Холодное прикосновение

      Тучи, покрывшие осеннее небо, вдруг сделали городские улицы хмурыми и тусклыми. Редкие лужицы отражают яркие вывески магазинов и редких проходящих мимо них людей, которые стремятся оказаться дома, подальше от прохладного уличного воздуха.       В одном из переулков тишина. Слышны лишь редкие капли от недавнего дождя, которые капают с крыш и с характерным звуком падают на асфальт. Тишина между четырьмя парнями, которые стоят напротив шестерых длится всего пару секунду, но даже за это короткое время Сонхун раздражается вмиг: стоящие перед ним незнакомцы явно не желают ему и его друзьям добра, отчего каждая мышца в теле Пака мгновенно напрягается, чтобы быть готовым дать отпор в случае чего.       Вампир внимательнее разглядывает оборотней. С одним он уже знаком — с ним он разговаривал вместе с Ники — сейчас он выглядит более уверенным в себе, а на лице красуется намёк на ухмылку. Пак ловит себя на мысли, что уже сейчас готов ударить его в лицо, лишь бы не видеть, насколько он довольный. Стоящие рядом с ним оборотни никак не отличаются от незнакомцев, которых Сонхун ежедневно встречает сотнями. Если бы парень не чувствовал их запах и если бы не стоял напротив них среди мусорных баков в данный момент, то никогда бы не подумал, что обратил бы на них внимание, ведь они слишком похожи на обычных людей, даже со своей особенностью.       Один из оборотней, стоящих посередине и чуть впереди своих знакомых, не мог оторвать взгляд от Джея, словно даже не замечал Пака, Шима и Нишимуру, которые находились всего лишь в паре метров от него самого. В глазах незнакомца читалась истинная и искренняя ненависть, которую парень словно хранил годами. Желваки на лице этого оборотня напряглись, будто он сдерживался, чтобы не накинуться на Джея в эту же секунду. Даже его насмешливая ухмылка, которая была на его лице всё время, на миг пропадала.       Сонхун перевёл взгляд на друга. Зная Джея, Пак сразу заметил, как у того напряглась каждая клеточка тела. Вампир также неотрывно смотрел на оборотня, не желая отводить глаза, избегая взгляда, даже такого тяжёлого, который был у незнакомца. Пак чувствовал, что его другу страшно, хоть он никак этого не показывает, однако он знает, что в глубине души Джей напуган до чёртиков. Сонхун не знал, что именно случилось между оборотнем и его другом, он сразу понял, что случилось что-то такое, что невозможно забыть и выкинуть из головы. Что-то ужасное и личное, что наверняка снилось им двоим в кошмарах.       Сонхуну казалось, что он знает о Джее почти всё, ведь у них близкие отношения, но в этот момент он понял, что его друг явно о чём-то умалчивал. Паку обязательно нужно узнать, что случилось.       Вновь переведя взгляд на остальных оборотней, парень приглядывается к ним: ещё двое парней, стоящих с краю ничем не примечательны, разве что примерно одного возраста с Рики. Хорошо хоть, что оборотни стареют также, как и обычные люди, отчего возраст незнакомцев сразу был понятен Паку.       Всё это происходит на считанные секунды, из-за чего Сонхун не успевает рассмотреть ещё двух незнакомцев, как Шим первым из всех решает заговорить:       — Что здесь вообще происходит? — непонимающе говорит, и Сонхун с ним абсолютно согласен. Он никак не может понять, случайная ли это встреча, или же оборотни сами захотели того, чтобы Пак и остальные пришли к ним. Ещё больше непонимания появляется, когда он наконец-то замечает, как прижатый к асфальту человек, оскалившись и шипя, пытается выбраться из хватки оборотня, который крепко держит его. Через долю секунду Сонхун понимает, что лежащий на земле — вампир. От осознания этого голова гудит, ведь сложить всю картину полностью и понять, что вообще происходит, кажется невозможным.       — Поверь, мне тоже интересно: вы просто гуляли неподалеку или пришли спасти своего дружка-вампира? — стоящий впереди всех оборотень впервые обращает внимание на кого-то, кроме Джея, и одаривает Шима ухмылкой. Он начинает смеяться, увидев смешение замешательства и страха в глазах стоящих напротив него парней.       — Не думаю, что мы вообще с вами знакомы, — угрюмо доносится голос Джея, на которого, похоже, повлиял испепеляющий взгляд оборотня, отчего вампир стал словно тише. Сонхун лишь хочет понять, что между ними произошло, потому что наблюдать со стороны за их непонятными взаимодействиями, не зная их причины, становится невыносимо.       — Правда так думаешь? — оборотень моментально оборачивается на слова Чонсона, что тот даже вздрагивает от резкого ответа, — С тобой-то, кстати, мы уже виделись, — с неким весельем в голосе говорит он, а Пак еле сдерживается, чтобы не укусить его в данную секунду, потому что это его радостное настроение в такой странный и неподходящий момент начинает быстро выводить из себя. Сонхун скорее согласится с тем, что он сумасшедший, чем сможет понять причину такого поведения.       — Да кто ты, блять, такой? — Джей не сдерживает агрессию, резко выкрикивая слова и сжимая кулаки до посинения. Оборотня это, похоже, веселит.       — Я Николас. Мы точно с тобой встречались. Да и не только с тобой, но с твоим другом, но он, увы, кажется, меня не вспомнил, — оборотень пожал плечами, словно он действительно был этим расстроен, — Что же насчёт тебя? Узнал? — Сонхун перевел взгляд на друга, который лишь сверлит взглядом лицо оборотня, сведя брови к переносице, как вдруг вздрогнул, резко вдохнув. Джей слишком хорошо контролировал своё лицо, чтобы не показать, что напуган, но Сонхун, зная его не один год, сразу увидел в нём страх. Он даже не смог вспомнить, когда тот в последний раз так реагировал на чьи-либо слова.       Сонхун вздыхает от раздражения, вызванное непонятным поведением незнакомцев, выходит вперёд всех и со злостью в голосе спрашивает:       — Какое вам до нас дело, и почему вы удерживаете вампира? Вы прекрасно знаете, что не имеете права этого делать, так что отпустите его сейчас же, или потом проблем не огребетесь, — он чуть ли не рычит, ведь всё порядком его достало. В его планы на вечер явно не входил спор с тупыми, как Пак сам убедился, на голову оборотнями.       — Юма, это он тебя выследил тогда? — от услышанных слов Николас вновь ухмыляется, а после обращается к парню, стоящему рядом, и с которым Пак уже встречался вместе с Нишимурой. Тот кивает, а оборотень вновь переводит на Сонхуна взгляд, будто впервые увидев его, — Да уж, с тобой, похоже, проблемы будут, — он на секунду замолкает, в течение которой Пак снова смотрит на прикованного к асфальту чужим весом вампира, бледного и голодного. Однако Николас продолжает, и от услышанного Сонхуна словно примораживает к земле, а ногти врезаются в ладонь, оставляя красные полумесяцы, лишь бы сдержать себя, — А вот с ним не будет.       Шим и Чонсон тоже мгновенно понимают, что речь идёт о Рики, который за всё время не сказал ни слова, однако следил за каждым движением стоящих перед ним оборотней. Вампиры сразу же делают несколько шагов в сторону парня, загораживая его в случае чего.       — Его не смей трогать. Иначе, я тебе обещаю, всю жизнь будешь ходить и оборачиваться. Так просто это тебе с рук не сойдёт, — вдруг вырывается у Сонхуна, он выплёвывает каждое слово сквозь зубы, пока костяшки рук белеют все сильнее, а полумесяцы на ладонях становятся алее, — Живо отпускайте его. Не знаю, что он вам сделал, что вам проще оставить его нам, чем пытать его.       Пак кивает в сторону удерживаемого вампира, который всё пытается выбраться из сильной хватки парня, что своими коленями и руками прижимает его прямо к влажному асфальту. Вампир брыкается, а шея его напрягается всё сильнее от жажды, словно его глаза в скором времени лопнут. Сонхуну не сложно было распознать в его поведении сильное желание крови, отчего сразу стало понятно, что он был обращён только недавно и не успел привыкнуть к своей новой сущность и научиться жить в ней. Негласным долгом вампиров является помочь новому обращенному, который по какой-то причине оказался без клана, справится с первой жаждой после обращения, да и вообще, помочь вернуться к своему клану. Так что Сонхун даже не думал о том, что бы оставить этого вампира в беде.       — Мы его случайно встретили, хотели пройти мимо, однако он набросился на нас, пришлось своими способами усмирить его пыл, — Николас пожимает плечами как ни в чем не бывало, однако парень на земле реагирует бурно на каждое его слово: ещё сильнее брыкается бормочет несвязные звуки, но в которых явно слышится несогласие со словами оборотня.       — Эй, Николас, может уже побыстрее со всем разберемся, а то долго торчать здесь лично у меня желания нет.       — И в правду, мы договаривались, что решим всё быстро.       К удивлению Пака, соглашаются между собой два парня, стоящие по бокам от Николаса, и которых ранее он принял за ровесников Нишимуры. Они с недовольством и уставшим голосом высказали свои претензии, на что оборотень цокает, переводя взгляд с них на вампиров и раздражённо поставить упирает руки на бока.       — Джо и Таки, вы вообще, тут просто стоите, даже ничего важного не делаете, в отличие от Фумы, который хоть вампира сдерживает, но он-то не жалуется. Так что вы меня со своими возмущениями задолбали. Почти что сильнее, чем они, — выругивается Николас оборотням, на что те закатывают глаза, а после небрежно кивает в сторону вампиров.        От такого жеста Пак вновь начинает выходить из себя, скрещивая руки и продолжая следить за каждом движением оборотней. Сонхун чувствует, что всё — такая их неожиданная встреча да ещё и в таком странном месте, не говоря уже об мучающемся вампире, — неспроста и явно это не простое совпадение. Хочется быстрее всё закончить.       Вампир уже хочет вновь высказать всё оборотням напротив, однако Джейк становится быстрее:       — Не знаю, почему мы тут сегодня с вами встретили, но давайте разойдется по-быстрому и с миром: вы отпускаете вампира, и он уже становится нашей проблемой, а не вашей, и мы все со спокойной душой пойдем по своим делам, — Шим пытается натянуть дружелюбную улыбку, что выходит безуспешно. К тому же, Пак знает его хорошо, чтобы сразу распознать в приподнятых уголках рта злость и агрессию, которую Джейк умело сдерживает, чему не может не завидовать Пак.       — Прежде всего, раз уж мы так удачно с вами встретились, то хотелось бы уточнить пару моментов, которые нас, как оборотней, совершенно не устраивают, — говорит Николас весьма спокойным голосом и приближается к вампирам, отчего Сонхун нервно напрягает спину, желая защитить Ники, и слегка наклоняет голову набок, всё так же пристально наблюдая за каждым действием оборотня. А то получить от него какой-нибудь фокус в виде резкого нападения совершенно не хочется.       Вся четверка внимательно слушают Николаса, и тот, получив желанное внимание, продолжает:       — Мы прекрасно понимаем, что вы пытаетесь быть послушными и пушистыми, соблюдая все правила и желая, чтобы им все подчинялись, — говорит он с неким презрением в голосе, — но стоит понимать, что не все согласны с этими дурацкими правилами, которым сто лет в обед. Разве вам никогда не хотелось перестать бояться своей сущности и наконец-то по-нормальному выпить человеческой крови, а не какого-то пластика? — оборотень щуриться и ухмыляется, пробегая по всем стоящим перед ним взглядом.       — То есть убить невинного человека?       — Да ладно, только не говори, что никогда не было такого желания, — он отвечает на вопрос Пака, произнесенный словно приговор, — Особенно когда прямо за твоей спиной стоит тот, кто даже не сможет дать тебе отпор, — Николас приблизился почти вплотную к Сонхуну и сказал слова негромко, будто только ему, и с такой отвратительной хитростью в голосе, что Сонхун смог лишь ещё крепче сжать челюсть, отчего становятся видны напряжённые желваки, и мысленно держать мышцы под контролем, чтобы «случайно» не зарядить оборотню прямо в нос.       