В моей голове звери

Полина выбралась на улицу через запасную дверь спального корпуса. Выйдя, она оглянулась, и убедившись, что ее никто не заметил, пошла дальше. Использовать запасной выход разрешено лишь в ситуациях эвакуации или если что-то произойдет с главными дверями. Но Полина частенько так делала, когда охранника на посту не было — он куда-то отходил. Чаще в туалет или что-то перекусить. Он не раз ловил Полину за этим действием, но она отмахивалась, говоря, что не хочет опаздать на уроки. Иногда это даже прокатывало. Сегодня крупного мужика в форме также не было, и она успешно использовала момент. Морозова чуть остановилась, чтобы осмотреть теннисные корты. Оба заняты, но знакомых лиц Полина не увидела, лишь один парень из ее класса, который часто пропускал уроки. Возле трибун стоял учитель физкультуры в спортивной форме, и выкидывал какие-то указания спортсменам. Полина поправила рюкзак на спине и отвернулась, начав шагать дальше. В раздевалке на удивление людей было немного. Полине там оставлять нечего — она прошла мимо, только заглянув туда. Едва не врезалась в уборщицу в синем запачканном халате и с ведром в руках, наполненным такой же грязной водой. Она быстро извинилась, шатаясь на своих ногах. Пробежала мимо толпы детей в главном коридоре на втором этаже, пробираясь к нужному кабинету. Толпа одноклассников скопилась возле учительского стола. Один парень пытался что-то отыскать в ящиках, другой, кажется, его друг, на столе. Остальные просто стояли сзади и что-то говорили, подсказывали, указывали. Полина косо глянула на них, и, решив не задерживаться, прошла глубже в кабинет. Ее друзья заняли две последние парты в углу класса и Полина стремительно направилась к ним. — Вы знаете Милану из 8 «Б»? — она наклонилась, опираясь ладонями о пустую часть самой последней парты. Друзья явно не оценили ее появление, не услышав банального «привет», которым сами не пользовались, но постоянно слышали от Полины. Впрочем, ответ интересовал ее намного больше. Слова, сказанные ей вчера вечером все еще не выходили из головы, и наводили на какое-то непонятное чувство. Полина должна была спросить о странной девушки у друзей. Она надеялась получить хоть какую-то информацию. Желательно найти Милану и лично расспросить ее о произошедшей ситуации. — Какую еще Милану? — Антон протер очки, и вопросительно изогнул бровь. Заставив Полину раздраженно промычать. — Из 8 «Б», Тоха, блин, — Полина отвела взгляд от Петрова, оглядев остальных. Они с таким же видом смотрели на нее, будто увидели перед собой кошку на человеческих ногах и в шляпе, а не Морозову. Хотя она и сама не узнавала свое поведение. — Нет здесь никаких Милан, — Алиса нервно усмехнулась, думая, что Полина просто не выспалась. Такое бывает не часто, но это не отменял того, что действительно бывает. Морозова было открыла рот, чтобы возразить и рассказать о вчерашней ситуации, но не смогла. Посмотрела на Антона, потом на Алису. Друзья явно чего-то от нее ждали, но Полина молчала, не зная, что сказать. Переводить тему сейчас не самая лучшая идея, совсем неуместная. Эта новость заставила ее в недоумении свести брови. Ребята наверняка шутят и пытаются разбавить тусклые будни. Но ответ ей нужнен серьезный, отступать Полина не собиралась ни на шаг. — Как нет? — в голосе ее читалось неясное пренебрежение, там же скрылись нотки сомнения. Друзьям, которые день ото дня пускали из своего рта шутки, верить сложновато. Полина не могла справиться с этой задачей и сейчас — косой взгляд направился на Антона, рассекая воздух и пытаясь заглушить свой гнев. Шум одноклассников, конечно, не прерывался, и, казалось, с каждой секундой увеличивался. Полина даже мимолетный взгляд бросать за свою спину не хотела — предвкушение увидеть их противные лица не радовало. Они наверняка занимались какой-то глупостью, вместо того, чтобы разумно провести время. Впрочем, этого не делала даже Полина. Вместо того, чтобы подготовиться к предстоящему уроку, что начнется с минуты на минуту, она смотрит на недоумение друзей, которое застыло на их лицах. Мысленно она уже успела разозлиться так, что вокруг трещали стены, обваливались потолки и рушился пол. Лишь показывать этого Полина не стала, испугавшись, что может что-то натворить и принести себе проблем. Поэтому продолжала пялиться на друзей, в надежде, что сейчас они что-то расскажут. И успокоят, ведь слова внушали неопределенность, сопровождаемую с легким страхом. Полина не заметила, как рядом появилась Смирнова — она пристально вглядывалась в нее, заставив Морозову вздрогнуть от неожиданности, когда их взгляды пересеклись. — Что за Милана? — Катя сщурилась, пытаясь вникнуть в разговор. Полину даже удивило