Кровная связь

      Наступил март, но за окном не сияло солнце.       Ария провела в видениях больше месяца. День за днём она наблюдала мучения и смерть своих друзей — в десятках разных интерпретаций, каждая страшнее предыдущей. Реальность и сны давно переплелись в единый бесконечный кошмар.       Когда однажды раздался шум, он показался ей оглушительным. Скрип где-то вдалеке, потом лязг — и наконец распахнулась дверь. А следом хлынул свет. Ослепительно яркая вспышка, похожая на удар ножом прямо в глаза.       Ария забилась в угол, накрывая лицо ладонями. Она пыталась спрятаться от колючего света, но даже сквозь плотно сжатые веки он вонзался в роговицу, прожигал насквозь. Её грубо выхватили из темницы и оторвали руки от лица. Ария рвалась из тисков, пыталась снова прижать пальцы к глазам, но тщетно. Оставалось только крепко зажмуриться и надеяться, что это закончится.       Её доставили в гостиную. Ария не видела её — только чувствовала под коленями холодный пол, когда её швырнули вниз. Она ударилась и зажмурилась ещё сильнее.       Волан-де-Морт не стал томить её ожиданием.       Увидев девушку, он странно и недовольно зашипел. Потом раздался шёпот заклинания — и боль в глазах отступила. Ария рискнула разомкнуть веки. Она проморгалась, щурясь от всё ещё режущего света, и с тревогой огляделась. Пытаясь различить, пытаясь понять — где реальность, а где очередной сон.       — Это больше не сон. Ты действительно здесь, — тихо сказал Тёмный Лорд, словно прочитав её мысли. — Думаю, мы готовы к новому разговору.       Ария медленно подняла на него измученный взгляд. А затем села на колени, сложив на них руки. Тело слушалось плохо — каждое движение давалось с трудом.       — Для начала я должен тебя похвалить, — Волан-де-Морт поджал губы в подобии усмешки. — Ты отлично держалась, куколка. Мне было не так просто проникнуть в твою голову. На это ушло больше времени, чем я предполагал. И всё же я оказался сильнее.       — Ты мучил меня, чтобы ослабить мой разум и пробиться в него? — Ария едва узнала собственный голос.       — К сожалению, дружеские разговоры с тобой неэффективны.       — К сожалению… — она коротко усмехнулась. — И что же ты так хотел увидеть?       — Правду.       — Увидел?       — Разумеется. Всё самое важное, что я хотел бы знать, я узнал. Сделка со Смертью, куколка… — он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Ты превзошла все мои ожидания. Признаю, я поражён твоей находчивостью и тягой к выживанию. Не сомневаюсь, что роль в этом происшествии сыграли мои гены. Хочу винить тебя, но не могу. — Он ядовито ухмыльнулся.       Ария сглотнула ком в горле, не в силах дышать ровно. Она понятия не имела, что её теперь ждёт.       — И всё же мы это исправим, не переживай. И когда я найду способ разорвать твой контракт, я жду от тебя полного содействия, дорогая. — Он говорил быстро, будто скучающим тоном. — И я прошу тебя, давай мы опустим все эти условности, где ты по своему обыкновению спрашиваешь «иначе что», а я обещаю долго и мучительно убивать всех, кого ты когда-либо знала.       Ария прищурилась и тихо выдохнула. Мысли лихорадочно заметались, но она заставила себя успокоиться и проанализировать.       Да, всё плохо, но могло быть и хуже. Отец не узнал про Малфоев и профессора Снейпа, иначе сказал бы об этом сразу же. Так же, как и про контракт.       Ария уже не понимала, страшно ей или нет… Она была так измучена, так вымотана и истощена морально и физически, что могла концентрироваться лишь на положительном.       — Понятно, — поджав губы, равнодушно произнесла она. Равнодушие было искренним. Окклюминационные стены были больше ни при чём. — Поздравляю тебя. Мне удалось держать тебя в неведении гораздо больше времени, чем я предполагала, — слегка передразнила его Ария.       Волан-де-Морт лишь тихо рассмеялся в ответ. Он не злился. Он видел её отчаяние и знал, что она в безвыходном положении. Что бы она сейчас ни сказала, всё тщетно. И он ликовал.       — Я не чувствую свою магию, — Ария устало повела плечами, оглядывая металлические оковы на запястьях. — Почему?       — О, это очень интересный артефакт, — оживился отец. — Оковы на твоих запястьях держат твою магию внутри тебя и не дают ей вырваться наружу.       — Откуда они у тебя?       — Они достались мне с трудом.       — И как давно?       — Я искал их с тех самых пор, как ты пересекла порог этого поместья.       — Ясно. — Ария медленно выдохнула. В голосе звучала обречённость. — Спасибо за полное отсутствие ответов на мои вопросы, но всё же какая-никакая информация. Я могла бы всё это предвидеть, как ты любишь говорить.       — Конечно, — ни капли не гневаясь, ответил Тёмный Лорд.       И от этого стало страшнее. Он слишком воодушевлён. Слишком лоялен. А значит, он что-то замышляет. Сейчас произойдёт что-то непоправимое.       — Ещё вопросы, дорогая? Ты заслужила, не стесняйся. — Его тон стал снисходительным.       — Нет, это всё. Благодарю за терпимость.       Ария прошептала это с сарказмом, опустила взгляд и уставилась в пол. Смотреть на него больше не было сил.       — Я понимаю, куколка, я всё понимаю. — Голос отца стал жалостливым, почти ласковым. Он подошёл и погладил её по голове. — Я не хотел причинять тебе такую боль, моя драгоценная. Ты всё-таки моя кровь, моё наследие. Но я хочу, чтобы ты помнила, что я могу. И всё моё терпение держится лишь на той крохотной крупице надежды, что моя блудная дочь готова по-настоящему ко мне вернуться.       Ария отрывисто вздохнула. Она уже догадывалась, что он потребует.       — И мне жаль, что приходится всё это делать, но я должен наказать тебя. — Волан-де-Морт убрал руку, сжал её в кулак и отвернулся. — Ты верно подметила, когда сказала, что с твоим воспитанием я опоздал на семнадцать лет… Но, как хороший отец, я собираюсь наверстать упущенное. Я всё тебе компенсирую. Приведите! — прокричал он, и Пожиратели вмиг метнулись в сторону темниц.       Ария издала странный звук — не то вой, не то всхлип. Смесь дикой усталости и абсолютного отчаяния. Слёзы хлынули из глаз, прорывая все плотины, которые она так долго держала.       — Не хочу… — обречённо и едва слышно провыла она, с силой надавив ладонями на глаза, чтобы заставить слёзы остановиться.       — Ну-ну, дорогая, соберись. — Волан-де-Морт снова погладил её по голове, и от этой нежности внутри всё переворачивалось. — Мы тут долго не пробудем, не переживай. С кого ты предпочитаешь начать?       Лучше бы он кричал. Лучше бы гневался, демонстрировал ярость, раздражение, озвучивал прямые угрозы. Это было бы понятно. Ясность всегда отрезвляет, даёт внутреннюю опору. А этот светский, снисходительно-ласковый тон в сочетании с не озвученной напрямую угрозой не просто зарождал тревогу — он сводил с ума. Почти по-настоящему. Арию замутило, внутренности будто свело в тугой узел.       — Ни с кого… Пожалуйста… — взмолила она, совсем как маленький ребёнок, отчаянно, навзрыд.       — Хорошо, куколка, хорошо. Я выберу сам.       — Да чтоб тебя…       Она заревела в голос, хотя пытки ещё даже не начались. Она уже знала, что сейчас будет. Уже сотню раз наблюдала это во снах — во всех возможных вариациях. Ария даже не пыталась сдерживаться. Как бы она сейчас ни вела себя, результат будет одним и тем же. Отцу плевать, плачет его дочь или храбрится. А Арии было уже всё равно, доставляют ли ему удовольствие её слёзы.       Пожиратели привели Драко и Теренса и бросили на пол.       Первым был Драко.       Без лишних слов, без пауз, без тревожных ожиданий. Волан-де-Морт яростно взмахнул палочкой — и рассёк ему грудную клетку. Малфой взвыл. Затем Лорд принялся ломать ему пальцы, резать тело, растягивать на невидимых дыбах, прыскать на лицо кислоту. Казалось, он использовал все известные ему пыточные приёмы, смакуя каждый.       Когда очередь дошла до Теренса, Тёмный Лорд явно вошёл во вкус. Он разрезал рубашку парня и начал сдирать с него кожу. Делал это легко, непринуждённо, с неприкрытым удовольствием. Словно художник, у которого в руках не палочка, а кисть. Он рассекал ею воздух, нанося кровавые мазки на холст. И смеялся. Каждый раз, когда они умоляли остановиться, Лорд смеялся.       