Фантастические фаллосы и где они обитают

      В первый раз, когда Теодор Нотт понимает, что хочет поцеловать Панси Паркинсон, ему пятнадцать. Если бы он тогда знал, что их первый поцелуй случится только через пять лет, он ни за что бы не сбегал с пары Трансфигурации под хрипы связанного плащом Филча. Миссис Норрис в тот день изрядно поднатаскалась бегать за ними по замку, пока они искали способ обойти Снейпа у восточного выхода.         Теодор и Панси — отличная команда, лучшие друзья и гении тонкого искусства издевательства. Не по их вине декан начал чихать без остановки, когда они прокрались мимо. Точно не Панси распылила чихательный порошок, и не Теодор рассеял его, нагоняя чары.         Сейчас они, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, считают облака у Чёрного озера: её лодыжка касается его, их пальцы соприкасаются, солнце слепит глаза, в груди разрастается чувство, которому он не может дать названия. Панси щурится, морщит курносый нос и фыркает:         — То похоже на член Монтегю.         — Мерлин, я должен об этом знать?         — А ещё у него там, знаешь…         — Панси, давай закроем тему. Я не хочу разговаривать о члене твоего дружка.         — У него одного яичко больше другого.         — Мерлин…         Панси хихикает.         Где-то вдалеке щупальце кальмара разбивает водную гладь: брызги разлетаются в разные стороны, часть попадает на лицо — Теодор облизывает губы. Соль. Мимо носа пролетает стрекочущая стрекоза. Пахнет свежескошенной травой. В этот короткий миг они счастливые беззаботные дети.         Лучший день за всю долгую, тоскливую весну. Прошлый год дарит им мало счастья, но много грусти и разочарования. После Рождества ничего не меняется — тени сгущаются. Теодор не хочет думать о завтра, пока Панси улыбается рядом вот так. Ему и не нужно: в голове только одно желание — целовать её.         — Как думаешь, Филч уже выпутался из плаща?         — Неа.         — Не зря же я тащил его из дома. Он займёт его до конца вечера, пока старая карга не закончит свои занятия, чтобы разобраться с чарами…         — Злой гений.         — Чего не сделаешь, чтобы провести с тобой часок другой, любимая.         — Ой, перестань.          — Нет-нет, мое сердце отдано тебе.          — Хватит издеваться.         — Я, конечно, не такой горячий, как Монтэгю… но… — её локоть врезается в бок Тео. — Ау! Больно вообще-то!         — Ты заслужил.         Плевать на Монтегю. Плевать на весь факультет Слизерин. Никто из них не достоин её.         Панси поворачивает к нему лицо. Её губы приоткрываются, а глаза сияют. Сейчас Теодору кажется, что Панси соткана из солнечного света. Он согревает его. В голове бьётся одна мысль: «О, Салазар, я ведь и вправду влюблён в тебя по уши! По уши! Какая красивая»…         Ему необходимо поцеловать её. Прямо сейчас. Да, сейчас он притянет её к себе и прикоснется к губам. Точно-точно. Даже уже руку поднял. Вместо этого Теодор щёлкает подругу по носу, и она несколько раз моргает в замешательстве. Милая любимая Панси. Глупый трусливый Теодор Нотт.         — Спасибо тебе, Тео. Вчера... Мне было так паршиво.         — Я ничего не сделал.         — Нет, ты сделал много. Ты поддержал меня, хотя и не должен был. После обряда… — нервно сглатывает. — В общем, просто спасибо.         Теодор пожимает плечами, переводит взгляд на небо. По нему медленно плывут члены Монтегю разных размеров.         — Ты — мой лучший друг, Тео, — она быстро целует его в щёку, прежде чем перекатиться с бока на спину и вздохнуть. — О, смотри, вон тот похож на Снейпа?         «Лучший друг». Сносно на первое время.         — Член Снейпа?         — Отврат.         Тео глупо улыбается. Наверное, выглядит, как настоящий кретин. Ну и ладно. Главное, что его щека горит так, будто его припечатало к земле солнцем огромных размеров.         — Да ладно, Панси. Разве Снейпа? Это член дементора.         — Есть разница?         — Да не особо.         Проходит десять минут, прежде чем воображение Тео перестаёт выдавать сотни пошлых и ужасных ассоциаций. Панси не отстаёт. В конце концов, они выдыхаются и наблюдает за небом. Спокойное чистое небо. Вряд ли оно упадёт.         — Пообещай мне кое-что, — говорит Панси так, словно собирается рассказать ему самую страшную тайну.         Теодор её, конечно, обязательно сохранит. Теодор для неё сделает что угодно: сдерёт звезду с неба, защитит от Авады и даже позволит намалевать себя косметикой (Панси порывалась несколько раз, но благо поддался Драко).         — Ммм?         — Если через пять лет мы так никого и не найдём… То будем вместе.         Её шёпот уносит ветер. Тео убирает чёлку, упавшую на глаза, и играет бровями, проговаривая:       — Ооо, хочешь, чтобы я был запасным вариантом?          — Ну, мало ли, никого получше не будет. А ты, да, сойдёшь.         — Но раз так… Сочту за честь, Панс. А как же Монтегю?         — Он ужасно целуется, — кривится Панси. — Можешь себе представить?         — Пока могу — только член. Спасибо тебе за это. Но могу попробовать засосать его, чтобы ты сделала вид, что это измена. Бросила его, наконец.         — Мерлин, Тео!         — А что?         Она вздыхает, складывая руки на груди и ёрзая. Теодор жалеет, что больше не чувствует своими пальцами её пальцы.         — Дождаться не могу, когда пары с каргой закончатся.         — Двадцать пятое апреля. Завтра май, а что это значит? Значит, ЗанудГонагалл устроит проверочную и отпустит нас готовиться к С.О.В.         — Двадцать пятое апреля… — повторяет Панси эхом за ним.         — Ты уже отправила сову матери?         — Нет.         Тяжёлое молчание. Его рука аккуратно касается её предплечья, где под рубашкой в черепе вьётся змея. Панси нервничает.         — Эй…         — Всё в порядке, — она грустно улыбается ему, накрывая его ладонь своей. — Жду от тебя сову с предложением двадцать пятого апреля через пять лет.          — Ты ещё пожалеешь об этом, — хмыкает он. — Точно тебе говорю.  