то, что она спросила. Обычно Катя проходит мимо, занимая свою парту. И как бы Морозова ее не терпела, сейчас молчать не могла. Она полностью развернулась к Кате, чтобы та ее видела. Видела ее желание услышать правду и надежду на него. Увидела ее серьезный вид. — Из 8Б, ты ее знаешь? — Морозова раздраженно подняла руки, тут же из опустив, когда Катя вскинула бровь. В ее глазах читалось только одно предложение, с вопросом, шутит ли сейчас Полина. Но она не шутила, и то, что друзья не верили ей, по-настоящему добиралось до самых нервов, сильно ударяя по ним. Полина опустилась на ближайшую парту, почувствовав давящую боль в голове. Антон глубоко вздохнул, позволяя себе усмехнуться над попытками одноклассников найти бланки с будущей контрольной и ответы на них. Получалось плохо — ничего не находили. — Она тоже недавно приехала? — спросил он, даже не разворачиваясь в сторону Полины. Вопрос застыл в воздухе, первое время оставаясь без ответа. Полина посмотрела на него, отрицательно покачав головой. — Нет, она сказала, что скоро уезжает отсюда, — она в очередной раз оглянула друзей. Надежды все еще играли внутри, но между собой и все они исчезли, стоило снова услышать тяжелые вздохи. — Ты смеешься над нами? — Алиса подняла бровь. В голосе ее слышалось невидимое раздражение. От вечных шуток с разных сторон она пределом устала, не желая больше знать о их существование, тем более слышать. Полина видела, как Антон молча покачал головой, стоя за ее спиной. Оставалось только посмотреть на Катю, но Полина лишь тихо выругалась, оставляя ее в стороне. — Блин! — она вскочила на ноги, едва сдерживаясь от мата, и поторопилась к выходу. — В школе вообще нет девушек с именем Милана, — слова донеслись ей в след, когда Полина уже стояла перед дверью. Спиной она чувствовала кривые взгляды друзей и одноклассников. Это показалось ей странным, ведь раньше никому из них не было до нее дела. Несмотря на все это и свой нарастающий гнев, но оттолкнула деревянную дверь. Словам друзей не верилось. Полина уверена в том, что Милана не могла ей присниться, и уж точно Милана не являлась существенным призраком. Это было бы глупым — привидение первым делом показалось Полине, когда до ее приезда вокруг крутятся десятки других детей и учителя. Она покачала головой, когда в ней промелькнула эта мысль. Полина жила по принципу, что чего-то паранормального не существует. Во все подделки и тем более шутки она не верила, попросту не могла даже при всем желании. Но кто тогда эта Милана? Вряд ли это был какой-то постановочный прикол от друзей или других ребят из школы — Полина уверена, что никому неинтересна и она, и ее реакция на внезапную пропажу Миланы и жуткие слова. Хотя почему-то хотелось в них верить. Вспомнив их, по спине вновь пробежали мурашки. Полина тщательно игнорировала взгляды со стороны. Ей даже показалось, что с ней что-то не так. Раздражало и то, что именно в такие моменты все внимание будто магнитом притянуто к ней — разве нельзя на этом не зацикливаться? Просто развернуть голову в другую сторону, не тревожить ее еще больше? Впрочем, она понимала, что каждому здесь на нее глубоко плевать, а цепляет лишь непривычное, отличительное от всех поведение. — Рома! — Полина вскинула руку вверх, подзывая парня к себе. Он огляделся по сторонам, и легко кивнул, когда заметил подругу. Что-то сказав другим ребятам, рядом с которыми Пятифан стоял, он уверенно направился к ней. — На месте, — Рома шутливо отдал ей честь, приложив руки к голове. Полина едва сумела сдержаться от того, чтобы закатить глаза. Сейчас веселье Ромы никак не дружило с ее непониманием и не могло передаться ей. Поэтому, сильно не задерживась на его поведение, она поспешила спросить, что ее волнует. — Помнишь ту девочку, которая меня толкнула случайно? — ожидавшая осознание Полина подняла бровь, когда Рома нахмурился. Он явно пытался что-то вспомнить, но, смотря на его выражение лица, Морозова поняла, что и здесь провал. Парень обреченно дёрнул плечом, принимая боевую готовность. — Тебя кто-то толкал? Разобраться? — он пристально огляделся по сторонам, пытаясь выискать поблизости обидчика. Полина томно вздохнула, не веря ни глазам, ни ушам. — Ты не помнишь?.. — попробовала она еще раз, в разы смягчив голос. — Чё не помню? — Рома принял прежнюю позу, осознав, что подругу понял не так. — Рома, не шути, — проговорила она, чувствуя, что ее переполняет гневом. — Ну, вчера, — добавила Полина, сжав ладони, будто это могло как-то повлиять на ситуацию. — Ой, не делай мне мозги, — Пятифан махнул рукой, и не сказав больше ни слова, направился в сторону класса, где на входе его встретил Бяша. Теперь, когда и Рома прикалывался — хотя это неизвестно — в голову