Сонхун знал себя, он мог себя контролировать. Даже если бы и был на грани жажды, то никогда бы не подумал притронутся к человеку. Особенно, если это Рики.       — Ты хоть понимаешь, что ты несёшь? — несдержанный характер Джея показал себя, и тот буквально взорвался за секунду. Он широкими шагами преодолел расстояние между ним и Николасом, бросая слова прямо в его лицо и желая ударить его, однако Сонхун рукой остановил его с целью отвести в сторону.       — Не делай глупостей раньше времени, — Сонхун почувствовал, как воздух между Джеем и Николасом, на лице которого стала появляться едкая ухмылка, разрядился, будто между ними, сверлящими друг друга взглядами, сверкнула молния. Сонхун лишь попытался успокоить друга, говоря ему отступить, даже когда тот не смотрел на него.       В конце-концов Джей отступил, а Николас, не сводя с него взгляд, всё не мог перестать веселиться с внезапной злости вампира.       — Во всяком случае, мы были паиньками последние два месяца, но, увы, это нам надоедало, поэтому знайте, что отныне мы не будем следовать вашим глупым правилам и быть тише воды ниже травы. Уж извините, — Николас пожимает плечами, хмыкая.       — И что же это значит, не хочешь объяснить? — Джейк нахмуривается и никак не понимает бред, исходящий изо рта оборотня.       — А то, что теперь мы перестанем сдерживать оборотней внутри себя.       — И даже наказания не боитесь? — ухмыляется Пак, вспоминая, что ждёт оборотней, не следующих договорам, и даже чуточку радуясь, что они наконец-то получат по заслугам. Они должны быть наказаны за смерти убитых ими людьми. Обращая внимание лишь на Николаса, Сонхун сразу и не услышал, как Джо, Юма и Таки, стоящие поодаль, но всё равно максимально слушающие разговор, странно засмеялись, словно возможный ответ за свои поступки их ничуть не пугал, а наоборот, смешил.       — А как будто бы они вообще будет.       — Да неужели? — не верит в такое спокойствие оборотня Джей.       — Да хоть сейчас на тебя накинусь и глотку разгрызу, — Николас секунду шутит, на что Джей закатывает глаза, явно не поверив в такую смелость оборотня.       Однако уже через мгновение тот превращается в лохматого волка с темной шерстью и с разбегу кидается на Джея.       От такой неожиданности Сонхун вздрагивает, но не успевает помочь другу, как остальные оборотни словно по команде также превращаются в волков, а после быстро преодолевают расстояние между другими вампирами.       Сонхун всё старался загородить свой спиною Ники, который стоял чуть дальше него; хоть Нишимура ничего не сказал, но Пак чувствовал отчётливый страх парня. Одного секундного взгляда, когда вампир обернулся перед тем, как оскалиться и сцепиться в комок с одним из волков, хватило, чтобы понять, что в застывшем на месте и с паникой в глазах Нишимуры каждая мышцы напряглась и не смела двигаться. Он явно предугадывал как минимум возможные травмы от нападения. А как максимум — смерть.       Пак лишь надеялся, что у парня хватит ума бежать подальше, чтобы остаться целым, но когда Нишимура не смотрит в ответ, а переводит взгляд за спину Пака и пытается открыть рот, чтобы выкрикнуть что-то, предупреждающее об опасности, как Сонхун вновь возвращает своё внимание к оборотням.       За то короткое время, что Пак обернулся на друга, один из волков, Джо, если вампир правильно запомнил, уже успел преодолеть расстояние между ними и разбежаться для прыжка.       Сонхун видит перед собой летящую животную тушу, острые когти и лапах и оскаленные клыки, которые целятся прямо в его грудь и шею. Парень готовится к весу сверху, но при этом всё равно шипит, показывая собственные клыки и пытаясь в момент сориентироваться, куда лучше ударить, чтобы поразить волка как можно скорее, но сильных увечий.       Оборотень почти что приземляется на Сонхуна, остаётся всего десять сантиметров, чтобы острые клыки и когти проткнули плоть и разорвали её в клочья, однако Пак становится быстрее. Одним кулаком он бьёт прямо в челюсть Джо, даже успев за такой короткий миг почувствовать дыхание из открытой пасти. Пока оборотень падает, парень, обладая большей скоростью движений, чем животные и люди, со всей силой бьёт животное ногой в живот, и даже надеется, что попал в какой-нибудь орган. Зверь падает на асфальт с глухими ударом, тихо скуля, однако он всё ещё в силах встать и вновь накинуться на Пака, который был уже готов к новому прыжку. Но Сонхун, хоть и пытается сконцентрироваться на противнике, всё равно отвлекается и замечает, что все его друзья подверглись агрессией со стороны волков.       Парень видит, как Джей откидывает от себя прыгающего Николаса, который в облике волка намного больше вампира, но даже при таких неравных условиях, оборотень уступает. На вампире разорван прежде нарядный и целый пиджак, который теперь был окровавлен и порван на лоскуты в районе предплечий и груди. Однако зная способность друга, Сонхун не переживает, что тот серьезно ранен. Имея повышенную регенерацию, Джей сразу восстанавливается даже после глубоких порезов от когтей, чем явно ещё больше выводит из себя Николаса, который оскалившись, рычит и уверенно встаёт с земли, вновь направляясь к противнику.       Джейк же в это время был сбит с ног и откинут на бетон. Таки за два прыжка оказывается на вампире, рассекая когтями плечо парня, отчего появляются красные линии, из которых сочится кровь; оборотень только собирается вцепится заточенными клыками в горло, но Джейку в ту же секунду удается скинуть волка с себя, оттолкнув его ногами. Животное злится, и вновь собирается прижать Шима к земле, однако ведётся на иллюзию, созданную вампиром. Сонхун не видит то, что создал его друг для оборотням, однако тот ведётся на уловку и прыгает в место, где нет парня. В это время Джейк замахивается и ударяет одной рукой в челюсть волку, а другой — в живот, отчего зверь кубарем падает на землю, отскакивает и снова падает, но теперь уже не в силах подняться.       