Switch

      — Тоору, чего ты таращишься на свой телефон? — спрашивает мама.       Не отрывая взгляда от телефона, лежащего рядом с миской риса, Тоору небрежно отвечает:       — Жду сообщение от Тецу-чана.       — Кто такой Тецу-чан?       Он уже собирается ответить, но его опережает племянник:       — Парень Тоору.       Тоору давится куском яйца, который только что проглотил, чувствуя, как горит лицо, и слышит, что его родители издают удивленный звук, а сестра громко хохочет над болтовней сына о том, как Тоору в последнее время не перестает говорить о некоем Тецу-чане. Тоору пытается бросить на сестру и ее сопляка убийственный взгляд, но тут загорается экран телефона, поэтому он поспешно поднимает его и радуется, видя уведомление от «Тецу-чана».       — Итак, парень наконец-то написал, — замечает Рина, заставляя остальных членов семьи хихикать.       Тоору признался им на первом году учебы в старшей школе, после нескольких месяцев отрицания. Мама и сестра сразу приняли и поддерживали его, но отец был явно разочарован, хотя никогда не высказывал этого вслух. Прошло совсем немного времени, прежде чем он по-настоящему принял Тоору, правда, при условии, что он и его будущий парень не будут заниматься этим в их доме.       Мама хихикает.       — Что же сказал твой парень, Тоору?        За последние два года его семья ни разу не слышала, чтобы он говорил о парнях, исключая товарищей по команде. Дело не в том, что он думает, что им это будет неинтересно, — просто говорить было не о ком. Теперь, когда он, наконец, упоминает «Тецу-чана», они явно вне себя от радости.       Прежде чем прочитать сообщение Тецуро, Тоору смотрит на маму, чтобы ответить ей, и в его памяти внезапно вспыхивает только что обнаруженная им заметка.       Проснувшись, Тоору увидел на своем столе фотографию миски с кацудоном, а на обратной стороне было написано: «Твоя мама действительно хорошо готовит».       Он помнит ощущение пустоты в доме Тецуро и холодность со стороны родителей. Он вспоминает пронзительный, расчетливый взгляд матери Тецуро и сравнивает его с теплотой карих глаз своей мамы. Хотя его отец всегда подшучивает над ним, он все равно предпочел бы его отцу Тецуро, который с сыном почти не разговаривает. У него щемит в груди при одном только представлении о боли и печали, через которые приходится проходить Тецуро из-за своей семьи. Тецуро наверняка мечтал о легком и приятном ужине с родителями, чего у него, вероятно, никогда не было.       Однажды он познакомит Тецуро со своей семьей и позволит ему насладиться вкусным семейным ужином.       Эта мысль укрепляет решимость Тоору помочь своему соулмейту.       — О, ему просто нужна моя помощь кое в чем. И он не мой парень. — Пока.       Игнорируя нехарактерное фырканье сестры, Тоору снова обращает свое внимание на сообщение.       Мой классный руководитель, видимо, говорил с тобой, да.       Прошлой ночью, перед тем как лечь спать, Тоору оставил Тецуро записку с просьбой написать ему утром. Чтобы Тецуро не спрашивал, о чем идет речь, он прикрепил записку к бланку плана обучения в колледже. Он знал, что Тецуро сразу все поймет.       Тоору выпрямляется и делает глоток супа, прежде чем ответить.       Ага       Ты собираешься в колледж?       Конечно.       А с курсом не определился?       Типа того.       О, и из чего выбираешь?       Уверен, ты уже понял это, Тоору. ;)       Тоору невольно заливается румянцем. В любом случае, его семья слишком занята разговорами о тренировках Такеру по волейболу, чтобы заметить.       Он представил, как Тецуро подмигивает ему.       Тебе скоро придется сделать выбор, Тецу-чан       Знаю. Я еще думаю.       Помочь? :)       Я справлюсь. Спасибо. Но давай, пожалуйста, оставим это?       Тоору знает, что у него пока нет права вмешиваться в жизненный выбор Тецуро, поэтому неохотно уступает…       Хорошо       Спасибо, Тоору.       Но только на сегодня!       …На данный момент. Если есть что-то, что Тецуро должен знать о Тоору, так это то, что стоит ему наметить цель, он никогда не позволит ничему или кому-либо помешать ему достичь ее.       Тоору.       Не обсуждается       Ты не можешь помешать мне помочь тебе! ┏(｀ー´)┛       Отлично.       На его лице появляется торжествующая ухмылка, и на этот раз он привлекает внимание сестры.       — Ты сейчас сексимэсился?! — восклицает Рина, будто ее это шокировало, но блеск карих глаз говорит об обратном.       — Твой сын сидит рядом с тобой, Рина! — рявкает отец, и в его голосе звучит неподдельный ужас.       Такеру, похоже, не возражает. Ко всеобщему ужасу.