Ария смотрела на это с непроницаемым лицом. Ни одной эмоции не проступило на нём — словно она провалилась в прострацию. Но внутри всё горело. Тело будто жарили на невидимой сковороде, и это был самый настоящий ад. А она могла только наблюдать. Ария не кричала, не билась головой, не умоляла отца остановиться, лишь сидела и судорожно повторяла одно и то же:       — Чего ты хочешь? Скажи, чего ты хочешь?       Спустя время на теле Теренса, казалось, не осталось живого места. Тогда Лорд принялся за лицо. Он сдирал кожу с его лица. Теренс потерял сознание от болевого шока, но Волан-де-Морт одним лишь взмахом палочки вернул его обратно в реальность. И принялся заново. Заживо.       — Чего ты хочешь… — в сотый раз прошептала Ария, и отец внезапно остановился. Наконец остановился.       — Помнишь, до того, как ты покинула меня… — тихо произнёс он, опуская палочку.       — Я не покидала тебя, я отдала за тебя жизнь.       — Да-да, конечно, — произнёс он таким обесценивающим тоном, словно действительно винил Арию в том, что она неправильно его спасла. — Так вот, когда мы были вместе, мы часто устраивали с тобой викторины вместо экзаменов.       В голове Арии начали всплывать смутные образы. Мимолётные, рваные воспоминания.       — Нам было так весело, дорогая. Ты помнишь, в чём она заключалась?       — Ответь правильно, и твой питомец не пострадает… — Её голос сел окончательно. Она смотрела в пространство перед собой мёртвым взглядом.       Образы окровавленных питомцев стремительно проносились перед её глазами.       — Я всегда видел в тебе большой потенциал. И у тебя была отличная память, но, к сожалению, как и все дети… Ты была беспечна и ленива… Вечно сбегала со своими питомцами в лес… Поиграть… И тогда я понял, что игры — ключ к развитию твоих способностей.       — Ты калечил моих животных…       — Нет, нет, ну что ты, куколка. Их калечили твои неправильные ответы, — медленно пропел он и усмехнулся.       И тут Ария вспомнила всё.        Вспомнила, как отец гневался из-за её беспечного времяпрепровождения. Как придумал эту игру. Как пытал её любимых питомцев и внушал, что их благополучие зависит только от неё. Что их страдания — её вина и нежелание прилежно учиться. И Ария верила. Искренне. Она чувствовала себя виноватой.       — Признаться честно, я расстроен твоим недовольным выражением лица. Ты должна благодарить меня. Твоя память стала просто феноменальной, когда рефлекс закрепился. Уверен, в Хогвартсе ты была одной из лучших учениц.       Ария наконец вспомнила, откуда у неё такая маниакальная страсть к страницам учебников и углублению в детали… Боязнь что-либо не запомнить или пропустить. И почему она всегда испытывала тревогу, пока не доделывала уроки до конца. Рефлекс действительно закрепился.       Ария не помнила подробностей их совместной жизни, и поэтому свои сильные эмоции, тёплые слова и привязанность ошибочно приняла за любовь. Но теперь, когда детали поневоле всплывали в памяти, Ария поняла: она вовсе не любила отца. Она патологически зависела от него. От его мнения, одобрения, настроения… По его шагам вдалеке она могла определить, в каком он духе — потому что от этого зависело, будет ли сегодня что-то ужасное.       Вот откуда её животный страх и нелюбовь к насилию. Ария насмотрелась на него в прошлом сполна. И каждый раз, видя жестокость своими глазами в настоящем, она подсознательно возвращалась в то время. К тем чувствам и к состоянию той Арии, у которой боли хватало на каждый день.       Отсюда же — её излишнее милосердие. Мгновенное прощение тому, кто страдает, что бы он перед этим ни сделал. Когда Ария видела страдающего человека, она проецировала на себя его боль. Ей хотелось простить, утешить, помочь. Потому что она знала, каково это.       Всё время с отцом она считала себя виноватой во всём и мечтала, чтобы простили, утешили и помогли ей. Но источником её и прощения, и утешения был тот же, кто приносил боль. Такое ломает. Именно поэтому Ария не могла пройти мимо страдающего человека, даже если он совершил что-то ужасное перед этим.       