Истощение

«Нет, нет, нет», — стучало в голове. Мужчину словно окатили холодной водой… Нет, бросили в ледяную воду, которая была на грани превращения в лед. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, тело словно не слушалось. Хайтам упал на колени перед телом соседа и дрожащей рукой потряс его за плечо. Никакой реакции не последовало. Пульс. Нужно проверить пульс! Но перед этим взять себя в руки. Секретарь чувствовал себя словно умалишенным, когда пытался глубоко вдохнуть, чтобы перестать трястись. Два пальца у шеи, тонкая ниточка пульса прощупывалась. Он жив. Осознание этого вырвало Хайтама из толщи воды на поверхность, позволив глотнуть живительного воздуха, разрывая легкие от боли и заставляя мозг снова начать работать. Вспомнив все базовые знания первой помощи, Хайтам перевернул его на спину, подложив под голову подушку. Дыхание было, но слабое. Секретарь несильно ударил Кавеха по щеке. Раздался едва слышный стон. Фух… Все не настолько страшно, как могло показаться сначала. Но помощь нужна. Профессиональная медицинская помощь. Тигнари! Он ведь должен быть еще в городе, но как с ним связаться? Хайтам не мог уйти сейчас на его поиски, оставив Кавеха одного. Даже если страж остался ночевать у Сайно (а секретарь был уверен, что так и было), потребуется довольно много времени на путь туда и обратно. Но, кажется, Архонты не были готовы проститься с великим архитектором Сумеру. Не успел Хайтам придумать, что же делать, как раздался очередной стук в дверь. Первой реакцией у Хайтама было закричать, чтобы убирались прочь, сейчас было не до гостей. Но здравая часть сознания понимала, что вот он выход: попросить найти Тигнари того, кто пожаловал. Мужчина вскочил на ноги, в мгновение ока оказался у двери и распахнул её. — Тигнари, — со вздохом облегчения простонал он, чуть ли не сползая по двери вниз. — Я тут зашел узнать, не нужно ли вам прислать запасов лекарст… — начал фенек, но осекся, увидев состояние Хайтама. — В чем дело? — Там… Кавех… — Тигнари не стал дослушивать, прошел мимо, скрываясь в комнате. Хайтам закрыл дверь и бросился за ним. Страж леса действовал профессионально. Проверка пульса, реакция зрачков, дыхание, такие же шлепки по щекам. Хайтам смотрел за всем этим, не зная, что лучше: пытаться помочь или не мешать. Еще несколько манипуляций с Кавехом, и Тигнари сам принялся раздавать указания. Секретарь только сейчас осознал, что вся его хваленая выдержка пошла по швам, он совершенно не понимал сам, что нужно делать. И только команды лекаря позволили ему собраться и взять себя в руки, начав исполнять все по порядку. Окна в комнате распахнули, чтобы затхлый воздух выветрился. Хайтам принес чистую воду и полотенца, а также те немногочисленные, но, судя по всему невероятно полезные запасы трав, которыми Тигнари обеспечивал своих друзей. Хоть к каждой баночке и прилагалась инструкция, но Хайтам знал, что сейчас сам ничего не смог бы сделать. Но Тигнари — настоящий профессионал — приготовил нужную смесь за пару секунд, успев при этом прикрикнуть на Хайтама, чтобы он не стоял столбом, а вскипятил воду и принес сюда. Секретарь кинулся на кухню, набрал чайник и включил плиту. Сейчас он понимал, что Кавеху ничего не угрожает, ведь Тигнари тут, и он спокоен. Если бы что-то было не так, он ведь не сидел на одном месте? Всё это звучало разумно, но Хайтам только сейчас заметил, что его руки всё еще трясутся, а в груди все сдавило от напряжения и переживания. Дурак, идиот… Почему не зашел к нему раньше. Ясно же было, что что-то не так. Чайник нагрелся, и мужчина пошел обратно в комнату. Тигнари был занят тем, что накладывал на лицо Кавеха полотенца, смоченные в воде, судя по аромату, с добавлением лекарств. Он обернулся, услышав