезапная смерть отрезала его от мира на несколько лет.       Теренс и его семья переехали в поместье родителей отца, ведь в прошлом доме всё напоминало об Офелии. Раньше родители были более лояльны к вопросу о чистоте крови и маглами не брезгали. Маме очень нравился город, цивилизация, в поместье ей было одиноко. Но после того случая они искренне уверовали, что маглы и грязнокровки — дикие животные. Мама больше всего на свете возненавидела магловских детей.       Теренс стал очень часто болеть и постоянно был подавлен, практически не выходил из дома. Даже годами позже, в школе, он ни с кем не общался и не заводил себе друзей.       С тех пор всё внимание родителей переключилось на сына. Они стали чрезмерно его опекать, не спуская с Теренса глаз ни на минуту. Родители стали контролировать каждый его шаг от страха, что в любой момент этот шаг может стать последним…       К концу его рассказа Ария горько плакала вместе с другом. Крепко его обняв, она тихо прошептала:       — Теренс, мне так жаль… Ты никогда мне об этом не рассказывал…       — Я вообще никогда об этом ни с кем не говорил, — шёпотом ответил Теренс. — Знаешь… Знаешь, что самое интересное… — Казалось, будто его плач уже плавно перерастал в лёгкую истерику. — Как я сказал, у меня не очень-то много друзей, кроме тебя. Примерно ноль. Плюс-минус. Тео не считается, он мне больше не друг. Ну и… После происшествия я стал не очень-то общительным. Я просто боялся сближаться с другими детьми… Да и не хотел.       — И почему же ты сблизился со мной?       — Ты очень на неё похожа, — внезапно признался Теренс шёпотом и посмотрел на девушку. — Знаешь, духом, задором, характером, что ли… Блондинка… Хулиганка… — Он немного рассмеялся после этих слов, и Ария тихо посмеялась вместе с ним сквозь слёзы. — Ты не представляешь, что творилось в моей душе, когда ты явилась ко мне летом и построила палатку посреди комнаты… Офелия просто обожала эти чёртовы палатки… Я поэтому не хотел лезть сначала… Но когда залез… Ты просто не представляешь, как мне стало хорошо.       Ария закусила губу, сдерживая новый поток слёз. Теренс осторожно погладил её по щеке и вдруг сам разрыдался — громко, надрывно, уткнувшись лбом ей в плечо. Она обняла его, прижимая к себе.       — Я понимаю, что ты не она, я не к этому… Просто иногда… знаешь, в особо сложные моменты… Мне кажется, будто она вернулась ко мне, что ли. Или просто послала мне тебя… с небес.… Я не знаю… Это такая чушь, но я…       — Теренс, Теренс, это не чушь… — Ария обхватила ладонями его лицо и нежно посмотрела прямо в глаза, вытирая его слёзы большими пальцами. — Я понимаю тебя…       Ария резко отвела взгляд и, глубоко вздохнув, тихо прошептала:       — У меня тоже была сестра… Её звали Руби… Не родная, но мы всё детство провели вместе в приюте… Наш опекун напал на неё и… Я пыталась её защитить… Но в итоге… Ей вывихнуло шею…       — Ты винишь себя?       Ария молча кивнула, и Теренс с силой сжал её руку, приговаривая:       — Я тоже винил себя. Что не смог её защитить… Я понимаю… Но Ария… Это не твоя вина. И не моя. Мы были детьми… Мы были просто не способны…       — Да… Наверное… Ты прав… Знаешь, раз у родителей травма… и такой бзик на тебе… То они не отпустят тебя просто так…       — Я на это рассчитываю. Если они действительно не хотят потерять меня, то им придётся меня услышать.       — Теренс, обещаю, всё наладится. Всё будет хорошо. Я всегда буду с тобой…       — И я с тобой… Иди сюда, — прошептал друг и снова крепко её обнял.       Они разговаривали про Офелию до самого утра, совершенно позабыв о времени. Теренс рассказывал много историй о том, как весело они проводили время вместе. Как смешно ругались и как быстро мирились. Как сильно изменились его родители после её смерти и как ни разу не решились с ним о ней поговорить. С тех пор, как сестра умерла, её имя в доме словно превратилось в табу.       За два часа до будильника усталость взяла своё — они уснули, так и не разомкнув объятий. Они спали крепко, без снов, пока резкая трель не ворвалась в комнату, напоминая, что через несколько часов им нужно быть в Министерстве магии.