Она смогла бы вмиг простить даже Амбридж, заметив хоть одну слезинку на её щеке. Ведь так её собственная психика дарила ей гиперкомпенсацию.       Вина-прощение-утешение. Цепочка, которая провидит к ощущению «всё хорошо». Ведь наказания не последует.       — Итак, правила очень просты! — воодушевлённо крикнул отец, взмахнув мантией и приближаясь к парням. — Название говорящее: ответь правильно — и твой питомец не пострадает. Начнём.       Он взмахнул палочкой, и Драко с Теренсом воспарили в воздухе.       Ария смотрела на отца исподлобья, сидя на коленях. Челюсть сжата до хруста. Внутри клокотали злость и животный страх.       — Первый вопрос очень простой. Кто из этих двоих молодых людей провёл эту ночь в клетке?       Ария молча замотала головой. Волан-де-Морт замахнулся палочкой на Теренса.       — Драко! — выкрикнула она, испугавшись.       — Неверно.       Мгновение — и рука Драко сломана в локте в обратную сторону. Ария взвизгнула в унисон его крику. Она больше не могла абстрагироваться, когда отец втянул её в процесс, навязав ей ответственность за каждое своё действие.       — Ну же, куколка, соберись, — нарочито печально произнёс он. — Это был очень лёгкий вопрос. Продолжим! Кто рассказал мне про тот артефакт? К кому я обратился за разъяснениями, как думаешь?       — Белизар…       — Нет.       — Я не знаю, кого-то допросил…       — Кого? Кто предал тебя? Отвечай.       — Я не знаю! — прокричала Ария и снова разревелась.       Пусть. Это. Закончится.       Рука Теренса поднялась в воздух. Мгновение — и двух пальцев на левой руке не стало. Волан-де-Морт отсёк ему мизинец и безымянный палец, даже не моргнув.       Ария истошно завизжала.       — Это был Северус, — на выдохе сказал отец.       — Нет… Это не…       Это было ложью. Ария была уверена. Очередная попытка сломить её дух — не более того. И если уж и выбирать, кому верить: отцу или профессору Снейпу, то выбор был очевиден.       — Это больно, правда? Когда тебя предают… Я пытался донести до тебя, что страх — более действенный стимул для преданности, нежели твоя любовь, но ты не слушала меня. Надеюсь, теперь ты усвоила урок.       — Ты обещал подарить мне мир… — Голос Арии дрожал. — Ты только что меня его лишил.       — Не стал бы я дарить тебе такой гнилой подарок! — внезапно взревел Тёмный Лорд, импульсивно взмахнув рукой. — Я подарил тебе возможность преобразить этот мир вместе со мной! И ты сама себя его лишаешь!       Ария зажмурилась, пытаясь заглушить рвущиеся стоны из груди. Волан-де-Морт выдержал паузу, взял себя в руки, резко развернулся и заговорил скучающим тоном:       — Продолжим.       — Нет, пожалуйста, не надо, — отчаянно прошептала она.       — Настоящая близость всегда подразумевает много общего. Что общего у тебя и одного из этих молодых людей? Подсказка кроется в ваших семейных древах.       Ария в ужасе подняла на отца глаза.       Неужели он убил…       — Я не…       — Чья мать сегодня умерла?! — прокричал он, и Ария снова горько заревела.       — Нет… Нет… Я не буду отвечать…       Руки Драко и Теренса поднялись вверх. Волан-де-Морт взмахнул палочкой — и они вспыхнули ярым пламенем. Оба парня закричали, забились в судорогах.       У Арии уже просто не было сил.       Когда. Это. Закончится.       — Ты огорчаешь меня, куколка. Ты не ответила правильно ещё ни разу, — спустя время пропел он, и пламя тут же утихло.       Руки Драко и Теренса выглядели так, словно их выпекала в лесу сумасшедшая ведьма-людоедка из сказки о Гензель и Гретель. Ария даже не знала, отчего у неё возникла такая дикая ассоциация, она была уже на грани полнейшей истерики. А от жуткого запаха палёного человеческого мяса её мутило.       — Ты совершенно не старалась… И посмотри, к чему это привело… Право, я уже начинаю сомневаться в твоей привязанности к этим юношам… — Волан-де-Морт осуждающе закачал головой. — Впрочем, может, ты устала… Что ж, тогда перейдём к финальному вопросу! Кажется, мы называли это суперигрой. — Его голос внезапно стал медленным, пронзительным, тембр опустился ниже. — Кто из них останется жив?       