Фантастические фаллосы и где они обитают

      Тео всасывает спагетти и запивает их вином, развалившись на диване. Панси листает напечатанный экземпляр их фирменного сборника заклинаний для сексуальных утех. Она уже осушила второй бокал. Ему не терпится увидеть реакцию. Они только что вернулись из Министерства, зарегистрировав последний патент. Слава Мерлину, это закончилось, хотя Тео и жалеет, что она не будет писать ему милые письма каждый день с пожеланиями отличного дня. Голова кружится, а в животе тянет. У него неопределённое чувство, от которого он лезет на стену. С момента её возращения они проводят вместе очень много времени, и у них всё прекрасно. Тео может сказать совершенно точно: они созданы друг для друга. Он настроен на решительные действия. С этого дня у него одна задача — рассказать о своих чувствах и не позволить себе пойти на попятную. Тео готов к следующему этапу отношений. Тео во всеоружии. Тео больше не хочет быть «лучшим другом».         — Вы придумали целую книгу заклинаний? «Чарасутра»?          — Это близняшки Патил предложили. На одном из ужинов. Там есть иллюстрации.         — Когда ты успел переобщаться со всеми факультетами?         — Это всё Дрейнджер.         Панси поднимает брови:       — Кто-кто?         — Дрейнджер. Ну Драко и Грейнджер. Мы называем их так.         — Оу. Ничего себе… Звучит, как название взрывчатого вещества.         — Это не далеко от правды.         —  Я всё ещё в шоке.         — Пройдёт.         Панси всматривается в книгу, сжимая краешек листа пальцами.         — Экспекто Эректо? Серьёзно?         — Ну да. Кхм, — Теодор косится на Панси, пока та перелистывает страницу за страницей. — Мы усовершенствовали существующие чары, поэтому…         — Оргазмо Максима? Аква Дукатус? Вингардиум Отсоса? Импотента Экстремис?          — Чистое творчество. Грейнджер предложила включить ещё «Контраконцептио», обосновав это тем, что иногда людям надо напоминать о насущном, земном.         — В её духе, — цокает Панси. — А где Акцио Клиторос? Большинству мужчин он очень необходим, знаешь?         — Мне нет.         — О… — Панси замирает, и Теодор видит, как её щёки раскрашивает румянец. Его выпад она игнорирует. Неловко. — Ретардаре Эджектионем? Это для чего?         — Отложенная эякуляция.         — А для девушек есть такое?         — Да, но зачем?         — В смысле зачем?         — Но не все люди хотят пользоваться чарами, чтобы доставить удовольствие.         — Например?         — Я, например, — он понижает тон голоса. — Часто связываю девушек, чтобы полностью контролировать ситуацию. Мне нравится вставлять игрушку, играть с клитором и сосками, но не давать получить оргазм и наблюдать за этим. Это мой кинк.         — Кинк?         — Да, я возбуждаюсь от этого.         В штанах становится тесно, а Панси приоткрывает рот. Её зрачки расширяются.         — У тебя… — она прочищает горло. — У тебя, наверное, было много девушек, пока меня не было.         — Никого не было.         — Почему?          Тео наклоняется к ней, а Панси не отстраняется. У неё расфокусированный взгляд, который мучительно медленно скользит к его губам. Затылок и спину — он не может это контролировать — покрывают мурашки. Мерлин, неужели тот самый момент настал?         Тео всё ближе. Его губы на её губах. Её кожа под пальцами. Её сердце в его ладони: он сжимает и разжимает, пока оно бьётся. Тук-тук. В голове проносятся образы, а в груди печёт.         — Панс… — тихо выдавливает Тео, будучи не в состоянии сказать что-то внятное. Между ними искрит напряжение. Теодор снова подросток-кретин, страдающий от безответной влюблённости. Панси разрывает зрительный контакт и захлопывает книгу. Мгновение, и её вещи (перо и косметика) влетают в аккуратную сумку.         — Завтра двадцать пятое апреля. День Рождения моей матери. Ты приглашён, — она натягивает пальто и туфли. — А мне… Мне пора домой. Да, точно, домой.         Он хмурится.         — Двадцать пятое апреля?         — Ага.         Что-то очень важное связано с этой датой. Жаль, Тео не может вспомнить, что именно. Мозг скрипит. Ему надо вспомнить, что именно.         — Что подарить твоей матери?         — Какое-нибудь ужасно дорогое вино.         — Во сколько?         — В семь. Не опаздывай.         — Вы помирились?          — Да, всё давно спокойно. Нам удалось уладить конфликт. Я простила её, она — меня.         — Я очень рад.         Она оглядывается на него из камина, смотрит долгим взглядом. В глазах столько тоски: Тео утонет в ней. Ему нужно остановить её, но секунда, и Панси исчезает в языках зелёного пламени.  