***

      Тоору сосредоточенно прищуривает глаза, смотря видео, на котором 10-й номер Карасуно забивает мяч с закрытыми глазами. Снимок был сделан во время их первого тренировочного матча месяц назад, сразу после того, как он получил разрешение от врача возобновить тренировки. Он не смог сыграть против Карасуно весь матч, а завтра их ожидает новая встреча, так что не будет лишним глянуть видео и изучить Карасуно, особенно их странный дуэт первокурсников.       Услышав звук уведомления на телефоне, он жмет на паузу. На экране замирает кадр страдающего запором лица Тобио. Тоору не может удержаться от смеха, перекатываясь по кровати и держась за живот. Надо сделать скрин.       Если бы Тоору был котом, его уши уже навострились бы, когда он прочитал уведомление в Viber от Тецуро.       Снова смотришь записи будущих противников?       Тоору хмурится. Откуда Тецуро узнал? Он никогда не рассказывал ему об этом. Впрочем, он не жалуется. Ему нравится переписываться с Тецуро.       Как ты узнал       Я мог бы смотреть порно, знаешь ли (͡° ͜ʖ ͡°)       Затем он вспоминает, что Некома зовут себя «вечными соперниками» Карасуно, что звучит совершенно банально и тупо, хотя он никогда бы не сказал об этом Тецуро. Его родственная душа, похоже, гордится этим.       Но я смотрю Карасуно! Хочешь, скину? ;)       Тецуро отвечает сразу же, будто ждал этого предложения.       Не надо. А теперь иди спать. Уже 3 ночи, давно пора.       Тоору смотрит на настенные часы и чуть не вскрикивает. Уже три часа ночи? Как долго он смотрел эти видео?       Он выключает ноутбук и ложится на спину, дуясь на телефон, как будто это Тецуро.       Ну Тецу-чаааан       Ты выпил молоко?       Тоору драматично выдыхает.       Тецу-чан злюка! ＼(; ´□｀)/       Малыши уже должны быть в кроватке.       Как скажешь, папочка       Он слишком поздно понимает, что не стоило это писать.       Чудила (͡° ͜ʖ ͡°)       Тоору чувствует, как его лицо мгновенно вспыхивает.       ОМГ ЭТО НЕ ТО ЧТО Я ИМЕЛ В ВИДУ       ТЫ НАЗВАЛ МЕНЯ МАЛЫШОМ       КАК ДУМАЕШЬ ЧТО Я ОТВЕЧУ???       О, малыш расстроен: (       Хочешь, я почитаю тебе сказку на ночь?       А может, спеть колыбельную?       Ты уверен, что Ива-чан не твой брат-близнец?       Вы оба ужасно относитесь к бедному Тоору (╥_╥)       Кстати, ты можешь спеть для меня…       Иди спать, бедный Тоору.       Тоору надувает губы. Ему бы очень хотелось послушать, как поет Тецуро. Певческий голос Тецуро наверняка так же хорош (и сексуален), как и его голос говорящего. И если Тецуро действительно умеет петь, то он определенно идеально подходит для Тоору, который не сможет спеть, даже если от этого будет зависеть его жизнь. Это был единственный его недостаток, и он очень печалил. Черт возьми, даже злой и сварливый Иваизуми может взять простые ноты.       Как раз в тот момент, когда он собирается положить телефон и ноутбук на тумбочку, от Тецуро приходит еще сообщение.       Может быть, я спою для тебя, если ты завтра выиграешь.       О, его команда завтра разгромит Карасуно.