шаги, и указал на небольшую чашу, в которой были намешены еще какие-то травы. Хайтам аккуратно залил их и стал молча ждать дальнейших указаний. — Он истощен, — тихо сказал Тигнари, помешивая отвар. — Ты знаешь, сколько дней он не ел и не спал? — Я не… — начал Хайтам но осекся. — Я не знаю точно. Он пришел домой два дня назад утром. Я думал, он пьян, а он… С тех пор он, кажется, не выходил из комнаты. Я не уверен… — Как это ты не уверен? — зашипел Тигнари. На глазах проявлялась его лисья натура: лицо словно заострялось, уши встали торчком в гневе, выглянули клыки, которые он старательно прятал в обычные дни. — Вы живете в одном доме, питаетесь одной едой. А ты не знаешь, сколько он не ел и не спал? И не смей сейчас говорить, что ты ему не нянька. Ты думаешь, я совсем слепой и ничего не вижу? Да даже Сайно и тот все понял! — С того момента, как мы встречались в последний раз, — глухо сказал Хайтам. Все эти обвинения были обоснованы. Это действительно его вина, пусть он хоть сто раз повторит, что Кавех уже не ребенок. Но они прекрасно знали, что с его идеалистическими взглядами на мир и с желанием помогать всем и каждому, архитектор забывал про самое главное — про себя. Ему рядом нужен был кто-то, кто проследит за ним, не даст свершиться тому… Тому, что получилось сейчас. Проанализировав все сведения, которые он успел получить сегодня, мужчина добавил. — Я почти не видел его. Но, судя по всему именно с того дня… — Почти неделя, — глухо сказал Тигнари. Он хотел еще что-то добавить, возможно, накричать на Хайтама, но видел, что тому сейчас тоже тяжело. Он молча вернулся к своему пациенту, аккуратно вливая в приоткрытый рот теплый отвар. — Сейчас его жизни ничего не угрожает. Но поить лекарствами будешь продолжать еще несколько дней. Еще приготовь бульон, когда придет в сознание, накормишь. Потом только, спустя день, перейдешь на более серьезную пищу. Лучше всего супы, он их как раз любит, — в голосе Тигнари Хайтам слышал беспокойство, смешанное со злостью. — Дома приготовлю еще несколько лекарств и пришлю вам, вместе с инструкцией… А может, и сам приеду. Еще некоторое время Тигнари заботливо вливал в Кавеха отвар. Хайтам видел, что уже это очень помогает архитектору: дыхание стало глубже, на щеках появилось что-то наподобие румянца, глаза под веками стали двигаться. Тщательно проинструктировав по питанию и уходу, Тигнари направился к выходу. Секретарь пошел за ним, чтобы проводить. — И еще, — добавил Тигнари перед тем, как выйти. — Есть вероятность, что температура начнет резко меняться, его будет бросать то в жар, то в холод. Не давай ему оставаться в мокрой постели, его нужно помыть и переложить на сухое. И не смей на него срываться. Узнаю — откушу тебе что-нибудь. Дождавшись, пока Хайтам кивнет на все указания, Тигнари попрощался и вышел. Мужчина закрыл дверь и поспешил вернуться в комнату. Кавех лежал почти так же, только голову повернул на бок. Что ж, значит, сознание начинает возвращаться к нему, уже хорошо… Хайтам подошел ближе и аккуратно проверил одежду. Мокрая. А вот это уже не очень хорошо. Нужно его помыть. Эта мысль вызвала у секретаря смешанные чувства. Ему было и неловко, и… Он еще не мог понять, что испытывал помимо неловкости. Предвкушение? Как от желанного подарка на Новый год. Осознав это, мужчина устыдился сам себя. Кавеху очень плохо, а он думает о таком. Спустя примерно полчаса архитектор стал усиленно потеть. Именно об этом говорил Тигнари перед уходом. Хайтам еще несколько раз вливал в него теплый настой небольшими порциями, прежде чем оставить ненадолго, чтобы набрать воды в ванную и приготовить множество сухих полотенец и чистое постельное белье. На ногах Кавех стоять не мог, даже с помощью