Сонхун переводит взгляд в сторону, где раньше стоял Ники. За него ему особенно страшно. Как минимум, потому что он не имеет сил, которые есть у вампиров, и не сможет защититься от сильного волка, который, к тому же, намного больше в габаритах. С неким замиранием в сердце он смотрит на друга и видит, как волк, Юма, с поднятой шерсть скалится и рычит на парня, чей внешний вид так и кричит о том, что Рики напуган чуть ли не до смерти. К некоторому облегчению Пака, волк лишь подступает в Нишимуре, явно пытаясь напугать (хотя, казалось бы, куда ещё больше) его и заставляя делать шаги назад, отступая с дрожью в теле.       Однако уже через мгновение Сонхун видит, как волк приседает для прыжка, а Ники, видимо, тоже увидев это движение, замирает со полным опустошением на лице.       Пак хотел было уже побежать в Ники, чтобы не дать волку накинуться на него, но краем глаза замечает движение над ним самим и только тогда вспоминает, что, вообще-то, он тоже цель волков. Джо, увидев, что Сонхун отвлекся, делает прыжок, и, благодаря невнимательности Пака, ему удается зацепить когтями предплечье вампира, которое тот поздновато выставил перед волком, всё-таки пытаясь увернуться от зверя. Сонхун чувствует резкую боль в руке, как струйки кровь растекаются по ткани, в которую тут же впитываются, и как злость в душе разгорается с большей и большей силой, словно огонь, получивший свободный доступ к кислороду.       Он нападает на оборотня в ответ: уворачивается от лап и крепко сжимает руки на шее, прикладывая все свои силы и валит превращенного на землю, давя на гортань всё сильнее. Джо сопротивляется, машет передними и задними лапами, цепляясь когтями за плечи и колени Сонхуна, однако того не волнуют раны на теле, он лишь усиливает хватку до тех пор, пока волк не теряет сознание. Пак не собирался убивать его, ведь от этого наделал бы себе море проблем, но довести его до обморока, тем более, при учёте того, что он напал первым — не такая большая беда. Теперь, покончив с противников, у Сонхуна есть более важная проблема — Ники.       Нишимура, на которого накинулся Юма, был откинут на асфальт и прижат к нему всем весом животного. Тот терзал его лапами, ничуть не жалея. Даже издалека Сонхун увидел, как Рики пытается защититься руками от летящих прямо перед лицом клыков, закрыв ими голову. И именно из-за этого волк когтями разорвал рукава одежды на клочья, которые у тому же были все в крови из-за множества порезов на предплечьях. В какой-то момент Юма, поняв, что прижаты им парень совсем ослабел, тыльной стороной лапы откинул руку с головы в сторону, а после, не пряча ни миллиметра когтей, с силой махнул лапой прямо по лицу Нишимуры. Парень, получив глубокие порезы на щеке и брови, застонал от боли и попытался прижать ладонями раны, чтобы хоть как-то остановить кровь. Однако это ничуть не помогло, кровь лилась по всему лицу Рики.       Сонхун был уже не в силах терпеть такую картину. Он почувствовал себя виноватым в травмах парня. Он не должен был валяться на земле, прижатый к ней весом оборотня, и хвататься за лицо руками в попытках остановить, как казалось, бесконечный поток крови. Сонхун не испытывал ни малейшего желания больше смотреть на то, как его друг корчится от невыносимой боли.       Вампир моментально оказывается возле друга, с силой чуть ли не влетает в Юму, падая вместе с ним на землю и освобождая тем самым Ники, который почувствовав отсутствие чужого веса на себе, может нормально дышать. Сонхун удерживает волка, прижав его ногами, а после бьёт. Прямо в пасть. Ломает ему пару клыков, осколки которых оборотень случайно проглатывает, а после давится, издавая кряхтящие звуки. Пак продолжает бить даже тогда: в глаза, которые начинают наполнятся кровью, в нос, снова в пасть. Частично Сонхун понимает, что не имеет право убить его. Но с другой стороны — он никак не может остановиться, особенно после того, как увидел, что он жестоко обратился с Рики. А ведь он всего лишь человек, который оказался не в то время не в том месте и пострадал из-за этого.       Сонхун не мог простить этого ни еле дышащему оборотню, ни самому себе.       Внезапное воспоминание появляется в голове. Видение, увиденное Сонхуном около месяца назад. В нём он увидел силуэты пяти неизвестных ему людей, и ещё одного человека, которого удерживали силой на земле. Было страшно и больно. А ещё присутствовало то, чего Пак раньше никогда не ощущал — страха за другого человека, заполняющего весь разум.       Видение, всплывшее в мыслях Сонхуна, заставляет вампира понять, что он мог предотвратить всё это намного раньше: раны Джея по всему телу, который сейчас еле стоял на ногах из-за атак Николаса, пролитая кровь Джейка, но ещё более страшное — разорванные и глубокие раны лицо Ники, который даже не может нормально двигать руками из-за большого числа ран. Всё это Пак мог предугадать, остановить. Стоило ему лишь вспомнить о видении раньше, и теперь его друзья не пострадали бы.       Если бы он только мог это сделать.       И от этой мысли Сонхуну становилось всё больнее, и даже не из-за собственных ран и синяков. Потому что сердце сжимается от осознания того, что всё могло обернуться без страданий его друзей. И Сонхун лишь сильнее сжимает кулаки, нанося очередной удар, несмотря на собственную боль в костяшках, и не может остановиться бить.       Однако вскоре он чувствует на плече чьё-то прикосновение. Внезапно теплое, что Пак не ощущал давно.       — Пожалуйста, остановись. Ты делаешь больно уже себе.       