***

      Ария на удивление хорошо справилась с экзаменами. Память её не подвела, а зелье, что дал Теренс, помогло, и всю теоретическую часть она сдала легко. Впрочем, как и практическую, — магия слушалась её очень даже хорошо. Вряд ли она получит превосходно по всем предметам, но на выше ожидаемого уж точно можно расчитывать по большинству из них.       Ария была одна. Теренс показал ей дорогу до Министерства, проводил до нужного кабинета и, пожелав удачи, вернулся в отель — ждать её возвращения.       Уже ближе к пяти вечера Ария нашла кабинет, в котором должны были огласить завещание Сириуса и, робко постучав, вошла внутрь. Там её встретил причудливого вида работник: весьма упитанный мужчина средних лет, с кудрявыми седыми волосами и в длинной бархатной мантии синего цвета.       Гарри ещё не было. Он появился позже, за пять минут до назначенного времени.       Когда Поттер вошёл в кабинет, сердце Арии сжалось. Они ни разу не виделись после смерти Сириуса. Более того, они так и не успели помириться, и девушка не знала, имеет ли всё ещё для него их ссора какое-то значение? Она очень волновалась и понятия не имела, чего ждать от этой встречи.       Гарри очень изменился за лето. Он стал… Взрослее. Его плечи стали ещё шире, лицо мужественнее, но взгляд… Взгляд был подавленным. Ария очень пожалела, что у неё не было второго кулона, чтобы он помог Гарри справиться со своим горем так же, как и ей.       Когда Поттер вошёл в кабинет, он быстро окинул Арию взглядом и… Улыбнулся?       Он улыбнулся ей. Слегка, едва уловимо, но этого было достаточно, чтобы тревога Арии немного утихла.       Сотрудник Министерства огласил завещание.       Ария не знала, как реагировать, когда услышала, что Сириус оставил ей письмо, треть денег и… Свою комнату. Весь остальной дом, Клювокрыла, все прочие сбережения и ещё одно письмо он оставил Гарри.       Сотрудник протянул им бумаги на подпись, затем оставил их на некоторое время, покинув кабинет.       Несколько минут в кабинете стояла тишина. Ария и Гарри молча листали документы, каждый уткнувшись в своё. Наконец Гарри отложил бумаги и посмотрел на неё. Ария нервно выдохнула и тут же от волнения принялась лепетать:       — Я знаю, ты ненавидишь меня…       — Я никогда тебя не ненавидел, Ария, — уверенно перебил её он.       — Но ты и никогда не любил меня, Гарри.       — Я думаю… Что да. Не в смысле совсем… но в этом смысле. Думаю, я просто запутался.       — Сириус тоже так думал… — прошептала она, и Поттер нервно сглотнул.       Он не очень-то хотел говорить о Сириусе — ему всё ещё было тяжело. Но любопытство взяло верх. Ему было очень интересно: почему Сириус решил оставить ей комнату, когда они успели так сблизиться и что же Сириус говорил о Гарри? Он тихо выдохнул и спросил:       — Вы говорили об этом? И что он сказал?       — Он сказал, — неуверенно начала рассказывать Ария, и на её лице непроизвольно заиграла улыбка, — что столь усердное кокетство часто имеет побочный эффект в виде некоторой заинтересованности со стороны юношей. И чтобы я сбавила градус… — Гарри усмехнулся и потер шею. — И ещё он сказал, что из-за магической реакции друг на друга твоё восприятие меня сильно искажается, а твой разум путается…       Гарри снова усмехнулся и с неожиданным теплом посмотрел на Арию. Она сглотнула ком в горле, и её глаза внезапно наполнились водой от переживаний.       — Ещё он сказал… Что ты не отвернёшься от меня… И обязательно ещё заговоришь…       Повисло недолгое молчание, прежде чем Гарри взял её за руку и уверенно ответил тихим голосом:       — Не отвернусь.       Ария беззвучно выдохнула, и слёзы хлынули сами — сдерживать не было сил. Она подалась вперёд, чтобы обнять его, но Гарри вдруг вскинул обе руки вверх, будто сдаваясь.       — Кокетство! — громко выдал он с улыбкой на лице.       Ария рассмеялась сквозь слёзы и тоже подняла ладони.       — Прости…       — Да ладно, я шучу. Иди сюда, — пошептал Гарри и обнял её сам.       Она уткнулась лицом ему в плечо и громко выдохнула, чувствуя, как уходит напряжение. Гарри слегка покачивал её из стороны в сторону, и она засмеялась. Он отпрянул от неё и неожиданно спросил:       — Ты расскажешь мне, когда вы успели так сблизиться?       — Я часто его навещала… — тихо призналась Ария.       — Что? Как? — Брови Гарри взмыли вверх от удивления.       — Помнишь, я рассказывала про Асцендент? С его помощью я нашла способ перемещаться в виде астральной проекции… Долго объяснять, но это так. В последнюю нашу встречу… — Ария запнулась и сглотнула. — Я думала, что нашла способ, чтобы ты тоже смог с ним видеться… Но я не успела… Пожалуйста, прости…       — Тебе не за что просить прощения, Ария… Ты так много делала ради меня, пока я вёл себя… как… Ты меня прости, — ответил Гарри и взял её за руку.       — Ты ни в чём не виноват… Это всё он… Это твой шрам, — сказала она, и Гарри тут же усмехнулся.       — Всегда видишь во всех только хорошее, — ответил Поттер и очень тепло на неё посмотрел, выдержав небольшую паузу. — Почему Сириус оставил тебе свою комнату?       — Я не знаю… Я сама удивилась… В последнюю нашу встречу он спрашивал… Куда я отправлюсь после Хогвартса… А мне и некуда… И может… Может, поэтому он решил… Но я совсем не ожидала такого…       — Ты тоже много значила для него, — перебил Гарри, крепко сжав её руку. Ария снова заплакала после этих слов.       — Не говори никому, Гарри. Ну, про завещание… Пусть это останется только нашим… Не хочу расспросов… И всех этих разговоров… О нём…       — Я понимаю… Обещаю, это останется между нами.       — Спасибо…       Гарри уже хотел было спросить: что же всё-таки такого сделал Малфой, ведь Ария так и не успела рассказать. Но он не стал поднимать ещё одну больную тему. Гарри знал, что они расстались.       Он спросит когда-нибудь потом.

***

      Ария вернулась в отель и сразу же рассказала всё Теренсу. Он крепко обнял её, и они вместе распечатали конверт, в котором лежало письмо от Сириуса. Одной читать было слишком тяжело. К тому же, Теренс всё равно узнал бы — она бы не удержалась и рассказала.       Письмо было не очень многословным, но этого было достаточно, чтобы Ария ревела целый час без остановки после прочтения, пока Теренс её утешал.       «Милая Ария,       Не удивляйся.       Я бы и так пригласил тебя жить с нами, но раз ты читаешь это письмо, значит меня уже нет.       Не грусти.       Ты не видишь меня, но я всегда буду с тобой.       Я понимаю, это не поместье, но я хочу, чтобы у тебя всегда было место, в которое ты сможешь прийти. Которое сможешь считать своим, что бы ни происходило в твоей жизни.       Ты очень сильная, и я горжусь тобой. Не забывай об этом и не позволяй никому сломить твой дух.       P.S. Я буду скучать по тебе, моя пубертатная язва.       С любовью, Сириус Блэк».