начали закрадываться сомнения. Полина прикрыла глаза, вырисовывая перед ними четкий образ Миланы. Она помнила каждую деталь, которую успела заметить, от странной походки до темных синяков под глазами. Какая-то часть заставляла верить в то, что все это — огромная шутка, придуманная друзьями для развлечения, но другая часть тихонько умирала от волнения и подозрений. Прозвенел звонок и Полина, дождавшись, когда коридор опустеет, вернулась в класс. Она заняла скромное место, подальше от самых шумных одноклассников и сразу начала тонуть в своих мыслях. Растерянный вид заметил учитель, даже поинтересовался, все ли в порядке. Полине пришлось потратить какое-то время, чтобы объяснить, что с ней точно все нормально и помощь не нужна. Хотя умыть лицо холодной водой сейчас не помешало бы. Это отлично подходит для того, чтобы прийти в себя — Морозова хотела бы произвести это и сосредоточиться на уроке. Впрочем, сделать этого не получилось. Под конец урока, когда дали задание написать небольшую проверочную работу по пройденной теме, Полина лишь испортила чистый листок, где должны присутствовать ответы. Она скрылась от вида учителя за спиной одноклассника и принялась тщательно вырисовывать человеческую фигуру. Память редко предавала ее — запомнить образ Миланы за вечер не составило какого-то особого труда. Делая это, Полина чувствовала себя свидетелем какого-то преступления, а сейчас пыталась нарисовать человека-преступника для следователей в полицейском участке. Вот только здесь она вряд ли получит какого награждение. Она и не претендовала на это, вспомнив жутковатые слова, что нарушали ее покой. И значение которых Полина не понимала до сих пор. Теперь, когда от Кати ее пытался оттолкнуть кто-то другой, Морозова чувствовала, что начинает лишь притягиваться к ней. Это наверняка тот глупый интерес, живущий внутри нее, хочет узнать, что будет, если она не послушает систему. Или, по крайней мере, какую-то непонятную девушку, о которой Полина знает самый минимум. Она не с радостью отметила, что кидала замысловатые взгляды на Катю. Спасало лишь то, что Смирнова полностью увлечена партой и пустым листочком перед собой. Она не спала, что делала на остальных уроках. И Полине это показалось чем-то странным. Наверняка она бы не стала просто так сидеть и слушать нудные разговоры — скорее монологи — учителя. Морозова усмехнулась своим предположениям — Катю что-то тревожило… Перед тем, как пойти на второй урок, Полина догнала Алису, которая шла к матери. Она частенько делала это, чтобы передать ей какие-то отчеты или просьбы от учителей. Сейчас не исключение. Алисы лишь пожала плечами, соглашаясь и не протестуя этому. — Здравствуйте, — тихо произнесла Полина, когда Алиса с порученным делом вышла, и тут же застыла на месте. В первый день она себя так не чувствовала — настолько скованно и испугано. Даже кабинет и его милый интерьер не казался успокаивающим. Она продолжила, когда директриса ответила ей тем же словом: — У меня к вам просьба. Я могу посмотреть список учеников четвертого отряда? — надеясь на положительный ответ, Полина спрятала руки за спиной. Она перешла страх, сделав пару шагов и подойдя ближе к главному столу в кабинете. Директриса сначала нахмурилась. Женщина явно не понимала, зачем Полине нужен этот список, и что она хочет с помощью него узнать. И, понимая, что правдивого ответа не получит точно, коротко кивнула. — Конечно, держи, — она достала из одного ящика маленькую стопку бумаги. Полина приняла лист, когда директриса нашла нужный и протянула ей. Лист заполнен маленькими печатными буквами с двух сторон. И почему-то Морозовой показалось, что здесь не все ученики, но возражать и что-то говорить не стала. Пропуская множество имен, она спускалась глазами вниз. Надеясь зацепиться за нужное ей имя, она сводила брови, когда ничего не находила. Шанс оставался, и Полина проверила по второму кругу. Не прощаясь с напряжением, она выдохнула, отпуская некоторые сомнения. Имя «Милана» красовалось в самом низу, наводя на какие-то странные ощущения. Словно все другие имена были напечатаны, а ее выведено ручкой. — Вот! — победно, но не радостно воскликнула она. — Милана. Вы ее знаете? — она убрала мешающие волосы за ухо и протянула лист обратно директрисе. Женщина взяла бумагу в свои руки, и натянула на глаза очки, мирно лежащие до этого на столе рядом, чтобы лучше видеть. Полина настороженно и раскрыв слегка рот наблюдала за тем, как директриса блуждала глазами по тексту, вчитываясь в чужие имена. Тревога и растерянность начали расти с неистовой силой, когда на неё посмотрели. — Что-то я не вижу, — услышав это, Полина поспешила ближе к столу, наклоняясь и также всматриваясь в лист. С