поддержки. Единственным выходом было нести его в ванную на руках. Но сначала нужно его было раздеть. И делать это было удобнее тут, в комнате. Немного дрожащими руками от напряжения Хайтам расстегнул рубашку соседа и аккуратно её стянул. Теперь было отчетливо видно, что архитектор истощен, не только морально, но и физически. Ключицы торчали сильнее, как и лопатки, живот впал… Секретарь осторожно провел ладонью по груди, чувствуя, что сердце бьется тихо, но уверенно. Кожа была холодная и влажная. От свежего воздуха на ней появилась гусиная кожа. Нужно было быстрее с этим закончить, чтобы перейти к следующему этапу исцеления. Стоило Хайтаму потянуться к штанам соседа с намерением их спустить, как он услышал хныканье. — Не трогайте меня, уберите руки, — бормотал Кавех, и видно было, что он силился оттолкнуть, но максимум, что мог сделать, это переместить руки на грудь, в попытках прикрыться. — Кавех, все нормально, — Хайтам пытался говорить мягко, чтобы не пугать его. Неизвестно, что архитектору могло показаться в бреду. Хотя почему же неизвестно… Видимо, он принял соседа за чужака, который непонятно с какими намерениями раздевает его. — Кавех, ты слышишь меня? Я просто отнесу тебя в ванную, тебя нужно помыть. Кавех резко распахнул глаза, что секретарь отпрянул от удивления. — Хайтам, — это прозвучало не как вопрос. — Да, это я. Успокойся, прошу. Я просто тебя вымою и все. В следующий момент Кавех вновь погрузился в странное коматозное состояние, однако расслабился, чем облегчил задачу по своему раздеванию. Хайтам аккуратно прижимал к себе обнаженное тело, стараясь случайно не задеть им косяк или что-то из мебели. А еще старался не рассматривать его, что сделать было гораздо сложнее. В ванной комнате было тепло, влажно и пахло травами — очередной смесью, сделанной Тигнари, в которой Кавеха нужно было искупать. Секретарь аккуратно опустил соседа в воду, предварительно пощупав, не слишком ли она горячая. Он аккуратно придерживал его под руки со спины, чтобы не дать ему скрыться под водой. Кажется, тепло пошло на пользу. Кавех вновь пришел в себя, приоткрыв глаза, удивленно смотря на Хайтама. — Я что, умер? — Не надейся, — ухмыльнулся секретарь, надеясь, что это не выглядит как оскал. — Тебе еще расплачиваться со мной. — Видимо, действительно живой… — он наклонил голову, щекой и губами касаясь предплечья Хайтама, и вновь закрыл глаза. Вода начинала остывать, нужно было действовать быстро. Мужчина аккуратно намылил влажные волосы Кавеха, верхнюю часть тела, начал было спускаться ниже, но остановил себя, мысленно ругаясь за такие мысли. Этого хватит, через некоторое время Кавех и сам сможет стоять на ногах. Смыв все чистой водой, Хайтам аккуратно достал его, игнорируя, что вся его одежда стала моментально мокрой, обернул в огромное махровое полотенце и понес обратно в комнату. Только вот… Нужно было сменить постельное белье. С Кавехом на руках это не представлялось возможным. Разместить его на диване? Или же… Хайтам предпочел не думать. Он просто взял и отнес его в свою спальню, уложил на постель, тщательно вытерев мокрые волосы, с которых все еще капало, и накрыл своим одеялом, отмахиваясь от мысли, как идеально Кавех смотрится тут. Сейчас он выглядел намного лучше, хоть и прошло всего полдня с момента его обнаружения. Полдня… Хайтам почувствовал, как на него наваливается усталость. Он задернул шторы, погружая комнату в приятный прохладный полумрак, и тихо пошел к двери, захватив из шкафа сухую одежду, намереваясь лечь на диване и немного передохнуть. — Спасибо, — раздался голос Кавеха. Слабый, но все же живой. — Спи, — ответил Хайтам, не оборачиваясь. — Тебе надо отдохнуть, а потом я принесу поесть. Я буду в соседней комнате, если что, зови.