***

      Наступило первое сентября. За окнами Хогвартс-экспресса небо нависало тяжёлыми серыми тучами.       Студенты возвращались в школу, и сквозь вагоны тут и там проносились радостные крики и смех. Но далеко не все в этом поезде были рады возвращению в Хогвартс в этом году.       Одним из них был Драко Малфой.       Он чувствовал совсем другое.       Лорд Волан-де-Морт основательно обосновался в поместье Малфоев вместе со всей своей свитой.       Драко никогда не видел смерть, не слышал криков боли и не чувствовал запаха крови… До этого лета. Теперь же он насмотрелся на это сполна, и вся его жизнь внезапно превратилась в один нескончаемый ночной кошмар.       Волан-де-Морт не пытал ни Нарциссу, ни Драко — ему это было не за чем, они одни из его главных сторонников. Но весь воздух в Малфой-мэноре пропитался ужасом и напряжением от того, что такой исход возможен, если хоть кто-нибудь из них ошибётся. И от этого было ещё страшнее.       Неизвестность. Непредсказуемость. Полное отсутствие контроля ситуации.       Непрекращающееся напряжение: когда ты смотришь на муки корчащихся от боли людей, и понимаешь, что в любой момент можешь оказаться на их месте. Но когда он наступит? В какую секунду?       Драко ходил по собственному дому словно по минному полю.       Это было похоже на полёт в магловском самолёте: когда ты ясно понимаешь, что ничего не контролируешь, но продолжаешь беспрерывно смотреть в иллюминатор, держа это огромное воздушное судно в небе силой мысли.       Это были худшие летние каникулы в жизни Драко, но несмотря на это, он был не рад покинуть свой дом. Он боялся оставлять свою мать одну, но в то же время был вынужден её покинуть, ради её же безопасности.       Волан-де-Морт поручил ему миссию. Страшную миссию. И на кону стояли жизни всех Малфоев.       Первое время Драко вообще не осознавал реальности происходящего — страх и отрицание заблокировали всё. Он даже обрадовался поручению, полностью игнорируя угрозы.       Всё лето он был вынужден присутствовать на бесконечных сборищах, где обсуждали Гарри Поттера. Его ровесника, которого все вокруг считали серьёзным, опасным противником. Самого же Драко по-прежнему воспринимали как жалкого сынка Малфоя-старшего.       Впервые за всё лето к нему стали относиться как к равному только после того, как Тёмный Лорд дал ему это задание. Неожиданно он тоже стал избранным — для своей стороны.       Если Драко справится, это навсегда изменит положение Малфоев. Они снова будут чувствовать себя хозяевами в собственном доме. Остальные приспешники Лорда будут перед ними пресмыкаться. А сам Драко станет героем — ведь ещё никому не удавалось убить Альбуса Дамблдора, даже самому Тёмному Лорду.       Малфои будут не просто в безопасности — они станут главными приближёнными к своему повелителю.       Эта перспектива кружила голову. И Драко был полон решимости довести дело до конца. Любой ценой. Но чем быстрее поезд набирал ход, тем стремительнее улетучивалась вся его уверенность.       Драко покачал головой, чтобы отвлечься от мрачных мыслей, и закинул свой портфель на полку для багажа. Как вдруг весь вагон застелил непроглядный чёрный дым.       Дым быстро рассеялся, но Малфой так и остался стоять на своём месте, с подозрением оглядываясь по сторонам.       — Ну же, Драко, сядь! Скоро будем в Хогвартсе, — сказала Паркинсон.       Он сел, но продолжал насторожённо осматриваться.       — Хогвартс — жалкое подобие школы, — презрительно сморщился Драко. — Я скорее бы сбросился с башни, чем проучился там ещё два года.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Паркинсон.       — Через год мне вряд ли придётся тратить своё время на уроки.       Блейз Забини скептически хмыкнул. Драко тут же одарил его гневным взглядом. Очевидно, Забини не особо верил, что какой-то школьник может быть нужен Тёмному Лорду для серьёзных дел.       — Веселишься, Блейз? — едко отозвался Малфой. — Посмотрим, кто будет смеяться последним.       