***

      Зрители Некомы радостно аплодируют, когда Кенма перебрасывает мяч на другую сторону сетки.       Тецуро скрещивает руки на груди и ухмыляется, как гордый отец-одиночка, наблюдающий, как растут его дети. Их команда не так уж хороша в атаках, но Некома гордится своей техникой и приемами. Это заметно по раздраженным взглядам соперников.       Тецуро подбегает к площадке и проходит мимо Яку, ободряюще кивая. Хотя их отношения значительно улучшились с первого курса средней школы, они все равно предпочли бы пробежать тысячу кругов, чем дать друг другу пять.       — Йо! — с энтузиазмом приветствует Тецуро товарищей по команде. Все, за исключением связующего, радостно приветствуют его в ответ. Кенма слишком занят, пытаясь просверлить несколько ментальных дырок в его голове.       Он знает, какой взгляд бросает на него Кенма. Он и сам с удивлением заметил, что с самого начала матча значительно энергичней обычно. Он расслаблен и уверен в себе, несмотря на то, что у Некомы преимущество всего в одно очко. К тому же, это уже его третья ротация. Они должны быть первыми, кто наберет двадцать очков.       Теперь, ожидая сигнала судьи Инуоке подавать, Тецуро чувствует внезапный прилив энергии. Он приходит в полную боевую готовность, как только мяч отправляется на другую сторону поля. Он может четко читать каждое движение противников, а тело быстро реагирует на то, что видят глаза.       Его блоки тоже стали более агрессивными. Несмотря на то, что он считает, что блоки для чтения — это круто, сейчас он не согласен. Ему нравится ощущение, что он не дает мячу пролететь мимо, поэтому агрессивно двигается и прыгает за сетку.       Мало того, даже его удары сегодня более мощные, кажется, он мог бы взять на себя роль аса. Он знает о пристальных взглядах, которые бросают на него члены команды, но не обращает на это внимания. Просто у него действительно все хорошо получается, что является хорошим знаком, поскольку это их первый матч на отборочном турнире в Интерхае.       Тецуро не знает, веселился ли он или просто был в настроении довести аса противника до слёз — если этот ас хоть немного похож на Бокуто. На самом деле он просто пришел в себя, услышав свисток судьи, возвещающий об окончании сета.       Некома берёт первый сет.       Пока они меняют корты, Тецуро вспоминает слова Тоору о том, что сегодня Аоба Джохсай играет против Карасуно. Когда Тоору спросил его, за кого он собирается болеть, Тецуро не выбрал ни того, ни другого. Он хочет, чтобы битва на Мусорной свалке состоялась, но он также не хочет, чтобы Тоору проиграл. Кто бы ни выиграл этот матч, Тецуро будет чувствовать себя удрученно. Тем не менее, он пожелал Тоору удачи и даже пообещал спеть для него, если они выиграют. Теперь Тецуро начинает сожалеть об этом. И его нельзя винить! Было три часа ночи, и ему хотелось спать! Это было странно, но он знал, что не сможет заснуть до тех пор, пока Тоору не уймет свою ночную активность.       Он хмурится. Он очень хочет узнать последние новости об их матче, но, конечно, не может сделать этого в середине своего собственного.       — Куроо, ты меня слышал? — Тецуро поворачивается к тренеру Некомате с широко раскрытыми глазами. На самом деле он не слушал, но у него есть представление о том, о чем шла речь.       — Да, тренер. Понял. — Он уверен, что тренер Некомата только что сказал что-то о том, чтобы не спускать глаз с четвертого номера команды соперника.       Как и ожидалось, их тренер кивает и говорит:       — Кажется, у вас все хорошо, особенно у Куроо… — Тецуро борется с желанием закатить глаза. — Продолжайте в том же духе и всегда помните о связи!       Тецуро не в настроении что-либо говорить, но знает, что настала его очередь быть капитаном, и все уже смотрят на него, поэтому он протягивает руку в центр одновременно с товарищами по команде и кричит, когда все слышат свисток:       — Вперед, Некома!       