тихим «подождите» она аккуратно взяла бумагу в свои руки. Глаза быстро бегали, ища нужное имя. Стыд отдался красными щеками, когда она его не нашла. — Я, наверное, ошиблась. Извините… — также негромко сказала Полина. — Ничего страшного, — женщина мягко улыбнулась, кладя ладонь на спину Полины. Прочитав все в последний раз, она вышла, осторожно закрыв за собой дверь и не смея больше беспокоить директора. Нерешительность, неловкость и раздражение смешались в ней, точно краски разного цвета на палитре художника. И, будь это действительно так, внутри Полины сейчас явно огромное чёрное пятно, закрывающее собой все положительные чувства и эмоции. Она уверяла себя, что показаться ей это не могло. Дважды уж точно. И образ, и полное имя. Полина запомнила все, что теперь ее терзало, и слегка пугало. Худая и бледная девушка, страдающая от недостатка сна и пищи — Калинина Милана Владимировна. Но кто она, если другие о ней не знают? *** Урок русского языка проходил оживленно — странно, но ученики не чувствовали дикое желание спать уже на втором уроке. Полина тоже страдала не от этого. И если одноклассники ныли по поводу того, что писать и слушать приходится много, то Морозова словно заживо сгорала от непонимания и волнения. Чужое имя не выходило из головы, и это немного выводило ее из себя, заставляя бегать в своей же голове в поисках ответа. Как бы она не старалась перенести все свое внимание на тему урока, на доске то и дело вырисовывалось имя новой знакомой. Полина тут же резко отводила взгляд, заставляя учителя и некоторых одноклассников странно оглядываться на нее. Должно быть, они подумывают о том, что Морозова — ненормальная. Но это не тревожило ее так сильно, как что-то другое. Сегодня эта чудная девушка, внезапно пропавшая. Полина вбивала себе в голову, что все это длинный сон. Как бы она их не любила, сейчас она очень хотела, чтобы это действительно оказалось именно так. Проснуться ей желательно дома в теплой и уютной кровати своей комнаты. Но как бы сильно она это не твердила, каждую секунду подтверждалась реальность. Учитель русского — все та же милая женщина маленького роста — не удержалась от парочки замечаний в сторону Полины, смотря на нее и хмуря брови. Тогда приходилось брать ручку и что-то для вида писать. Просто так сидеть она не может, а строить из себя кого угодно в нужное время умеет. Впрочем, это ни сколько не бесполезные умения. Тетрадь за сегодняшний день оставалась пустой до конца урока. Это если не считать криво выведенное число и слова снизу — «классная работа». Больше Полина написать не смогла. Все силы постепенно уходили на борьбу со страхом и тревожностью. Между тем, написать проверочную ей удалось. Смотря на свое состояние, почему-то Полина не удивилась, что закончила первой. В сопровождение заинтересованных взглядов в спину, она заняла прежнее место, обреченно вздыхая. Но и здесь учительница не оставила ее без своего такого не нужного ей внимания. Смягчив тон, она вежливо, но настоятельно попросила проверить законченные работы остальных, которые увеличивались. Одна-две секунды ушли на то, чтобы подумать. Полина согласилась, решив, что так она сможет отвлечься от глупых мыслей, лезущих в голову. Всего лишь смерить ответы со своими, что может быть сложного? Она забрала с учительского стола стопку тонких зеленых тетрадей, возвращаясь на свое место. Кажется, время до конца урока пройдет еще более нудно, чем до этого. В этом занятии Полина не нашла чего-то примечательного и интересного. Она определилась, что при выборе профессии исключит одну — учитель. Кривой почерк и неправильные ответы одноклассников давили на глаза, и Полина даже успела их закатить, увидя в очередной тетради полную — даже не глупость — дичь. Как они додумались до таких мыслей? Полина тихо откашлялась, вспоминая нелепую ситуацию с Миланой. Плюсы и минусы, по просьбе учителя на листах тетрадей она оставляла простым карандашом. Конечно, нужно придерживаться того, что каждый может ошибиться. Полина могла написать совсем не то, нарываясь на конфликт с другими учениками из класса и получить огорченный взгляд от учителя. С некоторым удовольствием она отметила, что это занятие действительно помогло отвлечься от своих дурных размышлений. На пару мгновений она забыла о Милане и ее — существование? На лице даже проскользнула облегченная улыбка. На зеленой обложке одной из тетрадей она остановилась. Имя привлекло внимание и заставило растянуть губы в усмешке. Имя рысплывалось между строчек, заполняя пространство. «Екатерина Смирнова». Полина, лишь шевеля губами повторила имя, чувствуя горьковатый след, оставшийся там. Она обернулась, подтверждая то, что Катя не смотрела на нее и открыла