Забини снисходительно кивнул, но вдруг его лицо изменилось. Он уставился куда-то в конец вагона, и в глазах мелькнуло удивление. Драко нахмурился и перевёл взгляд на Пэнси. Та тоже посмотрела туда же — и сразу закатила глаза, недовольно заёрзав на сиденье, после чего демонстративно отвернулась к окну.       Драко уже собрался обернуться, чтобы увидеть причину такой реакции, как вдруг услышал смех. Лёгкий, тихий, до боли знакомый.       Это был её смех.       Драко думал об Арии все каникулы, то радуясь, то проклиная девушку за то, что её нет рядом.       Он помнил про их уговор и был полон решимости его исполнить. Но когда он впервые после стольких дней услышал её голос, он просто замер на месте и не смог даже обернуться. Сквозь все его тело тут же прошёлся будто невидимый железобетонный пресс.       Малфой нервно сглотнул и поправил галстук, пытаясь вернуть своё сердцебиение к прежнему ритму.       Послышался лёгкий стук каблуков, и мимо их компании медленной, изящной походкой прошла Ария Старс. Следом за ней шёл Теренс Хиггс.       Блейз зачем-то ей кивнул и слегка улыбнулся. Ария ответила ему такой же лёгкой улыбкой и направилась с Теренсом к свободным местам чуть дальше по проходу.       Она остановилась у столика и, собираясь сесть у окна, развернулась лицом к Драко.       Их взгляды встретились.       Улыбка мгновенно исчезла с лица Арии. Она застыла на секунду, прежде чем опуститься на выбранное место.       Драко тоже замер… Он увидел её впервые после каникул — и заметил, как сильно она изменилась.       Ария стала выглядеть взрослее. Короткое приталенное платье-пиджак чёрного цвета с серебряными пуговицами сидело идеально. Высокие чёрные замшевые ботфорты. Фигура стала женственнее, волосы — ещё длиннее и светлее, локоны мягкими волнами спадали на плечи.       Но больше всего изменился её взгляд. В нём больше не было ни дерзости, ни остроты. Он стал совсем другим: спокойным, леденящим душу, словно море после шторма.       Такая красивая, но такая холодная… Как утро ранней весны, что всё ещё по-зимнему ледяное.       Блейз обернулся через плечо, чтобы ещё раз украдкой взглянуть на Арию. Драко перехватил этот взгляд и громко усмехнулся.       — Что-то не так? — вздёрнув бровь, спросил Забини.       — Мне плевать, — холодно и уверенно отрезал Драко.       — Вы же уже не вместе? — зная вспыльчивую натуру Малфоя, Блейз решил удостовериться в его словах.       — Нет.       — И ты не против, если она начнёт с кем-то встречаться, верно?       — Например? С тобой, что ли? — Драко вздёрнул бровь в ответ, и его челюсть сжалась.       — Почему нет?       — Ну, попробуй, — ответил Малфой и издал тихий нервный смешок.       Пэнси тут же самодовольно улыбнулась, глядя на его реакцию. Блейз лишь надменно вскинул брови и поджал губы, однозначно восприняв его реплику как вызов.       Когда Ария увидела Драко, её сердце тут же остановилось. Она тоже заметила, как сильно он изменился. Будто стал совсем другим.       Драко изменился до неузнаваемости. Лицо белое как мел. Черты заострились, стали жёстче, мужественнее. Перед ней сидел не тот юный, дерзкий парень с надменной усмешкой и огоньком в глазах. Это был молодой мужчина. Высокий, статный, широкоплечий. В безупречном чёрном костюме.       Как же ему идёт чёрный костюм.       И как же он красив…       Его ресницы и брови потемнели, а волосы, наоборот, стали ещё светлее… Этот контраст очень подчёркивал его яркие серебристые глаза, что теперь словно пылали от гнева.       Взгляд Драко тоже изменился… Холодный и озлобленный, уставший. Больше никакого задора, никакой радости, словно из него насильно выкачали жизнь.       Ария не знала, что Драко пережил этим летом, но она сразу увидела, как сильно это на него повлияло…       По спине пробежали мурашки. Она судорожно сглотнула и уставилась в окно, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       Всю оставшуюся дорогу до Хогвартса она думала только о нём. О том, что теперь их ждёт.