Отец взмахнул палочкой, и оба парня с грохотом свалились на пол.       Растерзанное, изуродованное лицо с глубокими, будто до костей, кровоточащими порезами… Рассечённая бровь и глаз, заплывший кровью… Сломанный нос и… содранная кожа со щеки…        — Ария… — Теренс с трудом поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, отрицательно качнув головой: «Не. Отвечай».       — Выбирай, — раздался холодный голос из-за спины, и она обернулась.       Вот он. Кошмар на яву. Это больше не сон и не видение. Это свершилось. Прямо здесь и сейчас. Это происходит по-настоящему. Но почему-то так не ощущается… Ария не могла поверить в такую реальность.       Её разум стал биться в истерике, отчаянно пытаясь сообразить, что делать, что говорить.       Выбрать Драко и потом вернуть его из чистилища? Нет, нельзя. Отец всё увидит и поймёт. Он убьёт всех Малфоев разом и всё равно придёт за Теренсом.        Что делать?!       — Если ты не выберешь, я выберу сам, — вновь раздался жестокий, леденящий душу и полный решимости голос. Ария увидела, как Волан-де-Морт замахнулся палочкой на Теренса. — Авада…       — НЕТ! — отчаянно взвизгнула она. — Стой! Стой! Пожалуйста, стой, я всё сделаю, пожалуйста, я сделаю всё, что ты хочешь… Пожалуйста…       Тёмный Лорд медленно опустил палочку. Довольный.       Будто невидимый ошейник клацнул на первом позвонке, затянувшись до упора. Драко и Теренс лежали в луже собственной крови. И всё, что оставалось Арии, — подчиниться.       — Я сделаю… Я сделаю… — судорожно бормотала она, из последних сил борясь с желанием потерять сознание и сбежать из реальности.       Волан-де-Морт медленно подошёл и сел перед ней на корточки, протянув к ней руку. Нежно поглаживая Арию по голове, он вновь принялся говорить очень ласковым голосом:       — Ну-ну, тише. Мне очень жаль, дорогая. Я не хотел этого. Но ты просто не оставила мне другого выбора. Это твоя вина, ты же это понимаешь? Ты же умная девочка… Ты должна была это предвидеть.       — Да, как скажешь. Но… Я не могу убивать…       — О, тебе и не придётся, куколка, тебе и не придётся.       — А что… Чего же ты хочешь?       — Полную противоположность, моя драгоценная. Я хочу, чтобы ты вдохнула жизнь…       Ария испуганно сглотнула, и её глаза расширились. Отец дотронулся до её оков, и те с лязгом отскочили от пола, свалившись с запястий. Волан-де-Морт взял дочь за руку — и в ту же секунду их затянуло в кромешную тьму.

***

      Они приземлились на пустынной, выжженной равнине.       Два дня Волан-де-Морт и Ария шли до места назначения. Два дня она гадала, что всё это значит и что за место он так надёжно охраняет. Два дня ветер трепал её волосы, а ноги утопали в мёртвой, серой земле, на которой не росло ничего.       На закате второго дня они вышли к огромному обрыву.       Холод пробирал до костей. Солнце очень быстро опускалось за горизонт. Позади простирался густой чёрный лес, а небо будто налилось свинцом. Всё вокруг было серым, выцветшим, мёртвым. И только на горизонте, там, где солнце касалось края земли, горела багрово-красная полоса. Единственное пятно цвета в этом обесцвеченном месте.       Откуда-то сбоку ударил порыв ледяного ветра. И вместе с ним пришёл запах.       Ария узнала его мгновенно. Запах смерти. Другого слова не существовало. Едкий, въедливый, он проникал в лёгкие, оседал на языке, впитывался в кожу. Сероводород. Аммиак. Что-то ещё — сладковатое, тошнотворное, от чего желудок свело судорогой. Она упала на колени, хватая воздух ртом. К горлу подкатил жгучий и неконтролируемый рвотный позыв.       Волан-де-Морт рассмеялся. Тихо, странно, будто наслаждаясь зрелищем. Он медленно подошёл к краю обрыва и плавно повёл рукой — жест, приглашающий разделить вид.       Ария не поднялась. Она подползла на коленях, цепляясь пальцами за серую землю, сдирая кожу о мелкие камни. Доползла до края, заглянула вниз — и её вывернуло прямо на землю.       Она еле успела отшатнуться, чтобы не упасть в пропасть.       А потом закричала.       