тетрадь. Вскинула бровь, но удивление внутри не появилось. За сегодняшний день на листвх не было ни даты, ни проверочной работы. Полина вглядывалась в ровный почерк и не слишком большие буквы, которые Катя оставляла на бумаге своей тетради в прошлые дни. Чем-то он цеплял. Полина подметила, что он с легкостью мог олицетворить свою хозяйку. Такой же строгий, и Полине показалось, что если до него дотронуться, можно ощутить, насколько он твердый и холодный. Невольно и даже не посмотрев по сторонам она сделала это — провела пальцами по белым листам. Поняв, насколько это может глупо выглядеть, Полина отдёрнула руку, хватая карандаш. Но он снова остался лежать на парте, когда в голову Морозовой пришла одна причудливая мысль. Но отставить ее заставила странная надпись на полях. Точно оставленная Катей. Она же все продумала — написала там, где учитель уже не станет проверять. Тогда зачем это сделала Полина? И не задаваясь этим вопросом, она смотрела на нее, пытаясь что-то прочитать. «I don't dream about anything» Обрадовавшись, что с английским языком у нее все в порядке, Полина с легкостью перевела фразу — «Мне ничего не снится». Полине даже показалось, что на секунду сами слова в тетради написаны на русском языке. Они заставили ее напрячься и непроизвольно обернуться на мирно сидящую Катю. Словно на ее спине был написан ответ, для чего эти слова выведены здесь. Полина съежилась, почувствовав на спине мурашки и неприятный холодок. Словно исходящий от Кати и попадавший только на Полину. Она глянула на учителя, которая уже давно занималась своими делами и не обращала какого-то внимания на то, как громко ученики перешептывались, и на остальных людей в классе, подтверждая то, что на нее никто не смотрит. В голову сами залезли отрывки из собственного сна. Полина с досадой поняла, что до этого момента вспомнить его не могла. *** Сон Перед глазами Полины возвышалось серое здание. Она не знала, но предполагала, что этажей всего пять. Из-за шума со стороны можно подумать, что это какой-то завод, работающий в ночное время. Полина совсем не против сейчас увидеть людей, пусть грубых и странных, но пространство вокруг оставалось пустым. Шум из здания давал понимать, что она еще жива. Полина вертела головой по сторонам, надеясь увидеть какие-нибудь признаки жизни. Их не было даже тогда, когда она сделала пару шагов, проигнорировав непонятный страх. Впереди виднелся забор темно-зеленого цвета. Он отделял территорию завода от небольшой лужайки. Полине удалось разглядеть не очень красивую и ровную траву и старые скамейки на ней. Почему-то показалось, что попасть туда невозможно, будто лужайка не предназначена для людей, и уж тем более отдыха. Забор продлевал путь к еще одному зданию — оно намного меньше и точно не принадлежит заводу. Может, какое-то кафе или что-то вроде этого. Полина явно видела длинный фонарь, но свет от него не исходил. Тишину вокруг разрезал резкий звук. Полина застыла, услышав неподалеку грубые мужские голоса. — Ублюдок, — распознавать слова становилась более легче с каждым шагом, которые Полина делала. — Если завтра соли не будет, я тебя лично пришью к этому асфальту, — отрезал чужой голос, явно превышающий свою громкость и грубость. Полина свела брови настолько сильно, как только могла. Хотя раньше этого не делала, не видя и сейчас в этом нужды и смысла. Не скрыть, что появился страх стать замеченной. Она даже сделала пару маленьких шагов назад, потрясенная словами. Это происходило совсем близко. Чуть больше двадцати метров от нее. Оттуда же совсем скоро прозвучал мучительный мужской стон. — Ты уяснил, подонок?! — также твердо выразился второй мужчина. Полина, не обращая внимания на препятствия страха, переполненная интересом, шагнула еще ближе на звуки голосов. Возвышающаяся мрачная стена из маленьких камней едва могла скрыть ее длинные волосы, Полине пришлось держать их в свободной руке. Содрогаясь от ужаса, она медленно выглянула. Шесть секунд хватило для того, чтобы Полина снова полностью скрылась, а глаза расширились так, что начали болеть. Полина прижалась спиной к стене настолько сильно, что показалось, будто сейчас она обвалится назад. Голоса по-прежнему звучали со стороны и с каждой секундой все громче и громче. Это сподвигло на то, чтобы Полина начала бежать в противоположную сторону. Из головы не выходила только что увиденная картина: учителя информатики она узнала только по его некрасивому вязанному свитеру. Он лежал на голом и наверняка холодном асфальте, сжимаясь и закрывая руками голову, боясь, что по ней может прилететь от двух мужчин, что стояли рядом и сгибались вниз. Оба они были в кожаных куртках, на поясе одного свисала увесистая дубинка, а другой в