Крик товарищей по команде должен был взбодрить его, но этого не произошло.       Ему нехорошо, хотя всего несколько минут назад он был полон энергии.       Эта внезапная смена эмоций выводит Тецуро из себя, особенно сейчас, в разгаре мачта. Впервые он почувствовал это за день до своего последнего обмена с Тоору. У Тецуро есть подозрение, что эти эмоции также связаны с Тоору, что весьма вероятно, поскольку они уже меняются телами. Для него более нет ничего мистического, невозможного.       Тем не менее, пока он не может подтвердить свою теорию, нет смысла думать об этом, у него и так по горло забот с обменом телами и Интерхаем.       Кроме того, ему есть что сказать Инуоке, учитывая, что первокурсник не смог прочитать последнюю подачу, из-за чего он отреагировал слишком медленно.       Возможно, Тецуро стал более агрессивным и устрашающим в тот момент, когда вышел на поле, а может, и нет. Атакующие заметно паникуют всякий раз, когда он прыгает и поднимает руки вверх, чтобы блокировать их атаки. Когда Кенма делает ему пас, блокирующие не решаются пошевелиться. Даже его собственные товарищи по команде держались от него на расстоянии, и это хорошо. Он не хочет ни на кого огрызаться.       Если бы это был тренировочный матч, тренер уже вызвал бы его с поля, чтобы он остыл, однако это официальная игра и, несмотря на ужасные перепады настроения, он играет лучше, чем обычно.       — Успокойся, Куро, — говорит Кенма, посылая ему взгляд, в котором едва заметно читается беспокойство. Плохо себя контролируя, он отвечает только кивком. Он тоже беспокоится за себя, но лучшему другу этого знать не обязательно.       После финта Тецуро счет становится 23-20 в пользу Некомы. Для победы нужно всего два очка.       Тецуро слегка паникует, понимая, что настала его очередь подавать. Помимо блоков, Тецуро уверен в своих подачах в прыжке. На самом деле, их тренер признает, что он лучший в команде по подачам в прыжке.       При любых нормальных обстоятельствах Тецуро счел бы удачей, что ему удается подавать в такой ответственный момент игры. Однако, учитывая, насколько нестабильными были его мысли и эмоции на протяжении всего второго сета, он беспокоится, что может не справиться.       Тецуро делает паузу, прижимая обе ладони к мячу. В одно мгновение все бессвязные мысли и беспокойства исчезли. Он внезапно чувствует облегчение… непринужденность, как будто они только что одержали победу.       Но они еще не победили.       Судья свистит в свисток и делает жест. Тецуро понимает, что у него больше нет времени размышлять о своих эмоциях. Он пользуется своим хорошим состоянием, прыгает и бьет по мячу с силой и точностью, которые могли бы соперничать с Ойкавой Тоору. (Он, конечно, никогда не видел этого лично. Только на видео, выложенными его поклонниками в Интернете, когда он впервые проводил исследование о Тоору.)       Все затаили дыхание и замерли, все еще ожидая, когда будет подан мяч. Поэтому, когда судья указывает красным флажком на их сторону поля, никто не произносит ни слова, казалось, долгие годы, пока зрители не зааплодировали. Затем товарищи по команде, за исключением Кенмы, радостно окружили его, восторженно вопя в легком шоке.       Тецуро тоже был удивлен. Это была не первая его подача эйсом, но на самом деле это, возможно, лучшая подача за всю его карьеру. Он не борется с широкой улыбкой, расплывшейся по лицу, от головокружения он едва стоит на ногах.       И когда он делает это во второй раз, его товарищи по команде (опять же, кроме Кенмы) и толпа сходят с ума.       Каким-то образом, в разгар их празднования, он чувствует необходимость рассказать Тоору о том, что только что произошло, чтобы тот почувствовал гордость за него.