Тихий голос будто проник прямо в сознание Пака, заставляя Сонхуна остановить руку в сантиметрах от морды волка, которое уже было покрыто множеством ран и ударов. Пак повернул голову вбок, встречаясь взглядом с карими глазами Ники. Он присел на колени прямо возле вампира и, несмотря на боль во всем теле, смотрел проницательно, словно залезая прямо в душу. За секунду вампир оглядел его всего. Нишимура придерживал руку, ладонью которой касался его, другою за локоть, так как из-за многих порезов и ушибов не мог нормально поднимать руки. Но больше всего пострадало лицо. Через всю его половину шло пять длинные и глубокие порезов, которые рассекали бровь, переносицу и всю левую щеку. Кровь была размазана по всему лицу и продолжала течь из ран, попадая даже в губы, ноздри и глаза, но парня это совершенно не волновало, так как всё его внимание было сконцентрировано на Паке.       Рики не смотрел ни на узуродаванную морду волка, ни на кровь на костяшках вампира. Он смотрел прямо в глаза парня и вновь совершенно спокойным голосом, словно он находились дома в уютной обстановке, а не сидели на голом асфальте, весь в крови и возле искалеченного оборотня, попросил прекратить.       Сказанные Нишимурой слова будто вывели Сонхуна из транса. Он вздрогнул, тупо взглянул на свои ранки на руках от ударов, потом снова перевел взгляд на сидящего подле него парня, на его порезы, и по-новой прокрутил в голове произошедшие за последние двадцать минут события.       Ещё не отойдя от шока, Пак еле как встал под пристальный взгляд Ники, отворачиваясь от волка, который хрипло поскуливал, закусил внутреннюю часть щеки, ведь никак не мог вспомнить того, что заставило его нанести множество ударов оборотню. Вампир даже хотел понадеяться, что Юма быстро оклемается от травм, но снова увидев то, что стало с Рики, передумал.       Сонхун наклонился к Ники, аккуратно обхватил его за талию, слегка сжимая его бок через слои ещё целой одежды, чтобы помочь подняться с колен. Парень перекинул одну из своих травмированных рук через плечо вампира, аккуратно и неспеша поднимаясь на ноги; было видно, что слабость было по всему телу Ники, отчего парню пришлось весом облокотиться на Пака, которому благодаря способностям, он не доставлял никакого неудобства.       — Блять, Джей, — Сонхун краем глаза увидел, как Ники обернулся, рассматривая то, что происходило за их спинами, хриплым голосом говоря о Чонсоне, но Пак никак мне ожидал, что что-то могло произойти с его другом.       Весьма наивная мысль, особенно с учётом того, что в последний раз Пак обращал на Чонсона внимание, когда Николас шел на него уверенным шагами. Но тогда Джей был полон сил и почти без увечий, так что Сонхун никак не предполагал, что его друг окажется в большей опасности, чем он уже был.       Резко обернувшись, вампир увидел, как в паре метров от него над его другом навис волк, который маячил клыками прямо перед лицом Джея. Николас прижимал своими сильными лапами конечности вампира, отчего от не мог пошевелиться. Тот, даже несмотря на многочисленные порезах на одежде, всё ещё имел силы, чтобы драться, поэтому сопротивлялся Николасу как мог, но все его попытки вырваться из хватки были безуспешными.       Но из-за множества использований своей усиленного восстановления, некая медлительность Чонсона всё же была видна; к тому же, к неудаче вампира, волк был в разы крупнее, и в каждой его мышцы горела неизвестно откуда взявшаяся ярая ненависть к Джею, наличие которой вызвало у Пака смешанные чувства. Все три с лишним года, что он знал его, Сонхун ни разу не слышал ни о каких скелетах в шкафу старшего, отчего сомнений возникало всё больше с каждой секунды.       В паре метров от Джея Шим как раз откинул в сторону оборотня, который так и не смог подняться с земли. Он переводит взгляд на своего друга, который в секунде от получения серьезных трав, а то и чего хуже, поэтому уже бежит к нему. Сонхун облегчённо выдыхает, когда Джейк, который, как казалось, был наименее искалеченным из всех, ударом ногами откидывает волка от Чонсона, он летит в воздухе, а после падает на землю в десятке метров от вампиров. Однако даже из-за ранее нанесенных ударов и последний пинок Шима, Николас всё равно находит в себе силы подняться на лапы, но уже не кидается снова, а лишь испепеляет взглядом Чонсона, которому Джейк протягивает руку, поднимая друга.       Сонхун с цепляющиеся за него Ники ждут, пока вампиры дойдут до них, хромая и неспеша переставляя ноги от усталости. Он видит, какими быстрыми и беспокойными взглядами Джейк и Чонсон осматривают их, дольше всего смотря на узуродованное лицо Нишимуры, и кисти Пака. Сонхуну в данный момент больше всего не хочется услышать вопросы друзей, поэтому он говорит первым, не давая произнести ничего Джею, который уже хотел открыть рот:       — Предлагаю быстрее уходить, потому что смотреть на его морду я уже не в состоянии, — он кивает в сторону Николаса, который всё также пристально смотрел за всеми вампирами. Остальные согласились с Паком, ведь увиденного и услышанного хватило, чтобы понять, что Николас — полный псих, который не не видит ничего плохого в жестоком убийстве невинных людей.       — А про них все забыли что ли? — вдруг говорит Ники, и Сонхун, услышав его голос так неожиданно и близко, чуть вздрагивает.       Три вампира следят за взглядом Нишимуры, который смотрит на Фумы и вампира-бедолагу. Оборотень крепко сжимает конечности парня, отчего тот всё так же не в состоянии двигаться. Фума краем глаза наблюдал за всем, что происходило ранее, однако не стал вмешиваться, даже когда оборотни скорчивались на асфальте, скуля от нанесенных увечий. Сонхуну его поведение совершенно не понятно, ведь изначально он думал, что именно Фума может напасть со спины в случае поражения своих друзей-оборотней, бросив вампира; однако исход событий Пака весьма удивил.       — Уверены, что нам своих проблем мало? — резко и раздражённо спрашивает Джей, смотря на двух незнакомцев, однако когда Фума поднял голову и посмотрел на вампира в ответ, Чонсон моментально отвернулся, не желая пересекаясь с оборотнем взглядом.       — Мы должны хоть как помочь, — совершенно спокойно говорит Джейк, напоминая другу о следующем, — Вспомни, как тяжело при обращении, вот и он сейчас себя также хуево чувствует, — Чонсон морщится от воспоминаний о жажде после укуса вампира, но всё-таки слушает друга.       — Согласен, нужно хотя бы ему кровь дать для начала, — кивает Пак, — Но не думаю, что этот Фума так просто даст нам его забрать, — вампир понижает громкость голоса, что оборотень не услышал своего имени.       Только Джеюн хочет выдвинуть какую-то идею, как воздух разряжает писклявый и ударяющий в голосу резкий звук полицейской сирены. Слышно, как машина едет буквально в паре домов от места, где находились вампиры, и как она всё быстрее и быстрее приближается к ним.       — Быстро уходим, иначе нас могут поймать, — Джей реагирует быстро и сразу командует. Остальные, послушав его и пытаясь найти в себе силы после изнурительной драки, движутся дальше от несчастного переулка, что случайно не быть пойманными рядом с избитыми оборотнями.       — Смотрите, — говорит Рики, отчего все оборачиваются       Они видят, как Фума быстро поднимается с земли, отпуская прикованного к земле вампира, подбегает с изранненому Юме, пытаясь поднять его; ему на помощь прибегает Николас, и она вдвоем тянут волка за шкирку. Джо и Таки, хромая и ковыляя, также направляются за ними, бросая схваченного вампира. Он приподнимается на локтях, не в силах встать из-за затекших от веса Фумы ног. Джейк и Джей переглядываются, увидев, что вампир остался один, и последний раздражённо закатывает глаза.       Рики и Сонхун остаются на месте в ожидании друзей, пока те, не теряя времени, побежали к вампиру, не понимающему, кто именно стоит перед ним; они быстро хватают его за руки, поднимая с земли, и держа его за спину, покидают переулок.       Думать долго о том, куда бежать от полиции, будучи с ног до головы в крови и со множеством ранений, не приходится. Двигаясь по наиболее безлюдным и узким улочкам, они наконец-то оказываются возле хорошо знакомого Паку дома. Конечно, очень бы хотелось продолжить ранее весёлый вечер, но, видимо, удача не на их стороне.       Сонхуна, привыкшего к минимальной боли от ранений, благодаря сущности вампира, за этот вечер вновь выбивает из колеи, когда у Ники, еле зашедшего в дом, подкашиваются ноги, и он теряет сознание от болевого шока, упав бы на пол, если бы Пак не придержал его.

***

      Открыть глаза для Ники весьма тяжело, ведь по всему телу чувствуется тяжесть, которая пригвождает к мягкой кровати, а голова гудит от боли. Парень всё-таки раскрывает веки и обнаруживает, что находится в небольшой комнате, сам он лежит на кровати, шторы закрыты, отчего трудно понять, сколько времени.       Нишимура не сразу может вспомнить последние моменты перед тем, как отключиться, однако стоит ему кончиками пальцев аккуратно коснуться пластырей на левой щеке и брови, всё сразу встаёт на свои места. Парень трясет головой, пытаясь восстановить события, но уже через секунду прекращает это дело, так как боль в коже на лице ощущается мелкими иголками, которые врезаются ему прямо в лицо.       Очень хочется содрать с себя надоедливые пластыри, которые мешают и чешутся, но Рики страшно даже смотреть на себя в зеркале. Совершенно не хочется увидеть в отражении порезы на пол-лица, которые потом станут уродливыми шрамами.       Юноша неторопливыми движениями встаёт с кровати, подходит к окну, отдергивая штору, и видит, как на небе видны последние теплые оттенки заката, и то, которые совсем за горизонтом. Почти ночь, а он в доме, где обычно собираются вампиры. Ники сразу беспокоится, что его точно потеряли дома, поэтому быстрыми шагами направляется к двери.       Выйдя из комнаты и оказавшись в длинном коридоре, он видит, как из соседней комнаты выходит Джейк, который смотрит него обеспокоенными глазами. Шим касается рукой собственного плеча, которое скрывает чистая одежда, но, как Рики помнит, там скрывается порез от когтей волка.       — Ты как? — спрашивает он, сжав губы, увидев множество пластырей на лице друга, и направляется в его сторону.       — Голова болит, кожа чешется, — честно признается Ники, скрывать своё состояние от друга не смысла, да и вовсе не хочется.       — Мы все и не думали, что тебе так плохо станет, испугались, — Джеюн по-дружески легко трясет Нишимуру за плечо, и уголки губ того приподнимаются от того, что за него по-настоящему переживали.       — Ну прости, мне впервые лицо растерзали, — издает смешок парень, пожимая плечами.       — Ты не представляешь, как Сонхун замучился тебе клеить пластыри, всё жаловался, что у него всё криво-косо. Однако он, похоже, как обычно прибеднялся, выглядит весьма неплохо. Во всяком случае, насколько это возможно в твоём случае.       Рики до этого не успел подумать о том, кто обработал его раны, но узнав, что этим человеком был Пак, парень уже с совершенно другими чувствами прикоснулся к пластырям на лице. На момент для парня очень странно ощущалось то, что он лежал в отключке перед Сонхуном, пока тот обклеивал его лицо.       — А долго я пролежал без сознания? — спрашивает Нишимура, когда они с Джейком пошли по коридору, в после стали спускаться на первый этаж дома.       — Не больше часа.       Дойдя до кухни, парни обнаруживают там сразу трёх вампиров. Сонхун, с повязками на предплечьях и множеством пластырей на ладонях, и Джей, с пластырями на небольших царапинах, сидят за столом напротив друга друга, а незнакомый вампир, сел на пол, облокотившись о холодильник и обняв себя за колени. Он был весь бледный, трясся будто от холода, постоянно облизывал губы. От одного его холодного взгляда на себе по телу Ники пробежали мурашки, и он почувствовал, словно вампир так и норовит накинуться на него. На всякий случай, парень чуть затормозил, пропуская вперёд Джеюна и прячась за его спиной.       — Как он? — зайдя в комнату, спрашивает Шим, указывая на вампирам которому явно нездоровится, и двое их друзей сразу поднимают головы на голос.       