руке сжимал пистолет. Типичные бандиты, но которые могут принести серьезный вред и огромные проблемы. По безжалостному мычанию учителя из своей нынешней школы легко догадаться, что рот его заклеен скотчем, или занят каким-то другим предметом. И Полина могла поклясться, что видела лужу темной крови возле него. Она наконец остановилась, сгибаясь в животе и опираясь на свои колени. То, что рядом никого не было не удивило. Она отчаянно вглядывалась туда, откуда прибежала и пыталась восстановить порядком сбитое дыхание. На миг она прикрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями и действиями. Полина резко развернулась и открыла глаза, когда услышала сзади странные звуки, совсем не подходящие под эту атмосферу. Но увидела перед собой лишь дверь своей комнаты и котенка, что игрался в ее ногах. Звук будильника поднял ее в поту и со сбитым дыханием. *** «Это не вещие сны» Мысли о сне были неприятнее всего, что только помнила Полина. Как она начала вписывать в чужую тетрадь — тетрадь Кати — правильные ответы со своей, Полина не успела заметить и понять все полностью. Рука словно машинально оставляла следы от пасты, подстраиваясь под ровный почерк. Морозова делала так, чтобы было незаметно, и не знала зачем, с какой целью и почему. Вряд ли она делала это из желания помочь, — скорее, ради развлечения и реакции Кати. Оценив свою работу, она оставила плюсы и минусы, которые, естественно, присутствовали. И бросила тетрадь к остальным — постепенно стопка возвращалась к своему прежнему размеру. Полина закончила ровно за минуту до звонка. Схватив рюкзак, она отдала тетради и сразу вышла, услышав неприятную громкую трель, звучавшую из коридора. Предложение друзей провести перемену на теннисном корте она не стала отвергать. Глупая надпись в чужой тетради зародило в голове еще больше мыслей — не только о Милане, но и о сне с учителем информатики. Теперь Полина пыталась разглядеть его в толпе учеников. Косых взглядов на ней уже не было, что не могло не радовать. Но проходя, на спине что-то всё-таки чувствовалось. Полина намеренно это пропускала мимо своего внимания, и шла позади друзей. Полина уже поняла, что если идет в компании Кати, то друзья всегда занимают второй корт. Она не считала это глупым, но странным — точно. Когда они пришли, первая площадка пустовала, но Катя смиренно попросила других учеников освободить вторую. Возможно, Полина чего-то не знала, и зацикливаться на этом, морочить голову не стала, проходя ближе к трибунам. Они никогда не были пустыми, но и не плотно занятыми. Чаще всего места занимала на самом верху, думая, что вид оттуда лучше. Может это и так, но Полина не видела нужды находиться там постоянно. Она всегда занимала место, которое было ближе к друзьям. — Где Влад? — спросила Морозова у Кати, не найдя глазами друга. Когда Катя посмотрела на нее так, будто на камень, ей и самой показалось это неловким. Вряд ли Смирнова знала ответы на все ее вопросы, но Полина постоянно что-то спрашивала. Она видела, как Катя задержала дыхание, пытаясь прийти в себя. — Не знаю, — коротко выдохнула она, отводя взгляд от Полины. Надеясь, что это все, она подняла свою ракетку, которую прихватила по пути на корт. Им даже не пришлось ее ждать, Катя настолько быстро сбегала до своей комнаты, что они и не заметили ее пропажи. Она размяла руки и недовольно отложила мяч в сторону. Голос Полины не дал и шанса на то, чтобы произвести подачу. — Что ты ему загадала, блин?! — раздраженно спросила она, подходя ближе. Антон, побоявшийся помешать, даже отошел назад. А вот Рома, пользуясь случаем, схватил чью-то свободную ракетку и встал напротив Кати. Кати, которая снова повернулась к Полине, намереваясь успокоить ее пыл своим непринужденным видом и ровным голосом. — Если у вас все плохо в отношениях и он тебя избегает, то не надо сюда приписывать меня, — процедила она и поспешила вернуть внимания к готовности для подачи. Стоявший напротив Рома ее не смутил, и парень самодовольно растянул губы. Впрочем, он давно понял, что противник для Кати неважен, она просто хочет почувствовать в руках ракетку и отбить парочку мячей. Он даже подумывал, что это успокаивает ее и как-то помогает расслабиться. Но до конца он этого не понимал — как можно отдохнуть, бегая по всей зоне своей площадки? Полине не оставалось ничего, кроме как закатить глаза и вернуться на скамейку в виде трибун. У себя в голове она даже успела передразнить Катю и высказать ей все, что она думает. Вообще об окружающем мире, и конечно, о ней. Тут же она пожалела, что сегодня на уроке открыла ее тетрадь и написала правильные ответы. Оставалась надежда, что Катя, узнав об этом, поблагодарит и извинится за свое поведение