Этот крик вырвался из самой глубины, из того места, где живёт первобытный ужас. Громкий, протяжный, переходящий в визг. Она не знала, что способна на такой звук. Никогда раньше не слышала его от себя.       Внизу, насколько хватало взгляда, лежали трупы.       Огромный овраг, уходящий вглубь на сотни метров и простирающийся на километры. Дно не просматривалось — его не было. Вместо дна — человеческие тела. Их были тысячи. Десятки тысяч. Спрессованные временем, частично разложившиеся, частично высохшие. Они заполняли овраг целиком, будто кто-то ссыпал их сюда, как мусор.       Адреналин ударил в голову, проясняя сознание до кристальной ясности. Ария поняла.       Она знала, чего хочет отец.       — Нет. — Голос сорвался, но она выдавила: — Я не буду этого делать. Не заставишь…       — Подумай хорошенько, дорогая. — Волан-де-Морт пропел это мягко, почти ласково. Он смотрел на овраг с таким выражением, с каким ценитель рассматривает шедевр в галерее. На выставке своих работ. — Выбор у тебя весьма и весьма простой.       Ария молчала, вцепившись пальцами в землю.       — Вся семья Малфоев и Хиггсов окажется здесь сегодня же, если ты не сделаешь это для меня.       Она подняла голову. В глазах — лютый холод, сплавленный с яростью.       — Сделка.       Волан-де-Морт удивлённо вскинул бровь:       — Что?       — Если я сделаю это, Малфои и Хиггсы неприкосновенны.       — О, конечно, куколка, о чём разговор.       — Нет, не «конечно». — Ария говорила медленно, чётко, будто вбивая в него каждое слово. — Я сделаю это так, что, если ты хоть пальцем тронешь одного из них, моя магия тут же обратится вспять. И если хоть кто-нибудь из них умрёт — умрёт и твоя армия. Обратно…       Волан-де-Морт замер.       На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — удивление? Уважение? Он плавно вскинул голову, и багровая линия заката отразилась в его зрачках, окрасив их флуоресцентной кровью. Несколько минут он молчал, глядя на неё. Ария не отводила взгляда. Прожигала его ненавистью, упрямством, волей.       Он кивнул. Коротко и решительно.       Ария закрыла глаза.       Вдох. Медленный, глубокий, насколько позволяли спёртые лёгкие. Выдох. Ещё вдох. Резко открыв глаза, будто налившиеся смолой, она поднялась на ноги и развела руки в стороны.       Задул порывистый ветер, и вокруг Арии возникла густая чёрная дымка, пока по всему её телу стремительно расползались чёрные вены.       Дымка становилась всё гуще, образовывая сгусток вязкого тумана. Туман заискрился тонкими светящимися линиями лилового цвета, которые своим видом очень походили на невесомую изящную паутинку.       Вдох. Выдох. Вдох.        Крик.       Ария раздалась пронзительным, звонким и отчаянным криком.        И в тот же момент будто случился взрыв. Туман рванул от неё во все стороны, накрывая пространство на километры вокруг. Он осел на поверхностях — на трупах, на камнях, на деревьях — и начал медленно впитываться. Исчезать. Становиться частью этого места.       Ария и Волан-де-Морт молча наблюдали за происходящим… Замерев, предвкушая.       Прошло некоторое время…       Внизу началось шевеление.        Сначала тихое. Едва различимое. Потом громче.       Какофония звуков заполнила овраг. Ветер гудел, создавая низкий, тягучий фон, а снизу ему вторил оркестр — оркестр из мёртвых. Хруст высохших костей. Стук черепов о камни. Хрипы, стоны, свист. Инферналы расползались в стороны, как насекомые, как тараканы, гонимые светом. Они карабкались вверх, цеплялись друг за друга, падали и снова лезли.       И вдруг всё стихло.       На одно мгновение — абсолютная тишина.       А потом снизу донёсся звук. Низкий, вибрирующий, похожий на заводящийся мотор огромного локомотива. Он нарастал, усиливался, сотрясал землю.       Инферналы стали рассыпаться в стороны, как будто под ними было нечто, что отчаянно пыталось прорваться наружу, на воздух, на свободу. Нечто огромное… Что-то совершенно необъятных размеров.       Не прошло и пары минут, как Ария отшатнулась и упала на локти.       Прямо перед ней, из самой преисподней, в воздух всплыл дракон.       