***

        Катастрофа всегда подкрадывается незаметно. Оглядываясь назад, Тео понимает, что утро — это начало. И во всём виноват чернющий вредный скотина жмыр, который изгадил шерстью его костюм за ночь. Ему приходится экстренно искать новый, собрать с собой набор вин и понадеяться, что немного упаковочной бумаги всё же останется в магазине после вчерашней презентации комплекта «Сексуальная терапия: магия и любовь».          На сотой скорости он влетает в дверь. Блейз тут как тут, стоит у стеллажа с вибраторами.         — Что ты тут забыл? Сегодня выходной, мы закрыты.         — Пытаюсь выбрать сюрприз Астории.         — Ты злоупотребляешь моим доверием.         — Да ладно тебе, а? У нас завтра с ней романтический ужин, хочу попробовать тот новый «Нюхлер» с режимом преследования.         — Ладно. Мне надо разобраться со сметой, — устало говорит Тео и ставит коробку вин на стол. — А с тебя тогда — запаковать подарок маме Панси. В счёт предоставленных ресурсов.         Блейз закатывает глаза, но кивает. Тео садится за стол, доставая листы. До шести у него ещё много времени.  

***

         С того момента, как Теодор входит в помещение, у него тут же возникает желание сбежать. Слишком много народу. Тут и чистокровные семьи с красными от возмущения лицами от поведения молодого поколения. Его друзья, сбившиеся в кучу у бара и увлечённые друг другом. Драко с Грейнджер, кажется, пора снять комнату. Астория не отрывает взгляда от Блейза, пока ей на ухо что-то шепчет Дафна.         Единственная, кого он не может найти взглядом, — Панси.         Он ставит подарок в блестящей упаковке с узором сердец на стол. Благо, Блейз смог справиться с поставленной задачей, а когда оборачивается, то сразу же прирастает к месту.         Панси под руку с матерью и отцом плывёт к нему. Прекрасная Панси Паркинсон в своём воздушном тёмно-зелёном платье — его лучшая подруга, в которую он влюблён почти пять лет. Он не знает, что делать со своим телом: идти вперёд, отвернуться, заговорить или задержать дыхание. Панси всё ближе, а Тео никак не может решить. У Тео в голове взрываются сотни фейверков вместо внятных мыслей.          — Тео, здравствуй! Как же давно я тебя не видела!         Панси улыбается, а Тео сглатывает. Язык еле ворочается в сухом рту.          — Миссис Паркинсон, поздравляю вас! — хрипло говорит он и передаёт матери Панси подарок, кивая её отцу. — Мистер Паркинсон.         — Мне не терпится посмотреть, — восклицает она. — О, Панси говорила, что ты приготовил что-то особенное?         Панси подмигивает ему. Тео тушуется.         — О, да, на самом деле, вам точно должно понравиться, — усмехается он, не отрывая взгляда от Панси. — Ваша дочь умеет давать советы.         Мать Панси взмахивает палочкой. К ней подлетает коробка. Панси прищуривается. Тео закусывает губу.          Упаковка слетает. Миссис Паркинсон подтягивает подарок к себе. Тео откидывает голову назад, наслаждаясь, как Панси застенчиво прикрывает глаза.         — О, Мерлин! Что это такое?          Разговоры затихают, приборы перестают звенеть, выражение лица Панси меняется с радостного на шокированное. Тео переводит взгляд за её спину: гости с открытыми ртами пялятся куда-то поверх макушки. Тео задирает голову, и… О, нет. О, нет. Нет-нет-нет. Это Нюхлер. С крылышками. Включённый и готовый выполнять поставленную задачу.         Золотой дилдо в натуральную величину мужского полового органа переворачивается в воздухе, прежде чем заверещать на весь зал и устремиться к Астории Гринграсс, разбив по пути пирамиду бокалов с шампанским и шлёпнув по щеке Кингсли. Тот самый апофеоз катастрофы, который начался ранним утром этого дня, когда дрянной кот наследил своей шерстью на его синем костюме, вынудив забрать подарок на работу, а не упаковать его дома.

