Работа над ошибками

К счастью, они успели обсудить примерный план действий прежде, чем события ускорились. Вот, они уже видели, как из-под гремучей ивы выбрались главные герои того злосчастного вечера. Следуя плану, Гермиона осталась в кустах, а Гарри наложил на себя дезиллюминационное заклинание, пусть и не с первого раза, и отправился как можно ближе к иве. Девушка только и успевала удивляться навыкам своего друга. Это же сколько он теперь знает! Но времени на размышления не было, она уже видела, как Люпин начал превращаться под влиянием луны. Оставалось надеяться, что план Гарри сработает. Затаив дыхание, гриффиндорка наблюдала за тем, что происходит с их оригиналами. Она не могла видеть друга, но знала, что он подошел как можно ближе, чтобы вовремя поймать крысу. И вот, настал этот момент. Петтигрю стоял в стороне, и уже наклонился, чтобы подобрать упавшую палочку Люпина, но не успел поднять ее с земли. Он застыл, когда в него прилетело заклинание словно из ниоткуда. Вслед за этим, Петтигрю обвили толстые веревки, еще сильнее осложняя пути к бегству. Даже если он и сбросит Петрификус, ему будет крайне сложно избавиться от веревок. Правда, если он не додумается превратиться в крысу. Тогда путы просто упадут с него. К сожалению, ни Гарри, ни Гермиона не знали заклинания, которое не позволило бы анимагу принять его животную форму. Оставалось надеяться, что от страха предатель даже не вспомнит о такой возможности. А там уже проконтролирует профессор Снейп. Во всяком случае, Гарри надеялся на это, иначе все пойдет прахом. Поттер чертыхался про себя, понимая насколько слабым был план, и если хоть что-то не пойдет так, как он того ожидал, вся миссия будет провалена. А потом парень вспомнил о том, что очень редко четко составленные планы исполнялись без каких-либо проблем. Чаще всего удачнее всего получалось импровизировать. И Гарри успокоился, доверившись удаче, сопровождавшей его всю прошлую жизнь и лишь надеялся, что она не покинула его и здесь. Гермиона была напряжена до предела, наблюдая за действиями Гарри и почти пропустила момент, когда надо было отвлечь уже готового напасть оборотня на того, другого Гарри. Спохватившись, девушка поднесла дрожащие от страха руки ко рту, чтобы звук вышел как можно громче, и по-волчьи завыла, привлекая к себе внимание Люпина. Стоило только бывшему профессору повернуться в ее сторону, Гермиона сорвалась с места и побежала туда, где должен был оставаться Клювокрыл. Это была самая слабая часть плана. Гиппогриф мог улететь, оставив их одних, но Гарри ставил на то, что он останется. Грейнджер должна была добраться до него и просто улететь к школе и позвать на помощь директора, пока Поттер отправится на озеро, спасать себя и Сириуса от дементоров. Сердце бешено стучало где-то в горле, Гермиона не чувствовала ног от страха и молилась. Молилась всем известным и неизвестным богам, чтобы успеть. Ей казалось, что она уже ощущает зловонное дыхание оборотня у себя на затылке. Но вот, та самая поляна, на которой они оставили гиппогрифа. Сердце замерло, когда она не заметила животное на месте. «Вот и все», — думала она, — «сейчас меня догонит Люпин и порвет на части.» Оглядываясь вокруг, волшебница уже отчаялась увидеть пернатого друга. Совсем рядом она слышала грозное рычание оборотня и она была уверена, что смерть как никогда близко. Но вот, ей показалось, что она заметила серебристый хвост, взметнувшийся за одним из дальних деревьев. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Грейнджер закричала: — Клювик! — она побежала в том направлении. Она была права. Орлиная голова взметнулась, услышав свое имя, произносимое знакомым голосом. Рык оборотня был все ближе. А Гермиона резко остановилась, подбежав на достаточно близкое расстояние к внимательно наблюдающему за ней гиппогрифу. — Так, что там? Надо поклониться, — вслух бормотала девушка, пытаясь успокоить вырывающееся из груди сердце. Сделав глубокий вдох, она посмотрела Клювокрылу в глаза и медленно поклонилась, едва не дернувшись от воя оборотня, прозвучавшего за спиной. «Теперь точно конец. Не успела.» Гермиона зажмурилась, ожидая, что сейчас ее буквально разорвет оборотень. Но каково же было ее удивление, когда мощного удара когтями не последовало. Вместо этого, она ощутила порыв ветра на своем лице и разъяренный клекот. Чуть приоткрыв один глаз, она тут же в шоке распахнула глаза от того, что происходило прямо перед ней. Гиппогриф встал на дыбы, прогоняя страшное чудовище, в которое превратился ее учитель. Оборотень заскулил и попятился, когда сильно получил когтистой лапой по морде. Гордый Клювокрыл, загораживающий ее своим большущим телом, повернулся к девушке, когда враг позорно сбежал с поля брани. — Спасибо, — едва слышно выдохнула Гермиона. — Клювик, нам очень нужно в Хогвартс. Гарри нужна помощь, — она и сама не знала, зачем пытается объяснить все бессловесному животному. Девушка удивленно замерла, когда гиппогриф практически лег, как будто приглашая ее сесть на него. — О боги, — пробормотала волшебница, — так, ладно, Гарри нужна твоя помощь и нечего тут сопли жевать, — строго одернула она себя и залезла на спину Клювокрылу. Она вскрикнула, когда он резко поднялся на ноги и стал разгоняться, чтобы взлететь. Гермиона зажмурила глаза, мертвой хваткой вцепившись в шею животного. Она охнула, когда почувствовала, как они оторвались от земли. Сердце упало куда-то в пятки, и Гермиона вспомнила почти забытое ощущение, когда она в детстве каталась на американских горках. Полет можно было сравнить с теми чувствами, а потому волшебница решилась приоткрыть глаза и уже не закрывала их. Зрелище, открывшееся ее взгляду, просто завораживало и, кажется, она теперь понимала друга, который так любил летать. Ей больше не было страшно, адреналин зашкаливал, а сердце гулко и размеренно билось в груди. Гермиона больше не боялась. Они направлялись в Хогвартс за помощью.