Огромный. Чудовищный. Наполовину скелет, наполовину — гниющие останки плоти. Кожа лоскутами свисала с костей, в глазницах горел мёртвый лиловый огонь. Он расправил крылья — рваные, дырявые, но всё ещё внушительные — и замер, нависая над оврагом.       Грозный, сокрушительный рёв разнёсся над равниной.       И следом — смех. Раздался самый искренний и заливистый смех отца, который Ария когда-либо слышала.       А она смотрела на дракона и не верила. Арии показалось, что она умерла. Или это сон. Или галлюцинация. Что угодно, но не реальность. Что угодно, но не то, что взаправду находится перед её глазами. Прямо здесь и сейчас.       Дракон-инфернал. Подчиняющийся Волан-де-Морту.       — Что я наделала…

***

      Всё та же гостиная встретила их. Всё тот же интерьер, всё то же поместье, всё те же Пожиратели. Но мир уже не тот, и только Ария знала об этом. Он уже никогда не станет прежним для неё.       Первой же новостью по возращении стал побег всех пленников из темниц. Пожиратели в первую же минуту прибытия Волан-де-Морта доложили ему о случившемся.       Отец был слишком перевозбужден от разыгравшихся эмоций после произошедшего на обрыве, оттого отреагировал резко и мгновенно. Услышав, что Гарри Поттер был в поместье и сбежал, освободив всех пленников, он загорелся такой яростью, что вмиг убил докладчиков и разнёс половину гостиной. Проломил стены, разрушил камин и заставил мебель разлететься в щепки.       Уже через несколько минут перед ним стояли все Малфои, Беллатриса, все Пожиратели, что были в доме, и даже профессор Снейп, у которого не было необходимости появляться в поместье, но он почему-то был здесь. Все вкушали его неудовольствие, вжав головы в плечи, пока Тёмный Лорд орал и крушил всё вокруг, задавая всё новые и новые вопросы и гневаясь от полученных ответов.       Ария стояла позади отца, на небольшой дистанции от него, с совершенно зомбированным и опустошённым видом. Единственным, на что она обратила внимание, было состояние Драко. Он крепко стоял на ногах, а от нанесённых увечий не осталось и следа. Ритуал работал превосходно. И это радовало её настолько, насколько было возможно испытывать радость после пережитого.       Увидев Драко в полном здравии, отец не удивился, решив, что это последствия магической сделки. Инферналы ожили на условии, что Малфои будут целы и невредимы, и Тёмный Лорд решил, что Драко исцелился из-за этого. Ария на это и рассчитывала.       Волан-де-Морт достиг той стадии гнева, когда ему потребовался козёл отпущения и прилюдная расправа. Не размышляя ни секунды, он громко обвинил хозяина поместья в произошедшем и быстро замахнулся палочкой на Нарциссу, чтобы наказать Люциуса.       Ария словно проснулась. Она быстро ринулась вперёд под неумолимый крик отца:       — Круцио!       Мгновение, и девушка загородила Нарциссу собой, приняв удар на себя. Она не успела да и просто уже не была способна сконцентрироваться от переутомления, чтобы впитать магию в себя, нейтрализовав действие заклинания.       Ария закричала, выгнувшись, почувствовав, будто тысяча лезвий одновременно впиваются ей в мясо, разрывая ткани, пока по всему телу параллельно с этим пропускают высоковольтный электрический разряд.       Волан-де-Морт быстро опустил палочку, откинув голову назад. Он выглядел, как лишившийся рассудка монстр. Его выпученные от ярости глаза залились кровью от полопавшихся капилляров, кожа неестественно натянулась на лице, а на шее и висках вздулись почерневшие вены.       — У нас уговор! — прокричала Ария, лёжа на полу перед упавшей от испуга на колени Нарциссой. — Армия твоя, а Малфои и Хиггсы неприкосновенны! Иначе всё обнуляется!       Девушка смотрела на отца с лютой ненавистью, которую уже просто невозможно было скрывать.       Мгновение, и Волан-де-Морт исчез.       Наступила разрушительная тишина. Спустя несколько минут оцепенения люди медленно стали растворяться за обломками стен гостиной. В комнате остались только Малфои, Ария и профессор Снейп.       Ария горько расплакалась, сидя на полу и чувствуя, как всю её лихорадочно трясёт. Нарцисса, сидя позади девушки, медленно положила свою руку ей на плечо, ласково погладив большим пальцем. Почувствовав утешительное прикосновение, Ария инстинктивно прижалась к Нарциссе, развернувшись, и уткнулась лбом в её плечо.       