***

        — Представляешь, она говорит, что мне не идёт чёрное?! Ты можешь поверить?         — Дорогой, но это же чистая правда.         — Блейз…         — Ты в своем чёрном костюме похож на серую моль.          — Мерзкий предатель.         Макушка ударяется о стол, когда Теодор достаёт бархатную бордовую коробку из-под комода в комнате Драко. Тот увлечённо пререкается с Блейзом, пока он доказывает ему, что бледность кожи Малфоя в сочетании с чёрными костюмами — не единственный способ сшибать Грейнджер с ног. С окончания школы прошло пять лет, а эти двое ничуть не изменились. Если, конечно, не считать того факта, что Драко Малфой, чистокровный, драккл его, волшебник встречается с зазнайкой Гермионой Грейнджер. Об этом он любезно сообщил им два месяца назад: Блейз облился огневиски, а Тео хватило на самый долгий в его жизни звук «эээ». Драко сказал, что они столкнулись с ней на научной конференции, посвящённой огромным пустынным червям. Мерлин, кому ещё, кроме Гермионы Грейнджер, могло прийти в голову исследовать огромных членистоногих монстров? Хотя к Драко у него теперь тоже есть вопросы: зачем спонсировать исследование огромных членистоногих монстров? Два чудика. Блейз только и радует. В следующем месяце у него свадьба с Асторией.         Каждый пытается собрать себя по кусочкам после войны. Им дружно следует попасть на приём к психотерапевту, а они опустошают запасы изысканного алкоголя Люциуса в свободное время. Ему назло, а Драко же в удовольствие.         Драко трахает Грейнджер, а Теодор трахает себе мозг. Панси не отвечает ему на письма. От этого грустно, от этого больно в груди. Год стажировки в магическом суде Франции, несомненно, важнее Тео. Он-то всё равно безработный идиот, прогуливающий состояние закрывшегося на чердаке отца. Тот и так спятил после падения Лорда, а теперь ещё просит Тео завести ему жмыра. Салазар, у него вместо мозгов — шерсть, но, конечно же, уже завтра отца ждёт подарок под дверью.         Панси, если что, удалось наплести что-то о бизнесе. Осталось найти ту уникальную прибыльную стезю, которая вознесёт его до небес и сделает завидным женихом. Вдруг Панси получит ежемесячный «Ведьмополитен», а с обложки на неё будет смотреть Тео — хищник, обязательно без рубашки. Капли воды, стекающие по прессу. Прищуренные глаза. Горячий парень, каких не найдёшь. Может, до Панси наконец-то хоть что-то дойдёт.         Он трясёт коробку. Грохот. Интересно, что именно Малфой прячет в ней. Неужели он так и продолжает коллекционировать тёмные артефакты из прошлого (кольца, ожелерья, глаза фестралов)? Грейнджер бы кастрировала Драко, узнай она об этом. Злорадная ухмылка появляется на его лице. Ладно, Драко и так страдает. Из его жизни убывают тёмные водолазки. Трагедия.         Тео медлит, не зная, что делать с коробкой. Вдруг сейчас на него набросится засушенная рука, чтобы задушить его. В этом поместье и не такое есть.         Теодор возвращает внимание к коробке, крутит её в руках. Хм, Тео не привык вторгаться в личное пространство вот так. Из-за плеча Блейз гогочет и толкает Малфоя в бок, а тот чуть не сваливается с дивана. Они слишком увлечены, чтобы заметить, чем он тут занимается.         «Алохомора», — шепчет Тео. Замок щёлкает, крышка открывается.         Но вместо тёмной магии, которая должна убить его, его встречает большой розовый силиконовый член, тюбик с картинкой клубнички и надписью «Дюрекс», латунные наручники, странные чёрные шарики и неопознанный продолговатый загнутый к концу предмет, тоже резиновый. С парой кнопочек. Наугад он нажимает на первую и всё ещё надеется, что его не подбросит от проклятия вверх. От испуга Тео роняет вещь на пол. Та жужжит у ног. Ладонь колет от мурашек. Тео наклоняется, чтобы поближе рассмотреть артефакт.         — Тео, что ты?.. — Малфой оказывается перед ним, и от испуга его шатает в сторону. Они долго смотрят друг на друга, на вибрирующую штуку на полу, на коробку в руках Тео. Лицо Драко становится красным, словно его опалило драконьим пламенем. Он поднимает брови, чтобы после нахмуриться и сжать губы. Плохо дело. Что-то из этой коробки разозлило его.         — Тео, блять.         — Что тут у вас? — из-за спины Малфоя выглядывает Блейз. — Это что, дилдо?         — Дилдо? — спрашивает Тео. — Ты опять? А если кто-то пострадает?         — Гоблин… — стонет Малфой.          Блейз ухмыляется:       — А вот почему ты два месяца назад спрашивал меня про адрес? Вы что, ходили с Грейнджер в секс-шоп? Негодники.         — Секс-шоп? — растерянно говорит Тео, вспоминая все вещи, которые видел в коробке. — Это что, как «Горбин и Блэк» для секса?         — О! Она уговорила тебя на розовый?         — Блейз, просто заткнись.         Драко вырывает у него коробку, а Блейз начинает ржать во весь голос.          — Малыш, да ты просвещённый магл, я смотрю, — друг подмигивает Тео. — Она уже отхлестала тебя плёткой за привычку задирать нос?         Малфой быстро ставит коробку на место, пока Блейз дразнит его. Тео оглядывается на забытый розовый продолговатый предмет на полу.          — Блейз?         — Да?         — Я же могу взять его?         — Кого?         Тео указывает себе под ноги.         — А, вибратор! Конечно, только верни потом златовласке, а то Грейнджер не переживёт. Качество снизится.          — Ты о чём?         Блейз чешет затылок и странно смотрит на него:       — А ты?         — Если он опять экспериментирует с тёмной магией… Блейз, я пойду и сдам его. Мы выучили урок и наглотались дерьма сполна…         — Эй-эй-эй… Тео, вдох-выдох. Это не гримуар или что-то вроде того.         — А что тогда?         — Ну, как тебе сказать… — Блейз откашливается и понижает тон. — Малфой и Грейнджер так развлекаются. Кхм, когда… Ну, когда они одни.          — В плане? Они играют им во что-то?         — Ага, между собой.         — Кидают его?         — Ну, если Грейнджер злится…Наверное.         — Им можно убить?         Блейз качает головой.       — А зачем он маглам?         — Тео! Драко доводит Грейнджер этим до оргазма во время секса. Или она его. Не знаю… Не важно, — он прочищает горло. — Это не орудие убийства. Это секс-игрушка.          — А-а-а… — открывает рот Тео и снова бросает взгляд на «вибратор». — Секс-игрушка. Понятно. Спасибо.         До ушей доносится жужжание. Тео поднимает предмет в воздух над головой, рассматривая. В его голове рождается замечательная идея.     