сейчас. Полина, не желавшая больше на нее смотреть, отвернулась. Она понимала, что такое не произойдет. Предположение того, что заметит ли Катя вообще, было на дне. И никакие «спасибо» и «извини» в ее голову не пролезут. Рома, готовящийся принимать подачу спереди, не оставил ее слова без своего внимания. — Катюх, ты как будто ревнуешь! — он усмехнулся, несколько раз подпрыгивая на месте. Это занятие ему пришлось прервать, когда железный взгляд, наполненный такой яростю и отвращением, что можно согнуться, направился на него. Шутливая усмешка сползла с губ, будто ее и не было. Он откашлялся, бросая взгляды за спину Кати и пытаясь найти что-то в глазах друзей. Они обрадовались, что находились за Катей и не видели ее. Но довольно быстро поняли, что все плохо и Роме стоило молчать. Даже Полина, сидевшая на скамейке, поспешила отвести свой взгляд, не желая попасть под взор Смирновой. Переносить эту дикость в чужих глазах она не хотела. — Я не Катюха, — решив, что Рома без слов понял нужное, сказала, но словно прошипела Катя. Она отвернулась, заострив взгляд на своей ракетке, проверяя ее на готовность к игре. — Еще раз так меня назовешь… — не отступала Катя, стоя на своем. И снова она не закончила. Мимолетный взгляд, брошенный на Рому все объяснял, и в какой-то степени даже угрожал. — Ладно, понял, — борясь с желанием сбежать, он принял подачу. Полина фыркнула, вновь отводя глаза. Порой она сама не понимала, зачем приходит сюда. Смотреть за играми в обычные дни не было чем-то привлекающим и интересным, но провести время где-то нужно. Она ошивалась рядом с друзьями, иногда разговаривая с ними о чем-то. Чаще всего с Антоном — он меньше остальных наблюдал за теннисом и зачастую садился рядом с Полиной и первый начинал диалог. Сейчас парень предпочел остаться на своем месте — чуть дальше от Кати, так, что их она не видела. Он скучно что-то рассматривал в траве, подперев рукой подбородок. Моментами кидал взгляды по сторонам и поправлял свои очки, тяжело вздыхая. Сегодня он вообще был не в настроении. На уроках молчал, и что-то покорно записывал в тетради. Полина даже нашла время, чтобы это заметить. И что-то в ней надеялось на то, что парень все осознал, и направился на путь исправления. Влад не появлялся. Но это не было странным и звонком к тому, чтобы начать переживать. Сейчас идет не самая большая перемена и парень может проводить ее в школьном корпусе. Поэтому Полина смотрела на все, кроме второго корта. Влад рядом бы в этот момент никак не помешал — он всегда находил темы для разговора и умел развеселить. Полина не использовала его только в те времена, когда ей было скучно, но выходит почему-то именно так. В последнее время они действительно начали больше времени проводить в компании друг друга и узнавать все больше и больше. Полина успела понять, что Влад любит спагетти с кетчупом и укропом сверху, запах яблочного шампуня и, разумеется, теннис. По просьбам Полины он много рассказывал о спорте — о своих победах и поражениях, наградах и тренировках. О том, что заниматься им он начал еще с переходом в старшую школу. Полина слушала, с каким-то удовольствием подмечая, что общаться со Владом ей нравится. Что он казался ей тем, кто скрашивает ее серые дни в этом мрачном месте. Но они уже долго не виделись с того момента, как Катя поручила ему какое-то задание. Как бы сильно Полина не хотела о нем узнать, она никак не могла выбить эту информацию из Кати. Она понимала, что вряд ли это вообще возможно. Смирнова наверняка остается при своем в любых случаях и ситуациях. Что не могло не раздражать Полину. Когда перемена закончилась, они вернулись в школьный корпус, едва не опоздав на урок. Полина смогла откинуть мысли и о Милане, и о своем странном сне. Теперь голову занимали другие представления — что Катя загадала Владу? *** Полина вышла из спального корпуса, вдыхая свежий воздух и чувствуя со стороны несильный прохладный ветерок. Он заставил шевелиться ее футболку и волосы, которые уже закрывали взор. Полина тут же прибрала их за уши, становясь рядом с друзьями. Негромкий диалог о чем-то не наводил дискомфорта, и Полине эта ситуация даже показалось какой-то домашней. Будто она сейчас с теми же людьми на чьей-то даче, но они стали ей намного ближе и роднее. Будто сейчас они поговорят о самом незначительном, тихонько посмеются, и выпив по кружке молока, лягут спать. И Полина будет долго-долго рязмышлять о счастливой жизни, думая, узнала ли она о ней. Понять, что не удалось тогда, когда она увидила светлые волосы Смирновой. Будто специально она обошла ее, не останавливаясь рядом. Это наводило Полину на мысли, что таким видом Катя показывает все свое презрение по отношению к ней и намеренно