Драко хотел было ринуться к Арии, но Люциус его остановил.       — Тш-ш-ш… Тише, тише. Всё закончилось, — положив руку на голову девушке и легонько прижав её к себе, прошептала Нарцисса.       — Простите меня… Пожалуйста, простите… То, что произошло с Драко…       — Все его раны исцелились сами собой уже к вечеру. Он пытал его и раньше, но…       — Но не так сильно.       — Нет, не так. Но Драко знал, чем рискует. Это был его выбор.       — Плохой выбор.       — Посмотри на меня, милая, — прошептала Нарцисса, обхватив её лицо ладонями. — Не говори так. Я не сержусь на тебя. Никто не сердится. Он мог сделать это с любым из нас в любой момент. Он мог наказать меня сейчас, но ты не дала ему этого сделать. Я благодарна тебе.       — Я не хотела подвергать вашу семью опасности… Никого из вас… Я правда не хотела… Я не хотела… — тонким голоском бормотала Ария, никак не унимаясь.       — Тише, моя девочка, ты ни в чём не виновата. Ты защитила нас. А мы тебя, — нежно пропела Нарцисса, поглаживая Арию по спине и немного раскачивая её в своих объятиях.       — Простите…       — Солнышко. — Она нежно коснулась пальцем подбородка Арии, заставив её посмотреть на себя, и принялась легонько оглаживать её лицо. — Теперь мы есть друг у друга. Всё будет хорошо.       Ария снова прижалась к плечу Нарциссы, продолжая плакать. Девушка была явно не в том состоянии, чтобы её о чем-то расспрашивать, поэтому все временно сдержали вопросы про армию и уговоре, о которых услышали.       — Я провожу Арию в её комнату и прослежу, чтобы обошлось без происшествий. После чего дам принять необходимые зелья, — послышался протяжный голос профессора Снейпа.       — Хорошо, — прошептала Нарцисса и помогла девушке подняться на ноги.       Ария была словно в тумане, готовая упасть в обморок в любое мгновение. Профессор Снейп подошёл к ней и подхватил за предплечье, направив в сторону выхода. Малфои остались восстанавливать разрушенную гостиную с помощью магии.       Ария словно плыла по воздуху, совершенно не соображая, где она и кто.       Как только они завернули за угол, где не было ни души, профессор в тот же миг остановился. Одним уверенным движением он прижал девушку к себе, заключив в самые крепкие объятия, которые у них когда-либо были.       Закрыв глаза, Снейп медленно выдохнул, и Ария почувствовала, как его руки слегка затряслись, чего не случалось на её памяти никогда.       — Только не вините себя, пожалуйста… Я всё понимаю, вы ничего не могли сделать… — пролепетала Ария.       Профессор обхватил её ладонями за голову, немного отпрянув, и принялся рассматривать её лицо, ласково заправляя волосы ей за уши и поглаживая большими пальцами по щекам.       — Ты ранена? Что-то болит? — будто мёртвым голосом произнёс он.       — Нет, нет. Просто устала. Хочу спать.       Профессор достал из кармана несколько склянок с зельями и протянул их ей. Ария даже не стала спрашивать, от чего они, просто сразу же молча выпила одно за другим.       Снова крепко обняв её, Снейп низким и протяжным голосом сказал:       — В следующий раз, если я оставлю тебе письмо с инструкциями, — следуй ему.       — Хорошо… — прошептала Ария в ответ.       Это было неправдой, но ему нужно было это услышать, а ей нужно было это сказать.       Казалось, они стояли бесконечно долго. Впрочем, для Арии всё время будто растворилось и вовсе перестало существовать. Безжалостная, жестокая реальность сжимала её сердце и душу в тиски. Она была в полнейшей прострации. Никогда ей больше не видать ни прощения, ни искупления.       И то, что будет дальше, случится только по её вине.       Всё это время, что они стояли там, заключив друг друга в крепкие объятия, Ария чувствовала, как профессор нервничал, всем своим нутром.       Она даже не успела заметить, в какой момент просто раскрыла рот и непринуждённо сказала дрожащим голосом:       — Хотите шутку?       И профессор тихо рассмеялся, ещё шутки даже не услышав.