Работа над ошибками

Оказавшись в Больничном Крыле, ребята были встречены миллионом вопросов от взволнованного и ничего не понимающего рыжего друга. Он жаждал подробностей того, что происходило в директорском кабинете. Сам же он доложил, что мадам Помфри неплохо подлатала Сириуса и сейчас тот отправился освежиться. По словам самого Блэка, тот чувствовал себя таким грязным, будто не мылся по меньшей мере лет сто. Впрочем, он был недалек от истины. Заключенным в Азкабане крайне редко позволяется принимать душ. — Это хорошо, — устало выдохнул он, присаживаясь на одну из коек. — Мы подождем, когда он вернется. Надо сообщить ему хорошие новости. Надеюсь, у него хватит ума не сбежать из замка. Гермиона села рядом с другом, положив руку на ладонь парня, пытаясь поддержать. Она понимала, что ему нелегко, что он все еще слегка дезориентирован из-за переноса во времени. Мерлин, она до сих пор не могла поверить. Точнее, она верила. Уж она просто не имела права не поверить другу, ведь целый год пользовалась маховиком времени. И если возможно такое… за три года в волшебном мире она уже поняла, что для магии слово «невозможно» просто не существует. Это был чертовски длинный день и ночь для них всех. А ведь она вынудила друга рассказать ей все в подробностях. Нет, она понимала, что если бы Гарри не хотел, то он ни за что не рассказал ей о своем перемещении во времени и ей оставалось бы только мучиться от неизвестности, зная, что друг сильно изменился, но не зная, что поспособствовало этим изменениям. Кроме всего прочего, Гермиона не понимала, что происходит с ней самой в присутствии этого Гарри. Нет, понятно, что это все тот же Гарри, ее лучший друг, просто повзрослевший. Но эти неуловимые изменения в его характере и в том, как он держал себя, какая сила и уверенность исходила от него, это все заставляло ее тянуться у нему всем существом. Это чувство было новым для девушки и она не знала, что с этим делать и как себя вести. Но ей постоянно хотелось быть рядом с ним. Что еще сильнее смущало гриффиндорку, так это то, что ей хотелось его всячески касаться, в чем она себе практически не отказывала. Вскоре в лазарет вернулся Сириус. Выглядел он гораздо опрятнее и чище, чем был до этого, но Гарри понимал, что годы Азкабана смоются из его внешнего вида еще совсем не скоро. Крестный выглядел ужасно уставшим, едва передвигал ноги, хотя видимых повреждений не было видно. Мадам Помфри провела прекрасную работу, заживив все царапины, нанесенные оборотнем Сириусу в анимагической форме. — Сохатик, ты здесь, — устало улыбнулся Блэк. — Как ты, Сириус? — спросил его Гарри, помогая аккуратно вернуться на кровать. — Жить буду, — фыркнул крестный, усмехнувшись. — Непременно, — серьезно кивнул парень в ответ. — У нас для тебя хорошие новости. — Хвост сдох? — вскинул бровь, наивным, полным надежды голосом поинтересовался мужчина. — Нет, — скривился Гарри, — но, полагаю, ему осталось не так уж и долго осталось отравлять эту святую землю своим присутствием. Гермиона с интересом следила за разговором и в очередной раз для себя отмечала то, как изменился друг. Он теперь даже говорил иначе. Вроде бы и ничего такого он не сказал, но неуловимо изменился тон, которым он говорил. Он приобрел какую-то тягучую вальяжность, силу и уверенность. Неужели она через несколько лет тоже будет так разговаривать? Ей действительно было интересно, какой она была там, в будущем. Прислушивался к разговору и Рон, жадно впитывая подробности происходящего, ведь друзья так и не успели рассказать ему о визите министра и принятом решении, касательно Сириуса. Ему тоже что-то не давало покоя, но он никак не мог понять, что именно. Рассмотрев друга со всех сторон, он не увидел ничего, что могло измениться, но он чувствовал какую-то странную неловкость и неуверенность. Недолго думая, Рон отмахнулся от своих подозрений и странных мыслей. Ничего удивительного в том, что Гарри был напряжен, у них у всех выдался далеко не самый простой день. Завтра все вернется на круги своя, Уизли был в этом уверен. Всем просто надо хорошенько отдохнуть и тогда все будет в порядке. И Рон еще более внимательно стал следить за разговором крестного отца и его сына. — Тогда что же за новости? Мало что может быть лучше, чем новость о безвременной кончине предателя, сохатик, — ответил парню Сириус. — Ну, я не шутил, что ему совсем недолго осталось, — будничным тоном заговорил Гарри и Сириус понял, что крестник собирается сообщить ему что-то важное. И не прогадал. — Дело в том, что пока мадам Помфри тебя латала, сюда приходил министр Фадж и по нашей просьбе выслушал откровения одного нам всем