***

Тем временем, Гарри уже был на месте и с затаенным страхом наблюдал за дементорами, выпивающими жизнь из него и его крестного. Поттер сделал два глубоких вдоха, поднял палочку, старательно вызывая в сознании самые счастливые воспоминания, и произнес: — Экспекто Патронум! — сияющий голубо-белым светом олень вырвался из палочки, и понесся в сторону тварей, высасывающих души из своих жертв. Он поддевал их рогами, наскакивал и отталкивал чудищ в черных балахонах. Твари разлетались в страхе, гонимые столь светлой магией. Парень успокаивается, когда у озера не остается ни единого дементора. Он понимает, что должен вернуться в замок, чтобы восстановить временную линию. Он надеялся, что Гермионе удалось добраться до школы, не попавшись в лапы обернувшегося Люпина. И как же он был рад, когда добравшись до Больничного крыла, увидел там живую и невредимую подругу, ожидающую, когда можно будет войти в лазарет. — Гарри! — ее голос чуть громче шепота, в нем звучит неподдельное беспокойство за него и от этого у парня становится тепло в груди. — Все получилось, — так же негромко отвечает он, — как ты? — Все в порядке, я в порядке, — говорит она, когда он встал рядом с ней. И, повинуясь непонятному порыву, просто обнимает своего друга, прижимаясь к его груди. — Я успела, Клювик меня спас, а потом мы прилетели сюда и я сразу нашла директора. Я рассказала ему, что нам все удалось, и что мы не дали Петтигрю сбежать, — рассказывала гриффиндорка, не размыкая объятий. — Гарри, я так боялась! — Ты молодчина, Гермиона, — успокаивал он подругу, — я не сомневался в тебе ни на миг. Ты очень храбрая, раз решилась побороть свой страх полетов. Гермиона почувствовала, как ее щеки заливает румянец и была рада, что друг не видел этого. — Да, было не так уж и плохо, — пробормотала она, отступая и разрывая ставшие такими уютными объятия. — Пойдем, нам нужно войти. Скорее всего, тут поднимется шум-гам, после всего произошедшего. — Да, ты права, еще ничего не закончилось. Самое сложное впереди — убедить министра и остальных пересмотреть дело Сириуса и допросить Хвоста с сывороткой, — тяжело вздохнул Гарри.