***

 

      Тео сбегает с празднования под взгляд ошарашенной матери Панси, под крики её разъярённого отца и гостей, у которых отвисли челюсти. На улице — ливень. Он промокает за считанные секунды. Врывается в магазин, пытаясь бороться со стыдом и с желанием вернуться и убить Блейза. Друг заслуживает самой страшной смерти. Как? Как он умудрился перепутать подарки? Задача была не сложная.         Теперь Тео никогда больше не заговорит с Панси. Что уж говорить о признании в чувствах. Панси возненавидит его.         Мерлин, он всё испортил.          Он сползает по стене и утыкается лбом в колени. Голова трещит, его руки дрожат, лицо горит. Он провёл столько времени в надеждах, чтобы самому же уничтожить любые перспективы. Он вспоминает, как солнечные зайчики играют на её лице. Как он улыбается, как соприкасаются их пальцы. Теодору Нотту пятнадцать. Теодор Нотт обожает придумывать способы прогулять пары с лучшей подругой, чтобы украсть у неё кусок драгоценного времени. Теодору Нотту двадцать. Он открывает первый волшебный секс-шоп в Великобритании. К несчастью, Теодор Нотт всё ещё влюблён в Панси Паркинсон.          Тео сгребает с полки упаковку конфет «Секси Боттс», чтобы закинуть несколько в рот. Ему попадается «сперма тролля», и он с каменным лицом даёт ей провалиться в желудок. Сбоку слышатся возмущённые возгласы парочки с плаката, когда дверь магазина открывается.         — Мы закрыты! — раздражённо бросает он. — Приходите в понедельник!         — Тео… — с закрывающегося зонта на мыски Тео падает несколько капель. — Привет.         Она замирает перед ним. Влажные волосы завиваются на концах. Глаза внимательные и добрые. Панси смотрит на него так, будто часом ранее он не унизил её родителей. Будто у неё есть для него оправдание.         — Привет.         — Не знала, что оно умеет летать! — усмехается Панси, доставая из сумки дилдо. — Еле смогла остановить и поймать.          Тео зажмуривается и стонет от бессилия.         — Мать в ярости, — хихикает она. — Хотела написать на тебя заявление за домогательство, но я отговорила её.         — Как?         Она садится рядом с ним, отзеркаливает его позу и улыбается.         — Сказала, что ты перепутал подарки. Сказала, что это был подарок мне.         — Тебе?         — Да.         — Она думает, что мы встречаемся?         — Вроде того.         — И… А ты… Что… Я имею в виду…         — Но ты же пообещал мне, Тео.          — Пообещал?         — Пять лет прошло. Пять лет назад двадцать пятого апреля ты пообещал мне, что если мы оба никого не найдём, то начнём встречаться…         Тео поднимает бровь. Горечь исчезает, вместо этого у него тянет под ложечкой. Он судорожно соображает. Панси продолжает тихо говорить.         — Мы оба одиноки сейчас.          — И это значит…         Всё происходит за секунду. Короткий вдох, и Панси уже седлает его бёдра. Их носы сталкиваются. Дыхание смешивается. Её горячая ладонь на его щеке.         — Поцелуй меня, пока я не передумала.