***

        — Не могу поверить, что мы это делаем, — цедит сквозь зубы Драко, зачаровывая вывеску «Отполированная палочка», чтобы от неё исходило люминесцентное фиолетовое сияние. Видно только его лицо. Всё остальное тело закрывают коробки и мишура из свитков. В первой — зелья для увеличения члена и возбуждающие бальзамы, во второй — порно-рассказы от Златопуста и журнал «Квиддичные чики», в третьей — прыгающие эрегированные дилдо, меняющие вид от взамаха палочкой, в четвёртой — вроде бы, наручники, верёвки, устойчивые к чарам, или партия афродизиаков? Теодор не может точно вспомнить. Ему столько всего надо сделать. Где-то тут должны быть волосы известных людей. Чрезвычайно дорогие: надо убрать их за стекло.         Сбоку Блейз раскладывает заговоренные пенисы на полки, а Тео наливает зелье в поднос, чтобы оттуда по заклинанию вылетали пузыри во время открытия. Они поднимаются из дыма над головой мускулистого кентавра, склонившегося над волшебницей в чрезвычайно обтягивающей мантии, и взрываются пылающими сердечками. Он поправляет сияющий ряд нефритовых жезлов, свечки в форме женских тел поднимаются в воздух, проверяет заколдованный потолок с парящими купидонами в облаках, а после оборачивается к друзьям. Он потратил на потолок больше месяца, чтобы создать нежно-розовое сияние. Единственная проблема — вместо дождя часто их осыпает лепестками роз. Кажется, Драко смог добиться от Грейнджер решения, но пока погода на зачарованном потолке хорошая.         — Осталось разложить товары, и мы готовы к открытию.         Блейз распечатывает леденец-вагину, засовывая его в рот:       — Мерлин, какой у них вкус… Та идея с Амортенцией… Крутяк. Драко, ты взял один член Грейнджер?         — Отвали.         Блейз пожимает плечами:       — Всё ещё обижается на меня.         — Тео, я закончил. У меня сегодня встреча с ребятами из стартапа по добыче полезных металлов в пустыне. Завтра будем с Гермионой к девяти, — Малфой сжимает его плечо и поправляет пиджак. — Удачи.          За ним хлопает дверь. Женщина и мужчина в обтягивающих чёрных костюмах на плакате возмущаются, пока Тео не извиняется за друга. Кончика носа что-то касается. Тео ловит лепесток розы. Начинается дождь. Мерлин, они никогда не починят этот потолок.  