хочет вывести на какие-то отрицательные эмоции. Полина показательно закатила глаза, опускаясь на самую чистую часть ступеньки входа в спальный корпус. Рукой отогнав надоедливых и мешающих комаров, она попыталась вникнуть в разговор друзей. Но не услышав в нем ничего интересного, она отвернулась, смотря за забор. На такую желаемую свободу… — О, Владос, братан! — голос Ромы и его слова заставили Полину развернуть голову и увидеть идущего к ним Влада. Его растерянный вид Морозова заметила сразу, но спрашивать об этом не стала. Влад обменялся крепкими рукопожатиями с остальными парнями, махнув рукой Полине. Она ответила коротким кивком. — Вы что, подружились? — удержаться от вопроса она не смогла. Это показалось ей поистине странным — раньше Влад ни с кем из ее компании не здоровался. Рома глянул на Влада, и Полина видела в этом взгляде все пренебрежение, которое ему не удалось скрыть. — Ага, — медленно протянул Пятифан. — Решили забить на давние перепалки, — он пожал плечами, будто это не было чем-то решительным и непривычным для него. Будто он делал это с каждым вторым обидчиком. Полина смотрела на них с явным прищуром, понимая, что все не так просто. Огромные проблемы между ними Рома замаскировал под словами «давние перепалки». Впрочем взгляд диктовал все напрямую, и Полина рада, что умеет читать по глазам. Она также осмотрела других. С той же неприязнью они смотрели на Влада, словно на свою добычу, готовые в любую секунду разорвать его на мелкие кусочки. Теперь друзья не казались ей такими безобидными и совсем не страшными. Губы их расползлись в враждебных насмешках и Полина видела, как сжимались челюсти. — Ну чё, давай ближе знакомиться? — как бы невзначай бросил Рома и спрятал руки в карманы. Полина знала, что он наверняка их сжал. — Какие планы на будущее, например? — он бегал глазами по его лицу, ожидая то, что хотел. Влад покачал головой, поправил прическу, облизнул губы — сделал все, чтобы Полина окончательно догадалась о том, что это запланировано. Рома бы никогда не спросил о чужих планах на будущее, когда даже собственные его не интересуют, а Влад бы не пришел просто так. Еще одна деталь — они бы никогда не подружились. Полина сидела на месте, пытаясь скрыть свои догадки за обычной усмешкой, которая не передавала абсолютно ничего. — На будущее я… — осторожно и тихо начал Влад, взглядами бросаясь по сторонам. Грозный вид Ромы, на которого он случайно посмотрел, заставил его звучать уверенее. — Я планирую на запад слинять, операцию по смене пола сделать. Там это не запрещено… — на последних словах он совсем притих. — Все ясно, неформал ебучий, — Пятифан сказал это быстрее, чем Полина могла переварить слова Влада. Она раскрыла глаза, удерживаясь от того, чтобы раскрыть рот и прикрыть его ладонью. Со стороны уже звучали другие унижение и подколы. Влад молча глотал это все, цепляясь взглядом за асфальт под своими ногами. Все сошлось на то, что каждый теперь смотрел на Полину. Она непроизвольно пожала плечами, когда заметила это. — Ну, это твой выбор… — не успев сообразить, произнесла Полина. — И все? Мы ради этого собирались?! — Рома недовольно вскинул руки, явно не радуясь и не наслаждаясь такой реакцией. Полина резка сменила выражение лица. Теперь она смотрела на него так, как Катя смотрела на нее. Но, поняв, что она повторяет за Смирновой, тут же сменила эмоции и перевела взгляд на Влада. — Мы думали, будет интереснее… — Антон звучал неуверенно и тихо, но даже этого Полине хватило, чтобы разочароваться в нем. От него она такого точно не ожидала. — Господи, это твое задание? — Морозова уже смотрела на Катю, сгорая от желания повалить ее на землю и сделать что-нибудь, чтобы Катя всегда держала свой рот на замке. Из него уже прозвучало столько неприятностей, сколько Полина не слышала за всю свою жизнь. И она уверена, что это только начало. — Да, — коротко кивнула Катя. В отличие от других, она все еще растягивала губы, и показывала свой привычный холод. Полине хватило секунды, чтобы понять, что ее происходящее устраивало. Кажется, она этого и ждала. Смирнова посмотрела на Рому, недовольство которого переполняло. Он буквально сгорал от него, но точно хотел выжить. — Мы думали, что ты его чморить будешь, а ты… — обращался он к Полине, выражая свои негодование прямо в лицо. Никто из друзей даже не боялся обидить ее. Теперь Полина считала их предателями, которые ради своего веселья готовы унизить чужого, чтобы посмотреть на реакцию друга. Они устроили это все, чтобы увидеть реакцию Полины, совсем не задумываясь о ее возможном состоянии и каких-либо чувствах. Окинув всех таким обидным и подавленным взглядом, развернувшись, она скрылась за дверью в спальный корпус.