Рики чувствует себя словно под сканом двух взглядов. От этого вмиг становиться неловко. Однако парни скоро перестают сверлить его взглядами, переключая внимание на Шима, который задал вопрос.       — Всё также, — первым говорит Чонсон, вновь смотря на потрёпанного вампира. В ответ Шим огорчённо вздыхает.       Рики и Джейк также садятся за стол, не отрывая внимательных взглядов от вампиров.       — Пока вас не было мы узнали вот что, — Пак поднимает голову, на секунду пересекаясь взглядом с Ники, севшего рядом с Чонсоном, но потом переводит его на друзей. Нишимура сразу заметил то, насколько Сонхун выглядел уставшим и обессиленным, — Его зовут Кёнду, — он указывает на парня, сидящего на полу, — он был обращён всего пару дней назад, поэтому сейчас у него острая нужда в крови, — поясняет он для Рики, — Мы хоть и дали ему крови, но пока тело всё равно не привыкло.       — Больше ничего не сказал? — уточняет Шим, на что Пак отрицательный качает головой.       — А нас не потеряют? — говорит Ники, постепенно чувствуя, что с радостью снова бы лег в кровать и поспал бы пару часов, а не сидел бы в паре метров от недавно обращённого вампира, которому очень нужна кровь. Ведь усталость вновь нахлынула в тело, отчего веки парня так и норовили закрыться, даже не услышав ответ на вопрос.       — Мы позвонили ребятам. Чонвон внушил всем, что не нужно о нас думать, так что вопросов о том, где мы пропадаем, ни у кого не возникнет, — отвечает Шим, и парень вспоминает, что слышал о способности Яна лишь на словах. Но ему интересно, какая же будет реакция у его мамы на его раны на лице, ведь ясно, что Чонвон не сможет вечно гипнотизировать.       — Ты же понимаешь, что отмалчиваться не получится? Тебе придется нам всё рассказать, — спустя некоторое молчание говорит Пак Джею.       Голос вампира ни злой, ни раздраженный, лишь уставший. Однако Чонсон, который всё предыдущее время молча буравил стол своим взглядом, словно выходит от сна, поднимая голову и смотря на Сонхуна. Ники не может понять, что произошло между этими двумя за время, пока его не было, однако парню сразу вспоминается отношение Николаса к Джею, отчего следует вывод, что в прошлом случилось что-то, о чем остальные вампиры не в курсе. Нишимура ещё не настолько долго знаком с Чонсоном, чтобы понять все его эмоции по лицу, но даже так, юноша видит, что вампир в смятение перед другом. Будто он боится, что, рассказав правду, друзья отвернуться от него.       — Расскажу. Обещаю, — всё, что удается сказать вампиру, и Рики чувствует, как тяжело ему дались эти слова.       Видимо, встреча со своим прошлом в лице Николаса сильно потрясла Джея и морально, и физически. Паку хватает и этих двух слов, он поджимает губы и удовлетворенно кивает, отчего Чонсон с облегчением выдыхает.       — Остальные скоро придут, — информирует Джейк, скучающе вздыхая, — Кстати, Ники, если голоден, возьми что-нибудь в холодильнике.       Рики до этой фразы даже не ощущал, как в животе пусто; но вспомнив про еду, решает не отказываться от возможности утолить голод в ожидании друзей, поэтому осторожно подходит к холодильнику, подле которого расположился Кёнду.       — Не мог бы ты немного отодвинуться, — слегка запинаясь просит парень сверху вниз, ведь подходить слишком близко к вампиру всё ещё не хочется.       Кёнду не сразу поднимает голову, и Нишимура сразу замечает, как белки глаз вампира стали красными, будто он не спал неделю. Парень секунду рассматривает его, стуча зубами друг о друге и сжимая пальцами края одежды, как при лихорадке.       Но не успевает Рики опомниться, как вампир вскакивает с пола и чуть ли не прыгает на парня, целясь клыками прямо в шею.       Он чувствует, как за миг по всему телу проносится тяжёлая волна страха, а чужие руки омерзительно цепляются за плечи, чтобы удержать Ники на месте. Уже второй раз за день на Нишимуру нападают, но в этот раз он даже не в силах бояться в полную меру, ведь до сих пор не оклемался после недавней атаки оборотня.       Ники чувствует едва ощутимые, словно острие иглы, касания кончиков зубов на шее и теплое дыхание, он пытается отойти назад, но его сдерживают руки на плече. Однако в следующую секунду парень уже делает шаги назад, чуть ли не падая, ведь Сонхун, который был ближе всего к ним, силой отцепил Кёнду от парня и уронил его на пол, садясь сверху и прижимая своим весом.       Пак свирепо смотрит в лицо вампира, которое всё красное из-за сильной жажды и напряжении вен. Ники ощущает злость, исходящую от Сонхуна, и, вспоминая то, что стало с Юмой, хочет хоть попытаться отговорить его от нанесения вреда Кёнду. Но Пак лишь сдерживает кулаки и выговаривает каждый слог, словно маленькому ребенку:       — Я отчётливо помню, что мы договорились с тобой, что ты не трогаешь Ники, а мы помогаем тебе. Ты согласился, но уже через час я вижу, как ты пытаешься укусить его. Хочешь, чтобы мы тебя на улицу вытолкали?       Вампир, испугавшись, резкими движениями отрицательно трясет головой, но, видимо, это не устраивает Сонхуна. Он обращается к Джеюну и Чонсону, которые почти сразу оказаться позади Ники, стоило вампиру отстать от него, и держали его за плечи в безмолвной защите:       — Думаю, та цепь из подвала пригодится. Я ему не доверяю.       Джей, услышав друга, направляется из кухни. Всю минуту, пока его не было, Пак удерживал Кёнду на полу, даже не думая отпускать. Когда появляется Чонсон со звенящей в руках цепью, Сонхун встаёт с вампира, рывком поднимает его с пола за шиворот и ведёт в кладовку.       Все молча следуют за ними; оказавшись в небольшой темной комнате в дальней части дома, Пак толкает Кёнду и усаживает его на стул и, взяв у Джея из рук цепь, обматывает ею вампира, приковывая его к стулу без возможности выбраться.       — А я говорил, что так сразу надо было сделать, а вы говорили, что всё под контролем, — ворчит Чонсон, закатывая глаза, наблюдая за другом с цепью.       