***

      Тецуро проверяет телефон, как только их команда рассаживается по скамейкам запасных, чтобы посмотреть продолжающийся матч Фукуродани. Он все еще не совсем оправился от восторга, вызванного победой в первом матче, но уже немного успокоился.       Он собирается отправить Тоору сообщение, но видит, что тот его опередил. Тецуро чувствует, как внутри у него все переворачивается. Если его теория об изменении эмоций была верна, то он уже знает, что написал Тоору.       Он даже не удивляется, когда читает сообщение.       Угадай, кто победил Карасуно???

***

      Легкое позвякивание палочек о тарелки и миски, оживленный разговор между отцом и сестрой — все это становится для Тоору размытыми фоновыми звуками.       Когда он осторожно протыкает палочками рыбное филе, мысли возвращаются к разговору, который состоялся у него с Иваизуми по дороге домой.       Все еще наслаждаясь победой над Карасуно и их следующим соперником, он с энтузиазмом рассказывал что-то Иваизуми, когда тот набросился на него.       — Подожди. Кто, черт возьми, такой Тецу-чан? Ты говоришь о нем с тех пор, как мы выиграли у Карасуно, и это раздражает.       Если бы Тоору не знал Иваизуми, он бы сказал, что это ревность.       — О, ты ревнуешь, Ива-чан? Ты все еще мой лучший друг, — поддразнил Тоору, заработав громкий шлепок по затылку.       — Заткнись на хрен, Дерьмокава. Ты знаешь, о чем я говорю, — Иваизуми прищурился, глядя на Тоору. — У тебя даже хватает наглости называть меня своим «лучшим другом». Лучшим другом, черт возьми.       Иваизуми — главный цундере в жизни Тоору. За его резкими взглядами и оскорблениями скрывается забота. Годы дружбы сделали их восприимчивыми к эмоциям и потребностям друг друга, и обычно они не хранят секретов, потому что все равно всегда узнают, как бы сильно ни пытались скрыть.       Иваизуми был первым, кто узнал об истинных предпочтениях Тоору, и первым принял его.       Так вот, Иваизуми был расстроен, потому что определенно знал, что у Тоору есть кто-то новый, но он ничего не говорил.       В день, когда Тоору понял, что Тецуро — его родственная душа, первое, что он хотел сделать, — это рассказать Иваизуми. Он подумал об этом инстинктивно, потому что всякий раз, когда кто-то приглашал его на свидание или он видел симпатичного парня, он всегда сначала говорил Иваизуми. Однако, каким бы непредубежденным ни был его лучший друг, он просто не может сказать Иваизуми, что у него есть соулмейт. На самом деле, он не хотел никому рассказывать. По крайней мере, пока.       То, что объединяет его и Тецуро, — это особая связь. Он хочет, чтобы все получилось, поэтому пока не может вовлекать в это никого другого. Он хочет, чтобы все сложилось только благодаря их с Тецуро совместным усилиям. В конце концов, они оба согласились пока держать подмену в секрете.       Тоору чувствовал себя виноватым, но Иваизуми следовало избавить от этого.       — О, он мой новый друг по переписке. Извини, я забыл тебе сказать. — Он постарался ответить как можно небрежнее, зная, насколько хорошо Иваизуми умеет читать его мысли.        — Вы типа?.. — прошептал Иваизуми. Несмотря на то, что Иваизуми прямой, как рельса, он полностью и искренне уважает сексуальность Тоору. Тем не менее, это не значит, что ему комфортно говорить со своим лучшим другом о парнях. Это было очаровательно, конечно, но Тоору умрет, если расскажет об этом Иваизуми.       — …Я не знаю. — Он говорит правду. Тоору не знает, как точно определить свои отношения с Тецуро. Он знает, что они родственные души, но понятия не имеет, в курсе ли Тецуро.       Он знает, что чувствует что-то к Тецуро, но не может сказать того же о последнем.       Иваизуми, должно быть, заметил, как внезапно испортилось его настроение, потому что после этого он больше никогда не упоминал Тецуро.       Тоору садится прямо, вспоминая, что сказал ему Иваизуми.       — Тоору, милый, что случилось? — мама вырывает его из раздумий. Он бросает взгляд на маленькую, изящную ручку, которая лежит у него на плече, и видит там вместо нее руку побольше и загорелее.       Сестра любезно отвечает за него:       — Он, наверное, думает о своем парне. Еще раз, как его зовут?.. Тецу-чан?       Должно быть, он сильно покраснел, потому что сестра начинает громко смеяться, он почти видит ее пищевод. Не самое приятное зрелище.       Он задается вопросом, как бы выглядел счастливо смеющийся Тецуро.       — Боже, вы посмотрите, он по уши влюблен!       Тоору заметно напрягается.       Влюблен?       Он качает головой. Он знает, что ужасно, кошмарно, и дико смущающе запал на Тецуро и знает, что в конце концов влюбится в него, но так быстро и так рано? Это глупо. Они еще даже не встречались лично!       Пытаясь взять себя в руки, Тоору поворачивается к племяннику, который перестает уничтожать жареного цыпленка, когда чувствует на себе решительный взгляд Тоору:       — Эй, Такеру. Я действительно много говорю о Тецу-чане?       Такеру мгновенно отвечает:       — Примерно в девяноста пяти процентах случаев, — затем голос Такеру слегка приподнимается в насмешке: — «Боже, этот кот похож на Тецу-чана!», «Как думаешь, Тецу-чану понравится эта рубашка?»       Взволнованный Тоору приоткрывает рот, чтобы возразить, но мама подыгрывает и добавляет, тоже используя насмешливый тон:       — «Ах, это любимое блюдо Тецу-чана!»       Тоору даже не удивляется, когда к ним присоединяется отец:       — «Я должен заставить Тецу-чана есть больше молочного хлеба».       — «Тецу-чан такой сексуальный!» — щебечет сестра.       — Эй! Я никогда такого не говорил!       — Вслух.       Тоору чувствует, как у него горят лицо и шея, потому что Рина была права. Он действительно находит Тецуро сексуальным. Но может ли кто-нибудь винить его? Одного его голоса достаточно, чтобы удовлетворить неуместные фантазии Тоору!       — Ой? Я права? — Если бы это были Мацукава или Ханамаки, они бы уже получили волейбольным мячом по лицу.       Со стоном Тоору закрывает лицо руками и кричит в ладони:       — Перестаньте надо мной смеяться!       После того, как веселый смех стихает, отец прочищает горло и смотрит на него, его лицо серьезно, несмотря на веселье в черных глазах.       — Ты действительно часто говоришь о нем, сынок.       Взгляд Тоору падает на его нетронутую тарелку, и он думает: «Реально?»

***

      Теперь он определенно не выбросит из головы это видео, где Тецуро играет на гитаре и поет «Lego House»… возможно, никогда.