***

        Покупателей столько, что Тео носится от одного прилавка к другому. Блейз только успевает собирать галеоны и выдавать чеки. Драко воркует с Грейнджер, пока та тычет ему в лицо пищащий вибратор-мандрагору. Уникальная модель. Не затыкается, пока не найдёт пункт назначения. Это она ещё не знает о нюхлере. Стоит активировать чары, и ты не сбежишь от него.         — Молодой человек, молодой человек, не подскажете, что это? — женщина трогает его за плечо. Теодор оборачивается, и, драккл, это Макгонагалл. — О, здравствуйте, мистер Нотт?         О, мерлиновы панталоны, что она тут делает?          — Здравствуйте, э-э-э, профессор Макгонагалл? Как поживаете?         — Вижу, вы преуспели, мой мальчик, — она оглядывается и поджимает губы. — Некоторые чудеса трансфигурации поражают. Лучше бы вы, конечно, шли работать в Министерство. Но тут же... сносно…         — Э-э-э, спасибо, профессор.         Её рука сжимает его плечо, а взгляд смягчается. Теодор замечает омут «близости» на прилавке и старается перевести разговор:       — Если что, это специальный улучшенный, сделанный для нашего магазина на заказ омут памяти. У нас их всего два. Они позволяют вернуть воспоминания об утраченной близости.         — Ох, вот оно как.         — Да, если что, у нас есть анонимная доставка.         — Да нет, что вы. Я хотела лишь заглянуть. Так шумно и столько народу.         — Конечно, профессор.         Она вежливо кивает ему, прежде чем исчезнуть в толпе. В Теодора врезается рыжая девушка на вибрирующей метле и уносится на второй этаж. Стойте, это что, была Джинни Уизли? Может, ему показалось.         Мерлин, он и не думал, что будет такой успех. Такими темпами они окупят вложения через месяц существования магазина.          Он устало утирает лоб.         — Просто расскажите мне, где владелец, Факер? — спрашивает высокий женский голос.          Прямая спина. Элегантный тёмный плащ. Берет на голове, как у француженки.         — Я консультирую покупателей только насчёт товаров. У нас разнообразный ассортимент для удовлетворения ваших желаний и воплощения фантазий. Справа от вас — трусики-невидимки. Слева — универсальные наушники «Амур и Психея» для связи с любимым. Режим «только вдвоём» позволяет другим людям не слышать вашего разговора. При желании можно подключить третьего, — вещает огромный член в очках с настолько важным видом, будто читает лекцию о непростительных. — Могу предложить вам зелье «Морок». Побочные действия: продолжительные повторяющиеся оргазмы, судороги и головокружение.         — Факер, меня просто интересует хозяин вашего магазина.         — Я консультирую покупателей только насчёт товаров. У нас разнообразный ассортимент для удовлетворения ваших желаний и воплощения фантазий.         — Панси?         Оборот. Он смотрит на неё и как будто видит впервые. Она не такая, как он её помнит. Нет, теперь Панси Паркинсон — настоящее искусство во плоти, ни больше, ни меньше.         Матовая кожа, аккуратный макияж, элегантное пальто, перчатки и туфли на высоком каблуке. Ведьма, от которой невозможно оторвать взгляд, когда она идёт по улице.         — Тео? — пальцы приспускают чёрные очки. — Тео!         Через секунду его плечи обвивают женские руки. Её грудь прижимается к его груди, а в ноздри ударяет сладкий приятный запах. Он обнимает её. Сердце бьётся в груди. Это реальность или наваждение от зелья «Морок»?   

***

        — Как Франция?          Вечереет. Его ноги гудят от усталости, но она приятная.          — Да ничего особенного.         — Ничего особенного? Ты пробыла год, и это всё, что ты можешь сказать?         — Вино, вейлы и круассаны. Не знаю, — грустно говорит она и выразительно смотрит на него. — Я скучала по дому.          — Я думал, что ты возвращаешься в июне. До него ещё два месяца.         — Я вспомнила кое-что, — она отводит глаза, притихает, а после снова переводит тему. — Я так горжусь тобой, Тео. Магазин пользуется успехом, — жестикулирует Панси, пока он рассасывает во рту ореховое мороженое. — И это самое главное. Если будет нужна помощь с оформлением, обращайся! Я составлю и проверю всю документацию. Вам надо обязательно зарегистрировать патенты, чтобы получать больше прибыли.         — Панси? — хрипло зовёт Теодор. У него потеют ладони.         — Да? — она останавливает поток слов, несколько раз моргая и наклоняя голову вбок. — Что такое?         Я скучал по тебе.         — Ничего.          — Так вот, по поводу патентов…