 

***

        Их языки переплетаются. Он прижимает Панси к полу. Рядом лежат взятые из нижнего ящика верёвки и круглый вибратор, который нравится ему больше всего. Нюхлера он пристёгивает, надеясь, что тот не сбежит из магазина из-за тяги к Астории.         В его планах показать Панси, что ему не нужен никакой «Акцио Клиторос».          Он целует-кусает её шею, лижет и терзает грудь, старается объять каждый сантиметр кожи. От этих действий Панси крепче вжимается в его промежность и глубоко надрывно стонет. Её руки тянутся к ремню, но Тео останавливает её.         — Тссс, погоди-погоди. Не так быстро.         — Что-то не так?         — Нет, — хрипло говорит Тео, отрываясь от её губ. —Хочу доставить тебе удовольствие.         Крепкий узел на запястьях над головой занимает у него около минуты. Панси выгибает спину, расставляя ноги. Соски напряжены, и она вздрагивает, когда он дует на них. Красивое и возбуждающее зрелище. Шифоновая ткань скомкана на талии. Медленно и мучительно Тео стягивает платье, чтобы сбросить к туфлям и бюстгальтеру. За ним следуют чёрные трусики. У него кружится голова от происходящего. Что-то великолепное есть в том, насколько она обнажённая и уязвимая перед ним. Каждая его фантазия, наконец, сбывается в реальности.         Она тяжёло дышит, когда Тео вбирает в рот сосок, перекатывая его языком, и двумя пальцами гладит половые губы, лаская её. Панси издаёт очаровательный вхслип и поднимает бёдра, когда он вводит указательный, а большим пальцем пытается найти клитор. По её выражению лица он понимает — получается. Он ухмыляется, ускоряет темп, с которым пальцы входят и выходят из вагины. Чередует больший и маленький круг на клиторе. Панси закусывает губу, спина поднимается над полом. Тео убирает руку, и она разочарованно стонет.         — Ты доверяешь мне?         — Конечно, — Панси кивает ему, зажмуриваясь. — Давай.          Он берёт игрушку из-за спины, ложится между её ног и кусает выступающую тазовую косточку, чтобы после зализать укус. Тео болезненно возбуждён. Тео видит, как кожа натягивается на её рёбрах, когда Панси пытается освободиться от верёвки. Поцелуй во внутреннюю сторону бедра, и он гладит силиконовой головкой её вульву, прежде чем ввести вибратор во влагалище. Панси тяжело дышит, раскрасневшаяся и прекрасная в своем возбуждении. Когда Тео проговаривает заклинание и до его слуха доносится вибрация, Панси сжимает ногами его бока. Её спина выгибается, и он видит острые вершинки сосков и углы рёбер. Ладонь скользит по ноге вверх, оглаживает колено. Взгляд падает на игрушку: у Панси мокрые от смазки бёдра, но это не тот максимум, который он может ей дать. Его губы накрывают набухший клитор, посасывая его. Панси вскрикивает. Тео расслабляет язык и ритмично водит по клитору, пока её ноги не начинают дрожать, а руки подрагивать. Он несколько раз специально оттягивает оргазм, заставляя её соскочить с иглы возбуждения на грани, чтобы потом снова вернуться туда. Через пятнадцать минут он позволяет ей кончить, ложится головой на живот, пока Панси пытается совладать с дыханием. Её пальцы зарываются в его волосы.         — Вау… — хрипло говорит она, массируя его голову. — Я…         — Ты идеальна.         — Нам надо было сделать это куда раньше, чем сегодня.         — С этого дня делаем это на постоянной основе.         — Пока не умрём?         — И после.         — Только пообещай мне, что ты никогда не подаришь мне член фестрала или что-то типо того.         — Член фестрала? Неплохая идея.         — Тео!         — Надо обсудить с Драко. Мы как раз раздумываем над новой моделью.       — О, Мерлин!