знакомого крысеныша. Разумеется, человеку, находящемуся под действием Сыворотки Правды было просто невозможно не поверить. И, полагаю, уже сейчас Хвост обживает свое новое место в камере предварительного заключения в, как выразился сам министр, комфортабельном отеле под названием «Азкабан». — Не может быть! — воскликнул Блэк, резко сев в кровати. — Все так, мистер Блэк, — подтвердила рассказ друга Гермиона. — Я там присутствовала и все видела. — Какая замечательная новость, — мужчина откинулся обратно на подушку. — И Гермиона, я категорически настаиваю на том, чтобы ты звала меня по имени. После сегодняшних приключений, я считаю, что мы вполне можем опустить формальности. Ты согласна? — Договорились, — почему-то легко согласилась девушка, улыбнувшись. Обычно ей было неловко переходить на полностью неформальное общение со взрослыми, ведь она была воспитана так, что всегда надо уважительно относиться к взрослым и всегда обращаться к ним на «вы». — Вот и отлично! — Сири, это не все хорошие новости, — Гарри снова вернул на себя внимание мужчины и следящего за диалогом Рона. — Ты можешь считать себя практически оправданным человеком. — Не понял, — растерялся Блэк. — Ну, фактически осталась только формальность в виде официального суда, на котором ты дашь показания под Сывороткой правды. Конечно, это все было между строк, но вывод напрашивается именно такой. Министр предельно ясно выразился. Он сказал, чтобы профессор Дамблдор и я убедились в том, что ты явишься в министерство, когда получишь повестку в суд. Задерживать тебя больше никто не будет и дементоры, полагаю, уже отправились обратно в Азкабан. — Вот это да! Мерлиновы кальсоны, кажется, решение все же сунуться в Хогвартс было самым правильным из всего, что я делал в последнее время. Кажется, я все-таки смогу исполнить свое обещание и мы сможем жить вместе, — синие глаза подозрительно заблестели от набежавших непролитых слез. Гермиона на секунду почувствовала себя лишней. Такой личный момент для Гарри и его крестного происходил на всеобщем обозрении. Она видела, что друг и сам, кажется, не верил в свое счастье и его глаза также наполнились слезами. Гермиона не зря считалась одной из самых умных студенток Хогвартса за последние пятьдесят лет. Она поняла, что в будущем, из которого прибыл ее друг, он с Сириусом почему-то не жил вместе. Это как минимум. По словам самого Гарри, тогда они упустили сбежавшего Петтигрю и это привело к каким-то ужасным последствиям. Исходя из ответа крысы на последний вопрос министра, Гермиона с содроганием подумала, что скорее всего, Питер совершил задуманное и возродил Волдеморта. Также из сбивчивого рассказа друга, она помнила, что Сириус был вынужден скрываться и его так никогда не оправдали. Оставалось только два вопроса, к которым пришла Гермиона в ходе своих размышлений: сколько лет прошло в той реальности друга до его смерти? И как он умер? Случаем не воскресший Волдеморт его убил? Девушка тряхнула головой, прогоняя страшные мысли и выводы. Гарри обещал все рассказать. И она должна прекратить истязать себя разными догадками. К тому моменту, как она вынырнула из своих мыслей, она заметила, что в Больничное Крыло вернулась мадам Помфри и заставила всех улечься по кроватям. Сириусу и Рону требовался покой, а Гарри и Гермионе она также посоветовала провести эту ночь под ее наблюдением. Несмотря на то, что видимых повреждений у обоих друзей не было, однако Гарри был на грани магического истощения, а Гермиона была физически и эмоционально вымотана. К счастью, хоть у нее не было магического истощения. Но Поппи тут же выдала обоим по флакону восстанавливающего зелья и заставила выпить и закусить плиткой шоколада, который, как они все знали, помогал восстановить силы после встречи с дементорами. По словам веселящегося Сириуса, эту же экзекуцию пришлось вытерпеть и ему, на что получил возмущенный взгляд школьного колдомедика. И хотя он замолчал, но настроение у него так и осталось на довольно высокой отметке. Вскоре лазарет погрузился в тишину. Все пациенты мадам Помфри заснули, сморенные приключениями и выпитыми зельями. Женщина выдохнула с облегчением, понадеявшись, что хотя бы в этом году не будет больше видеть мистера Поттера и его друзей в своих владениях. Она не была наивной и прекрасно знала, что можно было даже не думать о том, что это было последнее посещение ее владений Золотой Троицей. Впереди еще целых четыре года их учебы и она лишь хотела верить, что Хогвартс устоит. Еще с минуту посмотрев на тихо сопящих детей и Сириуса, она отправилась в свой кабинет. Ей нужно было еще заполнить медицинские карточки ребят.