Джеюн облокачивается на дверной косяк и огорчённо вздыхает на слова вампира с опущенными уголками губ.       — Мы просто надеялись, что всё будет под контролем.       — Под контролем, это когда Ники два раза за день хотели убить? — не перестает Чонсон, однако замолкает, когда Сонхун вновь говорит с Кёнду.       — Слушай сюда, — всё с такой же раздраженностью в голосе говорит Пак вампиру, руки и ноги которого крепко связаны, — Мы, конечно, очень хотим тебе помочь с жаждой, и мы прекрасно понимаем все «прелести» о обращения. Но у нас был уговор, что ты не нападаешь на Ники. Однако ты его нарушил, так что будь добр, посиди пока так, подумай над своим поведением, если не хочешь, чтобы мы тебя вышвырнули на улицу.       Сонхун резко отворачивается от всё ещё лихорадочно трясущегося Кёнду, широкими шагами выходит из комнаты и, дождавшись, что остальные отойдут в коридор, захлопнул дверь, а после закрыл замок ключами из кармана.       Вампир шумно вздыхает, трет пальцами переносицу и, как предполагает Ники, надеется, что этот день поскорее закончится.       Вчетвером они направляются обратно на кухню, не обращая внимания на тихое хрипение из комнаты с вампиром, который, наверняка, пытается выбраться из тяжёлой цепи или просится высвободить его. Но в скором времени звуки из комнаты заглушает протяжный звонок в входную дверь, а после и резкие удары по ней, требующие немедленного открытия.       Джей первым оказывается у двери, поэтому открывает её и впускает громкую четверку, пока Джейк, Ники и Сонхун расположились в гостиной, где как раз хватит места для всех, чтобы обсудить произошедшее.       Ники слышит бесчисленные вопросы от зашедших в дом друзей. И мимо его ушей не проходит ярость и возмущения сестры насчёт его травм, которые ей предстоит увидеть (видимо, вампиры сразу решили сообщить друзьям о ранах, чтобы они потом не стали неожиданностью, догадался Нишимура). Она, как слышит парень, снимает верхнюю одежду, параллельно чуть ли крича на Джея о том, почему они не сделала так, чтобы избежать ранения. От этого разлетающегося по дому голосу, в котором чувствуется искреннее беспокойство, у Ники теплеет на сердце, даже несмотря на боль в коже.       Слышатся торопливые шаги вглубь дома, и на пороге гостиной появляется Конон, встревоженная и злая, словно на иголках. Она быстро находит взглядом брата, сидящего на диване и смотрящего на нее в ответ, и сразу хмурится, видя количество пластырей на его щеке. Она вмиг садится на место рядом с ним и не отрывает глаз от скрывающихся за слоем ткани порезов, морщась, представляя боль Ники.       — Ты как? — сдавленно спрашивает Конон, тянясь рукой к щеке, легонько касается её, но после сразу отрывает руку, боясь, что сделала больно, — Прости, — бормочет она, но Рики лишь мотает головой.       — Терпимо. Правда, спать немного хочется, — парень пытается успокоить сестру, и она сжимает губы в тонкую полоску, аккуратно держа Рики за плечо в безмолвной поддержке.       — Теперь у тебя будет крутой шрам, — пытается улыбнуться краешками губ Конон, всё ещё не в силах перестать волноваться за брата. Зато Ники от этого становиться значительно лучше на душе, он ухмыляется и чувствует, что, благодаря ещё нескольким смешкам вокруг атмосфера в комнате перестала быть такой напряжённой.       Нишимура отрывает взгляд от сестры и обводит им комнату, замечая всех вампиров, кроме Чонсона и Хисына.       — Где Хисын и Джей? — спрашивает парень, оборачиваясь за диван, думая, что они, возможно, стоят сзади.       — Отошли поговорить.       Говорит Чонвон, слегка кусая губу, что говорит о том, что Ян о чём-то волнуется. Рики замечает, как все непонимающе переглядываются между собою.       — Может, вы уже расскажите, что произошло? — не выдерживает тишины Сону и просит рассказать события последних пары часов.       — Хисын предупредил, что если начнём без него, то он очень разозлиться, — напомнил Ян, отчего Сону разочарованно вздохнул.       К счастью Кима, Хисын и Джей не заставляют долго ждать. Рики сразу замечает задумчивый вид Ли, каким он ни разу не видел вампира, когда он заходит в комнату. Он словно полностью погрузился в свои мысли, не воспринимая ничего и никого вокруг. Джей толкнул друга в плечо, чтобы тот вернулся в реальность, и молча указал на диван, куда они и сели.       — В общем, — оживлённо начал говорить Шим, когда двое вампиров наконец-то присоединились к ним, — мы случайно встретили оборотней. Сразу пятерых причём, и один из них удерживал новообращённого вампира, который теперь уже в безопасности здесь в доме.       — И где он? — сразу задаёт вопрос Сону.       — В кладовке, в цепи, — угрюмо отвечает Сонхун, на что остальные удивлённо вскидывают брови, — Плохо себя вёл, — лишь пожимает плечами вампир, а после Джейк продолжает.       — Один из оборотней, Николас, начал рассказывать нам о том, что они устали скрывать своё сущность. Слово за слово, и вот они накинулись на нас, видимо, в отместку за то, что мы угрожали им вести себя в рамках закона.       — Отличный ты, конечно, рассказчик. А ещё короче нельзя было? — раздражённо говорит Хисын, устало проводя руками по волосам.       — Ну уж прости, время поджимает, — спокойно пожимает плечами Шим.       — Да это-то ладно, есть более важная вещь, — подаёт голос Сонхуна, на которого сразу переводится внимание, — Джей, а ещё, как я подозреваю, Хисын, что такого вы сделали Николасу, что он теперь словно псих?       Вампиры переглядываются, сжимая челюсть, как будто язык сломается, попробуй они выложить всю правду. Рики мысленно готовится услышать новости, которые, как он уверен, изменят мнение о парнях; и посмотрев на всех присутствующих, Ники понимает, что он не один — все смотря на двух вампиров, словно сидя на иголках.       Наконец, Хисын вздыхает и решает сказать:       — Если очень коротко, — он на секунду смотрит в пол, но потом поднимает голову, смотря в глаза друзьям, — Шесть лет назад мы случайно убили родителей Николаса.