***

Поспали они прилично, и проснувшись, чувствовали себя отдохнувшими и полными сил. Перекусив, Гарри и Гермиона оставили Сириуса и Рона на попечение бдительной мадам Помфри. Настало время поговорить и ребята отправились в уединенное место, с которым Гарри решил познакомить Гермиону. По пути девушка что-то пробурчала о том, что из в года в год они выбирают просто потрясающее время для своих приключений. До экзаменов оставалась всего неделя. Это заставило Гарри улыбнуться. Как он и ожидал, подруга была в восторге от комнаты, которая в точности повторила интерьер гостиной ее родного дома. Перед тем, как войти Поттер объяснил девушке, что нужно сделать, а так же кратко поведал о том, как они ее обнаружили в будущем. Расположившись в удобных креслах, некоторое время друзья молчали. — Итак, полагаю, пора рассказать тебе о том, что привело к тому, что я оказался здесь. Но, честно говоря, я даже не представляю, с чего начинать, — сказал парень. — Честно? У меня миллион вопросов, куча догадок, но я бы предпочла, чтобы ты просто рассказал мне все по очереди. Самые главные события, что привели тебя к смерти и переносу сюда. Мерлин, до сих пор не могу поверить, что ты умер там… — Да уж… поверь мне, я сам не до конца осознал. Но обо всем по порядку. Начнем с того, что в прошлый раз мы с тобой действительно вернулись назад во времени и спасли Клювокрыла и Сириуса, но вот Петтигрю сбежал. Знаешь, я только сейчас понял, почему Дамблдор тогда не настоял на том, чтобы оправдать Сириуса сразу же. Тогда я был слишком порывистым и категоричным. И если так подумать, то Дамблдор не обязан был мне это объяснять. — Ты о профессоре Люпине? — уточнила подруга и увидев подтверждающий кивок, проложила, — ну да. Все верно. В том случае, если бы при пересмотре дела Сириуса всплыла бы информация об оборотне, преподающем в Хогвартсе, то проблемы бы были не только у самого профессора, но и у Дамблдора, который это допустил. И, полагаю, он бы не отделался временным отстранением с должности, как в прошлом году при содействии Люциуса Малфоя. Оборотень, забывший выпить зелье и подвергший смертельной опасности учеников — это не шутки. — Все верно, — кивнул Гарри, — но в этот раз, я прекрасно знал, что произойдет после. — Погоди, дай угадаю, — прервала его гриффиндорка, — то, что ты рассказал директору о профессоре — правда, верно? От чувства вины, он просто не смог себе позволить остаться в школе дальше преподавать. Он ушел, да? — Да, — сам не зная почему, Гарри испытывал какое-то странное удовольствие от того, как все верно понимала Гермиона с полу-слова и четко анализировала информацию, раскладывая ее по полочкам. — Римус уйдет сразу после экзаменов. Он, на самом деле, очень ответственный человек. Живя с такой проблемой, как у него, невольно научишься очень тщательно следить за собой. Так что этот собственный просчет очень сильно ударил по нему и он ушел из школы сразу по завершении экзаменов. — А дальше? — подбодрила друга волшебница. — Насколько я поняла из твоего сбивчивого рассказа, Сириуса так никогда и не оправдали? — Гарри кивнул, не найдя в себе сил прямо сейчас рассказать о смерти своего крестного отца. — Мы еще к этому подберемся. Давай по порядку, — предложил друг, и она согласилась. — Спасая Сириуса, мы помогли ему сбежать на Клювокрыле и он улетел, поселившись в доме своих родителей. Год закончился, прошли летние каникулы. Впереди был Чемпионат мира по квиддичу. В общем, этот год — последний спокойный год в нашей жизни. Был тогда. В этот раз я намерен это изменить. Учитывая то, что у нас есть Петтигрю, у меня есть основания полагать, что история уже пойдет по немного другому курсу… И он рассказал ей все. Абсолютно все, без утайки. Включая крестраж в своей голове и причину своей смерти. Подробный рассказ об их приключениях со всеми важными деталями и ролями знакомых и близких людей в этой истории занял несколько часов. В Выручай-комнате надолго повисла тишина. Гермиона пыталась осмыслить то, что только что услышала. Сказать, что она была шокирована — ничего не сказать. За весь рассказ она умудрилась несколько раз поплакать, а злость на то, что пришлось пережить Гарри и всем остальным в том будущем не отпускала ее на протяжении всего времени. Теперь, зная все, она понимала, почему парень не боится изменить что-то в том будущем. Ведь того будущего уже нет. И она была намерена помочь родному человеку все изменить и избежать ужасной бойни и смертей близких. Когда подруга подняла на него взгляд, Гарри прочувствовал мурашки, пробежавшие по всему телу. В ее живых, пылающих глазах он увидел готовность идти до конца. И это несказанно его порадовало, а еще наделило какой-то непоколебимой уверенностью в том, что в этот раз он не упустит свой шанс и все у всех будет хорошо. Ведь с ним Гермиона.